Единственный мой фф по юнминам. Обязательно почитайте) 

***

                                                          Самые важные вечеринки,                                                                               которые нужно посетить, —                                                                            это те, на которые вы не                                                                                  приглашены :)

Юнги гипнотизировал взглядом телефон. Тот звонил.

Последние десять минут он без остановки звонил. А Юнги все эти десять минут на него без остановки пялился. В конце концов, вымучено вздохнув, он всё же нажал на зеленую кнопку и рявкнул:

— Что?

— Юнги, я так рад, что застал тебя, — эта скотина Намджун говорит так, будто не он только что упорно доставал Мина звонками.

— Ты чего звонишь? Письменность для кого придумали?!

— Юнги, у меня к тебе дело есть. Пустишь? — максимально нежным тоном вопрошает Ким.

— Нет, — Мин кивнул сам себе и крутанулся в кресле. — Извини, но я не могу говорить. Я уже сегодня говорил с людьми, и теперь мне нужно восстановить свое душевное равновесие.

— Но Юнги…

— Намджун, запомни наконец: если у меня есть телефон, это еще не значит, что по нему можно звонить!

— Юнги, это рабочий телефон, ты на работе. Открой дверь, а?

— Нет.

— Юнги, я твой начальник.

— Не повод.

— Юнги, у нас проблемы.

Мин задумался. Если Намджун к нему так отчаянно ломится, возможно, это что-то срочное? Но тут же сам покачал головой.

— Нет, Намджун. Решай свои проблемы без меня.

— В том-то и дело, Юнги, что они не только мои.

— Я не хочу решать ничьи проблемы, даже если они и мои!

— Я проебал наш чертеж.

Юнги навострил уши.

— В смысле — проебал?

— Юнги, пусти.

Мин возмущенно скрипнул зубами и щелкнул по кнопке на столе. Дверь в кабинет автоматически открылась.

— Ну? — Юнги демонстративно отвернулся от нарисовавшегося на пороге Кима. — У меня мало времени.

— Я всё еще твой начальник, — Джун остановился прямо перед прочерченной мелом линией на полу.

— Пофиг. Так как ты мог проебать наш чертеж?

— Я готовил для господина Пака отчет и случайно распечатал не тот файл.

Мин мгновенно повернулся к Намджуну лицом.

— Ты в своем уме? КАК МОЖНО БЫЛО ОТДАТЬ НАШ ЧЕРТЕЖ ЕМУ?!

У Джуна аж мурашки по телу побежали туда-сюда от нежного рева своего подчиненного. Он тут же успокаивающе поднял обе руки вверх.

— Юнги, всё в порядке, у меня есть план! Мы все исправим! Это прекрасный план! Всё пройдет хорошо! — с огромным воодушевлением закончил Намджун.

— Каждый раз, когда ты говоришь, что всё пройдет хорошо, — прошипел Мин, — мой ангел-хранитель начинает читать "Отче наш"!

— Господи Боже мой! У тебя нет никакого ангела-хранителя! Он ушел от тебя, потому что ты язва, зануда и социофоб!

— Спасибо, — Мин растянул губы в улыбке, — мне нравится, когда мне делают комплименты. Давай, рассказывай покороче. У меня сегодня нет настроения делать вид, что ты мне нравишься.

— Ты никогда не делаешь вид, что я тебе нравлюсь! — возмутился Джун.

— Потому что у меня никогда нет настроения. Ты уже закончил?

— Еще не начинал.

— Твои две минуты истекают.

— Ты не делал никакого лимита по времени!

— Теперь делаю. Минута сорок три.

— В общем, — быстро заговорил Ким, — я распечатал наш чертеж, и отдал секретарю господина Пака. Когда понял, что ошибся, узнал, что отчеты всех отделов отправили господину Паку домой. А сам он пока с женой на Гавайях. Иными словами, наш чертеж дома у господина Пака, но его пока еще никто не видел!

— Чему ты радуешься? — мрачно поинтересовался Мин. — Он приедет и увидит его!

— Он приезжает только в понедельник. А в воскресенье угадай что?

— Седьмой день недели?

— Нет.

— Луна в козероге?

— Нет.

— Я тебя убью?

— В воскресенье в доме господина Пака вечеринка! Его сын празднует свой день рождения.

Мин страдальчески выдохнул.

— Извини, Намджун, но я всё еще не догоняю.

— Вечеринка — это день открытых дверей! Мы придем туда, затеряемся в толпе, проникнем в кабинет господина Пака и заберем наш чертеж!

Юнги помолчал.

— Намджун, у меня к тебе только один вопрос. Ты ёбнулся?! — заорал он.

— Я бы не ставил вопрос прям так, — обиделся Джун. — Но это наш единственный шанс.

Мин демонстративно сложил руки на груди.

— Сам проебался, сам и выгребай.

— Если господин Пак увидит чертеж, выгребать будем оба, Юнги.

— Слушай, я за любую движуху, но только если она без меня. Ты же в курсе: я — язва, зануда и социофоб. Такие люди как я не ходят по вечеринкам!

— Юнги, придется. Иначе нам пиздец.

— Дурацкий план!

— Так ты со мной?

Юнги вздохнул.

— Естественно…

— Прекрасно! Готовь свой лучший наряд, запас шуток и широкую улыбку. В воскресенье мы идем на вечеринку.

— Этого всего у меня нет! — крикнул Мин вдогонку Намджуну, который, оставив на столе Юнги шоколадку, уже закрывал дверь с той стороны.

Fuuuck!

— Ок, Siri, как шутить так, чтобы люди смеялись, а не прекращали со мной общаться?

***

— Юнги, постарайся изобразить улыбку. Хотя бы сделай вид, что люди тебе не противны!

— Это слишком сложно… Я на такое не запрограммирован, — заныл Юнги. — Думаешь, нас туда просто так пустят? Не спросят, кто мы такие и какого приперлись?

— Главное, не привлекать к себе внимания. По моим подсчетам там будет много людей, а физических приглашений нет.

— По твоим подсчетам мы должны были освободиться, но теперь мы в заднице!

— Ты слишком драматизируешь! Где твой дух авантюризма?

Юнги поморщился.

— У меня такого нет! — ворчливо заметил он. — Поэтому я хочу домой, хочу в свой кабинет, хочу отсюда подальше! Намджун, я пошел.

— Стоять! — Ким схватил Юнги за шкирку. Они уже были перед дверьми дома Паков и оставалось только нажать на кнопку звонка. Что Джун и сделал.

— Как его зовут?

— Кого?

— Сына господина Пака.

— Хм…

— Намджун, как он выглядит? — сквозь зубы спросил Мин.

— Оу…

Дверь открылась.

На пороге стоял парень в темном и явно в очень дорогом костюме и с интересом разглядывал новых гостей.

— С днем рождения, — пробормотал Юнги.

— Спасибо. Он в декабре.

— Намджун, чего мы тогда сейчас сюда приперлись? — зло прошипел Юнги Киму.

— Но если вы к Чимину, — продолжил парень с усмешкой, — тогда вам дальше по коридору.

— Ага, значит его зовут Чимин, — сказал Мин, и Джун едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Парень, открывший дверь, уже откровенно над ними насмехался.

— Проходите, чудики, — он шире открыл дверь и Намджун с Юнги быстренько проскользнули в холл.

Это был огромный дом, и внутри него действительно была вечеринка. Красивые люди бродили с бокалами, играла ненавязчивая музыка, на небольших столиках красовались закуски. Занудство.

— Чим, к тебе гости.

— Спасибо, Тэ.

Ага, а вот и именинник. Юнги просканировал его глазами. Невысокий — ростом с Мина, красивый и с пошловатым взглядом. Мин таких не любит. Он отступил от именинника на шаг назад.

— Классная пижама, — Юнги кивнул на легкий черный атласный костюмчик на имениннике. Будто специально (нет) с одного плечика постоянно спадала накидка, обнажая бархатную кожу. — Не успели переодеться?

Глаза Чимина от шока расширились. А Мин в это время повернулся к Джуну.

— Намджун, я не спец в вечеринках, но разве можно принимать гостей в том, в чём ты спишь?

Тэ прыснул на заднем фоне. Намджун страдальческим закусил губу и кашлянул.

— Господин… Чимин, с днем рождения.

— Хм. Спасибо, — ответил слегка шокированный именинник.

— Вот, — Намджун протянул ему конверт.

Чимин, всё еще не понимая, что за люди стоят перед ним, осторожно взял конверт. Открыл его — внутри какие-то два листочка. Не сибирская язва — и слава Богу.

— Это…

— Билеты в парк аттракционов, — кивнул Джун.

Тэ хихикнул, а Чимин покачал головой.

— Милый мой, какой парк аттракционов? Мне двадцать пять, лучше билет к психотерапевту подари!

— А такие есть? — заинтересовался Юнги. Намджун всё же закатил глаза.

— Должны быть, — Тэхен с интересом осмотрел Мина с ног до головы. Затем усмехнулся. — А он мне нравится.

— Ничего, это пройдет, — пробормотал Юнги.

— Скажите, — спросил Пак. — А вы… вообще кто такие?

Юнги куснул свою нижнюю губу. Когда Намджун говорил, что они затеряются здесь в толпе, он что-то явно не так просчитал. Потому что толпы нет, а вот именинник, готовящийся их сразу же выставить из дома — в наличие.

Намджун это всё затеял, Намджун пусть и выгребает.

Джун еще раз прокашлялся.

— Мы из исследовательского отдела вашего отца. Были неподалеку и решили заехать.

— О! Вы из папиной фирмы? Конечно, рад вас видеть!

— Ученые, понятно, — Тэ облизал губы, его глаза предвкушающе заблестели. — Они забавные. Оставим их.

— Со мной вы знакомы, это — Ким Тэхен, — тот приветственно кивнул, как кошка за мышкой наблюдая за Юнги. — А… вы?

— Меня зовут Ким Намджун. А это — Чон Хосок.

Юнги медленно повернулся к Намджуну.

— Намджун, мы столько лет знакомы, а ты всё еще не запомнил моего имени?

— Конечно, — Джун наступил на ногу Мину, — он любит, чтобы его называли Хоби.

Юнги еще раз открыл рот, а Намджун еще раз наступил ему на ногу.

— Очень приятно, — Пак Чимин был сама учтивость. — Проходите, угощайтесь. И спасибо за хм… подарок.

Юнги и Намджун быстренько проскользнули мимо Чимина и Тэхена и прошли в гостиную.

Джун схватил с подноса бокал с шампанским и ударил по рукам Юнги, который хотел сделать то же.

— Тебе нельзя! Сейчас найдем тебе какую-нибудь шипучку.

— Почему нельзя? — нахмурился Мин. — Я тоже хочу попробовать.

— Действительно, почему нельзя? — встрял Тэхен, который следовал сразу за ними.

— О… Он как гремлин — его нельзя кормить после двенадцати, мочить и давать ему спиртное.

— А что можно? — полюбопытствовал Тэ.

— Шоколадки. Он питается шоколадками.

— Ботаны такие забавные… Никогда бы не подумал, — покачал головой Тэхен с интересом разглядывая обоих. — Давайте, познакомлю вас с кем-нибудь. Вы вообще общаетесь с людьми?

— Бывает, — кивнул Намджун.

Юнги схватил с проходящей мимо тарелки канапе. Намджун в отчаянии прикусил губу.

— Это был не официант, а чья-то тарелка! — яростно зашептал он Мину.

— Да, брось! — отмахнулся Тэхен. — Кушай, котик, кушай.

Джун проследил за хищным взглядом Тэ, каким тот окинул его друга. Валить отсюда надо, пока этот голодный тигр не слопал его мелкого шепелявого друга.

— Окей, Юнги! Мы пойдем!

— Кто такой Юнги? — спросил Тэхен.

Ошарашенный своей тупостью Намджун молчал.

— Это наш котик, живет в лаборатории, — ответил Мин, приходя на выручку проебавшемуся Джуну.

— Хорошее имя для котика, — задумчиво кивнул Тэ.

Намджун и Юнги переглянулись — дела шли хорошо, но неизвестно куда. Пока что избавиться от Тэхена не представлялось возможным. Тот прицепился к их парочке, как клещ!

— Всё норм, всё идет по плану, — шепнул Намджун Мину. В любой ситуации, говори, что всё идет по плану. Мало ли какой ёбнутый у тебя план.

В гостиную стремительно зашел Чимин и тут же направился к их троице.

— Мик снова здесь, что мне делать?! — в панике зашептал он Тэхену.

— Ох. Настырный какой… — покачал головой тот. — Пошли его, детка, пусть захлебнется твоим похуизмом.

В это время к ним так же быстро подошел еще один гость, выделяющийся среди всех тем, что был европейцем.

— Чимми, дорогой! Ты так быстро бегаешь… — с огромным акцентом, запыхавшись, проговорил он.

— К Тэ спешил, — сквозь зубы бросил Пак, с отчаянием глядя на друга.

— Ох, Guten morgen! — учтиво поприветствовал всех видимо Мик.

— В морге хорошо, — проворчал Юнги.

— Что?

— Что? Это перевод.

Тэ снова хихикнул, а Намджун принялся вспоминать все известные ему молитвы.

— Ах… Я так рад, майн либен, что успел на твою вечеринку, хоть она и утром… Кто вообще делает вечеринки утром? Не люблю утро!

— Я вот люблю раннее утро, — негромко сказал Мин. — Так тихо, что кажется, что уже все сдохли.

Намджун в отчаянии прикрыл лицо обеими руками.

— Он такой забавный, ведь правда? — восхитился Тэхен, придвигаясь как можно ближе к Юнги.

— Мик, я тебя не приглашал сюда, — как можно спокойнее сказал Чимин, пытаясь взглядом заставить Тэхена отлипнуть от ботана и спасти, в конце концов, своего друга от его бывшего.

— Как я мог пропустить день рождения моего любимого?! Когда он станет на год старше?

— Я не становлюсь на год старше, — прошипел Пак. — Я становлюсь на год опаснее. Тэхен! — рявкнул он.

— Дорогой, потише… У тебя стресс! — подняв обе руки Мик попытался остудить пыл Чимина.

— У меня нет стресса. Я и есть сам стресс! Мик, мы же с тобой вроде как разошлись!

— Люди сходятся, расходятся, этот процесс — вечный, как сама жизнь… Чими-Чими, ты же знаешь, как майн херц либен тебя!

Тэхен закатил глаза и брезгливо скривился.

— Понятия не имею, как он вообще мог встречаться с этим типом, — шепнул он Юнги.

Чимин недовольно стрельнув в него глазами.

— Мик, меня этот процесс не устраивает! Думаю, нам лучше не видеться.

— Но я же либен тебя!

— Слушай, Мик, — не выдержал Тэхен. — Давай, топай отсюда. Ты же видишь, тебя не либен!

Намджун, который совсем не интересовался перипетиями личной жизни Пака, в это время сканировал взглядом помещение и виднеющийся коридор и пытался понять, где в этом доме может находиться кабинет.

Поэтому он упустил момент, когда Тэхен потащил упирающегося Мика к входной двери. Тэ вернулся буквально через пару минут, показательно брезгливо вытирая руки о свой пиджак.

— Чим, я тебе давно говорил избавиться от этого лживого изменщика!

Пак только грустно вздохнул.

— Он вам изменял? — поинтересовался Юнги. Дождавшись кивка, добавил: — Один из важных пунктов в отношениях — чтобы партнеры возбуждали друг друга. Вы его не возбуждали?

— Нет! — вмешался опять паникующий Намджун, глядя в расширенные от шока глаза именинника. — Мы не будем переходить на настолько личные темы!

— А у тебя, котик, было много отношений, партнеров и возбуждения? — тут же встрял в разговор Тэхен.

Чимин неверяще покачал головой.

— Охренеть… Незнакомые люди приходят в мой день рождения и оскорбляют меня в собственном доме… Это какой-то тотальный капец… У вас все такие в исследовательском отделе?

— В основном, — кивнул Джун.

— А… Знаете такого — Мин Юнги? — задал вопрос, ненадолго задумавшись, Чимин.

Намджун и Юнги застыли, а Тэхен заинтересовано спросил:

— Кто это?

Чимин лишь издевательски фыркнул.

— Ручная обезьянка моего отца.

— Серьезно? — изумился Тэ. — Я думал, что это котик!

— Ха! Котик… Как же! Орангутанг! Ученый из подвала. Гений. Вундеркинд, мать его! А для меня — вечный сын маминой подруги! — Чимин, вспоминая былые обиды, понемногу стал заводиться. Тем более, день рождения — грустный праздник. Обязательно надо вспомнить все свои давние обиды, проёбы и косяки. — Юнги в шестом классе решает задачки высшей математики, а ты обычную домашку не в состоянии сделать! Юнги такой умный, он в шестнадцать лет получил диплом магистра, а ты всё еще не знаешь, куда поступить! Юнги такой гениальный, он в двадцать один получил докторскую степень, а ты всё еще не знаешь, кем хочешь быть, когда вырастешь, хотя тебе уже двадцать!

Шарики и ролики очень быстро встали на места в голове у Тэхена, он с усмешкой посмотрел на застывшего Намджуна и на разъяренного Мина.

— Конечно, он восхищается настоящим гением, если у самого дома тупой сын! — тут же съязвил Юнги.

— Руки прочь! Котик под моей защитой! — Тэхен успел перехватить Пака, который целился прямо в горло Юнги.

Намджун оттащил Мина подальше от разъяренного именинника.

— Классно слились с толпой, — прошипел он. — Классно не выделяемся! Я же просил! Я просил быть душкой, мило шутить и быть незаметным!

— Этого всего я не умею! И я тебе это говорил! — Юнги со злостью стряхнул с себя руки Намджуна и его тут же потянул за собой материализовавшийся рядом Тэхен. Чимин в это время фурией вылетел из комнаты.

— Идемте, малыши, я представлю вас кое-кому.

Следующие минут двадцать Тэхен таскал их из комнаты в комнату, знакомя с какими-то непонятными людьми. И это их совершенно не приближало к тому, чтобы стащить чертеж!

В какой-то момент Юнги вдруг осознал, что Намджуна рядом уже нет, а Тэхен затащил его в какую-то комнату и прижал к стене.

— Котик, ты такой сладкий… — промурлыкал Тэ, шаря по нему руками и проводя губами по паникующей шее Мина. — Ну же, милый, не упрямься… Я тебе совсем не нравлюсь?

— Ну, возможно… — чего уж тут скрывать — слегка приятно…

Тэхен прижался еще плотнее и томно прошептал в самое ухо:

— Котик, милый, не смущайся, покажи тело…

— Какое тело?.. — встрепенулся Юнги. — Я никого не убивал!

— О, боги… Ты слишком прелестный, — вздохнул отстраняясь Тэхен. — Он мне нравится. Упакуйте, — Мин продолжал со смесью ужаса и интереса глядеть на Кима. — Расслабься, радость. Выпить хочешь? — дождавшись кивка, Тэ добавил: — Жди меня здесь и никуда не уходи!

Оставшись один, Юнги оглядел комнату, в которую притащил его хитрый Тэхен, где-то по пути при этом сплавив кому-то Намджуна. И понял, что это — КАБИНЕТ!

Ну не удача ли?!

Искать… Искать!

Мин подбежал к столу и принялся по нему шарить — ничего! Заглянул в один шкаф, в другой… Дальше дело за выдвижными ящиками. Как раз в среднем и находилась его удача — тоненькие бледно-зеленые папочки с отчетами всех отделов! Ура! Успех! Победа! Виктория! Есссс!

— Какого хрена ты делаешь?

Юнги, который в конце концов обнаружил нужную ему папку и даже успел немного порадоваться этому факту, в панике оглянулся — в дверях стоял охреневший Чимин.

К слову, Юнги был таким же охреневшим. «Боже, Боже, Боже… — внутренне запричитал он, хотя ни разу не был религиозным. Но в критических ситуациях все методы хороши. — Да за что же это мне?.. Если карма действительно существует, то судя по тому, что со мной происходит, в прошлой жизни я был одним из всадников апокалипсиса!»

Он принялся судорожно открывать и закрывать ящики и стучать по столу. Может, Намджун услышит и спасет его?.. Мин уже даже на Тэхена был согласен! Где же этот кошачий соблазнитель, когда он так нужен?

— Вор! Грабитель! Мошенник!

Чимин, тоже особо не раздумывая, бросился на Юнги. Мин при этом стал еще сильнее стучать по ящикам. Пак навалился на паникующего Юнги, пытаясь вырвать у того из рук папку.

— Не отдам! — Мин изловчился и укусил Чимина за руку. Тот заорал и еще сильнее вцепился в Юнги. Юнги не устоял на ногах и рухнул назад. Вот только упал он не на шкаф, как должен был, а в пустоту, больно при этом ударившись затылком.

Всё случилось очень быстро: вот они с Паком борются, вот куда-то валятся, а вот за ними с громким стуком закрывается дверь.

***

— Хмм…

Тэхен держал в каждой руке по бокалу и смотрел в пустоту комнаты. Неужели паршивец сбежал? А всё так хорошо начиналось…

За его спиной открылась дверь и в комнату незаметно, как ниндзя (нет), проскользнул Намджун, который, в конце концов, обнаружил такой желанный кабинет.

— Где котик? — строго поинтересовался у него Тэ.

— Котик?.. Он же с вами был, нет?

— Хмм…

Тэхен опять задумался. Всё-таки сбежал, паршивец…

Чимин лежал на слегка пришибленном от падения Мине. Что вообще происходит? Где они находятся?

Он оглядел комнату, в которой они приземлились — и это точно не был отцовский кабинет…

— Слезь! — послышалось приглушенное. — Ты кило сто весишь?

Юнги с трудом спихнул с себя именинника.

— Это ты — тощий! — прошипел взбешенный этим анти комплиментом Чимин. Вот так, жизнь кладешь на то, чтобы оставаться стройным, смотреть на себя в зеркало не можешь, всё ищешь изъяны… А какой-то непонятный ботан является в твой день рождения и все твои страхи одним махом вываливает наружу! — Как глиста!

— Но не корова же! — съязвил Юнги.

Охреневший настолько беспардонной наглостью и хамством, Чимин в мгновенье вскочил на ноги и заехал ботинком зарвавшемуся гостю по бедру. Два раза.

Юнги завыл и попытался схватить Пака за ногу, но тот отскочил в самый угол комнаты. Сложив руки на груди, он принялся с подозрением наблюдать за Мином.

— Ты кто? И что тебе нужно в папиных бумагах?

— Так я тебе и сказал, — презрительно фыркнул Юнги, с трудом становясь на четвереньки, чтобы затем подняться на ноги.

— Хорошая поза, замри, — бросил насмешливо Чимин.

— Что?.. — не понял тот. — Я тебе что, собака? — возмутился Мин, поднимаясь на ноги и шипя от того, что, кажется, этот именинник при падении отбил ему кучу жизненно важных органов.

— Ну, почему сразу собака? Так, просто догги-стайл, — ехидно пояснил Чим, ожидая нового взрыва шепелявых оскорблений. Но их не последовало. Юнги с непониманием глядел на Пака.

— И что это значит? — недовольно переспросил он.

Теперь пришла очередь Чимина смотреть на этого воришку с непониманием.

— Хм… Поза есть такая, — намекнул он.

— Аа… — протянул Юнги. — А поза чего?

— Да так… — Чимин пытался разглядеть на чужом лице насмешку, но ее не было. — В йоге, — добавил он.

— О, йогу знаю, — кивнул Юнги. — Это ведь для растягивания, да?

— Ага, — Чимин с интересом продолжал смотреть на Юнги. — Для растягивания.

И массажа. Простаты.

Мин между тем всё же поднялся на ноги и оглядел помещение, в котором они оказались.

Тайная комната за кабинетом. Убежище.

А господин Пак, определенно, готов к любым неожиданностям.

— Видно, я нажал на кнопку, которая открывала потайную дверь, — пробормотал он. — В одном из ящиков. А дверь — это книжный шкаф. Мгновенный эффект — открывается и сразу же закрывается.

— Не знал, что у папы есть потайная комната… — Чимин действительно ничего не понимал. — Зачем она ему?

— А ты осмотрись, — с ехидством заметил Мин. — Он здесь не от воров и внезапных бомбардировок Северной Кореи прячется. Ха. А от вас!

Юнги не отказал себе в удовольствии язвительно и понимающе хмыкнуть. Видимо, собственная семейка нехило достает его работодателя. И это не могло не радовать.

Чимин от обиды даже закусил губу. Увы, этот наглый воришка был прав — отец здесь прятался явно не от грабителей.

А ведь сколько раз было — вспомнил Пак, — когда он заходил к отцу, зная, что тот должен был быть в кабинете, но его там почему-то не оказывалось… И вроде минуту назад был, а вот уже нет. А потом он взахлеб рассказывал о срочных делах и еще каком-нибудь трэше.

А срочные дела состояли в том, чтобы почитать манхву или… Чимин вздохнул. Подрочить.

Нет, это было совсем не бомбоубежище, а какое-то логово озабоченного подростка! Стены комнаты были обклеены постерами kpop-групп вперемешку с полуобнаженными барышнями. Бо́льшую часть помещения занимала кровать, на которой лежало несколько аккуратных стопочек манги и журналов с рейтингом 18+.

— Я так понимаю, твоя мамашка его не до конца удовлетворяет, — продолжал язвить Мин. — И ты, видимо, весь в нее пошел — и умом, и умением хм…

— Еще одно слово, и я выдерну тебе ноги! — прошипел уязвленный Чимин. — Или просто выдеру.

— Я думаю, — не унимался Юнги, — что тебе…

— Я искал место, где меня ебёт твое мнение — не нашел! — прервал его уже злой Чимин.

— Я так и знал, что ты не такой воспитанный, каким пытаешься выглядеть, — самодовольно заметил Мин. — Злостные папины гены из тебя тоже прут.

В этот раз Тэхена, который бы защитил своего котика, не было, поэтому Чимин сразу же вцепился в горло Юнги, в характере которого был один большой минус: он не умел заткнуться тогда, когда этого очень требовали условия. Условия спасения его жизни.

***

— Хм… — Тэхен недоуменно остановился посреди холла, не обращая никакого внимания на снующих туда-сюда гостей. — Телефон Чима вне зоны, в доме его нет… Он будто испарился.

— Я переживаю за Юнги, — пробормотал Намджун. — Он не приспособлен к подобным ситуациям…

Ким, слегка раздраженный, повернулся к нему.

— К каким таким ситуациям?

— Да к любым ситуациям! — повысил голос обычно мягкий Джун. — Мы не знаем, куда он делся! А если с ним что-то случилось?..

— Хм, есть большая вероятность, что он с Чимином… И возможно Чим покушается на моего котика… — с неудовольствием заметил Тэ.

— Очень надеюсь, что нет! — Намджун чувствовал, что волнение сейчас сожрет его целиком. Не надо было брать Юнги на вечеринку! Ведь чуял же, что не пройдет всё так гладко, как он на это надеялся! — И он не ваш, — хмуро добавил Джун.

— А чей же еще? — не понял Тэхен. — Маленький, сладенький и невинный — мой котик.

— Озабоченный, — недовольно пробормотал Намджун.

— Почему сразу «озабоченный»? — пожал плечами Тэ. — Просто знаю, чего хочу. Вернее, — он выразительно поиграл бровями, — кого. Вам, ботанам, нужно научиться получать удовольствие от жизни.

«А вам, прожигателям жизни, надо бы научиться быть серьезнее», — подумал Джун. Но вслух этого не сказал — вдруг этот котяра в отместку, вместо потерявшегося Юнги, сожрет его, Намджуна?

***

Чимин и Юнги сидели в разных концах комнаты. Они достигли молчаливого пакта о ненападении — оба были еще теми драчунами, а комната была слишком маленькой для подобных экспериментов.

Чим посмотрел на свои наручные часы — они находились взаперти уже почти четыре часа. Четыре часа жизни, и четыре часа его, Чимина дня рождения! Да что же за день то такой неудачный?!

Отцовская комната была звуконепроницаемой, связь здесь тоже не ловила — отец хорошо постарался создать идеальное пространство для своего беспрепятственного релакса.

После недолгой и достаточно унылой драки, Юнги с Чимином безуспешно поорали в пустоту — вдруг их кто в доме услышит, попытались выломать дверь, четыре раза поругались, предприняли еще две попытки подраться, а еще тщательно обследовали комнату по сантиметру — Чимин взял на себя всю правую сторону, а воришка — левую.

— Не понимаю, — пробормотал Юнги, — почему нет никакой возможности выбраться наружу изнутри? Только пульт? Очень опасно — пульт может заклинить, он может разрядиться, сломаться или еще что… Здесь должен быть рычаг или кнопка открытия двери изнутри. Но ее нет!..

Чимин промолчал.

— Что тебе нужно от моего отца? — вместо этого спросил он.

— Свобода, — спустя время ответил Мин, когда уже Чим и перестал надеяться хоть на какой-нибудь ответ. — Не хочу до конца своей жизни быть его рабом.

Чимин хмыкнул.

— Работать у моего отца — не худшее, что может с тобой случиться, — возразил он.

— Как раз худшее, — не согласился Мин.

— Меня раздражает, когда люди получают столько всего, но ведут себя настолько неблагодарно! — вспылил Пак. — Ты хоть знаешь, сколько сил и времени мой отец вкладывает в свою компанию?

Юнги не смог сдержать издевательского смешка.

— Я точно знаю, сколько сил он вложил в создание этого гнездышка!

Чимин постарался не сорваться.

— Что было в этой папке? — стиснув зубы, спросил он.

Папка, где раньше лежал чертеж, валялась рядом, а сам чертеж Юнги сложил и засунул в карман своих брюк, которые Намджун где-то взял напрокат, а бешеный именинник уже успел их разорвать сразу в двух местах.

— Мой билет на волю.

«Хрен ты получишь этот билет, — подумал Чимин. — Уж я постараюсь».

Он видел, куда воришка положил украденные бумаги, и собирался заполучить их любой ценой.

Оба снова замолчали. Чимин, пытаясь придумать, что делать дальше, задумчиво вертел в руках свой ставший бесполезным телефон.

— Чисто технически, — подал голос Юнги спустя какое-то время гнетущей тишины, — смартфон — это бортовой черный ящик твоей жизни. Жизнь людей, вроде тебя, полностью сконцентрирована вокруг этой прямоугольной штучки. Жалкое зрелище.

Чим предпочел не отвечать.

— Как мы отсюда выберемся? — спросил он.

Юнги пожал плечами.

— Когда твой папашка возвращается с Гавайев?

— Завтра.

— Вот завтра и выйдем. Он сразу же побежит в свою комнатку релакса. А тут — мы. Радости у него будет полные штаны, — хмыкнул Мин.

Да уж… Чимину очень бы не хотелось такого развития событий.

Еще какое-то время они сидели молча — каждый думал о своем. Юнги жалел, что не успел сходить в туалет, и теперь мочевой пузырь упорно давал о себе знать. Чимин размышлял о том, почему его жизнь превратилась в такое безалаберное ничто.

— Как тебя зовут? Я забыл, — нарушил тишину Чимин. — Чосок?

— Памяти у тебя тоже нет, — в очередной раз сунул шпильку в Пака Юнги. Тот лишь устало закатил глаза. — Чон Хосок. Это наш лаборант.

— Что?.. — не понял Чимин. — Ты говоришь о себе в третьем лице?..

— Тип того.

Чим еще раз просканировал взглядом этого странного грабителя.

Ну, во-первых (и здесь Чимин вынужден был печально вздохнуть), в грабители идут очень красивые люди. Прямо очень.

Несмотря на то, что этот Чон Хосок определенно не привык к светским выходам, выглядел он круче половины из присутствующих на его вечере поцелованных банковской картой гостей. Профиль — будто у нарисованного персонажа манги. Линия подбородка — нереально острая и такая же нереально манящая. По таким линиям хочется плавно проходиться губами, доставая до ушка с кучей колец.

Темные густые волосы, маленький аккуратный носик, почти черные спокойные глаза, сочные малиновые губки. Он то доставал из внутреннего кармана пиджака очки и цеплял их на свой нос, то снимал их и снова прятал в карман.

Да, воришка был хорош до одурения. Маленький и миленький. Понятно, почему Тэхен так на него запал. Если бы не все переживания, которые свалились на голову Чимина, он бы еще поборолся с другом за внимание этого котика.

Но вот когда (и это — во-вторых), этот котик открыл рот, ему его сразу же захотелось закрыть. Язвительный, самодовольный, не думающий о том, что его слова могут кого-то ранить или обидеть.

А если всё суммировать, то не будь этот воришка воришкой, да еще и с таким дурным характером… То Чимин уже пару раз представил, как срывает с ворчащего котика эти явно подобранные не для него шмотки и упирает его щекой в стену.

«Где же вас таких красивых делают? Я напишу туда письмо, чтобы мне прислали точно такой же экземпляр, но с нормальным характером и без криминальных наклонностей».

— Ну, так что? — подал голос Юнги. — К двадцати пяти определился, кем хочешь быть?

Чимин сначала не понял, о чем тот говорит, но затем вспомнил свою пламенную речь о ненависти к этому паршивому Мин Юнги, и ему стало немного стыдно. Да уж, он тоже о себе явно не лучшее впечатление оставил.

— Определился. Стал заниматься тем, что мне нравится больше всего. И больше не пытаюсь угодить отцу. Всё равно у меня это не получится, — с легкой горечью закончил он.

«Я же не Мин Юнги».

— И что же это?

Чимин слегка нервно пожал плечами.

— Цветы, — негромко проговорил он. — Я обожаю цветы. Мой отец считает это смешным и недостойным для мужчины делом… Но у меня есть свой магазин флористики. И он, кстати, очень успешный. Уже четыре года.

— Это… — на самом деле Юнги ничего не знал о цветах. И да, так себе дело для мужчины. Но именинник, пока всё это говорил, выглядел настолько уязвимым, что даже Юнги не нашел в себе сил его при этом укусить. — А что в цветах такого интересного? Ну, кроме того, что они растут?

— Ты это серьезно? — Чимин впервые улыбнулся. И Юнги слегка подзавис на эту улыбку. — Они же невероятные! Каждый цветок — это целый Космос! Вселенная! Ни один не похож на другой! — воодушевления Паку было хоть отбавляй. Говоря о цветах, он весь светился, черты его лица приобрели мягкость, глаза — завораживающую задумчивость. И Юнги впервые осознал, насколько тот потрясающе красивый. «Как необычно», — с удивлением подумал он, внимательнее разглядывая своего собеседника. А тот продолжил увлеченно рассказывать: — И каждый цветок несет в себе свое тайное послание!

— Да прям? — не поверил Мин. — В смысле: записочки?

— Можно и так сказать. У каждого цветка есть свое значение. Если вдруг тебе подарят распустившуюся акацию — значит, в тебя кто-то влюблен. Розовая гвоздика — «я тебя никогда не забуду». Ирис — цветок дружбы. Белая лаванда исполняет желания и защищает. Омела значит «поцелуй меня». Белая фиалка говорит «давай попробуем быть счастливыми». А пурпурный гиацинт — это цветок искупления… Составляя букет, я всегда спрашиваю у заказчика, какое послание он должен нести. Многие думают, что красивого цветка достаточно. Но это не так. Цветы доказывают, что у любой красоты есть свой глубокий смысл.

Чимин замолчал. Кажется, он и так много всего наговорил постороннему человеку. Да еще и грабителю.

Но о цветах Чим может говорить бесконечно. Тэхен уже настолько обогатился ненужными ему знаниями, что и сам хоть сейчас может становиться за стойку и делать букеты. Так и случается, когда он приходит к Чимину в магазин. Особенно, когда покупателей много. И это выглядит для Чимина очень мило и смешно одновременно, потому что появляется Тэ в своих дорогезных деловых костюмах и с кожаным портфелем. А затем надевает передник, нарукавники и пытается вспомнить, василек значит «я тебя люблю» или всё же «я тебя ненавижу».

Чимин невольно усмехнулся. Интересно, как Тэхен отреагировал на его пропажу?

— Ты до сих пор живешь с родителями? — поинтересовался еще спустя какое-то время Юнги.

— Да, — Чимин кивнул. — А что такого?

— Да ничего… Сразу видно несамостоятельного и инфантильного персонажа, — Юнги сделал вид, что не заметил, какой яростью и обидой загорелись глаза Чимина. Укусить сына своего работодателя — всегда приятный бонус. — Да еще и парней себе невнятных выбираешь. Замену папочке ищешь?

В этот раз Чимин целился точнее.

***

Тэхен задумчиво смотрел в окно, наблюдая, как дом покидает последний гость.

— Никогда не видел, как людей выгоняют в самый разгар вечеринки, — Намджун неслышно подошел сзади. Тэ тут же повернулся к нему лицом. — Это было… впечатляюще.

— Никакой вечеринки без виновника торжества, — сухо ответил тот. — А здесь так вообще собрались одни нахлебники и приживалы.

— Представители семейства кошачьих страшны в гневе, — пробормотал Джун.

— Ты даже не представляешь насколько, — взгляд Тэхена больше не был расслабленным или порочным. Он был стальным. И опасным. Да…

Тэхен подошел к дивану, где были сброшены коробки и оберточная бумага, которые оставил здесь Чимин, распаковывая подарки. Намджун тут же подошел следом и помог его расчистить.

— Ты такой внимательный и учтивый, — отметил Тэ.

— Спасибо, — Джун кивнул. — Меня растили в страхе расстроить кого-либо.

Тэхен даже не улыбнулся.

— Шесть часов, — сказал он. — Чимин исчез шесть часов назад.

— Юнги тоже, — заметил Намджун.

— Хорошо, что ты напомнил, — Тэхен кивком указал собеседнику на кресло. — Вот ты мне сейчас и расскажешь, кто вы двое вообще такие.

И вид у Тэхена был такой, что где-то вот в этот момент Джун впервые по-настоящему испугался.

***

— Уверен?

Чимин фыркнул.

— Как будто я делаю это впервые!

— Что за жизнь ты вообще ведешь?.. — поморщившись, спросил Юнги, с опаской наблюдая, как Чимин пытается открыть бутылку с вином при помощи своей обуви.

— Студенческая жизнь и не такому научит, — пробормотал Чимин, полностью сконцентрированный на своих действиях.

Он разместил бутылку между ног, горлышком в пол. Одной рукой придерживал бутылку, а другой — ударял подошвой своей туфли по ее дну. Пробка понемногу продвигалась, но Чим знал, что действовать нужно осторожно, чтобы она не выскочила и вино не расплескалось.

В комнате, кроме манги и порнушных журналов, невольные пленники обнаружили в небольшом шкафу четыре бутылки вина и несколько пачек чипсов, орешков и крекеров. На безрыбье, как говорится…

Если первый бокал пился с трудом, то после второго оба как-то заметно расслабились. Они забрались с ногами на кровать и опустошали негустые съестные запасы господина Пака.

Чимин без интереса листал какую-то мангу. А Юнги, задумавшись, сверлил взглядом две подвески на шее Пака, то и дело выглядывающие из-под ворота дорогой атласной рубашки (ну, или пижамы, согласно скромному мнению Мина).

— Что это у тебя? — в конце концов, не сдержав своего любопытства, поинтересовался он.

— Что? — Чим отвлекся от неинтересного повествования в книжке. — Это?.. Парные подвески. Разделенный символ инь-ян, — но так, как воришка продолжал глядеть на него с непониманием, удивился. — Что, не видел раньше?

Тот покачал головой.

— Не-а.

— В каком подвале тебя держали? — недоверчиво сыронизировал Чимин.

— В глубоком. Ну, так что это?

— Инь-ян — символ созидательного единства противоположностей во Вселенной, — Юнги поморщился от этого бессвязного набора слов. Чимин, увидев это, постарался пояснить как можно доступнее. — Ян или небо, инь или земля — эти две силы зародились в центре земли из хаоса, из которого сотворена наша Вселенная. Их идеальное равновесие в космосе создало первого человека.

Юнги не сдержал смешка.

— Как ученый могу сказать, что то, что ты сказал, это — полнейшая хрень.

— Заткнись, — отмахнулся Чим. — Ты спросил — я ответил. Смотри, — он снял со своей шеи подвески, соединил их в одну картинку и показал кулон ближе. — Этот круг — это бесконечность, которая разделена на две половины — темную и светлую. А вот эти точки — светлая на темном фоне и темная на светлом — означают, что в любом свете есть тьма, а в любой тьме обязательно есть свет.

— В Дарте Вейдере тоже было что-то хорошее, — кивнул Мин, и Чимин хмыкнул.

— Да уж… Ты такой ботан… В общем, суть этого символа — в противостоянии противоположностей. Светлого и темного, мужского и женского, интуиции и разума, активного и пассивного, — Чимин слегка развязно стрельнул глазами в призадумавшегося Мина, — и так далее.

— Типа… как переменный ток? Одна сила — энергичный положительный заряд, другая — холодный отрицательный?

— Возможно… Я плох в точных науках, — Чимин постарался не концентрироваться на тут же последовавшем язвительном хмыке. Он сегодня уже и так столько раз дрался, сколько за всю его жизнь не наберется.

— Какая интересная философия… — пробормотал Юнги. — Значит, эти две силы противостоят друг другу?

— Да, — Чимин кивнул. — Противостоят, но не борются. И это помогает им развиваться. Они притягиваются и не могут друг без друга. И пока сила зарядов одинаковая, в мире сохраняется гармония и равновесие.

— Никогда о таком не слышал.

— Знаешь, — заметил Пак, — помимо формул и исчислений есть много чего еще. Умники думают, если ты не шаришь в точных науках, то ты — тупой. Нет, это значит, что ты просто шаришь в чём-то другом. В чём умники не шарят!

— Неправда! — возмутился Юнги. — Я много чего еще знаю! Вот вчера в журнале кроссвордов в рубрике «Знаете ли вы» прочитал, что если пингвин находит себе пару, он остается с ней до конца жизни! Вот ты это знал?

Чимин прыснул.

— Такому ботану и воришке как ты, вообще никакая пара не светит!

Они закончили первую бутылку, и Чимин тут же принялся открывать вторую.

— А зачем ты носишь одновременно две подвески?

— Тэ мне когда-то их подарил, — нехотя ответил он на вопрос воришки. — На мое шестнадцатилетие. Чтобы я отдал одну из них тому, кого захочу назвать своей второй половинкой.

— Что же ты этому Гельмуту ее не отдал? — не без насмешки поинтересовался Мин.

— Мик. Его зовут Мик… Просто он… не тот.

— А зачем ты встречался не с тем? — не понял Юнги.

Чимин невесело хмыкнул.

— Потому что тот как-то особо не спешит, — «Родственная моя душа, ебанная, где же ты?» — уныло подумал Чим, пока наливал себе и воришке очередную порцию вина, а Юнги сверлил его своим нечитаемым взглядом.

***

— Если ты или твой друг замешаны в исчезновении Чимина, и если с него хотя бы один волосок упадет — я вас обоих уничтожу.

Тэхен опасно нависал над Намджуном, съедая его своим мрачным взглядом. Так, что тот вжался в кресло и впервые пожалел, что в нем метр восемьдесят два, а не всего два сантиметра. Тогда бы он точно смог сплющиться до размера атома и раствориться во времени и пространстве.

— Да кто вы вообще такой?! — в панике прошептал Джун.

— Друг детства Чимина. И, на твое несчастье, прожженный юрист.

— А, это те, которые безжалостные и беспринципные?..

— В точку, — согласился Тэ.

— Тяжеловато, наверное, так жить… — попытался наладить контакт Джун. — Хейтеров много…

— Я каждого хейтера могу съесть без соуса и не подавиться.

— Ага… Понятно…

«Опасность! Опасность! Опасность!», — вопило всё внутри. Как же он так вляпался то?! Намджун не успевал одновременно переживать и за Юнги, и за свою жизнь!

Джун судорожно сглотнул.

— Мы здесь точно не при чём!

— А кто причем? — холодно поинтересовался Тэ.

— Я не знаю! Может, их террористы похитили?! Похищали кого-то одного, а случайно схватили обоих?..

— Я еще могу понять, почему бы хотели похитить Чимина, — сухо прокомментировал это предположение Тэхен. — Но твой друг им зачем?

— Я не знаю, как ваш Чимин, но Юнги — гений! Таких, как он, больше нет! Это второй Никола Тесла! Томас Эдисон! Илон Маск… — почти прошептал он. — Он — величайший инженер-изобретатель… И о нем не знает весь мир только потому, что господин Пак его ото всех прячет!

— В смысле — «прячет»? — не понял Тэхен.

***

Чимина вино лишь слегка расслабило, поэтому он с легкой насмешкой наблюдал за этим почти бухим воришкой, который от выпитого уже изрядно поплыл. «Пить совсем не умеет», — подумал он.

Третья бутылка пошла как по маслу. Юнги окончательно захмелел и уже мало контролировал свой язык. Это было понятно, потому что…

— Ты такой… красивый? Хоть ты и его сын… — бормотал он и пьяно смотрел в смеющиеся глаза Чимина. — Но к тебе так хочется прикоснуться… Очень…

— Так прикоснись, — предложил Пак. И ощутил, как собственное тело в предвкушении напряглось. Потому что это было тем, что сам Чимин до покалывающих кончиков пальцев хотел сделать уже последние часа четыре, — прикоснуться, а затем крепко сжать в своих объятиях это тонкое, гибкое и непокорное тело.

Юнги поколебался, но затем всё же вытянул вперед руку и ткнул указательным пальцем Чимину в нос.

— Эй! — возмутился тот. — Делать это можно и нежнее. Вот, — Чим прикоснулся своей ладонью к щеке Юнги и не без удовольствия отметил, как зрачки Мина мгновенно расширились. Тогда Пак погладил чужую щеку, а следом подушечками пальцев скользнул по чужим губам.

Юнги, потрясенный новыми ощущениями, не мигая смотрел в глаза Чимина. А тот продолжал нежно исследовать покрытое легким розовым румянцем лицо и тонкую изящную шею.

На пробу Чимин прикоснулся своими губами к чужим мягким губам. И не встретил никакого сопротивления.

***

— Господин Пак нашел Юнги во время государственной олимпиады по физике. Юнги тогда было всего лишь десять лет, он учился в третьем классе младшей школы. Юн был гением с самого рождения. Учителя не поспевали за ним, родители не знали, что с ним делать. Его мозг — это невероятное сокровище. Достояние нашей страны! Да что там — достояние мировой науки!.. Господин Пак понял это мгновенно. Он всячески поощрял обучение и развитие Юнги, оплачивал счета его семьи, решал все их проблемы. А счета между тем там были далеко не маленькие — родители сразу смекнули, что их умный первенец может приносить ощутимый доход с самого раннего возраста.

Тэхен, слушая историю, хмурился всё сильнее — этот рассказ не нравился ему всё больше. Но молчал, предпочитая пока оставаться на стадии сбора информации.

— Они не то, что плохие… — продолжил Намджун. — Но они как-то очень быстро отделили Юнги от своей семьи. Потому что он был необычным, и его место и будущее было не с ними, а в большой науке. Потому что у него был влиятельный опекун, который обещал взять на себя всю заботу о парнишке, и который был очень щедрым.

— Я так понимаю, щедрым господин Пак был не просто так? — поинтересовался Тэ, думая о том, что вот как раз сейчас не помешало бы выпить, поэтому направился к встроенному в одну из стен бару. Бар отца Чимина мог похвастаться обширностью и редкой коллекционной палитрой. Тэхен, недолго думая, тут же взял бутылку самого дорогого виски, и плеснул его в два стакана — себе и Джуну.

— Конечно, нет! Они подписали контракт еще до совершеннолетия Юнги. Господин Пак брал на себя всю ответственность и становился опекуном Юна. За это его семья получала ежемесячную выплату. В семье, кроме Юнги, воспитывалось еще двое детей, так что эти деньги были очень кстати.

— А после совершеннолетия?

— Как только Юнги исполнилось восемнадцать, он переподписал контракт. Юн верил, что его опекун действует исключительно для его добра и никогда его не обманет. Поэтому даже толком его не прочитал, — Джун с сожалением покачал головой. — Согласно этому контракту, всё, что создает Юнги, все его изобретения, любой продукт, созданный им — принадлежит компании господина Пака. Но что возмутительнее всего — он не имеет права на свои изобретения, и все они регистрируются не под его именем, а под именем нашей исследовательской группы.

Тэхен неверяще покачал головой.

— Но почему?

Джун пожал плечами.

— Я могу только догадываться. Но здесь дело не в том, что господин Пак не желает платить Юнги те деньги, которые он заслуживает. И не в том, что пытается присвоить его разработки и славу себе. Думаю, господин Пак не хочет, чтобы о Юнги вообще знали. Он считает, что так как он сам обнаружил этот бриллиант, теперь тот принадлежит исключительно ему одному. Даже в нашей компании не все в курсе, кто такой Юнги и как он выглядит. Ученый из подвала — так его назвал младший господин Пак? Именно так всё и есть. Ручная обезьянка его отца — это тоже подходит. Вот только Юнги не хочет быть ничьей обезьянкой. Он хочет жить своим умом, и чтобы его жизнь принадлежала только ему одному.

Тэхен повторил им напиток.

— А ты кто? — поинтересовался он у Намджуна. Тот с благодарностью взял предложенный стакан.

— Тот, кто отвечает за Юнги. Перед господином Паком. Меня взяли на работу в компанию два года назад. Как раз для того, чтобы присматривать за Юнги и обо всём докладывать господину Паку. Но знаете, когда я по крупицам выяснил всю историю… Я захотел помочь Юнги освободиться от этого рабского и бесконечного контракта. И от подобного отношения, которое Юн совсем не заслуживает!

— Уверен, этот контракт можно оспорить… — негромко проговорил Тэ. — А когда он заканчивается?

— Через шесть лет. Но это нечестно! — Намджун умоляюще глядел на Тэхена, который медленно прохаживался по кабинету отца Чимина, задумчиво смакуя свой виски. — Юнги не должен так жить! Он достоин намного большего, чем сидеть в подвале и отдавать всё созданное им чужим людям! Он достоин того, чтобы на патентах на изобретения стояло его имя, а не имя исследовательской группы, которая пальцем о палец не ударила!

Тэхен хмурился, переваривая всю историю, которую вывалил на него Намджун.

— И какой же у вас план?

— Мы сложили вместе все мои накопления, все накопления Юнги, плюс продажа на черном рынке этих чертежей — и нам хватит, чтобы заплатить неустойку за досрочное расторжение контракта Юнги.

— И ты вот так просто впрягаешься и ставишь всё на карту ради человека, которого знаешь пару лет? — Ким недоверчиво смотрел на Джуна. — Извини, если не поверю.

— А почему нет? — не понял Намджун. — Если бы вы увидели запутавшуюся в сетях маленькую рыбку, вы бы освободили ее или просто прошли мимо?

— Я юрист, — напомнил ему Тэ.

— Конечно… — прошептал расстроенный Намджун. Юристы — безжалостные и беспринципные…

— Я бы освободил рыбку, — помолчав, сказал Тэхен.

Джун с облегчением выдохнул.

— Юнги — он как взрослый ребенок. Вся его жизнь вертится только вокруг лаборатории. Он даже живет там же… Юн мира не видел, жизни и людей не знает. За те два года, что я знаком с ним, по-настоящему он общался только со мной… Поэтому я боюсь, как бы с ним ничего не случилось… Младший господин Пак ничего же ему не сделает?

***

Чимин прошелся губами по острым скулам Юнги, в то время как его руки творили что-то невероятное с телом Мина. И тот буквально дрожал под этими умелыми пальцами.

— Ты такой отзывчивый, просто оголенный провод… — с придыханием прошептал Пак. — Почему-то мне кажется, что у тебя не так много опыта.

— Заткнись, — пробормотал Юнги, подставляя свое лицо и губы. Было до одури хорошо, как никогда до этого. Спиртное, которое он до этого не пил, и близость другого человека, которой у него раньше не было — всё это было в новинку, все это было необычно. Всё было впервые. Мин хотел отдаться этим чувствам сполна. Он мечтал, чтобы это ощущение чистейшего кайфа никогда не заканчивалось.

Никому никогда не доверяя, обманутый тем, кого он когда-то боготворил и кем безмерно восхищался. Сейчас снова доверился — уже его сыну, красивому сыну, раскрываясь перед ним и впуская его в себя.

Чимин понемногу освобождал Юнги от одежды, будто срывал подарочную упаковку.

— Ты — мой подарок на день рождения, — прошептал он в самое ухо Мину, покусывая тонкий хрящик и с наслаждением отмечая, что Юнги задрожал еще сильнее.

Еще раньше Чим под матрасом нашел смазку и презервативы (что там отец с этим всем делал Чимин и думать не хотел).

— Такой чувствительный, — шептал он, продолжая ласкать Юнги, и попутно сам освобождаясь от одежды. Этого котика, как назвал его Тэхен, хотелось до белых мушек перед глазами, до пожара внизу живота, до болезненно затвердевшего члена. Хотелось здесь и сейчас.

Мин доверчиво прижимался к Чимину, крепко жмурил глаза, надувал и кусал свои губы. А Пак во все глаза смотрел на него — настолько Юнги был сейчас прекрасным, раскрытым и отзывчивым. У Чима еще никогда не было такого — чтобы человек, который делил с ним постель, был настолько роскошным, настолько сексуальным, и в то же время настолько трогательно невинным.

Чимин уложил Юнги на постель, всё еще наслаждаясь той картиной, которая была перед его глазами. Действительно лучший подарок на его день рождения.

***

— Знаете, как интроверты заводят друзей? 10% не заводят. 90% — экстраверты находят их сами и приручают.

Тэхен ухмыльнулся.

Они с Намджуном сидели на полу, посреди кабинета отца Чимина. И допивали эксклюзивную коллекционную бутылку текилы. Далеко не первую бутылку.

— Недавно перешел на ПП, — продолжил Джун.

— Правильное питание?

— Постоянная паника.

Оба заржали.

— На, лизни, — Тэ передал кусочек лайма Джуну и тот его тут же съел. Тэхен поморщился.

— Вы с котиком, конечно, очень отличаетесь… Хотя и оба — ботаны.

— Сдался вам этот котик… — фыркнул Джун. — Он не для ваших временных утех.

— А кто сказал, что он мне нужен для временных утех?! — возмутился Тэхен. — Он мне нравится. Плюс я никогда не встречался с настолько башковитыми мальчиками. Все эти ученые степени в раннем возрасте и все дела — заводит невероятно.

— Пфф! Если вам нужна степень и горячий ботан — тогда могу предложить своего племянника. Он тоже в 22 получил степень. Правда, характер у него не сахар… Наглый очень, — Джун искоса взглянул на Тэхена, который допивал текилу прямо из бутылки. — Хотя для вас — как раз то, что нужно.

— Покажи.

— Что показать?

— Фото покажи.

Намджун покопался в своем телефоне, обнаружив, в конце концов, фото племянника. И Тэхен это фото явно заценил.

— Беру, — тут же согласился с предложением он. — А наглый — так такое только в кайф. Плохих мальчиков нужно наказывать, — Тэ ухмыльнулся, уже во всех красках представляя себе это. — Ну, а ты? — помолчав, спросил он. — Ты как, по мальчикам или по девочкам?

Так как говорить о том, что он по тем, кто даст, было слегка… неуместно, Джун с максимально умным видом ответил:

— Для меня важна личность… А пол — это уже без разницы.

— Тогда могу предложить тебе кандидатуру одного моего друга, — сказал Тэ. — Он точно расшевелит твое ботанское сердце. И поможет тебе выйти из зоны комфорта.

— Какое выйти из зоны комфорта?! Я десять лет положил на то, чтобы в нее войти!

— Поздно, — пробормотал Тэхен, быстро набирая что-то в своем телефоне. — Я уже организовал ваше свидание. В среду в 17.00 возле башни Намсан. Не опаздывать.

— Как я его узнаю? — спросил обескураженный Джун.

— Ты ахуеешь.

Тэхен открыл на своем смартфоне фото друга и впихнул Джуну телефон прямо под нос.

— Беру, — пробормотал Намджун, у которого прям слюнки потекли от одного вида друга Тэ.

Тэхен потянулся и взял приготовленную бутылку рома.

— Одиннадцать часов. Чимина нет одиннадцать часов.

***

Юнги, свернувшись калачиком, крепко спал, положив свою голову на плечо Чимина.

Чимин не спал, он смотрел то на потолок, то скашивал глаза на доверчиво прижимающегося к нему Мина.

Чим долгое время колебался, но всё же после внутренней борьбы, осторожно, чтобы не разбудить Юнги, отстранился от него и сполз с кровати. Быстро оделся и принялся шарить в карманах ранее в спешке сброшенных на пол штанов Мина.

Конечно, украденные документы были на месте.

Пак развернул бумаги, за которыми охотился воришка — там были какие-то формулы и чертежи. Разобраться с тем, что это такое, можно и позже. Чим снова сложил бумаги и запихнул их в свой карман. Затем, подумав, проверил карманы всей одежды Мина, обнаружив в одном из них старое и затертое портмоне.

— Мин Юнги… — шокированный, прочитал он имя на документах. — Ахренеть… Так вот ты какой, Мин Юнги…

Чимин представлял его долговязым, некрасивым, даже уродливым, и максимально наглым.

Да уж, Мин Юнги, который сейчас мирно посапывал в постели, совсем не подходил под этот образ.

Юнги продолжал спать, а Чимин, который так и остался стоять посреди комнаты, продолжал на него смотреть.

Человек, который украл у него детство. Украл отца.

С десятилетнего возраста Чим слышал, какой Мин Юнги умный, что таких людей больше не существует. А затем отец переводил свой взгляд на сына, и на его лице появлялась унылая улыбка.

Чимин всегда был для отца недостаточно хорош. Это «недостаточно хорош» намертво въелось под кожу и постоянно травило кровь, периодически впрыскивая в нее яд. Отец не хотел любить Чимина таким, каким он был. Ему больше нравился гениальный Мин Юнги.

Отец носился с ним, как с писаной торбой. Тратил на него свое время и деньги. Но благодарность, видимо, — это что-то незнакомое для его протеже. Который сегодня пришел в дом своего опекуна воровать. И который задумал уйти, бросить его отца, абсолютно не заботясь о том, сколько тот всего в него вложил.

Конечно, теперь, когда Мин состоялся, легко вышвырнуть того, кто поверил в него, когда он был никому не интересным десятилеткой.

Чимин поднял с пола одежду Юнги и швырнул ее в спящего Мина.

— Просыпайся, — громко произнес он. — Пора выходить на волю.

Юнги широко раскрыл заспанные глаза.

— Что?..

— Говорю, Мин Юнги, срок нашего заточения закончился, — холодно проговорил Чимин. — Кстати, ты был прав. Здесь есть кнопка открытия двери.

Чим кивком головы указал на один из плакатов на стене.

Юнги в непонимании переводил взгляд с плаката на Чимина.

— Ты… нашел ее тогда… и промолчал… — не желая верить в то, что говорит, пробормотал он. — Но… почему?

Пак лишь безразлично пожал плечами.

— Хотел узнать, кто ты такой, и что тебе нужно от моего отца. Ну, и забрать документы, конечно.

Мин молчал.

— У тебя получилось, — наконец, хрипло произнес он.

— Получилось, — кивнул Чимин. — Эти чертежи будут у меня в качестве страховки. Что ты не подставишь моего отца и не сбежишь. Иначе, — взгляд Пака стал еще холоднее, — я отдам их отцу, и он за предательство прижмет тебя по полной.

Юнги в таком огромном отчаянии смотрел на него, что Чим был больше не в состоянии выносить этот взгляд. Поэтому, не дожидаясь, пока Юнги оденется, потянулся к плакату с SHINee, под которым и была спрятана кнопка открытия двери.

— Ты не хотел быть рабом моего отца? Что ж, поздравляю. Теперь ты его раб до конца своей жизни.

Чимин стукнул по кнопке и дверь тут же отворилась. Больше не глядя в чужие полные ужаса и боли глаза, он быстро вышел, и дверь за ним тут же закрылась.

Тэхен и Намджун, ошарашенные, наблюдали, как прямо перед их глазами распахнулся книжный шкаф, и из него вышел живой и невредимый Чимин.

— Ты видишь то же, что и я? — на всякий случай спросил Тэ, отставляя початую бутылку коньяка в сторону.

— Надеюсь, что это — неправда, — пробормотал Джун, который, как и Тэхен, успел увидеть на заднем фоне полуодетого Юнги.

Чимин прошел мимо, даже не взглянув на них, и скрылся за дверью. Тэхен в секунду вскочил на ноги, напоследок обменявшись взглядами с Намджуном, и поспешил за своим другом.

Джун тоже поднялся и принялся гипнотизировать взглядом книжный шкаф. Прошло, наверное, минут двадцать, когда тот, в конце концов, снова открылся.

Юнги, полностью одетый, вышел и направился прямо к Намджуну.

Ким сглотнул.

— Юнги… Ты как?

— Всё хорошо, — ровным тоном ответил Мин, доставая из кармана очки в тонкой черной оправе, и цепляя их на нос. — Пошли.

— А как же чертеж, Юнги?.. Его ведь нужно найти! Я обыскал здесь всё, но так и не нашел!..

— Всё в порядке, — остановил его Мин. — Искать больше не нужно. Мы можем ехать домой.

Не дожидаясь ответа Джуна, Юнги вышел из комнаты.

Некоторое время Намджун не двигался. Нельзя было Мина приводить на эту вечеринку. Ох, нельзя было… Как жаль, что осознал он это слишком поздно.

— Так, проверим, когда у нас дедлайн… Так, вчера. Прекрасно. Просто зашибись! Юнги, ты слушаешь меня?

— Нет.

— Ну и правильно. Пофиг. Лучше пойдем поедим. Там на углу открыли новый общепит. Хочу баранью отбивную.

Голова Мина была склонена низко над чертежами, он быстро делал какие-то расчеты. Намджун кашлянул.

— Не хочешь сказать мне какую-то гадость?

— Нет.

— Нахамить?

— Нет.

— Как ты себя… чувствуешь?

— Я не чувствую. Намджун, ты мой начальник, нет? — Юнги поднял, в конце концов, голову и впервые за двадцатиминутный монолог Джуна взглянул на него.

— Да вроде того, — неуверенно ответил тот.

— Тогда почему это я тебе должен говорить, что у меня полно работы, которую я должен закончить в срок?

— Хм… Тебе бы отдохнуть, Юнги… — заметил Ким. — Ты без отдыха уже две недели пашешь. Не вылезаешь из лаборатории.

— Ничего удивительного. Это — моя судьба. До конца жизни быть рабом. А теперь, пожалуйста, Намджун, выйди.

— Он сказал «пожалуйста»… — Джун ощутил, что сейчас заплачет. Разрыдается! — Юнги, будь другом, нахами мне!

— Вон!

— Спасибо, — пробормотал печальный Намджун и вышел за дверь.

Мин опять углубился в расчеты и снова потерял счет времени, когда послышался осторожный стук в дверь.

— Да блин, Намджун! Не сбивай меня!

Юнги глубоко вздохнул, нажал на кнопку открытия двери и вновь вернулся к своим формулам.

Только спустя какое-то время он понял, что в лаборатории тихо. Намджун бы уже по привычке о чём-то громко причитал.

Мин раздраженно обернулся, чтобы тут же уткнуться в такие знакомые глаза.

— Привет, — сказал Чимин. — Так вот как выглядит знаменитый подвал Мин Юнги.

Юнги молчал, не отводя своего взгляда от Пака.

— Чай с сахаром или с говном? — наконец, нарушил он тишину. — Сахар, кстати, кончился.

— Возьму второй вариант.

— Что тебе здесь нужно? Пришел посмотреть на зоопарк своего отца?

— Я… — Чимин нервно коснулся своих волос. — Я хочу извиниться.

Он сделал шаг вперед, но Мин тут же резко вскинул руку.

— Линия!

— Что?.. — Чим посмотрел под ноги — он стоял перед нарисованной мелом линией на полу. — Нельзя за нее заступать?.. Хорошо… Я… пришел извиниться за всё, что произошло. И вернуть тебе это, — Пак покопался в своей наплечной сумке и достал сложенные знакомые бумаги. — Вот… Я возвращаю. Они не мои.

Так как Юнги молчал, но в то же время продолжал внимательно смотреть на визитера, Чимин продолжил. Не выгнал — уже хорошо…

— Мне Тэхен всё рассказал. О контракте и о моем отце. А еще сказал, что котиков нельзя обижать — это на карме плохо скажется, — Чимин попытался улыбнуться. — Я просто хотел заслужить его доверие… Стать ему хоть раз в жизни полезным… Знаю, тупое решение. Не стоит пытаться угодить тем, кто не хочет принимать тебя таким, какой ты есть. Так что да, я облажался. Еще и детские обиды вспомнил…

Юнги молчал, но продолжал смотреть на Чимина.

— Ты мне на самом деле понравился. Очень. И я хотел быть с тобой. Всё, что было, было правдой… И мне было хорошо с тобой… Я очень надеюсь, что смог тогда сделать счастливым и тебя… Теперь я знаю, что для тебя всё было впервые… — от собственных слов у Чимина забило дыхание, сил продолжать не оставалось. — Мне кажется… Мне кажется, ты был тогда счастлив. Но потом… То, как я повел себя после… Прости меня, Юнги… Я не думал так, как говорил.

Мин никак не реагировал, его взгляд за стеклами очков был абсолютно нечитаемым.

— Так что, вот так вот…

Юнги молчал, и Чимин ощутил отчаяние.

— Я их здесь положу, возле линии.

Он наклонился, оставляя бумаги на полу. Затем развернулся и направился к выходу. Но уже у самой двери обернулся.

— Ох… Забыл кое о чем… Тэхен говорил, что ты шоколадками питаешься, — Чимин улыбнулся. Но Юнги продолжал молчать и даже не двигался. Слезы застилали глаза, образ Мина всё больше размывался. Чимин так долго не решался прийти сюда, так тяжело было найти в себе силы и всё же это сделать. Было так страшно. Страшно, что Юнги его не примет. Всё так и получилось.

Чим подошел к рабочему столу Мина и принялся вытягивать из своих карманов плитки и батончики шоколада.

— Я не знал, какие ты любишь, поэтому взял разные. Вот молочный… Черный и черный горький 75%… Батончики с орехами и карамелью… Белый и этот… как его… с пупырышками, — но Юнги никак не реагировал и Чимин, поколебавшись, достал из сумки еще одну плитку. — Это бельгийский, мой любимый. Себе взял, но хорошо, так и быть… Отдаю тебе.

Чим сгрузил полтора десятка шоколадок на стол, и вновь повернулся к двери.

— Прости, — негромко произнес и вышел.

Только когда дверь закрылась, Юнги пошевелился. Сначала он поднял оставленные Паком бумаги. Его многострадальный чертеж. На первой странице красным карандашом большими буквами было выведено: «Прости».

Мин подошел к печке и бросил туда бумаги. Затем собрал со стола все шоколадки и отправил их следом за бумагами. Взял горелку, облил всё, что принес Чимин, горючей смесью и поджег. Какое-то время наблюдал через заслонку за исчезающими в огне бумагами и тающим шоколадом. Потом вернулся к работе, полностью углубившись в свои расчеты.

— Намджун, я сломаю тебе ноги. Я занят!

— Негоже говорить, что хочешь кому-то сломать ноги. Или ломай, или не ломай, — проворчал Джун. — У меня для тебя подарок. Вот, курьер принес.

Ким поставил на один из рабочих столов роскошную корзину цветов. Юнги мрачно наблюдал за ним.

— Что это? — наконец, спросил он.

— Я могу ошибаться, но как по мне — это цветы, — блеснул остроумием Намджун. — Это вроде акация… розовые гвоздички, белые фиалки… И много-много пурпурного гиацинта. Говорят, хм… что цветы несут послания, — кажется, он всё сделал, как сказал ему Тэхен. — О, там еще и карточка есть. Прочитай.

Джун быстро вышел, а Мин какое-то время просто смотрел на цветы. Затем всё же пересилил себя, приблизился к столу и достал из корзины карточку.

«Думаю о тебе… Надеюсь, что когда-нибудь ты всё же простишь меня…

Юнги взял в руки букет, подошел к печке и забросил туда цветы. Следом полетела и карточка. Мин облил всё горючим, поджег и некоторое время наблюдал за полыхающим пламенем, безжалостно съедающим красивейшие цветы. Последним исчез пурпурный гиацинт.

Юнги вернулся к работе.

— Я — счастливейший человек на свете! Я люблю, и меня любят! Люблю, когда меня любят. Отличная вещь — всем рекомендую! Любить меня.

Юнги закатил глаза.

— Намджун, не хочешь свалить? Твои истории становятся всё более раздражающими.

— Наши первые 75 дней мы будем праздновать там же, где и познакомились — у башни Намсан. Это — наше место!

Юнги вспоминал все знакомые дыхательные гимнастики, чтобы не прибить Джуна.

— Намджун, мне нужно работать. Исчезни, а?

— Ты вообще спишь? — нахмурился Ким, разглядывая своего друга. — Плохо выглядишь.

— Ты привыкнешь. И да, так я выгляжу всегда.

— Согласен. Вот только сейчас вот особенно не ахти, — заметил Намджун. — У тебя и какой-то реактив на щеке… Не хочешь умыться?

— Спасибо, я умылся слезами.

— Не такие мои рассказы и плохие, — возмутился Джун. — И кстати, тебе письмо пришло.

Джун достал из кармана белый конверт, положил на стол и быстренько выскользнул за дверь.

И снова Юнги долго взглядом гипнотизировал то, что принес Ким.

Потом всё же нашел в себе силы взять конверт, открыть его и достать оттуда два листочка.

Первым был билет, второй — небольшая записка.

Юнги взял билет, конверт и записку и все забросил в печь.

— Мой племянник еще та заноза в заднице… Но теперь это не моя проблема, а проблема Ким Тэхена — представляешь, они съехались! Мне кажется, этот юрист на него хорошо влияет… Юнги, ты слушаешь меня?

— Нет.

— Ну зашибись! Я тебе такие серьезные вещи говорю!

Мин вымученно вздохнул.

— Пользователь временно умер.

— Пользователь в реале умрет, если будет продолжать игнорить своего лучшего и единственного друга!

— Ты что-то говорил? Мне показалось, ветерок шелестел, ты свой рот открывал, но звука никакого не было.

— Я понял, понял… И ухожу от тебя!

— Наконец-то!

— Не надейся, не навсегда! Только на обед. О, кстати, — «вспомнил» Намджун. — На твой адрес еще одно письмо пришло.

Он достал конверт, положил его на стол и быстренько смылся.

Юнги взял в руки абсолютно чистый конверт, без каких-либо почтовых отметок. Поколебавшись, открыл его, заглянул внутрь, а затем перевернул — на его раскрытую ладонь тут же упала подвеска на тонкой цепочке. И письмо. Длинное письмо.

Юнги не стал дочитывать письмо, и отправил в печь конверт, цепочку с подвеской и исписанный лист бумаги.

— Юнги, бросай все, у нас вызов на ковер! Ты слушаешь меня? Повторяю…

— Не надо мне два раза повторять, что мне делать! Мне и с первого похуй.

— Юнги, серьезно. Секретарь господина Пака только что звонил — господин Пак требует нас к себе сейчас же. Скажи честно: ты где-то накосячил?

Мин отложил в сторону результаты исследований, которые как раз вносил в базу на компьютере.

— В нашем тандеме косячишь в основном только ты.

— Ха. Смешно… — Джун вздохнул. — Ну что, пошли?

— Прямо сейчас?..

— Ага, Юнги, нас требуют немедля.

На скулах Мина заходили желваки, но он только кивнул.

— Что ж… Пошли.

Их пропустили в святая святых (кабинет начальника) сразу же. Господин Пак подскочил на ноги, едва увидел визитеров.

— Юнги-я, давно не виделись! Как ты, малыш?

Мин лишь крепче сжал свои губы.

— Мы здесь по делу? У меня много работы.

— Работа всегда будет, — отмахнулся господин Пак. — Прошу вас, присаживайтесь!

— Мы постоим, — синхронно ответили Юнги и Джун.

— Хорошо… Что ж… Перехожу сразу к делу. Я знаю, Юнги, что ты был немного… недоволен своим контрактом, — Мин насмешливо поднял бровь, — поэтому, вот что я хочу тебе предложить. Я разрываю его.

Юнги нахмурился.

— И что это значит?

— То, что теперь ты абсолютно свободен.

— В смысле… Я могу отсюда уйти?.. Просто взять и уйти?

— Всё так. Но я хочу предложить тебе переподписать наш с тобой контракт, но уже на твоих условиях!

— Нет. Спасибо, — Юнги развернулся и тут же вышел из кабинета.

— Что ж, стоило попытаться... — пробормотал господин Пак.

— Что это значит? Почему вы разорвали контракт? — Намджун недоверчиво сверлил взглядом своего начальника.

— Чертов Ким Тэхен таки выиграл это дело! Почти пять месяцев весь наш юротдел боролся с ним. Но он всё же нашел лазейку в контракте, доказал и выиграл суд. Наш с Юнги договор признан неправомерным, и мы должны выплатить ему громадную неустойку. Да Бог с ним, с деньгами… Я потерял Юнги!

— Прискорбно… — Джун постарался спрятать усмешку.

— Только один вопрос мучает меня… — господин Пак уставился на Кима. — Откуда у Ким Тэхена оригинал контракта Юнги?

Намджун сделал максимально честные глаза и лишь грустно покачал головой.

— Не имею ни малейшего понятия…

Господин Пак вздохнул.

— Мне мой сын сказал не бороться за Юнги дальше. Сказал, что тот всё равно останется в семье.

— И что это значит? — не понял Намджун.

— Серьезно?.. Не понимаешь?

— Нет…

Господин Пак еще раз вздохнул.

— Вырастешь, поймешь. А теперь — брысь отсюда. Поможешь своему другу собрать вещи. И скажешь ему, что я заботился о нем, как мог… Жизнь — штука сложная и жестокая. И на таких, как Юнги, всегда ведется охота. То, что о нем не знали — это всегда было гарантией его безопасности… Обязательно скажи ему, что я буду рад, если он решит вернуться. На любых его условиях. Как инженер или как член семьи… Главное, пусть возвращается. И…

— Да-да, — перебил его Намджун, который боялся, что к его возвращению Юнги уже и след простынет. — Я пошел.

— Жить надо так, чтобы каждый, кто с тобой общался, потом жалел.

Чимин усмехнулся.

— Да это прямо мой девиз!

Он помогал пожилой аджумме раскладывать ее товар. Чим делал это каждую неделю, а за это она кормила его фруктами и рассказывала забавные истории из своей молодости.

Чимин вообще здесь был всеобщим любимчиком. Каждую субботу местные торговцы, продававшие всякую мелочевку при входе в парк аттракционов, ждали своего красивого мальчика, который будет сидеть с ними до самого вечера, чтобы потом вернуться снова ровно через неделю.

Чим уже на полном серьезе подумывает открыть здесь цветочный ларек — а что, всё равно сидит без дела. А влюбленных парочек здесь хоть отбавляй.

Верит ли он, что Юнги придет? Скорее всего, нет. Но эти субботы — единственное, что помогает ему хоть как-то держаться. Иначе он просто-напросто сойдет с ума. Отчаяние уже давно изнутри съело Чимина с потрохами.

Юнги ушел из компании два месяца назад, и с тех пор о нем не было слышно. Он просто исчез. Обиженный и на отца, и на его сына.

Чимин снова ощутил, как боль безжалостно стискивает в стальных тисках его сердце. Тень налетела на его лицо, отчаяние прорезалось в каждой его черте. Продавец сладостей, увидев это, ободряюще поднял вверх большой палец. Они все здесь, как могут, поддерживают Чимина. И вместо него верят, что тот, кого он любит, всё же придет.

— Эй, Чимин-а! Помоги!

Аджумма, продающая фрукты, неловко повернулась и рассыпала свои яблоки. Они побежали по всему пятачку, сверкая алыми румяными боками. Чимин покачал головой и принялся собирать убегающие фрукты.

Несколько яблок закатилось под тележку со всякими шляпками, карнавальными масками и игрушками. Чим опустился на колени и попытался их достать.

— Хорошая поза, замри.

Чимин и замер. Потому что… Что?..

Шокированный и всё еще не верящий, он достал-таки яблоки, поднялся, и только затем повернул голову на звук.

Он был здесь. Мин Юнги.

Чим сглотнул, едва оказался в полуметре от этих спокойных и темных глаз.

— Ты всё же пришел, — негромко проговорил он.

Юнги, не мигая, смотрел прямо в глаза Чимина, но, казалось, что он глядел при этом в самую его душу.

— Сегодня последний день действия билетов. Ты, конечно же, не посмотрел, что у них есть срок действия.

Чим лишь отрицательно качнул головой.

— Нет, я этого не знал.

— И приходил бы и дальше.

— Приходил бы.

— Даже когда их срок действия закончился бы.

— Для меня их срок действия не имеет лимита.

— Пфф. Извини, конечно, но ты не один уже четыре месяца приходишь сюда каждую субботу! — проворчал Юнги. — Пошли уже.

И, не оглядываясь, направился в сторону турникетов.

Всё еще пребывающий в легком шоке, Чимин оглянулся на продавцов, которые сияли пуще новогодних елок, и поспешил за Мином.

Да уж, спустя семнадцать своих визитов сюда Чимин, в конце концов, ступил на территорию парка.

Юнги, между тем, продолжал говорить:

— Здесь есть десять опасных аттракционов и пятнадцать развлекательных, мы попробуем все. Нужно успеть до закрытия. Вообще-то, — добавил он, — эти билеты — мои. Намджун тогда спер их с моего стола. Я выиграл их в журнале кроссвордов за пятьдесят правильно разгаданных шахматных партий. Поэтому не хочу, чтобы они настолько нелепо пропали.

Начали они с колеса обозрения. Их разместили в отдельной просторной кабинке. Юнги залипал на вид из окна, а Чимин залипал на Юнги.

Мин почти не изменился. Был без очков, в обычных джинсах и черной футболке. Волосы были зачесаны назад, и, кажется, в ушах добавилось колец. И всё такой же до невозможности красивый.

Чимину всё еще казалось, что это всего лишь один из его снов, который очень скоро закончится.

Так он думал ровно до того момента, пока кабинка не поднялась выше. И только тогда Чим и вспомнил, что он, вообще-то, боится высоты.

От осознания того, где он находится, его стало мутить, а голова болезненно закружилась. Чим крепко зажмурил глаза, чтобы не видеть этих ужасно крошечных построек внизу.

Еще немного, и он начнет задыхаться от подступающей к горлу паники.

Но прежде, чем это случилось, Чимин ощутил, как его осторожно обнимают и неловко гладят по голове. Тогда он положил свою голову на плечо Юнги и не открывал глаз, пока поездка не закончилась.

И только когда Мин вывел Чимина на свежий воздух и усадил на лавочку, Чим понемногу стал приходить в себя.

Юнги ушел и через пару минут вернулся с бутылкой воды. Побрызгав водой на лицо Чимина, он склонился над ним и хмуро поинтересовался:

— Ты зачем поперся на аттракционы, если боишься высоты?

Утомленный переживаниями, Чимин сидел и смотрел, как солнце играет в волосах и на лице Юнги. И было до одурения хорошо. А потом из-под ворота футболки Мина выскользнула подвеска инь и приветливо блеснула на солнце.

— Потому что, — Чимин только спустя несколько долгих секунд оторвал от нее свой взгляд, и перевел его на Юнги. — Я люблю тебя, — и на свой страх и риск продолжил: — Юнги… будешь моим пингвином?

Мин продолжал хмуро изучать лицо Чимина. Затем протянул ему руку.

— Буду. Вставай — у нас мало времени. Так как все опасные аттракционы теперь исключаются, пойдем в комнату тысячи зеркал. И я докажу тебе, что в тебе нет ни одного изъяна. И что ты прекрасен всегда.

Чимин, кусая губы, чтобы не расплыться в самой глупой и самой счастливой улыбке в мире, вложил свою ладошку в ладонь Юнги.

💘

Фото племянника Намджуна:

Фото друга Тэ: