Алексей Елисеев 

Алло, Бордо!

Камрады, здравствуйте. Я Алексей Елисеев, писатель-фантаст.

Пишу боевую фантастику, RealRPG, боевое фэнтези, постапокалипсис, космическую фантастику, попаданцев и прочие прекрасные жанры, где герой обычно хотел просто нормально пожить, но мир, как водится, имел другое мнение.

Это моя страница на Boosty. Здесь лежит не «ну поддержите автора, пожалуйста», а вполне конкретная читательская территория.

Что здесь будет и уже есть:

— новые главы раньше основной публикации;
— закрытые материалы по текущим циклам;
— рабочие заметки, карты сюжетов, куски мира, которые не всегда попадают в основной текст;
— бонусные сцены, черновики, авторские комментарии;
— архивы и удобные версии текстов, когда это возможно;
— новости по книгам, планам и ближайшим публикациям.

Главная идея простая. Сейчас объясню. Если вам нравятся мои книги и вы хотите читать раньше, видеть больше и понимать, что происходит за кулисами текста, то вы по адресу.

В этот момент из прохода показался тот самый крупный демон, которого ушли убивать Сёстры Битвы. И... Он действительно оказался огромным — выше в два раза Сестры в силовой броне, с длинными, неестественно тонкими конечностями, которые изгибались под странными и неестественными углами. Кожа его отливала металлическим блеском, будто была покрыта чешуёй, а на груди виднелся узор, напоминавший изломанные руны. Двигалась эта огромная тварина плавно, можно сказать, грациозно, но в каждом шаге чувствовалась смертельная угроза.

— Вот теперь, — упавшим голосом произнёс Ливий, — и начинается самое интересное.

Инстинктивно я сжал лазпистолет крепче. В голове крутилась одна мысль:

«Только бы не промахнуться в этот раз».

Рядом Марта уже заняла позицию, её поза была расслабленной, но я знал — она готова выстрелить в любой момент. Воздух наполнился напряжением, словно перед грозой. Демон сделал ещё шаг вперёд, его когти блеснули в свете ламп...

— Под столами ползут! — прохрипел сержант, его голос срывался от напряжения. — Они под столами идут! Стволы вниз, но не попадите в своих!

Несколько гвардейцев залегли и почти без промедления открыли огонь. Один из них вообще устроил стрелковую позицию за телом убитого служки, используя его как щит, — лицо мертвеца смотрело прямо на меня, и от этого взгляда становилось не по себе. Ещё один прижал раненого к полу и стрелял поверх его плеча. После выстрела Ферра середину зала на несколько секунд можно было простреливать насквозь — дым рассеялся, и в воздухе повисла тонкая пыль и пар от раскрошенного и частично испарённого роккрита. Чисто там не стало, конечно. Просто демонов стало значительно меньше, несколько демонеток лежали неподвижно, другие дёргались в агонии, а третьи пытались отползти, волоча разорванные конечности.

Его сервитор поднял лампу выше, яркий свет разогнал лиловую муть озарив часть зала, выхватив из полумрака окровавленные плиты, разбросанные обломки мебели и тёмные пятна, растекающиеся по роккриту. Мехадендрит с резаком вытянулся из‑под рясы, блеснув хромированной поверхностью в неровном свете.

— Певчих руками не трогать, — добавил Ферр с характерной для него механической сухостью. — У них внутри и так уже достаточно ошибок, а миряне традиционно улучшают поломку кулаком. В прошлый раз один энтузиаст решил «починить» сервитора ударом сапога по корпусу. Результат превзошёл все ожидания: теперь сервитор поёт литанию о вечном покое с интервалом в три секунды и никак не может остановиться.

Ари выстрелила ещё раз. Заклинивший сервитор наконец замолчал — его металлический голос оборвался на полуслове, и в зале, несмотря на продолжающийся хаос, стало чуть легче дышать.

Одна из тварей пошла к нашему углу и действовала она с пугающей методичностью. Просто вылезла у дальнего стола. Низкая, гладкая, с четырьмя руками. Она шла по полу между телами, мягко касаясь плит, а задними клешнями щёлкала у живота, будто отсчитывала шаги. На лице у неё не было носа — только две тёмные щели и слишком широкий рот, полный мелких зубов, напоминавших иглы. От демона веяло холодом, будто из вековой разрытой могилы. Марта заметила опасность первой.

— Кром, тварь на десять часов!

Я вскинул лазпистолет и прицелился. Демон вильнула, уходя с линии огня под стол. Я выстрелил в край доски, разнёс ножку, но получил только ещё один занявшийся огнём предмет мебели. Тварь это не остановило, а напротив, только ускорится заставило. Она выпрыгнула и оказалась ещё ближе, возле мёртвого служителя, и подняла голову. Рот у неё был на человеческом месте, но демонетка открыла ещё одну пасть в горле. Из неё тянулась тонкая слюна — она падала на плиту и шипела, будто кислота, оставляя небольшие ожоги на камне.

Как только Эдна вместе с сёстрами Битвы ушли в Зал Саркофага, атмосфера вокруг нас мгновенно переменилась — и переменилась отнюдь не в лучшую сторону. Пока они находились в Зале Предстояния, само их присутствие удерживало обстановку от того чтобы сорваться в тотальный хаос. Твари буквально упирались в тяжёлую керамитовую броню, грохот болтеров и холодную сталь дисциплины сестёр-храмовниц. Теперь же каждый рубеж удерживали гвардейцы. Они, конечно, ещё были способны стрелять и выкрикивать команды, но общая ситуация сразу же резко ухудшилась. Воздух буквально стал гуще и тяжелее, пропитавшись страхом и отчаянием.

Я почувствовал, как по спине пополз липкий холодок, а в груди зашевелилось дурное предчувствие. Серафим стрелял почти без пауз. Он лишь изредка прерывался, чтобы перезарядить лазпистолет. Из портала, разливавшегося фиолетовым светом, как из вязкого киселя, лезли кошмарные создания. Они проступали в реальности постепенно, словно проталкивались сквозь невидимую преграду.

Там были белые конечности с лишними суставами, отвратительные и в то же время завораживающие противоестественным совершенством отдельных частей морды, плечи, обтянутые гладкой, неестественно гладкой кожей. Руки с длинными когтями, клешни, напоминавшие крабьи, но обтянутые тонким человеческим эпителием — всё это выползало из портала, будто реальность решила взять отпуск и начала трескалаться под натиском чужеродных сущностей. Серафим успевал поражать тварей прежде, чем они успевали закрепиться в нашем мире. Он ловил момент и точным выстрелом срезал конечности, прожигал пасти, а вторым и третьим выстрелами отправлял обратно в пустоту то, что из Имматериума пришло без приглашения.

Фиолетовый свет тем временем разлился уже по всему пространству Зала Предстояния. Вокруг плыли клочья лилового тумана, оседая на плитах, цепляясь за колонны, просачиваясь в щели. Щели разлома у нижней ступени лестницы, едва заметные в самом начале, теперь горели ярким фиолетовым светом. Он сочился, как грязная кровь через плохо наложенный шов на ране. И количество разломов постоянно росло. Сначала появлялась тонкая полоска, затем из неё вылезала клешня или гладкая голова без глаз. В этот миг кто‑нибудь рядом начинал истошно орать — крик тут же тонул в грохоте выстрелов и рёве тварей.