Эта глава мне просто не нравится, поэтому дропнул.

Хогвартс как-тог очень внезапно превратился в детский сад строгого режима. Слухи расползались по замку, и с каждым часом становились всё безумнее.

К среде ввели жесточайший комендантский час. Ровно в шесть вечера все студенты должны были сидеть в своих гостиных, запертые снаружи. Никаких вечерних посиделок в библиотеке, никаких прогулок во дворе.

Передвижение по коридорам теперь напоминало конвоирование. Детей водили на уроки строем по двое — огромной длинной змейкой из нескольких факультетов. Впереди шёл дёрганый преподаватель, а замыкали колонну мрачные авроры. Занятия перенесли в другие классы из соображений безопасности.

Поговаривали, что школу реально закроют. Не просто отправят всех по домам на пару недель, а заколотят окна досками и повесят табличку «Проклято. Не влезай — убьет».

Министерство, видимо, решило продемонстрировать бурную деятельность, присылая всё новых и новых проверяющих. Спецотряд Короны почему-то решил, что главная угроза — это пауки. Они оцепили взорванный туалет Плаксы Миртл на втором этаже и начали штурмовать дыру в полу, всерьёз подозревая, что там скрывается колония акромантулов. Поиски были тщетны. Если акромантулы и были, то в другом месте. Зато они нашли огромную статую Салазара Слизерина и вероятный проход в Тайную комнату. Пытались взорвать его. Не получилось.

В порыве детективного безумия спецотряд зачем-то взорвал несущую стену в одной из теплиц. Логика этого манёвра осталась загадкой для всех, кроме самих штурмовиков и Поттера. Ведь он помнил о наличии там тайного прохода.

Профессор Спраут, узнав о разрушениях, даже какое-то время гонялась за командиром спецотряда с Пекинской жующей капустой наперевес, обещая сделать из него удобрение для мандрагор, а командир отстреливался жалящими заклятиями прямо в растение. Но всё изменилось, когда на полу вскрытого заваленного тоннеля нашли хитин.

Да, в проломе нашли останки пауков. Да, это было подтверждением опасности. Но были они свежими или нет — неизвестно: дьявольские силки высосали останки начисто, так что точного вердикта о наличии угрозы не последовало.

Была найдена маленькая дыра в завале — возможно, пауки уползли именно в неё. И теперь не только спецотряд, но и авроры устроились лагерем в теплицах, совершая регулярные экспедиции вглубь и жутко раздражая декана барсуков.

Но главной темой для сплетен в гостиной Хаффлпаффа почему-то стал Седрик.

Золотой мальчик, надежда факультета и просто красавчик Диггори таинственным образом исчез. По неподтвержденным, но очень достоверным данным, Седрик находился в лазарете. В отдельной, изолированной палате.

Диагноз: сильное отравление ядом акромантула.

Гарри сидел в кресле у камина, меланхолично жевал печенье и чувствовал, как его мозг закипает от попыток связать это всё воедино.

— Так, — бормотал он себе под нос. — В стенах замка вероятно ползает огромная змея, от взгляда которой ученики каменеют, но не умирают. Спецназ ищет в унитазах пауков-переростков. Седрик Диггори умудряется отравиться паучьим ядом... Где он его взял? Очередная запрещёнка? Или...

Гарри замер, поражённый новой, абсолютно логичной догадкой.

Древнее существо, которое в некоторых книгах называют защитником Хогвартса, пробудилось, чтобы уничтожать пауков, которые откуда-то лезут. Оно их истребляет, пожирает, а все окаменевшие дети — это лишь случайные жертвы... Хагрид что-то говорил про какого-то Арагога и начал очень часто посещать Запретный лес с огромным топором. А ещё он упоминал про нарушение границ молодняком и был определённо взволнован. Пока Локхарт ищет надуманную большую проблему, спецотряд и авроры решают реальную.

Гарри откинулся на спинку кресла и удовлетворённо кивнул. Картина мира снова обрела смысл.

Вокруг паниковали ученики, старосты пытались пересчитать студентов по головам, а за окном выл ветер. Гарри похлопал по карману, где лежал свёрток с реликвией отца.

«Пусть закрывают школу», — лениво подумал он. — «Уеду жить к Уизли, запрусь в чемодане, сварю бочку какао и буду спать до лета». Взрослые должны решать свои взрослые проблемы, а дети должны учиться и слушаться их. Слишком много стресса всего за одну неделю. На крайний случай они с Симусом придумали резервный план против всякой нечисти.

***

Прошло несколько дней... Казалось бы только ученики прекратили судачить о пауках в пещерах, которых авторы и Спецотряд каждый день выжигали пламенем, как появлялась новая сплетня, но теперь уже о Локхарте, который ищет какое-то древнее оружие, чтобы сразиться с ужасом Слизерина...

Гарри было абсолютно, кристально, монументально всё равно. Он старался много тренироваться и правильно отдыхать.

Но сегодня отдохнуть не дали.

Гарри сидел в своем любимом кресле в гостиной, меланхолично поглаживая мерцающий Эхинопсис. Кактус умиротворял.

Идиллию нарушила Гермиона. Она выросла перед креслом, как налоговый инспектор. Гарри сразу вспомнил их знакомство на перроне и у него заныли скулы. Рон и Невилл остались стоять чуть поодаль, изображая суровую группу поддержки.

— Гарри, — начала Гермиона таким знакомым тоном, не терпящим возражений. — Мы знаем, что это Хагрид.

Она уставилась на Поттера, ожидая бурной реакции: раскаяния или хотя бы возмущения.

— Мы всё проанализировали, и знаем кто виноват в окаменении студентов, — продолжила она, понизив голос.

— Ты с ним хорошо общаешься. Он тебе доверяет. Расскажи нам, что ты знаешь о нем. Мы должны его остановить!

А Гарри сидел, смотрел на свой кактус и думал, что логика покинула этот замок навсегда. Хагрид? Серьезно? Да, лесничий любил опасных тварей, но Гарри абсолютно точно верил, что к окаменевшим студентам он отношения не имеет. Хагрид последние недели носился по Запретному лесу с гигантским топором наперевес. Лесничий просто решал проблему пауков. Сурово, по-мужски, с топором. Прямо как Спецотряд в теплицах.

Гарри не нравился этот разговор. Опыт подсказывал, что такие беседы — это прелюдия к неприятностям. Пусть и не сразу, но через какое-то время он обязательно получал свою порцию наказаний.

Поэтому Гарри пошел в глухой отказ.

— Я ничего не знаю, Гермиона, — спокойно ответил он, продолжая поглаживать иголки кактуса. — Я просто сижу с Эхинопсисом.

Гермиону такой ответ категорически не устроил. Она решила, что Гарри играет не за ту команду. Она возмущенно ахнула, и по этому сигналу к креслу подошел Рон.

— Ты выгораживаешь монстра, Гарри! — выдал Уизли обличительную речь. — Он нападает на учеников, а ты его покрываешь! Это преступная халатность!

Невилл на заднем фоне сурово закивал. «Новый Избранный» одобрял позицию обвинения. Гарри регулярно слышал сплетни о том, что эта троица теперь — Золотое трио, и Невилл у них в главной роли. Даже вроде бы вышла какая-то статья в «Пророке». Но Гарри пропускал это всё мимо ушей вплоть до этого момента. Очевидно, они зазнались.

— Если ты не хочешь по-хорошему, Гарри, — процедила Гермиона, вздернув подбородок. — То мы всё расскажем. Мы всё расскажем преподавателям! И аврорам! И Спецагентам!

С видом оскорбленной добродетели и спасительницы человечества она круто развернулась на каблуках и зашагала к выходу. Боевая свита в лице Уизли и Лонгботтома двинулась за ней.

Гарри проводил их долгим, тяжелым взглядом.

«Что-то с ней, блин, не так», — констатировал он мысленно.

Гермиона была из тех людей, которые прочитали сотню умных книг, но так и не поняли, как работает реальная жизнь. Это было классическое горе от ума. Она была либо слишком умной, и оттого совершенно глупой, либо она была просто маленькой дурой с комплексом героя.

Глядя на то, как гордо колышется её мантия, Гарри пришел к выводу, что это, скорее всего, второе.

— Преподавателям они расскажут, — саркастично фыркнул он, обращаясь к кактусу. — Дамблдор уже всё знает. Спецназ взрывает стены. Локхарт молится гаечному ключу. А эти трое решили сдать Хагрида... Отличный план, надежный, как швейцарские часы. Что может пойти не так?

***

Гарри и сам не понял, какая муха его укусила. Возможно, та самая, что и в дуэльном клубе. Но бросать Хагрида на растерзание «Золотому трио» и местной слепой бюрократии было как-то неправильно. Учитывая, что Спецназ сейчас решал проблемы исключительно взрывчаткой, а Дамблдор уже неделю как отсутствовал, лесничему могло серьезно прилететь.

Пришло время использовать мантию по назначению.

Гарри накинул её, наложил на ботинки чары легкой поступи и выскользнул из замка. Отличная магия для ленивых — ты не оставляешь следов на свежем снегу, а значит, тебе не нужно тратить калории на их заметание.

В хижине пахло псиной, немытой шерстью и порохом.

Хагрид сидел за столом, обнимая огромный мушкет. Выглядел полувеликан так, словно не спал с Хэллоуина. Под его глазами были массивные черные мешки.

Гарри стянул капюшон мантии. Хагрид даже не вздрогнул, лишь перевел на него мутный взгляд.

— Хагрид, — без предисловий начал Гарри. — Ты знаешь, кто открыл Тайную комнату?

Лесничий мрачно покачал лохматой головой, поглаживая ствол мушкета.

— Нет, Гарри. Не знаю. Но сдается мне, это тот же, кто и в первый раз... Или есть другая причина. С кучей лап и глаз.

— Чудовище, от которого люди каменеют — это точно не пауки, — резонно заметил Гарри.

— Я знаю! — вдруг вырвалось у Хагрида. Его лицо исказилось. — Это не акромантулы! Их эти... в черных мантиях... уже нашли в подземельях, и теперь очищают запретный лес...

И тут Хагрид расплакался.

Это было жуткое, противоестественное зрелище. Гора из мышц, бороды и шкур сотрясалась от глухих рыданий. Слезы катились по его щекам и исчезали в бороде.

— Это я виноват, Гарри! — завыл он, раскачиваясь на стуле (стул хрустел). — Я вырастил чудовище! Я думал, он хороший, а он... Он перестал меня слушать! Это всё моя вина! — Причитал он.

— Хагрид, послушай меня, — Гарри попытался перекричать этот фонтан самобичевания. — Гермиона, Рон и Невилл решили, что во всем виноват ты. Они пошли к преподавателям, чтобы оклеветать тебя! Тебе нужно защищаться или срочно уходить!

Но великан словно не слышал. Он впал в бесконечный цикл вины.

— Они правы... Это я виноват... Я виноват...

Гарри поежился. Разговаривать со сломанным взрослым человеком было жутко, это был его первый такой опыт, и он ему совершенно не нравился.

Внезапно в массивную дубовую дверь постучали.

Гарри мгновенно накинул мантию на голову и вжался в угол у камина, стараясь не дышать.

Дверь распахнулась. На пороге стояла внушительная делегация.

Впереди переминался с ноги на ногу Корнелиус Фадж, министр. За его спиной маячили двое авроров. Сбоку, брезгливо прикрывая нос платком, стоял Люциус Малфой.

А позади всех стоял Дамблдор. Директор выглядел непривычно старым. В его глазах не было обычных смешинок, он казался потерянным и каким-то потухшим, словно из него выкачали часть магии, возможно так и было.

— Рубеус Хагрид, — нервно начал Фадж, крутя котелок. — Я вынужден арестовать вас и забрать в Азкабан. Вы обвиняетесь в халатности. Ваш незаконный питомец и его выводок угрожают школе.

Хагрид покорно кивнул, даже не пытаясь спорить, он отпустил свой огромный мушкет и тяжело поднялся. Авроры напряглись, но лесничий сам протянул руки для магических пут.

Люциус Малфой растянул губы в ядовитой усмешке, а Дамблдор лишь тяжело вздохнул.

Они уже собирались выходить, когда директор вдруг остановился у самых дверей. Он медленно повернул голову. Он смотрел не на Фаджа, не на Малфоя. Он смотрел прямо в тот угол у камина, где стоял невидимый Гарри.

— В Хогвартсе, — произнес Дамблдор странным, глубоким голосом, — тот, кто просит помощи, всегда ее получает.

Он выдержал паузу, а затем развернулся и пошел к выходу. Малфой внимательно огляделся, ничего не нашел и вышел следом.

Дверь захлопнулась.

Гарри стянул мантию, чувствуя, как по нему течет пот — то ли от жара камина, то ли от услышанного.

Он нахмурился, пытаясь разгадать эту ребус. Дамблдор знал, что он там. Дамблдор бросил ему мета-месседж. Но Гарри совершенно не понимал о чем речь...

«Логика снова вышла из чата», — мрачно констатировал Гарри. — «Взрослые в этом мире абсолютно бесполезны».

***

На следующий день, за обедом, атмосфера в Большом зале напоминала поминки. Слухи... Гарри их уже возненавидел. Зал полнился слухами. Опять. От них было не защититься.

Гермиона сверлила Поттера взглядом, полным глубокого разочарования. Перед этим она громко, чтобы Гарри точно услышал, вещала Рону и Невиллу о том, что «взрослые совершенно слепы и не хотят ничего слушать!». Судя по всему, их триумфальный поход к преподавателям с целью сдать Хагрида пошел не по плану. Возможно взрослые были умнее маленькой девочки, которая что-то себе там решила. Или же Грейнджер просто злилась, что Гарри отказался играть в их детективном кружке.

Гарри меланхолично ковырял вилкой еду, когда воздух над столами наполнился хлопками крыльев.

Сотни сов ворвались в зал, закружив под заколдованным потолком. Это была не обычная почта. Птицы пикировали, сбрасывая свежие выпуски «Ежедневного Пророка» прямо в тарелки и кубки. Роняя еду.

Гарри развернул влажный от тыквенного сока рулон. Заголовки кричали, соревнуясь в уровне истерики:

СЕНСАЦИЯ! РУБЕУС ХАГРИД ВЫРАСТИЛ МОНСТРА В ЗАПРЕТНОМ ЛЕСУ! УГРОЗА ХОГВАРТСУ!

СЕНСАЦИЯ! АЛЬБУС ДАМБЛДОР ВСТАЛ НА ЗАЩИТУ ЛЕСНИКА!

Дальше шло вязкое политическое болото. Журналисты расписывали, как прения в Везенгамоте разорвали лордов на две фракции, которые теперь радостно вцепились друг другу в глотки. Даже нейтралы не остались в стороне. Нашествие пауков всколыхнуло магическое болото. Намечалось что-то нехорошее.

Гарри читал это и понимал: вот она, развязка. Классическое «Преступление и наказание» в прямом эфире.

Но самое жуткое было ниже. Целый разворот посвятили «Войне в подземельях».

Авроры, наемники и Спецотряд Короны устроили глобальный рейд в Запретном лесу. Оказалось, что под корнями вековых деревьев скрывалась колоссальная сеть пещер, доверху набитая сотнями акромантулов. И пауки сдаваться не собирались.

Статья пестрела колдографиями. Акромантулы сопротивлялись, атаковали волнами. Авроры несли реальные потери. Пещеры под лесом превратились в локальный магический Вьетнам с паутиной вместо лиан. Это было по-настоящему жутко.

Гарри отложил газету, чувствуя, как аппетит окончательно исчез.

Кто-то очень сильно ошибся. По глупости, из-за халатности или паранойи — уже неважно. Факт оставался фактом: войска Министерства прямо сейчас истекали кровью в лесу, воюя с гигантскими пауками и фатально недооценив масштаб проблемы. Никто просто не ожидал такого нашествия. Пауков были сотни... Если не тысячи...

И больше всего Гарри раздражал тайминг.

Странно и совершенно неправильно, что этот глобальный звездец происходил прямо сейчас, в середине учебного года! По законам жанра (и по опыту прошлого года), Гарри ожидал, что если катастрофа и случится, то хотя бы ближе к лету. В июне, когда тепло бегать и всё предельно ясно. Но нет. Апокалипсис наступил в феврале, в грязи, холоде и полном непонимании происходящего. В прошлом году они сожгли деревню, сейчас они сжигали лес.

Гарри посмотрел на преподавательский стол. Там был Локхарт, который с энтузиазмом читал газету вверх ногами. Локхарт был личной проблемой Поттера и, скорее всего, Хогвартса. В его глазах отчетливо виднелось безумие. А еще был Снейп, который сейчас отсутствовал...

«Мир сошел с ума», — констатировал Поттер.

Никто не ожидал такого резкого накала событий... (Даже автор)