[По проповеди 9 сентября 2024 года]

В годовщину убийства отца Александра по церковному календарю читается
рассказ о призвании апостолов. Оставьте рыбок в покое, будете со Мной
ловить человеков!

Кажется, что это чудесное, символическое совпадение. Отец Александр
проповедовал — и тут о проповеди. Но это лишь кажется. Евангелие оно
такое, куда ни ткни, всё будет символическое, потому что оно всё о жизни
для Бога, включая — именно включая — смерть для Бога. Кто хоть на
миллиметр отклонился от курса своей жизни в сторону Бога, тот себя в
Евангелии найдет всюду.

Сегодняшний монолог апостола Павла про тело как дом, который он хочет
скорее — нет, не оставить, не разрушить, а чтобы этот дом оказался
встроен в Мир Божий, «поглощен жизнью» (2 Кор 5:4) — это ведь тоже про
смерть и отца Александра, и не только его. Христос встроил бесконечного
Бога в земное измерение. Земное измерение ответило уничтожением Сына
Божьего, но Он воскрес — поднял из руин разрушенную Вечность, Мир Божий,
чтобы живущие на земле могли уже сейчас встроиться в Небо.

Вот отец Александр и «встретился». Встроился, когда посвятил себя
проповеди Евангелия. Встроился не в церковную структуру, не в научную
структуру, встроился в жизнь с Богом.

Последний год своей жизни отец Александр наконец-то построил для себя
комнату. Веранду, пристройку к дому тестя и тещи, где он прожил всю
жизнь «примаком», как говорят украинцы. Отряд приматов, подвид примаков.
Наконец-то он расставил свои любимые книги, кресла какие-то изящные…
Вот так вся его жизнь была встроена в Бога. Так и наша жизнь, любая
жизнь может быть такой — это и есть «Царство Божие приблизилось».
Приблизилось и ждет, когда мы к нему приблизимся до степени смешения и
неразличения.

Наше тело заканчивается не там, где кожа. Мы же люди, мы воспринимаем
как свое тело и свою одежду, и свои деньги, и свою квартиру, иногда и
детей, иногда даже рабочее место. А как иначе — если мы любим свою
работу, то рабочее место это наше всё!

Вот этой любви и дает Бог простор в Своем Теле.

Поэтому Иисус и умирает — телом умирает. Когда умирает кукловод,
куклы падают. Когда умирает Бог, человек — если он сострадает этой
смерти — оживает, становится вполне человеком, воскресает в вечности.

Эгоизм пытается захватить место Бога и разрушает себя, свое место,
свой дом. Вера не спрашивает Бога, почему Он такой злой,
несострадательный, сидит у Себя во дворце и нам не помогает. Вера
оплакивает Распятого Сына Божия, уничтоженный Дом Божий, Храм Божий.
Вера хочет принять в себя  Христа, предлагает себя как место для Бога — и
Воскресший селится в нас. «Прииди и вселился в ны!» Не разрушает нас,
не изгоняет нас, а выводит нас из эгоизма бункера в простор Мира
Божьего. Встраивает нас в Себя и Себя в нас.

Отец Александр был ненормальный нормальный человек. Митрополий
Антоний Блум — я его видел — нормальный нормальный человек. Оба святые,
но очень разные. Отца Александра убили гебешники, владыку Антония свели в
могилу церковные приспешники гебешников. Отец Александр весь светился,
владыка Антоний был очень такой… с фильтром, но у него очень светящиеся
тексты, а Мень был ярче своих книг и речей. У обоих это был Свет
Христов. Как дом может освещаться изнутри, а может — солнцем в окно. Так
и нас Господь зовет за Собой, оставить наши свечки и спички,
пользоваться Его светом. Ловить не для себя, ловить для людей — ведь кто
ловит людей для Бога, ловит людей для людей же, не вытаскивает рыбу на
берег, а помогает рыбе вернуться в море, ведь люди созданы жить не для
жизни в безопасности, сытости и покое до безболезненного угасания
включительно, а для жизни в Неугасимом и Неудержимом Свете Божием.