Условная безусловность

«Вы Мои друзья,Если делаете, что Я вам говорю» (Ио 15:14).

Опять проблема с длительностью глаголов. У Кузнецовой «исполните», но синодальный и прочие точнее – «исполняете». Безобразов ставит «делаете», и правильно делает. Если есть малейшая возможность, нужно уходить от приказной интонации – ведь в следующей фразе ученики противопоставляются рабам. Раб исполняет, свободный делает, то есть не следует рабски указаниям, а творит. К тому же тут ровно тот же самый греческий глагол, что и в следующей фразе, где Иисус говорит «господин делает». Это уже вполне принципиально, иначе получается странный разнобой. Ученики «исполняют», а Учитель – «поступает», «занят», «намеревается», тут есть самые причудливые варианты, но большинство переводчиков ставят, конечно, «делает».

Греческий глагол ровно того же корня, что слово «заповедь». Русские переводы, соответственно, дают либо «заповедую», либо «заповедовал» (Десницкий). Прошедшее время решительно нехорошо уже потому, что в оригинале настоящее, а к тому же «заповедь» — это раз и навсегда, конкретно, а Бог теперь говорит, говорит и говорит. Некоторые переводы, чтобы уйти от архаичного «заповедую», ставят «повелеваю» (тогда и в ст. 12 надо ставить «повеление»), а я все-таки решаюсь поставить «говорю». «Говорю» очень широкое слово. «Что я тебе говорю!» — это грозный окрик. «Говорю же тебе, не пей из козлиного копытца». В общем, мягче – опять-таки, с учетом того, что Иисус обращается к ним не как к рабам.

А вообще это «если» напоминает гениальный по точности и рациональности ответ Сахарова на вопрос, поддерживает ли он Горбачева. «Условно». Освобождает Горбачев заключенных – поддерживаем, посылает силовиков убивать людей – не поддерживаем. Это «условно» прозвучало как приговор, как революция, как извержение вулкана. Это было неслыханно. Жванецкий и Михалков, Лихачев и Рязанов поддерживали безо всяких условностей. И Ельцина так же. За или против, и если за, то никаких «если». Вот она самая холопская психология и есть. Чтобы мое бытие было безусловно, я должен уметь ставить условия и принимать условия. Приглядитесь к Богу, Он это умеет. Абсолютная власть не та, которая требует безусловной поддержки, а та, которая умеет уславливаться. В начале было Слово, и Слово условилось с нами.

Берем знание?

«Я уже не говорю вам «рабы!»,Ведь раб не понимает, что делает его господин.

Вас же Я назвал друзьями,Ведь всё, услышанное от Моего Отца, Я дал вам знать» (Ио 15:15).

Все русские переводы говорят что-то вроде «Я не называю», «не зову», и «рабы» оказывается в творительном падеже. Но в оригинале-то именительный!!! И в оригинале не зову, а простое «лего» — «говорю». В чем проблема – поставить прямую речь? Я еще для выразительности восклицательный знак добавил. Конечно, было бы красиво во второй, симметричной, фразе иметь тоже именительный падеж, но в оригинале, увы, винительный, который при переводе неизбежно превращается в творительный. Не будь оригиналом, следуй оригиналу. По возможности. Переводчик в прозе… Ой, «переводчик в поэзии соперник, в прозе – раб»? А почему так сужен выбор? Переводчик в такой прозе, в Божьей прозе – друг!

Вторая новация: «все, что услышал» (у некоторых переводчиков «все, что узнал», но в оригинале именно «слышал») я превращаю в «услышанное». Если есть возможность не добавлять чмокающее «что», да еще лишняя запятая, так надо этим пользоваться! В оригинале очень кратко «панта а акуса». И вот это «а» превратить в «что»? Лучше смерть!

И третье. Иисус именно «эгнориса» — «дает знать», тот же корень, что в «гнозисе».

Поразительно, но Кузнецова использует «узнать» вместо «слышал» («поведал вам все, что узнал от Отца»), а вместо «дал знать» возникает архаичное «поведал». (Вообще, Кузнецова/РБО претендовали дать простой, понятный «простому человеку», то есть, баптисту, перевод, но ничего там особо понятного нет, а иногда даже и туманно, но «простые люди» любят туманность, есть такой грех; в общем, сделайте мне красиво, позолотите ручку у чашки).

У других переводчиков «открыл», «рассказал». Но ведь есть, есть оборот «дать знать». И в английских переводах редко, но встречается «made known». То есть, какого-то огромного значения это не имеет, но зачем уходить от оригинала, если можно не уходить? Дайте не знать, если выясните.

Возможно, переводчики не хотят дважды употреблять слово «знать»: ведь в первой фразе, о рабе, другой глагол.В греческом, как и в русском, есть как минимум два глагола, обозначающих знание. Один – «ойдэн» — вошел в русский язык корнем слова «идея», второй – ну, гнозис и гнозис. Так в чем проблема, пишем в первом случае «понимать». Раб не понимает, друг знает. И я бы даже прибавил, что раб и не может понимать, не по глупости, знать-то он все знает, но понимание требует сочувствия, а сочувствовать рабовладельцу – ну уж нет, накуся-выкуси, барин, сердцу не прикажешь, и у раба сердце все-таки своё, не барское. Ну, если раб не бессердечен, что бывает, но тогда он не лучше рабовладельца. Мы же не такие, а?