«Аминь, аминь говорю вам:

Принимающий посланного Мною принимает Меня,

Принимающий же Меня принимает Пославшего Меня» (Ио 13:19)

Имеет эта фраза отношение к предательству Иуды? На взгляд Брауна,
нет. К тому же эта фраза довольно точно соответствует фразе из евангелия
от Матфея: «Кто принимает вас, принимает Меня, а кто принимает Меня,
принимает Пославшего Меня». Может, это механический перенос из другого
контекста?

Во-первых, всегда возможен противоположный вариант: Матфей
заимствовал у Иоанна. Во-вторых, оба могли взять это изречение из
какого-то сборника афоризмов Иисуса или из устных рассказов.
Изречение-то очень яркое. У Иоанна звучит лучше, потому что симметрия
первой и второй половины полнее.

Самое же главное: конечно, это имеет прямо отношение к теме
предательства. Крейг Кинер писал, что эти слова предсказывают
мученический конец апостолов и что они должны служить другим.
Вдохновляют на всё плохое, так сказать. Но позвольте, прямо наоборот:
они о том, что верность человеку может быть верностью Богу! Это призыв к
верности, а не призыв терпеть слабость и неверность людей. Терпеть само
собой, но быть верным — само собой! Эти слова обращены не столько к
апостолам, сколько к верующим здесь и сейчас.

Человек не Бог, христианин не Христос, курица не птицевод, но это не повод спокойно резать курицу, христианина, человека.

Тут не вообще о верности, тут о верности в максимальной близости. Мы
вместе ели! И пили! Кинер поэтому долго объясняет, что в античности
считалось, что предательство друга хуже предательства врага. Кто бы
сомневался! Да враг вообще не может предать, по определению, на то он и
враг, потому он и враг. До возможности предать надо еще дорасти, почему и
молимся перед причастием, «да не врагам Твоим тайну повем». Так это
святой так молился, святой имел, что рассказать о Христе, а я могу о зле
рассказать тонну, о развлечениях две тонны, о политике шестнадцать
тонн, но о Христе… о Боге… Разве я принял Христа, принял Пославшего Его?
Ах, я причастился! Велика важность! А то Ленин или Гитлер не
причащались! Это не я Его принял, это Он меня принял, а мне и
принимать-то особенно негде, не в этой же выгребной яме, которая моя
душа.