Я еще почитал о деле Кастильо. Там куча вопросов, и не от верующих. По обстоятельствам. В приют она попала не потому, что родители наркоманы, а потому, что они потеряли жилье. Уже тогда ей поставили диагноз обсессивно-компульсивного расстройства и пограничного расстройства личности.

Юристы указывают, что испанский закон говорит о соматических болях, не о психологических проблемах.

В социальном центре она была в 2015-2019 годах. Достигнув совершеннолетия, она его покинула. В интервью она говорила, что ее трижды насиловали — не в центре, вопреки тому, что я читал в русских материалах. Первый раз ее изнасиловал бывший «партнер». Второй раз — двое мужчин в ночном клубе, третий — трое мужчин в ночном клубе. Простите, мне будут доказывать, что ночной клуб — нормальное место? И что, если она не подавала в суд, то это ее личное решение, что ошибки быть не может, ее бывший сожитель именно насиловал? Или она переменила взгляд на происшедшее? Такого не бывает?

На какие деньги она посещала ночные клубы, она не сообщала. Мне кажется, там бесплатно не наливают. Или она там работала официанткой?

Наиболее яркие фейки в ее деле: нет, ее не изнасиловали дети нелегальных мигрантов в центре для мигрантов – нет, ее органы не передавались больным и врачи не имели корысти в процедуре. 

Эвтаназия осуществлялась путем внутривенной инъекции седативных веществ.

За день до эвтаназии британский пианист Джеймс Родс/Rhodes, живущий в Испании, обратился к ней с предложением оплатить ей лечение. Он сам в детстве подвергся сексуальному насилию и знает, что такое искалеченная жизнь. 

Мне написали, что мне легко, у меня было благополучное детство, мне повезло. Да, в отличие от моего старшего брата я вырос не в детдоме. Старший, которого многие знают как отличного писателя, рос в детдоме, потому что наши родители тогда работали в детдоме, и это были послевоенные годы и тихий ужас. Мама вела урок, а полугодовалый брат кувыркался один в чугунном котле, кроватки не было. Мне было хорошо; правда, я был безотцовщина, но это же не сравнить с проблемами от посещения ночного клуба, там папиков даже слишком много. Мне повезло в жизни, да, но в сухом остатке, по бухгалтерии, по-настоящему, по цифрам, объективно жизнь удалась у Кураева, у Быкова, у Уминского, у Чапнина , ночего им завидовать, это тривиальные сценарии цинических карьеристов. Я родился в конуре и в конуре помру. Другое дело, что мне с милой и в конуре рай. Но, думаю, мы бы и в Париже и в Праге не страдали бы.

Короче, списывать все на среду — смердяковщина самого дурного пошиба. У всех среда. Как там Господь Иисус сказал? «Две женщины работают в поле — одна будет взята живой на небо, другая нет». Среда одна, поле одно, а выборы разные. Ну, с женщинами в ночном клубе тоже по-разному. Но я думаю, мы — быдло мира сего, морлоки, маргиналы — не должны сюсюкать с подобными нам: ой, тебе так плохо, возьми с полки цианид, не напрягайся, работать не надо, платят гроши… И себе так говорить не надо! И надо постоянно помнить, что есть ведь и третий вариант — успешные Смердяковы. Которые родились в канаве и выросли типа Иванки Трамп, холодные расчетливые битчи. 

Что лучше — спиться или в миллиардерши-суки? Да оба пути хуже, чего из них выбирать! И ведь есть нормальные дороги, есть. И сюсюканье — ой, бедненькая, у нее не было другого выбора — как раз подталкивает кого-то, кто еще не эвтанизировался, к дурному выбору между пьяной бомжихой и Яровой.