«Когда же умыл им ноги,
И надел иматий свой,

И лег опять, сказал им:
— Поняли, что Я сделал вам?

Перевод вполне однозначный, поэтому удивляет у Десницкого «сел на
прежнее место» и «вы понимаете, что Я с вами сделал». Именно, что лег —
кстати, о Циклопе у Гомера сказано, что он наелся и повалился на спину,
что возможно именно, когда человек ест полулежа. «Сделать с вами»
означает изменить нечто в людях, а тут об этом речи нет, речь идет о
смысле сделанного Иисусом — кстати, сделанного и с Иудой, с которым
ничего Иисус не сделал.

Интереснее с глаголом «знать». Как и в русском языке, он
двусмысленный, может означать и знание, и понимание. Вполне можно
перевести как «Поняли, что произошло?» Еп. Каспиан сохранил «знаете», но
в целом ряде случаев — в том числе, в этой главе дальше — слово может
означать только «понять».

Мотив непонимания у Иоанна постоянный — и тут он вновь следует за
Марком, у которого мотив неузнавания. Но люди у Марка не узнают Иисуса,
потому что Тот скрывается, а ученики у Иоанна не понимают Иисуса, хотя
Тот открывается. Впрочем, классическое пророческое «уши есть, а не
слышите» налицо у всех евангелистов.

Наглядность наглядного пособия ничего не объясняет, всё равно нужно
пояснение. И это прекрасно, чтожизнь есть не освобождение от другого, не
путь к полной автономности, а, наоборот, расширение и углубление
связей, общения с другим. Чем умнее, чем образованнее, чем понятливее,
тем шире линия соприкосновения — нет, не с непризнанным, как у ученых, а
с другими познающими. Самодостаточность есть не идеал, а смерть. Потому
что познание — не охота на факты, а путь, путешествие в глубь жизни
или, как элегантно говорят в наши дни: «Ты въехал, что я тебе сказал?»