Йон Левинсон показал, что заповедь любви к Богу во Второзаконие (6:5)
в наши дни часто вызывает неприятие, потому что любовь не может быть по
приказу, а заповедь есть именно приказ (в английском языке это
очевиднее, commandment).

«Берит», «завет», «договор» Израиля с Богом тут воспроизводит
формулу, которая встречается в договорах между ближневосточными царями и
их вассалами, между царями различного ранга. Такие договора
предусматривали взаимную выгоду: сильнейший покровительствует слабейшему
(«крышует»). Вассал обязывался любить царя, и эта любовь проявлялась в
верности, в службе и безусловном подчинении владыке. 

Например, ассирийский царь Асархаддон в начале VII века до Р.Х.
обязывал своих подданных быть верными его преемнику и сыну
Ашшурбанипалу: «Вы будете любить Ашшурбанила как самих себя».

Встает вопрос, которого Левинсон не касается. «Любовь к царю» — это
базовая любовь в ту эпоху или это метафора, при которой «обычная»,
«бытовая» любовь используется для юридического документа, для
политического подчинения?

Очевидно, последнее. Власть — точнее, власть через доминирование, власть-угнетение — рядится в одежды, взятые у подданных.

Другое дело, была ли любовь в ту эпоху — любовь настоящая, между
мужчиной и женщиной — была ли эта любовь совершенно лишена
доминирования? Общество ведь патриархальное? Женщина угнетена?

Ответ можно найти в «Песне песней». Есть там доминирование? Нет!

В «Песне Песней», кстати, видно, как чьи-то грязные руки пытались
приспособить любовные романсы для государственных потребностей,
представив отношения царя и народа подовыми отношениям жениха и невесты.
К счастью, попытка не слишком удалась.

Третий вопрос: а представлять отношения человека с Богом как отношения любви — это метафора или это реальность?

А это уже каждый сам за себя отвечает. Иисус сравнивал Себя с
Женихом, верующих с невестой. Он вкладывал в этот образ ноту
доминирования? Нет, даже и наоборот. В истории Церкви — в истории веры,
религии — очень часто любовь к Богу и любовь Бога, однако, понимались
как подобие любви патриархальной, отравленной неравенством и
доминированием.

В Библии любовь Божия проявляется, как и подобает любви, в
избирательности — Бог любит не всех, а некоторых, и кого Он любит, те
«Израиль». Есть у этой любви одно свойство: она строга, «ревнива» — и
Израиль то и дело наказывается за грехи. Причем грехи богачей, а
наказывается весь народ, но это воспринимается как нечто естественное.

Правда, это любовь «до». До Голгофы. Христос тут кое-что изменил.

Йон Левенсон (Jon D. Levenson), профессор Гарвардского университета
(стипендия Альберта Листа по иудаике). Родился ок. 1950 года, в 1975
году защитил Ph.D в Гарварде. В 1987 году бурно обсуждалось его эссе
«Почему евреи не заинтересованы в библейской теологии». Автор монографий
о книге Иова в 20 веке (1972), Theology of the program of
restoration of Ezekiel 40-48. Harvard Semitic monographs. Atlanta, Ga:
Scholars Press (1986), «The death and resurrection of the beloved son:
The transformation of child sacrifice in Judaism and Christianity. New
Haven u.a: Yale Univ. Press, 1993 — «Смерть и воскресение возлюбленного
сына. Трансформация идеи жертвоприношения ребенка в иудаизме и
христианстве».