[По проповеди 21 сентября 2024 года на праздник Рождества Богородицы]

Среди «фигур речи» есть уравнение целого с какой-то частью. «Человек,
лысый как абажур» превращается в «абажур». Абажур сказал, абажур
сделал.

Вырви глаз, соблазняющий тебя. Тот же прием: ведь не глаз соблазняет,
а собственная физиология, которая есть я сам. Смысл тот же, что в
словах «погубивший душу свою спасет её».

Матка и груди или Мария?

Всё сложно, потому что мужчина себя со своим глазом не отождествляет,
знает про свою замечательную личность, а вот женщину мужчина иногда
воспринимает именно как груди плюс ноги плюс бедра. Секс-кукла. Душа не
требуется. Да и кукла не обязательна, можно отдельную часть купить,
главную.

Что главное в Марии — что Иисуса родила? На спасение вселенной?

 Беда не в том, что человек видит в других лишь средство своего
спасения, улучшения. Беда в том, что человек сам стремится стать
средством. Мы готовы сузить себя до какой-то своей части. Был распутный
глаз, стал целомудренный глаз, но все равно остался глаз, а целого
человека нет. Абажур без лампочки.

Всё то, чем мы себя считаем, чем мы стремимся быть, — всего лишь
абажур. Свойства. Дела. Качества. Отдельные черты. Сводя себя к этим
чертам, сколь угодно хорошим, мы пытаемся сравняться с Богом. Бог —
свет, тепло, доброта, и я буду тем же. Не выйдет! Бог — да, источает
свет, тепло, доброту, но Бог не они, Бог есть Бог. Бог не лампочка, как
человек не абажур. Бог непознаваемый Он. И образ Божий в нас — тоже
непознаваем и несводим ни к чему, самому святому и светлому.

Бог не пытается быть богом, Бог попытался стать человеком — и стал.
Человеческое в Иисусе — не часть, которой обозначают целое, а целое,
главное, суть. Божьего в нем не найдешь. Чудеса? Чудеса Отец творит. Да,
Иисус слышал Отца, Отец слышал Иисуса. Так и любой из нас может быть
таким, о чем Иисус и сказал: блажен не тот, кто родит Бога, а тот, кто
живет Словом Божьим. Что, Мария не блаженна? Но разве она не жила Богом,
не жила Словом Божиим? Не жила Иисусом? Не рождалась с Ним, не страдали
с Ним, не умирала с Ним? Она вполне стала сама собой не потому, что
родила Богом, а потому что жила Богом. Так и наше счастье, счастье
каждого, что мы можем так же. Можем, и даже насколько мы живы как люди,
насколько я это я, это настолько, насколько я живу в Боге, а не в своих
абажурах.

Евангелисты очень по-разному описывают Иисуса. Матфей и Лука
описывают и рождение, и отношения с родными, они ближе к нашей
сегодняшней идее человека как производного от времени, народа, семьи. У
Марка и Иоанна Иисус словно человек невидимка: мы видим, как
расступается перед Ним толпа, но Его самого не видим, Он словно в маске.
Так мы видим ветер в кино: колосья волнуются, колеблются,
раскачиваются. Вот оно — слушание Слова Божьего и исполнение Его. На том
же месте, тот же колос, но — вместе с другими повинуется Духу Божию.
Тут прямо противоположное риторике, когда часть заменяет целое. Тут
целое становится частью, спасает часть, не заменяя ее, а соединяя и
открывая намыто же мы такие на самом деле — в Царстве Божием.