Моё внезапное отступление к популярной фантастической литературе должно расширить концепты как искусства, так и эзотеризма, хотя, как убедительно аргументировал учёный-религиовед Кристофер Партридж, поп-культура – это место для созерцания современного перезачарования, которое он называет “оккультурой” (заимствуя данный термин у Дженезиса Пи-Орриджа в знаменательном жесте герменевтического бриколажа). Здесь маргинальное и мейнстримовое тщательно перемешиваются, подобно актёрам с разных концов эстрадного диапазона, чтобы производить, распространять и поглощать различные аморфные дискурсы и сообщества.

Оккультура - это Интернет спиритуального бриколажа, из которого можно загружать всё, что видится вам увлекательным или вдохновляющим; это сакрализующий воздух, которым дышат многие из наших современников; это родник, из коего черпают серьёзные оккультисты; это разнообразный ландшафт, что исследуют кочевники нью-эйджа; это захламленный пакгауз, частенько расхищаемый продюсерами массовой культуры в поисках идей, образов и символов. (Партридж, 2004, стр.85)  

Для Партриджа, таким образом, данный феномен представляет собой нечто гораздо большее и расплывчатое,чем любая другая социальная среда, субкультура, мировоззрение или тренд; оккультура– это, по сути, сами ресурсы, из которых вышеперечисленные категории черпают идеи, осознанно либо же нет. В то время, как индивидуальные продукты или течения могут быть поверхностными или же претендовать на аутентичность, оккультура сама по себе не являет ни того, ни другого. Скорее, это метафизический пласт современной нам культуры и, следовательно, - стиль жизни и творческий процесс, более знакомый и привычный всем нам, чем ранее считалось (Партридж,2013; см. также Кэмпбелл & МакАйвер, 1987; Лахман, 2001). И всё же, как всё это соотносится с темой “эзотеризированного” метрополиса?

Представленная в Неизвестных Армиях партизанская трактовка западной магии может послужить нашей отправной точкой. В этой настольной РПГ 2002-го года выпуска мы знакомимся с классом Урбаномант, магическим адептом, сонастроенным и черпающим силу из города. Специфические силы представляют собой расширения городской среды; они наделяют адепта инсайтами, благословениями или яростью бетона, асфальта и людских масс. Вкупе с другими адептами, такими, как Дипсомант, Плутомант иВидеомант, утилизирующими алкоголь, деньги и ТВ-шоу для приобретения магической силы, и различными “аватарами” из великой арканологической схемы человеческого сознания, подобно Шлюхе и Истинному Царю, данный сеттинг буквально сочится постмодерновым эзотеризмом. Перерабатывая гностический миф материальной тюрьмы и спящих в ней искр, Неизвестные Армии представляют собой достаточное сильное свидетельство оккультурного резонанса, происходящего между популярным хоррором, магией и современной городской жизнью*. Урбаномант выглядит здесь особенно пронзительно, ибо фокусируется на слиянии психогеографии (к которой мы ещё вернёмся) и магической мощи большого города. [Ещё одним интересным классом выступает Египтолог, про которого в рулбуке Unknown Armies сказано следующее: “чтобы быть египтологом,  мало изучать специальную литературу в библиотеках и экспонаты в музеях; вам нужно всецело следовать этому пути, собирая всевозможные отголоски древнего Египта и его магии в современных масс-медиа (фильмы, игры, музыка, арт) и оккультных субкультурах”. – прим. пер.]

И хотя даже эта инкарнация чародея со всей очевидностью модерновая и базируется на геймплее, урбаномантия имеет древние корни – а именно, в практике геомантии, буквально “предвидение с помощью земли”. В древней Греции, термины “мантис” или “мантейя” относились к дивинаторным (гадательным) практикам по контрасту с “гоэтией”, колдовством, “теургией”, инвокацией богов и оракулами. Как таковая, мантия выступает отчётливой кросс-культурной активностью, широко распространённой в человеческой (ок)культурной продукции. Геомантия обычно базируется на некоем виде взаимодействия с землёй и последующей его интерпретацией – киданием песка в воздух, деланием маленьких кучек из грязи/глины, рисованием фигур и знаков – или же это непосредственная интерпретация и манипуляция землёй как окружающей средой, что мы знаем из древнекитайской науки фэн-шуй или древнеиндийской космологической архитектуры, васту шастра. После краткого перемещения в категорию суеверий в Европе эпохи Просвещения, мантические искусства, включая геомантию, пере-зачаровывают Запад во всё более частых оккультных взрывах XIX и XX (и XXI) столетий, пусть сейчас их и выражают с помощью натурализованных или секуляризированных линз современной науки: лей-линий, оккультного электромагнетизма, полярных врат и так далее.

Как очевидно из контекста Неизвестных Армий, современный концепт мантики был расширен до включения в неё всей магической практики в целом, а не одной лишь дивинации. Соответственно, художественное и технологическое измерения выходят на первый план, с учётом того, что сама концепция трансформирована из чего-то преимущественно интерпретативного в активную преобразующую практику.

(конец превью)

Мой релиз на бэндкемпе, посвящённый той же тематике: https://vrooms.bandcamp.com/album/transmetropolitan-vibes-vs-el-bozo