Спальня.

Мягкий луч солнца проник сквозь окно, толкая меня открыть глаза.

Захотелось тягостно вздохнуть, да потянутся. Но нельзя.

Наличие Хинаты, умиротворённо сопящей в маленькой лужице собственной слюны на моей ключице, было причиной не совершать что-то такое бестактное по отношению к милахе.

Желание, и лишняя жидкость просто исчезает из реальности.

Видимо, моему подсознанию было приятно в ночи наблюдать за этим каваем, но просыпаться так уже девушке было бы не очень приятно.

Ночь была прекрасна. Пусть и именно спали мы немного.

Именно там, где мы активничали, желание убрать лишнюю жидкость выполнялось в меру часто. Иногда удобней без разного рода субстанций на теле партнёра. Но это так, просто, к слову.

Что ж могу сказать об инициативе Хинаты. Решительный поцелуй и продолжение, которое мы, оказывается, жаждали ещё сильнее, чем думали.

Это было очень смело, особенно для её темперамента.

*Тык-тык* — меня коснулось сознание, что управляет сетью чакры.

?..

“Сейчас уже можно смотреть” — отдались слова в голове, а также появилась небольшая стопка образов, что именно можно смотреть.

О… Ну что, надеюсь, будет интересно узнать, что это были за переглядки девушек. Хотя я в принципе сам догадываюсь.

Мне показалось, что сознание прокашлялось, после чего-то продолжило нарочито неживым, будто робот, голосом:

“Обнаружен релевантный лог взаимодействий между субъектами 'Харуно Сакура', 'Узумаки Карин'. Так же обнаружен следующий лог, с участием кроме упомянутых, объекта 'Хьюга Хината'. Тема: 'Стратегическое планирование последовательности установления интимной близости с объектом 'Наруто Узумаки''. Запрос на ознакомление?”

…Ну, м-г. Это смущает.

Врубай шарманку.

Дальше же мне полились образы целой истории, интриги, нет, даже Заговора!

Если обозначать ключевые моменты, то всё началось из обычного разговора меж Сакурой и Карин, где всё зашло к обсуждению нашей половой жизни.

Девушки предполагали, когда она у нас уже начнётся. Ведь там было не всё так однозначно.

Карин изначально предполагала, что как только моему телу стукнет шестнадцать. Но нет. Карин после допускала, что, может, у меня есть какая причина, почему нет. Какая-то особенно важная или возвышенная.

Но Сакура полностью в соответствии с реальностью объяснила иногда уносящей подруге, что нет: скорее всего, я просто об этом не думал и был занят другим делом...

Заставляет задуматься.

Выслушав, Карин резонно предложила, что, если нет инициативы с одной стороны, другая сторона также может её проявить.

И идея была довольно неплохая, если не учитывать Хинату. А девушки всё же её учитывали, отчего разговор пришёл к тому, что будет некрасиво, что они втроём будут сношаться, когда Хи останется ожидать.

Потому более благоразумной Сакурой было выдвинуто всё же подождать, с чем Карин согласилась. С чем также Карин согласилась, попутно с весельем приговаривая, что хитрая интриганка хочет попробовать “порочное” уже с опытным парнем, так это с тем, что первой на очереди должна быть Хината. Так как именно она дольше всего общается со мной.

Гнусные инсинуации, конечно, всячески опровергались розововолосой. Но обладательница красных волос была неопровержима!

Девушки, оставшись при своих мнениях, сместили беседу на то, что надо бы подтолкнуть Хинату на действия. Перед этим ещё составив маленький, но очень курьёзный график, или очередь, где после Хинаты идёт Сакура – из-за более длительного знакомства, и после Карин.

Дальше же место сменяется.

Подталкивающей выступала более дипломатичная Сакура, ибо тема была деликатная.

После чего было очень смущённое согласие Хинаты в нужности таких действий. А также выражение такой же смущённой благодарности тому, что девушки, не того этого по углам, просто тихо. а вот так вот к ней проявляют заботу, терпение и понимание.

На том образы закончились.

Ух-х! Вот же… Заговорщицы! Взяли, да в групповом сговоре отправили ликвидатора моей девственности. Успешно!

Но, по правде, это даже весело. И… трогательно? Они действительно беспокоились о Хинате, и нас всех в целом.

И правдиво. День шестнадцатилетия у меня был обозначен как просто семейный праздник, а не “В этот день отымею всех!”. Но мне действительно нужно быть активнее.

То, что произошло, между нами, с Хинатой, было очень приятно. И лишать этого других девушек будет очень жестоко.

Мы провели очень много времени вместе. Я хочу, чтобы мы были счастливы. Все. В полной мере.

Но всё в меру, и в своё время.

Сейчас нужно уделить внимание проснувшемуся солнышку, чьи глазки с так и плескающимися эмоциями, от стыда до глубокой довольности свершившегося, наткнулись на мои.

— Доброе утро, — мягко сорвалось с моих губ, после чего я ими же коснулся начавшего краснеть лобика.

Хината же, не отдавая себе отчёта, схватилась за одеяло и попыталась скрыть свою голову, попутно вдавившись мне в грудь.

— Д-доброе… — отдалось теперь только от макушки. Длинные волосы, до этого раскиданные, оставаясь снаружи, создавали забавную картину.

— Вчера ты была смелее, куда делась решительная Хината? — тепло спросил я, начав поглаживать одеяло в том месте, где была спина девушки.

Но ответа не последовало

Решив не смущать лишний раз Хи, перевёл тему.

— Завтрак в постель?

И после некоторого ожидания последовал несмелый кивок.

В этот раз еду я воплотил из чакры.

После чего девушка, надела под одеялом лифчик, так как мне показываться нагишом — с-стыдно, и мы приступили к пище.

Мы не были уставшие или голодные, но еда была хорошим антистрессом, за которым Хината вернула себе часть самообладания.

Я пытался вести себя естественно, всё больше обмениваясь с ней неловкими фразами. Что, ещё и будучи в объятьях, хорошо действовало для успокоения и привыкания друг к другу, а после и к зарождению чувства, что ночью мы выразили не всё, что хотели. Отчего пришлось задержатся в спальне на несколько часов.

После же, снова выражая некую неловкость, мы оделись и отравились в сад, пригляд за которым было хобби Хинаты.

Зимний вид множества растений был по-своему прекрасный.

Там, сидя вновь в объятьях, мы продолжали наслаждаться близостью, но более невинной, просто переговариваясь.

***От третьего лица***

Обед проходил в главной столовой особняка.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие панорамные окна, заливали светом элегантное помещение, но не могли растопить легкую, почти осязаемую напряженность, повисшую над столом. За ним собралась вся «семья»: Наруто, Хината, Сакура, Карин и недавно присоединившаяся Кушина.

Разговоры не клеились, и тишину нарушал лишь стук столовых приборов.

Наруто выглядел непривычно расслабленным и ну о-очень довольным. Он ел с аппетитом, на его губах то и мелькала легкая улыбка, а взгляд, которым он нет-нет да и одаривал Хинату, был полон тепла и нежности. Казалось, он совершенно не замечал странной атмосферы.

Хината же, напротив, была воплощением смущения. Сидя рядом с Наруто, она старалась смотреть куда угодно, только не на него или его мать. Её щеки пылали, движения были скованными, а ела она медленно, почти не прикасаясь к миске, словно боялась привлечь к себе лишнее внимание.

Сакура, к её чести, держала безупречный «покер фейс». Она ела спокойно, поддерживая видимость непринужденности, но ее внимательные глаза исподтишка следили за всеми присутствующими. Лишь едва заметная, почти неуловимая довольная улыбка, мелькнувшая на ее губах, когда ее взгляд встретился с Наруто, выдавала ее осведомленность о произошедшем.

Полной противоположностью была Карин. Она буквально сияла, не скрывая своего удовлетворения сложившейся ситуацией. Она оживленно водила глазами, подмигивала Хинате, бросала на Наруто вызывающе-одобрительно-ожидающие взгляды, а затем переводила их на Сакуру, словно безмолвно говоря: «Власть, вот она! Наш план сработал! Я уже не дождусь! Слушай, может, ну его, эту очередь? Мы можем это сделать и втроём)». И ещё много в таком ключе.

В ответ Сакура пыталась послать что-то осаждающее, так как от этих «ззырков» Хинате было очень, не сказать, что некомфортно, но уж ещё более неловко — точно. Однако Карин была слишком вовлечённая, чтобы понять. Отчего гляделки только продолжались.

Кушина, сидевшая напротив сына, поначалу с материнской нежностью наблюдала за ним, радуясь его хорошему настроению. Но постепенно её взгляд становился всё более задумчивым. Чрезмерное довольство Наруто, крайнее смущение Хинаты и откровенно провокационное поведение Карин — всё приводило к одной мысли: эта ситуация падазрительная!

Всё больше уходя в раздумья и от этого замедляя темп пережёвывания, старшая девушка довольно забавно перекидывала еду из одной стороны рта в другую, будто хомяк, всё никак не решавший, в какой из щёк нести орехи. В Кушине начали нарастать не очень ей кажущиеся праведными чувства.

В самый разгар этих молчаливых наблюдений и переглядок, Хината, от волнения, неловко задела свой стакан с соком. Он опасно накренился, и девушка, испуганно засуетившись, попыталась его поймать, но лишь сильнее толкнула.

Жидкость разлилась по мраморному столу.

Хината замерла, заливаясь краской до корней волос, готовая в любую секунду сбежать от стыда.

Но тёплая рука, положенная её на бедро, заставила повернуться к парню, а ободрение в его глазах — разжаться напряженное сердце.

— Ты, наверное, устала после вчерашнего праздника, Хината. Не волнуйся, с кем не бывает.

Простые слова просто скинули груз напряжения с плеч девушки. В её глазах, посмотревших на секунду на парня, появилась благодарность, прежде чем она их снова отвела. Но уже без такого сильного стеснения.

Во взгляде Сакуры на Наруто мелькнуло одобрение.

Карин же закатила глаза, будто приговаривая: «М-н-р (что-то неразборчивое), он слишком заботлив... По отношению к Хинате, это, конечно оправдано. Но ведь нужно больше накала! Так точно будет веселее».

Подозрительность же в глазах Кушины только усилилась.

Так эти гляделки могли бы и продолжатся, пока парень, что-то не решив, не растянул в губы весёлой, широкой улыбке.

— Я всё знаю, — три простых слова и такие же простые, обозначающие взгляды на троих девушек. Но лишь от этого по кухне прокатился целый взрыв эмоций!

Карин: «!»

Сакура: «!»

Хината: «!»

Кушина: «????!»

***От лица Узумаки Наруто***

После моей фразы обстановка за столом многогенно изменилась.

Хината и Сакура были изрядно смущены таким развитием событий.

Карин всячески выражала возмущение, что «такой гениальный план раскрыли…»

Вдоволь насладившись их реакцией, но не мучая слишком долго, я с улыбкой рассказал, как раскрыл их «Заговор». При этом едва заметно подчёркивал: мол, не подслушивал вовсе — просто, увидев их переглядки, из искренних, светлых чувств, решил узнать, что у нас тут творится. А также уточнил, что узнал этим утром.

Вообще, даже не соврал. Но Карин, не упоминая о своём участии и интриге в частности, шуточно причитала, что мне вообще не верит, ибо, оказывается, я прикидываюсь для них таким добреньким, а на самом деле здесь самый коварный… Слежу вот за всем здесь. Ещё и в душе за ними точно подсматриваю!

Этого всего я не стал отрицать, а лишь перешёл к тому, что считаю всё это забавным. Чередование, забота о Хинате — очень мило.

После моего рассказа на лицах девушек отобразилось облегчение из-за того, что я не злюсь, а скорее тронут от заботы.

Мы кратко обговорили, что план по графику вполне в силе. И на том эту тему отложили. Прямо сейчас вставать, переходить к «следующей по графику» было бы слишком резко и даже для меня смущающее.

Занимательнее всего было параллельно разговору наблюдать за притихшей, будто её здесь нет, и обтекающей от разговора Кушиной.

Кушина изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид, хотя уши горели от услышанного.

«Сын… и сразу три девушки… Даттэбанэ. Раньше моя жизнь была проще…»

Она, в общем то, с самого начала понимала, что и к чему идёт. Но просвещаться в детали было обескураживающе.

Мы, вернее девушки, которые о кое-чём ещё не знают, или догадываются, но не полностью, невербально маякнули матери пару раз, что это как бы личный разговор. Но та уходить не собиралась, а потому мы продолжили в компании, как есть. Кушина из-за своего возраста нас сильно не сковывала.

После с ней нужно будет ещё раз поговорить… Однако перед этим ещё и обговорить довольно нестандартную тему с девушками. Но не прямо сейчас. И так потрясений на час-квадратный, слишком много.

Потому после застолья мы все отправились по своим делам. Нужно было время на переосмысление, укладывание мыслей в голове. И в труде это получалось очень хорошо.

Я, в частности, перешёл к последнему этапу проекта «Глаз Бога». Пусть и ненадолго.

***

Ринне-шаринган был полностью изучен. Как тот, что был создан моей чакрой, так и тот, что оказался в лбу Кагуи. Множество блоков от других, более слабых версий шарингана, в том числе найденных в закромах Обито, были слиты во едино. Таким образом часть проекта “Глаз Бога”, со стороны красных глазок, был завершена.

Кокуган — доудзюцу Ишики, не минула подобная участь. Очень занимательное доудзюцу, пусть и имеет то всего несколько способностей. Но каждая привлекала особое внимание.

Первая способность — уменьшение объектов и возращение к изначальному размеру.

Сила глаз состояла в огромной и крайне выверенной сосредоточенности свойств энергии на измерениях метрики неживой материи.

Полагаю, из-за души, собственного разума и как таковой, полагаю, изменчивости существ из мира в мир, было сложно настроить доудзюцу на уменьшение именно живых организмов. Да и если получилось бы создать очень широкий шаблон, всё равно доудзюцу жрало бы несравнимо больше с той структурой, что есть в глазе сейчас. Потому было разумность не концентрироваться неживой материи, вместо сосредоточившись на эффективности.

Не смотря на вынужденное ограничение, доудзюцу позволяет уменьшать размеры энергии с крайне малыми затратами энергии.

Эта способность чем-то схожа в философии создания приёмов, что лучше тысячу раз отработать один, чем создать тысячу новых — не отработав.

Из-за этой же узконаправленности Ишики смог себе позволить вложится и в другие качества дзюцу, которые бы не распыляли его мощь, а наоборот — дополняли. Особенно в этих качества отличилась скорость. Не учитывая других особых обстоятельств, кои были у меня, на быстроту глаза мог бы реагировать только обладатель Риннегана. Ну, или очень сильный Сэннин. Много сильнее известной тройки Саннинов.

И как вишенка на торте этой замечательной способности, Ишики добавил способность уменьшать себя — отдельная настройка под собственное тело. Это много проще, чем, опять же, уменьшать любые другие организмы. Иногда последнее очень проблематично, если противник приблизительной равной силы. А если ему ещё и планета помогает…

Инопланетянин проделал огромную работу. И основная его специализация, несмотря на взятое имя, созвучное с “Бог Генов” (Джи Ген), была на пространстве-времени и взаимодействии с этими понятиями с помощью фуиндзюцу.

У Ишики, вернее Кокугана, было личное измерение, где Ооцуцуки не хранил почти ничего полезного. Кроме всяких прочных колонн, большого количества кубов, проецирующих издевательство над реальностью потоками энергии, а также очень большого количества штырей. В измерении, созданном с помощью отличных от ранее видимых мною свойств, не шло время. Хотя Ишики, как и я, мог это менять.

Именно в этом измерении и взаимодействии с ним заключалась вторая способность. Перенос в него предметов, выпуск с ранее сохранённой инерцией, и подобное.

Остальные же способности были не столь впечатляющие.

Восприятие и анализ жизненной энергии, на основе которой Ооцуцуки мог сосчитать, сколько ещё проживёт существо. Что-то на подобии телекинеза по отношению к своим штырям, кубам и колоннам. Последние были созданы в немалой части — из чакры Ишики, потому такой контроль не удивителен.

На этом способности заканчивались. Вообще, то, что глаз Ишики создал самым Ишики, это скорее мои догадки. Но доудзюцу было полностью из его чакры. И если не учитывать Кокуган и Карму, то получалось бы, что Ишики почти ничего не умел. Только смешные для тысячелетнего существа, а он, скорее всего, много старше, достижения на почве манипулирования энергией. Такого ведь не может быть… Наверное.

Карма, её способности к пространственно-временным манипуляциям и поглощению чакры тоже были изучены. По аналогии со способностью изменения генетического образца, как, например, обычный человек, по шаблону. Забавная игрушка.

Изучения всего этого, на самом деле, принесло пользы даже больше, чем может показаться на первый взгляд. В моем прошлом мире наука шла иным путём от той, что развивалась в этом. Из науки строится понимание. Из понимая свойства, которые задаются энергии. Ооцуцуки не были выходцами этого мира. И их учение, как я могу видеть в свойствах их тел, шло отличным путём уже от этого мира. И жители этого мира, и Ооцуцуки построили разные гипотезы, теоремы, как устроено мироздание и как с ним возможно использовать. Оба мира в чём-то правы, но интерпретируют одно и то же — только иногда по-разному, а иногда и вовсе с разных сторон. Из этого вышло для меня мощнейшее расширение “библиотеки” свойств. Но это не только бОльшая база для создания новых способностей. Хотя и этот аспект очень важен. Это ещё возможность к подготовке обороны против Ооцуцуки. Теперь, когда мне известны множество использованных свойств расы Ооцуцуки и даже их как-бы почерк, мне не составит труда разработать контр-свойств для эффективного сопротивления. И от этого же меня будет гораздо сложнее удивить.

Вышеупомянутым я время от времени занимался, и раздумывать об этом всём, конечно, интересно.

Но сейчас мне стоит окончить изучение другого доудзюцу. Бьякуган.

Доудзюцу даёт почти полное 360-градусное зрение (с одним слепым пятном), позволяет видеть сквозь объекты, на большие расстояния и с микроскопической точностью (меньшей, чем у Риннегана). Он показывает потоки чакры, тенкецу и систему её циркуляции, что лежит в основе стиля "Мягкий Кулак". Обладатель может много легче распознавать гендзюцу, клонов (не всегда), элементальное сродство и даже происхождение чакры. Зрение не слепнет от помех (вспышки, например), но при длительном использовании глаза устают.

Таковые были способности обычного Хьюга, вкратце.

Но вот, например, Кагуя использовала это доудзюцу на другом уровне. Она настолько его развила, что могла с его помощью читать мысли. То есть не один я такой умный, чтобы воспринимать их через чувствительность. Разве что Кагуя это делала с помощью глаз.

Сейчас же мне предстояло изучить продукт, скорее всего, искусственной эволюции Бьякугана — Тенсейган.

Для этого я переместился на Луну.

Подо мной открылся вид на продолжительные серовато-белые пустоши, то и дело усеянные кратерами.

Бывшая тюрьма Кагуи. Далеко не столь большой спутник, какой был в первом мире. Но тем не менее место жительства для целой цивилизации. Цивилизации, что погибла. Лишь один паренёк ошивался в строениях серого палаца, где местные до этого и жили.

Рассмотрев округу и не найдя ничего интересного, я сместился в пространстве, чтобы попасть к своей цели — огромному, метров двадцати в диаметре, шару, светящемуся будто солнечным светом, и рисунком шестиконечного сюрикена внутри.

Вокруг шара вращались золотые кольца, но одно из них было в зафиксированном горизонтальном положении. На него я и встал, после чего подошёл к артефакту.

— Хмф, — выразил я своё мнение одному из фуин, что должен отталкивать всех, в ком нет достаточно чистой крови Хамуры Ооцуцуки — брата Мудреца Шести Путей.

Этот шар состоял из множества Бьякуганов и одного Тенсейгана. Последний и принадлежал Хамуре. И весь этот механизм — одно большое хранилище энергии.

Моя чакра двинулась к шару.

Сосуд сразу же попытался ударить по мне кинетической волной, защищаясь.

Но энергия просто разбилась о мою энергию, никак мне не помешав.

Секунда, и в моих глазах оказывается пара светлых глаз с узорами, похожими на цветок лилии.

Доудзюцу было почти идентично чакрой артефакту передо мной, но светилось не желтизной, а скорее мягкими синими цветами.

Шары поиска истины, манипуляция всеми пятью стихиями, внутреннее хранилище особо мощной чакры, а также широкое и довольно сильное манипулирование гравитацией. Это были основные свойства доудзюцу. Оно было хуже Риннегана, в каком-то смысле. Но вместе ещё и со свойствами Бьякугана тоже было очень полезным.

Анализ свойств занял у меня некоторое время. В этот раз я снова пытался углубиться, чтобы попытаться заметить что-то ещё, что сокрытое внутри. Но, как и с предыдущими доудзюцу, в этом не было смысла. Видимо, родоначальник всех доудзюцу подобным либо всё же не заморачивался, либо столь тонкое не передалось потомкам. Или что со временем всё маловероятнее, моя чувствительно была слишком слаба, что ощутить эти самые скрытые свойства. Что, в прочем, никогда не мешало использовать глаза.

В момент, когда я уже закончил, мне почувствовалось чье-то присутствие.

— Это вам не принадлежит, — послышался сзади меня слегка недовольный старческий голос.

Обернувшись, мне предстал висящий в воздухе в позе лотоса старик в белых одеждах, с длинными белыми волосами и рожками на лбу. Позади него весели шары поиска истины.

— Да-да, прошу прощение. На-те, — я протянул глаза. Но их не приняли.

Моя вежливость всё ещё была при мне. Какой искажённой она бы не казалась другим.

— Не стоит… Просто верните на место.

Глаза исчезли из моих рук, переместившись в сосуд.

— С чем пожаловал прародитель Хьюга?

— … — из-за моих слов лицо старика дёрнулось. Он начал странно на меня смотреть.

Я прокашлялся.

Ну как-бы да. Это ведь я к нему пожаловал. Да ещё и глаза его трогаю. Вернее, глаза уже мёртвого тела Хамуры. Сейчас предо мной была снизошедшая из Чистого Мира чакра.

— Неловко вышло…

И это я ему ещё не рассказывал, что в моих лабораториях лежит тело его матери…

— Молодости, полагаю, подобное допустимо, — старик продолжал сверлить меня глазами, в этот раз ещё и со всеми усилиями изучая. Его голос звучал абсолютно спокойно.

— Наверное.

— Я ощутил отголоски вашей битвы… С Ооцуцуки Ишики. Мощное столкновение, что пробудило даже тех, кто давно покинул этот мир.

— Да… Мне пришлось пошуметь после десяти. Вы уж простите. Обстоятельства, — чтобы окончательно избавится от неловкости, я свёл всё к шутке.

Но это его не проняло. Он продолжил тем же тоном:

— Я должен поблагодарить вас. Вы уберегли мир от того, кого не смогла одолеть Матерь Чакры.

После чего повисло молчание. Он чего-то ожидал.

— Я принимаю вашу благодарность, — незатейливо ответил ему, глазами говоря, чтобы тот продолжал. Ведь я видел, что он хотел рассказать что-то ещё, а мне было интересно, что именно.

— Порядок… Долгие годы мы с братом стремились к тому, чтобы привести его на Землю. После, со временем, и на Луну. Но никто из нас не достиг цели. Так, со временем нам осталось лишь тонуть в забвении… Даже мои потомки. Хьюга, Ооцуцуки — исказили мою волю. Две ветви поработили своих близких, не считая их равными. Те же, что жили здесь, на Луне — сгорели в пламени войны. Они пришли к геноциду. А после, к исчезновению.

— … — мне не было что сказать. Слово «сожалею» было бы неправдивым, я не испытывал жалости к каким-то незнакомым мне, но явно особо умным существам, которые себя же и привели к вымиранию.

— Остался лишь один потомок. Но и он не был лишён глупости. И лицемерия. Обрушить Луну на Землю. Таков был его план, и воля его предшественников. Ведь Земля — живущие на ней потомки Хагоромо. Использовали чакру лишь для насилия, — переведя взгляд вниз, он посмотрел в ту сторону, где сейчас находится планета. — Пробудившись, я облагоразумил того, кто несёт мою кровь. Тонери более не представляет угрозы.

— Ага… — весёлая, конечно, сказка. Но во время рассказа старика ко мне в голову пришла некая несостыковка. Этот Тонери, я помнил о нём из... Кажется, фильма? И как помнится, парень должен был исполнять свои планы после окончания канонной Четвёртой Мировой войны. Той самой, на которой возрождался Десятихвостый, что, наверное, тоже должно было пробудить Хамуру. Почему же он тогда не остановил своего потомка? Из-за этих мыслей я начал задавать некоторые уточнение: — Получается, вас пробудили сильные всплески чакры?

— Верно. Чакра члена старшей ветви Ооцуцуки. Не моих потомков. Тех, кто живёт далеко, за пределами нашего мира. И что ещё важнее, ваша чакра. Энергия существа, по чьей воле могут меняться даже самые базовые правила мира. Порядок и гармонию — то, что желали принести мы с братом. Мне было важно увидеть то, к чему ведёт ваш замысел.

— Вы могли просто прийти и поинтересоваться.

Хамура замолчал. Его лицо было всё таким же безразличным. Он так же молча вернул свой взгляд на меня.

— Лишь сейчас я вижу, что мог бы свести всё к простому. И я не идеален. Но осторожность дала мне возможность посмотреть шире, и дальше. Мои потомки нуждались во мне, и благодаря вам, мне выпал шанс это понять.

Получается, он был слишком настороже из-за меня, благодаря чему и заметил излишнюю любовь додумать у лунных Ооцуцуки. Но чтобы составить полную картину, додумывать уже придётся мне:

Почему Хамура мог не обратить внимание на воскрешение Кагуи… Возможно, потому что ту было кому запечатывать, и угрозы подобного уровня на Земле после не осталось. Были канонные Наруто и Саске, но и тут снова есть нюанс — они в каком-то роде реинкарнации Ашуры и Индры. Тогда, в принципе, со стороны Хамуры было бы нормально оставить разбирательство с этими двумя на Хагоромо. Ведь это реинкарнации именно его потомков. В принципе… Предположение имеет право на существование. Допустим, проснулись оба брата, но быстро разобравшись в ситуации, Хамура просто пошёл дремать дальше, так как проблема касалась его брата. Перед этим, конечно, передав Хагоромо часть своей чакры, которая нужна была для запечатывания Кагуи.

Исходя из этого, как и из моего восприятия, у Хамуры сейчас есть больше чакры, чем должно было быть во время того самого фильма. Потому не удивительно, что он смог остановится своего потомка. Даже если бы авторитета не хватило, он мог бы банально настучать раздолбаю по голове.

Почему он заинтересовался потомками, ещё логично с той стороны, что те имели доступ до Земли. И если на планете такой страшный и непонятный я, со стороны Хамуры было предусмотрительно удостоверится, что лунные Ооцуцуки не сделают что-то такое, из-за чего мне бы пришлось делать с ними что-то плохое. Выбить Луну нафиг из её орбиты, например. Луна здесь маленькая, на отливы и приливы не влияет. Так что такое вполне себе можно провернуть — даже последствий не будет.

Вроде всё складывается.

Тем временем старик продолжил:

— Ваш замысел… Оказалось, понять непросто. И сейчас мне кажется, что понимаю не до конца. Мир начал быстро развиваться. Вы не поглотили жизнь, как это пытался сделать тот Ооцуцуки. Но… Я не понимаю, что дальше. Потому, как вы говорили, просто спрошу: каковы ваши планы?

Я почесал голову.

— Как таковые планы и есть в развитии. А ещё в отсутствии утилизирующих планету движений, по типу войн. Да и насилия как такового. Терроризм, геноциды и всё такое. То есть сбережение всех ресурсов и использование их для создания, например, других источников ресурсов, но уже восстанавливаемых. Идей, что можно сделать, много. Но основная в том, чтобы построить из планеты отличный дом, в котором все не мешали особо жить друг другу.

А ещё эксплуатации всех умов человечества на моё благо. Но это слишком резкое желание, чтобы делиться с Хамурой. Ему без знания об этой моей цели хорошо будет житься.

После моих слов он задумался. Надолго, секунд на десять.

— Это вполне приемлемо… — кивнул он, после чего снова ненадолго замолчал. — Могу я попросить о некой помощи?

— Зависит от размера этой помощи... — мы замолчали. Он ждал. Какой дотошный... — Я вас слушаю.

— Мой потомок, Тонери. Мне кажется, его тяготит одиночество здесь. Но он не приспособлен к обществу. Я не могу оставить его на Земле самого. Вы бы могли позаботится о нём?

— Эм… Не лично, но да. Могу направить его в место, где он будет не одинок. И где, возможно, он научится… Общению. И, возможно, начнёт жить обычной жизнью.

— Я не могу просить о большем, — он склонил голову.

— Не стоит, это не отберёт у меня многого, — я махнул рукой.

— Хорошо, если так, — Он замолчал. После чего выжидающим выражением лица давал понять, что вопросы с его стороны закончились, и если таковые есть у меня, то самая пора их задавать.

— На последнее. Какой указ вы оставили потомкам?

Этого я не помнил, и было реально любопытно.

На миг задумавшись, старик начала говорить с обычным для себя лицом:

— Дети мои, помните о хрупком равновесии между мирами. Земля, колыбель жизни, породила и свет, и тьму. Когда тьма начнет поглощать свет, когда воля моей матери вновь исказит путь чакры, вы, хранители Луны, должны будете вмешаться. Очистите Землю от скверны, верните ей первозданную гармонию, даже если для этого потребуется великая жертва.

— …В принципе, ваших потомков можно понять. Обрушение Луны — действительно великая жертва. Если понимать всё односложно.

— Вот как… — его голова снова опустилась, но в этот раз в застарелой грусти. — Они забыли о сострадании, о понимании, и узрели лишь тьму там, где я видел возможность для исцеления. Мудрость, лишенная сердца, обращается в безумие. Но… — его голова вернулась в исходное положение. — В любом случае прошлого не вернёшь. Рад был встречи с вами. И… Я благословляю ваши отношения с моим потомком.

— …М-г, не болейте, — махнув рукой, я переместился на землю, в один из светлых коридоров довольно интересного знания.

Какой много знающий старик… Но этого следовало ожидать. Он или его этот подручный точно лазил по Земле, и вызнавал там что надо. Просто я не обращаю внимание вообще на всё, что творится на моей планете. Есть дела поважнее.

Рядом со мной переместился и парень с растрёпанными белыми волосами и Бьякуганом.

Хамура, как я понял, имел почти всегда безразличное лицо, но доброе сердце. Снова ничего удивительного в том, что старик вернул глаза пареньку. Хотя все Лунные Ооцуцуки складывали свои доудзюцу в тот сосуд.

Дальше же я отвёл парня в кабинет психиатра и оставил с ним. В психиатрической больнице его всему обучат. Тонери ведь раньше Землю хотел уничтожить, может, друзей по стремлению там найдёт.

Сам же я отправился по своим делам.

Прошло пару часов. От того разговора все должны были отойти. Отчего сейчас пора обсудить кое-что важное с девушками.

***

Мы снова собрались вместе, только без Кушины. Как и ожидалось, накал эмоций спал, и лишь у Карин немного “попыхивал дымом”. Но красноволосая девушка могла держатся.

— Тема, по которой мы собрались, может показаться аморальной. Пусть факторов для этой самой аморальщины, по сути, нет... Но я пойму, если у вас возникнут негативные чувства. И приложу все усилия, чтоб…

— Да не томи уже! — мою подготовку к подобию исповеди бесцеремонно прервала Карин. — Мы все здесь друг друга очень любим, и нет смысла плести километровые словесные кружева, чтобы не дай Ками кого-то не обидеть. Понятно же, что такого намерения нет!

— …Кхм, — я притворно прокашлялся.

Но, вообще, Карин права. Из-за начавшего возрастать волнения я и начала лить ненужной воды.

— Я чувствую сексуальное влечение к своей матери.

Со стороны послышался удивлённое “хм-м-м…” Сакуры.

— И она в мою сторону — тоже.

С той же стороны снова послышался хмык, но скорее в стиле, что это и так было понятно.

Я повернулся к издававшей звуки.

— Что? Микрореакции тела.

— Это действительно было очевидно, — послышалось в этот раз спокойно, с другой стороны, от Хинаты. — С самого начала — предсказуемо. У тебя не развился эффект Вестмарка, так как ты в детстве не был в близкой эмоционально связи с Кушиной-сан. Потому не испытываешь к ней асексуальности. Но что более важно — у тебя эта связь была в младенчестве, а после разорвалась. Даже то, что ты не всё не осознавал, не помешало развиться скрытному желанию эту связь восстановить. И так как Кушина-сан очень красивая девушка, с которой ты уже восстановил близкие отношения… Всё должно было к подобному прийти.

Лишь на конец смутилась Хината. После чего начала неловко тыкать указательными пальцами один в одного.

— Конечно, если ты устранил все генетические проблемы. Ну, которые помешали бы таким отношениям.

— С этой стороны я обо всём позаботился.

На секунду повисла тишина.

В это время мы начали переглядываться, и только сейчас заметили, как широко открыты глаза Карин, и с каким то ли восхищением, то ли осуждением… или всё же одобрением она на меня смотрит. Казалось, ещё мгновение, и она взорвётся тирадой. Но первая начала Сакура:

— Я не против этого, Наруто. Хотя чувства с твоей стороны, были неожиданными. Нет, я видела, что ты проявлял много знаков внимание Кушине-сан. Но… сексуальное влечение. Это было незаметно.

— Возможно, потому что это чувство проецировалось на Кушина-сан, так же, как и на нас, — Хината, видимо, уловив волну, продолжила психологический разбор. — В модели поведение Наруто мало ярких чёрт проявление озабоченности. В этом моменте сложно. Возможно… тусклый синдром отложенной жизни? Из-за него у нас появилась надобность… В том заговоре. Так как Наруто-кун подсознательно считал, что дальнейшее развития наших отношений — дело будущего. Тогда как сам слишком сильно сконцентрировался на насущных задачах. Из-за чего смог не заметь, как прошёл этот рубеж.

Рассуждая о смущающей теме, Хината проявляла некий профессионализм, и вообще держалась молодцом.

— Но… в психологии нет объективных маркеров конкретно для этого случая. И вполне возможно, что Наруто-кун просто увлёкся. Я… Имею прямые доказательства, что после толчка Наруто-кун начал действовать исходя из своих планов. Потому склоняюсь к личностной особенности, а не синдрому…

Слушая пояснения Хинаты, Карин, не перебивая подругу, начинала ожидании пыхтеть. Ибо, красноволосой что-то хотелось очень сказать, но слова иссеня-волосой были разумными, и казалось, что их будет полезно выслушать.

— Спасибо Хината. Это была интересная лекция, — поблагодарил я девушку. Действительно было любопытно взглянуть на себя с другой стороны. Особенно в том контексте, что я-то изучал психологию, но столь отчётливо на себя было посмотреть сложно.

— Пожалуйста, — подавив неловкость из-за своих слов ранее, она показа лёгкую улыбку. — Обращайся, если нужна будет помощь.

— Ещё раз спасибо, но, наверное, пройдём мимо этого. У меня ведь есть справка от психиатра, что я здоров, — на моём лице, от воспоминаний прошлого, тоже отразилась улыбка.

— Хех, — то же вспомнила Сакура.

Карин же, уже почти кипя, переглядывалась, между нами, и не понимая, о чём это мы, всё же взорвалась.

— А я говорила! Говорила! Он тут самый пронырливый! Самый бестактный! Самый извращённый! — наши глаза просто сошлись на говорящей. Но та поняла этот жест как-то по-своему: — И что, что я предлагала нам втроём его тр******?! Это в сравнении с фетишами нашего парня — обыденность.

…В тех воспоминаниях действительно было такое предложение. Что же до моих фетишей — это инсинуации! Но высказать своём мнение я не успевал, так как спич Карин не был ещё закончен.

— Но… — он подняла палец, и в миг из неё исчезло вся обвинительность. — Если так. То, почему бы нам не опустить все эти тонкости, и не сделать это впятером?

— … — я промолчал. Что-то начало крутится на языке…

— Это для меня уже слишком… — отрапортовала Сакура именно то, что я имел ввиду.

— Карин, пожалуйста, сдерживайся, — попросила Хината, выражая то же самое мнение.

— …Вы …Вы — на лице девушки мелькнула целая гамма эмоций. — …Моралисты.

Не моралисты, просто у каждой свои границы комфорта.

— М-г, — Сакура кивнула, и сделала пол шажка к Карин, как-бы огораживая меня от неё…

От Карин послышался хмык.

Мне не нужно было читать мысли, чтобы понять, что она думала что-то на подобии “Ну поня-ятно. Ты просто хотела провести первый раз с ним один на один. По м-гкай мне позже… Сто процентов ведь будет поучаствует в нашей групповухе. Пусть возможно и без Кушины-сан”

Но тем временем, Сакура более не медля сместила тему.

— Думаю, что Кушина-сан — особенный случай. И будет логично, если обстоятельства определённым образом, пустить её вне “очереди”.

От Карин начало слышатся пыхтение.

— Это… да.

“Ты уже прошла эту очередь! У тебя нет в этом вопросе права голоса, так как это не честно!” Понятно послышались в воздухе чьи мысли. Хотя опять же, мне их читать не нужно было — лицо девушки рассказало всё лишь мимикой.

— Сейчас она может быть особенно уязвима, и… Ей нужна поддержка. Наруто-кун, ты ведь не?..

— После вас я сразу направлюсь к матери. Всё в порядке, я понимаю, и спланировал это после разговора с вами. Просто… После нашего перформанса, всем нужно было побыть со своими мыслями. И Кушина не исключение. Но я не думал оставлять её на долго.

— Хорошо, — Хината удовлетворённо кивнула.

— К слову, возможно ты занимался чем-то необычным? — попала пальцем в небо Сакура. Она имела в виду сегодняшний небольшой перерыв.

— Ага, — мы окончательно сменили тему. — Но не сказать, чтобы дела были прям интересные. Я просто сходил на Луну, облапал глаза мёртвого тысячелетнего старика, потом поговорил с духом этого старика. Он, кстати, оказался прародителем Хьюга — братом Мудреца Шести Путей, — секунду я замолчал, будто припоминая, но на самом деле я наслаждался вытягивающимися лицами девушек — О, получил ещё от него благословение на наши отношения с Хинатой. А ещё сдал одного парня в дурку.

— …

— …

— …

Следующие десять минут я подробнее рассказывал, что конкретно там было на Луне.

Карин во время моей истории остыла, и окончательно привела свои эмоции в порядок. Эти её обвинения, к слову, бы шуточными. Как и часто её поведение в целом. Всем этим она искреннее пытается изменить атмосферу, принести позитива. Она прям генератор счастья. И, это мне в ней сильно нравится. Как и другим девушкам.

После же этого обмена новостями, я отправился к Кушине. Мы отложили один вопрос, но следует сейчас его решить… Или хотя-бы немного продвинутся в решении.

Бечено wml