Welydora

Welydora 

Писатель

700subscribers

225posts

goals3
253 of 400 paid subscribers
С этим можно не только выбраться из коробки, но и перестать конкурировать с бабками за крупы по скидке. Это уже серьёзный прогресс!
3 of 3

Глава 49: Панорама лиц

По моему желанию сознание вернулось, и я открыл глаза. Все тот же мини-шатёр, и, судя по виду снаружи, как и внутреннему чувству времени, — особо долго внутри печати я не пробыл. Можно сказать, несколько минут. Впрочем, это ведь не была глубокая медитация, во время которой можно войти внутрь себя и заблудится на несколько часов, внутри печати хронология шла идентично внешнему миру. Хотя… Я ведь мог бы как-то это изменить? Наверно, да — но это сейчас не важно.
Осмотревшись вокруг, задумался.
Странный получился разговор с Трёххвостым. Никогда, думаю, не предположил бы, что он будет разговаривать… так.
Отряхиваюсь от мысли. Хм, нет, ну раз пообщался уже с двумя хвостатыми, может, наконец, пора перекинуться парой слов и с третьим? Ранее отмахивался от этой мысли, всё откладывая. Поначалу потому что Девятихвостый — сверхсильное злющее чудище, которое в потенциале могло меня убить, теперь — потому что были дела поважнее… Ну и просто потому что не хотелось.
Сейчас же у меня даже появился в меру значительный повод. Это помимо упомянутого.
Чакра Девятихвостого всегда в какой-то мере циркулирует по моему телу. Пусть и в малой, так как печать плотно закрыта. Однако в детстве мне этого хватало, чтобы мой контроль чакры начал рост с планки ниже, чем будь я не джинчурики, тогда как недавно хватило, чтобы ощутить новый кусок «пирога». И вот: может ли быть, что при прямом контакте с чакрой хвостатого, без смешивания с моей, я смогу ощутить спектр свойств полнее.
Хотя сомнительно предположение, учитывая, что количество полученных свойств с чакры Девятихвостого было даже немного больше, чем с остальных хвостатых. Совсем немного шире и в узких аспектах плотнее, но не кратно. Это лишь говорит, что лис в свою вольную молодость уделил немного больше времени познанию, чем остальные его братья/сестры.
Аккуратно сосредоточив побольше чакры на печати, находящейся уже на моем животе, в моем сознании появилась новая картинка. Другие, кроме визуальных, чувства тоже отлично передавались — отрешившись от окружающего мира, можно было ощутить, будто сам попал в пространство печати.
Вокруг тёмные коридоры, отдающие слабым желтоватым цветом. Потолок был почти весь усеян трубами, что иногда спускались и по стенам. Я появился на слегка возвышающейся над потолком глади воды, от которой медленно веяло моей чакрой. Почти моей.
По сторонам было множество проходов. Но вдали виднелся прямоугольный проблеск света, это вход в куда большее, как отлично ощущаю, и более светлое помещение. Туда и направился.
Совсем скоро прошёл внутрь громадного пространства. Полая призма размерами рёбер в сотни метров. Вдали же огромные врата из решётки, створку которых сковывает лист с кандзи на нем. За вратами во тьме ничего не видно. Однако даже сейчас оттуда слышалось низкое рычание.
Когда ступил несколько шагов внутрь, меня заметили. За возвышающимися металлическими колоннами началось движение.
Внутри решётки загорелись две огромные красные радужки с вытянутыми зрачками. Они были размером с человека.
— Р-Р-р-р-р-р…
С усилившимся на секунду рыком меня окатило порывом ветра. Фигура внутри клетки приблизилась к прутьям.
— Забрёл в самый конец пути… Наконец, ты здесь… — спокойно, но в то же время громогласно возвестил глубочайший голос девятихвостого лиса. Его покрытые кровавыми прожилками глазные яблоки сошлись на мне. — Неужели очередной джинчурики явился за моей силой.
В лёгком раздражении и куда большем нисхождении он опустил голову, чтобы лучше рассмотреть остановившегося в десятке метров меня.
— Ничтожный человечишка. Говори, что должен.
— Ты не угадал, — не выражая эмоций, я начал осматривать клетку. За этим так же, не выражая ярких чувств, наблюдал лис.
— Х-Р-Р-р-р-р… — первым не выдержал он. — Не трать моё время попусту, мальчишка.
— Хм, — поднял голову к биджу. — Мне казалось, у тебя свободного времени достаточно, чтобы ты его не ценил.
— Р-р-р-р-р…
— Я пришёл повидаться с тем, кто рядом со мной дольше, чем я живу в этом мире. Ты выглядишь довольно экзотично, ничтожный лис.
— Р-р-Ты-ы! — у него аж челюсть свело от моих небрежно кинутых слов. — Всего лишь шиноби. Такой же слабый, как и остальные. Считаешь меня немощным? Подойди к клетке…
— Слишком громкие слова, как для не ощущающего меня в полной мере разумного.
К не отобразившемуся на морде лиса удивлению, я подошёл ближе к прутьям. И как только моё тело вступило в зону досягаемости, огромные когти молниеносно попытались нанизать меня.
Однако буквально в нескольких сантиметрах невидимый барьер из чакры сдержал лиса. Все, что его когти смогли сделать, — пустить рябью воду на поле.
— Все это пространство состоит из двух фуин четырёх триграмм. Потому оно и называется печатью восьми триграмм. Они отделяют нас, заворачиваясь в это помещение, — обвёл руками округу. — А между этими печатями скапливается наша чакра. Конечно, пока я позволяю фуин тянуть её из меня для дальнейшего смешения.
— Х-р-р-р…
Хвосты Кьюби, на которые я до этого не обращал внимание, начали раздражённо метаться.
— Но есть у фуин и другие функции. Например: она ослабевает по мере того, сколько я использую твоей чакры.
— Ты никогда не использовал её.
— Да, поэтому ты даже ощутить меня не можешь. Не говоря уже о том, что происходит снаружи.
Между нами повисла тишина. Хвосты все сильнее размахивали по сторонам, хорошо отражая, как злит их хозяина то, что я непонятно с какими целями точно заявился и куда сейчас веду.
— Но мне хотелось лучше ощутить тебя.
Смещение, и, не потревожив фуин, я отправил частичку своей чакры прямо в клетку. Сразу на этом лис дёрнулся, чтобы попытаться всё же насадить меня на когти: но остановился в последний миг. В этот раз сам, печать больше не была помехой.
Его глаза расширились, а рука была отложена аккуратно в сторону.
— Столь плотная чакра, даже сильнее, чем у отца, — он сам не верил в то, что чувствовал.
Правда, пусть моя собственная чакра действительно мощна, в первичной плотности она уступала чакре Кьюби. Да и было той у него в разы больше, что он тоже чувствовал. Вот только, в основную роль моей силы составлял далеко не размер резерва.
 — Как такое возможно? – «Неужели особая мутация генома Узумаки…? Эта ветвь потомков Асуры и обладали особо плотной, на фоне остальных людишек чакрой», - куда более тише добавил предположение в своей голове лис.
— Твоя тоже ничего так, — в мыслях отметил, что нет, никаких дополнительных свойств «торта» от более близкого контакта ощутить не получилось. — Много факторов сложилось, долго объяснять. Лучше ответь: меня недавно Исобу с Ооцуцуки спутал. Звучит как оскорбление какое. Действительно похож?
Изначальное пренебрежение и гордость лиса как по щелчку испарились, как только я появился. После же моих слов его голова активно заработала, но выдавать результат сразу не захотела.
— …Ты знаешь это имя?
— Да, несколько минут назад мы представились друг другу. Так похож? — с невинным, и совсем не понимающим видом, я оттягивал внимание лиса на удовлетворение своей любопытности.
— …Нет, на вид обычный человек. У… бабушки кожа светлее, и она была выше, — он когтём указал высоту надо мной где-то в пять метров.
Я посмотрел вверх.
— Оу, настолько выше? Неожиданный факт.
— …
— Так… Я в принципе посмотрел всё, что хотел. Значит, «воплощение ненависти», которое сейчас ненависть не излучает, — в моих словах Кьюби нашёл для себя заставляющею подавится воздухом инсинуацию! И даже оскорбление! Отчего ненавистью всё-таки пыхнул. Во все стороны хлынули потоки красной, агрессивной чакры. Однако я поначалу не обратил на это внимание. — Меня иногда зовут Наруто, будем знакомы, — рефлекторно протянул руку. Но через секунду на ту посмотрев, убрал. — Кхм, в общем, да. Так как тебя? — внутри я почём-то не хотел, чтобы хоть кто-либо знал, что я жил не только в этом мире. Потому даже в такой мелочи, как разговор с биджу, сохранял конспирацию.
Начавший набирать обороты, лис будто сдулся снова.
— …Курама.
— Приятно. Хорошо, перейду к другому делу. Я бы тебя… сожрал, дай ты мне повод. И вроде ты мне даже его дал, когда начал разливать тут свою чакру. Но убивать мне тебя не хочется, так что придётся тебе сидеть здесь…
— Р-р-р-р… — он снова начал рычать, но как-то без огонька.
— Даже не спросишь, почему? Подсказка: твоя сила мне всё ещё не нужна.
В этот момент рык прекратился. Кьюби поднялся в сидячее положение, продолжая пырить свои огромные глазища на меня. Его хвосты всё так же размахивались, и будь у него губы как у людей, он бы их сейчас точно пожевал.
— Ты не хочешь, чтобы моя сила попала в чужие руки?
— Проницательный ты лис, однако, — я кивнул.
Курама на секунду замер, словно обдумывая что-то, а потом его хвосты перестали хаотично размахиваться, переходя в плавное, почти ленивое покачивание. Казалось, его интерес к разговору вырос.
— Ты отличаешься от тех двух, что были до тебя. Они, как Учиха Мадара, лишь брали мою мощь, ибо сами были слабы. Но ты… твоя чакра в этом не нуждается. Что ты замышляешь, человек?
Он сложил руки-лапы, всё так же продолжая смотреть на меня с огромной высоты.
Я повторил его жест.
— Знаешь, как таковой цели изначально не было. Ты бы просто сидел в клетке, да и всё. Рядом со мной тебя мало кто смог бы тронуть. Однако я же ценитель свободы, и не только своей. Потому предлагаю сделку.
— Сделку? — со скептицизмом протянул он. — Продолжай.
— Следующие несколько лет ты остаёшься в печати и фокусируешься на развитии своего контроля чакры. За это время ты станешь сильнее, чем когда-либо. Когда сочтёшь себя готовым, мы пересмотрим твой статус. Ты получаешь свободу, но с условиями: не нападаешь на разумных без причины и живёшь себе спокойно. Если же кто-то сильный — будь то Ооцуцуки или ещё кто-то — вздумает угрожать этому миру, твоя задача — излучать чакру так, чтобы её могли почувствовать где угодно. Ты будешь предупреждением и, если потребуется, щитом.
Курама хмыкнул, его длинные уши слегка дрогнули. Не было похоже, что он хотел становится “живой сигнализацией”.
— Предупреждение? Ха! Ты хочешь использовать меня как сторожевого пса? Ты явно не понимаешь, с кем говоришь, человек. Я — Девятихвостый, сильнейший из биджу! Никто не смеет указывать мне, как жить.
Я позволил себе лёгкую улыбку.
— Ты прав, Курама. Ты сильнейший из хвостатых. Но пока ещё есть люди, которые могут указывать тебе. Однако я всё же пытаюсь вести себя вежливо, давая выбор. Ты в клетке, а значит, более «слабые» оказались слишком сильны для тебя — это факт, ведь ты всё ещё здесь. Хочешь и дальше оставаться всего лишь инструментом, которым могут воспользоваться многие? Это твоё право. Но ты всё ещё можешь выбрать другой путь.
Курама резко двинул хвостом, и воздух наполнился ощутимым давлением. Клетка начала дрожать, приходящей во всё большее буйство огромных объёмов чакры.
— Ты слишком спокоен для того, кто стоит передо мной. Ты думаешь, я поверю, что ты просто хочешь освободить меня ради «справедливости»? Какова твоя настоящая выгода?
— Напротив, это ты слишком спокоен для того, чтобы говорить со мной. Неужели ты пришёл к мысли, что ввиду малого возраста, у меня не окажется бича биджу? Контроль чакры и есть то, чем пренебрегли вы, и за счёт чего возвысилось человечество.
В ответ на его необдуманную угрозу, из меня вырвалось давление на порядки более мощное! Лиса мгновенно заставило прижать хвосты к полу и с силой опереться на руки. Поток моей чакры был мал в объёме, по сравнению с тем, что высвободил лис. Но контроль — чакра была просто переполнена свойствами подавления и угнетения. Лишь частично освоенный потенциал моей души давал мне возможность только с помощью такого малого количества энергии столь сильно давить на реальность.
— Чувствуешь? Это почти та вершина потенциала контроля, которая есть в тебе. Спустя несколько лет тренировок и по твоей воле будут исчезать целые горные хребты. Но за эти несколько лет я стану ещё сильнее. У меня нет особой нужды в тебе, даже с извлечением не будет никаких проблем. Ты станешь очередным разумным, что просто уберёт у меня часть работы — стражем этого мира. Но если так хочется, можешь величать себя сторожевой собачкой.
Давление исчезло, отчего лис смог расслабиться.
— Я хочу вложить в тебя немного времени сейчас, чтобы в будущем ты смог его мне сэкономить. Не более.
— … — смотря на меня, его грудь вздымалась. Курама тяжело дышал и прибывал в раздумьях. — Убедил… — его веки дрогнули. — Я приношу извинения за то, что вёл себя грубо по отношению к тебе. И согласен на сделку.
— Хм, — мои руки плетью упали обратно по сторонам от тела. — Слышал бы нас Шукаку. От твоих слов, даже стоя в полный рост, он смог бы достать своей челюстью пол.
Хвосты лиса снова начали дёргаться и метаться.
— Не напоминай о нем… — он с гордостью отвёл морду в сторону и выпрямил осанку.
(Вам тоже стоило бы её поправить, читатель-сан.)
— Буду, — ухо лиса дёрнулось, однако ответить он не успел. За его спиной начали подниматься широкие врата с разделением по середине и большой подножкой. На последней мгновенно вспыхнули множество фуин, что расползлись в равномерно покрывающие пластину точки. — Вот, это для дополнительной стимуляции. В эти точки надо подавать малое количество чакры, наполненной особыми свойствами. Нужные объёмы чакры, количество свойств, их спектр и самих точек будут со временем менять. Но пока, так уж и быть, пусть «стимул» побудет недельку открытым.
Переключившись с очередного взрыва раздражения на любопытство, лис уставился, как врата загорелись. После секунды сияния в них показались два пейзажа: лес с огромным озером и в другом отделении врат — пустыня. На этот раз это был не портал, а как бы зеркальная проекции. Через неё нельзя было пройти, однако увидеть что по ту сторону, и даже услышать - легко. И если в первой створке никого не было, за второй было отчётливо видно огромный горшок с отодвинутой крышкой. С него торчала голова огромного песчаного тануки, который рассказывал что-то рядом стоящему Исобу.
— Слушай сюда, малой, — Шукаку отвесил воображаемую отрыжку, хлопая Исобу по панцирю. — Запомни: жизнь — это не просто пляж с песком. Это… Эээ… пустыня! Вроде бы ты ползёшь, всё спокойно, а тут бац — оазис. Ну, или нефть… Но ты её не пробуй, маленький ещё… А потом значит ещё бац, и снова песок.
Исобу кивнул, хотя немного растерянно.
— А если нет оазиса? Только песок?
Шукаку хохотнул, прищурив свои безумные глаза.
— Значит, ты не искал как надо, малыш! Оазис всегда где-то есть. Главное — копай! Везде копай, не бойся замарать свои лапы. Ну или… — в этот момент взгляд Однохвостого за что-то зацепился, и он с шоком посмотрел на меня с Курамой. — …плавники.
— ХАХАХАХАХАХАХАХА!!!!! — тыча в тануки пальцем, в миг взбодрившийся Девятихвостый начал ржать так, что вся вода в печати пошла волнами. — Шукаку! Тоже решил стать черепахой?!
— Не-е-ет!!! — названный залез обратно в горшок. — Исобу, закрой меня. Я не хочу, чтобы он видел меня в таком виде!!!
— Обмениваешься опытом с малышом Исобу? Друг, — Курама обратился к трёххвостому, — ты не беспокоишься, что он хитростью вызнает твои секреты? У него же панцирь станет лучше, чем у тебя.
Голова тануки с хлопком, как затычка для шампанского, чуть ли не вылетела из горшка.
— Эй, тупой лис! Ты чего орёшь, а? Будто я сказал, что у тебя плавники! — огрызнулся он, поднимая песчаную пыль. До этого его размеренный голос превратился в очень писклявый. — И вообще, я, в отличие от тебя, могу стать кем захочу! Вот, - глаза Шукаку пару раз неловок хлопнули, – дельфином например…
Курама расплылся в широченном оскале.
Исобу в это время критическим взглядом осматривал свои лапы, наросты на которых делали те похожи на плавники.
— Дельфином? Сколько в этот раз ты нефти выжрал, чтобы к этому прийти? Эксперт по оазисах совсем по воде соскучился, что тебя к ней так тяне…
На этом их слушать я перестал. С лёгкой улыбкой на лице я вернулся к миру и раскрыл глаза.
А забавные у биджу отношения…
***
Следующие несколько минут я провёл в шатре, наблюдая за копошащимися снаружи бывшими и теперь уже шиноби Кири. Вскоре намеревался уже уходить, как краем сознания не заметил, что к моему месту нахождения уверенным шагом пред один из лидеров бывшей революции.
Спросив разрешения и получив то, тихим шагом он вошёл в шатёр. Высокий мужчина с синеватой кожей. Несмотря на суровый вид, выглядел он сейчас довольно скромно, даже в каком-то роде забито. Будто где-то провинился… И этой ночью он действительно сделал кое-что не совсем хорошее. Хотя мне до этого дела мало.
— Узумаки-доно, я доставил свитки с Хозуки, — далеко не так глубоко и грубо пробасил шиноби. Хн, вот отметил голос у Курамы и начал обращать внимание на него у других.
— Отлично, — сидя на том же кресле за столом, я протянул немного руку и сжал ту уже с появившемся в той свитком. — Что-то ещё, Дзёсамэ-доно?
— Да… — он не обратил внимание на пропавший предмет и просто без промедления отвесил поклон. — Благодарю за то, что дали нам в… аренду этих шиноби.
— Пожалуйста, вы так-то за них заплатили, — я пожал плечами. — К тому же они вам скорее помешали.
— Уничтоженные корабли — ничто в сравнении с возможными жертвами. То, что вы сделали для нас всех, мы никогда не забуде…
Он прервался, когда заметил поднятую мной руку.
— Да-да, я сделал хорошее дело. Мне за последние сутки это сказали уже несколько десятков людей, и среди них были и вы: нет надобности повторятся.
Причём пройдись я по острову, отдалившись от командующего состава, — получил бы благодарностей гораздо больше. От бывших революционеров, конечно, из тех, что посмелее, ибо другие меня побаиваются. Не говоря уже об шиноби Ягуры, многих из которых лишь от моего вида начинает трясти. Видимо… Я стал бабайкой. Да уж. Но вспоминая о благодарностях, их было действительно приятно получать. Первые раза четыре — после же растекающееся от этого тепло умерло.
Однако сейчас я решил поинтересоваться, от чего мужчина точно нервничает.
— Я прошу прощения, — он снова начал кланяться. — Вы прибыли сюда ради восстановления справедливости, но я не смог удержаться от мести…
Несмотря на то, что он пытался, у него не получилось сделать виноватый голос, и тот остался грубым.
— М-г, значит, вы об этом, — я кивнул. — Не беспокойтесь так. Мне безразлично оттого, что почти всех шиноби клана Хошигаки зарезали. Их оставалось мало, чем-то полезным для меня или для общества они не занимались.
Он с удивлением выпрямился.
— Но как же так..?
— Делегация из Конохи сюда приехала для восстановления справедливости. Я правильно понимаю, что вы ошеломлены тем, что поступили «несправедливо», и мне на это безразлично?
Дзёсамэ кивнул, когда я окинул его взглядом. Похоже, в переговорах он не очень понимает. Моё превосходительство тоже в нем не прям ва-у как разбирается, однако получше. Но теперь я удостоверился, в чем именно произошло недопонимание:
— Все просто: имелась в виду справедливость для революции. Она ведь для каждого своя. Да и не стоит думать, что интересы Конохи едины с моими. Я прибыл в большей мере из интереса: за вами занимательно наблюдать. Как вы делаете то и это, в моей деревни не было так живо… для шиноби. Обычная мирная жизнь.
На последнем моем предложении лицо Дзёсамэ дёрнулось.
— Обычная мирная жизнь… вы прибыли сюда, потому что она вам наскучила?
— Нет, потому что мне времяпрепровождение здесь показалось интереснее.
Мужчина как-то меланхолично поднял голову к потолку.
— С раннего детства я желал о мирной жизни с семьёй… Теперь я смогу найти девушку… Возможно, у меня будет ре… ре… — не сумевши вымолвить последнее слово, из глаз Дзёсамэ начали литься слёзы. — Я… не могу выразить словами, как вам благодарен…
— … — *******, и что мне делать со здоровым плачущим мужиком? К такому меня жизнь не готовила. Так… разрядить обстановку… перевести тему… ('0_0) А, нет, оказывается, готовила.
— Кхм, — привлёк его внимание. — Вот и отлично. Он, у Листа есть хорошая для тебя кандидатура: присмотрись к Аи, — мужчина резко умолк. — Она как раз в «активном поиске». Причём очень долго, так что её критерии сильно ниже, чем у вменяемых женщин. Даже если вот такой весь зарёванный к ней зайдёшь, да с несколькими бутылочками отличного алкоголя… выйдешь только завтра, — его глаза начали расширяться и быстро достигли неестественного размера. — Правда, ты хорошо подумай. Судя по тому, что я о ней читал и слышал, эта отчаявшаяся женщина тебя никогда не отпустит.
Пару секунд я наблюдал за тем, как исказилась гримаса Дзёсамэ. С выпученными глазами у него ещё довольно смешно стали немного боком жабра на щеках.
— Но вернёмся к предыдущему вопросу: не беспокойся об этом. Хотя гнев тебе стоило бы всегда держать под контролем, сейчас ничего плохого не случилось. Думаю, всё, вытрись и выходи. Тебя вряд ли будут осуждать, даже Мей.
— …Но Хошигаки ведь участвовали в ликвидации её семьи. Конечно, она не была против… — детина начала отходить от эмоционального состояния, куда себя резко до этого загнала.
— Ну вот, да-да, всё будет хорошо, — я встал, подошёл к нему. Недолго думая, я задрал грубую ткань у входа в шатёр, где он и стоял, и протёр рожу этого плаксы.
— …
Дзёсамэ на мой жест лишь с непониманием на меня воззрился. Но я после быстро вывел его наружу.
— Она где-то в той стороне, — ткнул пальцем в направление упоминаемой женщины. — Думаю, Аи как хороший союзник Кири, выслушает всё, что у тебя на душе.
— Н-нет, я…
— Лети, боец, — он хотел что-то сказать, но я прервал его хлопком по спине. После чего Дзёсамэ, ничего не говоря, прошёл несколько шагов за моим указанием… Но быстро повернул в сторону и начал бежать…
— «Наверное, за алкоголем направился… Хотя по эмоциям и не скажешь...»
***
В бурной деятельности минули несколько дней. Пусть революция прошла самую острую точку, её конец ещё не наступил.
Джирайя после дня пребывания здесь решил отправиться обратно в Коноху. Ему здесь делать было нечего, в отличие от меня. Потому старик спустя один телепорт оказался посреди зелёных улиц родной деревни.
Что же я? Зачастую просто изучал чем занимаются окружающие. Пусть жители Воды не были чернокожими, за тем, как они пашут, все равно было интересно наблюдать.
Навалившиеся на лидеров бывшей революции дела начали убывать только спустя несколько дней. Когда доставка провизии была полностью налажена, а все наконец распределённые по разным отрядам шиноби погрузились на корабли.
Чтобы разместить всех, пришлось сократить несколько торговых потоков страны Воды. Это ударит по экономике, но не слишком сильно, ибо брали по части кораблей отовсюду.
Тем не менее проблем оказалось сильно меньше, чем предполагала Мей. Ну, по её словам. Обычно при переброске неорганизованных армий могли возникнуть большие проблемы с координацией, очерёдностью и, самое важное, диверсиями и возможными атаками со стороны.
Так как перебрасывались вообще все боеспособные шиноби Кири, последнее отбрасывалось, ибо иностранные шиноби попросту не успели бы прибыть для такого. Предпоследнее же… С лишь в двое уступающими им в количестве бывшими революционерами, а главное — со знанием, что такой красивый я нахожусь рядом, никто не мог решиться на крупный бунт против новой власти. Хотя без нескольких побегов, и даже успешных, не обошлось. Но то капли в сравнении с тем, что сейчас более двадцати тысяч шиноби рассекали по морю в направлении основного острова страны Воды.
Изначально я довольно бесстыже напросился «побыть рядом, посмотреть, что как делается» к лидерам прошлой революции и Мей, в частности. От чего, к слову, не пожалел. Ведь теперь у меня есть опыт руководства большими толпами.
Обычно я не всё время проводил в Воде, но за свою навязчивость милостиво позволил говорить массам об обратном.
Тогда как прямо сейчас я находился в большой каюте с Мей. В последнее время она мало спала и почти всё время работала. В ней все меньше угадывалась некая жизнерадостность, и иногда даже шутливость, кою она могла изредка себе позволить после того, как мы перешли к неформальному общению. Но несмотря на измученный вид, стержень она пыталась держать.
Закончив с делами насущными, мне стало интересно, как она планирует будущее Кири.
— Ох, ну если считать от времени, когда я взойду в Кири… Нужно будет устранить кастовую систему, она губит потенциал большей части населения. Потом сразу же нужно организовать программы помощи от этой кастовой системы пострадавших. — женщина скривилась, хорошо понимая, сколько оголодавших и больных нужно будет восстанавливать, почти с нуля организовывать для них обучение, дать, возможно, землю для освоения и откуда-то достать первоначальное финансирование. Всё, чтобы гнать возможности граждан Воды к уровню, на каком они должны быть в цивилизованных странах. — К этому же продолжать развивать торговые морские пути, но уже по всей стране. Почти полностью перераспределять налоги, так как они строились на… несовершенной кастовой системе. — Мей со всей большей горечью начала для наглядности загибать пальцы. — Реорганизовывать академию, интегрировать биджу… Зачем ты мне об этом напомнил…? — на меня посмотрели взглядом побитого щеночка. — Я перечислила меньше половины от планируемого… Но почему-то уже хочется закрыть лицо коленями, и сидеть где-то там... чтобы никто не нашёл.
— Давай обойдёмся без этого, — в поражающем жесте я поднял руки. И секунду поглядев на расстроенную девушку, опустил их и поёрзал в кресле. Мы сейчас, к слову, сидели напротив друг друга, около огромного панорамного окна. И так как каюта находилась довольно высоко, а наш корабль плыл впереди, мы могли наблюдать за почти сотней разных кораблей позади. — Ты упоминала о биджу.
— Да… но я сомневаюсь, — она приняла толчок в сторону от мыслей о бренности бытия. — Мы уверены, что Ягуру контролировали. И новый джинчурики может стать новой угрозой для деревни… — её глаза снова сошлись на мне. — Нет, ты не подумай, что я говорю о тебе.
— Тот, чью чакру я ощутил в Ягуре, не сможет меня подчинить. Даже если таких умников найдётся десять, они все равно не смогут — силёнок не хватит. Не беспокойся об этом.
— Однако…
— Однако угроза для ваших джинчурики в любом случае остаётся, — я кивнул, отчего Мей безрадостно вздохнула. — Но уязвимы перед мангёко шаринганом не только джинчурики. Не стоит акцентировать на этом внимание.
От моих слов мрачное настроение Мей лишь сильнее опустилось. В этот раз неосознанно, я вёл её к очень важному решению.
— Наруто, чего ты хочешь?
— Много чего. Уточнишь?
— От мира, ты ведь планируешь что-то делать в масштабах отдельно от Листа?
— Это так… Но смутно. Я как-то хотел, да и сейчас хочу захватить весь мир, чтобы обратить его в огромную научную базу для себя. Не подумай ничего плохого. В моем понимании нужно будет создать хорошие условия для всех, чтобы люди просто… жили счастливо… и приносили мне этим пользу, — я также сосредоточил взгляд на глазах женщины. — По сути, наши цели мало отличаются. Просто в моей есть доля цинизма, тогда как твоя воплощает безвозмездную любовь к своей нации, — пожимаю плечами, чтобы подчеркнуть, как мало в этом отличий. — Разве что разумных я делю меньше.
На несколько секунд между нами возникла тишина, когда Мей, расфокусировав взгляд, раздумывала над чем-то. Но совсем в её глазах отразилась решимость.
— Ты можешь поставить на меня фуин, что не даст меня подчинить? — она была очень обеспокоена безопасностью страны, которую хочет построить.
— Вполне. Но хочу убедиться: ты ведь понимаешь, что это будет значит?
— Что твоя чакра всегда будет со мной… И в любой момент ты сможешь сам не только подчинить меня, но и сделать всё, что пожелаешь… — на последнем слове она на секунду застыла, что-то представляя, но быстро оклемалась, махнув головой.
Это было верно, но лишь в моем случае. Моя чакра слишком мощна в сравнении с её, и что даже главнее: мощь души гораздо больше: что даёт большую возможность контроля энергии. Другие шиноби, понимающие в фуин и Гендзюцу тоже могли бы, теоретически, разработать нужную печать. Но те скорее всего были бы бесполезны против Мангёке, тогда как поставленная мной будет кратно надёжнее... ну и с озвученными женщиной для неё рисками. Ибо мою чакру, если я захочу, она не подавит.
Конечно, подобную печать, теоретически мог бы разработать Джирайя. Но снова же, надёжность сильно ниже… как собственно и доверие к этому стремному старику, с его стремными предложениями.
— Но ты это мог сделать и в любой момент до этого. Однако, Наруто, ты не кажешься мне плохим человекам. И думаю, я могу тебе довериться. — наш разговор становился всё более откровенным. — Но я все ещё не понимаю… С твоей силой ты мог бы сделать что и когда угодно. Почему ты, мм... не подчинил Коноху?
— Это были… Расплывчатые даже не планы, а скорее даже, пожелания. Полагаю, подсознательно я знал, что был не готов к этому. Я и сейчас не готов, как узнал за время, проведённое с тобой: мне ещё нужно очень много изучить в управлении. И если я бы, допустим, стал Хокаге полгода назад, это могло бы привести к большим убыткам… Нет, плохой пример. Там многие механизмы отлажены. Вот попробуй я подчинить всю страну Огня и начни вводить реформы — некоторые из них могли бы привести к жертвам и лишним растратам. Причём путём, о котором я мог бы не догадываться. Поэтому мне и интересно находится рядом с тобой и наблюдать, как ты действуешь. Я с каждым днём становлюсь всё опытнее, и та цель строится в смутный план.
— Вот как… Цинично. То есть ты будешь со мной, пока я буду полезной? — плечи Мей снова опустились, но на этот раз слегка наигранно.
— Наверное, да. Вот наберусь опыта, завершу некоторые свои дела, и через несколько лет можно будет приступать. Но! — я важно поднял палец, — не стоит меня воспринимать как абсолютного… поклонника цинизма, это не так. У меня дома живёт три девушки… с которыми… я ничего дальше дружеских отношений не делаю. Я их не эксплуатирую в целях, какие считаются «циничными», мне просто с ними приятно находится.
Непонятно почему я оправдывался перед Мей, которая, услышав о трех девушках, непонимающе наклонила голову.
— Лучшие подруги и нужны для того, чтобы с ними потом спать. Так что, почему бы не позаботится об этом заранее?
Когда же она услышала моё следующее предложение, она с огромным удивлением на меня воззрилась, будто на совсем другого человека. Тем временем я продолжал:
— Так можно будет решить все проблемы в зачатке. Да и девушки будут без негативного опыта отношений не со мной.
С окончанием моей небольшой речи очи будущей Мизукаге ещё немного расширились. Своими словами я её хорошо так загрузил, отчего ответить мне смогли лишь спустя секунд пять.
— Это… уверено в себе. Но учитывая твой возраст… и возможности… может быть справедливо, - она перешла в обычную позу.
— Я рад, что ты заценила, — на моё лицо сама выползла лыба, и я гордо сложил руки.
Мей кивнула, после чего начала неловко переводить взгляд между мной и окном.
— Да, точно. Печать. Тебе нужно её какое-то воплощение на теле, или сделаем невидимой?
— Нет, спасибо. Меня не интересует, — она махнула рукой в неопределённом жесте, — татуировка.
Далее саму печать и поставил, после чего Теруми поделилась другой информацией. Тогда она уточнила, что подыщет сосуд для чакры Трёххвостого позже, уже в деревне. Всё же большая часть молодых шиноби осталась там, и среди них вполне может найтись кто-то талантливый.
Это натолкнуло меня на мысли о другом джинчурики, который тоже был раньше в Тумане. И Мей поведала о нем подробнее.
Джинчурики Шестихвостого звали Утаката, о нем я знал, но очень мало. Однако Мей в этом была осведомлена больше, пусть и не сильно. И если сократить рассказ, получается, что этот паренёк жил довольно долго в деревне. Лет до двадцати с чем-то (это немало для шиноби). Его многие воспринимали как оружие деревни и относились плохо. Однако это не мешало юному джинчурики оставаться верным деревни… до момента, пока его учитель не решил лишить его «страданий», получаемых от ниндзя деревни. Тот попытался извлечь Рокуби, но парень из-за этого просто потерял контроль над телом и убил желающего для него лучшего наставника. Утаката воспринял эту попытку извлечь хвостатого как предательство и покинул деревню. После этого на него объявили охоту.
Так вот, вникнув в эту историю, Мей решила, что Утаката в этой ситуации виноват мало. Потому как она станет Каге, уберёт его из списка преступников… Хотя это вряд ли вернёт джинчурики.
На том я оставил Теруми отдыхать. Может… ей повезёт, и кипа дел по организации не свалится на неё посреди залива океана.
***Спустя несколько дней после смерти Ягуры. Интерлюдия Эя (того, который четвёртый Райкаге)***
Посреди высоких скал располагались сотни сферических и полусферических построек. Возведены прямо в камне, они часто соединялись между собой мостами. В одной из таких, особо огромной, располагалась резиденция Каге деревни, скрытой в облаке.
За синими снаружи окнами, в хорошо освещённом кабинете располагались двое. Ближе к концу, за массивным столом, большой темнокожий мужчина. На его голове были светлые, зализанные назад в пряди волосы, а тело покрывали мускулы. В белом распахнутом хаори и громадными золотыми браслетами он выглядел грозно.
За столом немного в стороне же восседала тихо заполняющая темнокожая женщина, так же с белыми волосами. В деловом костюме она не привлекала внимания. Но если все же на неё попытаться всмотреться, то сразу создастся вид делового человека.
Однако вернёмся к мужчине. Он являлся действующим Райкаге, и, несмотря на немного звероватый вид, был высокообразован, и сейчас работал с бумагами.
Создавалась некая не очень здравия идиллия. И даже стук в дверь её не разрушил.
— Войдите, — раздалось от мужчины.
В комнату скромно юркнул белокожий парень лет двадцати. Эта его черта, ну, цвет кожи, были важной составляющей его работы.
— Эй-сама… — на лице паренька начали проступать слёзы, что заставило уже лицо названного в голос показать непонимание. — Переведите меня на другую миссию…
От второго предложения, глаза Райкаге вовсе выпучились, а усики дёрнулись.
— Сиро, ты совсем охренел? Выкладывай, что случилось?
— …Всё было… Я… Извините-е…
— Так… — Райкаге поднялся. — Быстро собрался, соплежуй!
Сиро вздрогнул от повысившего голос босса и дёрганными движениями быстро достал из подсумка свиток:
— В-вот.
Эй было хотел накричать на подчинённого, почему это он пришёл в таком состоянии и не может выразиться устно. Но смог подавиться свою вспыльчивость, вместо просто подёргав губами, этим двигая маленькими усиками. Всё, чтобы молча взять и развернуть свиток.
— И-и… у.
Лицо Четвёртого скривилось, когда он отметил на бумаге какие-то отметины, явно от влаги. Однако первые же строки не дали ему слишком долго отвлекаться на всякие мелочи.
— …Так, — Райкаге поднял взгляд на подчинённого и проморгался. — Ещё раз…
Он по второму кругу, однако уже более внимательно вчитывался в рукописные кандзи.
— Нет, я должен убедиться. Сиро, то, что здесь написано, правда?
— Д-да, Эй-сама. И меня здесь зовут Юмо.
— Мг, скажи спасибо, что не “сахарок”. Но учитывая, как ты производишь влагу, — мускулистый мужчина указал на нос шиноби, отчего тот быстро его вытер, — ты бы так долго не прожил.
На пару секунд в кабинете повисла тишина. Для обычного токубецу-джоунина, что до этого несколько лет работал шпионом в рядах Ягуры, она с каждой миллисекундой становилась все напряженнее.
— Значит, революционеры почти без потерь взяли столицу? — разорвав безмолвие, Эй кинул в воздух риторический вопрос.
— Сейчас, предполагаю, они уже в деревне… От-тчет был составлен был составлен перед моим отбытием.
— Насчёт массового гендзюцу, ты уверен, что там не было Учихи?
— Н-никто не замечал никого и-из этого клана. И… почти все уверенны, в этом виноват тот Узумаки.
— Адамантовые цепи… — Эй снова взглянул свиток. — Но ты тогда вырубился и точно сказать не можешь…?
Этот подчинённый с самого входа начал бесить Райкаге. В мире, где главное для шиноби уважение и сила, такой вид… эти заикания неприемлемы. Однако он пытался держать себя в руках. Ведь его задача, как Каге, получить информацию от шпиона, чтобы правильно той распорядиться. А не, как некоторые искренне почему-то думают, крушить все вокруг.
— Извините… — следуя прицепившийся на роботе привычке, шиноби склонился в поклоне.
И это стало последней каплей…
Схватив громадной рукой свиток, Эй с силой кинул его в голову парня. Отчего тот сразу же свалился.
— Никогда ни перед кем не кланяйся!!! Ты должен показывать мужество, а не жрать трижды пережёвывание сопли, мальчишка! — с последним словам, Райкаге с силой зарядил по столу, заставляя того проломиться в основании. — Пошёл во-он!
Шиноби сам не заметил, как вылетел из кабинета.
Эй же несколько секунд, тяжело дыша, успокаивал себя.
— Мабуи, пусть принесут новый стол, — обратился он к невозмутимо всё так же сидящей за основной кипой документов девушке, на что получил краткий кивок. Для той это дикое со стороны не казалось чем-то необычным, будто в этом кабинете так каждую неделю.
Эй же после своего указания пошёл на выход, к крыше. Спустя пять минут он полностью успокоится, и как раз в помещении наведут порядок.
По пути же он раздумывал о новых вводных на мировой политической арене.
Туман теперь снова един. И, похоже, они в союзе с Листом. Плохо, но не критично. У нас и до этого были враждебные отношения из-за случая в том перевале. Однако это по сути ничего не меняет. Облако ещё полгода назад медленно начало кампанию наращивания милитаризации. Туману же в любом случае понадобится по крайней мере несколько лет, чтобы войти в прежнюю силу.
Конечно, есть и другие важные деревни, однако и о них сейчас можно не сильно беспокоиться. Старик Ооноки помнит больно отдавшейся по нему Третью Мировую, отчего старается лишний раз не дёргаться. Хирузен и до этого был миролюбивым, но та ночь с вырезанием Учих слишком сильно ударила по боевой мощи его деревни. После, буквально недавно, на его деревню совершили нападение, что, скорее всего, создало переполох внутри. Без резкой причины он не пойдёт на внешний конфликт, и Облако не собирается её давать в ближайшие годы: это пока невыгодно. Песок же, они участвовали в нападении на Лист, и пусть данные не полные, сильно от этого пострадали. Однако есть в этом и в случае с Туманом нечто очень цепляющее.
Саннины, позже Минато, теперь Узумаки Наруто… Откуда Лист берет стольких талантливых шиноби? Первые четверо ведь только самые известные… и сильные. Теперь же новая фигура на доске. И как же Хирузен смог спрятать, видимо, замену для себя. Хр… знал бы, приказал бы Аябе сначала зайти к этому Узумаки, а уже потом пытаться выкрасть бьякуган…
Теперь же: «С видимой лёгкостью выдерживал под барьером прямые атаки джинчурики как во второй форме покрова, так и полном превращении» и до этого «Не сложив ни единой печати, обратив в бегство больше десяти тысяч шиноби»… А ведь отец Эя погиб, сражаясь с десятью тысячами шиноби.
Что же это за чудовище…
Впрочем, не выстоит же он против него и Би? Брат всё это время тренирует полную форму обращения в хвостатого и шар Биджу. И уже сейчас показывает неплохие результаты. Похоже, и Эю тоже стоит налечь на тренировки... А ещё к ним нужно привлечь отряд Даруи.
Милитаризация должна проходить на всех эшелонах шиноби.
***Приблизительно то же время. Интерлюдия, Ооноки***
Среди горных пиков. Стояла Деревня Камня, почти полностью состоящая из… камня. Везде всё было утыкано заостряющимися к верху, часто в виде подобия башен, строениями. Постройки из породы были без облицовки, создавая картину надёжности… как будто всё вокруг камень. В то же время для многих со стороны атмосфера могла показаться гнетущей… Однако это не так. Войди такой наблюдатель внутрь селения, он был бы быстро переубеждён твёрдостью характеров многих жителей. Их непоколебимой волей двигаться дальше.
Мы же перенесёмся в самую большую башню… из камня.
Маленький сухонький старичок с огромным шнобелем сидел на барном стуле. Учитывая его рост, такой предмет мебели ему был как раз, чтобы хорошо сидеть за вторым — столом.
Свисающие усы и бородка забавно колыхались, когда их владелец, дочитав строку в свитке, резко перемещал голову в сторону — к новой строке. И единственный на макушке пучок волос, связанный жёлтой ленточкой, колыхался им в такт: будто колокол над огромным… озером, и редкими лесами на затылке и висках.
— Куротсучи, — старик повернулся к стоящей перед ним девушке в красных одеждах Камня, с черными короткими волосами. — Замени шпиона в Тумане. Этот рехнулся.
Немного писклявый старческий голос точно отчеканил, после чего его владелец отложил свиток в сторону.
— Дедушка… Я думаю, нам всё же стоит поверить в слова нашего шиноби.
— Нет, ты же тоже читала?! Что позволяет себе этот молокосос?!
— Но мне также показалось, что он не лгал во время краткого доклада.
— Хм-ф, ты ещё слишком молода, чтобы в таком разбираться, — он гордо поднял в сторону голову, прикрыв глаза. — И вообще, — один глаз открылся. — Подай мне тот свиток.
Старичок потянулся к означенному, но не смог — руки коротки.
— От этой новой организации веет чем-то нехорошим, — прокомментировала девушка, подавая свиток с докладом об этой самой организации.
— Как и от любой другой организации, состоящей из людей… — он с предвкушением ещё раз осмотрел уже знакомый текст. На секунду лицо действующего Цучикаге изменилось на такое, какое обычно у маленьких детей, когда им дали новою игрушку. Но то быстро изменилось в гримасе высокомерия. — Это нужно нашей деревне… ведь Облако для чего-то милитаризирует силы. Сопляк Эй думает, что я его не замечаю? Что я ничего дальше своего носа не вижу? П-ф. Я пережил его деда Эя, его отца Эя, и… — старик резко потянул рукой вперёд, чтобы показать жест могущества, но…
*хрусть*
— А-а-а… спи-ина-а-а…
— Дедушка… — Куротсучи быстро подбежала и отлаженным движением вправила старшему родственнику сустав обратно, после чего таким же быстрым движением вверх вправила скосившийся позвоночник.
— …И я намереваюсь пережить ещё минимум двух Эев… понятно? — он сложил пальцами вытянутой конечности V. — Сейчас же Акацуки помогут устраивать диверсии, чтобы много о себе возомнившие не забывали, что жизнь не малина. Я дотянусь всюду, куда захочу!
— …
— Ну и чтобы военную мощь быстро не наращивали… это верно… Куротсучи, позови ирьёнинов, пусть снова меня той мазью намажут.
О Тумане же, который находится уж очень далеко от страны Камня, предпочли забыть. Думать, как подсунуть свинью повонючей Райкаге, или ещё кому, много интересней, чем о чуть ли не развалившейся стране.
*** Всё то же время. Интерлюдия Сарутоби Хирузен ***
Хокаге, морща лицо, попыхивал свою трубку. То и дело он переводил взгляд с листа на стоящего перед его столом шиноби.
— Нет, я всё понимаю… Но тебе всего двадцать три, Юдзу.
— …Пожалуйста? — выглядящий обычным с виду шиноби с безэмоциональным лицом попытался сымитировать жалость. И у него вроде даже неплохо получилось.
— Х-х-х-х-х… — Хирузен громко выдохнул дым. — Нет, Юдзу. Пенсия пенсией, но я думаю, то, что с тобой случилось, можно исправить. Я дам тебе… каникулы от миссий. Три месяца.
— Ладно, — ниндзя пожал плечами, больше никак не реагируя. — Я могу идти?
— Да… И советую провести их вдали от ремесла шиноби. Можешь попутешествовать по стране Огня, например.
— Я учту ваш совет, Хокаге-сама, — и на том шиноби удалился.
— Э-х-х… — снова выдал Сарутоби тяжёлый вздох.
А ведь какой эмоциональный, прям живой был паренёк. Да сгорел, когда ощутил Яки Наруто.
Старик покачал головой.
На пути шиноби случается не только хорошее. Впрочем… ему ведь повезло, что в живых остался. Наруто… могло показаться, что он поступил жестоко. Но, вспоминая обычное количество жертв войн, его поступок смотрится очень милосердно.
Особенно в мире, где ментальная составляющая ещё не так ценится.
Сначала Наруто сделал неимоверный вклад в битву с шиноби Песка, отчего теперь эта деревня не представляет опасности. Теперь он вымостил дорогу к союзу с Туманом.
Мирное будущее давно не было столь близко, как сейчас. Если подать руку Песку, может получиться подавляющий альянс. И если в его главе будет правильный человек, на ближайшие десятилетия действительно может воцариться мирная эпоха.
Человек, желающий мира и процветания всему миру, но в то же время достаточно силен и безжалостен, чтобы удержать власть.
Хирузен с лёгкой грустью вспомнил тот момент, когда его опекаемый без грамма сожаления поведал об экспериментах, проводимых им же на людях.
Тем не менее, у него есть мораль и принципы. Люди… были не из страны Огня, и далеко не добропорядочные. Сарутоби лично загубил многих, даже более невинных, а потому не мог осуждать Наруто.
Но не нужно грустить. Тут ему пришла мысль, заставившая ухмыльнуться.
Хирузен пододвинул свиток.
Хокаге становиться не захотел, зато стал чуть ли не Мизукаге. Хмпф.
Нет, и в этом Хирузен своего ученика не осуждает. В ситуации есть плюсы: если он что-то по своему непониманию развалит, то не Коноху. Так что пусть набирается опыта. Да и шпиона не нужно. Если там Узумаки, значит ничего они против Листа замышлять не смогут.
*** Приблизительно… Какое удивление, то же время. Черный Зецу, и белый с ним за компанию. Неизвестное место***
Шёл дождик. Отличная погода, чтобы придаваться своим мыслям.
Посреди мокрой земли, всматриваясь в плачущие облака, стояла раздвоенная фигура. Как растение, его хорошо сложенное тело росло прямо из почвы, с коротким ёжиком грязно-зелёных волос. С одной стороны, с чёткими чертами оно было схоже на человека с неестественно бледной кожей. С другой было всё то же самое, только кожа, как и белки глаз были черными. И по сторонам гуманоида закрывали наросты из дерева.
Очередной вечер… Только сегодня Черному Зецу было особенно неспокойно.
План Глаз Луны шёл как часы. Целая тысяча лет. Сколько проблем возникло по пути, не перечесть. Но теперь все фигуры собраны, оставалось всего лишь сыграть ими на своей же доске.
Акацуки скоро завершит своё формирование, и тогда, наконец, можно будет приступать к следующему этапу — сбору биджу. Шиноби не только бывают хорошо «жевательные», но и иногда полезные. Не только как пропитание. Зецу не доставало личной боевой мощи, потому он и создал организацию, полную марионеток.
Редко что могло его побеспокоить. Из последних заставивших его напрячься случаев, разве что стоило упоминания исчезновение Девятихвостого.
Впрочем, как показала быстрая проверка — ложная тревога. Джинчурики просто обладал необыкновенным талантом к контролю чакры, и как итог — скрытности. Всего в нескольких километрах девятихвостый ощущался, и был он на месте.
Черному Зецу было интересно понаблюдать пару дней за юношей. Но ничего, кроме странных тренировок со стихийной чакрой, тот не показал. Потому дальше Зецу отложил дело с тем маленьким шиноби в долгий ящик. В любом случае, с новой карманной организацией добыть хвостатого не составит проблем. Да и с Кьюби лучше не спешить…
Даже после того, как тот ничтожный человечишка отправил половину чакры хвостатого внутрь чего-то неизвестного, мощь Кьюби всё ещё остаётся самой большой из хвостатых. Оттого запечатывать его нужно последним — чтобы сосуд не разрушился.
После того случая чего-то особенно не происходило. Зецу дальше погрузился в свою роль «Воли Мадары», делая вид, что послушно выполняет все указания нынешнего лидера организации Акацуки — Обито.
Вот только… Почему в груди такая тяжесть…
«!»
Вдали, за сотни километров, Зецу ощутил всплеск знакомой чакры. Она донеслась аж до него, пусть и почти на грани чувствительности.
«Он… Вступил в бой»
«!!!»
За слабой волной начали доноситься всё более сильные. Другой источник чакры…
Но всего спустя считанные минуты, весь фон чакры планеты обращался словно в озеро, на которое капал дождь.
«!!!!!»
Мир на секунду будто поплыл. Сердце существа пропустило удар, чтобы начать громким гулом отдавать в голове…
«Столь сильная энергия… Мама… Спаси…»
_____
(P.S. Пусть Зецу недавно бывал в Тумане, прибывал он туда всего два раза, и в те моменты, когда там не было Наруто.
До этого же, если описывать первое наблюдение Зецу за Узумаки: тогда Наруто было около десяти, и он ощутить Зецу  не мог. Да, даже душой. И нет, Зецу душу скрывать не может.)
Бечено wml
Спасибо за проду Автор-сан! 
Subscription levels3

Маг A-ранга

$1.29 per month
Получаете +5 глав текущей работы 
-
Получаете доступ в закрытую телеграм-группу
-
Кидаете автору на печеньки
+ chat

Маг S-ранга

$2.58 per month
Получаете +5 глав к текущей работе
-
Получаете доступ в закрытую телеграм-группу
-
Кидаете автору на печеньки с какавой
+ chat

Мастер

$6.5 per month
Получаете +5 глав к текущей работе
-
Получаете доступ в закрытую телеграм-группу
-
Кидаете автору на печеньки с какавой и вкусными конфетками
+ chat
Go up