Глава 48: Подавление
***Немного ранее, интерлюдия Теруми Мей***
Женщина с длинными тёмно-рыжими волосами смотрела вдаль лагеря революции. Совсем недавно Ао, носитель Бьякугана, сообщил, что сенсоры заметили делегацию от Конохи, и последние уже совсем скоро будут здесь. Потому Мей, как и один из других её помощников, ожидали здесь, перед большим шатром.
Ей, как она надеялась, будущей главе Кири, предстояли первые серьезные международные переговоры. До этого было лишь прощупывание почвы, но теперь речь может зайти о куда более серьезных вещах.
Предвещание чего-то большего заставляло неприятно покалывать что-то внутри женщины. Впрочем, беспокойства на лице она не показывала. С того случая, когда её клан почти уничтожили, Теруми не только пробудила два генома, но и начала испытывать проблемы с контролем эмоций. Те стали намного острее на неё влиять, что иногда приводило… к случаям излишней жестокости. Благо, со временем эта проблема, в некотором роде даже уязвимость, начала исчезать.
Погрузившись в свои мысли, она быстро подавила внутренние эмоции, когда это стало нужно. Делегаты уже в лагере.
Мей сразу узнала, кроме одного из Саннинов и джинчурики девятихвостого. Действительно, кто мог бы стать вместилищем хвостатого в Конохе, если не Узумаки? Однако куноичи изначально предполагала, что «шиноби уровня каге» — это другой Узумаки. По крайне мере, старший.
Многим, и, конечно же, ей как главе революции, было известно о отличительных чертах каждого джинчурики. Поэтому она его сразу и узнала. И, оценивая вживую, она, к своему удивлению не смогла не отметить, что он оказался довольно милым юношей. Столь плавные, симметричные линии овала лица, кожа без единого изъяна, идеально чистые волосы. При его виде у женщины где-то внутри проскребло сожаление о том, что она упустила в прошлом. Почему она не обычная куноичи, без большой ответственности на плечах? Почему она не младше лет на… десять? В ней хотели проскользнуть и другие плохие мысли, но Мей быстро взяла себя в руки. В этот момент нельзя допускать ошибок. Помутневший на миг взгляд снова наполнился ясностью.
Парень, предположительно, сейчас как бы на стажировке у старшего мужчины. И, наверное, как и Чоуджиро у Дзёсаме, мало что собой представляет. Именно такое мнение дополнительно образовалось при его виде. Неужели Коноха немного приврала о «двух каге»? Это было бы неприглядно с их стороны. Впрочем, даже довольствуясь предоставленым… Лист прислал столь могущественного шиноби. Это значит, что Коноха с Туманом рассчитывают на серьезные отношения? Отношение… серьезные… обязательства… Нет, Мей, не сейчас. Нельзя отвлекаться!
Пока она прибывала в размышлениях, шиноби как раз подошли. Вовремя очнулась! Они ничего не заметили. Торжественно поприветствовав гостей, сбоку от неё, будто он репетировал, послышались дополнительные слова приветствия также и от её помощника и одного из лидеров революции - Нацуо.
А потом сразу это нелепое предложение сходить на свидание? Оно попросту выбило землю из-под ног. Нет, да не может такого быть, чтобы один из Саннинов пригласил её на свидание. Ему же столько же, как и её отцу! Тогда что это, манипуляция? Он знал о этой самой её слабости и сейчас вывел из колеи специально, чтобы внушить ей что-то? Он её хотел как-то проверить? Обмануть? По другой причине рассеять внимание? Что за психологический прием? Что готовит Коноха? Неужели с ними не стоило вести дела. Нападение? Нет…? Джирайя сейчас выслушивает нотации от джинчурики?
…Это оказалось шуткой.
Сразу Узумаки в очень вольной манере, полностью игнорирующей авторитет общения со старшим шиноби, осадил своего «подчинённого»? Неужели Узумаки, как и Ягура, смог взять под контроль хвостатого, оттого и ведёт себя столь самоуверенно? Но этот тон, в нём не чувствуется та безжалостность. Он только что принёс ей извинения за неприятный инцидент? Без фальши и наигранной вежливости. Он действительно её во что-то ставит. В первый миг ей показалось, что с Ягурой они могут быть похожи, но теперь прозрачно, что это совсем не так. Мей отметила новую, загадочную и, похоже, очень могущественную фигуру. После о нём обязательно нужно будет узнать больше. Нельзя упускать из виду тех, кто, видимо, может влиять на ситуацию во всем мире. Это ведь бы дополнительно объясняло, почему Коноха так легко послала его. Вместе с Джираей их ничто не сможет сдержать. Да и теперь его вид не заставлял Мей заблуждаться. Ведь она сама только что вспоминала «случай», когда внешность очень обманчива. А потому и в силе пришедшего тоже можно было быть уверенной. Или всё же она ошибается? Не может ведь он относится к шиноби уровня Каге фамильярно просто так? Это ведь нигде так не принято.
Стоп, а это ещё что? Изначально она кое-что упустила в речи шиноби. В неверии в её голове отгремели фразы юноши. «Изящную девушкой»? «Восхититься вашей красотой»? То есть это он обо мне?
Конечно же, она ответила, что принимает эти комплементы. Там с ними было что-то ещё, но об этом можно и потом поразмыслить.
Такого порыва радости Мей ещё не ощущала. Никто, как только она пришла в лагерь революции, даже не намеривался давать комплементы. Проявлять пренебрежение из-за пола или просто внешней слабости — да. Лишь спустя время кандидаты на купание в лаве начали заканчиваться, и за последние месяцы она встретила только одного. Но комплементы от столь милого, пусть и слишком молодого парня… Их она позже, когда никто не будет смотреть, запишет в блокнотик. И никто об этом не узнает.
Изначально желая наблюдать его реакцию, но теперь в искренней благодарности, Мей приказала принести её новому встреченному национальное блюдо страны. Это была акция с их стороны, чтобы больше узнать о пришедшем. Ведь до этого было известно, что это довольно молодой Узумаки. Хотя не на столько, как они предполагали, но в этом случае его возраст только на руку. И реакция оказалась довольно говорящей для разбирающихся шиноби. Ведь джинчурики, не скрывая эмоций, начал излучать удовольствие.
В общем, Узумаки показал себя как довольно открытого человека, что свободно описывает свое отношение к окружающим. Или только к революционерам? А ещё он неплохо эрудирован в кулинарии.
К тому же… Он обладает Хиден Дзюцу Камня, то есть умеет заставлять предметы летать в воздухе. Да и сам летать, предположительно, тоже умеет. Интересно, как в Конохе добыли эту технику. Возможно, в будущем они захотят её на что-то обменять? Ниндзюцу парения в воздухе сможет воспроизвести не каждый шиноби. Но и это сможет увеличить возможности для некоторых отрядов будущей Кири.
Далее мы прошли в шатёр. И диалог начался с самой неприятной темы. Да, мы действительно специально раскрыли, что шиноби Конохи прибыли к нам. Но иначе было поступить просто невозможно! Это был идеальный шанс выманить Ягуру. Ведь наши войска были уже готовы, и если бы информация вышла бы из нашего контроля, момент был бы упущен, что могло бы повлечь много жертв со стороны революции. Она не могла такое допустить, и пришлось пойти на риск. Мей была обязана начать медленно, стараясь не привлекать внимания, собирать войска. Ведь и дальше они ждать не могли, так как среди революционеров мог быть шпион. И не возьми она всё в свои руки, враг мог бы выкинуть что-то неожиданное. Сейчас же идеальный момент для них, ведь именно сегодня они в пике своей боевой мощи. А враг, возможно, и не подозревает, что на острове, где обычно большинство, то есть около сорока процентов революционеров вместе с верхушкой, собралось всё восстание.
Кто-то мог бы сказать, почему же они просто не договорились с шиноби Листа заранее об этом? Слишком большие риски. Мей, пусть многие повстанцы думали обратное, не забывалась. Шиноби Конохи нельзя полностью доверять. Была маленькая вероятность, что они не согласятся частично подставлять своих шиноби под удар Ягуры, даже если для нанесения удара по нему же этих шиноби и прислали. Поэтому пришлось этим поступком подпортить с ними отношения, пусть и не сильно. Ведь последствия повстанцы в любом случае брали на себя. Даже уйди шиноби Листа, это всё равно преимущество останется за революцией. Как минимум в ближайшее время Ягура либо бы начал полномасштабную атаку, либо затаился бы на своём острове, концентрируя силы в одной точке — давая возможность революции удобно совершить нападение. По доносу её шпионов, Мизукаге выбрал первый вариант.
Однако «поспешность» со стороны революции восприняли не так остро, как она думала. Что ж, это даже лучше.
Дальше же Узумаки утвердил, что треххвостый не является для него проблемой. Как беспечно… Или нет? В любом случае, если никто из его окружения не возникает, стоит принять слова за правду. Так что сразу после начался торг. Во время которого Мей поняла, что, если Узумаки в чем-то эрудирован очень хорошо, так это в фуиндзюцу. Тонны уточняющих вопросов, что и как работает. Его навыки дегустатора явно отстали от этой отрасли. Казалось, о фуин он мог говорить часами, но в то же время пытался этого не делать, сводя разговор к большей краткости, а также понятности для окружающих. Если у него что-то и спрашивали, пояснял об простым языком, отчего многие в комнате, не связанные с фуин, могли его понять.
Столько вариантов и предложений потребовались с их стороны. Мей теперь имела опыт общения с самым придирчивым и не проявляющим трепета к, казалось, Великим фуин, мастером этих самых фуин. Хотя до этого она была знакома лишь с одиннадцатью такими. Но они остались далеко позади. Даже фуин-печати с легендарных клинков не смогли вызвать на лице Узумаки восторга.
Однако в конце мы смогли прийти к соглашению. Столько печатей пришлось отдать на его исследования… Но ничего. Это стоило, чтобы в будущей Кири был человек, в которого запечатают чакру Треххвостого.
Вот только зачем только чакру? Почему не самого хвостатого? Тогда она задала этот вопрос, так как что-то в его словах ей показалось странным. На что получила ответ очевидный, всем известную информацию: «Все биджу состоят из чакры. Значит, мне в любом случае запечатывать её, ведь у хвостатого ничего больше нет».
Видимо, это была просто неточность речи.
Дальше же наступила ещё одна, очередная неприятная тема. Хозуки Умисио, достаточно смел, чтобы плести за её спиной интриги, но недостаточно опытен, чтобы их скрыть. О том, что он желает свергнуть Мей после того, как они убьют Ягуру, уведомлены все лидеры и, конечно же, она сама. Но его техника гидрификации слишком полезна, поэтому он и жив. Какая глупость была совершить нападение на всемирно известного шиноби, одного из Саннинов. Но это также была её ошибка, она не предусмотрела это. Он ведь был из тех, кто ненавидит иностранных шиноби. И теперь стране Воды придется снова раскошелиться, чтобы его вытащить… В скорой битве он будет слишком полезным. Никто не сможет так легко убивать шиноби на воде, как Хозуки. Да и корабли он должен легко потопить, и войскам Ягуры некуда будет бежать.
Конечно же, она принесла свои извинения за такую халатность.
Но это тоже не восприняли всерьез, небольшое происшествие, и всё. Нападение Хозуки было низведено до того, будто делегация просто в разлитую лужу вступила по вине революции — ничего серьезного.
После же произошло что-то просто удивительное. Узумаки, вытянув руки, будто из воздуха достал головной убор Мизукаге! Это вновь ошеломило Мей. Как? Зачем? Но он ушел, лишь указав, чтобы она не заигрывалась, то есть не надеялась на кого-то помимо себя? Или что он имел в виду? Однако ответа не было, после он как ни в чем не бывало сообщил, что берег можно было не минировать… Он и об этом знает.
Ответов на внутренние вопросы женщины так и не последовало. Пока она пребывала в потрясении, Узумаки покинул шатер.
Тогда в шатре на несколько секунд повисла тишина. Но её разорвал сосредоточенный второй по главенству, как она теперь понимает, шиноби Конохи.
Джирайя уточнил, каков их план. В его виде не было игривости, он всю её растерял на входе. Сейчас перед ней сидел действительно серьезный, сосредоточенный на деле ниндзя. Отчего и Мей быстро взяла себя в руки.
На протяжении всего её разъяснения он не проронил ни слова, с внимательностью слушая. В конце же, услышав все детали, признал план хорошим и удалился. По его словам, «осмотреть местность».
После ухода одного из трех Легендарных, Мей отошла на второй план. Дальше Нацуо и Нара продолжили свое дело насчет союза, пока женщина подводила итоги.
Они, кажется, заинтересованы в решении нашего вопроса и, как минимум, будущей торговли. Прислав таких шиноби, Коноха показала, что настроена решительно. Но пока всё ещё не однозначно. Они помогут ей с Ягурой, это понятно. Другое дело, как именно. Узумаки утверждал, что сам справится? Это… Будет интригующе посмотреть.
Буквально через несколько часов в лагере революции был объявлен очередной сбор…
В нем мы изначально вкратце объяснили план сражения для слишком быстро ушедшего Узумаки. Он, можно было сказать по виду, высоко его оценил. А дальше даже удалось уговорить его одолжить Хозуки! Это было отлично, они смогут действовать в самый подходящий момент. Проявить на полную свой потенциал, забирая на водяной глади множество шиноби. И этим самым сохранят жизни именно верных стране Воды ниндзя.
Тогда настроение женщины неумолимо поползло вверх. Первая, довольно важная часть собрания была решена столь быстро. Но когда было самое время подходить ко второй… началось странное.
«Ваши тактики — это, конечно, хорошо. Спасибо, мне было интересно услышать, как приблизительно воюют обычные шиноби».
Мы не поняли, о чем он говорит, и среди революционеров первым спохватился Нацуо. Он и поинтересовался, что только что имел в виду Узумаки.
«…Что в этом не было особого смысла. Лишь развлечение для меня. В остальном ваши враги не смогут никого убить — все поглотит ужас. И выбравшись из его океана, сознания ниндзя Кири не смогут сопротивляться. Их тела сами обратятся в бегство».
Это было бы похоже на бред проповедника, но Узумаки произносил слова обыденным тоном. И объяснил, что проще будет показать. Но когда Джирайя попросил об этом, с раздражением все же начал объяснять словами подробнее.
В его идее было создать область жажды крови. Только и всего. Он высвободит туман из чакры и наполнит его ужасом. Шиноби попадут в марево энергии и больше не смогут сражаться.
После же шиноби с блондинистыми волосами удалился.
Как безответственно… Они, то есть Мей, джинчурики и Джирайя, по её плану должны были обсудить свои возможности и составить несколько тактик противодействия четвертому Мизукаге.
Верховного лидера революции раздосадовало такое поведение. Однако ей уже не привыкать, что с некоторыми мыслями других людей нужно мириться, чтобы достигнуть большего результата для общества. Тактику боя, если что-то в сомнительных планах Узумаки пойдет что-то не так, можно обговорить и немного позже, с ним же самим. К нападению оставалось ещё немного.
Лагерь гудел. Полным ходом наносились последние штрихи подготовки.
Через полчаса Узумаки, как и Джирайю, нашли на скале около берега, которой раньше там не было. Оба молча стояли и мерно смотрели в даль.
— Все готово, Узумаки-доно, Джирайя-доно, — сообщила Мей двум шиноби, когда запрыгнула возвышенность. — Но я все же настаиваю. Нам нужно подробнее обсудить захват Мизукаге.
— Там, далеко, океан темнее моря. Однако на берегу он прозрачней, — проговорив не относившиеся к делу, парень повернулся к Теруми. — Ладно уж, давай скоротаем время вместе.
Последняя фраза заставила женщину замереть. Но её сознание что-то обдумав, просто откинуло эту мысль за ненадобностью.
— В моих возможностях обладание всеми основными стихиями на уровне, что и в пьяном бреду не снился третьему Хокаге. К этому же я обладаю Адамантовыми цепями, Хирайшин и производными техниками, льдом, мокутоном, от недавно магнетизмом и сен-чакрой. Это только то, что первое в голову пришло, возможности у меня гораздо шире. Могу создать конструкцию из чакры размером хоть в несколько сотен метров и с её помощью сплести хвосты Санби в косичку.
— Ты умеешь плести косички? – с удивлением втиснулся в слова парня Джирайя. Мей же впала в прострацию, уже какой раз за эти сутки… Информация, что ей преподносят, сегодня кажется иногда слишком странной, удивительной и даже часто безрассудной.
— Ну да, — и не желая вдаваться в подробности странного для него вопроса, передал эстафету Джирайе: — Теперь давай ты хвастайся. Мей-доно сейчас может только принимать данные, но не выдавать.
Далее в довольно короткие строки и произошло то, зачем Теруми явилась. Правда, частично. То, что о себе рассказал о себе Узумаки, было что-то за гранью реальности, и нормально в мозгах вмещаться не хотелось. В этот момент женщина утвердила себе, что если этот юноша и очень силен, то и столько же инфантилен. Не сказать, что к его возрасту это не применимо. Обычно да, но не в такой степени. Но в любом случае своей цели женщина добилась. Услышав в более полной форме, чем она имела до этого, сведения о возможностях Джирайи, она поделилась данными о себе.
Конечно, среди шиноби было принято не делиться информацией о себе. Но в пределах отряда сделать это хотя бы вкратце было критически важно. Ведь понимая возможности людей вокруг, даже чисто интуитивно вести бой в команде с ними получится легче.
После же они обсудили самого будущего противника. Что от него ожидать в бою, общий характер и подобное. Благо, у Мей есть много информаторов, что работали длительное время с Каратачи напрямую. И в конце разговора глава революции все же решила обождать с активацией взрывчатки и взрыв-печатей на берегу. Пусть парень делает свои хотелки, сейчас не время идти на конфликт. Даже если на горизонте его и не видно, так как по Узумаки и не скажешь, что это значимый для него вопрос.
Последнее время до приближения врага минуло незаметно. Солнце медленно подходило к закату, а небо наполнилось оранжевым.
В без туманной водяной глади появились более двух десятков кораблей. Шестнадцать тысяч — огромное войско по меркам любого из времен этого мира.
Еле видимые точки совсем скоро разрослись к видимым и невооружённым глазом фигурам. Когда те находились все ещё на воде, в меру близко от широкого берега. Разливающейся с кораблей волной воины Ягуры двинулись на них.
Рассредоточенные по площади шиноби внушали чувство тревоги в Мей. Их столь много…
В теле неприятно покалывает. Нужно готовится…
*Ф-ф-ф-х*
Неожиданно для женщины её что-то обдуло. Уже намеревающаяся действовать куноичи застыла в невозможности и двинутся. Она четко ощутила, как невероятно быстрой волной воздух вокруг изменился. Ничего из пяти основных чувств не могло отметить изменений вокруг, но шестое буквально на миг все сковало. Для чакры мир как будто пропустил кадр, чтобы сдвинутся вперед.
Её нутро сразу указало на причину этих изменений.
— Странно… — раздалось от «причины». — В отличии от Забузы, вы не пытаетесь убежать в страхе. Неужели я тогда случайно добавил жажды крови в свою чакру? Нет, не может быть.
Узумаки развернулся к ним. Лишь в этот момент остановившийся поток мыслей в голове Мей смог двинутся вновь. Её снова наполнило множество противоречивых чувств.
Столь много чакры… В разы больше, чем у неё. И вся эта энергия, сейчас расплывшись на огромную территорию, все равно достаточно плотно нависла над полем боя. Её легко можно было ощутить.
Это внушало, заставляло ощутить себя беспомощной. Но эти чувства были вызваны внутренне. Ведь ощутив чакру вокруг, у Мей было ощущение, что она погрузилась под идеально чистую воду. В энергии вокруг ничего по сути и не было, даже «давление» пропало, ибо было изначально фантомным. Однако глубоко внутри начала зарождаться благоговение.
В её сознании отметилось, что шиноби Кири все ближе.
— Мои… сожительницы тоже не ощущали ничего плохого от моей чакры, — говоривший окинул взглядом молчащих шиноби около него. Небрежно он вытянул руку вперед. – Но ваши сердца не сжимаются в ужасе.
С последней фразой рука была медленно сжата, будто в нем был названный орган. В этот же момент мир вокруг на миг наполнился красным, а неумолимо движущееся войско остановилось.
Мей, как и стоящий рядом Джирайя, ничего сразу не ощутили. Но спустя миг к ним донеслись тысячи потонувших в ужасе волн чакр. Ещё пара секунд, и воздух загудел от болезненного воя толпы.
Непередаваемое зрелище наблюдать, как армия целого Великого селения разворачивается, чтобы двинутся в бегство, вдаль отсюда.
Ей не было что сказать. Мир вокруг заворожил женщину.
Но наваждение было сдуто очередной волной чакры. Злобной, обжигающей, наполненной яростью и безумием.
Вновь глава революции взяла себя в руки. Её пальцы болезненно впились в ладони от невольного нахлынувших воспоминаний прошлого.
Тот, кто вырезал её семью, в жалких сотнях метров перед ней.
***POV Узумаки Наруто***
Рука сжалась, и толика угрозы наполнила чакру за моей спиной. Став проводником воли, энергия чётко внушила всем ко нужно, что им здесь не место. Но посыл этот включал ещё и предостережение — то, что с ними случится, подумай кто ослушаться указания.
Меня охватило легкое смятение.
Сила душ шиноби Кири слишком разнится, отчего не все смогли выдержать подобие Яки. Выверением «дозы» для каждого я не озаботился, оттого и получился такой результат.
«!!!»
По воздуху разнеслась наполненная ненавистью волна чакры, заставляя всех, встрепенутся. Убегающая толпа застыла.
— Я пойду вперед, — не стал я говорить шиноби позади, что справлюсь сам. Было смутно ощущение, что все равно не послушают и полезут за мной…
Взрыв воздуха, смена мира вокруг, и мне предстала стоящая на четверых конечностях фигура из бурлящей красными и черными потоками чакры. Третий хвост только завершил свое формирование за подобием панциря, а светящиеся белыми прожекторами глаза сошлись на мне. И секунды не прошло, как я оказался почти в самом начале берега, в этот раз с сухой почвой. В дюжине метров джинчурики Треххвостого.
— Может, для начала поговорим? — без особой надежды вопрошаю.
— Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Мощным тараном ударил по мне направленный поток чакры. Пласт земли в несколько десятков метров позади меня буквально вырвало, тогда как оставшийся вокруг грунт пошел глубокими трещинами. Воздух пошел ходуном от громоподобного рева.
Однако меня это не заставило и поморщится. Как и с места я не сдвинулся. Барьер отлично выполнял свои функции, позволяя мне и не напрягаться.
Для смотрящих со стороны существо из чакры расплылось еле видимым красным, прежде чем преодолев небольшое расстояние, с раскатистым звуком ударяет по фигуре гораздо меньшей. Но вместо того чтобы снести её своей тушей, само ударяется как о непреодолимую стену и слетает по касательной в сторону.
Вскочив теперь на две конечности, ноги, джинчурики предстал во всей красе. Казалось, неудачная атака его не смутила, и сразу собравшись, он стал наблюдать за своей целью.
— Кораллы, — прокомментировал довольно быстро разрастающуюся породу на моем барьере. Те росли прямо из вложенной в момент касания Ягурой-Треххвостым чакры, ставя перед собой задачу сковать меня. — Сработает лишь на слабых.
С легкостью я сорвал с барьера стороннюю чакру. Будь у меня контроль ниже, чем у наложившего технику, такое провернуть легко не получилось бы. Но мы были несравнимы.
— Каково это быть куклой в чужих руках, Ягура-кун? — мои глаза с легким любопытством сфокусировались на тех же прожекторах.
Каратачи снова срывается с места, кроша под собой землю. Однако в этот раз до столкновения, и я решил нанести удар. Воплотив поверх руки псевдо-мышцы из Сусаноо, особо не напрягаюсь, в момент приближения бью хуком в сторону.
Ещё более громкий взрыв воздуха, чем любой из грохочущих на этом поле до этого, и Ягура отправляется на сотни метров по береговой линии.
Пару секунд я наблюдал за тем, как огромная фигура из чакра-плоти летит, а после и пропарывает собой землю. Наконец остановившись, он довольно быстро пришел в себя. За почти километр в дали, по своей воли я наблюдал, как Мизукаге складывает серию из печатей, после чего с размаху бьет по земле.
С очередным громким взрывом воздуха, только в этот раз намного более мягким, сотни метров в секунду закрывает белый дым. Но почти сразу тот начал развеиваться, являя в себе огромного хвостатого с формой, похожей на черепаху. Серый панцирь, весь усеянный шипами, и такие же каменные наросты на морде и двух конечностях. Под панцирем же виднелась красноватая плоть.
Высвобожденный биджу сразу скрутился в шар и, быстро набирая скорость, двинулся в мою сторону. Вот только… он не испытывал лично в мою сторону ненависти? Она исходит лишь из Ягуры? Интересно…
Огроменная туша сталкивается со мной, но лишь подскакивает в воздух, ломая часть панциря. Я все ещё стою на месте.
По большой параболе Треххвостый падает в нескольких сотнях метров от меня.
— В-Р-Р-А-А-А-А-А!!! — издаёт биджу, к своему же удивлению, болезненный визг, граничащий с ревом.
В этот момент подоспели наблюдающие за представлением Мей и Джирайя. Следуя одной из обговоренных тактик, они быстро переместились с двух сторон к хвостатому.
Синхронно они сложили серию печатей и, ударив руками по земле, обратили последнюю в трясину. Влажный воздух вокруг ещё больше наполнила сырость.
Очередные серии ручных печатей, но теперь каждая оканчивается печатью Тигра. И сразу с двух сторон большое тело хвостатого обхватывают волны огня. Влага начинает испарятся, больше обжигая хвостатого не огнем, а паром.
— Р-В-А-А-А-А-А-а-а… — от него так и полыхает щенячьей обидой, будто ребёнок, которому сделали больно.
— Что творят…
Джирайя вновь повторяет предыдущую серию печатей, тогда как Мей быстро складывает новую. Очередная волна огня от Сэннина, но Теруми в этот раз выдувает огромное облако раскаленной, удерживая печать концентрации. Вновь пар закрыл собой биджу, но теперь он перестал рассеиваться! После же белая мгла начала набирать температуру.
— Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!! — в рёве Санби слышалась лишь агония боли.
— Бедное животное… Хотя он же вроде умный? Хм… да, точно. Но что ж так не по себе в разуме, когда слышу его крики. Конечно, то, что он не говорил, не значит, что он не такой же развитый, как и другие его собратья.
Я сместился в пространстве, чтобы стать ближе перед облаком с биджу внутри.
— Столь древняя и мощная душа. Всего несколько лет тренировок, и ты мало бы уступал мне… — меня охватило какое-то сожаление. Но оно не помешало вытянуть руку вперед.
Резкий порыв ветра сдул весь пар.
Треххвостый несмело открыл один глаз со светящимся желтым зрачком и красным, разделенным линиями как на луковице яблоком.
Поток Ян, а затем и Инь устремился из меня, в мгновение охватывая хвостатого и затягивая в очередную линию на моем запястье. Лишь в последней момент, когда биджу что-то осознал, от него повеяло каким-то облегчением.
— Вот и все… — я невольно передернул плечами. — Как странно, однако.
Переведя взгляд немного вперед, на охлажденной воздухом трясине я зацепился за тело медленно тонущего Ягуры.
«Ничего личного. Просто твои действия приносили этому миру, а значит и мне, убытки».
Было уже хотел двинутся к нему, как немного в стороне раздался особенно сильный выброс Яки. Вот только был он направлен не на меня.
***
Мей быстро оклемалась от того, что её пар сдули, а после треххвостого запечатали. Ведь всего в жалкой сотне метров остался тот, от чьей чакры её долго мучили кошмары. Тот, кто лично, собственными руками разорвал на кровавые ошметки большую часть клана Теруми. Шиноби, который лишил её семьи.
Руки женщины сами сжались, когда перед глазами снова начали проноситься те сцены. Но стремительным порывом сознание подавило наплыв воспоминаний. Они более не имеют над ней власти, не могут поглотить. Точно не на поле боя. Место глубокого наваждения заменила начавшая закипать в крови ярость!
Бывший мясник, так когда-то ранее недостижим… Оказался здесь, перед ней, в столь беспомощном состоянии. Он на последнем издыхании. Но оборвется его жизнь не от вырванного биджу.
Тихое смещение в шуншине, и Ягура оказывается в жалких шагах от Теруми. Весь в ободранных и опаленных лохмотьях, его розовые глаза медленно раскрываются от звука порыва воздуха. Все, чтобы встретиться с острым, полным чувств взором зеленых.
В голове Мей снова вспыхивает целая буря из эмоций, но она так и не находит, что сказать.
Наполовину погрязший в трясине Каратачи перестает тонуть. Он столь слаб, что не может двинуть и рукой.
Теруми все пыталась что-то в нем рассмотреть, но ничего. В зеркалах его души осталась лишь пустота. Каратачи даже не ожидал своей участи, разума в нем, казалось, и вовсе не осталось.
Почва под Мизукаге начала медленно испускать пар, когда ее температура начала быстро повышаться. Стремительно белый дым скрыл тело, земля под которым уже обратилась раскаленной лавой.
Полминуты в небо потоком валил сначала поток пара, а после и черный дым. Но вскоре это прекратилось. На прежнем месте осталась лишь большая лужа лавы, рядом с которой все еще стояла девушка. Вот только и ее взгляд начал медленно потухать…
Мей оставалась на месте. Главная угроза в ее жизни была вот так быстро устранена. Цель, которою она поставила во главу своей жизни, была столь… просто выполнена. Но в голове не было мыслей радости, мир вокруг напротив, будто умер.
Медленно к ней подошли два человека. До этого они тактично ожидали в стороне, лишь теперь решившись подойти.
Как за перепоной, рядом с ней что-то послышалось. Но женщина не обратила на это внимание.
Однако, видя ее реакцию, собеседник проявил настойчивость. Не слишком сильный хлопок по плечу заставил Мей сфокусировать взгляд на синих глазах.
— Очнулись, — Узумаки убрал руку. — Раньше вы были более собраны.
— …А? — Теруми не смогла выдавить из себя что-то вразумительное, лишь уставившись на парня перед собой. После она перевела взгляд и на второго подошедшего, но вернула обратно, когда вновь послышался голос первого.
— Ощущаю, что вы будто потухли. Расстроились смерти Ягуры?
*бум*
*бум*
Внезапно для нее с востока, со стороны где располагался океан, раздалось два взрыва. Обратив на это внимание, Мей снова застыла от зрелища, как два корабля охватил дым взрыва. Следуя энергии, уже располовиненные суда просто накренились открывшимися трюмами в вечернее небо, чтобы медленно пойти ко дну.
*бум*
— Так… — начал блондин.
*бум*
Неуловимая волна чакры прошла в сторону моря, и через мгновение невдалеке из воздуха вывалились десяток желеобразных, прозрачных почти как вода шиноби. Это были члены клана Хозуки.
— Достаточный намек, чтобы никто из шиноби Кири не пытался убежать по морю, — он кивнул, отмечая четыре потопленных корабля. — Пока идем, расскажете, что вас так опустошило? — несмотря на уважительный тон, парень беззаботно взял Мей за руку, и начал ту вести к началу берега.
Этот жест был столь неожиданным, что женщина даже не обратила на него внимания. Заклинившие в голове шестерни на миг снова застопорились, но сразу после начали медленно вращаться.
– Его контролировали. И я… не знаю. Он мертв… но что теперь? – неожиданно для себя она начала открываться перед почти незнакомым человеком.
Мей попыталась вновь погрузиться в свои мысли, но в голове царил лишь хаос.
– Хм, – парень хмыкнул таким тоном, будто ответ лежал на поверхности. – Вы и сами знаете ответ. – уверенно заверил ее Узумаки.
Но ответа так и не последовало. Разум Мей всё еще блуждал в смятении, хотя что-то внутри начинало медленно проясняться. Пять секунд спустя блондин, не выдержав молчания, слегка опустил веки и, сохраняя контакт, начал мягко раскачивать их сжатые руки.
– Давай перейдем к более неформальному общению, так будет легче.
Мей даже не заметила, как кивнула в знак согласия.
– Ты стала верховным лидером революции, самый острый момент которой только что завершился. Ты взвалила на себя огромную ответственность за людей, потому что знала, что способна выдержать это. И сейчас ты всё еще на это способна. За нашей спиной целая толпа людей, которые доверились тебе. Им нужно твое руководство, и они верят, что ты сможешь воплотить их мечты в реальность.
– …Я хотела, чтобы граждане моей страны были счастливы. – опустив голову, тихо прошептала она, словно впервые признавая истинную цель своей борьбы.
– Именно так, – Узумаки кивнул с заметным удовольствием.
Она с легким чувством чего-то в груди подняла взгляд.
– Мы чувствуем вкус жизни, когда движемся к своей цели. Одной из твоих целей было убийство Ягуры, ты её достигла. Но знаешь что?
В глазах женщины проскочила искра.
— Мы как живые существа не ограничиваемся одной целью. И к одной ты уже проделала большой путь. Три больших острова, сотни тысяч людей благодаря тебе начали намного лучшую жизнь. Ты дала им новую надежду, и это твое достижение. Однако это далеко не конец пути. Граждане Воды будут счастливы, Мей. Потому что ты – та, кто способен сделать это реальностью. Теперь всё, что тебе нужно, это снова идти вперёд и делать то, что ты всегда хотела.
– Но что, если я ошибусь? – на ее лице мелькнула тень сомнения, она слегка сжала его руку, столь редко для нее показывая свою уязвимость.
— Тогда продолжишь идти, стараясь этих ошибок не повторять. Ошибки – это часть нашего пути, и ты достаточно сильна, чтобы их преодолеть. Да и если даже нет, у тебя есть те, кто тебя поддержит, — его губы изогнулись в ободряющей улыбке, когда парень посмотрел на девушку.
Мей чуть глубже вздохнула, осознавая, что его слова пробуждают в ней прежнее чувство целеустремлённости. Вновь в ее груди что-то начало тянуть вперед. Тогда как свалившаяся тяжелая ноша, что давила на ее плечи, уже не казалась такой невыносимой.
— Да… спасибо. Мне нужно было это услышать, — на лице Мей тоже появилась легкая улыбка. Они прошли еще несколько шагов, когда наконец их руки разъединились.
— Благожелательная госпожа снова с нами, хе-хе.
— … — ее лицо чуть дернулось от такого определения.
— Да, это все хорошо, но нужно приступать к работе.
На парня снова с любопытством воззрились.
— Боевой дух шиноби был сломлен с самого начала битвы. Теперь же, когда мы на их глазах убили Ягуру, вся воинственность и вовсе рассыпалась порошком и смылась в даль океаном, — двое шиноби остановились перед этим самым океаном, где в нескольких сотнях метров, на воде, оставались тысячи ниндзя.
***
Излучающие страх и настороженность, после потопления нескольких кораблей, никто так и не решился убежать по воде. Среди шиноби Кири медленно начиналась всё большая паника. Каждый почувствовал, что может умереть, в их атаке нет смысла — ведь в ней их ожидает лишь смерть. Даже обученные офицеры не могли решиться на нападение, как у части из всех шиноби началась истерика. Они бегали со стороны в сторону, но бежать было некуда. Редкие шиноби просто опустились на воду и начали тихо реветь.
Их лидер только что умер — эта весть быстро распространилась по войску, вгоняя в ещё большее отчаяние. Командование и организация утрачены, дисциплины нет, боевой дух… лучше промолчать.
Но и идти к нам, после того, что ощутили, а потом и увидели, смелости им тоже не хватало. Вот и стояли на воде и не знали, что делать. Убежать ведь в сторону и попасть на остров, полный революционеров, им не хотелось. Ведь здесь не только трое, нет! Сенсоры армии слишком громко сообщили, что почти все эти революционеры их сейчас и дожидаются совсем невдалеке. Просто последние прячутся в засадах по лесах.
— Ты же не собираешь их всех казнить? — задал Узумаки немного туповатый вопрос, чтобы ещё больше растормошить девушку. Земля под ними медленно начала подниматься, формируясь в очередную скалу.
— Нет, конечно! Далеко не все из них подчинялись Ягуре потому, что им это нравилось. Они смогут стать полноценными шиноби нового Тумана.
— Тоже так думаю, — его взгляд обострился на шиноби впереди. — Но некоторых придется казнить. Удачи в твоей речи.
— …Да— Мей снова запнулась. — Спасибо... Без тебя и Джирайи-доно могло бы ничего не получиться. Я всегда буду рада вам.
К слову о Джирайе, он всё это время плелся недалеко позади, с серьезным видом подслушивая разговор двух других шиноби. Однако те возвысились на в меру широкой возвышенности, беловолосый сделал независимый вид и решил с невозмутимостью подождать позади.
Пусть и не всегда, но он всё-таки умеет иногда ощущать такт и поступать как надо.
Женщина вдохнула полную грудь, прежде чем ступить пару шагов к краю выращенного плато. Её взгляд перешел на миг назад, где уже заходило солнце. После чего она начала: — Шиноби Кровавого Тумана! Сегодня был знаменательный день. Ведь закат за моей спиной символизирует окончание эпохи!
Разогнав чакру в теле и наполнив легкие чакрой ветра, голос женщины стал невероятно громким и грохочущим. Её было слышно на далекие сотни метров, если не километры. И с каждым словом он набирал всё большей властности.
— Период, полный жестокости и несправедливости, уходит в прошлое. Но страна Воды продолжает двигаться вперед!
Мей обвела взглядом собравшихся. Впечатленные ранее, те внимали её словам. Почти все из них ощущают нависшее, гнетущее ожидание. Ведь понимают, что сейчас будет решена их жизнь.
— Вы следовали за Ягурой, но многие из вас делали это не из своего желания. У каждого разные обстоятельства, и это можно понять. Мы все – дети одной страны, и все заслуживаем возможности на искупление и новый путь!
Теруми сжала руки в кулаки, подчеркивая свою решительность.
— Как Верховный лидер революции, я предлагаю сдаться тем, кто действовал против своей воли! Вы будете помилованы! И после испытательного срока, сможете вернуть к полноценной жизни шиноби нового Тумана!
Она позволила словам зависнуть в воздухе, давая толпе возможность осознать её предложение.
– Настало время выбрать: либо остаться в прошлом, либо стать частью будущего Страны Воды. Выбор за вами!
***POV Узумаки***
Добрых пару десятков секунд прошло с конца речи Мей, как шиноби, ставшие в оцепенении, начали идти нам навстречу. Сначала по одному, за сделавшими первый шаг смельчаками сразу же тянулись целые вереницы. Было столь удивительно наблюдать за движением такого столпотворения людей. Чем-то напоминало колонию муравьев.
Хотя, конечно, не все двигались сюда. Терпеливо ожидая до последнего, несогласные сдаваться, не дождавшись чуда, решили по-тихому уйти. Они знали об угрозе, но надеялись, что их будет много и кто-то да сможет сбежать. Это были неплохие мысли… Но слишком оптимистичные.
Среди полутора десятков тысяч столь сильно не желающих подчинятся новому, неизвестному режиму, набралось еле шесть сотен. И откуда такие храбрые появились? Кто тихо, кто нет, некоторые даже пошедшие за потоком шиноби передумывали и сменяли свой курс в сторону. Может, получится увильнуть по стороне, а потом как-то по лесам…
Таких было достаточно мало, чтобы, пользуясь численным и качественным преимуществом, Мей, воспользовавшись моими данными, жестами отдала приказ лидерам революции быстро организовать группы для перехвата дезертиров. Кого устранить, а кого приволочь обратно — на выбор самих революционеров. Сами разберутся, кто достаточно вменяемый для дальнейшей жизни в Кири.
Выбравшие же сдаться добрались к нашему возвышению. Не сговариваясь, ниндзя начали складывать подсумки и всякое другое боевое снаряжение, как то мечи, большие сюрикены или ещё что.
Чтобы не мешать в этом «новым» шиноби новой Кири, Джирайя тоже забрался к нам.
С первыми сдавшимися Мей снова подала несколько жестов, отчего почти все шиноби революции начали медленно тоже стягиваться к берегу. Этим ниндзя также было приказано не атаковать без необходимости.
Революции предстояло много работы. Очень много. Ассимиляция армий — дело, что затянется на очень длительное время. Как минимум сейчас сдавшихся необходимо обеспечить провизией, жильем, надзором.
К моему не особо сильному удивлению, среди тех, кто не желал подчиняться новому лидеру, нашлись особо… безмозглые. Или просто с короткой памятью. Прямо во время «сдачи» в прямом и переносном смысле, несколько шиноби, сговорившись, попытались в один момент напасть с нескольких сторон. Они даже успели прыгнуть по направлению ко мне с Мей и Джираей.
Но в момент эта пятерка была безжалостно насажена мною на адамантовые цепи. Огромные заостренные наконечники прошили насквозь туловища. А после одним движением выбросили груз далеко в океан. Всё произошло в секунду. Толпа даже застыла. Но после моего взмаха рукой начала продолжать. Особо ретивых в тот день больше не нашлось.
Со временем вокруг собралась огромная толпа ниндзя, а около поднятой скалы теперь было большущее поле снаряжения. И когда шиноби Кири закончили, Мей произнесла ещё одну речь, где повторила, что цель революции — в восстановлении справедливости, а не мести. Довольно хороший шаг с её стороны, так как это убедило много шиноби вести себя послушно. Многим нужно было услышать это снова, чтобы окончательно осознать: у них есть будущее. Хотя точно и неизвестно, какое, но многие в отчаянной ситуации искренне начали верить в лучшее.
Мне было довольно интересно наблюдать за тем, как Мей управляет большим количеством разумных. Она была главой революции, где наличествовали лидеры и офицерский состав, а потому сейчас во многом могла на них положиться. Собственно, своим шиноби она понемногу и начала отдавать множество приказов. Всё, чтобы организовать свободную массу людей.
Временно было решено разделить неорганизованную толпу среди половины от всех офицеров и верных революции солдат. Не только в этом, но везде была организована иерархия, где теперь уже бывшие революционеры занимали ключевые позиции, а солдаты Ягуры — подконтрольных им сил. Первые теперь должны были поддерживать порядок и дисциплину, чтобы не допустить мятежа. Хотя он вряд ли произойдет.
Вот чуть скоординировавшись, что заняло два часа… они двинулись к лагерю с задачей для начала тот расширить.
Другие же шиноби революции в это время тоже не прохлаждались. Даже та часть, что была отправлена за дезертирами. Пожалели лишь сенсоров, поставив следить за порядком в лагере — все остальные начали шуршать по всему острову. Как уже упоминалось, нужно было организовать пропитание, но, как потом дополнительно оказалось, ещё и временное жилье. Причем из собственных запасов.
Ягуру те два вопроса особо не заботили, а потому его ниндзя с собой почти ничего не взяли. Так что революционерам пришлось всё это находить по ближайшим городам и тащить сюда. А обеспечить такое сборище ой как непросто, те же палатки на полтора десятка тысяч человек ни в каком городе не найдется. Как и пропитания, учитывая не особо большую численность этих самых городов.
Новые шиноби должны ещё привыкнуть к мысли, что они под новым командованием. А также выйти мысли лишние о всякой ерунде по типу того же мятежа, потому посылать их было нельзя. Так что мотаться далеко приходилось именно что революционерам …
***
Это было немного… запарно. Даже сам удивился такому, необычный опыт. И познавательный.
Командующий состав революции работал почти всю ночь, за чем я и наблюдал. Сейчас же на улице было ближе к полудню.
Этим утром, уже в расширенном лагере, на освобожденной территории, “новые” шиноби давали клятву верности “новой” стране Воды. Было любопытно за этим наблюдать, как и было занимательно смотреть за работой Мей и лидеров вчерашней революции.
Сейчас я находился в одном из мини-шатров, которые мне выделили для личного пользования. Попивал теплый чай и заедал его вкусностями, пока на улице множество людей без устали пахали.
Наблюдая за работой Мей, во мне пробуждалось некое… восхищение? До этого она успешно возглавляла довольно большую организацию, которая была и сама по себе способна на захват нынешней армии Ягуры. Конечно, со значительными потерями. Но с моей помощью, ну и чуток Джирайи, она теперь взяла в оборот в общей мере больше двадцати тысяч шиноби. И в хаосе смогла их добротно организовать.
Эта Теруми, если вспомнить, была не такая, какой я видел на экране монитора. Вернее, не совсем. Как минимум она более жестока. Хотя это не удивительно, если просмотреть в отчете её тенденцию изменения характера. С уничтожения своей семьи она стала такой, теперь же чем дольше управляет людьми, ощущает ответственность за их будущее, больше понимает их самих, тем становится мягче и ближе к народу.
Да... уж, она настоящая патриотка. Это было понятно почти сразу. Но, похоже, не для неё.
Её так опустошило, когда Ягура наконец умер. Видимо, она жила и для того, чтобы его убить, а вторую свою часть, ту, что “патриотка”, она особо и не осознавала.
Прерывая мышления, я сделал большой глоток черного чая. М-м-м… а какой у него аромат.
Тогда было логично с моей стороны её как-то поддержать. У меня ведь миссия, да и по-человечески это. Пусть я и не разделял и, полагаю, плохо понимал её взгляды насчет долга перед обществом. Но, наверное, у меня неплохо вышло.
Потому сам, не ожидая от себя, действовал на “как чувствую”.
Мне с ней было довольно легко общаться. Даже несмотря на то, что у неё есть некоторые заскоки… которые при мне почти и не работали…
И касательно последних у меня есть некоторые догадки. Мей ведь сильно “триггериться”, когда заходит речь о мужчинах и отношениях. Но из-за того, что она, скорее всего, да что там, точно не воспринимает меня как полового партнера, то и никаких неудобств в нашем общении не испытывает. Вернее, тут сильно играет мой возраст, что диктует её подсознательно о том, что «столь молодой парень», когда говорит об, допустим, «ответственности», просто не может иметь в виду «эту самую ответственность».
Даже то, как мы держались некоторое время за руки. Я в этот жест ничего «такого» не вкладывал, а она и не воспринимала в нем ничего… «такого». Это была довольно милая со стороны поддержка, не более.
В очередной раз отпил чая, после чего с довольным видом закинул себе желейку в рот. В этот раз была другая, в виде подобия конфет, и глазурью внутри.
Тема Треххвостого пока не поднималась. Новая пока ещё не Мизукаге была очень занята, как и все остальные шиноби. Да и мои мысли были спорны на счёт этого хвостатого. Ведь он был довольно странен. Он… не желал меня или кого-либо убивать, а скорее спрятаться, чтобы его не трогали.
Большим глотком я допил чай, чтобы откинутся на кресле.
То, что он не желал меня убить, следуя моим же моральным принципам, дает хвостатому некоторый выбор. И сейчас ему я об этом сообщу…
Мои глаза в реальном мире закрылись, а на печати, той, что была на запястье, сконцентрировалось немного Инь. Печать чуть приоткрылась, и туда скользнула моя энергия.
В миг в сознании начала транслироваться новая картинка. Бескрайний темный лес, а посреди него озеро. В небе ночь, но округу освещала луна.
Над водоемом появилась моя проекция, и с её точки зрения я и начал смотреть.
Это было искусственное пространство, созданное из моей чакры. И с его зарождением здесь от совсем недавно поселился один житель.
Моя чакра начала наполнять округу. Но в ней не было Яки, лишь желание поговорить.
Вода пошла легкими волнами от энергии, и совсем скоро на ней начала быстро темнеть большая клякса.
Всего спустя Треххвостый появился на глади. Он был раз в двадцать меньше озера, и до этого пребывал на дне.
Все тот же глаз перевелся на меня. И в нем читалась… робость?
Его голова так поднялась, чтобы пасть не была в воде. После чего из неё начал разносится громкий, но в то же время высокий, будто детский, полный неуверенности голос.
— …Извините. Вы Ооцуцуки? Я… простите, я не хотел на вас нападать, — тон биджу с каждым словом становился все жалобнее. — Меня заставили… Злой Учиха с одним глазом. Он подавил мою волю и манипулировал джинчурики… Не поглощайте меня-я…
Блин… он сейчас начнет плакать. А-а-а, что делать?
— Эй-эй, все хорошо. Я не буду тебя поглощать, ты можешь успокоится, — добавляя теплоты в голос и излучаемую чакру, заверил его. — Я не “Ооцуцуки”.
— …Правда?
— Да. В обоих значениях, — мне довелось тяжело вздохнуть. Было чертовски неожиданно, что столь грозный с виду биджу будет вести себя… таким образом. — Так, я явился по другому вопросу.
Сделал небольшую паузу, чтобы оглядеть хвостатого. Он повторил мой жест, начав немного смелее вглядываться в меня.
— Знаешь, я пытаюсь ценить чужую свободу. Это своего рода принцип, соблюдая который, я ощущаю некое удовлетворение. И… как мне к тебе обращаться?
— …Вы спрашиваете моё имя?
— Ну да, верно.
Глаз хвостатого на секунду немного расширился. Имени его я не помнил, к сожалению. Санби означает “три хвоста”, и его Хагоромо точно не так назвал.
— …Исобу.
— Так вот, Исобу. Ты попал сюда не совсем по своей воле. И ты не желал причинить мне зла. Поэтому я предоставляю тебе некоторый выбор: я могу тебя запечатать в новом джинчурики, или отделить и запечатать в другом носителе часть твоей чакры.
Между нами повисло молчание. Но набравшись смелости, треххвостый задал уточняющий вопрос.
— …Вы не можете меня отпустить?
— Увы… Ты ведь знаешь, что во внешнем мире тебя могут запечатать. Если я тебя отпущу, там много… плохих существ, которые тебя найдут и заточат. Здесь или в другом носителе я предлагаю тебе лучшие условия проживания. Вот озеро, — кивнул я на оное. — Если пожелаешь, могу ещё что-то добавить.
— Меня… снова поймают? — грустно он опустил голову.
— Да, Исобу. Извини, но такова реальность. Я почти полностью в этом уверен.
Его голова с грустью опустилась. Он начал раздумывать.
Тут я не врал. Как минимум, в ходе истории этого мира повявилась организация с названием Акацуки. Они собираются собрать всех биджу. А так как в составе этой организации есть некий Черный Зецу, что так же, как и я, может чувствовать хвостатых хоть на другом конце планеты — скрыться у Санби не получится. Никак.
— …Если я останусь с вами? Мне ведь… будет безопасно?
Я сложил руки на груди.
— Как по мне, нигде не может быть “безопасно”. Полная защищённость — обман. Мне не нравится обманывать разумных. Однако я силен. Из того, что я знаю, меня мало что сможет одолеть. Поэтому на этой планете со мной тебе будет безопасней всего.
Исобу снова погрузился в раздумья. Но спустя немного времени, с малой толикой готовности ответил:
— Я-я… хочу остаться здесь.
— Отлично!
— И-и… отделение, это ведь не больно?
— Хм, — с довольством хмыкнул. — Тебе больно не будет. Но жирный Тануки орал, будто я его режу, хе-хе.
От моего незлобного по тону, но не смыслу смешка биджу чуть сжался.
— Шукаку..?
— Верно, он тоже здесь недалеко сидит. Потом сможете общаться, я между вами канал протяну.
— …
— …ну что? — от его грустного взгляда я как-то даже стушевался.
— В-вы говорили, что можете изменить мир вокруг? Простите… Вы могли бы сделать около озера больше, и п-поляну около него?
— Да, без проблем.
Иллюзорный мир начал изменяться по желанию хвостатого. Озеро стало шире в диаметре раз в десять, и около него лес сдвинулся на пару километров в даль в даль.
— …Ещё сделайте, пожалуйста, небо светлее, как вечером. А ещё добавьте на дно озера кораллов.
— Мг… о, хорошо.
Кораллы, да. У Санби, как и у всех хвостатых, был свой “кусок пирога” спектров свойств чакры. Конечно же, когда я почувствовал хвостатого, то и сам мог ощутить этот “кусок” свойств в чакре планеты.
Многие свойства по-прежнему оставались неизвестными из тех, что я поглощал ранее. Теперь некоторые из них дополнились и стали длиннее, но всё ещё непонятными… причём чувство от них стало, как и образы, будто чуть знакомее. Но всё ещё не понятно.
Нет, я могу додумать, что раз это я поглощаю чакру из всего мира, то она будет наполнена, скорее всего, свойствами об этом самом мире. Из чего он состоит, и всё такое. Однако точно такое утверждать не могу. И пока не научусь ощущать весь “торт”, вряд ли точно скажу. Но это ладно — проблемой не является, значит, можно немного отложить.
В чакре Санби было много свойств о стихии коралла. Собственно, ощутив их и обработав, я эту стихию и научился создавать.
По измерению прошла очередная волна чакры, и дно озера усыпали огромным кораллы.
— А теперь…
В лесу, резко раздвигая деревья, появилась проплешина. В нескольких километрах в дали пространство разрезалось и раздалось в стороны. За разрывом же начала виднеться пустыня, и немного в далеке большой горшок с закрытой крышкой.
— Вот так вот. Там сидит Однохвостый, но он был наказан. Верещал особо громко и неуважительно. Если захочешь с ним поговорить, пойди и сдвинь крышку — а когда надоест, задвинь обратно. Он с горшка не выберется, не переживай.
— …
Судя по всему, Исобу ожидал от канала что-то другое. Но и ладно.
____________
Исобу в оригинале обращается к себе “боку”, как это делают обычно маленькие мальчики. В этот раз, я решил этого не внедрять, ибо звучит как по мне, так себе… Орэ-сама и Ваши-сама Шукаку и Курамы почему-то мне кажутся органичными, а это “боку” — нет. Правда, так и не понял, почему (-_-)
Бечено wml
осознанная душа: наруто