С тех пор как Чжун Янь переселился в роман, его главной целью было помешать Гу Сюаньяню совершать убийства, в том числе помешать ему убить себя; он пытался быть постоянно начеку. Но как только он понял, что Гу Сюаньянь чуть не убил его, его напряжение начало ослабевать. Возможно, опыт нахождения на волоске от смерти рассеял в нем некоторую тревогу.

Более того, Гу Сюаньянь поделился с Чжун Янем историей из своей жизни. Хотя он не рассказал ему многого, но вспоминая сюжет истории Чжун Янь был уверен, что Гу Сюаньянь никогда прежде не делился своим прошлым ни с одной живой душой. Чжун Янь почувствовал, что, возможно, Гу Сюаньань пока не планировал его убивать. Конечно нельзя была упускать из виду ещё один возможный вариант, что Гу Сюаньянь мог поделиться своим прошлым только из-за того, что как раз таки планировал смерть Чжун Яня, ведь мертвые не говорят…

Но главным фактором, который ещё больше помог уменьшить беспокойство Чжун Яня было то, что все секты усилили свою защиту. И, Гу Сюаньянь, будучи одним из главных учеников Зелёной Вершины, полностью погряз в вопросах укрепления защиты. У него, вероятно, не было времени на планирование убийства.

Имея массу свободного времени, Чжун Янь начал больше заниматься самосовершенствованием. К его удивлению, он в конечном итоге достиг поздней стадии Конденсации Сущности, и, судя по его прогрессу, вскоре он сможет перейти на следующую стадию. Несмотря на то, что такое достижение не являлось чем-то выдающимся, такой прорыв все еще радовал его в течение довольно долгого времени. Даже Гу Сюаньянь, когда приходил к нему и проверял его состояние, поздравил его.

Вот именно… Несмотря на бесчисленные дела, Гу Сюаньянь по-прежнему навещал его каждый вечер и наблюдал за тем, как он принимает свое лекарство. После этого он давал ему сливу. Только после того, как Чжун Янь доедал свою сливу, он возвращался в свою комнату. Будучи подкармливаемым в одно и тоже время каждый вечер, Чжун Янь чувствовал себя так, словно превратился в домашнее животное, воспитанное Гу Сюаньянем… Тем не менее, сливы были действительно вкусными.

Чжун Янь посмотрел на цветущее сливовое дерево перед ним. За горами тянулись ряды сливовых деревьев, образуя сливовый лес. Гроздья зеленых слив, тесно прижавшись друг к другу, прятались под ветвями и листьями, создавая приятное зрелище. Все ученики отдыхали после обеда, оставив его одного у подножия горы.

Когда Гу Сюаньянь навещал его вчера вечером, Чжун Янь не удержался и попросил принести на следующий день еще несколько зеленых слив. К его разочарованию, Гу Сюаньянь поднял брови и предупредил: «Старший брат, поедание зелёной сливы в большом количестве может быть вредным для здоровья».

После этого, Чжун Янь сам нашел дерево, полное зелёными сливами, он собрал свою внутреннюю ци и вскочил на него. Он забрался на дерево всего в два-три прыжка, после чего присел на толстую ветку. Аппетитные зеленые сливы хорошо утоляли жажду.

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь сунул в рот четвертую сливу, он услышал знакомый голос, который раздался под деревом: «Разве старший брат не собирается поделиться со мной сливами?»

Он посмотрел вниз. Одетый в зелёное, Гу Сюаньянь стоял под деревом с мечом и смотрел на него. Чжун Янь не знал, как долго он стоял там. Он что нашёл меня по запаху...? Чжун Янь скривил губы: «Возьми их сам.»

Удивительно, но Гу Сюаньянь сразу вскочил и сел рядом с ним. Поскольку вокруг никого не было, а он сидел на дереве, поза Гу Сюаньяня была не такой изящной, как обычно, но тем не менее, по сравнению с Чжун Янем, у которого обе ноги болтались в воздухе, его поза была намного красивее.

Гу Сюаньянь протянул руку, чтобы сорвать зеленую сливу. Вместо того чтобы съесть ее самому, он передал ее Чжун Яню, который взял и забросил сливу прямо себе в рот. Тени, создаваемые листьями, слегка двигались из-за легкого ветерка. Если бы не щебетание птиц, гора была бы совсем лишена какого-либо звука. Небо было затянуто облаками и из-за этого знойная жара немного улеглась. Гу Сюаньянь срывал и отдавал сливы Чжун Яню, так день пролетел незаметно.

Во время ужина Чжун Янь понял, что ему настолько болят зубы, что он даже не может откусить кусок от тофу… Рядом с ним стоял Гу Сюаньянь, который налил ему чай в чашку, и произнес беспомощным голосом: «Старший брат, разве я не говорил тебе не есть слишком много?»

Сливами нельзя было утолить голод, поэтому желудок Чжун Яня заурчал: «Но ты же сам мне подавал сливы, чтобы я их ел.»

С улыбкой в глазах Гу Сюаньянь продолжал разливать чай: «Старший брат просто не прислушивается к моим предупреждениям. Поэтому немного страданий пойдёт на пользу.»

Вы слышали...? Так бесчеловечно. Чжун Янь с холодностью похлопал Гу Сюаньяня по плечу, потягивая горячий чай, чтобы притупить боль. Внезапно кто-то постучал в дверь, после чего раздался голос: «Старший Гу, лидер секты и старейшины ищут вас.»

Нахмурившись, Гу Сюаньянь поставил чашку на стол: «Старший брат, я скоро вернусь.»

Иди, иди. А еще лучше вообще не возвращайся. Чжун Янь замахал руками, глядя, как уходит Гу Сюаньянь. Он тяжело вздохнул: [Почему у меня такое чувство, что мои счастливые дни скоро закончатся…]

Как и ожидалось, Гу Сюаньянь вернулся вечером и вручил Чжун Яню завернутый в промасленную бумагу пакет с угощением. Как только Чжун Янь развернул промасленную бумагу, ему в нос ударил ароматный запах пирожных с пастой из каштанов1. Необходимость сдерживать свои желания в отношении богатств, еды - были частью тренировок даосских культиваторов, не говоря уже о такой строгой секте как Зеленая Вершина. Тут не было никаких сладких угощений, поэтому было удивительно, что Гу Сюаньянь смог заполучить эти пирожные.

(1)

Чжун Янь взял одно пирожное и положил себе в рот, затем пробормотал системе: [Почему у меня ощущение, как будто я ем свою последнюю еду.]

Только после того, как Чжун Янь закончил есть, Гу Сюаньянь спросил: «Старший брат знает, почему лидер секты и старейшины искали меня?»

На самом деле я не хочу этого знать…

Проигнорировав молчание Чжун Яня, Гу Сюаньянь продолжил: «Во время вскрытия тела старейшины Чунь Циня члены Травяного Облака обнаружили в его теле костяной свисток. Костяной свисток - это предмет, используемый исключительно демоническими культиваторами для вызова своих ястребов-посланников. Поскольку смерть учителя и Чунь Циня связана с демоническими культиваторами, секта Травяное Облако пригласила даосские секты собраться в Северной Пустыне, чтобы потребовать объяснений.»

Чжун Янь прокрутил сюжет у себя в голове. Действительно, подобный момент был в романе, но это произошло намного позже. Гу Сюаньянь начал практиковать демоническое культивирование и несколько раз убивал, используя методы, типичные для демонических культиваторов. Поэтому, все думали, что убийства совершаемые Гу Сюаньянем были делом рук демонических культиваторов, даосские секты объединились с другими сектами и отправились в Северную Пустыню, чтобы истребить их. Однако, в то время как даосские секты хотели потребовать только объяснение, единственной целью других сект было уничтожение демонических культиваторов.

Поскольку Гу Сюаньянь в данный момент не имел никаких связей с демоническим культивированием, этот костяной свисток наверняка принадлежал Чунь Циню. В таком случае, Чунь Цинь определенно имел какие-то связи с демоническими культиваторами. Возможно, даже Ли Юньцзи кто-то помог сбиться с праведного культивирования. В конце концов, заниматься демоническим культивированием было все равно что играть с огнем. Должно быть, у него был наставник, который давал ему указания. Однако такие подробности никогда не упоминались в романе.

У Чжун Яня началась мучительная головная боль, а Гу Сюаньянь продолжал свои вопросы: «Что думает об этом старший брат?»

«Ничего. Я останусь в секте.» Чжун Янь был сильно раздражен: «Старейшины секты и главные ученики будут ответственны за этот поход в Северную Пустыню. Зачем я там нужен?»

Гу Сюаньянь кивнул, его тон был спокойным: «Это так. Но я сказал лидеру секты, что было бы лучше, если бы старший брат, который был свидетелем убийства моего учителя, пошёл бы в поход вместе с нами, там он смог бы указать на виновника.»

В тот же миг сердце Чжун Яня переполнилось ужасом.

«Итак, лидер секты разрешил старшему брату присоединиться.»

Чжун Янь потерял дар речи, с его лица исчезли все эмоции: [Не только Гу Сюаньянь желает, чтобы меня убили, но и я хочу, чтобы его убили. Что я должен делать?]

[Успокоиться…]

Несмотря на то, что это была равнина, территория секты Северная Пустыня пребывала в вечной зиме, резко контрастируя с Юго-Западным Горным лесом. Со снегом, падающим круглый год, и ледниками, эта территория была занята только демоническими культиваторами. В отличие от других сект, форма правления в демонической секте являлась монархия. Выбирался демонический культиватор с самой сильной базой культивирования и его избирали монархом, который правил сектой. Жизнь монарха больше походила на жизнь императора, чем на жизнь обычного культиватора.

Низкоуровневым демоническим культиваторам обычно поручают охранять границы Северной Пустыни. Как только они заметят незваного гостя, то сразу призовут своих ястребов и отправят отчеты в Главный дворец. Но никакая охрана на границе не была замечена. Лидер секты и остальные нашли это очень подозрительным, и начали беспокоиться.

Гу Сюаньянь и Чжун Янь летели на своих мечах рядом друг с другом.

С тех пор как Гу Сюаньянь несколько дней назад достиг средней стадии Золотого Ядра, он надел свою верхнюю одежду только во время полета на мече по замерзшей пустоши. Чжун Янь, напротив, не мог справиться с холодом. Несмотря на лёгкий меховой плащ, обёрнутый вокруг него, его нос все еще был красным от ледяного ветра. Гу Сюаньянь начал посмеиваться во время разговора, глядя на Чжун Яня, отчего тот потерял дар речи.

Какого хрена ты смеешься? Чжун Янь отвернулся, бросив взгляд назад. Он прищурился, чтобы получше разглядеть: «К нам приближается группа людей?»

Гу Сюаньянь склонил голову в сторону Чжун Яня: «Они из секты Гора Нефритовая Обитель.»

Хотя все даосские секты объединились для похода, время их прибытия разнилось. Казалось, это было связано с расстоянием между различными сектами и Северной Пустыней, но на самом деле это было просто оправданием для них, поскольку они должны были сначала понять, стоит ли этот поход такого риска. Большинство сект предпочли не лезть не в свое дело и держаться подальше от беды. Менее половины сект в конечном итоге приняли участие.

Как только группа из секты Гора Нефритовый Обитель прибыла, все остальные начали высаживаться на землю. Лидеры сект и старейшины всех сект провели собрание в барьере, который они возвели, в то время как ученики развели костер и стояли на страже снаружи барьера. Чжун Янь свернулся калачиком у костра. Только он собрался задремать, как его вдруг похлопали по спине. «Младший Цинь!»

Когда Чжун Янь обернулся, он на мгновение замер: «Лянь Чжэнь?»

Радость перекрыла намек на застенчивость на лице Лянь Чжэня: «Никогда не думал, что случайно встречу младшего Циня после расставания в буддийском зале. Я планировал написать вам приглашение, как только вернулся обратно в свою секту, но инцидент в буддийском зале...» Лянь Чжэнь замолчал на полуслове, вероятно, посчитав неуместным упоминать об этом инциденте в данный момент. Он поспешно сменил тему и придержал кого-то из группы Гора Нефритовый Обитатель. Он повысил голос, его тон был полон гордости: «Младший Цинь, это Младший Цзи, Цзи Чанъюнь!»

Услышав это, Чжун Янь и даже Гу Сюаньянь, находившийся в нескольких шагах от него, направили свой взгляд на парня. Одетый в белые одежды, стоя посреди ледяных равнин, парень перед ними казался еще выше и безупречнее. Его взгляд был таким же острым, как и меч.

Гордый тон Лянь Чжэня не смутил его и не сделал самодовольным, как будто речь шла не о нем. Он только подобающе поклонился Чжун Яню, его тон был безразличным и спокойным: «Гора Нефритовый Обитель, Цзи Чанъюнь.»

Цзи Чанъюнь, главный герой этой истории, отличался от других учеников, которые были выбраны из-за своих способностей; его родители были старейшинами секты Горы Нефритовый Обитель. Родившись в секте, он начал свое обучение будучи совсем молодым. Он не только обладал исключительными способностями, но и был справедлив и честен. Он прославился благодаря истреблению демонических существ, когда ему было семнадцать.

Он слишком впечатляющий…

Поклонившись в ответ, Чжун Янь внимательно посмотрел на Цзи Чанъюня.

Если судить только по внешности, Гу Сюаньянь казался мягким и терпеливым. С другой стороны, Цзи Чанъюнь был лишен каких-либо эмоций и был молчалив, его ум был зациклен на культивировании. На первый взгляд он мог показаться устрашающим.

Кто бы мог подумать, что Гу Сюаньянь - злодей, а Цзи Чанъюнь - герой?

Ход его мыслей прервался, как только перед глазами потемнело. Руки, которые мягко прикрыли его глаза, пахли зелёным бамбуком. Тон Гу Сюаньяня был таким же мягким, как и всегда, но немного низким: «Старший брат, ты ведешь себя грубо.»

Только тогда до Чжун Яня дошло, что он уже слишком долго смотрит на Цзи Чанъюня.

К счастью, Цзи Чанъюнь не возражал и вместо этого повернулся к Гу Сюаньяню. Через некоторое время он внезапно произнёс: «Гу Сюаньянь, я слышал о тебе.»

Нисколько не удивившись, Гу Сюаньянь убрал руки и кивнул: «Я тоже наслышан о тебе.»

Он взглянул на Чжун Яня: «Многих учеников Зеленой Вершины сильно восхищает твоё чувство справедливости и высокая база культивирования.»

Безмолвный Чжун Янь подумал: "он все еще держит у себя в уме слова, произнесённые мной в буддийском зале? Гу Сюаньянь - олицетворение мелочности."

Вместо того чтобы улыбнуться, Цзи Чанъюнь нахмурился и спросил: «Зачем восхищаться мной? Это ты находишься на поздней стадии Золотого Ядра и скоро перейдёшь на стадию Хинаяна. Сейчас я не так силен, как ты, поэтому они должны восхищаться тобой.» После небольшой паузы он продолжил: «Но в скором времени я прорвусь на следующую стадию и в ближайшем будущем я смогу сразиться с тобой.»

Цзи Чанъюнь произнёс это очень серьезно, без единого намека на юмор. Его лицо было таким же спокойным, как всегда, как будто он просто болтал о погоде, а не вызывал Гу Сюаньяня на поединок. Несмотря на холодную атмосферу, Лянь Чжэнь весь покрылся потом и поспешил вмешаться: «Младший Гу, мой младший брат не хотел никого обидеть. Пожалуйста, не держи на него зла.… Он просто помешан на поединках…»

Гу Сюаньянь улыбнулся Лянь Чжэню, показывая, что он не обиделся. Когда он снова повернулся к Цзи Чанъюню, то вместо улыбки на его лице было холодное выражение: «Тогда я буду ждать приглашение на поединок от брата Цзи.»

Наконец, Цзи Чанъюнь удовлетворенно кивнул, после чего вернулся обратно к людям из своей секты, Лянь Чжэнь поспешил за ним. Чжун Янь внимательно посмотрел на Гу Сюаньяня: «Ты серьезно собираешься с ним сразиться?» В этом романе именно он тебя убил, понимаешь?

Вместо ответа Гу Сюаньянь спросил: «По мнению старшего брата, кто одержит победу, если у нас действительно состоится поединок?»

Такой вопрос был сродни типичной дилемме - выбор между спасением матери или близкого человека, если оба начнут тонуть. Заметив, что Чжун Яня замешкался, Гу Сюаньянь поднял брови: «Поскольку старший брат затрудняется ответить, пожалуй, мне действительно стоит сразиться с ним.»

Подхалим внутри Чжун Яня поспешил поднять свою голову: «Я уверен, что ты выиграешь.»

Гу Сюаньянь кивнул, и легкая улыбка появилась на его лице: «Когда наступит время поединка, я оправдаю ожидания старшего брата.»

Почему бы тебе просто не сказать мне прямо, что ты в любом случае собираешься учавствовать в поединке...?

━─━────༺༻────━─━

Ледяным равнинам Северной Пустыни не было конца. Если бы обычный культиватор забрёл сюда случайно, он, несомненно, встретил бы свою смерть, в этой огромной, бесконечной ледяной пустоши, замёрзнув насмерть.

Даже толпа культиваторов, за весь день путешествия на мечах, смогла достичь только одну треть пути. А дворец Повелителя Демонов находился в самом центре ледяных равнин.

Большинство учеников являлись главными учениками, но стадии Золотое Ядро смогли достичь только Цзи Чанъюнь и Гу Сюаньянь. Поэтому, проведя весь день в пути, им необходимо было передохнуть.

Поскольку они находились на территории демонического культа, передвигаться ночью было слишком опасно. Поэтому, как только небо потемнело, группа даосских культиваторов прервала свой полёт. Старейшины секты возвели барьер, в то время как ученики разбились на группы по шесть либо семь человек и собрались вокруг костра.

Цзи Чанъюнь, Гу Сюаньянь, Лянь Чжэнь и Чжун Янь сидели вместе образовав группу. Такая рассадка была единственным возможным вариантом для Цзи Чанъюня и Гу Сюаньяня, так как куда бы эти двое ни пошли, мертвая тишина мгновенно распространялась в любой группе учеников находившихся поблизости. Каждый член группы старался незаметно поправить свою позу и выпрямить спину, будто бы они находились в учебном классе.

У этих четверых не было другого выбора, кроме как разжечь костер где-нибудь в отдалении. После долгой молчаливой игры в гляделки, Чжун Янь взял на себя инициативу ослабить напряжение и начал разговор: «Странно, что мы не наткнулись ни на одного демонического культиватора за все время как мы тут находимся.»

Наливая горячий чай Чжун Яню, чтобы его руки согрелись, Гу Сюаньянь холодно добавил: «Старейшины секты послали им письмо об этом инциденте перед тем, как отправиться в Северную Пустыню, но они не ответили. Возможно, они ожидают нашего прибытия.»

Лянь Чжэнь засмеялся и почесал затылок: «Они не попытались схватить нас и не ответили нам на письмо… их бездействие заставляет меня тревожиться.»

Цзи Чанъюнь перевел взгляд с темноты впереди на костер: «Я говорил учителю, что все еще осталось довольно много неразрешенных вопросов, связанных со смертью старейшины Чунь Циня. Но сильное возмущение и злость полностью поглотили членов Травяного Облака, не оставив в их умах ни толики рационализма. Поскольку я посторонний, мне не подобает высказываться.»

В этот момент сердце Чжун Яня сильно застучало. В то же время, руки Гу Сюаньяня даже не дрожали, когда он наливал себе воду в чашку. Его единственной реакцией был вопрос, в котором проскользнул небольшой оттенок заинтересованности: «Неразрешенные вопросы?»

«Когда мы с учителем отправились в Травяное Облако, чтобы выразить соболезнования, нам выпала честь осмотреть тело старшего Чунь Циня.» Цзи Чанъюнь оставался бесстрастным и продолжал: «Я чувствую, что используемая техника меча, хотя и была скрыта убийцей, все же больше похожа на технику даосского культиватора.»

Гу Сюаньянь нахмурил брови: «Неужели брат Цзи думает, что виновник - даосский культиватор?»

Цзи Чанъюнь кивнул и добавил: «Который находится на поздней стадии Золотого Ядра.»

Это обострённая интуиция, которой обладают все главные герои...? Чжун Янь поспешно прервал его: «А как же найденый у старейшины костяной свисток, принадлежащий демоническому культиватору?»

Цзи Чанъюнь на мгновение нахмурился: «Это только мое предположение, так что оно может быть неверным. В любом случае, нам лучше быть начеку, так как мы уже вошли в Северную Пустыню.»

Разговор на этом закончился, Цзи Чанъюнь начал вставать: «Я пойду на дозор вокруг барьера.»

После этого Чжун Янь украдкой посмотрел на Гу Сюаньяня, их глаза встретились. У Гу Сюаньяня вырвался смешок, когда он встал: «Старший брат, я тоже пойду. Оставайся здесь и никуда не уходи.»

После этого Гу Сюаньянь вышел из барьера и пошёл в направлении Цзи Чанъюня. Сходя с ума от беспокойства, Чжун Янь торопливо окликнул систему: [Он ведь не станет убивать Цзи Чанъюня, верно?]

[Бип. Разглашать информацию, связанную с сюжетом, не допускается. ]

[Тогда давай воспользуемся предыдущим методом. Я пытаюсь угадывать, а ты отвечаешь…]

[Не заставляй меня снова делать это.] Система звучала раздраженно: [Я закончила тем, что мне пришлось написать эссе на тысячу слов о своей ошибке, а все потому, что ты воспользовался моим багом. Но босс включил его в перечень, два очка за вопрос. Хочешь воспользоваться этим, дружище?]

[Фамилия вашего босса Чжоу1...? Это он - живодер Чжоу?]

(1) Злодей из истории «Пение петуха в полночь» — помещик по имени Чжоу Чуньфу. Поскольку его слуги начинали работать с первым криком петуха, он подражал петуху каждую полночь, чтобы заставить их начать работать раньше. Так он получил своё прозвище - Чжоу Бапи («живодер Чжоу»).

Слишком робкая, чтобы ответить, система издала звуковой сигнал, выражая свое согласие. Единственный вопрос, который мог задать Чжун Янь, был: [Тогда я могу хотя бы спросить, в каком направлении пошел Гу Сюаньянь, верно?]

Система ответила сразу: [Восток.]

Чжун Янь встал и бросился на восток. Учитывая количество людей находящихся там, Чжун Янь чувствовал, что вряд ли Гу Сюаньянь отважится нанести удар.

Однако, пройдя немного на восток, он заметил перед собой две фигуры - Гу Сюаньяня и Цзи Чанъюня. Голос Цзи Чанъюня звучал приглушенно: «Я пойду дальше вперед.»

Под покровом ночи Чжун Янь смог разглядеть, что шедшим впереди был Цзи Чанъюнь, а позади него шёл Гу Сюаньянь.

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался окликнуть их, он увидел, как Гу Сюаньянь обнажил свой меч и нанёс удар в спину Цзи Чанъюня!

Быстрый и безжалостный меч, за долю секунды, сократил расстояние между ничего не подозревающей жертвой и Гу Сюаньянем. Чжун Янь не успевал выкрикнуть предупреждение, но он также не мог позволить Гу Сюаньяню убить кого-то прямо у него на глазах.

Больше не мешкая он бросился вперед с обнаженным мечом, прикрывая спину Цзи Чанъюня и отбивая прямой удар своим мечом!

Удивленный тем, что клинки не издали даже резкого лязга, Чжун Янь поднял голову. Его противник в это мгновение превратился в туман и растворился в темноте, оставив его одного на бескрайних ледяных равнинах.

В его голове зазвенели тревожные колокольчики, и он шагнул вперед с мечом. Однако кто-то надавил на его руку, державшую меч. Веселый голос Гу Сюаньяня раздался рядом с его ушами: «Старший брат, не бойся. Это всего лишь иллюзия.»

Он одурачил меня! Это были единственные слова, оставшиеся в голове у Чжун Яня, когда он обернулся. По-видимому, ожидая этого от него, Гу Сюаньянь протянул руку перехватывая меч и отбрасывая его в сторону. Чжун Янь не успел ничего сообразить, как Гу Сюаньянь схватил его, и опрокинул на ледяную землю.

Боль от удара заставила Чжун Яня резко вдохнуть. Гу Сюаньянь наклонился и прижал его к земле.

«Почему старший брат думает, что я убью Цзи Чанъюня? Потому, что он нашел что-то неправильное в смерти Чунь Циня?»

Чувствуя холод и боль в спине, Чжун Янь стиснул зубы: «К чему ты клонишь?»

«Мне просто любопытно.» Гу Сюаньянь опустил взгляд на Чжун Яня и начал изучать его лицо, его тон был мягким: «Я предполагаю, что старший брат видел, как умер Ли Юньцзи. Но откуда старший брат знал, что я хотел убить Чунь Циня, когда мы отправились в буддийский зал? И, наверняка, именно поэтому ты так пристально следил за мной.»

То, что Гу Сюаньянь убил Чунь Циня и своего учителя, должно было остаться его тайной. То, что он вот так вот небрежно рассказал об этом сейчас, действительно пугает.

Чжун Янь сразу осознал; Гу Сюаньянь никогда не верил, что Чжун Янь не видел, кто именно убил Ли Юньцзи. И с тех пор, как они прибыли в буддийский зал, Гу Сюаньянь уже знал о его намерении помешать ему убить Чунь Циня. Чжун Янь так долго думал над тем, как помешать Гу Сюаньяню, а в итоге, оказалось, что он изначально знал все его мысли.

Отлично. Я так изматывал себя необходимостью постоянно врать; а это было уловкой с самого начала.

Не имея больше ничего, что можно было бы потерять, Чжун Янь усмехнулся: «Я знаю, что ты также пытался убить меня!»

Гу Сюаньянь на мгновение впал в ступор, после чего начал посмеиваться. Его смех был глубоким и мелодичным, из-за их близости, Чжун Янь мог почувствовать колыхание воздуха всего в нескольких дюймах от его ушей.

Гу Сюаньянь кивнул: «Действительно, таким был мой первоначальный план. Но потом я передумал. И все же старший брат слишком непослушен.»

Гу Сюаньянь прошептал: «Неужели старший брат собирается рассказать все старейшинам секты?"

Он раскрыл все это думая, что я предам его? Ярость охватила Чжун Яня, он бессвязно пробормотал: «Да! Ты - мертвец!»

Гу Сюаньянь был совершенно спокоен. Как будто ожидал этих слов от Чжун Яня, он протянул руку, чтобы слегка погладить шею Чжун Яня, его голос был мягким: «Старший брат забыл? Старший брат также присутствовал во время убийства Ли Юньцзи и находился рядом со мной все время, пока не умер Чунь Цинь. Старший брат даже помог мне, обеспечив ложным алиби.»

«Я просто скажу им, что мы оба причастны к убийству, так старший брат сможет составить мне компанию во время путешествия в загробную жизнь.»

Пошёл ты!

Чжун Янь использовал все свои силы, чтобы бороться, но случайно ударился спиной о холодную землю, что вызвало у него болезненный стон.

Нахмурив брови, Гу Сюаньянь немного ослабил хватку, позволив Чжун Яню сесть. Он надавил левой рукой на затылок Чжун Яня, кладя его голову себе на плечо. Его правая рука скользнула под верхнюю одежду Чжун Яня, которая ослабла во время борьбы.

Поглаживая спину Чжун Яня дюйм за дюймом своими холодными пальцами, он прошептал извиняющимся тоном: «Старший брат, я немного переборщил. Я сделал тебе больно?»

Он реально свихнулся...!

Поскольку Чжун Янь был слабее Гу Сюаньяня, он с лёгкостью был обездвижен. Единственное, что он мог сделать, чтобы выплеснуть свой гнев, - это сильно укусить Гу Сюаньяня за плечо. Укус был сильным, Чжун Янь мгновенно почувствовал вкус крови. Но Гу Сюаньянь даже не застонал. Вместо этого он утешительно похлопал Чжун Яня по затылку.

Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался снова укусить его, справа внезапно раздался голос: «Ци... младший Цинь, что ты делаешь с младшим Гу?!»

Они оба обернулись и увидели ошеломлённого Лянь Чжэня, стоящего в нескольких метрах от них.

Они не только находились совершенно одни в глухую ночь, но и их одежда была растрёпанна.

Лянь Чжэнь покраснел, как только заметил, что они смотрят на него, и пропищал: «Так как вы оба все ещё не возвращались, беспокоясь, мы с младшим Цзи пошли искать вас… Прошу прощения!»

Что, черт возьми, у тебя на уме...? Я просто сражался с ним!

Прежде чем Чжун Янь успел все объяснить, из ниоткуда появился Цзи Чанъюнь. Как только его взгляд упал на этих двоих, он на мгновение замер и сразу же отвернулся в другую сторону. Через некоторое время он поднял меч, чтобы прикрыть глаза Лянь Чжэня, и тихо произнес: «Невежливо пялиться.»

...Я...могу...все...объяснить…

В итоге, Чжун Янь понятия не имел, как ему следует объясниться.

Ты все неправильно понял. Я только что дрался с Гу Сюаньянем. Хм? Почему мы дрались? Ну, я только что понял, что он виновен в смерти Ли Юньцзи и Чунь Циня. Поэтому зачем требовать объяснений у демонических культиваторов? Все старейшины секты могут просто объединить свои силы и прямо сейчас убить Гу Сюаньяня. И дело сделано; все могут возвращаться.

Не имеет значения как много людей убьёт Гу Сюаньянь, будет ли он сам убит или же когда-нибудь попытается убить меня, результат будет все таким же - я умру. Жизнь слишком тяжела для меня.

На обратном пути, у всех четверых на лицах было странное выражение. Молчавший всю обратную дорогу Лянь Чжэнь, пытался собрать все своё мужество чтобы хоть что-то произнести, и только, когда они уже добрались до лагеря, он выдавил из себя: «Младший Цинь, не волнуйся! Я никогда не расскажу об этом!»

С другой стороны, Цзи Чанъюнь просто бросил на Гу Сюаньяня равнодушный взгляд и спокойно заявил: «Иметь партнера - это нормально, но ты вот-вот перейдешь на следующую стадию, так что прямо сейчас тебе следует сосредоточиться на своем совершенствовании.»

Чжун Янь потерял дар речи, Гу Сюаньянь, к его удивлению, кивнул и ответил с улыбкой: «Хорошо сказано, брат. Я приму это к сведению.»

Чжун Янь мог только поаплодировать Гу Сюаньяню, достигшему вершину актерского мастерства, за то, что он сохранил невозмутимое лицо, отвечая на такой совет.

Согласно плану, этой ледяной ночью все должны были отдыхать. Как только на следующий день они доберутся до самой глубокой части Северной Пустыни, их глазам откроется единственный дворец на всей снежной равнине.

Легенды гласят, что дворец был высотой в несколько десятков метров и тянулся к звездам. Его стены были сделаны из белого нефрита, а лестницы - из чистого золота, устланные коврами, сотканными из павлиньих перьев.

На каждой колонне и изгороди были вырезаны аккуратные резные изображения. Внутри такого вызывающего дворца жил Владыка демонического культа Северной Пустыни.

Однако в данный момент ни один из них не мог видеть дорогу впереди, не говоря уже о роскошном дворце.

Холодная ночь миновала, рассвет приближался. Несмотря на то, что солнце уже должно было взойти, небо оставалось темным, как смоль, и даже не посветлело.

Озадаченная группа не имела ни малейшего представления о том, что происходит. Когда Чжун Янь поднял голову к чернильно-черному небу, он почувствовал внезапный холод на кончике носа.

Гу Сюаньянь отряхнул свою мантию: «Пошёл снег.»

Вскоре внезапно налетевший порыв ветра принёс много снега, образовав толстый слой высотой по щиколотку.

Снег заполонил все небо, хотя сейчас было только начало июля. Даже в суровой холодной Северной Пустыни в такое время года не должно было быть снега. Неожиданный порыв ветра со снегом, казалось, был чьим-то методом разведки.

Одетый в зеленое, белобородый старейшина секты Зеленая Вершина, Ли Сюаньцзи, закричал: «Я с этим быстро разберусь!». Выхватив меч, он устремился к небосклону.

Сопровождаемая резким жужжанием меча, лазурная энергия пронеслась по небу.

Несмотря на то, что снегопад прекратился, небо попрежнему оставалось темным.

Внезапно раздался чей-то вздох: «Почему у людей нынче такой дурной характер?» Раздавшийся голос был мягким и слабым, по-видимому он принадлежал болезненному человеку средних лет.

Выражение лиц старейшин изменилось. Лидер секты Травяного Облака первым заговорил: «Цан Луань?»

Услышав это, каждый молодой ученик испытал шок. Кто-то прошептал: «Это... Владыка демонического культа, Цан Луань?»

В том, что они испытали такое потрясение не было ничего удивительного. Единственными, кто все еще мог узнать голос Цан Луаня, были седовласые лидеры сект и старейшины.

Триста лет назад демонический культ пришел в неистовство, сея повсюду хаос. Старейшины пяти главных даосских сект объединились, чтобы сразиться с Цан Луанем на ледяных равнинах Северной Пустыни. Хотя они тяжело ранили его, их собственная жизненная энергия, после битвы, значительно истощилась, что вызвало их смерть в течении десяти лет. В то время, как сам Цан Луань больше никогда не выходил за пределы Северной Пустыни, не реагируя ни на что происходящее в мире.

Старейшины сект в то время, были такими же молодыми, как и нынешняя группа учеников.

Говорили, что Цан Луань был тогда на грани смерти, но с того момента минули сотни лет. Даже, учитывая то, что не было известно, сколько культивационной базы он смог восстановить, судя по тому, что он смог вызвать снежную бурю из ниоткуда, его силы, вероятно, были намного сильнее, чем у них, и его не следует недооценивать.

Старейшина секты Травяного Облака сделал шаг вперед, произнося: «Мы не собираемся сеять смуту. Мы просто хотели получить объяснение касательно смерти двух старейшин. Могу я спросить, связаны ли их внезапные смерти с демоническим культом?»

Тон голоса был по-прежнему дружелюбным: «Так вот в чем причина. Хм, связанны? Немного.» Дважды кашлянув, Цан Луань продолжил: «Вот почему я послал своих старших подданных выразить соболезнования. Судя по времени, они уже должны были прибыть на Зеленую Вершину и в Травяное Облако.»

Как только все услышали ответ, повисла гробовая тишина.

Несмотря на то, что многие лидеры сект остались на своих постах, почти все главные ученики и старейшины сект присутствовали в этой экспедиции.

Ученикам, оставшимся в сектах, будет трудно предотвратить проникновение демонического культа на Центральную Равнину.

Как только такая мысль закралась в головы старейшин, они начали переглядываться, после чего произнесли: «Давайте вернемся обратно.»

В следующее мгновение над ледяными равнинами пронесся внезапный порыв ветра, взметнув падающий снег. Снежинки начали собираться в вихре, превращаясь в длинноногих монстров, которые, спотыкаясь, бросились к культиваторам!

Все тут же выхватили мечи и кинулись на монстров. Энергия меча превращала снежных существ обратно в снег, который снова подхватил ветер.

Посреди битвы неожиданно появилась толпа скелетов демонических культиваторов и двинулась на них, при этом издавая яростные вопли.

Творился совершенный хаос. В тот момент, когда Чжун Янь пронзил монстра перед собой, неожиданно к нему бросился появившийся из снега красноглазый демонический культиватор. Чжун Янь тут же увернулся.

Когда он уже собирался атаковать, чей-то длинный меч пронзил этого демонического культиватора.

Чжун Янь обернулся и встретился взглядом с хмурым Гу Сюаньянем, который взял его за руку и произнес тихим голосом: «Пойдём.»

Идя рука об руку с Чжун Янем Гу Сюаньянь пронесся через сотню метров в сторону севера. Чжун Янь в шоке потянул его за руку, спрашивая: «А как же остальные?»

Гу Сюаньянь прошептал: «Сейчас чрезвычайное положение, они прекрасно обойдутся и без нас. Старший брат, просто иди со мной.»

«Это не обратный путь... Он в другой стороне.»

«Поскольку демонический культ прибыл в нашу секту, я приведу старшего брата в другое безопасное место.»

Чжун Янь замолчал и остановился как вкопанный. Гу Сюаньянь обернулся, подняв брови: «Что случилось, старший брат?»

Чжун Янь изобразил недовольство на лице: «Почему ты все еще называешь меня "старшим братом", когда рядом никого нет? Ты забыл о наших отношениях?»

Немного помедлив, Гу Сюаньянь мягко ответил: «Конечно, старший брат - мой Дао партнёр.»

Ага, конечно.

В тот же миг Чжун Янь бросил свой меч в человека стоящего перед ним, застав того врасплох. Из раны на груди Гу Сюаньяня начала просачиваться кровь. Его зеленая мантия тут же исчезла, сменившись черной. Его лицо быстро превратилось в бледное лицо старика.

Красноглазый усмехнулся и смерил Чжун Яня опасным взглядом: «Мы решили пойти более трудным путем, не так ли?»

Он вытащил из-за спины длинный меч и бросился на Чжун Яня!

Не имея возможности увернуться, Чжун Янь мог только встретить его атаку напрямую. Из-за вибрации от ударов мечей ладони Чжун Яня онемели. Он быстро повернул запястье изо всех сил стараясь отразить очередную атаку. Неожиданно, он почувствовал странный запах, его противник начал противно смеяться.

Черт, он накачал меня наркотиками.

Это была последняя мысль в голове Чжун Яня, после чего он потерял сознание.

Все присутствующие даосские культиваторы обладали высокой базой культивирования; из-за снежной бури, заставлявшей их закрывать глаза, и засады демонических культиваторов, они были затянуты в тяжелый поединок. Неожиданно, демонические культиваторы начали отступать.

Они отступили так же быстро, как и появились, по-видимому, планировали устроить кратковременную засаду. Все вздохнули с облегчением, Гу Сюаньянь оглядел окрестности. Тон его голоса был холодным: «Мой старший брат пропал...»

Цзи Чанъюнь, находившийся рядом, в это время добивал одного из оставшихся демонических культиваторов, услышав это, он нахмурился: «Из-за внезапно наступившей метели мы не могли ясно видеть, возможно, что-то пошло не так именно тогда.»

В голосе Лян Чжэня звучало беспокойство: «Младший Цинь не является ни старейшиной секты, ни главным учеником. Так что даже если у демонического культа были какие-то планы, они не должны были нацеливаться на него.»

Действительно. Даже такой неспокойный человек, как Лян Чжэн достиг середины стадии покидания тела, не говоря уже о старейшинах секты, Цзи Чанъюне и Гу Сюаньяне. По сравнению с ними, культивация Чжун Янь была просто ничтожной. Его даже никто не заметил во время боя.

И все же, несмотря на это, его похитили.

Усмехнувшись, Гу Сюаньянь повернулся к Лян Чжэну и Цзи Чанъюню: «Демонический культ отступил, так что на обратном пути не должно быть никаких проблем. Братья, пожалуйста, вернитесь в свои секты, я вернусь на Зеленую Вершину, только после того как найду своего старшего брата.»

Сразу после этих слов, он сложил пальцы в заклинательском жесте1 и, встав на меч, полетел на север.

(1) Что-то наподобие такого:

Несмотря на необъятность ледяных равнин, Гу Сюаньянь не потратил много времени, чтобы добраться до места назначения; ему потребовалась только половина времени, необходимого для того, чтобы выпить чашку чая2.

(2) 10-15 минут.

Его взору предстал белый как снег дворец. Подойдя ближе, он отметил около трех-пяти человек, которые стояли у сделанных из белого нефрита ворот дворца. Каждый из них был одет в черную мантию и имел замысловатый красный узор на лбу.

Заметив, что он приземлился, группа обменялась взглядами. Один из них громко произнес: «Гу Сюаньянь, мой господин ждал тебя.»

Тон Гу Сюаньяня был холоден, как лед: «Где мой старший брат?»

Лидер группы, женщина-культиватор, хихикнула, после чего сделала шаг вперед и прижалась к нему. Звон золотого колокольчика, висевшего у нее на лодыжке, был бодрящим и мелодичным. Даже длинный черный халат, который она носила, не мог скрыть ее соблазнительную фигуру. Каждое ее слово было таким же освежающим, как орхидеи, ее голос был еще более мягким и мелодичным, чем любой колокольчик.

«Не волнуйся, культиватор. Просто следуй за мной к моему господину...»

Прежде чем она успела закончить фразу, порыв энергии меча пронзил ее насквозь. Она в замешательстве опустила голову, широко раскрыв глаза.

Пропитывая одежду, из ее сердца хлестала кровь.

Скорость удара была настолько быстрой, что никто не успел увидеть, в какой момент Гу Сюаньянь вытащил свой меч. Оставшиеся демонические культиваторы могли только наблюдать, как женщина перед ними широко раскрывает глаза и в следующее мгновение падает на ледяную землю. Ее тело обратилось в черный туман, который рассеял ветер.

Гу Сюаньянь вложил меч в ножны, капли крови на лице придали ему ещё более свирепый вид. Вместо того, чтобы вытереть пятна крови, он посмотрел на остальных демонических культиваторов и повторил свой предыдущий вопрос: «Где мой старший брат?»

Голова Чжун Яня все еще был немного в тумане, когда он проснулся. Только после того, как у него получилось успокоить своё дыхание с закрытыми глазами, он решился их открыть, чтобы осмотреть окрестности.

Перед ним была каменная комната, такая крошечная, что достаточно было одного взгляда, чтобы увидеть ее целиком. В относительно чистой комнате почти ничего не было.

Чжун Янь понятия не имел, было ли это просто его воображением, но, несмотря на то, что в комнате не было ни снега, ни льда, холод все еще пронизывал его до самых костей, даже сильнее, чем на ледяных равнинах.

Его попытка циркуляции своей внутренней энергии, чтобы заблокировать холод, была безрезультатной - это был признак того, что его силы были подавлены.

Сидя на полу, Чжун Янь начал вызывать систему, которая мгновенно отреагировала.

[Где это?]

[Каменная комната Владыки демонов]

Как он и ожидал, его схватил демонический культ. Издав раздраженный вздох, он спросил систему: [Я такой глупый, правда?]

[Я так не считаю.] Система утешала его: [Не похоже, что вы могли хоть что-то предпринять с такой огромной разницей в силе. Но как вы догадались, что Гу Сюаньянь не тот, за кого себя выдаёт?]

Удивительно, но Чжун Янь довольно долго молчал, прежде чем ответить: [Хотя Гу Сюаньянь всегда думает о мести…]

Во время чрезвычайной ситуации у него все еще не хватает духу бросить других и убежать, тем более после того, как он узнал, что Зеленая Вершина в опасности. Он ни за что не скажет, что сбежит.

Несмотря на то, что у Ли Юньцзи были скрытые мотивы, когда он привел Гу Сюаньяня на Зелёную Вершину, Гу Сюаньянь все-таки прожил там почти восемь лет.

Чтобы защитить своих младших братьев, которые почитали его как своего духа-хранителя или даже жалкое крошечное растение, растущее на Зеленой Вершине, он непременно столкнется с угрозой лицом к лицу.

Чжун Янь чувствовал, что нынешний Гу Сюаньянь не опустится так низко, чтобы оставить свою секту в опасности только для того, чтобы спасти себя. Конечно же, Чжун Янь разоблачил подражателя задав только один вопросом с подвохом.

После довольно долгого молчания система заговорила: [Но по сюжету Гу Сюаньяню было наплевать на кого-либо из Зелёной Вершины.]

Чжун Янь немного потянулся, его тон смягчился: [Ну, в этой истории, любой свидетель его преступления будет уничтожен на мелкие кусочки. Но посмотри на меня, все же я здесь, живой и здоровый.]

В этой истории Гу Сюаньянь не потратил бы целый день на сбор зеленых слив для других, и он не сбежал бы в горы, чтобы купить каштановые пирожные для кого-либо.

Изменение жизненной траектории никогда не произойдет в одночасье. Вместо этого на нее можно влиять только понемногу с течением времени.

Двери резко распахнулись, и в комнату, сгорбившись, вошел старик с седыми волосами на висках. Заметив Чжун Яня, прислонившегося к стене, он усмехнулся: «Проснулся, малыш?»

Его голос был хриплым, как будто кто-то лезвием перерезал ему горло. Нахмурив брови, Чжун Янь продолжал молчать. Старик продолжил: «В моем подражании никогда не было ошибок, так как же ты догадался?»

Конечно, Чжун Янь ни за что не стал бы ему объяснять. Он закрыл глаза и притворился мертвым, но старик продолжал настаивать на ответе: «Этот маленький негодяй, Гу Сюаньянь, был таким осторожным; у него всегда был установлен, заглушающий разговоры, барьер. Несмотря на то, что мне не удавалось подслушивать, когда он говорил, я следил за ним в течение довольно долгого времени. Мое подражание внешности этого негодяя - идеально. Но каким-то образом тебе удалось выяснить, что....»

Чжун Янь был сильно истощен, и ему следовало знать, что лучше не провоцировать этого старика. Но после того как он услышал, что Гу Сюаньяня назвали "негодяем", искра гнева зародилась в его сердце.

Чжун Янь поднял взгляд, его тон был вялым: «Ты просто слишком стар. Ты уже одной ногой в могиле, так что перестань вести себя как молодой. Иди домой и расти своих внуков, хорошо?»

Выражение лица старика потемнело, он ударил ладонью по груди Чжун Яня! С его подавленными силами, уничтожающими любые шансы уклониться, Чжун Янь принял удар прямо на грудь.

Он мгновенно потерял дар речи от боли, чувствуя, как будто каждая мышца и кость в его теле раскрошились.

Если мне удастся пережить это, я должен перестать быть таким болтливым!

Старик не собирался его убивать. Вместо этого он поднял Чжун Яня и усмехнулся: «Владыке ты нужен, поэтому я пока не буду убивать тебя. Но когда ты будешь бесполезен для него, я обязательно отрежу тебе язык и конечности! Пойдем со мной!»

Выйдя из каменной комнаты и пройдя по длинному тайному проходу, он привел Чжун Яня в великолепный зал. Зал был обставлен резными изгородями и колоннами. На куполе можно было увидеть бесчисленное множество светящихся жемчужин, все они были вкраплены в него.

Мужчина ,находящийся в зале, лениво откинулся на спинку трона, представляя собой разительный контраст с роскошными украшениями, он был одет в темную азуритовую мантию, лишенную какой-либо вышивки, его волосы слегка завивались, что придавало ему вид хрупкого ученого. Трон под ним был сделан из холодного льда, а не из белого нефрита.

У него были совершенно обычные черты, на вид ему было не больше сорока или пятидесяти лет.

Если бы он стоял среди толпы, то, вероятно, выглядел бы как обычный, типичный мужчина средних лет. Старик, который привел Чжун Яня, почтительно удалился. Мужчина, сидящий на троне, посмотрел на Чжун Яня, он слегка выпрямил спину и спросил: «Ты хорошо отдохнул?»

Поняв по голосу, что мужчина был тем самым обладателем голоса раздававшегося на ледяных равнинах, Чжун Янь замер.

Цан Луань продолжил: «Я просто хочу встретиться с твоим Дао партнером. Поскольку я не могу выйти, а мои подчиненные, вероятно, не смогут победить его, мой единственный выбор - пригласить тебя сюда. Я приношу свои самые искренние извинения.»

Почему это звучит так знакомо?

Прежде чем Чжун Янь успел напрячь свои мозги, чтобы понять смысл его слов, Цан Луань резко встал, в мгновение Ока оказался перед Чжун Яном и схватил Чжун Яня за подбородок. Совершенно неподвижный под давлением культивации Цан Луаня, Чжун Янь мог только чувствовать, как Цан Луань поднимает руку. Жидкость, воняющая кровью, была отправлена ему в рот.

«Не волнуйся, она не ядовита. Это просто небольшое количество крови взятой из моего сердца.» Цан Луань отпустил его и вернулся на свой трон, его голос был таким же мягким, как всегда. Как раз в тот момент, когда Чжун Янь собирался уже вздохнуть с облегчением, Цан Луань добавил: «Ну, если конечно ты будешь пить это один раз в месяц, то тогда с вами все будет в порядке.»

Потерявший дар речи Чжун Янь, наконец, понял, в какой точке сюжета он находится.

В этой истории Цан Луань кормил Тун Линь кровью из своего сердца. Глядя на девушку, борющуюся в его руках, он объяснял таким же нежным тоном, как и всегда: «Ты просто должна пить кровь из моего сердца раз в месяц, иначе твоя жизненная энергия будет истощена, что приведет к твоей смерти. Я просто хочу встретиться с твоим Дао партнером. Поскольку я не могу выйти, а мои подчиненные, вероятно, не смогут победить его, мой единственный выбор - пригласить вас сюда. Я приношу свои самые искренние извинения.»

Когда Чжун Янь убеждал Тун Лин не входить в Северную Пустыню, он вряд ли знал, что в конечном итоге заменит ее в этом заговоре.

Что случилось, то случилось. Чжун Янь вздохнул, после чего спросил: «Кто именно сказал вам, что мы с Гу Сюаньянем Дао партнеры?»

«Разве это не так? Мой подчиненный сказал, что видел вас двоих посреди ночи на ледяной равнине…» Цан Луань на мгновение замолчал и улыбнулся: «Ах, я завидую вам, молодежь.»

Слова подвели Чжун Яня, когда он подумал: "Что, черт возьми, у тебя на уме?!"

Служанка толкнула дверь и вошла в зал, после чего упала ниц на пол: «Владыка, он пришёл.» В следующую секунду в зал ворвался Гу Сюаньянь.

Как только его глаза увидели Чжун Яня, Гу Сюаньянь, казалось, вздохнул с облегчением, только после этого он повернулся к Цан Луаню.

Заметив присутствие Гу Сюаньяня, Цан Луань немного выпрямил спину и вздохнул: «Наконец-то ты здесь.»

Гу Сюаньянь подошел к Чжун Яню, его тон был холодным: «Я тебя не знаю.»

Не обращая внимания на грубость Гу Сюаньяня, Цан Луань положил руки на подлокотники и мягко ответил: «Но я знаю. О, и твоих родителей тоже.»

Когда он заметил, что и Чжун Янь, и Гу Сюаньянь не сводят с него глаз, он нахмурил брови, казалось бы, поставленный в тупик.

«Тогда я только планировал заполучить золотые ядра твоих родителя, поэтому я сотрудничал с Ли Юньцзи и Чунь Цинем. Они добывают для меня золотые ядра, а в обмен я учу их демоническому культивированию. Но я никогда не ожидал, что они в конечном итоге полностью уничтожат твой клан. Мои самые искренние извинения.»

Хотя он извинился, в его тоне не было ни малейшего сожаления. Во время его объяснения - "Я на самом деле планировал убить твоих родителей, но не знал, что в результате погибнет весь твой клан. Очень сожалею об этом» - его тон был лишенным каких-либо эмоций, как будто это действительно был незначительный несчастный случай.

Чжун Янь внезапно поднял взгляд и бессознательно выхватил меч. Только тогда он понял, к своему удивлению, что его руки слегка дрожали в ярости.

Слегка холодная рука резко возникла сбоку и надавила на державшую меч руку Чжун Яня.

Чжун Янь повернул голову и увидел, что Гу Сюаньянь смотрит прямо на Цан Луаня и спрашивает: «Почему?»

Зачем ты заманил меня в Северную Пустыню? Почему ты убил моих родителей? Почему ты уничтожил мой клан?

Вместо ответа Цан Луань отвернулся, оглядывая зал, и задал им другой вопрос: «Что вы двое думаете о моем дворце?»

Не обращая внимания на отсутствие ответа, он продолжал.

«Мой дворец сделан из самого прекрасного белого нефрита в мире, украшен золотыми ступенями и освещен мириадами светящихся жемчужин. Внутри моего дворца находятся бесконечные груды сокровищ, о которых многие мечтают. За сотни лет моего правления всей Северной Пустыней никто никогда не сражался со мной.»

Подперев рукой подбородок, Цан Луань откинулся на спинку своего ледяного трона: «Но моя жизнь вот-вот подойдёт к концу.»

После его хихиканья Чжун Янь не удержался и произнес: «Тогда иди в свою могилу.»

Цан Луань бросил на него взгляд и улыбнулся, казалось, не обращая на его слова никакого внимания: «Демоническое культивирование может увеличить продолжительность жизни, но не может даровать бессмертие. Битва, произошедшая триста лет назад, нанесла ущерб основам моей силы. Чтобы замедлить свою смерть, я должен был полагаться на холод замерзших ледников на севере Северной Пустыни.»

Чжун Янь на мгновение замер. Неудивительно, что в помещении он ощущал гораздо более ледяной озноб, пронизывающий его до самых костей, чем когда он был на ледяной равнине.

Цан Луань продолжил: «Несмотря на то, что это может поддерживать мою жизнь, с тех пор прошли сотни лет как я последний раз ступал за пределы своих владений. Но в итоге я нашел новое решение.»

Взгляд Цан Луаня переместился на Гу Сюаньяня.

«Я понял, что поглощение основ культивации даосских культиваторов на стадии золотого ядра также может продлить мою жизнь.»

Ни уныния, ни радости не было видно на его лице, Гу Сюаньянь же просто усмехнулся: «Так вот почему ты убил моих родителей - за их золотые ядра? А теперь ты также хочешь убить меня?»

«Нет, я не собираюсь тебя убивать.» Цан Луань покачал головой и улыбнулся.

«Часть моих сил находится в костяном свистке Чунь Циня, благодаря этому я могу видеть что происходит возле свистка. Когда я увидел, как ты убиваешь Чунь Циня той ночью, меня внезапно осенило.»

Цан Луань медленно выпрямился и поднялся с трона. Порыв ветра ворвался в окно, развевая его мантию. Он посмотрел вниз на Гу Сюаньяня, который стоял у лестницы возле трона.

«У меня было осознание. Зачем пытаться продлить жизнь, живя ожиданием, пока эти две даосские дряни добудут мне золотые ядра? Это занимает слишком много времени.»

«Мне нужен кто-то, кто осмелился бы бросить вызов небесному пути, подчиненный, который убивает без колебаний, ради того, чтобы найти силу способную сделать меня бессмертным.»

Голос Цан Луаня отражался от стен просторного зала, что создавало эхо.

Не сводя глаз с Гу Сюаньяна, Цан Луань замедлил темп своей речи.

«Когда ты был молод, ты жил на улицах и был мишенью издевательств. Даже твой учитель, который несколько лет спустя научил тебя культивации, в конечном итоге обманул тебя. Никто в мире по-настоящему не заботится о тебе, и никто не поможет тебе. Это все потому, что небесный путь отвергает тебя, точно так же, как они отвергли меня много лет назад. В таком случае, почему бы нам не бросить вызов нашей судьбе вместе?»

Чем больше говорил Цан Луань, тем медленней билось сердце Чжун Яня.

Несмотря на то, что Чжун Янь понятия не имел, что означает "сила способная сделать меня бессмертным", он знал, что Гу Сюаньянь всегда бросал вызов судьбе в этом романе.

Предложение Цан Луаня было слишком заманчивым. Неуверенность мгновенно охватила Чжун Яня, он повернул голову к Гу Сюаньяню.

Стой на своем! Не подведи меня, я только что похвалил тебя!

Спустя некоторое время Гу Сюаньян внезапно усмехнулся: «Нет, мы разные.»

Он мгновенно выхватил меч из ножен.

Получив такой откровенный отказ, Цан Луань вздохнул, находя это очень жалким.

«Ты не сможешь победить меня.»

Хотя его голос был легким, решительность окутывала его тон. Мгновение спустя он выпустил сокрушительное давление.

Цан Луаню, в конце концов, было почти тысяча лет, и когда-то он был всего лишь в одном шагу от того, чтобы править всей Великой Пустыней. Несмотря на то, что расцвет его сил подошёл к концу, его культивация была все ещё пугающе сильна.

Вместо того, чтобы увернуться, Гу Сюаньянь внезапно взмахнул мечом!

Энергия меча, наполненная убийственным намерением, просвистела в воздухе, нанося удар прямо в Цан Луаня! Цан Луань тут же вскочил с трона и увернулся. Энергия меча расколола трон надвое, оставив на стене почти трехдюймовую полосу. Мгновенно поднялась пыль; даже светящиеся жемчужины в куполе задрожали.

С мечом в руке Гу Сюаньянь стоял на том же самом месте и смотрел на Цан Луаня, даже не дрогнув он произнёс: «Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться.»

Окончательно сбросив с себя мирный образ, который он поддерживал до сих пор, Кан Луань вытянул правую руку, в которой неожиданно материализовался длинный нож. Он бросил презрительный взгляд на стоявшего внизу Гу Сюаньяна: "Что за шутки! Даже мухи знают, как нелепо пытаться раскачать дерево".

Вместо ответа Гу СюаньЯнь вскочил на ноги и метнул меч в сторону Кан Луана.

Энергия меча от молниеносной атаки превратилась в иней и со свистом пронеслась по воздуху в сторону Кан Луана. Кан Луань просто выхватил свой нож и разрубил его.

В момент столкновения энергий ножа и меча в воздухе прогремел мощный взрыв. Под грохот взрыва Гу СюаньЯнь взлетел вверх и в мгновение ока оказался в поле зрения Чан Луаня. Он нанес второй удар прямо в лоб Чан Луаня.

Даже тысячелетний Чан Луань наморщил брови от тяжелого убийственного намерения атаки.

Даосское культивирование, которое считалось нравственным, было направлено на то, чтобы следовать природе и защищать всех, чтобы подняться к божественности. Кан Луань всегда не обращал внимания на подобную практику, ведь среди этих так называемых нравственных сект все еще скрывались черные овцы вроде Ли Юньцзи и Чунь Циня? Несмотря на обмен ударами с несколькими даосскими культиваторами, Кан Луань никогда не чувствовал такой жестокой, убийственной ауры от своих противников.

Демоническое культивирование подходит ему больше, чем его нынешняя практика.

С сожалением вздохнув, Чан Луань сконцентрировал свою базу культивации. Как только он создал барьер из духовной энергии, он вскочил и метнул свой нож в грудь Гу СюаньЯня!

Хотя Гу СюаньЯнь попытался увернуться, часть удара, наполненного угрозой, все же попала ему в грудь. Из пореза мгновенно сочилась кровь. Тем не менее, Гу Сюань Янь проигнорировал рану и, повернув запястье, снова вскинул меч!

Всего за долю секунды два оружия столкнулись бесчисленное количество раз.

Каждый удар Гу СюаньЯня, пронизанный смелой аурой, был наполнен его мощной базой культивации, но при этом был неумолим, как морские волны.

Цан Луань нахмурил брови, не в силах справиться с чередой атак. Наконец, сделав шаг назад, он убрал меч и нанес удар ладонью по Гу Сюаньяню!

Хотя удар ладони не приблизился к Гу СюаньЯню, он покрыл весь зал давлением, тяжелым, как горы.

Поскольку база культивирования Чжун Яня была подавлена, а духовная энергия повреждена, он почувствовал, что каждая косточка в его теле была разбита вдребезги под таким мощным давлением. От боли из уголков его губ даже начала сочиться кровь.

Порез на груди Гу Сюаньяна все еще обильно кровоточил, заливая его одежду. Хотя с его лица исчез весь цвет, глаза оставались яркими, как звезды. Он не стал уклоняться от удара. Вместо этого его переполняющая аура меча разрушила барьер вокруг Кан Луана! Мгновенно Кан Луань попытался достать его своим ножом, но был слишком медлителен.

В этот момент меч Гу Сюань Яня достиг шеи Чан Луаня.

Несмотря на кровь, Гу СюаньЯнь держал меч совершенно неподвижно. Удивленный тем, что его противнику удалось победить из-за простой ошибки, Чан Луань помрачнел.

Вдруг Чжун Янь застонал от боли и торопливо крикнул: "Подождите!".

Оба повернулись к нему лицом.

Неожиданно Гу Сюань Янь остановил ауру меча и приостановил атаку. На лице Чан Луаня появилась легкая ухмылка, он посмотрел на Чжун Яня: "Какой добросердечный культиватор. Увы, мягкое сердце только мешает во время кризиса".

Чжун Янь бросил поспешный вопрос в систему: [Убийство Кан Луана теперь считается самообороной?]

После того, как он целый день терпел его настойчивое нытье из-за потери тридцати марок, система привыкла к его скупости: [Ага. Это особый случай; оценки не будут вычтены].

Хорошо. Чжун Янь поднял голову в сторону Гу СюаньЯнь, его тон был сердечным: "Вы можете продолжать."

На мгновение потеряв дар речи, Чан Луань издал тихий смешок, не обращая внимания на Гу СюаньЯня: "Если ты убьешь меня сегодня, жизнь твоего партнера по Дао не будет долгой".

Гу СюаньЯнь с холодным взглядом поднял свой меч чуть выше и спросил глубоким голосом: "Что ты имеешь в виду?".

Тон Кан Луаня был неторопливым, как будто он не заметил длинный меч на его шее: "Я только что скормил ему немного своей крови. Если я умру, он тоже умрет".

Чжун Янь замер. Только тогда он вспомнил, что несколько минут назад Чан Луань вливал ему в горло кровавую жидкость.

Гу СюаньЯнь повернулся и посмотрел на Чжун Яня.

Через секунду зал резко затрясся. Море нефритовых камней и жемчужин посыпалось вниз, разбиваясь о пол.

Изменение ситуации произошло слишком неожиданно. Вдруг Кан Луань поднял руку и нанес удар ладонью по Гу СюаньЯню. Гу СюаньЯнь остановил Чжун Яня и сделал два быстрых шага назад. Когда он поднял глаза, Чан Луань уже растворился в воздухе.

Вместо того чтобы преследовать его, Гу Сюань Янь схватил Чжун Яня и стал уворачиваться от бесконечного дождя осколков колонн и жемчужин, направляясь к двери. Как только он ступил за порог, армия демонических культиваторов с ревом набросилась на них.

Битва с Чан Луанем истощила почти всю культивационную базу Гу Сюань Яня. Кроме того, ему пришлось уклоняться от падающих камней, поэтому энергии у него оставалось совсем немного.

Под блеск клинков Гу СюаньЯнь стиснул зубы и взмахнул мечом, заставив толпу отступить назад. Гу Сюань Янь потянул за собой Чжун Яня, и тот со свистом вылетел из дворца.

Только выйдя из дворца, они поняли, что землетрясение сильно потрясло не только дворец, но и всю ледяную равнину. Толстые слои ледников уже начали трескаться, их трещины с каждой секундой расширялись и уходили в стороны.

Через долю секунды тонны ледяных кусков провалились вниз, пробив множество больших брешей на ледяных равнинах.

Раненому дуэту приходилось не только отбиваться от врагов, но и следить за тем, чтобы под ними не образовались дыры; у них просто не было лишней энергии, чтобы орудовать мечами. Через несколько секунд демонические культиваторы начали настигать их. У Чжун Яня не было выбора, кроме как вызвать систему в качестве последней попытки: [У вас есть еще читы?!]

[Да, брат].

Внезапно ледяные плиты под ними раскололись, провалы мгновенно превратились в большой ров. Времени на спасение не было, двое промахнулись мимо опоры!

В затруднительном положении Чжун Янь успел только прижать к себе Гу СюаньЯнь, прикрывая раненую грудь. Он в сердцах произнес: "Герои истории никогда не умирают, прыгнув с горы; их ждут чудеса, когда они падают с обрыва. Я доверяю тебе, так что не лги мне!]

В мгновение ока они оба погрузились в глубокую темную бездну.

Преследующие их демонические культиваторы остановились, как только они достигли края пропасти, не зная, как им поступить. Через некоторое время в небе материализовался Кан Луань. Весь в грязи, он выглядел изрядно потрепанным. Выпустив серию сильных кашлей, он хрипло приказал: "Не преследуйте их. Если они умрут, так тому и быть. Но если они каким-то образом выживут..." Чан Луань усмехнулся, его одежда развевалась на ветру: "Гу СюаньЯнь придет умолять меня".

Как только Чжун Янь проснулся, он услышал журчание ручья. Он открыл глаза и понял, что солнце уже давно село, а тени окутали все вокруг.

Только выпрямившись, он понял, что лежит рядом с речным потоком. Вероятно, он находился на дне ледяной равнины, поскольку поток постоянно сносил куски льда вниз по реке. Сверху на нем лежал верхний халат, а под ним - влажная грязь.

Гу Сюаньян рядом с ним внимательно следил за дыханием. Как только он услышал, что Чжун Янь пошевелился, его глаза открылись, а голос прохрипел: "Не двигайся, ты ранен".

Чжун Янь вздохнул с облегчением, когда его глаза встретились с глазами Гу СюаньЯнь. Чувствуя боль в каждой части тела, он посмотрел вниз и увидел на себе множество ран.

Гу СюаньЯнь тихо объяснил: "Под ледяными равнинами находится быстро движущийся поток реки. Нас занесло сюда".

Чжун Яня осенило внезапное осознание того, что он, вероятно, получил свои травмы от ударов и царапин в реке. Хотя раны и жгло, они были просто поверхностными. Не обращая внимания на раны, он посмотрел на Гу СюаньЯнь и спросил: "Ты в порядке?".

Гу СюаньЯнь негромко рассмеялся: "Благодаря старшему брату, который защитил меня во время падения, я не сильно пострадал. Мои предыдущие травмы не представляют собой ничего серьезного". После паузы он продолжил: "Наряду с инцидентом с белой обезьяной, это второй раз, когда старший брат спас меня".

Да, и в общей сложности потеря двадцати очков. Вздохнув, Чжун Янь спросил: "Где это?".

"Понятия не имею. Никто никогда не говорил мне, что река находится на дне ледяных равнин Северной Дикой Территории, и я не видел никаких записей о нижнем течении реки." Гу СюаньЯнь взглянул на потемневшее небо: "Прежде всего, пойдем дальше, чтобы найти место для ночлега".

Поднявшись, Гу СюаньЯнь помог подняться Чжун Яню.

Не найдя сюжета, похожего на их нынешнюю ситуацию, Чжун Янь предположил, что снова сработала скрытая сюжетная линия. Прогуливаясь рядом с Гу СюаньЯнем, он пытался сгладить ситуацию: "Даже ты не знаешь, где это? Похоже, мы обречены. Поздравляю, тебе не нужно ломать голову, чтобы придумать, как меня убить".

После минутного молчания Гу Сюаньян неожиданно рассмеялся и ответил: "Старший брат прав".

Он отпустил Чжун Яня и пошел вперед один. Застигнутый врасплох, Чжун Янь чуть не потерял равновесие. Только поймав Гу СюаньЯня, он заметил, что в глазах Гу СюаньЯня вместо веселья мелькнуло возмущение.

Чжун Янь не сводил глаз с Гу СюаньЯнь, пока шел, и немного колебался, прежде чем спросить: "Ты злишься на меня?".

Гу СюаньЯнь не отводил взгляда: "Нет".

Если нет, то почему ты так разозлился...?

В сердце Чжун Яня зародилось беспокойство, и он начал жаловаться системе: [С каждым днем характер Гу СюаньЯня становится все более странным. Теперь он даже не притворяется джентльменом. Почему у меня такое чувство, что он может продолжить идти по неправильному пути навсегда?]

Не обращая внимания на то, что он разжег в Гу СюаньЯне огонь ярости, именно он должен был его успокоить. Чжун Янь потянул Гу СюаньЯня за рукав и сказал: "Ладно, ладно, ладно. Прости меня. Я знаю, что ты не только не собирался меня убивать, но и очень любишь меня..."

К удивлению Чжун Яня, даже фальшивая улыбка, которую Гу СюаньЯнь насильно наклеил на его лицо, исчезла, сменившись шквалом выражений. В конце концов, он прокричал: "Нет, не люблю!".

Чжун Янь мгновенно потерял дар речи.

Общаться со злодеями так же утомительно, как играть в саперную игру; я никогда не узнаю, что именно я сказал, чтобы вывести его из себя. Не понимая, что он сказал не так, Чжун Янь захлопнул рот, его сердце полностью лишилось энергии.

Из-за потемневшего неба Чжун Янь не мог четко видеть окружающую обстановку. По тусклому зрению он мог лишь смутно различить их местоположение - подножие горы.

Перед долиной был туманный лес. Туман и тени деревьев, а также крики насекомых и птиц - от этого леса у любого прохожего бежали мурашки по коже.

Войдя в гору, Гу Сюаньян и Чжун Янь нашли пещеру, которая едва могла их приютить. Они сложили в кучу собранные сухие ветки и листья и разожгли костер с помощью заклинания.

Чжун Янь был отнесен водами на берег реки и пролежал на земле бог знает сколько времени, в результате чего его одежда немного промокла. Холод пронизывал его до самых костей, а порывы ветра выдували из него тепло. Он произнес заклинание удаления пыли, чтобы очистить одежду, а затем направился к костру, чтобы согреться.

Чуть поодаль от костра Гу СюаньЯнь закрыл глаза и регулировал дыхание.

Тепло разлилось по всему телу Чжун Яня, убаюкивая его и погружая в сон. Как раз когда он собирался задремать, он услышал вопрос Гу СюаньЯня: "Что именно... так называемая клятва крови?".

Этот вопрос прогнал сонливость из Чжун Яня. Он зевнул: "Ну, как он сказал, если он умрет, то умру и я. Но он живет уже почти тысячу лет. Хотя он уже стар, но если он будет соблюдать режим здорового сна и заниматься спортом, то сможет прожить еще несколько сотен лет. Если подумать, это может быть замаскированным благословением для меня..."

Под взглядом Гу СюаньЯня голос Чжун Яня стал мягче. В конце концов, он пробормотал: "Не стоит беспокоиться".

Гу СюаньЯнь проигнорировал его бредни и снова спросил: "А кроме этого больше ничего нет?".

Чжун Янь посмотрел прямо в глаза Гу СюаньЯнь и твердо ответил: "Нет".

После нескольких секунд сосредоточения на Чжун Яне, Гу СюаньЯнь, казалось, немного поверил в это.

Чжун Янь поспешил сменить тему: "Интересно, почему на ледяных равнинах произошло такое внезапное землетрясение?"

"Просто один из способов, которым воспользовался Кан Луань, чтобы сбежать. Но он, вероятно, тоже ослабел от этого".

Тон Гу СюаньЯня был безразличным, показывая его незаинтересованность в этой теме. Он посмотрел прямо на Чжун Яня и резко бросил ему вопрос: "Почему старший брат защитил меня, когда мы упали с обрыва? Почему старший брат спас меня?"

Он стер все следы улыбки, его глаза внимательно изучали его. "Старший брат мог спасти меня во время обратного пути из буддийского зала, потому что было бы странно возвращаться одному. Но почему старший брат спас меня только сейчас?"

Почему я спас тебя...? Я должен был просто позволить тебе упасть на смерть, ублюдок!

Раны Чжун Яня заныли от напряжения. Он усмехнулся: "Младший брат, не нужно ничего подозревать. Просто считай, что я дурак или сумасшедший".

Заметив ярость Чжун Яня, Гу Сюаньян побледнел. Когда он вернулся к реальности, он был в растерянности.

Как раз когда он собирался ответить Чжун Яню, Чжун Янь уже закрыл глаза.

В пещере остался только тихий треск горящих веток.

Через некоторое время Чжун Янь услышал, как Гу СюаньЯнь извинился низким голосом: "Старший брат, мне очень жаль". Гу СюаньЯнь, казалось, негромко усмехнулся: "Старший брат первым протянул мне руку помощи и спас мою жизнь, я просто немного ошеломлен этим. Не сердись, старший брат".

Голос Гу СюаньЯня звучал жалко, когда он замедлился, и в одно мгновение рассеял большую часть гнева Чжун Яня. Чжун Янь вздохнул, закрыв глаза и не желая смотреть на него. "Просто сосредоточься на регулировании своего дыхания".

Когда вопрос был решен, напряжение в воздухе вокруг них ослабло.

Наконец-то найдя возможность вклиниться, система не могла не напомнить Чжун Яню: [Ты должен каждый месяц пить кровь Кан Луань для клятвы на крови, иначе...].

[Заткнись, я знаю.] Чжун Янь внутренне закатил глаза: [Гу СюаньЯнь может вернуться и драться насмерть с Кан Луанем, если я сообщу ему об этом, что сделает мою жизнь еще короче].

Через мгновение молчания система не смогла удержаться от вопроса: "Могу ли я узнать, почему Гу СюаньЯнь будет биться насмерть с Кан Луанем ради вас?".

Однозначный, но прямой вопрос попал в самую точку.

Чжун Янь замер на мгновение, прежде чем ответить: [Не знаю. Просто... я предчувствовал, что он так поступит].

Несмотря на их короткий спор, в голове Чжун Яня зародилось такое необычное предчувствие.

В конце концов, выражение лица Гу СюаньЯня стало ужасающе грозным, когда он услышал о клятве на крови от Чан Луаня, как будто он собирался в следующую секунду перерезать Чан Луаню горло.

Тем не менее, как только он услышал, что Чжун Янь не выживет, если Чан Луань умрет, он остановился.

Почему он остановил себя? Человек по другую сторону его клинка был виновником уничтожения его клана. Кроме того, Гу СюаньЯнь потратил почти всю свою энергию, чтобы одержать победу. Возможно, в будущем ему не представится такой шанс.

После долгого размышления Чжун Янь ответил: [Возможно, Гу СюаньЯнь не хочет вовлекать невинных в свою месть].

[Хм. Когда он искал тебя, он вонзил свой меч прямо в невинную женщину, культивирующую демонов. Ах да, двадцать очков вычитаются. Не забудь записать это.]

Слова подвели Чжун Яня. Не в силах больше оставаться на месте, Чжун Янь открыл глаза и направил их на Гу СюаньЯнь.

Под светом мерцающего огня Гу Сюаньян не выглядел таким уж ужасно бледным. Его брови разошлись на миллиметры, он сидел, контролируя дыхание. Поскольку вокруг никого не было, он снял свой джентльменский фасад, показав намек на отстраненность. Это не уменьшило его привлекательности, а наоборот, подчеркнуло его тонкие черты, словно изысканный нефрит, покрытый грязью.

После того, как Чжун Янь некоторое время смотрел на Гу СюаньЯня, в нем снова проснулась мысль о том, что Гу СюаньЯнь обладает серьезной внешностью.

Без лжи не может быть и речи о либидинозности. 1

Инь СуСу прав: чем привлекательнее человек, тем он обманчивее.

Но Гу СюаньЯнь выглядит так хорошо, что это уже слишком. Подождите, о чем я хотел спросить его только что?

Возможно, из-за того, что Чжун Янь постоянно смотрел на него, в этот момент Гу СюаньЯнь поднял глаза на Чжун Яня, его голос был мягким: "Старший брат, в чем дело?".

Неловко...

После некоторого замешательства Чжун Янь, к счастью, вспомнил свой вопрос: "Эмм... почему ты не убил Кан Луана, когда у тебя была такая возможность?". Наученный прошлыми ошибками, он не осмелился добавить "и ты также можешь убить меня, пока ты это делаешь". Вместо этого он продолжил: "Это из-за меня?".

Гу СюаньЯнь прислонился спиной к каменной стене пещеры и, услышав вопрос, молча посмотрел на Чжун Яня.

Неустрашимый Чжун Янь расценил молчание Гу Сюаньяна как согласие и беззастенчиво спросил: "Почему?".

В глазах Гу СюаньЯня блеснуло веселье, и он ответил вопросом на вопрос: "А ты что думаешь, старший брат?".

Думаешь, я бы спросил тебя, если бы знал...?

Пещера сразу же вернулась к своему спокойствию. Гу СюаньЯнь не сводил глаз с Чжун Яня, видимо, ожидая от него ответа.

В затруднительном положении Чжун Янь воспользовался случаем, чтобы просветить Гу СюаньЯня о добродетели: "Потому что сострадание все еще находится внутри тебя, даже если твой разум полон мести. Ты не хочешь, чтобы пострадали невинные. Я знаю, что в глубине сердца младшего брата все еще живет доброжелательность".

После долгого молчания Гу СюаньЯнь издал негромкий смешок: "Старший брат серьезно пытается помешать мне убивать, да?"

Хотя в его смехе не было радости, в нем не было ярости, как будто что-то интересное, что он только что нашел, подняло его настроение. Чжун Янь подумал, что можно пойти дальше: "В любом случае, убивать нехорошо". Поразмыслив немного, он добавил: "Но убить Кан Луана можно".

В конце концов, их вражда возникла из-за резни клана Гу СюаньЯнь. Кроме того, убийство Кан Луана не принесет никаких очков. Пока у Гу СюаньЯня была причина для нападения и он не убивал невинных, Чжун Янь мог смириться с тем, что Гу СюаньЯнь потратит несколько очков во время кризиса.

Чжун Янь чувствовал, что его мораль все больше и больше гниет с тех пор, как он переместился.

На лице Гу СюаньЯня появилась улыбка, и он тихо сказал Чжун Яню: "Но старший брат ошибается. Вместо сострадания мое сердце занято злыми намерениями".

Отлично. Я зря читал лекцию. Чжун Янь прислонился спиной к стене пещеры: "Например?"

Вместо ответа Гу СюаньЯнь провёл взглядом от лица Чжун Яня до его одежды, а затем бросил её обратно в костёр.

Чжун Янь не заметил этого взгляда из-за его скорости, но все же сосредоточился на том, чтобы получить ответ от Гу СюаньЯня.

Только через некоторое время Гу Сюань Янь заговорил: "Эти злые намерения, конечно, мой секрет. Если старший брат не хочет, чтобы я убивал, то, как и раньше, не забывай держаться рядом со мной. Это может сработать".

Лицо Чжун Яня было абсолютно лишено каких-либо эмоций, когда он сказал системе: [О, я понял. Гу СюаньЯнь просто хочет иметь подчиненного].

Система сразу же потеряла дар речи.

Вновь воцарилась тишина, и двое смотрели друг на друга.

Чжун Янь думал о том, как расторгнуть кровный контракт с Чан Луань, но так как человек перед ним все еще ждал ответа, ему ничего не оставалось, как вздохнуть и ответить: "Хорошо".

Через мгновение размышлений Чжун Янь, похоже, счел свое утверждение слишком неубедительным и добавил: "Клянусь. Но если я буду следовать рядом с тобой, ты больше не сможешь убивать".

Чжун Янь не мог точно сказать, но под светом пламени на лице Гу СюаньЯнь появилась улыбка. Только через некоторое время он услышал легкий, почти неслышный шепот: "Конечно".

На следующий день ярко светило солнце. Поскольку они находились у подножия горы, то, как только они вышли из пещеры, их глазам открылся полный вид горного леса.

Разветвляясь по пути по ледяным равнинам, бурная река превратилась в кристально чистый поток воды, стекающий в ущелье и уходящий в лес.

Чжун Янь взглянул на гору перед собой. Под огромным небом горный ветерок превращал тени деревьев в зеленые волны.

Рядом с Чжун Янем стоял Гу СюаньЯнь: "Вернуться прежним путем невозможно, поэтому давайте попробуем перебраться через гору".

После одобрительного кивка Чжун Яня, двое оседлали свои мечи и полетели прямо к вершине горы.

Мгновение спустя, брови Гу СюаньЯнь слегка скривились: "Хм?".

Гу СюаньЯнь не нужно было объяснять, да и Чжун Янь тоже нашел ситуацию странной.

Они слишком долго скакали на своих мечах. Гора была не очень высокой, даже не выше, чем многочисленные горные вершины Зеленого Саммита. Однако даже после того, как они проскакали на мечах примерно столько, сколько требуется палочке благовоний, чтобы сгореть, они все еще были на полпути в гору,

Чжун Янь поднял голову, чтобы взглянуть. Верхняя часть гор была покрыта туманом, скрывавшим вершину. У обоих не было другого выбора, кроме как вернуться на прежнее место.

Когда Чжун Янь поднял голову к небу, то увидел, что на нем нет ни облачка. В недоумении Чжун Янь спросил: "Разве эта гора запрещает нарушать границы? Но мы же заходили туда прошлой ночью, так что не должно быть".

"Потому что мы заходили туда прошлой ночью". Гу СюаньЯнь вздохнул и улыбнулся: "Старший брат, давай прогуляемся, как в Зеленом Саммите".

В помещении Зеленого Саммита не разрешалось ездить на мечах, поэтому все ученики привыкли ходить пешком по горам. Они неторопливо шли в гору, не считая это слишком тяжелым занятием. Сначала Чжун Янь предположил, что гора принадлежит кому-то, кто мог наложить заклинание, запрещающее езду на мечах.

Однако, как только они вошли на гору, ее наполнили радостные крики лесных животных. Кроме них, не было видно даже следов человеческой деятельности.

"Я даже не видел никаких упоминаний об этой горе в древних текстах, которые я читал". Гу СюаньЯнь сказал: "Мир устроен таинственным образом, все обладает духовной сущностью. Нет необходимости исследовать это дальше. В любом случае, эта гора точно наполнена духовной энергией".

Пока они поднимались на гору, даже циркуляция базы культивирования давалась им легко. Чжун Янь кивнул, не думая об этом, и сменил тему: "Если я смогу найти эту гору в будущем, то уйду отсюда на пенсию".

Услышав это, Гу СюаньЯнь взглянул на Чжун Яня: "Несмотря на то, что старший брат только достиг совершеннолетия, он уже планирует уйти на пенсию?"

Из-за ежедневных интриг, которые мы устраиваем друг против друга, я чувствую себя стариком. Чжун Янь пробормотал: "Я просто планирую заранее".

Сразу после этого в его голове возникла мысль о том, что ему не осталось жить и месяца.

Давайте поспешим обратно в Зеленый Саммит, чтобы узнать, есть ли у Цин Ты какое-нибудь решение. В конце концов, лекарство Цин Ты уже не раз помогало мне вырваться из лап смерти".

Заметив молчание Чжун Яня, Гу СюаньЯнь спросил: "Пенни за твои мысли, старший брат?"

Чжун Янь сказал правду: "Я просто думал о Цин Ты".

Гу СюаньЯнь, похоже, не ожидал такого ответа и повторил только после долгой паузы, его тон был довольно враждебным: "Цин Ты?".

Не желая, чтобы Гу СюаньЯнь узнал много нового о его ситуации, Чжун Янь сразу же собрался с мыслями и осторожно сказал: "Ну... в конце концов, он младший брат, с которым я знаком. Просто я давно его не видел".

Когда Гу СюаньЯнь закончил разговор, двое молча пошли вперед.

Чжун Янь подумал, что Гу СюаньЯнь не совсем понимает, кто такой Цин Ты, и попытался представить его: "Разве ты не помнишь? Это Цин Ты в прошлый раз, когда мы пострадали от белой обезьяны, вскипятил нам лекарство. Хотя он любит поворчать, он эксперт в медицине и обладает хорошим характером...".

Не успел Чжун Янь закончить предложение, как Гу СюаньЯнь внезапно остановился и потянул Чжун Яня за запястье к себе. Застигнутый врасплох, Чжун Янь чуть не упал на Гу СюаньЯня, но тут же выпрямился: "Что случилось?".

Чжун Янь предположил, что поход открыл раны Гу СюаньЯня, как только он заметил угрюмое выражение Гу СюаньЯня, поэтому он поспешно посмотрел на его передний лацкан: "Твои раны снова начали болеть?".

Лицо Гу СюаньЯня слегка просветлело. Посмотрев на Чжун Яня, он отпустил его запястье и вздохнул, а затем улыбнулся: "Старший брат, не зли меня больше".

Предыдущие главы —————————————————— Следующие главы