Алекс проснулся от тихого писка коммуникатора, но не сразу открыл глаза. За окнами их дома на Терсике царила глубокая ночь, и рядом с ним мирно спала Верена, уткнувшись лицом в его плечо. Ее дыхание было ровным, теплым на коже. В такие моменты весь остальной мир казался далеким и неважным.

Писк повторился, настойчивее.

Алекс осторожно высвободился из объятий Верены, стараясь ее не разбудить, и потянулся к коммуникатору. Сообщение было от его человека во флоте повстанцев. Обычно тот не беспокоил без крайней необходимости, особенно среди ночи.

Алекс нахмурился, полностью просыпаясь. Вторая Звезда Смерти. Значит, слухи были правдой.

Алекс медленно сел на кровати, чувствуя, как плохое предчувствие ползёт по спине. Эндор. Он помнил это название — сектор, где исчезали корабли и целые конвои. На Батуу об этом говорили шепотом: зачистки от «нежелательных элементов», уничтоженный клан мандалорца Кардиса в соседней системе Сермау. Теперь все обретало ужасающий смысл.

Верена пошевелилась рядом с ним, открыла глаза.

— Что случилось? — спросила она сонно, но в ее голосе уже звучала тревога. Она слишком хорошо знала его, чтобы не заметить напряжение.

— Повстанцы, — Алекс показал ей сообщение. — Просят гипермаршрут в систему Эндор. Срочно.

Верена села, окончательно просыпаясь, и прочитала сообщение. Алекс видел, как меняется ее лицо.

— Двести кораблей, — прошептала она. — Это же весь их флот.

— Практически. — Алекс встал, подошел к окну. За стеклом простирались огни ночного города, мирные и спокойные. Трудно было поверить, что где-то там, в глубинах космоса, решается судьба галактики. — Чтобы проложить безопасный маршрут для такого флота, мне нужны точные данные о гравитационных аномалиях, патрулях, астероидных полях. А у меня их нет. В том секторе я не имел ранее интересов. 

Верена молчала, обдумывая ситуацию. Алекс чувствовал ее через их связь — она уже понимала, к чему все идет.

— Навигация через Силу, — сказала она наконец, тихо, но решительно.

Алекс обернулся.

— Верена...

— Мы уже летали в неизведанные регионы, — продолжила она, вставая с кровати. — Чувствовали безопасные пути там, где карт не существовало. Я могу это сделать.

В ее голосе не было сомнений, но Алекс видел то, что она пыталась скрыть — понимание опасности. И готовность пойти на риск.

— Я поведу корабли, — продолжила Верена. — Ты будешь направлять через кристалл. Как мы тренировались, только в большем масштабе.

Алекс закрыл глаза. В памяти всплыло видение — Верена, падающая в огне взрывов, ее крик, обрывающийся в пустоте космоса. Видение, которое преследовало его уже несколько недель и которое проявилось впервые рядом с Йодой.

— Алекс? — Верена подошла к нему, коснулась его руки. — Что такое?

Он долго молчал, глядя в ночную темноту за окном. Потом медленно обернулся к ней.

— То видение, — сказал он тихо. — О котором я рассказывал тебе. Твоя смерть в космосе.

Верена замерла.

— Его вероятность находится там, — продолжил Алекс. — В системе Эндор...

Он не смог закончить фразу. Верена молчала несколько секунд, переваривая услышанное. Потом ее лицо стало решительным.

— Я сумею изменить свое будущее, если потребуется, — сказала она твердо. — Мы справимся. Просто работаем по плану.

— Верена… Я не смогу находиться в безопасности здесь, когда ты рискуешь.

— Безопасность — это иллюзия. Ты сам это знаешь. А будущее не предопределено ни для кого, пока не произошло — перебила она его. — Пока не предопределено. — Ее голос стал жестче. — А если план сорвется, то нас всех точно ждет верная смерть. Всю галактику ждет верная смерть. Мы хорошо прячемся, но нас найдут.

Она взяла его за руки, заставила посмотреть ей в глаза.

— Я не собираюсь умирать, Алекс. Мы знаем, на что идем. И у нас есть шанс это изменить.

***

Когда все было готово, они вышли на посадочную площадку. Рассвет только занимался над Терсиком, окрашивая небо в мягкие розовые тона. Корабль стоял на платформе, готовый к взлету.

Алекс внимательно смотрел на Верену, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Она была одета в свой обычный летный костюм — темно-синий, практичный, с множеством карманов. Лекку подвязаны, как всегда перед полетом. На лице — та самая решительность, которую он так любил и которая сейчас пугала его больше всего.

Она обняла его крепко, по-настоящему, прижалась всем телом, и он почувствовал, как дрожат ее руки. Несколько секунд они просто стояли так, не говоря ни слова. Алекс вдыхал её запах, чувствовал тепло ее тела, биение сердца.

— Я вернусь, — прошептала она ему на ухо. 

Он промолчал, лишь обнял сильнее.

Верена кивнула, быстро поцеловала его и направилась к кораблю. У трапа она обернулась, помахала рукой — обычный, простой жест, который почему-то казался Алексу последним.

Двигатели «Звенящего клинка» ожили с характерным гулом. Корабль медленно поднялся с платформы, поднимая облака пыли и мусора. Алекс прикрыл глаза рукой, но не отводил взгляда от корабля, который развернулся носом к небу, набирая высоту. Двигатели ревели все громче, отталкивая машину от поверхности планеты. Алекс видел, как «Звенящий клинок» становится все меньше, превращаясь из четких очертаний в серебристую точку на фоне розового неба.

Еще мгновение — и корабль исчез в атмосфере, оставив только расходящиеся круги облаков.

Он стоял на пустой площадке, чувствуя, как ветер разносит осевшую пыль. В груди было пусто и холодно. Он не знал, увидит ли ее снова. Не знал, хватит ли у него сил изменить то будущее, которое видел в своих кошмарах.

***

Алекс сел в позу медитации перед кристаллом, настраиваясь на долгую и трудную работу. Древний артефакт откликался на его прикосновения, пульсируя мягким светом.

Когда корабль Верены достиг точки сбора, она запросила разрешение на стыковку с флагманом. Через полчаса она стояла в командном центре «Дома Один», окруженная голографическими картами и суетящимися офицерами.

— Верена! — Додонна подошел к ним быстрым шагом. — Алекс передал кристалл с маршрутами?

— Нет. Таких маршрутов не существует. Пока не существует. Я его проложу, — ответила она. — Вам необходимо привязаться к сигналу моего корабля..

Додонна нахмурился.

— Как мы тогда прыгнем?

— Если бы вы дали нам больше времени, то придумали бы что-то получше. Это единственный способ, — перебила Верена. — На нашем корабле есть необходимое оборудование для прокладки гиперпутей. Всё будет хорошо. Не могу рассказывать всех деталей. Так вам нужен маршрут?

Она повернулась к собравшимся.

— Пусть все корабли настроятся на мой сигнал. Я поведу флот. Следуйте точно за мной.

Мон Мотма, присутствовавшая на совещании, обменялась взглядом с Додонной.

— Мы доверяем вам, — сказала она наконец.

***

Прыжок в гиперпространство с таким количеством кораблей был сложнейшей операцией. Верена настроилась на Поток Силы — чистый, мощный, сфокусированный через древний артефакт Алексом.

Она чувствовала каждый корабль флота как продолжение собственного тела. Двести с лишним точек света в ее сознании, каждая со своими особенностями навигации, своими слабостями. Перегрузка нарастала с каждой секундой.

Она вела флот интуитивно, следуя указаниям Алекса. Они двигались не по прямой, а сложными маневрами, обходя гравитационные аномалии и имперские патрули, которые существовали только в потоках Силы.

Прыжок длился дольше обычного. Когда они наконец вышли из гиперпространства на краю системы Эндор, все были напряжены до предела.

Недостроенная Звезда Смерти висела на орбите лесной луны, окруженная огромным имперским флотом. Сотни звездных разрушителей, тысячи истребителей.

— Сила, — прошептал кто-то из офицеров на мостике «Дома Один». — Это ловушка.

***

Алекс сразу переключил внимание, протягивая сознание через кристалл. Его восприятие растянулось на всю систему — он видел каждый корабль, каждый истребитель, чувствовал намерения их экипажей. Перегрузка была чудовищной, но он держался. Где-то там, на Звезде Смерти, был Люк. Он потянулся к нему.

А в это время началась хаотичная битва. Повстанческие корабли, поняв, что отступать некуда, бросились в атаку. Имперский флот ответил массированным огнем.

Верена вела «Звенящий клинок» через хаос взрывов, но это была не атака — это была попытка выжить. Имперских кораблей было слишком много, они окружали повстанцев со всех сторон.

Алекс отстранился от космической битвы. Его сознание было сфокусировано на том, что происходило в тронном зале Императора.

Ментальная связь с Люком активировалась легко, он был настроен на него ещё с Явина. Алекс почувствовал, как его восприятие скользит через пространство, сливаясь с сознанием молодого джедая. 

Люк стоял перед троном Императора. Сидиус сидел, его желтые глаза горели злобным удовлетворением. Рядом неподвижно стоял Дарт Вейдер — черная фигура в характерном костюме.

— Молодой Скайуокер, — говорил Император. — Добро пожаловать. Я давно ждал этой встречи.

Алекс почувствовал потоки вероятностей, исходящие от темного владыки. Это было невероятно — тот не просто видел будущее, он его создавал. Каждое слово, каждый жест сужали поле выбора, направляли события по нужному ему руслу.

Но Алекс тоже умел работать с вероятностями. И он начал их ветвить.

Каждый раз, когда Император пытался загнать Люка в угол предопределенности, Алекс создавал новые варианты. Тысячи микроскопических возможностей, едва заметных альтернатив.

— Твои друзья там, внизу, на луне, попали в ловушку, — продолжал Император. — Как и твой повстанческий флот.

Люк внутренне дернулся, и Алекс почувствовал вспышку гнева молодого джедая. Именно этого и добивался Палпатин — эмоциональной реакции, которая открыла бы сознание Люка для заражения.

Но Алекс тонко скорректировал поток мыслей Люка, напомнив ему о тренировках с Йодой. Гнев остыл, превратившись в холодную решимость.

Император нахмурился — реакция была не той, которую он ожидал.

— Твой световой меч, — Палпатин указал на рукоять у пояса Люка. — Ты хочешь его использовать. Я чувствую это.

Снова попытка навязать предопределенность. Алекс создал веер альтернатив — Люк мог взять меч, мог отказаться, мог сделать что-то совершенно неожиданное.

— Ударь меня своим гневом, — продолжал Император. — И твой путь к темной стороне будет завершен.

Люк медленно потянулся к световому мечу. Алекс почувствовал удовлетворение Палпатина — все шло по плану.

Но в последний момент Люк остановился.

— Нет, — сказал он тихо. — Я не дам вам того, чего вы хотите.

Лицо Императора исказилось раздражением. Снова не та реакция.

— Тогда посмотри, — он указал в окно, где разворачивалась космическая битва. — Посмотри, как умирают твои друзья.

И Алекс увидел это глазами Люка. Повстанческие корабли горели в пространстве. Среди них мелькнул знакомый силуэт — «Звенящий клинок» Верены, уходящий от преследования трех имперских истребителей.

Люк дернулся, его рука снова потянулась к мечу. На этот раз эмоции были сильнее — страх за близких, отчаяние, ярость.

Алекс почувствовал, как Император усиливает давление, сужает выборы, загоняет Люка в угол неизбежности.

И тогда Алекс сделал то, чего Палпатин не ожидал. Вместо того чтобы противодействовать давлению, он его усилил. Но в другом направлении.

Люк схватился за световой меч и активировал его. Зеленый клинок ожил с характерным гулом.

Император торжествующе улыбнулся.

— Да! Я чувствую твой гнев!

Но Люк не атаковал Палпатина. Он повернулся к Дарту Вейдеру. Он использовал кристалл меча, чтобы достучаться до отца, пытаясь создать нити вероятности.

— Я знаю, что в тебе есть добро, — сказал он. — Отец, я чувствую конфликт в тебе.

Он чуть было не приоткрыл трещину. Что-внутри Вейдера шевельнулось.

Это не входило в планы Императора. Он ожидал атаки на себя, прямого падения в темную сторону. Вместо этого Люк обращался к Вейдеру.

— Освободись от ненависти, — продолжал Люк.

Вейдер медленно активировал свой красный клинок.

— Слишком поздно для меня.

И дуэль началась.

***

Но это была не обычная дуэль. Алекс видел ее истинную природу — битву в пространстве вероятностей, где каждый удар мечом был лишь отражением более глубокого конфликта.

Вейдер атаковал в пятой форме, мощными ударами, но Алекс видел истинную цель этих атак — не тело Люка, а его волю. Каждый удар навязывал определенную реакцию, сужал выбор, загонял молодого джедая в ловушку предопределенности.

Люк защищался в третьей форме, текучими движениями, но его защита была хаотичной. Он не понимал, что настоящая битва идет не здесь.

Алекс начал тонко влиять на восприятие Люка, помогая ему видеть на долю секунды дальше. Но каждое его вмешательство было риском — Император мог заметить постороннее влияние.

И Палпатин действительно начинал что-то подозревать. Его желтые глаза сужались, сканируя пространство вокруг. Алекс чувствовал, как темный владыка ищет источник помех в своих планах.

Тогда Алекс пошел на обман. Он начал создавать ложные намерения в сознании самого Люка — противоречивые, хаотичные мысли, которые выглядели как естественная паника молодого неопытного джедая.

Вейдер предвидел удар слева — и видел намерение ударить слева в сознании Люка. Но в последний момент Алекс переключал истинное намерение, и Люк атаковал справа, используя замешательство противника.

— Хорошо, — прошипел Вейдер, отступая. — Оби-ван хорошо тебя обучил. Твоё обучение почти завершено.

Но Император хмурился. Что-то было не так. Хаос в голове Люка выглядел слишком... организованно.

Алекс понял, что балансирует на лезвии бритвы. С одной стороны — необходимость помочь Люку. С другой — риск разоблачения. Если Палпатин обнаружит его присутствие, все будет кончено.

Дуэль продолжалась, но теперь это была битва на трех фронтах. Люк сражался с Вейдером мечами. Алекс сражался с Императором в пространстве вероятностей. И все трое сражались за душу Энакина Скайуокера.

Каждый обмен ударами менял расклад сил. Когда Люк поддавался гневу, Император торжествовал, а паразит в сознании Вейдера укреплялся. Когда Люк находил равновесие, темная сторона отступала.

Но Алекс видел более глубокую игру. Император не просто хотел обратить Люка — он хотел полностью сломать его волю, превратить в идеального слугу. Каждый момент дуэли был спланирован, каждая эмоция — просчитана.

И тогда Алекс понял истинные ставки. Это была не просто битва за одного человека. Это была битва за само будущее. Если Люк падет здесь, если он  станет ситхом, темная сторона восторжествует навсегда.

Галактика сгорит в войнах. Триллионы жизней будут принесены в жертву голодному богу разрушения. И никто не сможет этого остановить.

Алекс почувствовал, как вес этой ответственности давит на него. В его руках — судьба всего живого. Одно неверное движение, одна ошибка — и все кончено.

Внезапно Люку удалось подловить Вейдера и отсечь ему механическую руку. Но Алекс видел, что это тоже было частью плана Императора. Палпатин хотел, чтобы Люк почувствовал вкус победы, опьянился властью над поверженным врагом.

Император поднялся с трона, его лицо светилось злобным торжеством.

— Хорошо! Твой гнев сделал тебя сильным. Убей его, и займи его место рядом со мной.

Это был критический момент. Алекс чувствовал, как все вероятности сходятся в одной точке. Здесь и сейчас решается все.

Но Люк сам сделал самую рискованную ставку в своей жизни.

***

В космосе битва превратилась в бойню. То, что начиналось как скоординированная атака Альянса, рассыпалось на хаотичные схватки отдельных кораблей против подавляющего превосходства Империи.

Верена вела «Звенящий клинок» через ад взрывов и лазерного огня. Вокруг нее умирали корабли — не просто машины, а целые экипажи, сотни, тысячи людей в каждом. Она видела, как крейсер MC80 «Свобода» разламывается пополам под залпами звездного разрушителя, как его половины медленно расходятся в разные стороны, извергая облака обломков и замерзающего воздуха.

— Красная эскадрилья, уходите влево! — кричала она в коммуникатор, видя засаду истребителей империи. — Там гравитационная тень!

Но половина Красной эскадрильи уже горела. Молодые пилоты, которые еще утром шутили в ангарах, теперь превращались в расширяющиеся облака плазмы.

Верена нырнула под обломки фрегата «Освобождение». Куски металла размером с дом проносились мимо ее корабля. В одном из обломков она увидела часть мостика — и тело в форме офицера Альянса, застывшее в вакууме. Капитан Нерис. Она знала его — веселый человек средних лет, у которого дома остались жена и двое детей.

Желудок свело от ужаса. Это были не просто обломки. Это были люди. Каждый кусок металла, каждое облако газа — чья-то жизнь, чьи-то мечты и надежды.

— Синяя эскадрилья уничтожена, — докладывал надломленный голос в коммуникаторе. — Зеленый лидер не отвечает. Желтая группа... Боже мой, их больше нет.

Три истребителя пикировали на нее сверху. Верена резко свернула вправо, но один из них успел дать очередь. Плазменные всплески прошили пространство в метре от ее кабины, оставляя светящиеся следы на сетчатке.

Она нырнула в облако обломков, используя их как прикрытие. Металлические куски звенели о корпус «Звенящего клинка». Один из истребителей последовал за ней — и врезался в обломок. Взрыв осветил окружающее пространство адским светом.

Еще один пилот мертв. Может быть, у него тоже была семья. Может быть, он просто ментально обработан, не понимая, за что сражается.

Верена выскочила из облака обломков и увидела кошмар. Имперский флот методично уничтожал корабли Альянса один за другим. Звездные разрушители двигались в строгом порядке, их турболазеры работали как часы смерти. Каждый залп — еще один погибший корабль, еще сотни жизней.

— Акбар всем кораблям, — прозвучал голос адмирала, но в нем слышалось отчаяние. — Держитесь вместе. Не дайте им разделить нас.

Но флот уже был разделен. Корабли Альянса метались между имперскими гигантами как испуганные рыбы между акулами.

Внезапно рядом с Вереной взорвался реактор корвета «Отважный». Ударная волна швырнула ее корабль в сторону, системы завыли от перегрузки. На мгновение она ослепла от вспышки, а когда зрение вернулось, увидела расширяющуюся сферу раскаленного газа.

В центре взрыва еще горели обломки. Корвет класса CR90 — экипаж около ста человек. Все мертвы. Мгновенно испарились в ядерном огне.

Верена почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Сколько еще? Сколько еще хороших разумных должно умереть в этой мясорубке?

Два истребителя зашли ей в хвост. Их лазеры расписывали пространство смертельными узорами. Верена маневрировала отчаянно, используя каждый обломок как прикрытие, но понимала — долго так продолжаться не может.

Один из истребителей приблизился слишком близко. Верена резко затормозила, позволив ему проскочить вперед, и дала очередь из носовых орудий. Тот разлетелся на куски, но она не чувствовала триумфа. Только усталость и отвращение.

Еще один мертвец. Еще одна жизнь на ее совести.

Она знала правду. Они проигрывали. Проигрывали катастрофически. Имперских кораблей было слишком много, их огневая мощь — слишком велика. Флот Альянса истекал кровью, и остановить это кровотечение было невозможно.

Где-то далеко, на Звезде Смерти, Люк и Алекс вели свою битву. Но здесь, в космосе, среди взрывов и смерти, Верена могла только пытаться выжить. Выжить и надеяться, что его план сработает.

Потому что если нет — все эти жертвы будут напрасными.

***

Люк покачал головой.

— Нет... я джедай, как мой отец до меня.

Алекс почувствовал, как Император вздрагивает от ярости. План рушился. Молодой джедай отказывался от темной стороны в самый критический момент.

— Если ты не обратишься к темной стороне... то умрешь!

Молнии Силы ударили в Люка, и он закричал от боли. Алекс почувствовал агонию молодого джедая — связь между их сознаниями была слишком глубокой. Боль прошила его собственное тело, из носа потекла кровь.

Но это было только началом. Алекс видел истинный план Палпатина. Если он не может обратить Люка, то убьет его медленно, мучительно, заставляя Вейдера смотреть на смерть собственного сына. Финальное разрушение того, что осталось от него.

— Отец... помоги! — простонал Люк под градом молний.

Что-то внутри Вейдера отозвалось. Алекс ждал этот момент и ринулся в образовавшуюся брешь.

Не физическую — ментальную. Он протянул щупальце намерения к сознанию Вейдера, используя связь с Люком как мост и вгрызся в него. Император был полностью сосредоточен на пытке и своем триумфе, наслаждался агонией молодого джедая. Его внимание было приковано к Люку.

Но не к Вейдеру.

Проникновение в сознание темного лорда было как погружение в ад. Ментальный ландшафт представлял собой кошмар из искаженных воспоминаний и ложных ассоциаций. Детство на Татуине, где каждое унижение было усилено, каждая боль преувеличена. Резня в Храме джедаев, где убийство детей представлялось как необходимость. Смерть Падме, искаженная ложью о предательстве.

Паразит был везде. Темные нити опутывали каждую мысль, каждое воспоминание, превращая любовь в ненависть, надежду в отчаяние.

Но Алекс уже знал, как бороться с этой заразой. Он начал работать быстро, методично. Обрезал ложные ассоциации. Усиливал подавленные воспоминания.

Падме на Набу и девятилетний мальчик говорящий ей: "Ты ангел?"

Их тайная свадьба, когда мир казался полным возможностей.

Момент, когда она сказала о беременности, и в его глазах вспыхнула радость.

Ее последние слова: "В тебе есть добро, Энакин. Я знаю, что есть."

Паразит сопротивлялся яростно. Алекс чувствовал, как темная сущность пытается его поглотить, заразить собственным сознанием. Найти канал, по которому идет влияние. Но он был готов к этому. Создавал тысячи ложных путей, заставляя паразита гоняться за обманками.

А в тронном зале Император усиливал пытку.

— Теперь, молодой Скайуокер... ты умрешь!

Молнии стали ярче, болезненнее. Люк корчился на полу, его крики эхом отражались от стен тронного зала.

И тогда, в глубинах сознания Вейдера, что-то дрогнуло. Изменения достигли предела.

Воспоминание. Падме, падающая на Мустафаре от его силового захвата. Но не искаженное ложью о предательстве — настоящее. Ее настоящие последние слова, не те, что нашептывал паразит все эти годы.

Алекс усилил это воспоминание, сделал его ярче, реальнее. Связал с образом умирающего Люка.

Сын. Его сын. Единственное, что осталось от Падме. Единственное, что могло искупить все его грехи.

Паразит попытался подавить воспоминание, но Алекс уже создал слишком много альтернативных путей. Темная сущность металась между ними, не в силах заблокировать все одновременно.

И в сознании Дарта Вейдера проснулся Энакин Скайуокер.

Не полностью. Не навсегда. Но на один критический момент человек взял верх над монстром.

В тронном зале Дарт Вейдер внезапно двинулся. Его движение было медленным, неуверенным — две личности боролись за контроль над телом.

Император заметил движение слишком поздно. Всё произошло в один миг.

Механические руки схватили темного владыку, подняли над головой. Молнии Силы ударили в Вейдера, прожигая его системы жизнеобеспечения, но он не отпускал.

 В шлеме Вейдера боролись два голоса — один требовал повиновения, другой шептал об искуплении.

Вейдер бросил Императора в шахту реактора, и крик темного владыки эхом пронесся по тронному залу, затихая в глубинах станции.

Алекс почувствовал смерть Сидиуса как взрыв в Силе. Паразит, лишившись своего создателя, начал распадаться. По всей галактике его отростки корчились в агонии, теряя связь с источником. Не все, конечно. Остались те, кому он давал автономность.

Вейдер рухнул на пол, его системы жизнеобеспечения были разрушены молниями Императора. Алекс чувствовал, как жизнь покидает тело темного лорда.

В последние мгновения в сознании умирающего не было ненависти. Только покой.

Энакин Скайуокер умирал человеком.

***

Смерть Императора отозвалась по всей системе. Капитаны кораблей, лишившись направляющей воли, начали хаотично отступать. Повстанческий флот, почувствовав перелом, удвоил усилия.

Алекс вырвал свое сознание из умирающего разума Вейдера и вернулся на поле битвы к Верене. Он чувствовал себя опустошенным — операция забрала много сил.
Ещё оставался с десяток секунд. Он протянул намерение к капитану корабля, который должен был выстрелить в неё. Он готов был сотворить с ним тысячи вещей. Он рылся в голове у этого бедного подконтрольного разумного. Не было нужды его убивать. Лишившись направляющей воли тот стоял в растерянности, не решаясь отдать самостоятельный приказ.
Верена, которая должна была погибнуть несколько секунд назад, внезапно почувствовала, как вражеский сторожевик, готовившийся к атаке, отворачивает и уходит на помощь флагману.

Она не знала почему. Не знала, что ее спасла не удача, а изменение в самой ткани вероятностей. Что смерть Императора переписала будущее, сделав невозможное возможным.

Она просто продолжила атаку, чувствуя, что что-то фундаментальное изменилось во вселенной.

План сработал.

***

Прошло еще некоторое время и битва окончательно переломилась.
Он с трудом открыл глаза. Где-то на орбите Эндора Звезда Смерти взрывалась в безмолвном огне.

— Получилось, — прошептал он. — но я чувствую, что это еще не всё...