Прошло уже три месяца с момента их возвращения с археологической экспедиции на одну из забытых планет Бесконечной Империи, и месяц с тех пор, как он узнал правду о себе.

За это время Алекс провел обширные исследования, пытаясь найти больше информации об этой Крее. И то, что он обнаружил, потрясло его до глубины души.

Крея была не просто ученым. Она была мастером-джедаем, жившим во времена Старой Республики. Но самое поразительное — она исчезла при загадочных обстоятельствах во времена Мандалорских войн, и последние упоминания о ней связывали ее имя с Реваном. Возможно больше информации хранилось в архиве джедаев, но у него не было агентов у которых был доступ туда.

— Алекс? — голос Верены прервал его размышления.

Он обернулся. Его спутница стояла в дверях кабинета, опираясь о дверной косяк. Даже на расстоянии он чувствовал напряжение, исходящее от нее волнами. Обычно сдержанная и спокойная, твилечка выглядела взъерошенной.

— Опять? — спросил он, не нуждаясь в пояснениях.

Верена кивнула, войдя в кабинет и закрыв за собой дверь.

— В ремонтном ангаре. Дроид-техник неправильно откалибровал гипердвигатель. Я... — она сжала кулаки, — я чуть не разбила его об стену.

Алекс встал и подошел к ней. Верена была на голову ниже его, но сейчас казалась еще меньше — словно сжималась от собственной силы, которую не могла контролировать.

— Со мной сегодня тоже было, — признался он. — Инженер Кайл допустил ошибку в расчетах экранов. Простую, рядовую ошибку. Я разозлился так, что инструменты на его столе начали левитировать. Хорошо, что он успел ретироваться.

— Это не мы, — прошептала Верена. — Это не мы такие. Я никогда не была агрессивной. А теперь... теперь любая мелочь выводит меня из себя. Но самое странное не в этом.

— В чем же?

— Во всем остальном, — голос Верены дрожал. — Вчера я за полчаса разобралась в навигационной системе, которую изучала месяц. Я чувствую намерения разумных на расстоянии. И еще... — она покраснела, — когда мы... когда мы вместе... я чувствую не только свои эмоции, но и твои.

Алекс обнял ее за плечи. Он ощущал ее страх — страх потерять контроль.

— Я тоже это заметил, — сказал он тихо. — Думаю быстрее, вижу связи, которые раньше не замечал. Вчера я за час спроектировал модификацию двигателя, над которой бился неделю. Но когда я радуюсь, это похоже на эйфорию. Когда злюсь — мне хочется убивать. 

— Что с нами происходит?

— Сама знаешь, — сказал он серьезно. — Анализ крови показал резкое увеличение количества мидихлорианов. Что-то в тех руинах раката изменило нас. 

Верена отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— И что нам делать? Джедаев больше нет. Империя уничтожила их. А империи сдаваться я тоже не хочу.

Алекс медленно кивнул, затем подошел к сейфу в углу кабинета. Он ввел код, и массивная дверь беззвучно открылась, обнажив содержимое — несколько древних артефактов, среди которых выделялся небольшой пирамидальный кристалл темного цвета с серебристыми прожилками.

— Помнишь базу Дуку? — спросил он, осторожно извлекая контейнер с чем-то. — Помнишь я спрашивал тебя про Крею? Это тот самый голокрон.

Он показал ей кристалл.

— Она создала его. Та самая Крея…

Верена уставилась на голокрон с смесью страха и любопытства.

— Ты хочешь активировать его?

— Если честно не очень. Это огромный риск. Но я не знаю никого, кто мог бы помочь.  — отметил он. — Сегодня утром ты чуть не уничтожила дроида. Я тоже немного не в себе. Мы теряем контроль. И с каждым днем становится хуже. А еще я хочу посмотреть на нее.

— Но что если она попытается нас изменить? Ты сам говорил, что ее голокрон был у Дуку.

Алекс задумался. Действительно, связь была подозрительной. Граф Дуку был джедаем, который перешел на сторону сепаратистов. От Шайра он слышал, что тот был ситхом. Может быть.  И у него был голокрон Креи...

— Я изучал теорию по голокронам в КТИ. Помнишь, я рассказывал тебе о доценте Велл? — сказал Алекс, проверяя настройки интерфейса. — Она передала мне архив лекций о голокронах еще в институте. Мне никогда не хватало времени изучить всё. Тогда меня больше интересовали гипердвигатели, но теперь эти знания пригодились. Посмотрим?

***
— Кай-Ден Мул, — прочитал Алекс подпись на кристалле данных. — «Записки мастера Кай-Ден Мула, архивариуса Храма джедаев на Коррелии. Тема: настройка голокрона и единение с древней мудростью…

Записи триста лет. Алекс вставил кристалл в голопроектор и активировал его. Появилась голограмма крепкого старика с довольно жестким, но спокойным взглядом.

***

— Значит, если мы активируем голокрон Креи, мы встретимся с копией ее личности?

— Именно. Для этого в нейроинтерфейсе есть специальный режим работы.

Алекс указал на экран с настройками.

— Видишь этот режим? "Специальная защита при работе с голокронами". Я обнаружил его, когда изучал интерфейс после активации программы Креи.  Максимальная психическая защита, постоянный мониторинг всех изменений в мозговой активности. Честно говоря у меня есть сомнения в надежности, но другого выхода у нас сейчас нет.

Он надел шлем и почувствовал ощущение защищенности — словно вокруг разума выросла невидимая стена.

— Готов, — сказал он, беря голокрон Креи.

— Я остаюсь здесь, — заявила Верена. — Если что-то пойдет не так, я тебя отключу.

— Хорошо.

Алекс сел в кресло, устроился поудобнее и сосредоточился на голокроне. Он помнил слова мастера Мула о необходимости медитации, о том, чтобы позволить древней технологии почувствовать живое сознание...

Он закрыл глаза и погрузился в себя. Дыхание стало ровным, сердцебиение замедлилось. Сила — теперь он мог ее чувствовать — текла вокруг него, и он позволил ей течь через голокрон тоже...

Кристалл потеплел в его руках. Сначала едва заметно, потом все сильнее. Искры света в его глубине начали пульсировать в ритм с его сердцебиением.

Мир вокруг стал расплываться...

Алекс очнулся в месте, которое внушало тревогу. Он стоял на краю обширного некрополя под черным небом, усеянном звездами. Ряды древних надгробий тянулись до горизонта, их потемневший камень был покрыт письменами на давно забытых языках. Некоторые монументы возвышались как башни, другие представляли собой сложные скульптурные композиции, изображающие неизвестных героев и мудрецов прошлого.

Это не реально, — подумал он, но место ощущалось абсолютно подлинным. Холодный ветер нес запах времени и забвения. Где-то вдалеке тихо журчала вода — возможно, река.

Между надгробий извивались узкие тропинки, вымощенные темным камнем. Алекс выбрал одну из них и двинулся вперед, ощущая под ногами гладкую поверхность плит, отполированных тысячелетиями.

В центре некрополя, на небольшой возвышенности, стоял храм. Он был построен из того же темного камня, что и надгробия, но его линии были живыми, органичными. Колонны извивались как стебли растений, а арки напоминали переплетенные ветви. Крыши не было — только открытое пространство под звездным небом.

Алекс поднялся по ступеням и вошел внутрь. В центре храма, спиной к нему, сидела фигура в темных одеждах. Женщина. Она была неподвижна, словно статуя, ее спина была прямой, как натянутая струна.

Женщина читала что-то, написанное на языке, которого Алекс не понимал. Ее губы беззвучно шевелились. Длинные серебристые волосы ниспадали по плечам, а осанка выдавала привычку к долгим часам изучения и размышлений.

Алекс сделал шаг вперед. Камень хрустнул под его ботинком.

Женщина медленно подняла голову, не оборачиваясь. Движение было неспешным, полным достоинства.

— Давно здесь никого не было, — сказала она, и ее голос был подобен музыке — низкий, мелодичный, завораживающий. 

Она отложила свиток и повернулась к нему. Ее лицо поразило его. Благородные, тонко очерченные черты, высокие скулы, полные губы. Возраст определить было сложно — она выглядела как женщина средних лет. Но главное — глаза. Она были покрыты повязкой.

В них мелькнула искра заинтересованности, смешанной с чем-то хищным.

Алекс почувствовал, как что-то невесомое коснулось границ его разума. Нейроинтерфейс отреагировал мгновенно, создав барьер.

Внезапно давление исчезло. В глазах женщины появилось удивление.

— Интересно, — прозвучал ее голос с новыми нотками. — Неужели ты прошел мой лабиринт?

Она встала, и Алекс увидел, что она высока и грациозна. Темные одежды были простыми, но сидели идеально.

— Я бы не заходил сюда, — сказал Алекс осторожно, — но деваться некуда.

— И то верно, — согласилась женщина с едва заметной улыбкой. — Проходи, поговорим. Меня зовут Трея.

— Крея? — Алекс приблизился, но держался настороже. Что-то здесь было не так. — Я искал мастера-джедая по имени Крея. Ученого и философа.

— А нашел Дарт Трею, — ответила она с горькой усмешкой. — Мастер-джедай Крея и Дарт Трея — один человек, мой друг. Джедай, который пал. Исследователь, который познал слишком много. 

Алекс почувствовал, как холод пробегает по спине. Он попал в ловушку. Вместо мудрого джедая-наставника он столкнулся с павшим джедаем, лордом ситхов.

— Ты боишься, — заметила Трея, садясь обратно среди своих свитков и артефактов. — И правильно делаешь. Я действительно опасна. Но не так, как ты думаешь.

Она жестом указала на место перед собой.

— Садись. Раз уж ты здесь, давай поговорим. Расскажи мне, что привело тебя к голокрону павшего джедая.

Алекс медлил, все еще стоя. Инстинкт самосохранения кричал ему бежать, но он знал, что в виртуальном пространстве голокрона бегство невозможно. К тому же, нейроинтерфейс пока не подавал сигналов тревоги — защита держалась.

— Ты не ошибся, придя ко мне, — сказала Трея неожиданно мягко. — Именно я была той, кто направляла тебя, мой ученик. Хотя и вижу тебя в первый раз.

— Что? — Алекс резко поднял голову.

— Программа, которая формировала твое сознание с детства. Нейронные мосты в твоем мозгу. Все это — мое творение.

Она встала и подошла к нему.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда. В каком-то смысле ты — это частичка моей личности. Твое сознание частично обучено на моих познавательных паттернах. В остальном ты был свободен в формировании.

Алекс медленно опустился на указанное место, не сводя с нее глаз.

— Почему? Зачем ты это сделала?

— Потому что я увидела будущее, — ответила Трея, возвращаясь к своим свиткам. — Увидела, как галактика погрузится во тьму. Как джедаи и ситхи будут уничтожены, а потом цивилизация падёт. Увидела застой, деградацию, медленное умирание цивилизации.

Она подняла один из голокронов — темный кристалл с красными прожилками.

— Дуку тоже видел это будущее, как и еще многие до него. Когда ему передали этот голокрон, я показала ему правду о том, что ждет галактику. 

— И что случилось с ним?

Трея грустно улыбнулась.

— Он не смог вынести правды. Знаешь, что самое страшное в истине? Когда ее узнаешь, она оказывается слишком ужасной для восприятия. Дуку пал не потому, что я склонила его на темную сторону. Он пал потому, что правда разбила его веру в джедаев, в Республику, в саму возможность добра.

— А ты не пыталась его остановить?

— Я показала ему альтернативу, — Трея отложила голокрон. — Рассказала о своем плане. 

— И он отказался?

— Он испугался. Ты тоже испугаешься, когда узнаешь.

Трея подошла к краю храма, где между колонн открывался вид на звездное небо.

— Недавно Сила открылась тебе, — сказала она, не оборачиваясь. — И ты не умеешь ее контролировать.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я чувствую. В голокронах есть Сила, а сила позволяет чувствовать эмоции. Ты не знал? 

Она повернулась к нему.

— Расскажи мне, что происходит. Какие симптомы ты наблюдаешь?

Алекс рассказал о своем состоянии и состоянии Верены. О усилившихся эмоциях, о новых способностях, о страхе потерять контроль.

— Конечно усилились, — кивнула Трея. — Технологии усиления раката превратили вас в чувствительных к Силе. Для своих экспериментов им нужны были подопытные с различными уровнями способностей. Они умели искусственно повышать концентрацию мидихлорианов и усиливать связь с Силой. Раньше Сила была посвящением в высшую касту. Мидихлорианы, которые вас усилили были собраны с сотен разумных. 

Она села напротив него.

— Нужно было быть осторожным с их технологиями. Некоторые их установки до сих пор активны и реагируют на присутствие разумной жизни.

— И что со мной будет?

— Это зависит от того, научишься ли ты контролировать новые способности, — ответила Трея серьезно. — В лучшем случае ты станешь очень могущественным чувствительным к Силе. В худшем — усиленные эмоции разорвут твой разум на части.

Алекс сглотнул.

— Есть ли способ это предотвратить?

— Есть. Но он требует понимания природы того, что с тобой произошло. А для этого нужно изучить саму Силу.

Она встала и подошла к одному из светящихся артефактов.

— Скажи мне, что ты знаешь о природе Силы?

— То, что знают все. Энергетическое поле, созданное живыми существами. Джедаи используют светлую сторону, ситхи — темную.

— Детские сказки, — отмахнулась Трея. — Сила не имеет сторон. Это квантовое поле с особыми свойствами, пронизывающее всю галактику. Оно реагирует на сознание, на эмоции, на намерения. Но само по себе оно нейтрально.

Она повернулась к нему.

— Джедаи и ситхи создали искусственные концепции "света" и "тьмы", чтобы оправдать свои философии. На самом деле существует только Сила и то, как ее используют.

— Тогда почему джедаи запрещают эмоции?

— Потому что это один из способов не сойти с ума, — в голосе Треи появилась горечь. — Они боятся силы собственных чувств. Им проще отрицать часть себя, чем научиться ею управлять.

Она вернулась и села рядом с ним, ближе, чем раньше.

— А ситхи делают противоположную ошибку. Они культивируют эмоции, но позволяют им управлять собой. Страсть становится их господином, а не инструментом.

— А какой путь правильный?

— Понимание и баланс, — ответила Трея просто. — Эмоции — это часть тебя. Их нельзя отрицать, но нельзя и позволять им управлять. Их нужно понимать, принимать и направлять.

Она положила руку ему на плечо, и он почувствовал тепло, исходящее от прикосновения.

— Технология раката усилила все твои эмоции пропорционально. Если раньше твой гнев был ручейком, теперь это река. Если раньше радость была свечой, теперь это костер. Проблема не в силе эмоций, а в том, что ты не готов к такой интенсивности. Твоя связь с силой растет и интенсивность тоже будет расти. Сила потому и называется Силой, что она услиливает в тебе всё.

— И как подготовиться?

— Через медитацию. Но не джедайскую медитацию подавления и не ситскую медитацию культивирования. Медитацию наблюдения и принятия.

Трея встала и отошла к краю храма.

— Закрой глаза, — сказала она. — Почувствуй Силу вокруг себя.

Алекс последовал инструкции. Сразу же он ощутил знакомый поток энергии — мощный, пульсирующий, готовый к использованию.

— Чувствуешь?

— Да.

— А теперь не пытайся ее использовать или контролировать. Просто наблюдай. Как она течет. Откуда приходит. Куда направляется.

Поначалу это было сложно. Сила казалась хаотичной, неуправляемой. Но постепенно Алекс начал различать паттерны. Энергия действительно текла — от всего живого и ко всему живому одновременно. Сложная, многомерная сеть связей, соединяющая все сущее.

— Видишь паттерн? — спросила Трея тихо.

— Да. Это... это как нервная система. Галактическая нервная система.

— Отличное сравнение. А теперь почувствуй свое место в этой системе.

Алекс сосредоточился глубже. Он мог чувствовать себя как узел в огромной сети — точку, где многие потоки энергии пересекались и переплетались. И эти потоки стали намного мощнее, чем должны были быть.

— Я как... перегруженный узел. Через меня проходит слишком много энергии.

— Именно, — голос Треи звучал с одобрением. — Через тебя проходит в десятки раз больше энергии, чем через обычного разумного. И поэтому любые твои эмоции, мысли, действия имеют усиленные последствия. Тебе нужно научиться контролировать это, чтобы тебя не заметили.

Алекс открыл глаза. Трея стояла рядом, и в ее темных глазах отражались звезды.

— Кто не заметил?

— Другие чувствительные. Для тебя это опасно. Я научу тебя закрываться.

Она протянула ему руку.

— Но это также означает, что ты можешь стать невероятно могущественным, если научишься управлять этой силой.

Алекс взял ее руку и поднялся. Прикосновение было теплым, человеческим, но через него он почувствовал огромную силу — океан энергии, скрытый под спокойной поверхностью.

— Ты согласишься стать моим учителем? — спросил он прямо.

— Я уже стала, — ответила Трея. — С того момента, как ты активировал мой голокрон. С того момента, как моя программа начала формировать твое сознание. Я давно учила тебя.

— Но почему? Что тебе это даст?

Трея долго молчала, глядя на звезды.

— Исполнение моей цели.

— Что?

— Галактика катится в пропасть. Она очень большая, поэтому падение незаметно, растянуто на много тысячелетий. Процесс падения долог, но падение произойдет. Трея хотела это предотвратить, а я ее отражение, как и частично ты. Я хочу попробовать что-то сделать.

Она повернулась к нему.

— Кроме того, ты интересен мне. Ты ищешь понимание, как когда-то искала я. Ты хочешь изменить мир, а не просто господствовать над ним.

— И ты считаешь, что я смогу?

— Возможно, — Трея пожала плечами. — У тебя есть потенциал. Искусственно усиленная связь с Силой, аналитический ум, способность видеть систему целиком. Но потенциал — это еще не результат.

Пейзаж вокруг них начал медленно тускнеть. Звезды блекли, храм растворялся в сумерках.

— Наше время подходит к концу, — сказала Трея. — Первый урок окончен.

— Когда мы встретимся снова?

— Когда будешь готов, — ответила она загадочно. — Медитируйте так, как я тебя учила. Наблюдай за потоками Силы, изучай их, но не пытайся контролировать. Понимание должно предшествовать управлению.

Храм исчез. Некрополь растворился в тумане. Последнее, что увидел Алекс, — повязку на глазах Треи.

Алекс открыл глаза и обнаружил себя в кресле своего кабинета. Голокрон лежал на коленях, уже неактивный. Верена сидела рядом, внимательно наблюдая за ним.

— Как долго я отсутствовал? — спросил он, снимая нейроинтерфейс.

— Около двух часов, — ответила она. — Я несколько раз хотела тебя разбудить, но все показатели были в норме. Что там было?

Алекс медленно рассказал ей о встрече с Треей. Верена слушала молча, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Когда он дошел до объяснения их связи и природы их состояния, ее лекку задрожали от волнения.

— Ты ей доверяешь? — спросила Верена прямо.

— Нет, — честно ответил Алекс. — Она лорд ситхов. Павший джедай. По определению опасна. Если медитация поможет, я больше никогда не активирую голокрон. Во всяком случае пока не разберусь во всех рисках.

Алекс взял ее за руку. Сквозь прикосновение он почувствовал что-то новое — слабую, но отчетливую связь через Силу. Они действительно были связаны теперь не только эмоционально, но и энергетически.

— Завтра начнем медитации, — сказал он. — Будем изучать потоки Силы, учиться их понимать.

— А сегодня?

Алекс посмотрел на хронометр. Было уже поздно.

— Сегодня отдохнем. Нам понадобятся силы для того, что предстоит.