МЫ НАД ПРОПАСТЬЮ ВО ЛЖИ * 8 глава
Голова раскалывалась на миллионы кусочков от острой боли. Чонгук был не в состоянии даже разлепить глаза. Рука сама собой потянулась назад, за спину, нащупывая пустое пространство и смятое одеяло. Первым порывом было именно это: удостовериться, что в кровати Чонгук был один, хотя помнил, как засыпал в объятиях Тэхёна.
— Доброе утро? — именно так, с вопросом, вкрадчиво прозвучал голос Хосока практически над ухом.
Глаза распахнулись моментально. Чонгук, слегка сбитый с толку, попытался сесть, натягивая одеяло до подбородка. Стыдоба-то какая! Посторонние застали его в постели Тэхёна, а он даже выползти из неё не мог! Пижама вчера опрометчиво была отправлена в игнор — под одеялом Чонгук лежал абсолютно обнажённый.
— Простите… Я перебрал вчера с коктейлями. Я не пью… Обычно… — вместо утреннего приветствия начал извиняться Чонгук и пристыженно спрятал лицо в ладонях.
— Просто что-то пошло не так? — подсказал ему Хосок.
Страдальческое мычание стало ему ответом.
Хосок перехватил его запястья и отвёл руки от лица. После чего заботливо протянул стакан воды и какую-то таблетку.
— От похмелья? Да? — с надеждой спросил Чонгук.
— От головной боли, — поправил его Хосок.
Чонгук выпил всё беспрекословно. Легче сразу не стало, но он улыбнулся Хосоку с благодарностью.
— Сколько времени? — шепотом спросил он, продолжая кутаться в одеяло.
— Сейчас десять.
— Утра?!
— Можешь, конечно, валяться дальше в постели, но я рекомендую одеться, — сказал Хосок, указав на место, где лежала заранее приготовленная им одежда. — Мне отвернуться?
Чонгук кивнул. Он был готов поклясться, что установил рекорд по одеванию. С такой скоростью, как он сейчас, даже солдаты в армии не собирались. Когда Хосок обернулся, Гук уже сидел на кровати в летней рубашке и свободных хлопковых брюках, чинно сложив руки на коленях.
— А где Тэхён? — с тревогой в голосе поинтересовался Чонгук. — Господин Ким рассердился из-за вчерашнего происшествия?
— Если бы он на тебя рассердился, то я бы не застал тебя в его постели, — ответил Хосок, явно забавляясь смущением Чонгука.
Чонгук покраснел еще сильнее. Хосок решил, что они занимались этой ночью сексом? Ошибочно решил! Но не доказывать же сейчас ему обратное. Но попытаться можно было.
— Между нами ничего не было, — пробормотал смущённо Чонгук.
— Признаюсь честно, я был против твоего появления в жизни Тэхёна. И не думал, что скажу это, но я рад, Чонгук, что ошибался, — Хосок взъерошил ему волосы, как маленькому ребёнку. — И ни в коем случае тебя не осуждаю. Давно я не видел Тэхёна в таком хорошем расположении духа. Рядом с тобой он стал гораздо спокойнее, я бы сказал — мягче. Он даже не приказал уволить сегодня Юнги после того, как банковское приложение, которое хотели продемонстрировать Председателю, не запустилось с первого раза.
— Юнги? Кто это? — уточнил Чонгук, впервые услышав это имя.
— Наш айтишник, ответственный за технический аспект в службе безопасности Ордена. Гениальный парень. Подключился удалённо и быстро устранил неполадки. Раздобыть видео с камер наблюдения, установить прослушку, взломать систему других компаний, хакерство и поиск информации — Мин Юнги просто создан для этого.
— Понятно. Надеюсь, что мне это не пригодится. Повторю, что на мой счёт вы ошибаетесь. Я просто личный помощник Тэхёна. Причём временно, пока он находится с визитом в Сеуле, — выпалил Чонгук заученной скороговоркой.
— Я никогда не ошибаюсь, — Хосок кивнул на ещё смятые простыни. — Ты первый, в отношении которого поступило распоряжение, что теперь ты будешь делить покои с герцогом. Я уже позвонил и распорядился, чтобы в гостинице всё приготовили к вашему возвращению.
— Бред какой-то. Отмените ваш дурацкое распоряжение. Мы не любовники. Вы что-то не так поняли. Я пойду лично поговорю с господином Тэхёном.
— Не рекомендую его беспокоить идиотскими вопросами. Герцог сейчас в брифинг-зале на переговорах с Ли Гон Хи. Раз Тэхён решил, что вы будете жить вместе, значит так и будет. Иди лучше поешь, пока официанты не убрали всё из столовой. Завтрак накрыт на второй палубе, — подсказал Хосок Чонгуку.
Чонгук понял, что спорить с Хосоком бесполезно, тот понимал и слушался только приказов своего хозяина — настоящий цепной пёс! Он поспешил исчезнуть из каюты. Свежий морской воздух сделал то, с чем таблетка справиться не могла — голова перестала болеть.
Чонгук присел на шезлонг, обхватив руками колени, умиротворённо созерцая белые барашки волн. Идиллию разрушил голос, полный досады:
— Интересно, а дедушка в курсе бардака, который у вас творится?!
Мимо пробежал официант, на ходу отвешивая поклоны и бормоча что-то невнятное.
Вьющиеся по белой арке розы словно создали рамку вокруг утончённой фигурки Ли Джису, остановившейся рядом с ним. Расстроенные карие глаза ярко выделялись на бледном лице.
— Доброе утро, — поприветствовал девушку Чонгук. — Что-то случилось?
— Какое же оно доброе, если я осталась без завтрака? — обиженно ответила Джису. — Нашего семейного повара свалила морская болезнь. Лежит у себя в каюте весь зелёный. Подняться не может. Официанты что смогли, то и подали для гостей. А я не ем такое.
— Так в чём проблема? Приготовь то, что тебе хочется, — предложил Чонгук не раздумывая.
— Как это приготовь? Сама?
— Ну да. Продукты-то есть на кухне?
— На камбузе. Кухня на корабле называется камбузом.
— Какая разница?
— Действительно — никакой. Учитывая, что готовить я не умею. Совсем.
— А что ты хотела?
— Нормальный завтрак: рис, пулькоги, токпокки, омлет хотя бы. А там, — девушка кивнула в сторону дверей и скривилась, — только кофе и тосты.
— Тогда пошли на камбуз, — предложил Чонгук, вспомнив мудрёное название, — и приготовим, что ты хочешь.
Официанты ошарашенно расступились, увидев, что внучка Председателя пришла на камбуз в сопровождении какого-то мальчишки. До этого владелец яхты и члены его семьи никогда не спускались в помещения для персонала.
Чонгук деловито повязал фартук, открыл холодильник и внимательно изучил его внутренности. Вытащил свиную грудинку, пакет готовых замороженных рисовых палочек с сыром, зелёный лук и варёные яйца, нашёл соевый соус и острую пасту. Нарезал мясо аккуратными полосками и нанизал на длинные шпажки грудинку, чередуя её с нежными рисовыми палочками. Обжарил на сковородке получившиеся шашлычки и залил в конце острым соусом. Пока он колдовал над плитой, запищала рисоварка, подсказывая, что уже готов и гарнир.
Чонгук художественно разложил в тарелках рис, разрезанные на аккуратные половинки яйца, глазированные в остром соусе токпокки с грудинкой, залил тем, что осталось на сковородке, и посыпал всё зелёным луком и кунжутом. Он умел готовить и всегда делал это с удовольствием… Жаль, не всегда дома были такие продукты. С таким набором, что Чонгук нашёл в холодильнике, даже последний неумёха сотворил бы шедевр.
Чонгук горделиво поставил перед Джису тарелку.
— Это изумительно пахнет, — она вдохнула аромат и блаженно зажмурилась. — Именно то, о чём я мечтала!
Чонгук раздулся гордым павлином.
Они ели прямо на кухне, усевшись на огромный металлический стол. Разговаривали с набитым ртом, наплевав на все правила этикета, вылавливали из тарелки руками самые аппетитные куски мяса. Джису цепко повисла на его плече, хохоча от души и пытаясь при этом не свалиться со стола. А Чонгук общался с ней так свободно, так непринужденно, словно они были знакомы тысячу лет. Видно было, что девушке нравилась его компания.
В разгар их веселья на кухне внезапно появился Тэхён. Он выглядел уставшим и ничего не сказал, лишь уставился на молодых людей с вопросительным выражением.
— Чонгук приготовил для меня завтрак, — виновато пояснила Джису.
— Вытрись. У тебя соус на подбородке, — приказал Тэхён и кинул в лицо Чонгуку рулон с салфетками.
Он кивнул Джису, даже на неё не взглянув, развернулся и решительно направился к выходу.
Чонгук тупо улыбался и находился в оцепенении, глядя Тэхёну вслед, до конца не понимая, чем вызвана такая реакция. И резко вздрогнул, когда Тэхён с оглушительным треском захлопнул за собой дверь. Гук обвел взглядом камбуз, что-то говорящую ему Джису, с трудом понимая происходящее.
— Пожалуй, я больше не хочу есть, — начал он двигаться, снимая с себя её руку.
— Чонгук?! — донеслось до него тревожное восклицание девушки. — Ты в порядке? Ты так побледнел. Тебе нехорошо? Может, выйдем на воздух?
— Да… Да, давай… на воздух, — еле слышно пролепетал он в ответ, и она потащила его к выходу.
Оказавшись на палубе, он несколько раз глубоко вдохнул, и сознание стало возвращаться.
«Почему я не возмутился, когда в лицо прилетели несчастные салфетки? Почему ничего не ответил? Почему смотрел, как обиженный Тэхён уходит? Обиженный?.. Он что, обиделся, что я завтракал с Джису? — запоздало дошло до Чонгука. — Может быть, ещё не поздно ему всё объяснить?»
— Прости меня, — сказал Чонгук Джису уже на ходу, бросившись вслед за Тэхёном.
— Чонгук?..
— Потом, всё потом! — он скрылся в дверях, оттолкнул от себя кого-то и кубарем скатился по трапу вниз.
— Господин Ким! — Чонгук влетел за ним следом в каюту. — Вам всё показалось.
Голос дрожал. Было видно, что Чонгук волновался. В его голове все мысли спутались, а нужные слова упрямо не подбирались. Тэхён ничего не ответил. Он продолжал смотреть на Чонгука. Его лицо было как маска, но глаза — злыми.
— Показалось что?
— Мы с Джису просто… — Чонгук не успел договорить.
Тэхён ударил его по лицу. Сильно! Очень сильно! Голова Чонгука дёрнулась, он согнулся и зажал щёку ладонью, чувствуя, как сквозь пальцы теплая кровь закапала на ковёр.
— Не может быть никаких «тебя и Джису»! — заорал Тэхён, схватив Чонгука за грудки. — Ты такой же как он! Один в один! Строишь из себя святую невинность, а сам, стоило мне отвернуться, помчался зажиматься с этой девицей! Я предложил тебе всё: свою любовь, свою защиту, но ты быстро смекнул, что внучка Председателя партия для тебя ничем не хуже. Лапал её прямо на кухонном столе! Как ты умудрился к ней подобраться? Что ты успел ей разболтать?
Чонгука парализовал страх. Тэхён тряс его так, что казалось, ещё немного — и его голова оторвётся и покатится, как шар для боулинга. Чонгуку стало по-настоящему страшно. Тэхён отшвырнул его — тот пролетел всю каюту и сильно врезался спиной в стену. Этого было мало. Тэхён схватил Гука за волосы и дёрнул вверх, заставив изогнуться, и поволок к дивану.
— Это неправда, — всхлипывая, на ходу, оправдывался он. — Я только приготовил ей завтрак, вот и всё. Клянусь, у меня и мыслей не было на её счёт. Пожалуйста, господин Ким, вы должны мне поверить. Я никогда вам не лгал, и вы знаете это!
Тэхён остановился, услышав сдавленные рыдания Чонгука.
— Докажи! — процедил он.
Чонгук растерялся. Как доказать? Словам Тэхён сейчас не поверит. Чонгука била мелкая дрожь, которую он никак не мог унять.
Тот, заметив его замешательство, брезгливо оттолкнул от себя Чонгука и пошёл прочь. Чонгук бросился за ним, схватил за локоть, заляпав кровью светлый пиджак. Он схватился за Тэхёна и развернул к себе. Приподнявшись на носочках, Чонгук потянулся к лицу Тэхёна. Положил руки на плечи. Судорожно вздохнул и припал к губам Тэхёна в поцелуе.
Болезненном и горьким от слёз.
Он целовал, а руки почувствовали, как дрогнул и медленно оттаял Тэхён, сломившись под его лаской.
Чонгук отпрял, но лишь губами. Тэхён не позволил ему отстраниться. Втиснул его в себя, заставляя обнять. Чонгук уронил голову ему на плечо. Его трясло. Его настолько сильно трясло от его объятий, от этой близости, от произошедшего. Такого ужаса он не испытывал никогда прежде. Тэхён успокаивал его, медленно гладя по волосам, по спине, шепча на ухо:
— Жизнь моя… Мальчик мой! Что же ты наделал?... Что же я натворил?! Как я мог?.. Запомни — никто не смеет к тебе прикасаться. Только я. Это тебе понятно?
— Да, понятно.
— И такое никогда не повторится.
— Не повторится, — эхом вторил ему Чонгук.
Он слишком был напуган, чтобы связно мыслить. Теперь он узнал другую натуру Тэхёна, о которой не раз предупреждал его Хосок, но Чонгук и предположить не мог, каким тот мог быть в гневе.
Тэхён ладонью, вытер слёзы и кровь с лица Чонгука. Усадил его на диван, достал телефон и сухо приказал:
— Принеси аптечку.
Буквально через пару минут на пороге появился Хосок и вручил Тэхёну пластиковый контейнер.
— Собирай вещи, готовь катер. Мы возвращаемся в отель.
Чонгук сидел на диване сгорбившись, стараясь отвернуться, чтобы Хосок не заметил его опухшей щеки. Но тот и сам не смотрел в его сторону, словно стыдился произошедшего. Стены каюты были достаточно хлипкими, наверняка, крики слышал не только Хосок, который испарился так же бесшумно, как и появился.
Тэхён опустился на колени перед Чонгуком и аккуратно стал обрабатывать ссадину на лице.
— Пожалуйста, давай постараемся забыть произошедшее. Признаю, что был слишком суров с тобой и позволил лишнего. Я правда сожалею о случившемся.
Взглянув Тэхёну в глаза, Чонгук увидел, как там плескалось раскаяние. Вот только принять его он пока не был готов.
Их отъезд с яхты был стремительным. Буквально через час они уже сидели на борту личного самолёта. Стюардесса принесла Чонгуку пакет со льдом и сочувственно потрепала по голове. А Чонгук шарахнулся от этого невинного прикосновения и испуганно посмотрел в сторону Тэхёна. Тот работал за ноутбуком и, кажется, не видел произошедшего.
Чонгук молча смотрел в иллюминатор. Ему не хотелось этого признавать. Не хотелось думать об этом. Однако Тэхёну, человеку, которого даже близкое окружение советовали опасаться, какого-то черта понравился именно Чонгук! И это было страшно. Это было чертовски страшно — быть любимым своим пленителем. А ощущал себя Чонгук именно так. Он начал задыхаться.
— Ш-ш-ш, — прошептал Тэхён, подскочив к нему и успокаивающе начал гладить его по спине. Тело Чонгука словно задеревенело от прикосновений. Ледяной страх заструился по венам, вызывая озноб. — Все хорошо, крольчонок, дыши. Нам ведь не нужен приступ?
Чонгук со свистом вдохнул, осознав, что все это время воздух не поступал в легкие. Сердце билось как сумасшедшее, волнами накатывала тошнота. Хотелось вернуться во времени назад и прокричать глупому себе не приближаться к Тэхёну, не заводить с ним дружбу, не цепляться за его мнимую доброту!..
Но было уже поздно.
Слишком поздно.
Чонгук прикусил губу, заставляя себя не разрыдаться прямо так, в объятьях Тэхёна. Тот немного отпрял и взял лицо Гука в ладони, повернул к себе, заставляя смотреть в глаза.
— Я планировал постепенно завоёвывать тебя, пока ты сам не заметишь мои чувства. Я хотел показать, что рядом со мной ты в безопасности, что ты важен мне… Но я больше не могу скрывать чувства, в ожидании того, чего ты не замечаешь в упор, — нервно усмехнулся Тэхён и завел выбившуюся прядь за ухо Чонгуку. — Мне тяжело видеть твой взгляд, полный ненависти. Меня это неимоверно бесит! Скажи хоть что-то!
— Пожалуйста… н-не бейте меня… Умоляю… — вдохнул Чонгук, наконец, и разрыдался.
Опустив лицо в ладони, он пытался остановить слезы, но не мог. Чонгука накрыло. Он краем уха слышал какие-то слова, но был в такой истерике, что только мотал головой, чем ещё сильнее пугал Тэхёна.
— Господи, да я же сказал, что никогда не подниму на тебя руку! — психанул Тэхён и отодвинулся назад, подальше от Чонгука. — Посмотри на меня сейчас же! Гуки, блядь, посмотри на меня!..
Подняв взгляд, Чонгук заметил, что Тэхён вновь оказался близко. Он потянулся вперёд, но остановился, заметив, как сжался Чонгук в ответ на его движение. Словно сражаясь с собственными демонами в голове, он в итоге опустил руку и лишь закатил глаза.
— Я не трону тебя, — процедил он, словно хотел вбить эти слова в голову. — Честно, как в твою маленькую и безусловно умную голову могла прийти эта бредятина? Я больше вообще не прикоснусь к тебе без разрешения, слышишь? Я совершил ошибку, но больше такого не повторится. Не думал, что ты настолько… ты… В общем, прости меня, но только не плачь. Умоляю, не плачь…
«Прости меня… Прости…»
Ким Тэхён извинялся. Человек, который не извинялся ни перед кем, извинился. Чонгук утёр слезы и прикусил щёку изнутри. Хотелось бы, чтобы его обещание было таким же искренним, как и эти извинения. Но проблема была в том, что Чонгук не верил.
Тэхён тихо выругался под нос и поднялся.
— Чонгук, — тихо позвал он. — Прости меня…
Тэхён окинул его взглядом напоследок, немного задержавшись на руках, обнявших плечи, и удалился в комнату отдыха, закрыв за собой дверь. Чонгук безвольно откинулся в кресле и некоторое время раскачивался из стороны в сторону.
Он так и сидел, сгорбившись в кресле, когда на его плечи опустился плед. Подняв голову, он увидел перед собой Хосока. На столике перед ним появился поднос со стаканом воды и каким-то лекарством в голубой капсуле. Хосок сел в кожаное кресло рядом с ним и взял Чонгука за подбородок, рассмотрел рассечённую скулу и покачал головой.
— Может, когда-нибудь ты поймёшь, почему он так поступил…
Чонгука мучал один вопрос, и он понимал, что не успокоится, пока не узнает на него ответ. Собравшись с духом, он спросил:
— Кто он? С кем Тэхён меня сравнивал перед тем, как ударить? — выпалил Чонгук.
Хосок покачал головой.
— Ты не тому человеку задаёшь вопрос, малыш.
— Я не хочу ни о чём разговаривать с этим чудовищем, — буркнул Чонгук.
— А придётся. Всему своё время. Рано или поздно Тэхён сам всё тебе расскажет. А сейчас выпей это, — Хосок пододвинул к Чонгуку поднос. — Не беспокойся — это лёгкое снотворное, поможет успокоиться.
Чонгук подчинился. Ему и самому хотелось прекратить тот вихрь мыслей, что разрывал голову.
Он представлял, что пойдёт в полицию и заявит об избиении, но тут же отказывался от этой идеи — вряд ли кто-нибудь поверит в его рассказ и уж точно не будут свидетельствовать против Ким Тэхёна. Самое разумное, что он мог сделать, это сбежать при первой же возможности. Но Чонгук был повязан по рукам и ногам: обещанием Тэхёна освободить Ушика из тюрьмы, оплаченным лечением мамы… Получался замкнутый круг.
Хосок поднял подлокотник, убирая преграду между ними, и притянул его к себе ближе, устраивая его голову у себя на плече.
— Постарайся заснуть. Всё будет хорошо, малыш, поверь мне.
Поверив в обещание, Чонгук прижался к Хосоку, словно искал защиты и понимания. Он свернулся под боком маленьким клубком и притих в кольце его рук.
мы над пропастью во лжи
Согласна почти со всеми мнениями, кроме того, что Тэхён психопат. Хотя вы имеете на это полное право, опираясь на свой жизненный опыт...
Очень трудная ситуация. Я думаю, что сейчас не только Чонгуку страшно. "Это было чертовски страшно - быть любимым своим пленителем. А ощущал себя Чонгук именно так".Такого Тэхёна он увидел в первый раз. Страшно и Тэхёну от... тяжести взгляда Чонгука полного ненависти, от слов "Пожалуйста... н-не бей меня... Умоляю ", от того, что не сдержался и выпустил наружу смесь обиды, предательства и разочарования в людях от прошлых отношений, что так долго жили в его сердце.
... Чонгуку рано пришлось повзрослеть и и он ещё поборится со страхом,
Ведь он так и не успел рассказать Тэхёну об услышанном разговоре двух мужчин на нижней палубе.
Остаётся ждать новой главы. Диана, ещё раз огромное спасибо за ваш труд.
P. S. Заранее извиняюсь перед теми, кто пишет автору, что "Даже читать расхотелось".Это ваше право. Расхотелось - не читайте! Только не пишите это автору, не обижайте его этими словами.
Всем мира и добра.