Бруклин, по сравнению с Манхэттеном, считался тихим районом. Хотя в этот час на Флатбуш-авеню поток машин был достаточно плотным. Мужчина ехал на запад — один во вместительном минивэне с тонированными стёклами. Когда Флатбуш-авеню из трёхполосной сузилась до двухполосной, движение ещё больше замедлилось. Он начал нетерпеливо постукивать по рулю и с беспокойством поглядывать на наручные часы.

Вскоре пробка начала рассасываться и, наконец, показалась Триумфальная арка площади Гранд-Арми-Плаза, за которой начинался один из самых красивых парков Нью-Йорка «Проспект парк». От кольца автострады, опоясывающей площадь, в разные стороны Бруклина веером расходилось восемь улиц. На левой стороне площади стоял Дом правосудия, напротив него — старинное, с массивными колоннами здание Публичной библиотеки. Доехав до нужного перекрёстка, минивэн свернул на Истрен-Паркуэй и вскоре заехал на муниципальную парковку. Шлагбаума и пропускного пункта на стоянке не было, поскольку все места были оборудованы автоматами — паркометрами. Машина заняла свободное место у самого выезда. Водитель заглушил мотор и немного посидел в машине.

Мужчина вышел из машины. Про его внешность сложно было сказать что-то конкретное: лицо надёжно скрывала надвинутая до самых глаз бейсболка, а из-за одежды свободного кроя было невозможно определить его телосложение. Он непринужденно направился к паркомату. Не снимая перчаток, в которых вёл машину, мужчина достал из кармана монеты, опустил в прорезь, забрал парковочный талон и положил его под стекло.

Мужчина открыл багажник и взял чёрный футляр — очень похожий на такой, в котором перевозят музыкальные инструменты. Со стороны могло показаться, что он спешит на площадь перед бизнес-центром, чтобы присоединиться к уличным музыкантам, но мужчина направился в противоположную сторону — к многоэтажке, увитой строительными лесами и защитной зелёной сеткой. Строительство на объекте было заморожено, и сейчас это здание пустовало. Мужчина свернул в проулок, ведущий во внутренний двор. Он остановился и потрогал замок на двери с надписью «Только для технического персонала». Похоже, мужчина знал, что дверь окажется открытой — он толкнул её не раздумывая. Внутри всё было покрыто цементной пылью и повсюду валялся строительный мусор.

Человек с футляром в руках направился к лестнице, легко взбежал на третий этаж, огляделся и задержал дыхание. Тошнотворный запах гнили проникал в ноздри. Он мысленно проклял тот факт, что нужная ему точка была в небольшом помещении, из которого строители устроили настоящую помойку. Приходилось сдерживать отвращение, осознавая, что зловонная, разлагающаяся куча мусора находилась всего в нескольких дюймах от него. Мужчина направился в сторону оконного проёма. Пододвинул к стене строительный блок, отогнул и закрепил полиэтиленовую плёнку, закрывающую оконный проём. Теперь перед ним, как на ладони, были пешеходная зона отдыха, окружённый скамейками небольшой фонтан и бизнес-центр «Домино».

Здание походило на огромный зеркальный куб, сверкающий на солнце. Главный вход представлял собой две гигантские вращающиеся двери, над которыми сияла помпезная вывеска. Новый бизнес-центр удачно вписался в деловой стиль Бруклина, офисы быстро разобрали компании и государственные учреждения, а огромная лаундж-зона на первом этаже стала излюбленным местом проведения деловых встреч и брифингов. Даже в этот час, когда рабочий день был окончен, люди плотным потоком входили и выходили через стеклянные двери бизнес-центра.

Мужчина положил на бетонный блок футляр, открыл его и достал снайперскую винтовку. Она была практически новой, чистой и хорошо смазанной: очевидно, что к ней относились с любовью и вниманием. Погладил приклад из ореха и отвёл затвор назад. Он щёлкнул крышкой коробки с патронами и послал в магазин один за другим шесть одинаковых блестящих зарядов. Потом вернул затвор в первоначальное положение и поставил винтовку на предохранитель.

Снайпер принял положение для стрельбы с колена. Вес тела он перенёс на левую ногу, а не та ту ногу на которой сидел. Армейский ботинок, которой замер на бетонной площадке, стал надёжным основанием для его тела. Левый локоть мужчина отработанным движением поставил на колено и плотно прижал приклад к плечу. Корпус слегка наклонил к винтовке, прочно установленной на бетонном блоке. Тяжесть оружия вывела его на другой уровень восприятия — дыхание резко замедлилось.

Уперев винтовку в плечо, мужчина поводил ею из стороны в сторону. Стрелок закрыл левый глаз: изображение было расфокусированным, немного расплывчатым. Он повернул кольцо прицела на несколько щелчков назад, получив идеальное изображение черного кружочка, разделенного на четыре сектора прицельной сеткой дальнометра. Наконец он почувствовал, что нашёл нужную позицию и закрепил её.

Со своего наблюдательного пункта стрелок спокойно смотрел, как люди, выходя из здания, попадали точно в прицел. Мужчина медленно вдохнул, позволив воздуху заполнить лёгкие наполовину, а затем точно так же медленно выдохнул.

Первая пуля попала человеку в горло, а через мгновение вторая угодила точно в голову. Мужчина умер, схватившись за рану на шее, из которой, как из прорванной канализационной трубы, хлестала кровь.

Два выстрела — один труп. Должно быть лучше.

Третья пуля поразила в голову девушку. На мгновение в прицел попал юноша, который шёл рядом с ней, держа девушку за руку, но снайпер поймал на мушку другого — молодого парня в мотоциклетной куртке. Четвёртая пуля попала ему в голову. Парень рухнул, как марионетка с обрезанными верёвками. Четыре выстрела за две секунды. Три мишени поражены.

Первые мгновения не было никакой реакции. Люди не сразу поняли что происходит. А потом начался хаос. В небольшом пространстве, огороженным скамейками и фонтаном перед входом в здание, оказалось человек пятнадцать. Трое были убиты сразу, кто-то сам упал на тротуарную плитку, большинство бросилось врассыпную от трупов, врезаясь в тех, кто продолжал идти им навстречу. Раздались пронзительные крики. Прямо перед снайпером, в оптическом прицеле, в истерике билась обезумевшая толпа.

Пятым выстрелом он угодил точно в переносицу пожилой даме, и её голова разлетелась на куски. А последний патрон… шестой выстрел убил мужчину средних лет в дорогом костюме, разговаривающего по телефону. Тот рухнул, не выпуская сотовый из рук.

Мужчина с винтовкой оторвался от прицела, довольно кивнул сам себе и прекратил стрельбу.

Он собрал все стреляные гильзы, сунул их в карман, еще тёплая винтовка легла в кофр — и снайпер покинул место стрельбы той же дорогой, которой пришёл. Убрал кофр в багажник, сел в машину и запустил двигатель. Уже выезжая на эстакаду, ведущую к Бруклинскому мосту, услышал за спиной завывания полицейской сирены.

«Хорошая работа», — подумал он.

Шесть выстрелов, пять трупов и на три минуты меньше запланированного времени. Всё прошло как по маслу.

Дэнни Колдер, детектив отдела тяжких преступлений, уже ехал по Бруклинскому мосту в сторону дома, когда всем детективам семнадцатого полицейского участка был отправлен «красный код». Всех экстренно вызвали на расследование стрельбы в бизнес-центре «Домино». Дэнни развернулся и мчался на место преступления, слушая по рации распоряжения шефа полиции, Тома Харрисона:

— Внимание, всем! По предварительной информации стрельбу вёл одиночка. Так что он либо ещё там, либо уже ушёл. Всем подразделениям в радиусе десяти кварталов от места заблокировать район по периметру. Руководить расследованием временно назначается Стив Льюис. Мне нужна быстрая оценка ситуации. Постарайтесь не допустить ошибок, ребята.

Детектив Колдер нажал на педаль газа, и его «форд мустанг» взревел, как дикий зверь, выехал на пустую полосу и пронесся мимо вереницы полицейских автомобилей с мигалками, пока не оказался в нескольких футах впереди.

— Черт побери, Дэнни, ты едешь по встречке! — возмущенный крик Стива прозвучал в наушнике Колдера.

Ветер развевал его волосы и он мчался по Флатбуш-авеню, находясь уже очень близко от места преступления.

— Ты не Вин Дизель в грёбаном фильме «Форсаж»! Задави еще парочку людей к тем трупам, что у нас уже есть! — продолжал орать в ухо начальник.

— Я не Вин Дизель, я просто дальновидный засранец, — усмехнулся Дэнни.

Он втопил педаль в пол и рванул вперёд. Как и следовало ожидать, капитан Стив Льюис продолжал орать ему в ухо.

— А еще ты полный кретин! Не хватало ещё твоей езде по встречке попасть в вечерний выпуск новостей!

— Я лишь оценил степень важности вызова. А вот вы буквально через пятнадцать секунд… — Дэнни замолчал, мысленно отсчитывая обозначенное им время, — застрянете в… жопе! Я только что по встречке проскочил огромную пробку.

В подтверждении верности его предположений, в ухе раздался истеричный сигнал полицейской машины и ор Стива в громкоговоритель с требованием уступить дорогу.

Дэнни Колдер нажал на педаль и, взвизгнув шинами, припарковался в начале квартала, куда были стянуты все силы бруклинской полиции. Он уже собирался направиться к месту преступления, как вдруг в голове всплыло вечное ворчание шефа Харрисона: «безопасность превыше всего». Закатив глаза, как делают дети, когда им начинают читать нотации, детектив взял с пассажирского сиденья тактический жилет, быстро пристегнул его и закрепил «Глок» в кобуре на поясе.

Когда остальная команда детективов прибыла на место происшествия, Дэнни, дожидаясь судмедэкспертов, уже присел на корточки возле одного из трупов и внимательно изучал пулевое отверстие. Вереница патрульных машин подъехала к месту происшествия, и он помахал коллегам рукой. Из первой машины вышел очень крупный, очень раздраженный мужчина в солнцезащитных очках-авиаторах.

Когда он выпрямился во весь рост, то возвышался почти над всеми. Внушительные габариты и природная пластичность, свойственная всем афроамериканцам, привлекали внимание. Может, всё дело было в высоком росте и мощном телосложении, может, в шоколадной коже, туго натянутой на просушенные мышцы, которая блестела словно маслом намазанная. Капитан Стив Льюис грозно завис над Дэнни, который в отличии от него, был среднего роста, и его мускулы так не бугрились, как у начальника. Стив снял очки и зацепил их за вырез рубашки, а полные губы сжались в тонкую линию.

— Как доехали, капитан Льюис? С ветерком? — не удержавшись, чтобы не съязвить, спросил Дэнни.

— Пару минут, — прорычал начальник и скрестил мускулистые руки на груди, и Дэнни был уверен, что в любую минуту услышит, как рвется ткань. — Ты не мог подождать пару чертовых минут?

Дэнни открыл рот, чтобы ответить, но, похоже, передумал. Он уставился на хмурое лицо Стива. Эта хмурость никогда не покидала лица капитана — даже когда он улыбался, морщинки на лбу и между бровями всё равно не исчезали полностью. Он всегда был напряжен, а сейчас особенно. Льюис начал отдавать распоряжения, повернувшись к патрульным:

— Офицер, берите своих людей и прочешите все здания в округе. Первое подразделение начинает опрос свидетелей. Лейтенант Колдер координирует вашу работу. Мне нужен предварительный отчёт криминалистов по убитым. И оцепите, наконец, территорию.

Службе спасения, прибывшей на место, не требовалось оказывать помощь пострадавшим. Все пять человек были мертвы. А вот свидетелям трагедии закинуться хорошей дозой успокоительного не помешало бы. Женщины продолжали биться в истерике, а чудом выживший парнишка сидел прямо на асфальте рядом с трупом своей девушки и раскачивался из стороны в сторону. Толпа зевак, оценив обстановку и резонно решив, что больше выстрелов произведено не будет, снимала происходящее на камеру.

Дэнни Колдер недовольно поморщился и тихо приказал офицеру, следующим за ним по пятам:

— У всех, кто снимает, телефоны изъять. В интересах следствия. Толпу разогнать. Журналистов не подпускать к месту происшествия, пока мы не уедем. Выполняй.

Парень бросился выполнять приказ.

Дэнни всегда поражало, как много полезного можно выведать, будучи просто наблюдательным. Он был убежден, что в большинстве случаев хорошая детективная работа связана с умением держать глаза открытыми, а не с какими-либо другими навыками.

Он выхватил взглядом высокого, статного мужчину, который в отличии от многих, был на удивление спокоен, а армейская выправка сильно выделяла его из толпы. Дэнни направился к нему прямой наводкой, решив, что от такого свидетеля будет намного больше пользы, чем от всех остальных.

— Детектив Дэнни Колдер, — представился он, показав блестящий значок, — полиция Нью-Йорка.

— Сержант Уилл Фликерман, корпус морской пехоты США, — отрапортовал мужчина.

— Вы видели происходящее? — уточнил детектив.

— Никак нет, сэр. Не видел. Только слышал. Как только началась стрельба, я уложил на землю жену и прикрыл её телом.

— Что вы слышали?

— Стрельбу. Шесть выстрелов. Думаю из самозарядной винтовки. Она стреляла быстро, но не на полном автомате. Полагаю, это был профессиональный снайпер или человек, безупречно владеющий навыками стрельбы. Возможно, бывший военный.

— Вы видели, откуда он вёл обстрел?

Пехотинец покачал головой.

— Возможно оттуда, — он указал здание на противоположной стороне.

— Почему вы так считаете?

— Во-первых, видно, что оно заброшено или пустует длительное время. Для выбора точки обстрела предпочтительней верхние этажи — с третьего по пятый. Ни крона деревьев, ни фонтан не закрывали бы линию огня. Этажи выше усложняют траекторию выстрела и эвакуацию снайпера с огневой точки в случае быстрого реагирования полиции.

— Хорошо, проверим. Когда стрельба стихла, вы слышали посторонние звуки? — уточнил Дэнни, мало надеясь, что им повезет. — Может, шум отъезжающей машины?

— К сожалению, нет, сэр.

Патрульные провели зачистку: осмотрели каждый этаж здания в строительных лесах. Старая многоэтажка была плохо освещена, проходы завалены строительным мусором. Они никого в ней не обнаружили, но на третьем этаже, как и говорил пехотинец, в одном из помещений поверх слоя строительной пыли были замечены свежие следы, о чём патрульные и доложили Стиву Льюису.

— Отлично. Значит, криминалисты могут приступать.

Патрульные действовали очень аккуратно и, проводя зачистку, не наследили, безупречно проведя первую часть расследования.

День стремился к закату. Было по-прежнему жарко, но, по крайней мере, солнце больше не пыталось расплавить тех, кто работал на улице. Полицейские сняли сотни показаний, изъяли все записи с видеокамер, на которых могли быть фрагменты происшествия. Баллистики вычислили траекторию выстрелов. Предположив, что наиболее точную картину даст первый погибший, последующие жертвы могли петлять или передвигаться хаотичным способом, поэтому в своих расчётах эксперты опирались на данные по первому трупу.

Криминалисты обнаружили, что сильнее всего пыль на полу была стёрта возле строительного блока, напротив оконного проёма. Там же, на шершавом бетонном полу обнаружили микрочастицы чёрной хлопковой ткани, так словно стреляющий встал на одно колено для стрельбы. Благодаря толстому слою цементной пыли и грязи, удалось снять отпечатки следов обуви стрелка.

— Продолжайте работать, — распорядился капитан Льюис. — Мне нужна зацепка. Вычислите этого ублюдка.

Ему уже дважды звонил шеф, Харрис, требуя информации о ходе расследования, но никакой конкретики не было, кроме предварительного заключения судмедэкспертов:

— Сделали снимки всех пяти жертв. Обширное повреждение тканей, входные и выходные отверстия. Снайпер использовал пули со смещённым центром тяжести. Все навылет. Пока удалось найти две пули, но установить следы каналов ствола вряд ли получится. Пули до неузнаваемости расплющены. Оружие снайпер не сбросил, забрал с собой. Сопоставить по анализу металлических частиц не получится.

— Этого мало, чтобы сделать заявление прессе, — недовольно констатировал шеф. — Моя речь должна звучать убедительно.

— Знаю. Мы ищем. Плохо, что по горячим следам нам его взять не удалось. Сейчас проверю, что удалось выцепить с камер наблюдения. Как только появиться малейшая зацепка, немедленно вас проинформирую. Шеф, мы будем подключать к делу ФБР?

— Тут не терроризм. Действовал псих-одиночка. Нечего делать федералам на нашей территории. Льюис, не запори мне это дело! Иначе нас сожрут заживо. А мне до пенсии год остался.

— Понял. До связи, шеф.

Дэнни Колдер направился к группе аналитиков, которая заняла серверную часть бизнес-центра, развернув там свой временный пункт. С досадой в голосе они сообщили, что камеры чувак не любил. Снайпер неплохо изучил территорию и не попал в поле обзора ни одной камеры со стороны бизнес-центра. Для прохода в здание он, скорее всего, воспользовался запасным выходом со внутреннего двора, а там на время проведения ремонтных работ камеры отключили. Дэнни уже готов был взвыть, когда капитан, вечная заноза в его заднице, заорал радостно в наушнике.

— Есть! У нас есть зацепка!

Буквально через минуту они рассматривали телефон одной из свидетельниц. Женщина, со своей сестрой из Чикаго, которая была проездом в Нью-Йорке, этот день решили посвятить прогулке в Проспект-парке, заодно снимая всё на свой телефон. На одном из снимков, в кадр на заднем фоне, попал мужчина в тёмной куртке и бейсболке, с прямоугольным футляром в руках.

Снимок был нечёткий, да еще и задний фон для красоты кадра женщина размыла, поэтому лица подозреваемого разглядеть было невозможно. Оставалось надеяться, что айтишникам удастся его обработать и получить более детальное изображение. Дэнни тут же отправил им фотографию. Детективы засуетились, пытаясь вычислить траекторию движения мужчины. Сопоставив кадр с тем, что у них было перед глазами, получилось, что снайпер направлялся к заброшенному зданию. Время, когда был сделан снимок, соответствовало времени совершения преступления: за пять минут до начала стрельбы.

— Откуда он движется? Что у нас в той стороне? — уточнил Дэнни Колдер.

— Два жилых дома, на первом этаже ресторан, аптека. За ними муниципальная парковка, — начал перечислять патрульный.

— Дэнни, срочно направь на парковку своих людей и захвати криминалистов, — распорядился капитан Льюис. — Снайпер должен был на чём-то сюда приехать и уехать, не вызывая подозрений.

— Зачем ему светиться на парковке? Не проще было бы поставить машину рядом со зданием? — недоумённо спросил патрульный офицер.

— Какое сегодня число? — прищурясь спросил Дэнни.

— Двенадцатое, — ответил патрульный.

— А это значит, что на Истрен-Паркуэй сегодня парковка разрешена только по правой стороне улицы. Чтобы уехать из Бруклина ему бы пришлось разворачиваться через площадь, которую оцепили патрульные буквально через несколько минут. Зачем ему так рисковать? Проще с парковки, практически через двести метров, выехать на эстакаду — и поминай как звали.

Патрульный восхищенно выдохнул, искренне не понимая, как детективу удалось так всё просчитать.

Сняв на парковке показания всех паркометров, установили, что одна из машин уехала с места С27 через три минуты после окончания стрельбы.

— Вскройте счётчик и снимите отпечатки со всей налички, — приказал Льюис.

— Зачем? — удивился криминалист.

— Не думаю, что он рассчитался по карте. Очень легко отследить платёж.

— Этот псих мог вообще не заплатить. Просто бросить машину у входа.

— Должен же он где-то ошибиться? По крайней мере я на это очень рассчитываю, — зло ответил Стив Льюис. — Встречаемся через час в конторе и не надейтесь, что сегодня ночью ваша голова коснётся подушки. У нас впереди самая тяжелая часть — опознание погибших родственниками и их допрос.

Неудачи преследовали Чонгука в этот день по пятам. Тэхён ответил категорическим отказом на предложение руки сердца. Встреча с покупателем сорвалась. Они ждали его в офисе нотариуса, выпили литр кофе, но Мин Сонхо так и не появился. А затем интернет взорвался новостями о стрельбе в бизнес-центре «Домино» в Бруклине. Настроение стремительно падало к отрицательной отметке.

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, Тэхён предложил загнать байки на парковку и пропустить пару бокалов пива. Чонгуку это показалось очень романтичным, и он согласился.

Небольшой ирландский паб «Уголок Бейли» с открытой верандой был в нескольких кварталах от их дома. Им повезло — удалось занять свободный столик на улице, чтобы любоваться удивительным явлением, которое называлось Манхэттенхендж или «Манхэттенское солнцестояние».

Остров Манхэттен был застроен так, что вдоль острова шли авеню, а поперёк, с востока на запад — улицы или «стриты». Только дважды в год на любой «стрит», когда солнце идеально выравнивалось, можно было наблюдать закат солнца и его появление из-за горизонта на рассвете. Чтобы увидеть это редкое явление в Нью-Йорке, десятки тысяч людей выходили на улицы, даже останавливали транспортное движение, чтобы туристы могли сделать удивительной красоты кадры на память. И сегодня как раз был такой день.

Тэхён и Чонгук потягивали холодное нефильрованное, наслаждаясь удивительным закатом. Огромный огненно-красный шар солнца наполовину скатился за горизонт, и казалось, что улица упиралась прямо в него. Из бара доносилась ненавязчивая музыка, а пиво кончилось удивительно быстро.

— Я принесу еще, — предложил Чонгук, и Тэхён согласился.

Чонгук вышел из бара на крытую веранду, держа в каждой руке по две пивные кружки, совсем как официантки на пивном фестивале. Он замер, скрипнув зубами, наблюдая, как к их столику подошла девушка с фигурой модели и предложила Тэхёну с ней выпить.

— Выпить? — Тэхён вскинул бровь.

Она улыбнулась, а судя по прикушенной губе, старалась она это сделать ещё и призывно.

— Если только ты не занят, э-э…

— Тэхён, — подсказал тот.

— Тэхён, — повторила она томным голосом. — Ты приезжий? Я не видела тебя здесь раньше, иначе бы обязательно запомнила.

«Прогиб засчитан. А она просто мастер пикапа, очень тонко намекнула, что красота Тэхёна производит незабываемое впечатление», - подумал Чонгук.

— Ну так что насчёт моего предложения? — девушка принялась наигранно поправлять идеально уложенные волосы.

— Я не могу, — Тэхён покачал головой. — Но мне приятно было получить такое приглашение.

— А почему не можешь? Кольца-то на руке нет.

Чонгуку потребовались все силы, чтобы не закричать: «Ага! Что и требовалось доказать!» Девушка ни за что бы не подошла к Тэхёну с таким предложением, если бы заметила кольцо на пальце!

Победный клич не успел вырваться из горла Чонгука — в кармане зазвонил сотовый телефон. Он со стуком поставил бокалы на стол, выразительно посмотрел на Тэхёна, как бы говоря «расхлёбывай сам кашу», и отошёл в сторону, чтобы поговорить. Звонок был с неизвестного номера:

— Слушаю, — сухо ответил Чонгук, всё же не выпуская Тэхёна из поля зрения.

— Здравствуйте, с вами говорит детектив Дэнни Колдер, семнадцатый полицейский участок Бруклина.

— Чем обязан, детектив?

— Сегодня в перестрелке у бизнес-центра «Домино» погиб Мин Сонхо. Вы последний, с кем он говорил по телефону незадолго до гибели.

— Как погиб? — ахнул Чонгук, оседая на свободный стул.

— К сожалению, я не уполномочен давать комментарии по делу. Но не могли бы вы подъехать в участок и дать показания? Это формальность, но любая информация о погибшем поможет следствию.

— Да… конечно. Я подъеду. Диктуйте адрес.

День, чтобы окончательно стать мерзким, решил закончится именно так — в полицейском участке.