Чонгук не мог сдержать стон наслаждения. Стоило только открыть коробку и почувствовать аромат, моментально распространившийся по кухне… он чуть слюной не захлебнулся.

— Это стоило получасового ожидания. Пицца от Джонни однозначно лучшая в Нью-Йорке. Ты ведь на тонком тесте заказал? — поинтересовался он.

— Да, хабиби.

— А уточнил при заказе, что обязательно с двойным сыром?

Тэхён тихо рассмеялся, потому что вопросы Чонгука были жутко милыми.

— Именно это я и сделал. Будет тебе и тонкое тесто, и двойной сыр, и даже лёд к напиткам. Всё как ты любишь, — и перед Чонгуком тут же, как по мановению волшебной палочки, появилась запотевшая бутылка холодной «Колы».

— Какой ты предусмотрительный.

— Ты будешь есть или только глазами её трахать? — ехидно поинтересовался Тэхён, подцепив кусок пиццы, за которым тонкой паутинкой потянулся расплавленный сыр.

Чонгук протянул руку, намотал сырные нити на палец и отправил в рот. Потом медленно и намеренно соблазнительно поднял на Тэхёна свой взгляд и тут же получил реакцию, на которую и рассчитывал: зрачки Тэхёна расширились, и он задержал дыхание.

— Не издевайся, — угрожающе протянул, медленно приближаясь к Чонгуку.

— Понятия не имею, о чём ты.

— Понятия не имеешь? — почти прорычал Тэхён, хватая руку Чонгука и прижимая её к своему паху. — А теперь можешь понять? Один твой взгляд, одно прикосновение — мое тело тут же реагирует, как кошка на валерьянку.

— О-о-о, — Чонгук наигранно невинно округлил глаза.

— У меня голод. И я говорю сейчас не о еде. Хочу тебя. Сейчас!

— Тэхён, я рад, конечно, что в списке твоих желаний я стою перед едой, но… мы опоздаем на встречу, — предупредил Чонгук, хотя на самом деле это его мало волновало.

Резкий выдох Тэхёна заставил его улыбнуться. Ответ был очевиден: ему на встречу тоже было абсолютно наплевать.

Сердцебиение никак не приходило в норму. Тэхён ощущал легкую вибрацию во всем теле, он не хотел поднимать голову с груди Чонгука, не хотел, чтобы тот прекращал гладить его между лопаток. Их кожа была покрыта потом и спер**й, а губы слились в поц**е так же крепко, как и тела.

— Ты должен его вытащить, — сказал Чонгук, хотя на самом деле ещё не был к этому готов.

— Подожди еще немного, — попросил Тэхён мягким и ласковым голосом, прежде чем снова поцеловать. — Мне нравится место, где я нахожусь.

И видел бог, Чонгуку это нравилось тоже.

— Тэхён, давай поженимся?

— Ты правда не понимаешь почему я хочу «долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас»? — явно обиженным тоном спросил Чонгук.

Они уже приняли душ, оделись и даже доели пиццу. В полнейшей тишине. После произошедшего, когда Чонгук сразу после секса, в чём мать родила опустился перед Тэхёном на одно колено и не получил ожидаемого ответа, в воздухе до сих пор витало напряжение. Теперь казалось, что этот момент разделил их жизнь на «до и после». От выражения лица Тэхёна кровь в жилах застыла. Он впервые увидел в любимых глазах страх и боль, ни намёка на счастье и ни капли радости.

— Нет, это я понимаю. Просто не вижу острой необходимости в кольце и клочке бумаги.

— Понятно, — огрызнулся Чонгук убирая со стола тарелки в посудомойку. — Тогда забудь, что я говорил.

— Как я могу забыть это? — раздражённо ответил Тэхён, направляясь за ним следом. — Тебе вдруг ударило в голову, что нам необходимо оформить официально отношения. Я ответил «нет». И теперь ты дуешься и мы впервые за долгое время на грани ссоры.

— Значит, это я во всём виноват, — протянул Чонгук с издёвкой. — Может пояснишь, почему ты не хочешь вступить со мной в брак?

Чонгук скрестил руки на груди. Тэхён тяжело вздохнул.

— Ты знаешь почему.

— Объясни идиоту. Не понимаю.

— Это усложнит мою жизнь.

— В каком смысле? — Чонгук подозрительно прищурил глаза.

— Не всем так повезло, как тебе с твоим толерантным и понимающим отцом. Ты фактически просишь меня отказаться от моей семьи — только ради того, чтобы у тебя на руках был этот грёбаный клочок бумаги.

— Что-то я не видел, чтобы твоя семья за этот год, что мы живём вместе, о тебе вспоминала. И потом, это не просто клочок бумаги, — возразил Чонгук раздражённо. — Это гораздо важнее.

— Только не для меня, — холодно ответил Тэхён. — Это не изменит моих чувств, я не стану любить тебя больше или меньше. Почему тебе недостаточно просто быть со мной? Почему так важно, чтобы мы вступили в брак?

— Потому что я люблю тебя.

Тэхён мгновенно сократил расстояние между ними, взял лицо Чонгука в ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Я тоже люблю тебя, Гуки, но считаю, что брак — это не про нас. Просто люби меня, а не листок бумаги, на котором написано, что ты должен это делать.

— Будь я женщиной, всё было бы по-другому.

Тэхён опустил руки и обессиленно рухнул на высокий барный стул у кухонного острова.

— Ты используешь запрещённый приём.

— Но ведь это правда. Будь я женщиной, ты бы женился на мне. Тогда бы у тебя не было проблем с твоей семьёй? Брак обычное дело для натуралов. Верно? Поэтому я не заслуживаю того, чтобы вступить в брак с любимым человеком?

В ответ последовала тишина. Они оба замолчали, но понимали, что это еще не конец разговора.

— Хорошо, — сдался Чонгук первым. — Давай просто забудем о случившемся. Мне очень жаль, что я заговорил на эту тему.

— Но ты это сделал. Я не стал тебе врать, был честен с тобой и сразу сказал, что это невозможно. Теперь ты не можешь это выбросить из головы и я тоже. Мы оба облажались.

— Этого бы не произошло, если бы ты просто согласился выйти за меня, — прохрипел Чонгук, снова испытав боль.

— Конечно. И не произошло, если бы тебе было достаточно того, что мы сейчас имеем, — и Тэхён осёкся, понимая, что задел ещё одну больную тему Чонгука.

Чуть больше года назад, после встречи на гонках, которая оказалась неслучайной, они сразу начали жить вместе. Нырнули в омут с головой, утопая в чувствах к друг другу, даже не задумываясь над тем, чтобы сначала попробовать. Тэхён оказался из тех редко встречающихся мужчин, которым нужен один-единственный человек в мире, и этим человеком для него оказался Чонгук. Поэтому естественным для него стало окружить любимого не только любовью, но и заботой, в том числе финансовой.

Жили они в огромной квартире, которую снимал на Манхэттене Тэхён. Он же стал крупным и пока единственным инвестором в бизнес Чонгука. Поначалу Чон не придавал этому значения, но в последнее время это стало сильно его напрягать. Поэтому он решил продать все свои активы в Египте, которые пришлось оставить из-за срочной экстрадиции, и участвовать наравне с Тэхёном в покупке их будущего собственного дома, а также стать независимым в собственном бизнесе.

— Я просто хотел провести всю оставшуюся жизнь с тобой.

— Так и я хочу этого, но только без грёбаного кольца и дерьмовой бумажки.

— Почему ты всё время называешь свидетельство о браке клочком бумаги? Это гораздо важнее!

— Для тебя. Для меня это пустая формальность, которая к тому же сильно осложнит мне жизнь.

— Я устал спорить. Решай, что для тебя важнее, а когда решишь — дай мне знать.

— Я и так знаю, — не раздумывая ответил Тэхён, беря Чонгука за руку. — Я хочу, чтобы всё оставалось, как есть.

Чонгуку всегда хотелось большего, чем ему предлагали обстоятельства. С Тэхёном всё сводилось к тому, что они будут вместе всю оставшуюся жизнь. Чонгук и представить не мог, что будет иначе. Поэтому он и решил форсировать события, вместо того, чтобы радоваться тому, что имеет.

— Хорошо. Нам пора ехать. Мы и так опаздываем.

— Мы можем отменить встречу или перенести на другое время.

— Залог за наш участок в Эль-Файю́ме покупатель уже внёс. Осталось только подписать сделку и завершить расчёт. И откладывать встречу я не хочу. Если ты не в настроении, в Бруклин я поеду один.

Тэхён медлил с ответом и, почувствовав, как по телу стал расползаться предательский холод, Чонгук не стал дожидаться: схватил шлем, ключи и вышел из квартиры. Закрыв за собой дверь, Чон замер у лифта, напряжённо поглядывая на табло. Лифт уже практически доехал до него, когда Чонгук услышал своё имя.

Он повернулся как раз в тот момент, когда Тэхён, со шлемом в руках, бросился к нему и поймал в объятия. Тэ с силой врезался в Чонгука, крепко стиснув в руках и уткнулся лицом в плечо.

— Не надо, не уезжай один, — прошептал он. — Мне стало страшно, когда ты ушёл и я остался в пустой квартире. Не оставляй меня.

Тэхён казался порядочно напуганным. Чонгук видел это по тому, как нахмурились его брови, как потемнели глаза и напряглись скулы.

— Мы со всем разберёмся, — поспешил успокоить его Чонгук, всё ещё видя встревоженный взгляд Тэхёна.

— Обещаю. Просто нужно время. Одно я знаю точно — мы должны быть вместе.

И Чонгук вдруг осознал, что какое-то время не дышал. Глубоко вздохнув, Гук прижался к любимому, едва касаясь губами тёплой кожи, наслаждаясь ощущением сильного тела в своих объятиях. Но в душе скреблись кошки: отношения, в которых были только тепло и уют, вдруг покрылись трещинами.

В один миг от них чуть не ускользнуло то, что они с таким трудом обрели.