МЫ НАД ПРОПАСТЬЮ ВО ЛЖИ * 14 глава
Рассвет робко пробивался в окна сквозь плотные шторы. Тэхён так и не заснул. Он лежал в темноте, облокотившись на подушки, трепетно поглаживая прильнувшее к нему тело. Он скорее бы позволил онеметь руке, но не сменить позу, боясь потревожить сон Чонгука.
Внутри растекалось ощущение, будто бы всё в его жизни наконец-то начинает вставать на места. Спящий Чонгук в его объятиях — это тот самый недостающий пазл, без которого картина, которую он собирал всю жизнь, была с изъяном. Тэхён смотрел на сладко посапывающее во сне юношу и не мог сдержать улыбку умиления. Счастье переполняло настолько, что от эмоций мысли бабочками разлетались в стороны. Эти подрагивающие ресницы, нежные губы… хотелось нашептать мальчишке на ушко всякие глупости, бессовестно пользуясь тем, что он их не услышит.
Чонгук проснулся, открыл глаза и неуверенно улыбнулся, озаряя всё вокруг сияющим взглядом. Заставляя сердце Тэхёна дрогнуть, забиться чаще и рвануть ему навстречу.
— Доброе утро, малыш. Ты как? — нежно спросил Тэхён, улыбаясь глазами, и провёл пальцем вдоль линии припухших губ.
— В порядке, — Чонгук смущённо уткнулся носом ему в грудь, неуловимо напоминая котёнка, настолько милого, что захотелось его схватить в охапку и затормошить.
Наблюдать за Чонгуком было забавно. Прошлой ночью он явно переживал из-за отсутствия опыта. Но паника, охватившая его наутро, была гораздо заметнее, чем неловкость во время секса. Чонгук не знал, куда спрятать взгляд.
— Мне хорошо с тобой, Гуки, — поспешил успокоить его Тэхён. — Очень хорошо. И вчера было всё замечательно.
— Правда? — и Чонгук расслабился, подставляя губы поцелую, такому нежному и… родному.
Тэхён не врал. Секс с незнакомцем кардинально отличался от секса с тем, кто тебе небезразличен. В первом случае, после того, как он достигал разрядки, Тэхёну хотелось побыстрее пойти в душ и смыть следы соития, выпроводить партнёра и больше никогда не пересекаться. В случае с Чонгуком всё было с точностью до наоборот. Его хотелось ещё больше. И произошедшего ночью было бессовестно мало.
— Ты что, в этом сомневаешься? — возмутился Тэхён.
— Для закрепления успеха предлагаю ещё раз убедить меня. Чтобы развеять сомнения.
Чонгук провёл ногтями по груди, задевая сосок Тэхёна, отправляя руку путешествовать по телу. Тэ захлебнулся воздухом в восторженном понимании, что его не просто провоцировали, а пытались соблазнить.
— Ах, ты… маленький дьяволёнок! И что мне с тобой делать, не знаешь?
— Любить, — Чонгук поражал своей искренностью.
— Учитывая, что это был твой первый опыт…
— С чего ты взял? Это не было моим первым опытом.
Чонгук бурно покраснел под снисходительным взглядом Тэхёна.
— Разумеется… Лгунишка, — и поцеловал в губы. — Значит, будем любить бережно и осторожно.
— Прямо сейчас? — замер в предвкушении Чонгук.
— Подожди минутку, — попросил Тэхён и набрал своего помощника. — Чимин, зайди ко мне.
Чонгук тут же натянул одеяло на голову, наивно полагая, что надёжно спрятался и его незаметно в кровати. Тэхён закатил глаза, призывая на помощь все свои ментальные силы, чтобы не рассмеяться, и изменил решение:
— Хотя, нет. Не нужно приходить. Чимин, бери ручку и записывай. Сообщи в поместье — мы возвращаемся в пятницу. Совет назначай сразу после нашего прилёта. Нужно подготовить доклад о поездке и моё коммюнике́ (официальное сообщение). Но перед этим нужна встреча с нашим семейным нотариусом и юристом… Измени моё расписание на ближайшее время. Это не мои проблемы «как», — в том, что ближайшие дни он не сможет работать, Тэхён не сомневался. — Мне нужно пару дней… Хотя нет, давай три. Для чего? Выходные. Слышал такое слово? Так вот, теперь они будут у меня.
Чонгук со счастливой улыбкой вылез из-под одеяла.
— Выходные? Йохуу! — выдохнул он и с блаженной улыбкой уставился в потолок.
Если бы кто-то сказал Тэхёну, что он буквально помешается на сексе, он бы рассмеялся тому в лицо. Тэхён никогда не думал, что это может быть так, но это было. Его тянуло к Чонгуку, постоянно хотелось хоть малого — сплести свои пальцы с другими, закутать податливое и гибкое тело в свои руки, притираясь в каждый изгиб. Тэхён не в силах был не прикасаться к Чонгуку, в одно мгновение тот превратился в магнит, притянувший и намертво влепивший его в себя. Он физически был не в силах выпустить парня из своих объятий.
Тэхён считал, что им подойдет только ласковый, чувственный секс. Именно так было в его мечтах — они валялись обессиленные и нежились в руках друг друга. Первое время так и было. А после, шаг за шагом, они пришли к иному сексу — необузданному и лишенного разума. Любить Чонгука ласково и не спеша не было никакой возможности. Этот искренний отклик на любое прикосновение, абсолютная естественность и искренность в ответ на ласки сводила с ума. Они с трудом прерывались на душ и лёгкие перекусы в постели, отказавшись от чопорных обедов, накрытых в гостиной.
— Ешь! Чтобы крошки не осталось, ни на тарелке, ни в постели, — Тэхён сверлил взглядом возмущённого Чонгука.
— В меня не влезет!
— Ночью так тоже кто-то говорил, — и Тэхён выгнул насмешливо бровь, а Чонгук захлебнулся в смущении, вспомнив, как испуганно впервые оценил некие габариты.
Они бы так и провалялись в постели все выходные, но Тэхён понял, что нужно попытаться отвлечь Чонгука от этого изнурительного марафона. Понятно, что у мальчишки молодой организм, гормоны плещут, но Тэхёну уже далеко не восемнадцать лет, ему нужна была передышка, потому что член уже буквально звенел.
— Собирайся, Чонгук, — скомандовал Тэхён.
— Куда? — насторожился тот.
— Покажешь мне Сеул. А то я видел его только из окна автомобиля.
Тэхён и не мог предположить, что он способен будет забыть на пару дней про все дела и проблемы, что он, одевающийся с головы до ног только в вещи дорогих брендов, будет прогуливаться по садам дворца Токсугун во взятом напрокат ханбоке, наблюдая за сменой караула; что он, который ел всегда в хороших мишленовских ресторанах, позволит Чонгуку втянуть его в соревнование на поедание самого острого рамена в обычном щиктане на Итевоне… Если бы это рассказали Тэхёну, он бы ни за что не поверил.
Чимин негодовал, что его бесценный опыт в бронировании столиков в ресторанах, составлении маршрутов для осмотра достопримечательностей, всё то, с чем он так блестяще справлялся, на эти дни вдруг стало ненужным боссу. Охрана тихо сходила с ума, стоило им хоть на миг потерять из виду Тэхёна и Чонгука, держащихся за руки и прогуливающихся среди толпы поющих и танцующих студентов на Медоне.
А Тэхён и Чонгук — они не замечали, сколько неудобств причиняли команде. Они разговаривали, перебивая друг друга, рассказывали какие-то яркие моменты из жизни, вспоминали забавные истории, делясь эмоциями, довольствуясь на людях лишь невинными прикосновениями и наслаждаясь близостью. Радуясь от мысли, что они есть друг у друга.
Часы внепланового отдыха стремительно таяли, а Тэхён так и не предложил Чонгуку самого главного — поехать с ним в Шотландию. Оставался нерешённым вопрос с получением разрешения на выезд. Чонгук не мог жить и учиться в чужой стране без оформления кипы бумаг, на которые даже с возможностями Тэхёна ушла бы куча времени. Даже по меркам Шотландии, Чонгук был несовершеннолетний — восемнадцать лет ему исполнялось через пару месяцев (Важно! Совершеннолетие в Южной Корее наступает с 20 лет). И что прикажете делать? Ждать столько времени? Тэхён не хотел оставлять Чонгука в Корее, но и находиться здесь дольше тоже не мог себе позволить. Нужна была генеральная доверенность от его матери.
— Чонгук, как ты смотришь, если мы съездим навестить твою маму?
— Мы? — оторопел Чонгук.
— Ну да — мы. Я бы хотел сам посмотреть на клинику, поговорить с врачами. Да и ты уже маму давно не видел.
Чонгук напрягся. Ещё свежи были воспоминания их прошлой встречи. Нет! Нет! И ещё раз — нет! К такому позору он не готов. И о чем только думал Тэхён, предложив поехать в рехаб?! Тащить его в пристанище для алкоголиков и наркоманов — свидание так себе.
— Не переживай, — моментально считал его тревогу Тэхён. — Стен написал, что сейчас состояние стабильное. На групповых сеансах отмечают заметный прогресс. И её лечащий врач не возражает против посещения.
Чонгук отчаянно затряс головой, и не думая принимать доводы. Любовь перемежалась со страхом. С одной стороны, ему очень хотелось увидеть маму в адекватном, не пьяном состоянии, поболтать с ней, подержать за руку или, если повезет, услышать её смех. С другой, а вдруг врачи ошибаются? Вдруг, увидев Чонгука, она опять устроит истерику? Такое уже было.
— Почему? — вкрадчиво поинтересовался Тэхён.
Разговор между ними всё больше стал напоминать хождение босиком по раскалённым углям, где каждый шаг, каждое слово оставляло после себя саднящий ожог.
— Не хочу, — буркнул Чонгук.
— Нервничаешь.
— Не говори ерунды. Тебе показалось. Пф... С чего бы мне нервничать? — затараторил Чонгук.
— Это был не вопрос, — сообщил Тэхён, улыбнувшись.
— Мне стыдно за неё, — выдохнув, честно признался Чонгук. Оказывается, это совсем не сложно — говорить то, что чувствуешь. — Я бы не хотел, чтобы ты её видел в таком состоянии. Она хорошая. Правда хорошая… Была… Но не сейчас.
— Я знаю, — заверил Тэхён. — И меня это абсолютно не смущает. И не должно смущать тебя. Ну, что? Едем?
— Едем, — ответил Чонгук, понимая, что, если Тэхён так решил, так оно и будет.
Адрес рехаба Чимин скинул Тэхёну заранее. Он отказался от услуг водителя, сам сел за руль. Место назначения мигало на экране навигатора красной точкой. Судя по данным на дисплее, дорога не должна была занять больше сорока минут. Тэхён вырулил с парковки отеля, едва ли понимая, что творилось с Чонгуком. Тэхён вез его, непринуждённо держа руль одной рукой и изредка задавая вопросы о тех местах, которые они проезжали. Чонгук, обычно отличавшийся умением завести легкую беседу, прямо сейчас тупил и отвечал односложно. Лишь он открывал рот, и слова застревали в горле. Чем ближе к рехабу они подъезжали, тем тоньше становились нервы.
Автомобиль проехал по приятно шелестящему гравию к главным закрытым воротам и припарковался. Они направились ко входу, держась за руки. У Тэхёна не было ID с собой, но умная система распознавания лиц пропустила их за ворота даже без предъявления документов. Всё так же, держась за руки, они миновали комнаты отдыха с уютными диванами и огромными книжными стеллажами до самого потолка, спортивный зал с бассейном, и поднялись на второй этаж, где их уже ждала директор Сон Хи. Она показала кабинеты врачей, залы для групповой терапии и анонимных собраний.
— В одном из залов у госпожи Чон сейчас сеанс групповой терапии.
— Терапии? — переспросил Чонгук.
— Это встреча, когда пациенты делятся своими трудностями или проблемами, рассказывают, чего им удалось достичь, — пояснила она. — Многие очень ждут этих сеансов. Ведь это важно — научиться признавать, что у тебя есть зависимость. Ставить перед собой маленькие цели и идти к ним. Пусть это всего лишь две недели без зависимости, но для кого-то это шаг к новой жизни.
Чонгук кивнул головой, но всё равно до конца не понял, как эти разговоры помогут маме вылечится. Но докторам, наверное, виднее.
— Комнаты у нас на третьем этаже. Вы можете подождать её в спальне, — предложила директриса.
— Мне пойти с тобой? — спросил Тэхён.
— Нет. Я сам, — решительно отказался Чонгук.
— Хорошо. Я пока пойду побеседую с директором Сон Хо и встречусь со Стэном.
Чонгук нерешительно вошёл в нужную комнату и остановился, осматриваясь вокруг. Он оказался в обычной спальне, а не в палате, как представлял: кремовые стены, цветы в белых кашпо на подоконнике, деревенские пейзажи на стенах. Посередине комнаты кровать, а в изножье пуф и пушистый плед на нём. Небольшой санузел, на полочке перед зеркалом косметика. Чонгук не мог припомнить, когда его мама жила в таких хороших условиях. Но что больше всего его удивило — так это корзина с вязанием в кресле.
Чонгук подошёл ближе и выудил огромный, очень огромный, то ли снуд, то ли недовязанный чулок на великана. Расцветка «вырви глаз»: жёлтые, зелёные, розовые и синие нити сплетались в безумный узор. Он недоумённо вертел его в руках, не понимая, для кого такой предназначался.
— Это у нас один из видов терапии, — такой родной и неожиданно теплый голос заставил Чонгука задержать дыхание.
Он думал, что больше никогда не услышит эти ласковые интонации. Чонгук резко повернулся. Он узнавал и не узнавал знакомые черты. Мама очень изменилась с момента их последней встречи: копна каштановых волос была собрана в аккуратный пучок на затылке, пропала отёчность и мешки под глазами, на щеках даже появился румянец, или это она смутилась, что Чонгук увидел то, что ему не полагалось?
— Вязание?
— Ну да. Здесь предлагают занять чем-нибудь своё свободное время. Кто-то рисует, кто-то играет на пианино или лепит из гипса, а я вот выбрала вязание.
— Что это? — Чонгук удивлённо разглядывал странный чулок.
— Это для деревьев. Видел такие в Сеуле?
Чонгук кивнул, припоминая, деревья на Каннаме, стволы которых украшали такие чулки.
— Это от насекомых или чтобы деревьям не было холодно? — Чонгук всё ещё поражался, что они разговаривали спокойно, о какой-то абсолютной ерунде и при этом не ссорились.
— Мне кажется не стоит искать смысл там, где его нет, — мама мягко улыбнулась, поднимая убежавший моток. — Это просто красиво… Гуки… я боялась, что ты не придёшь больше…
— Мам…
Чонгук в два шага преодолел расстояние между ними и замер, зажмурясь, так и не решаясь прикоснуться к ней. А потом он ощутил невесомое поглаживание по голове. Чонгук судорожно выдохнул и заключил маму в объятия, утыкаясь и шмыгая носом в изгиб шеи, стыдясь поднять голову, потому что разревелся.
— Ты простишь меня? Не сейчас… когда-нибудь, — она зажала рот рукой, пытаясь подавить рвущиеся из неё рыдания.
Чонгук тоже не мог говорить, только кивал головой, соглашаясь.
Спустя время Тэхён застал их расположившихся на кровати: Чонгук положил голову на колени к маме и, казалось, задремал, а та перебирала его волосы и что-то негромко рассказывала. Он даже пожалел, что нарушил такую идиллию.
Чонгук подорвался с кровати.
— Мам, познакомься, это… — встав межу ними, он замялся, не зная как представить Тэхёна.
Мой парень? Какой Тэхён парень? Он и возраста был примерно как его мама. Бойфренд? Такого ему никогда не осмелиться произнести вслух. На помощь пришёл сам виновник замешательства.
— Ким Тэхён, — представился он и почтительно склонился.
Госпожа Чон поднялась с кровати и настороженно разглядывала стоящего перед ней мужчину.
— Ким Тэхён? Тот самый…
— Тот самый, — не дал ей договорить Тэхён и с видом заговорщика подмигнул ей. — Не думал, что новость о моём визите в Корею так быстро распространится. Чонгук, ты не оставишь нас? Нам нужно побеседовать с твоей мамой. Наедине.
— О чём? — Чонгук замер, напряженно вглядываясь то в лицо Тэхёна, то в побелевшее лицо мамы.
Её явно смутил Тэхён и она что-то недоговаривала. Женщина потупила взгляд и взялась разглядывать свои тонкие пальцы.
— Чисто деловые вопросы, которые мне необходимо решить перед отъездом, — непринуждённо ответил Тэхён и, положив стопку документов на туалетный стол, уселся в кресло. — Нужно оформить ряд документов, чтобы пребывание здесь продлилось столько, сколько сочтёт нужным госпожа Чон.
Чонгук не мог отделаться от впечатления, что эти двое его дурачили.
— Иди, сынок. Всё в порядке, — успокоила мама, опускаясь на кровать.
Чонгук послушался, но перед тем, как выйти, обернулся, желая удостоверится, что ему не показалось, что между мамой и Тэхёном вибрировало в воздухе напряжение. И нахмурился. Ему это не показалось. Эти двое явно что-то ему не договаривали.
Разговор затянулся, и Чонгук решил прогуляться. Он спустился к искусственному озеру, которое заметил из окна комнаты мамы, и, подобрав гальку с насыпного берега, принялся запускать «блинчики», хоть как-то пытаясь отвлечься и погасить волнение, поселившееся внутри. Стэн предложил сходить в комнату отдыха и заварить кофе, уверяя, что он вполне себе сносный, но Чонгук отказался, довольно жёстко попросив оставить его одного. Стэн ещё стоял некоторое время рядом, явно собираясь с духом, но так и не решился ничего больше сказать или предложить.
Наконец, на крыльце появился Тэхён, чинно держа под локоть госпожу Чон. И она лучезарно улыбалась! Мелкие морщинки собрались вокруг её глаза, отображая настоящий возраст.
Его мама улыбалась! Значит, Чонгук всё напридумывал! А он это может — хлебом не корми.
— Нам пора ехать, Чонгук. Для первого раза достаточно, — сообщил Тэхён. — Доктор уже дважды выражал недовольство, что мы нарушаем режим посещений.
Мама распахнула руки, приглашая сына в объятия.
— Ты сильный, мой мальчик. Ты со всем справишься, — шептала она на ухо, поглаживая Чонгука по спине. — Знаешь, ты как дерево — стебель ломается, но на его месте вырастает новый побег, более сильный. Просто следуй всегда своему сердцу.
— Меня ещё ни разу не сравнивали с деревом, — неловко усмехнулся Чонгук и глубоко вдохнул, отпуская тяжелые мысли. — Так ты поэтому вяжешь эти странные чулки? Ты думаешь обо мне?
— Господи, как такое могло прийти тебе в голову? — вокруг глаз мамы появились смешные морщинки. — Но ты прав, теперь я очень часто думаю о тебе.
Чонгуку было тяжело прощаться с мамой. Эта поездка подарила столько эмоций, но при этом морально вымотала. Но судя по состоянию Тэхёна, его накрыло не меньше. Когда они с Чонгуком уже возвращались на стоянку, на нем не было лица.
— Ты чем-то расстроен? — спросил Чонгук уже в машине.
Тэхён лишь неопределенно пожал плечами.
— Не придумывай, просто немного устал, — ответил он осторожно, будто боялся, что Чонгук углядит в его словах ложь.
— Угу. Устал. В выходные. Ты выглядишь расстроенным, — не отставал Чонгук.
Тэхён встрепенулся и поспешно покачал головой.
— Нет, всё в порядке, — заверил он. — Просто я очень переживаю — как ты отреагируешь на мой сюрприз.
— Сюрприз? Ещё один? — Чонгук моментально оживился и нетерпеливо заёрзал в кресле. — Какой?
— Скоро узнаешь, — улыбнулся Тэхён и завел машину.
Тэхён заставил Чонгука закрыть глаза и, аккуратно придерживая, завел его в спальню. Послышался шум, шуршание, чьи-то шаги. Чонгук послушно стоял посредине комнаты и не подглядывал. Наконец, когда всё стихло, Тэхён разрешил:
— Можно. Открывай глаза.
На кровати стояла большая коробка, перевязанная золотистым бантом. Чонгук на цыпочках подошёл и уставился на это неверящим взглядом.
— Это всё мне? Одному? Почему?
— У тебя скоро день рождения, но я решил сделать подарок заранее. Не желаешь посмотреть, что внутри?
Чонгук разорвал упаковку и снял крышку, искоса наблюдая за реакцией Тэхёна. Тот сидел с нечитаемым выражением лица. С таким лицом только карты в покере раздавать. Чонгук с интересом заглянул внутрь, и его глаза вспыхнули искренним восторгом:
— Да ладно! Серьезно? Это то, что я думаю?
Чонгук вытащил из огромной коробки другую, чуть поменьше, с золотым готическим вензелем «НP». Бережно снял крышку и вытащил оттуда узловатую коричневую палочку. Он радостно принялся размахивать ей в воздухе, выписывая восьмёрки и приговаривая заклинания:
— Остолбеней! Вингардиум Левиоса!
— Осторожнее с волшебными заклинаниями! — со смехом предупредил Тэхён. — Вдруг они сработают? Кстати, что за проклятие ты сейчас на меня наслал?
— Оглушающее заклятие и заклятие притяжения.
— Уже начали действовать, — со смехом сказал Тэхён, сгребая Чонгука и довольно при этом улыбаясь.
— Только не говори, что тебе не нравится и ты вырос из таких подарков. Иначе я всё оставлю себе.
Чонгук выскользнул из объятий и вернулся к распаковке.
— С ума сошел?! Подарок мой! Я никому его не отдам!
Он вытащил полосатый шарф Гриффиндора и тут же намотал его на шею. Следом — нелепую остроконечную чёрную шляпу с загнутым кончиком и с круглыми мягкими полями, в складках которой явственно угадывались черты глаз и губ. Чонгук тут же с довольным видом нацепил её и замер: казалось, он ожидал, что шляпа сейчас заговорит. Потом у него в руках оказалась бутылка сливочного пива и конфеты с яркой надписью «Берти Боттс».
— Откуда ты узнал, что я фанат Гарри Поттера? — разглядывая сувениры, как сокровища инков, прошептал Чонгук.
— Не забывай, я провел в твоей комнате полдня, пока ты был в отключке.
— Ты рылся в моих вещах? — ахнул возмущённо Чонгук.
— Я просто изучил книги на твоей полке и заметил в рамке билет из кино на фильм «Гарри Поттер», который ты хранил много лет.
— Мы с папой ходили вместе. С тех пор я и заболел этой книгой.
— Так же я обратил внимание, что у тебя была неполная коллекция. Поэтому смотри дальше…
Чонгук с трудом вытащил из коробки тяжелый сундук. Дрожащими руками вскрыл замок, с замиранием сердца приоткрыл немного крышку и сразу захлопнул.
— Не может быть. Этого не может быть, — зашептал он со слезами на глазах. — Это… Это…
— Всё верно, Гуки. Это полное издание. Причем все семь экземпляров из первых партий продаж каждой серии книг «Гарри Поттера» в Великобритании. Книги на английском языке, но я думаю, для тебя не составит проблем прочитать их в оригинале. На первой книге есть автограф Ричарда Харриса (актёр, исполнивший роль Дамблдора фильмах «Гарри Поттер и философский камень» и «Гарри Поттер и Тайная комната», умер 25 октября 2002 года).
Потрясённый Чонгук стоял, не смея прикоснуться к книгам. Он даже задержал дыхание, словно от одного его вздоха они могли превратиться в золотую пыль.
— Как? Как такое возможно?
— Это не всё, — Тэхён кивнул на состаренный конверт, который лежал сверху книг.
Чонгук с трепетом распечатал конверт, словно это было приглашение в Хогвартс.
— Охренеть, — выдохнул он.
— Это новое заклинание? Что-то я не припомню такого.
Чонгук вытащил из конверта билет, и его губы беззвучно зашевелились, читая.
— Я? Я поеду? В Лондонский музей Гарри Поттера! — закричал он, вскидывая вверх руки.
— Да, Чонгуки, мы едем в Англию.
Чонгук принялся прыгать на кровати, как маленький ребёнок, но вдруг резко прекратил и нахмурился.
— Я не могу уехать. Как я могу оставить маму?
— Чонгук, мама не возражает. Вот генеральная доверенность, которую она сегодня подписала, — Тэхён достал из внутреннего кармана официальный бланк с гербовой печатью.
— Ты её заставил? — продолжал сомневаться Чонгук.
— Нет, я просто обрисовал ей ситуацию, и она согласилась, что так для тебя будет лучше. Не переживай за маму. С ней остаётся Стэн.
— А при чём здесь Стэн?
— Вот если бы ты не гонял уток в пруду, а поговорил с ним, как он тебя просил, то узнал бы, что Стэн собирается сделать твоей маме предложение. Он официально уведомил меня о своём намерении, и ему было важно получить и твоё одобрение.
Откровенно говоря, Чонгук обалдел. Он никак не мог представить вместе свою маму и того огромного бугая. Хорошо, что он сидел, когда Тэхён сообщил это. Иначе бы он просто рухнул на пол.
— Вот это новость.
— Чонгук… — помолчав, начал Тэхён, присаживаясь рядом. — Пойми, твоей маме просто нужно было почувствовать себя кому-то нужной.
Чонгук кивнул, не поднимая глаз. Да, конечно, он понимал.
Но какого чёрта она не желала себя чувствовать нужной ему?!
— Она ему действительно нравится, — мягко продолжал внушать Тэхён. — Стэн неплохой парень, хоть и суровый на вид, и он очень переживает за госпожу Чон. Я первый раз видел его таким счастливым, когда он рассказывал мне, что собирается сделать предложение. Советовался, какое кольцо лучше купить. И мама… Ей, наверное, нужна в жизни такая твёрдая опора, как мой Стэн. Ты заметил, как она изменилась?
Чонгук из последних сил сдерживался, чтобы не вскочить и убежать, хлопнув дверью, лишь бы не слышать всего этого.
— Почему она не могла измениться ради меня?
— Потому что ты очень напоминал ей твоего родного отца. Это причиняло ей сильную боль, а как с ней справиться в одиночестве, кроме как забыться в вине, она не знала.
— Ты прав, тогда мне лучше уехать, — выдал Чонгук странное заключение. — Если мама не будет видеть меня, значит, она не сорвётся в очередной запой.
— Ей стало хуже после вашей сегодняшней встречи? Она сказала, чтобы ты больше не приезжал? Прогнала тебя?
Чонгук задумался, припоминая момент расставания, и помотал головой.
С одной стороны он был рад новости о предстоящей помолвке: во-первых, мама будет не одна и за ней будет хороший пригляд; во-вторых — в честных намерениях Стэна он уже успел убедиться, тот сделал официальное предложение и сообщил об этом своему боссу; а в-третьих — маме действительно стало лучше, и в этом ей явно не вязание помогло. Но с другой стороны — обида всё равно стояла сухим комом посреди горла.
— Тогда даже не вздумай так думать, Чонгук. Ей нужен Стэн и сын ей тоже нужен. У твоей мамы был сложный период, но она с ним справится. Как только ей разрешит её лечащий врач покинуть рехаб, они со Стэном приедут в Шотландию.
— Поклянись, — потребовал Чонгук.
— Обещалиус экспилабиус! — торжественно сказал Тэхён, подхватывая палочку с кровати и размахивая ей перед носом Чонгука.
— У палочки должен быть только один хозяин! — Гук повалил его на кровать, пытаясь её отобрать. — И ты совсем не знаешь заклинаний, но я тебя научу.
мы над пропастью во лжи
Касаемо Гука, а нет ли у него кровей благородных? А может родства с ...Эдвардом?!