— Всё готово к видеозвонку. Переводчик будет со стороны японцев, — доложил Сокджин, запуская приложение на ноутбуке.

Он поправил положение веб-камеры и вывел изображение Намджуна на большой экран. Тот откинулся в кресле и вскинул руку в запрещающем жесте, приказывая своему помощнику не включать трансляцию, а дать ему немного времени. Перед предстоящими переговорами Намджуну нужно было сосредоточится. Слишком многое он поставил сейчас на кон.

Намджун решительно был настроен вернуть себе то, чего его несправедливо лишили, и наказать того, по чьей вине это произошло. Всю боль, которую пришлось ему вынести, Тэхён тоже должен испытать.

…Намджун был поздним ребёнком и появился на свет лишь благодаря интрижке отца с секретаршей. Мать, испугавшись, что отец оставит семью, решилась на отчаянный шаг и родила второго ребёнка, когда старшему сыну уже исполнилось пятнадцать лет. И это сработало. Отец, узнав о беременности супруги, одумался: уволил секретаршу, вновь стал примерным семьянином, занявшись воспитанием младшего сына — Намджуна. Над поздним ребёнком родители тряслись, баловали и потакали любым его прихотям, но при этом всегда ставили в пример старшего брата, внушая, что когда Намджун вырастет, обязательно станет таким же как он. Но Джуни-то знал, что всё это ложь, таким, как брат ему не стать никогда. По той простой причине, что он был младшим.

Старший брат лишил Намджуна любви родителей, подарив им наследника. Всё внимание родителей переключилось на внука — Тэхёна, главного продолжателя рода Кимов. Намджун всегда завидовал Тэхёну, они ссорились с самого детства из-за каждой мелочи. Вражда между родственниками не стихла со временем, стало только хуже — особенно когда Джуна фактически лишили наследства.

Чёртовы английские традиции! Майора́т — именно он позволял сохранять аристократам земли, поместья, собрания искусств и предприятия, не пускать всё с молотка и не делить наследство поровну среди наследников. Старший наследник получал всё: титул, поместье и львиную долю в семейном бизнесе, оставляя младшим братьям жалкие крохи. Так произошло и в их семье: старший брат после смерти отца занял его место в Ордене, а потом все передал своему сыну — Тэхёну.

Что оставалось делать Намджуну? Довольствоваться малым и вечно быть на вторых ролях? Сбежать из страны, как сделал это принц Гарри и попытаться устроить свою жизнь за пределами Британии? Нет!

С одной стороны такой закон мог показаться пережитком прошлого, но возможно именно из-за него Британия стала такой большой империей. Младшие в семье знали, что их судьба только в их руках, поэтому плыли в другие страны, захватывали новые земли. Они это делали по одной причине — дома их не ждало ничего. Ни кола ни двора, ни источника дохода. И чем меньше им оставалось по условиям завещания, тем яростнее они охотились за лучшей жизнью. Поэтому и Намджун рассчитывал только на самого себя. И плевать, что действовал он не всегда честными методами.

Он, заметив увлечение Тэхёна Эдвардом, первым поддержал их связь, уговорил брата проявить толерантность и разрешить их союз. Именно Намджун внушил брату, что лучшей партии Тэхёну с его ориентацией не найти. Неважно что Эдвард был из очень бедной семьи, зато этот юноша был настоящим аристократом. Именно Намджун был тем, кто первым разглядел, что под красивой оболочкой скрывалась очень алчная душа. Эдвард легко согласился шпионить для Намджуна, сливая ему нужную информацию. Банковский счёт Эдварда рос, а вместе с ним пропорционально увеличивалось влияние Намджуна и недовольство членов Ордена действиями его старшего брата, который непостижимым образом терял деньги из «чёрной кассы» Ордена.

Но всё испортил этот мерзавец Эдвард. Его задачей было шпионить в поместье, вовремя доставлять Намджуну важную информацию, ублажать Тэхёна в постели, отвлекая того от дел. Но Эдвард не справился с поставленной задачей. Где и как прокололся этот смазливый мальчишка, Намджун не знал, но не сомневался, что его гибель во время купания, да ещё и вскоре после аварии, в которой погибли брат с женой — это были не случайные события. Какой идиот полезет купаться во время шторма, да еще и в такое холодное время? Скорее всего эту «случайную» смерть Эдварда подстроил Тэхён, догадавшись, кто был виновником аварии его родителей.

У Намджуна почти получилось. Почти. Он уже начал учить клятву Суверена перед членами «Ордена Чертополоха», рассчитывая занять место погибшего брата. Тэхён был слишком молод, слишком подавлен смертью родителей и гибелью своего возлюбленного, чтобы занять его. Он совершенно не подходил на роль Суверена. Намджун, заручившись поддержкой многих семей, уже в мечтах представлял себя во главе стола, сколоченного из вековых дубов Хайленда в часовне Ордена, облаченного в зелёную бархатную мантию и с орденской цепью на груди. Предвкушал, как все, склонив головы, будут принимать и соглашаться с любым его решением.

Его триумф был так близок!

Тэхён не грифон, он чёртов феникс! Племянник сумел собрать себя буквально по крупицам и войти в часовню на заседание Совета с гордо поднятой головой: сосредоточенный, властный и неуязвимый. Наглости племяннику было не занимать, как и знания чёртовых английских традиций и законов. Он заявил свои права как старший сын рода, воспользовавшись майоратом, который по-прежнему действовал в Британии. Все договорённости, которых достиг Намджун с членами Ордена, рухнули в один миг, и он опять остался за бортом. Тэхён, который был младше его почти на десять лет, который ни черта не понимал в бизнесе, занял место Суверена.

Намджун никогда не выступал против Тэхёна в открытую, но и не прекращал предпринимать одну попытку за другой, чтобы подставить его. Всё было бесполезно. Даже если Тэхён не разбирался в каком-то вопросе, он, не жалея средств, нанимал лучших специалистов, которые с лёгкостью решали проблемы. Он окружил себя преданными и верными людьми. Подобраться к племяннику было практически невозможно. Последнее, что предпринял Намджун — смог установить программу-шпион на ноутбук Тэхёна. Намджун радостно потирал руки, когда на счёт полились деньги. Но радовался он недолго: Тэхён смог вычислить провал своего банковского приложения и вовремя свернул лавочку с офшорами. Обошёлся лишь малой кровью — стычкой с китайцем Вонгом.

А сейчас Намджун чувствовал, что настало его время. У Тэхёна появилось уязвимое место, его болевая точка.

Чон Чонгук.

Молодой, красивый — благо, было в кого. Наверное, такой же хитрый… ублюдок — в прямом смысле этого слова (от слова «блудить» — незаконнорождённый потомок «чистокровного, благородного» родителя). Мальчишка совсем вскружил голову Тэхёну, тот размяк, потерял хватку. Именно сейчас у Намджуна наконец должно получиться: он отстранит племянника с поста Суверена и завладеет властью. И от предстоящих переговоров с японцами зависело очень многое. Сейчас важно было заманить их, пообещать золотые горы от слияния их компаний, притвориться, что он может принимать решения и диктовать свои условия Ордену. Невозможно было предугадать, каковы будут масштабы этой лжи, сколько всего она за собой потянет и чем в итоге обернется, но другого шанса Намджуну больше не выпадет.

Сокджин был всё там же, в кабинете, только теперь он прилип к ноутбуку и сосредоточенно что-то изучал. Намджун хотел бы позволить себе чуть дольше полюбоваться тем, как он покусывал пухлую нижнюю губу, как убирал волосы назад, прочесывая пряди пальцами от лба к затылку — это удивительным образом успокаивало, но дольше тянуть время не стоило. Не следовало томить в ожидании руководство «Kyushu Power» и лично Такимото Хироси. Намджун чуть ослабил галстук и кивнул Сокджину, разрешая запустить трансляцию.

— Коннитива, о-гэнки дэс ка (здравствуйте, как дела)? — натянув на лицо елейную улыбку, нараспев протянул Намджун в камеру.

— Меня беспокоит, что нас японцы загоняют в угол. Фактически это будет не слияние, а поглощение. Только представь, как ты озвучиваешь Ордену, что мы будем получать только тридцать процентов от прибыли, а всё остальное заберут японцы. Тэхён такого не одобрит, он тебе с этим предложением даже не разрешит на Совете появиться, — осторожно начал выговаривать Сокджин, как только завершилась трансляция.

— Разрешалка ещё не выросла у Тэхёна — это раз, и не держи меня за лоха последнего — это два. Такимо Хироси контролирует «Kyushu Power», но у меня девятнадцать процентов в «Lumination» через пакет «Tower Int». Помнишь в четверг я провёл пакетную сделку? (распоряжение о продаже или покупке большого количества ценных бумаг)

— Да. Ты вывел шорты перед слиянием. (шорт или короткая позиция — это продажа ценных бумаг, валюты или товаров, которыми трейдер не владеет на данный момент, то есть берет их в долг у брокера)

— Сделку я провёл в ланч, когда на бирже малая активность, чтобы меньше привлекать внимания.

— Но я заметил её.

— Молодец. Это тебе плюс. Но ты её неверно трактовал, — Намджун усмехнулся. — Предложение для «Kyushu Power» — уловка, чтобы временно подкрепить «Lumination». Так я избавляюсь от балласта. А пакетной сделкой я войду «Tower Int» и «Lumination». Я получу наконец своё. Контрольный пакет акций во всех предприятиях Тэхёна. Цена акций его предприятий обвалится до четырёх фунтов, когда станет известно о слиянии «Kyushu Power» и «PetroSol».

— Ух, ты… Ты просто гений, Намджун!

— А самое главное, нам не понадобится одобрение Тэхёна на все эти операции. Но мне мало обвалить акции его компании. Я хочу лишить его всего — компаний, банков, поместья, его новой игрушки — Чон Чонгука — и, главное, занять место Суверена в Ордене. Он останется ни с чем. Вот увидишь, скоро всё изменится. И следующий приём в честь открытия сезона охоты буду уже проводить я, а не он.

— Кстати, о приёме… Мне удалось получить приглашение. Точнее два, одно, как ты и просил — для твоего гостя. Не подскажешь, чьё имя мне вписать? — искорка надежды мелькнула в глазах Сокджина.

— Всему своё время. Узнаешь чуть позже, кого я приглашу на кейли в поместье Тэхёна. Это должно стать сюрпризом для всех, для тебя в том числе.

Уже слишком поздно было что-то менять в отношениях Тэхёна и Намджуна, время не повернуть вспять, поэтому оставалось только подстраиваться под ситуацию. Тэхён практически не общался с родным дядей, интуитивно чувствуя угрозу, исходящую от него.

Но всё же главную тайну Грифона Намджуну удалось узнать.

После возвращения Тэхёна из Кореи Намджун решил навестить племянника и приехал в поместье, без звонка и официального уведомления. Тогда-то он и познакомился с Чонгуком. Правда вскользь, но даже тех пяти минут общения Намджуну было достаточно, чтобы обо всём догадаться. Тэхён ворвался с охранниками в гостиную с перекошенным от ярости лицом.

— Тэхён, хорошо что ты пришёл пораньше. У нас гости — твой дядя Намджун, — бросился ему навстречу Чонгук.

— Гук, иди наверх! — рявкнул Тэхён.

— Мы только познакомились, — попытался вразумить его мальчишка. — Я попросил Жака подать нам чай.

— Немедленно!

Чонгук предпочёл не спорить, оставив родственников наедине.

— Твой визит завершён, — процедил Тэхён и кивнул охранникам, чтобы те вывели Намджуна.

С тех пор они свели общение к минимуму, Тэхён исключил родственника из своей жизни. Но не только двери дома Тэхёна стали закрыты для Намджуна — он фактически стал персоной нон-грата везде: гольф-клуб аннулировал его членство, его перестали приглашать на приёмы и в гости. Тэхён отдал соответствующее распоряжение везде и всем, кому только смог. Для поддержания мало-мальской репутации Намджуну приходилось всеми правдами и неправдами выбивать пригласительные на различные мероприятия. К сожалению, королевские скачки в Аскоте и теннисный турнир в Уимблдоне в этом сезоне прошли мимо него. Он с огромным трудом не давал о себе забыть, пытаясь хоть как-то поддержать свою сеть контактов.

Узнав дату предстоящего приёма в поместье Тэхена, Намджун решил, что настало то самое удачное время для реализации его плана. Надежды, что Тэхён вспомнит опального дядю и пригласит его сам, было мало. Положа руку на сердце, Намджун слабо надеялся, что и у Сокджина получится раздобыть официальное приглашение. Он уже начал продумывать варианты, как просочиться сквозь заслон охраны Тэхёна, но у его помощника всё получилось. Два пригласительных билета на плотной бумаге с золотым тиснением и фамильной печатью Грифона лежали на столе перед Намджуном.

Сокджин сразу сдулся, поняв, что второе приглашение было не для него. Когда Намджун приказал ему добыть у Чимина ещё одно приглашение, но с пробелом в имени, робкая надежда расцвела у Джина в душе. Он уже даже начал фантазировать, как они входят в поместье Тэхёна, держась за руки, и Намджун наконец представляет его всему обществу своей парой… Получалось, что приглашение нужно было для кого-то другого. Сокджин с досадой закусил губу и отвернулся, не желая, чтобы босс заметил его разочарование.

— Тебя что-то не устраивает? — Намджун достал сигарету, зажав в зубах, щелкнул зажигалкой, а сам продолжал следить за помощником, считывая его реакцию.

— Нет. Всё в порядке, — быстро взял себя в руки Сокджин и поспешил перевести разговор на другую тему: — Ты просил информировать о любой подозрительной активности вокруг «PetroSol».

Намджун выпустил плотную струю сизого дыма в потолок и посмотрел потяжелевшим взглядом. Последние дни он зарылся в работу, подготавливая почву для слияния. Но независимо от занятости и нагрузки, он всегда держал руку на пульсе, для него было важным ощущать контроль над ситуацией. Именно поэтому у него были везде свои глаза и уши. Всю информацию собирал Сокджин, проверял и только потом доносил её боссу.

— Докладывай, — разрешил Намджун.

— Был куплен крупный пакет акций «PetroSol».

— Кто? — рявкнул Намджун. — Насколько крупный?

— Владелец акций — Чон Чонгук.

Намджун яростно треснул по столу, а Сокджин зажмурился и втянул голову в плечи.

— Этот щенок что-то пронюхал? Почему он вообще играет на бирже? Сколько ему лет?

— Девятнадцать.

— Сопляк недоделанный! Сколько ему удалось купить?

— Пакет не настолько велик, чтобы он мог влиять на решения совета директоров. Но я не мог не обратить внимание на этот факт. Очень странное совпадение, особенно перед слиянием. Может быть, он что-то пронюхал о разработке Чарли?

— Откуда? Была утечка?

— Нет. Всё держится в строгой секретности, как ты и велел. Но мне очень не нравится поведение Чарли. Он сомневается в правильности твоего решения о слиянии. Постоянно задаёт идиотские вопросы: что японцы сделают с его зарядной станцией, как будут использовать?

— Это не должно его волновать, — резко ответил Намджун, затушив сигарету в пепельнице. Он вдавил окурок в хрусталь с такой силой, что казалось, этим жестом демонстрировал, что может произойти с тем, кто посмеет встать на его пути. — Этот полоумный гений передал мне право на внедрение своего изобретения. Я ищу инвестора, того, кто готов вложиться в запуск его «чудо-батареи», и презентую продукт на рынок. А Чарли уже получил солидный куш и, насколько я знаю, потратил часть этих денег.

— Всё так. Но может, стоит с ним побеседовать лично и успокоить? — Сокджин зарылся пальцами Намджуну в волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, и начал массировать кожу головы, вынуждая того расслабиться и довольно застонать через закушенную губу.

Намджун прикрыл глаза, бесстыже кайфуя от ощущений. Приятное тепло разливалось по телу, расслабляя мышцы, зажатые спазмом от ярости. Умелые ласки помощника действовали очень приятно. Еще немного, и он был готов схватить его и разложить прямо на столе, но Сокджин только цокнул языком, мягко выпутал пальцы из волос и провел носом возле самого уха.

— Так я приглашу его на личную встречу? — казалось, что он сейчас еще поцелует там же, за ухом, но Сокджин исчез из-за спины так же тихо, как и появился там.

Намджун почти рыкнул от досады, потирая лицо рукой. Провокатор, чистый провокатор. То плавно подпускающий к себе, то внезапно ускользающий из объятий. Сокджин открыто показывал свой интерес, но Намджуну определенно требовалось больше времени, чтобы заявить открыто об их отношениях.

В любом случае, Сокджин был прав: встреча с Чарли лишней не будет. Намджуну очень нужно это слияние, а еще больше ему нужно будет триумфальное выступление на Совете Ордена, когда он объявит о гениальном изобретении и слиянии с крупнейшей в Японии энергетической компанией. Намджун буквально чуял, что его заявление заставит покачнуться трон, на котором столько лет сидел Тэхён. И маленькая компания, которую оставил ему отец в наследство, наконец-то станет монстром, способным уложить Грифона на лопатки.

Намджун откинулся на спинку кресла и чуть потянулся, но потом удивлённо распахнул глаза — Сокджин приглушил свет в кабинете и крутанул его кресло, разворачивая к себе. 

— Замечательное завершение переговоров, — Намджун лениво потрепал любовника по щеке, убирая обмякший ч**н в трусы и застёгивая ширинку. Скользнув ладонью по напряжённой шее Сокджина, подцепил пальцами подбородок, поднимая вверх.— Умеешь ты доставлять удовольствие. А сейчас, Джинни, оставь меня одного. Нужно сделать важный звонок.

Тот даже не пытался подняться с колен, так и сидел, не сводя с босса взгляда. Он медлил, будто хищник, готовясь к прыжку, а потом его губы снова растянула распутная ухмылка.

— Заканчивай побыстрее все дела. Продолжим дома.

Намджун дождался, когда за Сокджином закроется дверь в кабинет. Достал чёрную папку из стола. В ней были собраны отчёты детектива, вырезки из университетской газеты, инсайдерская информация из различных баз данных и главное — ДНК-заключение клиники. Намджун выудил из стопки фотографий одну, ту, где детективу удалось поймать крупный план. Внимательно вгляделся в изображение и бросил небрежно на стол.

— Ну что, Гуки? — Намджун пригвоздил ногтем его фотографию к столешнице. — Пришло время познакомиться с родственником.