Приглашение? Вот уж неожиданность.

Му Цинлин впервые держал в руках подобную бумагу. Приглядевшись к изящным иероглифам, он удивлённо приподнял бровь: его звали не куда-нибудь, а на поэтический вечер. Зачем простым поварам подобное сборище?

Управляющий семейства Чжан поторопился развеять его сомнения:

— Хозяин Му, не берите в голову. Это обычная сходка городской молодёжи: посидим, поедим, выпьем, побеседуем. Ничего официозного.

Му Цинлин кивнул:

— Я обязательно приду.

Похоже, Чжан Чжэ просто решил помочь ему обзавестись полезными связями. Молодые-то молодые, да именно они — будущая опора города. К тому же дата удачно выпадала на очередной выходной в заведении. Отличная возможность посмотреть, как развлекается местная знать.

Едва управляющий ушёл, рядом образовался Ван Тьечжу.

— Учитель, а меня возьмёте за компанию? Посмотрю хоть, как умные люди отдыхают!

Му Цинлин пробежал глазами по приглашению:

— Написано, что можно взять одного близкого человека и одного слугу.

Тьечжу уже разинул рот, чтобы напроситься на роль близкого человека, как затылок обдало морозным сквозняком. Обернувшись, он наткнулся на невозмутимый, но весьма выразительный взгляд генерала Чэнъина.

Ван Тьечжу молча сглотнул. Ну уж нет, оспаривать право старшего он точно не решится! Слава богу, они успели сойтись до того, как открылась правда о личности Чэнъина, иначе парень и слова бы связно вымолвить при нём не смог. А теперь жил под одной крышей — и всё благодаря учителю. Экая удача для простого смертного! Впрочем, парень радовался собственной доброте: раньше-то он не знал, кто перед ним, да и у самого генерала памяти не было. Они хоть и цапались постоянно, но границ Тьечжу не переходил.

— А ещё можно взять слугу! — воодушевился парень, намереваясь зайти с другого бока.

Однако его опередил Сяо Е — парень молчаливый, но обладавший поистине бездонным желудком:

— Хозяин Му, я немного владею рукопашным боем. Возьмите меня слугой — буду охранять вас.

Ван Тьечжу подавился воздухом. Он совсем забыл: у Му Цинлина и Чэнъина статус особый, без телохранителя в люди выходить опасно, а из него самого боец — как из булыжника птица.

Му Цинлин прекрасно видел эти молчаливые переглядки. Он повернулся к Чэнъину:

— Хочешь пойти?

Чэнъин кивнул:

— Думаю, будет любопытно.

Му Цинлин лишь вздохнул. И что древние забавы сдались межзвёздному генералу? Впрочем, Чэнъин всю жизнь провёл на войне. Теперь, сбросив тяжкое бремя, он заново проживал жизнь в виртуальном мире. Ему ведь чуть за тридцать — самое время радоваться простым вещам.

Но раз брать Чэнъина, то хотя бы один охранник действительно необходим. Увы, для Тьечжу места не оставалось.

Ван Тьечжу поспешно замахал руками, демонстрируя редкую сообразительность:

— Ой, учитель, я совсем забыл! У меня же на тот день свои дела наметились!

— К чему эти уступки? — улыбнулся Му Цинлин. — Я просто напишу Чжан Чжэ и попрошу ещё одно приглашение.

Парень едва не заплясал от восторга.

— Ладно, заканчиваем уборку и отдыхать. Завтра снова открываемся, — Му Цинлин погладил его по плечу.

Выходные ушли на заготовку крахмальной лапши и машевых нитей, так что нормально выспаться никто не успел. Нужно было набраться сил перед рабочей сменой. А Му Цинлину ещё предстояло вернуться в реальный мир и провести кулинарный стрим.

***

Сестра Хуан и маленькая Сяо Я уже обустроились на новом месте.

Поздней ночью мать и дочь лежали на незнакомой кровати под знакомым тёплым одеялом, тихо перешёптываясь.

— Ягодка, а тебе не кажется... что с хозяином Му и Тьечжу что-то не так? Они будто... странные какие-то, — неуверенно пробормотала Сестра Хуан.

Женщина не отличалась высоким умом или грамотой, но женское чутьё подсказывало: тут кроется какая-то тайна.

Сяо Я, хоть и была ребенком, рассуждала по-взрослому:

— Матушка, какими бы необычными ни были учитель и младший брат, они приняли нас как родных. Даже если у нас есть догадки, не стоит ни спрашивать, ни болтать лишнего.

— И то правда, — вздохнула женщина. — Мне порой кажется, будто они бессмертные, спустившиеся с небес нам на выручку.

Девочка тихо улыбнулась:

— Учитель для меня получше всяких бессмертных. Сколько раньше в храмах ни молились, толку не было, а учитель сразу помог.

Причиной для таких мыслей стала недавняя встреча.

Пару дней назад мать и дочь сталкивались на улице с родственниками покойного мужа — теми самыми дебоширами, что пытались отнять ребёнка. Встретились нос к носу. Прятаться было некуда, и Сестра Хуан уже приготовилась к худшему, рассчитывая лишь на присутствие прохожих.

Но родственники прошли мимо. Они даже не взглянули на них, словно перед ними были абсолютно чужие люди.

Тьечжу тогда обещал «уладить вопрос». Женщина думала, парень нанял местных уличных задир, чтобы те напугали наглецов. Но взгляд бывших родичей был не испуганным — он был пустым. Они искренне не узнавали ни Сестру Хуан, ни Сяо Я.

Это пугало и завораживало одновременно.

Но девочка права: кем бы ни был учитель, он подарил им новую жизнь.

Из кухни снизу доносился густой, умиротворяющий аромат тушащейся курицы. Мать и дочь медленно погрузились в сладкий сон.

***

Му Цинлин смыл дневную усталость и заставил Чэнъина сделать то же самое.

— Линлин, ты ведь теперь NPC, к чему такая стерильность? — с лёгким вздохом отшучивался генерал.

— Мы работаем с едой, чистота — первое правило!

Му Цинлин терпко терпеть не мог неряшливых кулинаров. В жаркой кухне копоть и масло неизбежно въедаются в кожу, поэтому он строго следил за гигиеной — и своей, и окружающих.

Тьечжу, сидевший неподалёку, хихикнул:

— А ведь я раньше тоже не каждый день мылся, пока к учителю не попал. Попробуй-ка после смены воду греть!

Му Цинлин покачал головой:

— Марш мыться, болтуны. Скоро пора возвращаться.

Чэнъин после душа привычно прошмыгнул в комнату Цинлина. Они легли на кровать, сплетясь в уже привычную «позу восьминога».

Ван Тьечжу за дверью тихо похихикал. Он жил здесь уже несколько дней и прекрасно знал обстановку в реале, но каждый раз поражался: неужели эти двое не замечают, насколько двусмысленно выглядят их ночные обнимашки? Впрочем, парень лишь подмигивал самому себе, с нетерпением ожидая дня, когда сможет официально назвать генерала супругом наставника.

Закрыв глаза в игре, Му Цинлин и Чэнъин в то же мгновение очнулись в реальном мире — в соседних палатах военного госпиталя.

Му Цинлин снял датчики и сладко потянулся. Хотя его субъективное время удвоилось, бытовые мелочи вроде умывания тоже приходилось выполнять в двойном объёме.

В соседней палате Бай Бай уже проводил обследование генерала.

— Динамика прежняя, — констатировал врач. — Время погружения в сон сдвигается на пять-десять минут ежедневно. Ещё немного, и мы достигнем полного пробуждения.

Му Цинлин нахмурился:

— Нужно помочь ему пробить этот барьер. Лишь тогда он поправится окончательно.

Ведь Чэнъин уже просыпался вспышками: сначала на минуту, потом на три. А во время технического обслуживания игры, когда им овладели паника и страх за Му Цинлина, он смог преодолеть блокировку и пробыть в сознании несколько часов подряд!

Это был ментальный прорыв. Му Цинлин опасался, что пассивное ожидание по строгой схеме может затянуться, а ведь внезапный сон генерала оставался непредсказуемым.

— Не суетитесь так, мне и сейчас отлично, — улыбнулся Чэнъин, глядя на их споры.

Му Цинлин вздохнул. Поразительное хладнокровие!

— Пока вокруг мир, всё под контролем, — продолжал рассуждать Му Цинлин. — Но что, если завтра вспыхнет новая война? Генералу Чэнъину придётся вернуться на фронт. Не скажешь же жукам-инопланетянам: «Подождите, мне пора вздремнуть на пару часов»?

Бай Бай задумался:

— В твоих словах есть логика. Но как спровоцировать новый скачок сознания?

В прошлый раз сработал каскад сильнейших эмоций: страх потери, амнезия, отчаяние. Повторить такое искусственно невозможно. К тому же сейчас к Чэнъину вернулась большая часть памяти.

— А если сменить его спецоборудование на обычную голографическую капсулу? — предложил Му Цинлин. — Сейчас у него модифицированное устройство без кнопки выхода. Если дать ему возможность самостоятельно управлять входом и выходом из сети, его мозг быстрее восстановит контроль над телом.

Бай Бай кивнул:

— Поговорю об этом с Юй Са. Хуже точно не будет.

Му Цинлин строго посмотрел на генерала:

— А ты просто послушно лечись и не спорь.

Чэнъин лишь развёл руками. Ему-то казалось, что всё складывается идеально: спокойные дни в виртуале, вкусная еда, а в реале — Цинлин рядом. Каждое утро он смотрел кулинарные эфиры своего любимого повара, а по вечерам они вместе учили историю и географию Новой Поднебесной.

Му Цинлин сверился с часами:

— Мне пора начинать трансляцию. Есть пожелания к обеду?

Бай Бай ухмыльнулся:

— Ого, уже принимаешь заказы?

— Лишь справляюсь о вкусах, — улыбнулся Цинлин. — Так что?

— Всё, что ты делаешь, вкусно, — отрезал Чэнъин.

***

Запуск трансляции. Канал «Гушиюэ».

Му Цинлин привычно скрыл лицо за виртуальной маской. Едва эфир стартовал, в комнату хлынули сотни тысяч зрителей. За считанные дни он превратился в самого популярного кулинарного стримера Межзвёздной сети, а вырезки из его видео штурмовали топ-тренды.

В чате тут же запестрели сообщения:

«Стример, стример, что готовим сегодня?»

— Традиционные китайские сладости — машевые пироги «Люйдоугао», — ответил Му Цинлин.

«Это из зелёных бобов маш?»

«Стример, я в старой энциклопедии видела название "Хакими северно-южный машевый пирог «Люйдоугао»", это оно?!»

Му Цинлин едва удержался от смеха. Надо же, старый интернет-мем из XXI века пережил тысячелетия и превратился в исторический факт!

— Почти, — сдерживая улыбку, проговорил он. — Ингредиенты те же.

В древности бобы маш замачивали на четыре часа, пока оболочка не начнёт легко сходить от нажатия пальцев. Но с технологиями будущего эта процедура заняла ровно две минуты в специальном ультразвуковом процессоре.

Следующий шаг — термическая обработка.

Бобы отправились в пароварку на полчаса, чтобы они не просто размякли, а превратились в рассыпчатую муку.

Пока шёл процесс, Му Цинлин заговорил с аудиторией:

«Стример, а ты только десерты умеешь делать? А домашнюю кухню умеешь?»

— Домашние блюда тоже умею, — честно ответил Му Цинлин. — Просто сейчас в сети появились другие мастера, которые активно обучают повседневной кухне. Не хочу создавать конкуренцию, поэтому пока сосредоточусь на сладостях.

Публика отнеслась к его словам с добрым скепсисом. Для жителей Межзвёздной сети, привыкших к питательным гелям, появление даже одного кулинара казалось чудом, а Му Цинлин скромно намекал, что знает вообще всё.

Впрочем, спорить никто не стал. Ресторан домашней кухни в игре уже штурмовали тысячи игроков, а рецепты Ван Тьечжу разлетались миллионными тиражами. Гастрономический бум захлестнул империю.

Тем временем бобы приготовились.

Му Цинлин пересыпал горячую массу в измельчитель, добавил немного молока для нежного аромата и превратил маш в однородное пюре.

Затем наступила очередь выпаривания лишней влаги. Добавив немного кукурузного масла, сахарной пудры и сухого молока, Му Цинлин поместил массу в сушильный шкаф, где пюре мгновенно превратилось в пластичную, пахнущую свежестью пасту.

Дав ей немного остыть, он достал резные деревянные формочки. Заполнив их зелёной пастой, он с силой надавил на поршень.

На бамбуковую доску опустилось изящное пирожное с четким растительным орнаментом.

— На сегодня получилось довольно много, — улыбнулся Му Цинлин, демонстративно разламывая одно пирожное, показывая его бархатистую текстуру. — Так что объявляю розыгрыш среди зрителей!

Дегустация завершилась, начался розыгрыш — и в виртуальном эфире настал самый жаркий миг.

Экран захлестнула лавина подарочных эффектов.

Му Цинлин подумывал отключить функцию донатов: государственная премия и подъемные уже поступили на счет, да и последующие выплаты не заставят себя ждать. К тому же он до сих пор не потратил деньги, переведенные Чэнъином. Нехваткой средств он явно не страдал, однако подобной опции в настройках стрима попросту не существовало.

В эту эпоху всеобщего процветания медицина, образование и быт обеспечивались бесплатно, да еще и ежемесячное пособие выплачивалось каждому. Когда жизнь у всех в достатке, скинуться понравившемуся ведущему — дело самое обычное.

Сегодня машевых пирожных «люйдоугао» вышло много, но достаться каждому победителю по огромному куску все равно не могло.

— Каждому достанется лишь по небольшому кусочку, — объяснял Му Цинлин. — Так мы сможем порадовать больше людей. Готовить люйдоугао несложно, вы вполне можете попробовать сделать их дома.

По самым скромным подсчетам, набралось пятьдесят порций. Для миллионной аудитории шанс, конечно, мизерный.

Благо десерты, которым Гушиюэ учил в последние дни, особых навыков не требовали. Сметливые зрители, освоив базовый рецепт, уже вовсю импровизировали: например, в недавнее ледяное желе «биньфэнь» стали добавлять свежие фрукты. Попробовавшие десерт в виртуальном режиме остались в полном восторге, а сам автор идеи, говорят, уже размышлял над открытием собственного дела.

В чате не раз спрашивали Гушиюэ, не против ли он коммерческого использования его рецептов. Му Цинлин проявлял щедрость: пусть делают что хотят, никаких авторских отчислений он не требовал.

Не тратя времени на лишнюю болтовню, он запустил розыгрыш.

— Поздравляю пользователей с никами Moshang Huakai, Sanfen San, Chunri Qipao, Luo-psi, Zhuaqi Zuozhe Dou Yidou, Fenghua Xueyue, Moxiang Nailv, Xingchui Xiaowu, Maoyin, MH, Yu Qiuxiu, Qingtian He Mao, Han Hong, Xuanhe, Babaozhou, Sen-ye... — с легкой руки зачитал он список победителей. По прошлым эфирам у него накопился богатый опыт, так что даже длинная вереница имен отскакивала от зубов.

Счастливчики ликовали: сегодня удача улыбнулась именно им.

Пятьдесят порций люйдоугао Му Цинлин передал Сяо Е. Тот бережно упаковал пирожные, и маленькие посылки разлетелись к своим владельцам.

— Что ж, время поджимает. Всем хорошего дня и до завтра!

Завершив трансляцию, Му Цинлин забрал оставшиеся десерты и вернулся в палату.

Пирожных оставалось еще немало — хватило бы угостить всех медиков и персонал на этаже. Блюдо незамысловатое: готовить его по паре штук бессмысленно, слишком много возиться с подготовкой. Проще сделать сразу большую партию, а при правильном хранении сладость пролежит не один день. Благо деревянные формочки были под рукой — одна дощечка давала сразу десять аккуратных пирожных.

Люйдоугао получились невероятно нежными, рассыпчатыми — брать их приходилось с осторожностью.

Му Цинлин откусил маленький кусочек. М-м, тот самый знакомый вкус, старый добрый рецепт. Это самый простой способ приготовления машевых пирожных. Вот когда зрители набьют руку, можно будет перейти к десертам посложнее. Всему свое время.

— Эх, сюда бы еще чайник хорошего чая, — с легкой ностальгией вздохнул он. — Традиционные китайские сладости раскрываются во всей красе только с чаем.

— Так чай у нас есть, — Бай Бай откликнулся мгновенно, доставая из шкафчика пару коробок.

В обеих лежал зеленый чай.

Бай Бай сам взялся за заварку.

— До чего приятный аромат!

Бай Бай улыбнулся:

— Чай — вещь замечательная, да только ценителей у него маловато. С кофе та же история, напиток на любителя.

И в кофе, и в чае содержится масса полезных веществ и микроэлементов, так необходимых организму, но специфический вкус отпугивал большинство. В Межзвёздной сети не раз спорили, почему в древности люди так фанатели по чаю. Межзвездным жителям, привыкшим к сладкой газировке, и чай, и кофе казались слишком горькими.

Му Цинлин прекрасно их понимал. В этом мире сначала появилась химическая газировка, и только потом ученые смогли воссоздать натуральные растения. Разумеется, привычка взяла свое: сладость — это первый вкус, покоривший человечество. На фоне синтетических лакомств натуральные чай и кофе с их естественной горчинкой проигрывали.

Му Цинлин усмехнулся:

— Что ж, завтра приготовлю кое-что новенькое. Попробуем ввести чай и кофе в массы.

— О, это было бы просто великолепно! — просиял Бай Бай.

За последнее время, питаясь вместе с ними натуральными блюдами, доктор буквально лучился от счастья. Еще бы, такая вкуснотища! Ему даже казалось, что он набрал пару килограммов. К счастью, анализы оставались в идеальной норме и даже улучшались, иначе он решил бы, что подобная еда вредна для здоровья.

Обед снова принес Ван Цзи из армейской столовой.

Му Цинлину неожиданно пришел в голову вопрос:

— А чем обычно питаются в военном госпитале?

Бай Бай ненадолго задумался, а затем усмехнулся:

— Да в основном питательными растворами. Это же куда быстрее и эффективнее.

Му Цинлин задумчиво кивнул и спустя паузу спросил:

— Если геном современного человека настолько силен, да еще и медицина шагнула так далеко, врачи тут, наверное, не слишком загружены?

Бай Бай не сдержал смешка:

— Крепкий геном и развитая медицина не отменяют того факта, что люди состоят из плоти и крови. Мы точно так же получаем травмы и болеем, просто методы лечения стали более совершенными, чем в вашу эпоху.

«И то верно», — подумал Му Цинлин. Старые болезни побеждены, но в новом мире и новой среде неизбежно возникают новые недуги. Высокий уровень медицины — это благо.

— В таком случае можно подать заявку руководству и открыть при госпитале нормальную столовую, — предложил он. — Врачи и медсестры могли бы ходить туда обедать по сменам.

Бай Бай улыбнулся:

— Не беспокойся об этом, наверху уже все спланировано. Традиционная кухня обязательно войдет в каждый дом.

Армейская столовая уже работала вовсю. Пусть первая группа поваров была небольшой и училась в основном у Ван Цзи, но, освоив базовые навыки, они передавали опыт дальше, обучая следующую смену. Повара для городских ресторанов домашней кухни тоже проходили подготовку у них. Так, шаг за шагом, кулинарное искусство распространялось по всему миру. Что уж говорить о простых гражданах — многие уже научились готовить пару-тройку несложных блюд дома.

Раньше хватало адептов питательных растворов, которые кричали, будто натуральные продукты — это пережиток прошлого, но теперь даже самые упорные поклонники «синтетики» сдались перед ароматами настоящей еды.

А уж о столовых и вовсе переживать не стоило. Со временем государственные учреждения одно за другим откроют собственные пищеблоки. В век высоких технологий создать робота-повара или загрузить кулинарную программу в обычного бытового андроида не составляло никакого труда. Главное — иметь четкие рецепты и точные пропорции.

Народные массы уже вовсю требовали перемен, однако руководство страны пока сдерживало процесс. Правительство стремилось не просто накормить людей натуральной едой, но и научить их готовить самостоятельно, чтобы они не зависели полностью от технологий. Ведь если завтра техника выйдет из строя, человечество должно сохранить эти навыки и передать их потомкам.

Му Цинлин кивнул:

— Я тоже постараюсь наскрести времени и составить подробный сборник рецептов.

Чэнъин вздохнул:

— Не бери на себя слишком много. Ты и так сделал невероятно много. Не забывай, теперь у тебя впереди целая вечность.

Му Цинлину было всего двадцать с небольшим — он прожил от силы десятую часть отпущенного ему века. Да и в виртуальном мире его ждали долгие десятилетия. Кулинария Новой Поднебесной уже встала на правильные рельсы, и Му Цинлину достаточно было неспешно делиться своими знаниями. Запись рецептов, глубокая переработка продуктов — все это не требовало спешки.

К тому же стоило ему приготовить новое блюдо, как специалисты тут же фиксировали каждый его шаг. Напрягаться сверх меры главному сокровищу Новой Поднебесной никто бы не позволил.

Му Цинлин лишь беспомощно улыбнулся, но на душе у него стало тепло. За все время с момента его пробуждения руководство ни разу не надавило на него, стараясь лишь сделать его жизнь в новом мире максимально комфортной.

— Кстати, твоя генетическая модификация назначена через пять дней. У тебя нет никаких накладок?

— А от меня требуется какая-то подготовка? — переспросил Му Цинлин. — Через пять дней в мире Лянъи намечается поэтический вечер, надо бы заглянуть, а больше ничего важного.

— Не волнуйся, — ответил Бай Бай. — Процедура сугубо индивидуальная. Твои земляки обычно погружались в сон на период от восемнадцати до тридцати часов, так что твоему пребыванию в игре это никак не помешает.

Он предупредил его заранее, чтобы парень успел настроиться. Впрочем, Му Цинлин не испытывал страха — скорее любопытство.

Бай Бай отвел его в специальный медицинский блок и показал оборудование. Сплошь неизвестные приборы! Даже если бы доктор попытался объяснить принцип их работы, Му Цинлин вряд ли бы понял. Это все равно что объяснять древнему человеку устройство МРТ или КТ — тот лишь хлопал бы глазами.

— То есть я просто пролежу без сознания часов двадцать?

Бай Бай с улыбкой кивнул:

— На связь с игрой это не повлияет, ты сможешь спокойно находиться в виртуальности. Единственное ограничение — пока идет модификация, выйти из игры ты не сможешь.

— Не беда. Проведу день в игре, а трансляцию в реальности просто перенесу или возьму выходной.

— Организуй все, как тебе удобно. Если потребуется наша помощь — только скажи.

— Да больше ничего и не нужно. — Му Цинлин с интересом разглядывал капсулы. — Если геном современного человека формируется еще при рождении, зачем вам такое оборудование? Неужели его создали специально под нас, попаданцев?

Бай Бай удивился:

— Вовсе нет, эти аппараты существовали всегда.

Му Цинлин опешил.

— Ты ведь наверняка читал вводные главы по истории и знаешь, как пять тысяч лет назад люди покинули Древнюю Голубую Звезду и вышли за пределы Млечного Пути?

Тогда человечество, поставив на карту все, отправило в космос первых поселенцев. Их главной задачей было сберечь искру человеческой жизни и найти безопасный дом, где вид мог бы продолжить свой род. Поселенцы взяли с собой не только знания, но и генофонд: все мужские и женские клетки были законсервированы, а новых детей на первых порах выращивали исключительно в капсулах выращивания плода. Это позволяло гарантированно избежать генетических аномалий и близкородственного скрещивания.

Со временем геном подстраивался под новые условия, однако иногда у людей проявлялся атавизм. Вот тогда на помощь и пришла технология генетического апгрейда.

Му Цинлин прозрел. Ему вспоминались случаи из старых новостей: у белой пары вдруг рождался темнокожий ребенок. ДНК-тест подтверждал родство, а при глубоком изучении генеалогического древа выяснялось, что пару веков назад в роду был темнокожий предок. Проявление скрытых генов — феномен того же порядка.

— Можно сказать и так, — кивнул Бай Бай. — В нашей медицине это называют генетической болезнью. Процент заболеваемости крошечный, но лечение отработано до автоматизма. Несколько часов в капсуле — и человек здоров.

Бай Бай взглянул на хронометр:

— Пошли обратно. Чэнъину уже пора просыпаться.

Едва они вернулись в палату, Чэнъин успел обменяться с ними лишь парой фраз, после чего вновь внезапно погрузился в глубокий сон.

Му Цинлин вздохнул и нежно коснулся его щеки.

— А что говорит Юй Са по поводу попытки войти в игру через стандартное оборудование?

Бай Бай хмыкнул:

— Ну, ты же знаешь Юй Са. Он парень перестраховочный. Завтра приедет лично и будет следить за всем сам.

Му Цинлин не сдержал улыбки:

— И правильно делает.

Юй Са был не просто осторожен по натуре — они с Бай Баем и Чэнъином росли вместе и были назваными братьями. И переживал он не только за самого молодого генерала Новой Поднебесной, но и за близкого друга.

***

На следующий день в ресторане семьи Му запустили в продажу разнообразную крахмальную лапшу и рисовую лапшу.

Посетители приняли новинки с восторгом. Кое-кто даже умудрился заказать сразу четыре пиалы с разными вкусами и в итоге вывалился из заведения, держась за стену.

Заметив, что поток гостей в «Муцзя шисы» немного спал, к ним заглянула хозяйка Тан из соседней лавки. Му Цинлин всегда помнил о доброте и старался угостить соседку, когда готовил что-нибудь эдакое. Хозяйка Тан немало помогала ему, а добро нужно помнить.

— Сестра Тан, если захотелось остро-кислой лапши «суаньлафэнь», заслали бы слугу — зачем самой в очереди париться?

Хозяйка Тан ответила со свойственной ей прямотой:

— Да ладно тебе! Я в последние дни так закрутилась, что даже проведать вас времени не было.

В последнее время она экспериментировала с новыми рецептами сладостей: прошла путь от простых фруктовых карамелек до молочных конфет, ириса, тянучек и конфет с орехами. Вот и сейчас она принесла Му Цинлину большую коробку.

— Хозяин Му, сделай одолжение, попробуй! В еде ты у нас главный знаток, подскажи, что так, а что не так.

Му Цинлин улыбнулся: надо же, из уст местной жительницы прозвучало слово «знаток»! Настоящая винегретная мешанина миров.

Впрочем, для Ван Цзи и остальных игроков этот древний мир Голубой Звезды казался невероятно аутентичным. И с этим ничего не поделать: в эпоху Му Цинлина историю изучали по раскопкам и сохранившимся фолиантам, а у жителей Синьхуася остались лишь разрозненные отрывки. Собрать из них нечто подобное — уже огромный подвиг. Интересно, были ли среди его собратьев-попаданцев профессиональные историки? Все-таки знать истинную историю своего народа — дорогого стоит. Увы, сам Му Цинлин тут помочь не мог: пик его познаний пришелся на выпускные экзамены, а после них все знания испарились без следа.

— Конфеты просто загляденье! — искренне похвалил Му Цинлин, перепробовав лакомства.

Особенно ему понравился жевательный мармелад с виноградным вкусом, до боли напоминавший детские конфеты из прошлого.

Хозяйка Тан просияла:

— Раз уж сам хозяин Му одобрил, значит, и покупателям придутся по душе!

— Даже не сомневайся, — поддержал ее Му Цинлин.

Местные жители обладали поразительным интеллектом, и способностей к обучению им было не занимать.

Хозяйка Тан оглянулась и негромко произнесла:

— Я заметила, сегодня на улицах появились лоточники, торгующие едой. И ведь у тебя выучились! Продают соленья, тофу-пудинг «доухуа», нежный тофу, а пара лавок даже предлагает жареные блюда. И торговля у всех идет неплохо...

Сладости и лапша были лишь предлогом — соседка пришла выразить свое беспокойство за его бизнес. Му Цинлина тронула ее забота. Хозяйка Тан, будучи человеком старой закалки, свято чтила секреты мастерства и ремесла.

— Не переживай, сестра Тан. Я еще во время прошлых уроков говорил: если кто-то хочет зарабатывать на кулинарии — пусть дерзает.

Хозяйка Тан с улыбкой вздохнула:

— В жизни не встречала столь щедрого человека!

— Просто я хочу, чтобы люди наконец начали нормально питаться, вот и все. К тому же мои секреты этим не ограничиваются, так что клиентов у меня никто не отнимет.

Уличная торговля его только радовала. Если уж на то пошло, появление конкурентов снижало его собственную нагрузку. Работать с утра до ночи без продыху — сомнительное удовольствие. Раньше, когда вечерами делать было нечего, помылся — и спать, а наутро снова в бой. Теперь же приходилось разрываться на два мира. И хотя физически он не уставал, мозг работал на пределе. Возможно, только после генетической модификации он станет таким же выносливым, как Ван Цзи и остальные.

Хозяйка Тан продолжила:

— Раз уж ты все продумал, не буду лезть с советами. Поговаривают, ты собираешься продавать рецепты заготовок?

— Именно, — кивнул Му Цинлин. — Крахмальная лапша и миксиани требуют сложной предварительной обработки. Не готовить же мне их каждый раз с нуля самостоятельно! Проще купить готовое, как тот же тофу. Те, кто купил рецепты тофу, теперь снабжают им весь город. И мне удобно, и людям заработок.

Хозяйка Тан заколебалась:

— А если я захочу перепродать рецепт в другие города, ты не станешь возражать?

Му Цинлин рассмеялся:

— Сестра Тан, ты, верно, не знаешь, но в других городах люди начали торговать по моим рецептам даже раньше, чем в Цяньчэне. А секрет приготовления тофу гонцы давно увезли в далекие провинции. Ты хочешь купить рецепт лапши?

Хозяйка Тан кивнула:

— Как ты и сказал, продукт лежкий, готовится быстро — замочил в воде, и можно варить. Отличная еда!

— Три ляна серебра за один рецепт. Если берешь весь комплект — отдам за десять.

Хозяйка Тан опешила:

— Какая-то невероятно низкая цена за такие ценные сведения! У нас за рецепты конфет просили не меньше сотни лянов!

— Я не продаю эксклюзив, — пояснил Му Цинлин. — Учиться может любой желающий. А если кто-то захочет перепродать рецепт в другие края — пожалуйста, лишь бы цена не превышала мою. Моя цель — сделать вкусную еду доступной для каждого, а не нажиться на эксклюзиве.

— Ладно, не буду юлить — рецепт просят мои родичи по материнской линии, — призналась хозяйка Тан. — Когда приходить на обучение?

— Да прямо сегодня вечером!

В ближайшие дни он планировал сделать упор на блюда из крахмальной лапши, а их собственные запасы подходили к концу. Сестра Хуан трудилась не покладая рук, но ее заготовки предназначались для следующего публичного урока. Так что ученики от хозяйки Тан придутся как нельзя кстати — отработают учебу бесплатным трудом!

— Отлично, я отправлю их к тебе вечером.

Хотя лапши в заведении еще хватало, они закрыли двери уже к середине дня: закончились бульон для куриного супа и заправка из обжаренного мясного фарша для «суаньлафэнь». Готовить новую порцию соуса с нуля требовало времени, да и Му Цинлин не хотел переутомлять работников.

Вечером от родичей хозяйки Тан пришли несколько толковых молодых ребят. Му Цинлин с чистой совестью перепоручил их обучение сестре Хуан и Сяо Я, а сам вместе с Чэнъином и Ван Цзи вернулся в реальный мир. О безопасности сестры Хуан можно было не переживать: Цзян Юй и Цзян Чжоу не спускали с заведения глаз из тени.

Сегодня Чэнъину предстояло впервые войти в игру через стандартный шлем, поэтому Му Цинлин во время утреннего стрима был слегка рассеян.

К счастью, тема занятия оказалась простейшей — чай с молоком и кофе, так что особых кулинарных изысков не требовалось.

Зрители приняли напитки с неожиданным восторгом. И дело было вовсе не в том, что раньше они не любили чай или кофе — они просто терпеть не могли горечь! Молоко, свежая заварка и немного сахара по вкусу — вот и весь секрет идеального чая с молоком. Му Цинлин планировал со временем научить их делать шарики из тапиоки, саго, кокосовое желе и таро — эти добавки идеально подходили для сладких напитков.

Что же касается кофе, то сегодня Му Цинлин показал самый базовый вариант — кофе латте, в который тоже можно было добавить сахар по вкусу.

Если к чаю межзвездная публика относилась сдержанно — пить можно, хоть и без особого восторга, — то с кофе история была иной: как ни вываривай кофейные зерна, эссенция все равно горчила.

Никто и помыслить не мог, что простейшее сочетание кофе и молока даст столь невероятный результат. Нежнейшая молочная пена с едва уловимой горчинкой, оттененная сладостью сахара, создавала невероятно глубокий и бархатистый вкус.

Десертные напитки базового уровня отнимают минимум времени. В прошлые эпохи популярные сетевые заведения легко выставляли по тысяче чашек за смену.

Му Цинлину незачем было изощряться: он сразу заварил по огромной бадье чая с молоком и кофе-латте. Если разлить всё по стаканам объёмом в триста миллилитров, порций хватило бы примерно трём-четырём десяткам счастливчиков. Что до них самих, Му Цинлин чуть позже мог смело смешать ещё немного.

Конечно, тридцать-сорок призовых мест — капля в море для его гигантской и горячей армии поклонников. К счастью, рецептура обоих напитков была незамысловатой. Разные сорта чая, молоко, игра с пропорциями — и каждый раз получался новый вкус.

Как раз об этом Му Цинлин и рассказывал во время эфира: кто-то предпочитает послаще, кто-то любит выраженный чайный аромат, а кому-то и вовсе по душе соленоватые нотки. Сложного ничего нет, так что зрителям стоит попробовать самим и найти тот самый идеальный рецепт.

Розыгрыш подошёл к концу. Десятки заветных стаканов отправились к своим обладателям, а Му Цинлин вместе со своим помощником Сяо Е, прихватив собственный чай с молоком, вернулся в палату.

Сегодня в госпиталь пришёл Юй Са, захватив с собой двух официальных представителей разработчиков игры.

Му Цинлин встречал гостей с улыбкой:

— Как раз вовремя! Заходите, попробуйте сегодняшний чай с молоком и кофе.

И снова палата наполнилась искренними похвалами. Му Цинлин к комплиментам уже привык.

— Невероятно! Из самых простых ингредиентов — молока и чая — получается такая вкуснотища. А горьковатый кофе с добавлением молока и сахара приобретает столь густой, бархатистый вкус.

— И не говорите! Чем мы вообще раньше занимались, если не додумались до такого?

Му Цинлин не удержался от смешка:

— Раньше вам просто не хватало нужного направления. Теперь, когда идея есть, всё быстро наладится.

Никогда не стоит недооценивать изобретательность гурманов. Раньше они просто не знали, с чего начать, а теперь подобные напитки начнут появляться повсеместно, словно грибы после дождя.

— Кстати, хозяин Му, ваше персональное голографическое оборудование готово, — подал голос один из гостей. — Можете опробовать прямо сегодня, с ним будет куда удобнее.

Прежде из-за спешки положение Му Цинлина было особым: гарнитуру для него собирали в экстренном порядке, и хотя устройство обладало всем необходимым функционалом, выглядело оно грубовато — просто пучок проводов, подсоединяемый прямо к голове. Новая же капсула внешне ничем не отличалась от стандартных моделей.

Специалист коротко объяснил тонкости управления, и Му Цинлин с благодарностью кивнул:

— Спасибо, сейчас же протестирую.

— Если возникнут вопросы или сложности, сразу связывайтесь с нами.

— Договорились, огромное спасибо.

Му Цинлин прекрасно понимал: представители разработчиков пришли не только ради передачи оборудования. Главной целью был новый эксперимент с Чэнъином — проверка, сможет ли тот самостоятельно погружаться в игру и выходить из неё.

Под руководством Бай Бая постоянные крепления на теле генерала начали аккуратно снимать. В те отчаянные дни, когда Чэнъин находился на грани, его подключили к игре через стационарный аппарат, и с тех пор прибор ни разу не отсоединяли. Даже сейчас, когда он мог проводить в сознании по нескольку часов в день, врачи не рисковали убирать шнуры, опасаясь непредвиденных осложнений.

Но время для следующего шага наконец пришло. И хотя Бай Бай был высококлассным медиком, состояние Чэнъина давно вышло за рамки традиционной науки.

Бай Бай поколебался и вдруг предложил:

— Хозяин Му, может, приляжете к Чэнъину и обнимете его?

Му Цинлин опешил:

—...

Чэнъин застыл:

—...

Присутствующие в палате переглянулись. Это ещё что за методики?

Му Цинлин и Чэнъин прекрасно понимали ход мыслей врача, но под взглядами стольких свидетелей ситуация выглядела слишком неловко.

Бай Бай решил снизить планку:

— Ну или хотя бы возьмитесь за руки.

Он помнил: в момент прорыва Чэнъина Му Цинлин всё время держал его за руку. Врачи были готовы хвататься за любую соломинку.

Отказываться Му Цинлин не стал. Он вполне естественно присел на край койки и сжал ладонь Чэнъина — тёплую и крепкую.

— Не бойся, я рядом, — тихо произнёс Му Цинлин.

Страха Чэнъин не испытывал, но от этих слов лишь послушно кивнул. Ему и самому до безумия хотелось окончательно поправиться. И дело было не только в собственной судьбе, сколько в Цинлине.

Линлин оказался буквально привязан к нему. Сам-то он давно идёт на поправку: стоит завершить генетическую модификацию, и можно покидать стены госпиталя, возвращаться к нормальной жизни и открывать для себя красоты обновлённого мира. Но из-за него Линлин вынужден оставаться в палате. Если Чэнъин поправится, он наконец сможет вывезти его отсюда и показать новую эпоху.

— Начинаю, — предупредил Бай Бай.

Чэнъин кивнул, ощущая, как сжавшая его пальцы ладонь Му Цинлина слегка задрожала от напряжения. Он слегка шевельнул пальцами и подмигнул юноше, показывая, что всё в порядке. Да и в случае неудачи они просто вернутся к исходной точке.

Бай Бай тем временем отсоединял датчик за датчиком. Вся палата замерла, не сводя глаз с медицинских мониторов и показателей. Никаких отклонений не наблюдалось, лишь в момент, когда доктор отщёлкнул последний игровой кабель, волны на графике активности мозга едва заметно дрогнули.

— Как себя чувствуешь? Дискомфорта нет?

— Всё в порядке, — качнул головой Чэнъин. — Чувствую себя хорошо.

— Отлично, — кивнул Бай Бай. — Сейчас подставим новое оборудование, перенесём данные со старого прибора, и сможешь попробовать зайти.

Перенос данных занял считанные минуты, но атмосфера в комнате накалилась от волнения. Му Цинлин нервничал больше всех — Чэнъин даже почувствовал, как его ладонь взмокла от пота.

Когда новая гарнитура была готова, Чэнъин закрыл глаза и запустил процесс погружения.

Раньше, проваливаясь в беспамятство в реальном мире, он автоматически оказывался в виртуальном пространстве. Теперь же требовалось осознанное управление. Появилась даже функция настройки внешности!

Чэнъин невольно улыбнулся про себя:

«Если я сейчас перекрою себе лицо, Сестра Хуан и остальные завтра с ума сойдут от страха».

Пока погружение не завершилось, он всё ещё слышал звуки палаты.

— Если после входа не сможешь самостоятельно выйти, свяжись с Цзян Юем и Цзян Чжоу, чтобы они вернулись и доложили нам, — донёсся голос Бай Бая.

Чэнъин слегка качнул пальцем, давая понять, что услышал.

И в следующий миг провалился в игру.

Голова на мгновение закружилась, но ощущение быстро прошло. Открыв глаза, он обнаружил себя посреди глубокой ночи в мире Лянъи. Вокруг царила абсолютная тишина. Линлин спал у него под боком, тёплый, согревающий своим мерным дыханием, щекотавшим ухо.

Эксперимент с самостоятельным входом в мир Лянъи увенчался успехом!

Игровая панель управления оставалась на месте. Чэнъин вызвал меню и нажал «Выход».

И в ту же секунду его сознание угасло.

В реальном мире Му Цинлин и Бай Бай гипнотизировали взглядом приборы. Прошло около пяти минут, когда доктор нарушил молчание:

— Судя по всему, в игру он вошёл успешно, а вот выйти сам не может.

— Поборемся ещё немного, — предложил Юй Са. — Скоро Цзян Юй или Цзян Чжоу должны выйти на связь и доложить.

Но время шло, а Чэнъин не просыпался, и стражники из игры не возвращались.

Му Цинлину стало не по себе:

— Я войду сам и проверю.

Бай Бай тоже нервничал, но показатели жизнедеятельности оставались в норме, так что он не стал возражать:

— Только без паники.

Му Цинлин даже не стал возвращаться в свою палату — подсоединил новое устройство прямо у койки Чэнъина и мгновенно погрузился в виртуальность.

Откашлявшись от темноты, Му Цинлин открыл глаза в игре. В комнате стояла непроглядная тьма. Чэнъин спал рядом — до того безмятежно и неподвижно, что если бы не ровный подъём грудной клетки да спокойное дыхание, Му Цинлин перепугался бы до смерти.

Он потормошил Чэнъина за плечо:

— Проснись!

Никакой реакции.

Охваченный тревогой, Му Цинлин перевернулся, вцепился в него обеими руками, стал трясти за рукав, отчаянно звать по имени — всё без толку. Чэнъин лежал как истукан.

Шум в комнате поднялся такой, что дежурившие снаружи Цзян Юй и Цзян Чжоу прибежали на подмогу. Окликнув хозяина через дверь, они ввалились в спальню:

— Хозяин Му, что-то произошло?

— Чэнъин искал вас пару минут назад? — выдохнул Му Цинлин.

— Никакого шума не было, мы всё время сидели на крыше, — растерянно ответил Цзян Юй. — А вы почему вернулись в такой час?

Му Цинлин в двух словах обрисовал ситуацию. В реале они рассчитывали, что Чэнъин успешно зашёл в игру, но тот не позвал подчинённых, а теперь лежал без чувств.

Охрана мгновенно всполошилась. Все втроём они принялись растирать генералу виски, щипать за нос, давить на акупунктурные точки — Чэнъин не подавал признаков жизни.

Цзян Юй внезапно замер и неуверенно предложил:

— Хозяин Му... вы слышали сказку про Спящую красавицу? Поцелуй любящего человека способен разрушить любые чары. Может, и вам попробовать?

В конце концов, между генералом и Му Цинлином всегда существовала странная мистическая связь. Чтобы просыпаться по ночам в этом мире, генералу каждый раз требовались обнимашки Му Цинлина. А ну как поцелуй сработает ещё мощнее?

Му Цинлин вспыхнул от смущения, но спорить и открещиваться от слов «любящий человек» не стал. Сейчас не время для гордости — если есть хоть малейший шанс, надо пробовать.

— Тогда... отвернитесь?

Братья Цзян послушно развернулись спиной, вытянувшись в струнку, словно верстовые столбы.

В слабом лунном свете Му Цинлин вгляделся в лицо спящего Чэнъина. Одежда и волосы слегка взлохматились от их попыток привести его в чувство, но генерал всё равно оставался чертовски хорош собой.

Удивительное чувство: внешний вид Чэнъина в игре отличался от его облика в реальности, но Му Цинлин каким-то шестым чувством знал — перед ним один и тот же человек.

Поцеловать?

Му Цинлину стало нестерпимо жарко. Если это вернёт Чэнъина в чувство, к чёрту сомнения!

Он ещё раз косо взглянул на застывших у стены стражников. Нашли время стоять на часах — во время первого поцелуя! Ну да ладно.

Отбросив лишние мысли, Му Цинлин зажмурился и прижался губами к губам Чэнъина.

Надо же... кто бы мог подумать, что его первый поцелуй случится в виртуальной игре. Впрочем, технологии через пять тысяч лет действительно шагнули далеко вперёд: губы ощущались мягкими и тёплыми.

— Линлин?.. — вдруг раздался тихий голос.

Му Цинлин отпрянул как укушенный. Чэнъин открыл глаза и недоумённо смотрел на него.

Неужели он снова что-то упустил? С каких пор их отношения с Линлином дошли до поцелуев?

Му Цинлин в шоке вытаращился на него:

— Чёрт... Реально сработало?!

— Что сработало? — Чэнъин окончательно запутался.

Цзян Юй и Цзян Чжоу с облегчением обернулись:

— Генерал, вы наконец очнулись!

Чэнъин мгновенно всё понял: Линлин поцеловал его только для того, чтобы разбудить. На душе стало одновременно смешно, досадно и слегка уныло.

— Ты помнишь, что произошло? — перебил его мысли Му Цинлин.

Чэнъин кивнул:

— Я успешно вошёл в игру, не почувствовал никакого недомогания и решил сразу проверить обратный выход.

Ведь в этом и заключалась цель эксперимента: если бы он научился свободно подключаться и отключаться, это стало бы огромным прорывом. Однако где-то произошёл сбой.

— Нажав на кнопку выхода, я потерял контроль над телом... Нет, точнее будет сказать: тело отключилось, но моё сознание оставалось абсолютно чётким.

— Это как? — не понял Му Цинлин.

— Такое чувство, будто я застрял в каком-то межпространственном зазоре. Ни туда, ни сюда, и снаружи ни звука.

Застряв в этом простенке, он сохранял ясность ума и чувство времени. Проболтавшись там минут двадцать, он вдруг ощутил мощный рывок, и его буквально затащило обратно.

Му Цинлин смутился ещё сильнее:

— Выходит... мой поцелуй и впрямь помог?

— Похоже на то, — у Чэнъина тоже потеплели щёки.

Му Цинлин спрятал лицо в ладонях:

— Да что вообще с нами происходит?

Почему Чэнъину обязательно нужно требовать объятий, а теперь ещё и поцелуев, чтобы просто прийти в себя? Это смахивает на какую-то дикую мистику.

Чэнъин помедлил, а затем тихо спросил:

— Линлин, помнишь, я говорил, что уже видел тебя раньше?

— Генерал! — предостерегающе окликнул Цзян Юй.

Юй Са строго-настрого запретил им распространяться об этом при Му Цинлине, опасаясь, что тот начнёт накручивать себя.

— Что вы от меня скрываете? — Му Цинлин подозрительно прищурился.

Братья Цзян нервно сглотнули.

— Всё в порядке, я сам расскажу, — вздохнул Чэнъин. Он не считал Линлина человеком, склонным к слепому фатализму или лишним драмам. — Ничего страшного не произошло. Когда наш флот возвращался с поля боя, мы проходили через точку пространственного перехода, где разбился твой лайнер, и случайно оказались рядом.

Они буквально вытаскивали выживших из обломков корабля. Если бы не современная медицина, шансов выжить в открытом космосе у Му Цинлина не было бы вовсе.

Чэнъин продолжил:

— Наверное, в глубине той чёрной дыры произошёл взрыв, или случился всплеск энергии... В общем, накатила аномальная ударная волна, и я провалился в кому.

Му Цинлин нахмурился:

— Значит... ты спас меня?

— Не совсем. Просто оказался рядом и протянул руку.

На борт поднимали множество людей, и генералу вовсе не обязательно было рисковать собой. Но тогда Чэнъину стало любопытно, что за обломки дрейфуют в секторе, и он находился у шлюза. В момент, когда один из спасательных мехов заносил капсулу с Му Цинлином, произошла накладка, и юношу чуть не выбросило обратно в вакуум. Чэнъин среагировал мгновенно и успел перехватить его. И ровно в ту же секунду корабль накрыло той самой пространственной волной.

Никто из экипажа не пострадал, за исключением самого Чэнъина, впавшего в коматозное состояние.

— Юй Са и остальные молчали, потому что боялись навязать тебе чувство вины, — мягко добавил Чэнъин. — Но я знаю, что ты поймёшь правильно.

Му Цинлин усмехнулся. Внезапность тех событий исключала чью-либо вину. Однако внутри всё равно вспыхнула глубокая благодарность: если бы не Чэнъин, он вряд ли пережил бы тот катаклизм.

— Выходит, твоя кома и моё попадание в игру связаны именно с той ударной волной...

И эта связь объясняла, почему для пробуждения Чэнъина требовался физический контакт, а теперь — даже поцелуй.

Му Цинлину, чей разум сформировался в древнем мире, где о чёрных дырах знали разве что из фантастики, всё это казалось сущим шаманизмом.

— Из-за той волны твоя душа попала в виртуальный мир, а я оказался заперт в коме, — резюмировал Чэнъин. — Лишь когда я впервые прикоснулся к тебе в игре, моё сознание обрело форму. До этого всё было словно в тумане.

Му Цинлин вздохнул:

— Невероятно...

Пять тысяч лет назад человечество открещивалось от любых проявлений мистики, а теперь приходится принимать вещи, не поддающиеся логике.

— А то, что ты не смог выйти из игры... это потому, что моего тела не было рядом? — уточнил Му Цинлин.

— Возможно. Но я не уверен.

Прежде они спали в обнимку, и когда Му Цинлин выходил из игры, Чэнъин оставался там ещё ненадолго.

Му Цинлин решительно залез на кровать и привычно обхватил Чэнъина руками и ногами, словно осьминог:

— Давай проверим ещё раз. — Вспомнив про замерших стражников, он кашлянул: — Мы сделаем ещё одну попытку, а вы пока присмотрите за Чэнъином.

— Слушаемся! — братья Цзян почувствовали себя не просто прожекторами, а настоящими светилами, излучающими свет и тепло на всю округу.

Чэнъин смущённо улыбнулся.

На этот раз Му Цинлин не стал выходить первым, а остался ждать. Чэнъин закрыл глаза, запустил процесс выхода и снова потерял сознание.

Му Цинлин потормошил его — никакой реакции.

— Хозяин Му, возвращайтесь в реальность и проверьте, очнулся ли генерал там. И передайте всё доктору Бай Баю, — посоветовал Цзян Юй.

— Полагаюсь на вас, — кивнул Му Цинлин и нажал «Выход».

Открыв глаза в реальном мире, Му Цинлин обнаружил, что лежит, уткнувшись лицом в больничную койку Чэнъина. Сам генерал продолжал неподвижно спать.

Му Цинлин нахмурился.

— Хозяин Му, ну как? — Бай Бай и Юй Са уже извелись от ожидания и обсуждали, не вернуть ли старое оборудование.

— Войти в игру у него получилось, — с чудным выражением лица произнёс Му Цинлин, — но возникла одна проблема...

Превозмогая неловкость, он во всех подробностях пересказал их приключения в игре, включая поцелуй и всплывшую правду о спасении.

Бай Бай задумчиво почесал подбородок:

— А что если попробовать поцеловать его прямо здесь?

Если поцелуй смог выдернуть сознание Чэнъина из межпространственной ловушки там, то почему бы методу не сработать и в реальности?

Му Цинлин против не был, но под прицелом нескольких пар глаз у него просто язык не поворачивался сделать это!

Бай Бай откашлялся:

— Кхм, так, всем выйти! Я останусь для контроля показателей.

— Выходите все, я тоже остаюсь, — насупился Юй Са.

В итоге палата опустела, но оставшиеся двое уставились на Му Цинлина во все глаза.

— А ну отвернитесь! — сквозь зубы процедил Му Цинлин. Ему что, и первый поцелуй в реальности под протокол сдавать?!

Бай Бай бесцеремонно повернул голову Юй Са к стене:

— Я вообще-то врач, мне положено следить за пациентом.

Му Цинлин глубоко вздохнул и повернулся к Чэнъину. Черты лица генерала в реале поражали своей безупречностью. Ладно, один раз уже было, второй — не проблема.

Зажмурившись, Му Цинлин нагнулся и прижался к его губам.

«Хм, а в реальности губы у него даже мягче...» — успела проскользнуть мысль.

— Линлин...

Му Цинлин мгновенно отшатнулся. Мать твою, и впрямь сработало! Это что получается, теперь каждый день придётся с ним целоваться?! Мало было спать в одной койке, так теперь ещё и это?!

Раньше он мог успокаивать себя тем, что в игре они просто спят вдвоём, пока сознание отключено. Но здесь-то всё по-настоящему!

Чэнъин сел на койке, с изумлением глядя на свои руки. Неужели обычный поцелуй способен вернуть его к жизни?

Бай Бай хитро ухмыльнулся:

— Похоже, ваши души просто выбрали друг друга.

Му Цинлин и Чэнъин одновременно переглянулись и тут же отвернулись в разные стороны, заливаясь краской, словно распустившиеся пионы. Чувства только-только начали зарождаться, а сюжетная линия уже махнула далеко вперёд!

— Значит, оставляем новое оборудование, — подытожил Бай Бай. — Правда, хозяину Му придётся брать на себя ежедневную норму поцелуев.

Делать нечего, зато теперь Чэнъин освободился от оков капельниц и датчиков и вскоре сможет сделать свои первые шаги.

— Осталось только понаблюдать, не провалится ли он снова в сон через пару часов, — добавил врач.

— А если при новом оборудовании он уснёт, то уже не сможет сам зайти в игру? — уточнил Му Цинлин.

Всё-таки новая гарнитура требовала ручного ввода, тогда как старая принудительно переносила сознание при засыпании...

Это действительно оставалось открытым вопросом.

Бай Бай и Му Цинлин вполголоса обсуждали план лечения и программу испытаний, пока сам виновник торжества — Чэнъин — безуспешно пытался вставить хоть слово. Юй Са на мгновение даже показалось, будто врачи советуются с родственником больного, решающим его судьбу.

«М-да, вот уж ирония... Они с Чэнъином выросли вместе, и разве могли друзья не заметить, что у того на уме? Что ж, тем лучше».

Тем временем разговор Бай Бая и Му Цинлина плавно перетёк к вопросу о будущих поцелуях. Чэнъин наконец не выдержал:

— Позволите вставить слово?

Бай Бай вскинул бровь:

— Хм? Что такое?

Чэнъин украдкой бросил взгляд на Му Цинлина:

— Давайте вернёмся к старому оборудованию. Новое слишком сложное, да и процесс толком не поддаётся контролю. Со старым куда проще.

Бай Бай искренне удивился. Возможность просыпаться в любой момент — разве это плохо? Пусть даже с помощью Цинлина. К тому же, как и Юй Са, он отлично видел намерения своего друга. Казалось бы, выпал такой шанс помочь им сблизиться! А сам «виновник торжества» взял и отказался.

Му Цинлин опешил не меньше. Идея каждое утро возвращать человека к жизни поцелуем звучала дико, но ведь сработало же! Да, неловко, но он был готов согласиться — в глубине души даже вспыхнула смутная радость.

И тут Чэнъин даёт отпор.

Почему? Не хочет поцелуев? Избегает его близости?

Му Цинлин не находил ответов. Внутри всё сжалось от обиды и сомнений, однако внешне он остался совершенно бесстрастным.

Чэнъин проявлял упрямство и настойчиво требовал вернуть старую установку; Бай Баю ничего не оставалось, кроме как уступить. Новое оборудование выглядело перспективно, но зависело от поддержки Хозяина Му. Коль скоро сам пациент против, логичнее вернуть прежнюю систему. Они уже уловили закономерность: раз время бодрствования растёт с каждым днём, значит, стоит продолжать в том же духе. Это лишь вопрос времени. На худой конец, как прикидывал Цинлин, Чэнъин однажды пробьёт ментальный барьер и исцелится окончательно. Нужно лишь дождаться удобного момента. А времени у них предостаточно.

Бай Бай переключил Чэнъина обратно на старый аппарат. Цинлин за всё время не обронил ни слова — да и с тех пор, как Чэнъин воспротивился, юноша ушёл в себя.

Вскоре после смены режима генератор снова погрузил генерала в глубокий сон. Похоже, способность сохранять сознание часами при отказе от нового оборудования сошла на нет: иначе второй период бодрствования не оказался бы столь коротким.

Бай Бай тяжело вздохнул и глянул на притихшего юношу. Про себя доктор лишь покачал головой: «И о чём только думает этот Чэнъин? Вот пожалуйста — сразу всё испортил». Разбираться в тонкостях человеческих чувств доктор не умел, поэтому попытался сгладить углы простыми словами:

— Хозяин Му, вы только не принимайте близко к сердцу. Старый режим действительно привычнее. Случись что непредвиденное — сразу вернёмся к новому.

Му Цинлин сдержанно улыбнулся:

— Вовсе нет, доктор Бай, я просто размышляю над его состоянием.

Он держался ровно, будто его ничуть не задело. Бай Бай поверил:

— Его случай и впрямь непрост, науке тут опираться почти не на что. Нам остаётся лишь просить вас о помощи.

Пусть старый аппарат и не требовал поцелуев, телесный контакт всё равно оставался обязательным — они по-прежнему спали в одной постели каждую ночь.

— Не стоит благодарностей, доктор, — отозвался Цинлин. — Чэнъин — герой нашего народа. Окажись на его месте даже совершенно чужой человек, я бы всё равно помог без колебаний.

Юй Са поспешил выразить признательность, а затем умело сменил тему:

— В прошлый раз с заведением хого ты наотрез отказался от доли. Твоя часть прибыли пошла в Кулинарный фонд на поддержку новых разработок, но на этот раз, с сетью домашних ресторанов, отказать мы тебе не позволим!

Цинлин не сдержал лёгкого смешка:

— Государство и так щедро наградило меня. Куда мне столько денег? Их же за всю жизнь не потратить.

— Это разные вещи, — возразил Юй Са. — Награды от государства — дань твоим заслугам. А доход от бизнеса — плод твоего собственного таланта.

Поразмыслив, Му Цинлин спорить не стал. Да и кто откажется от лишних средств? К тому же в этом мире человеческий век стал несказанно долог. Ему едва исполнилось двадцать, а после процедуры генетической трансформации впереди ждали ещё почти две сотни лет. Сейчас он держится на вершине благодаря кулинарному искусству, но когда секреты мастерства разойдутся по свету и готовить научатся все, его уникальность угаснет. Выплаты от властей и дивиденды от ресторанов станут верным заделом на старость. Пособие обеспечивает комфорт, но ведь людям свойственно стремиться к большему. Попав в этот удивительный мир, Цинлин мечтал когда-нибудь отправиться в путешествие по самым дальним его уголкам.

Задумавшись об этом, Му Цинлин вспомнил давний вопрос:

— В учебниках истории я читал про катастрофу пятитысячелетней давности и про то, как человечество шагнуло в космическую эру. Неужели за столько веков никто не пытался вернуться на Древнюю Голубую Звезду? Вдруг там кто-то выжил?

— Попытки предпринимались, — ответил Юй Са, — но мы столкнулись с загадкой: Солнечная система в галактике Млечный Путь попросту исчезла из известных звёздных карт.

Цинлин умолк. Исчезновение одной лишь планеты ещё можно было списать на взрыв и превращение в космическую пыль. Но исчезновение всей Солнечной системы?..

— Вы попали в этот новый мир через чёрную дыру? — уточнил юноша.

— В книгах ведь всё описано, — улыбнулся Юй Са. — Не появись тогда та чёрная дыра, с нашими прежними технологиями человечество вымерло бы, так и не вырвавшись за пределы своей системы.

Тот аномальный разрыв пространства стал для цивилизации последней соломинкой.

— A может, дело в том, — высказал смелую догадку Му Цинлин, — что вы совершили прыжок не только в пространстве, но и во времени?

Юй Са подпёр подбородок:

— Такую гипотезу учёные тоже выдвигали, да только доказать её пока никому не удалось.

Бай Бай усмехнулся:

— Не ломай себе голову. Если мы когда-нибудь и отыщем путь к Древней Голубой Звезде, тебе, как её коренному уроженцу, точно найдётся место в экспедиции.

Цинлин улыбнулся. Он пока не выходил за пределы военного госпиталя, но из книг и сети успел составить представление о Новой Голубой Звезде. Она действительно поразительно походила на его родину: те же размеры, то же соотношение суши и океанов, пусть и с иным очертанием материков. Местное светило тоже было жёлтым карликом. Не хватало только естественного спутника — его заменяла рукотворная Луна, безукоризненно воспроизводившая смену фаз. А приливы и силу тяжести здесь регулировало притяжение соседней планеты, отчего гравитация немного отличалась от той, к которой привык юноша.

В голове мелькала ещё более безумная мысль: а что, если Древняя и Новая Голубые Звёзды — один и тот же мир? Только разделяют их не тысячи, а миллионы или даже миллиарды лет? Что, если во время перехода через червоточину материя распалась и собралась заново, а люди оказались в своём же родном доме, переродившемся за эпохи? Это объяснило бы, почему древние координаты бесполезны.

Впрочем, законы физики никогда не были сильной стороной повара, и подобные материи оставались для него грамотой за семью печатями.

«Ладно, не моё это дело, — мысленно махнул рукой Цинлин. — Да и если догадка верна, проверить её всё равно не получится. А если бы и получилось — какая разница? Прошлое осталось в прошлом».

Юй Са, сославшись на дела, дал Му Цинлину на подпись документы о правах и отбыл.

— Если в будущем захочешь открыть ещё заведения — не забивай голову организацией, — на прощание заметил он. — От тебя понадобятся только рецепты и технологии. Всё остальное сделают другие.

Му Цинлину останется лишь получать прибыль.

Бай Бай тоже ушёл к себе в лабораторию.

В палате установилась тишина. Разделяли её лишь погружённый в сон Чэнъин и Му Цинлин, уткнувшийся в книгу. Вот только чтение не задалось. Обычно книги увлекали юношу, а сегодня строчки расплывались перед глазами. Мысли снова и снова возвращались к отказу Чэнъина.

Почему тот воспротивился?

Старая установка надёжнее, но новая несравнимо удобнее! Стоило Цинлину оказать помощь, и Чэнъин смог бы просыпаться в любой момент, как рядовой игрок, перестать быть пленником виртуальности. Да, ежедневные поцелуи для их неопределённых отношений выглядели бы чересчур двусмысленно. Но сам-то Цинлин не возражал! Так почему Чэнъин шёл наперекор?

Му Цинлин тихо вздохнул и перевёл взгляд с книги на мужественные черты спящего. Юноша долго всматривался в его лицо, пока стук медсестры, принесшей ужин, не вырвал его из раздумий.

Еду опять приставили из армейской столовой. Надо признать, его ученик Ван Тьечжу преуспел: блюда в гарнизоне стали получаться просто загляденье. Сбалансированный набор из мяса и овощей — и сытно, и полезно, и на вкус достойно. Что ж, приятно осознавать, что его появление в этом мире принесло реальную пользу.

Когда на палату опустились сумерки, Му Цинлин вернулся к себе и вновь погрузился в Мир Лянъи.

***

С первыми лучами рассвета юноша открыл глаза, обнаружив себя в уже привычных объятиях. Прежде он просыпался легко, мог шутливо пнуть Чэнъина, прогоняя лень и заставляя вставать на работу. Но сегодня между ними встала неловкость.

Чэнъин тоже молча смотрел на него.

Цинлин опустил ресницы:

— Пора вставать. Сегодня продолжим показывать блюда из крахмальной лапши. Интересно, как там Сестра Хуан справляется с обучением?

Родня хозяйки Тан выкупила рецепт приготовления фунчозы и лапши, и Цинлин поручил Сестре Хуан обучить их всем тонкостям. И не прогадал: судя по тому, с каким восторгом горожане приняли новинку, торговля обещала быть бойкой.

За последние дни, помимо остро-кислой «Суаньлафэнь», жареной лапши «Ганьчао нюхэ», рисовой лапши в курином бульоне и супа с бараниной, он продемонстрировал чуть ли не все классические варианты готовки фунчозы. Посетители пришли в неописуемый восторг и сразу догадались, чему будет посвящён следующий открытый урок.

Вслед за родственниками Тан за рецептами потянулись и другие. Цену Цинлин не завышал: даже бедняки вроде Чжао Цяня смогли наскрести нужную сумму. А Чжао Цянь оказался малым работящим: по утрам торговал острым тофу-пудингом «Доухуа», а нераспроданное подпрессовывал до твёрдого тофу и продавал после полудня. Медь к меди, медяк к медяку — а выгода вышла солидной! За считанные дни он почти отбил те три ляна серебра, что отдал за секрет.

Любой толковый человек понимал: рецепт крахмальной лапши — верный источник дохода. Даже если не заглядывать в далёкое будущее, выгода очевидна прямо сейчас. А когда эти кушанья прославятся за пределами Цяньчэна, иногородние купцы сами хлынут к ним за товаром.

Тофу долго не хранится, зато сухая лапша лежит месяцами. Зажиточные дома не пачкали рук ради мелкой прибыли — им проще было купить готовое. Зато простые люди, подтянув пояса и купив рецепт, получили шанс заработать столько, сколько прежде и во сне не видали.

Именно к такому равновесию и стремился Му Цинлин. Вкусная еда должна быть доступна каждому, а не оставаться усладой избранных! Редкие деликатесы — дело другое, но задирать цену на тофу или крахмальную лапшу — глупость.

Не успели оглянуться, как подоспел день открытого урока. Сестра Хуан развернула у входа торговлю, выставив горы всевозможной фунчозы. Само же обучение Цинлин перепоручил Ван Тьечжу и маленькой Сяо Хуанъин. Оба подмастерья обладали редким чутьём: помимо хозяйских рецептов, они вовсю придумывали собственные вариации, и выходило у них весьма недурно.

Цинлин не мешал ученикам — кулинарный поиск он только приветствовал. В прошлом мире он был кулинарным блогером, знавшим толк во множестве кухонь, но и у него имелись слабые места. К счастью, базовая кулинария строилась на схожих приёмах и доступных ингредиентах, дело было лишь за их сочетанием.

Му Цинлин рассчитывал, что месяца через два-три сможет наконец открыть собственный ресторан. К тому времени основам обучится каждый, специй в городе прибавится, и в домах горожан воцарится изобилие. Тогда просветительские уроки можно будет свернуть, дав людям волю экспериментировать самостоятельно. Со временем рецепты разойдутся по всему Миру Лянъи, а разница в климате и местных продуктах породит новые кулинарные традиции. Вот и замечательно! Когда ресторан заработает, ему самому уже не придётся так надрываться.

— О чём задумался, Линлин? — Чэнъин подошёл, протягивая чашку с питьём.

Му Цинлин отпил глоток — карамельный чай с молоком! В последние дни на стримах он как раз показывал популярные рецепты из привычных чайных лавок: карамельный макиато и молочный чай. Он знал, что Чэнъин регулярно смотрит его трансляции, но не думал, что тот попробует приготовить сам.

— Весьма неплохо, — похвалил Му Цинлин.

— Ты не ответил на мой вопрос, — Чэнъин чувствовал: в последние дни юноша сам не свой. Внешне всё оставалось прежним — они так же спали в обнимку, но в поведении Линлина сквозила натянутость. И началось это ровно с того момента, как Чэнъин воспротивился смене режима.

Чэнъин поджал губы, не зная, как объясниться. Объятия — это лишь физическая близость, пусть трепетная, но всё же разделённая тканью одежд. Поцелуй же — совсем иное. В представлении Чэнъина поцелуи принадлежали только любящим сердцам, сливающимся в едином порыве, а вовсе не служили «медицинской процедурой». Использовать юношу таким образом казалось ему неуважительным и нечестным. Линлин вовсе не обязан идти на подобные жертвы ради его исцеления, пусть даже тот и не против.

— Да так, размышлял о будущем ресторане, — отмахнулся Цинлин.

Чэнъин мысленно вздохнул. Нужно выкроить время и поговорить по душам. Разлад только отдалял их друг от друга, превращая даже объятия в сухую повинность. Но сейчас время и место явно не располагали к откровениям.

Му Цинлин тоже не стал продолжать разговор. Он сознавал, что затаил обиду, но не представлял, как пробить эту стену. Не схватить же Чэнъина за грудки с допросом: «Почему ты не хочешь меня целовать?» Бред какой-то...

Секреты крахмальной лапши особых сложностей не таили, и за полдня уличные ученики усвоили всё до тонкостей. У лавки Сестры Хуан яблоку негде было упасть. Цзян Юй с братом вызвались подсобить на улице, и, к общему удивлению, к ним присоединился Чжао Цянь.

Му Цинлин изумился и поинтересовался причиной.

Чжао Цянь ответил со всей простотой:

— Нынче весь город сбежался учиться делать лапшу. Мой тофу-пудинг сегодня брать не станут, вот я и сделал совсем немного — родителям хватит присмотреть.

Понимая, сколь хлопотный день выдался у Хозяина Му, парень решил протянуть руку помощи. Со стороны всё выглядело просто: купил рецепт, выучился — сделка закрыта. Но для Чжао Цяня эта покупка изменила всё.

Их семью недавно выставили из родного дома скупые дед с бабкой, отделив им лишь две развалюхи да пять лянов серебра, а земли не нарезав ни му. Что купишь на пять лянов? Даже на убогий надел не хватит! На подножном корме да диком щавеле долго не протянешь, а на одной подработке много не заработаешь — у отца больные ноги, у матери слабое зрение, обоим требуются постоянные лекарства. Вся семья держалась на его плечах.

Покупая рецепт, он порывался сгрести всё серебро и выкупить секреты и нежного, и твёрдого тофу, но тогда не осталось бы ни медяка на утварь и снадобья родителям. Пришлось ограничиться одним тофу-пудингом. И этого хватило! Заработки последних дней подарили семье сытость и покой. Пусть со временем ажиотаж спадёт, постоянный кусок хлеба им обеспечен. Позже, когда дело наладится, он доверит лоток родителям, а сам найдёт дополнительную работу.

Му Цинлин улыбнулся — славный, честный парень.

— Не хочешь взять ещё пару рецептов?

— Пока ни к чему, — улыбнулся Чжао Цянь. — Втроём мы просто не справимся с большим делом.

Заработок позволял ему купить рецепт фунчозы, но он предпочёл не жадничать. Му Цинлин настаивать не стал.

Заготовленные Сестрой Хуан запасы лапши разлетелись меньше чем за два часа, и многим не досталось. Благо, рецепт приобрели многие, так что вскоре фунчозу можно будет сыскать на любом рынке. Кое-кто из сметливых горожан уже замышлял наутро выставить лоток с острой «Суаньлафэнь» — готовится быстро, а вкусом покоряет наповал.

Цяньчэн гудел, как улей. Вечером Ван Тьечжу, разминая затекшие плечи, спросил:

— Учитель, а чему уделим следующую стоянку?

— Мучным изделиям.

Разнообразие тут открывалось необъятное: от лапши соусной «Шаоцзымянь», остро-жгучей «Даньданьмянь», сычуаньской «Мала сяомянь», резаной «Даосюаньмянь» до рваной «Чэмяньпянь» и тянутой «Латяоцзы»... А вслед за ними — пышные маньтоу с самыми разными вкусами, сытные пирожки баоцзы, узорные рулетики хуажуань... Он даже опасался, хватит ли четырёх дней, чтобы показать хотя бы малую часть!

К счастью, баоцзы, маньтоу и хуажуань не требовали сидения за столом — заскочил, купил да побежал дальше, отличная прибавка к домашней трапезе. А когда выпечка привьётся повсеместно, горожанам не придётся вставать ни свет ни заря ради завтрака — всё можно будет купить прямо на улице.

Ван Тьечжу восторженно подхватил:

— Учитель, наш подход просто идеален!

Каждый раз — новый пласт кулинарии, новые рецепты на продажу! И заработок, и просвещение.

Взять ту же фунчозу: в реальном мире к руководству Мира Лянъи уже постучались межзвёздные корпорации с предложением наладить выпуск быстрорастворимой лапши. Собрать специи в пакетики, запечатать — покупателю останется лишь залить кипятком. Хитрости никакой!

Му Цинлин, узнав об этом, лишь улыбнулся. Быстрорастворимая фунчоза? Дай срок, он покажет мучное, и на свет появится привычная лапша быстрого приготовления! В прежнем мире, до расцвета служб доставки, продажи лапши БП исчислялись астрономическими суммами — удобство решает всё.

— Кстати, вот пригласительные, — Му Цинлин достал новые карточки.

Прошлый билет от Чжан Чжэ позволял взять лишь двоих. С Цинлином отправлялся Чэнъин, выполнявший роль телохранителя, но Ван Тьечжу тоже горел желанием взглянуть на поэтическое собрание. Му Цинлин просто попросил Молодого господина Чжан выписать дополнительное приглашение, и тот без лишних слов прислал гонца.

— Пойдёшь ты и Сяо Я, — сказал Цинлин. — Кто ещё хочет? Есть одно свободное место.

Сестра Хуан наотрез отказалась: чиновные сборища её пугали, она боялась осрамиться и опозорить Хозяина Му, а вот дочке выбиться в люди и посмотреть на светскую жизнь только на пользу. К тому же дел у неё хватало с избытком: иногородние покупатели шли непрерывным потоком, и каждого требовалось выучить делу.

Братья Цзян Юй и Цзян Чжоу переглянулись: светиться им не стоило, роль тайных стражей подходила куда лучше — главное, уберечь Хозяина Му и генерала. Да и угощения на поэтических вечерах их мало прельщали: разве сравнится местная стряпня с шедеврами Хозяина Му?

Оставалась лишь Гу Ли.

Гу Ли обычно держалась в тени, молча исполняя обязанности, а в свободное время записывала процесс готовки Хозяина Му. Короткие нарезки, выложенные в Межзвёздную сеть, приносили сумасшедшие просмотры и деньги, о которых она в прежних VR-играх даже мечтать не смела. К тому же наблюдать за работой кулинара было настоящим эстетическим удовольствием, а уж пробовать его блюда — истинным блаженством! Она и сама успела освоить пару рецептов. Поэтический вечер обещал стать отличным зрелищем, так что отказываться от предложения Ван Тьечжу девушка не стала.

На следующее утро все принарядились в новые одежды и дружной компанией отправились на празднество.

В этот день Му Цинлину как раз предстояло пройти генетическую модификацию. Поскольку всё это время нужно было безвылазно лежать в лечебной капсуле, выходить из игры он не планировал. Доктор Бай предупреждал: организм у каждого уникален, а значит, и время процедур отличается, но обычно всё завершалось часов за двадцать. Посовещавшись, они решили, что он погрузится в виртуальность вечером по реальному времени — в Мире Лянъи тогда как раз наступало утро. Так виртуальные дела ничуть не пострадают.

Когда генетическая модификация завершится, система принудительно вытолкнет его из игры, а в том мире на дворе будет глухая ночь или самое раннее утро. Предупредив подписчиков в реальности и взяв отгул, Му Цинлин со спокойной душой приготовился провести в игре весь день.

Поэтический вечер Чжан Чжэ устраивал не в поместье Чжан, а в старинном садовом парке. Усадьба когда-то принадлежала великому книжнику, но тот удалился от дел, и гигантский сад опустел. Чтобы парковый ансамбль не пришёл в упадок, его сдавали в аренду для чинных мероприятий — ради живого духа, что поддерживает жизнь в старых стенах.

Переступив порог с приглашениями в руках, Му Цинлин и его спутники замерли от восхищения.

— Традиционная эстетика прекрасна во все времена, — невольно выдохнул Му Цинлин.

Куда ни глянь — с каждого шага открывался новый, законченный вид. В его собственную эпоху Му Цинлин обязательно сделал бы с десяток снимков для соцсетей. Даже среди зимнего увядания здесь таилось изысканное очарование.

— Если тебе нравится, в будущем построим собственный сад, — негромко произнёс Чэнъин.

Му Цинлин мысленно хмыкнул:

«Прозвучало так, будто молодожёны планируют совместное будущее. Говорить такое при всех... уместно ли вообще?»

Он даже не нашёлся, что ответить. Зато Ван Тьечжу подхватил мысль без малейшего смущения:

— А что, Учитель, идея отличная! Скопим сил, разживёмся подспорьем и, когда время придёт, отгрохаем не хуже!

— Правда можно, младший брат? — обрадовалась Сяо Хуанъин.

Тьечжу с готовностью кивнул:

— Конечно! В таких усадьбах всегда есть жилые покои. Выберешь себе самый красивый двор, сестрёнка, и будем жить всей большой семьёй.

Молчаливый телохранитель Сяо Е и тот не удержался от замечания:

— В подобном месте и на душе станет светлее.

— И то верно, — согласился Чэнъин.

Му Цинлину оставалось лишь вздохнуть про себя. Выходит, один он углядел в простых словах скрытый подтекст?

В главном дворе их лично встретил Чжан Чжэ.

— Хозяин Му, наконец-то вы пришли! Скорее идите сюда, господин Цинь очень хотел с вами познакомиться.

Молодой хозяин осыпал их радушным приёмом и по пути увлечённо рассказывал о господине Цине. Усадьба принадлежала его отцу, старейшине Циню — тому самому учёному, в ученики к которому Чжан Чжэ давно мечтал попасть. Прежде разница в положении не позволяла надеяться на сближение, но свадьба всё изменила: отправленное старейшине приглашение неожиданно сработало, и почтенный муж заглянул на пиршество. Кушанья привели его в такой восторг, что теперь слуги старого почтенного мужа ежедневно выстаивали очереди у ресторана семьи Му, чтобы доставить еду в поместье.

Благодаря этому Чжан Чжэ сблизился с семейством Цинь. До формального обучения дело пока не дошло, но почтенный старец изредка приглашал его в гости для наставлений — о большем Чжан Чжэ и мечтать не смел.

Сын старейшины Циня недавно вернулся из Столицы и устроил этот поэтический вечер, собрав цвет местной молодёжи. Пригласительные билеты Чжан Чжэ помогал составлять лично. Поначалу планировали звать лишь учёных мужей, однако старый господин Цинь ронял невзначай: «Поэтический вечер — это не только учение, но и угощение. А кулинарное мастерство — такая же подлинная наука».

Намёк был прозрачнее некуда: следовало пригласить Му Цинлина. К тому же хозяин Му без сомнения относился к молодым талантам, пусть и преуспел в иной области. Сын старейшины, господин Цинь, попробовав блюда из заведения Му, пришёл в не меньший восторг и загорелся желанием лично зазвать юного кулинара. В его глазах достичь вершины в кулинарии было ничуть не менее почтенно, чем получить звание первого учёного на императорских экзаменах.

Му Цинлину было приятно это слышать. Пусть базовые рецепты придумал не он, но технологию и секреты мастерства он осваивал долгими годами упорного труда. Похвала была заслуженной.

— Господин Цинь, позвольте представить: это хозяин Му, подле него — его названый брат, а за ними — двое его учеников.

Телохранителей Сяо Е и Гу Ли Чжан Чжэ, разумеется, отдельно представлять не стал.

У Му Цинлина поддёрнулось веко. Названый брат?! В значении названого супруга?! С каких это пор они с Чэнъином состоят в *таких* отношениях?! Неужели в глазах окружающих всё выглядит именно так, а он ни сном ни духом?

Чэнъин тоже выглядел немало удивлённым.

— И впрямь цвет юношества! — с добродушной улыбкой промолвил господин Цинь, ничуть не скупясь на похвалу. — Все как на подбор статные, да и малышка мила, словно резная нефритовая кукла.

Он никак не ожидал, что повар, дни напролёт проводящий у раскалённых печей и жирного чада, окажется обладателем столь утончённого, подобного цветку персика, лика. Наряди такого в дорогие шелка — и спесивые столичные франты поблёкнут на его фоне. Названый же спутник хозяина Му и вовсе поражал благородством осанки — с первого взгляда видно, что человек не из простых.

Господин Цинь уже слышал от Чжан Чжэ историю о том, как хозяин Му выходил потерявшего память дылду. Ныне они неразлучно ходят вместе, а любых свах, пытающихся посватать Му Цинлина, этот самый «брат Чэнцзы» без церемоний выставляет за дверь. Понятное дело, какие узы их связывают.

— Прошу, садитесь.

Манеры господина Циня дышали гостеприимством, однако в них явственно проглядывала выправка государственного мужа.

Чжан Чжэ понимал, что господин Цинь собрался не просто поглазеть на кулинарного гения, но и обсудить с ним важное дело. Повернувшись к Ван Тьечжу, он предложил:

— Брат Ван, на празднике сегодня много интересного, да и угощений хватает — многие слизаны с блюд вашего заведения. Не хочешь прогуляться с сестрёнкой, попробовать да оценить их нашим кулинарам на пользу?

Ван Тьечжу сразу уловил подтекст и бросил короткий взгляд на наставника. Му Цинлин едва заметно кивнул.

— С удовольствием! — ухмыльнулся Тьечжу. — Мы ведь люди простые, от сохи, отродясь на поэтических собраниях не бывали.

Ни тени смущения в его голосе не прозвучало. Забрав малышку, он отправился развлекаться, оставив Му Цинлина, Чэнъина и молчаливой тенью стоящего за их спинами Сяо Е. Братья Цзян Юй и Цзян Чжоу, разумеется, притаились где-то неподалёку, бдительно следя за обстановкой. За безопасность хозяев можно было не переживать.

Слуги подали свежий чай и изысканные сухофрукты.

— Попробуйте, хозяин Му, — улыбнулся господин Цинь. — Угощение привезено прямо из Столицы.

Му Цинлин отдал должное яствам:

— Превосходный вкус. Сладость умеренная, без приторности. Отличный десерт.

— Где уж им до ваших шедевров! — искренне рассмеялся господин Цинь. — В Столице нынче только и разговоров, что о блюдах по вашим рецептам. Самые знатные особы пребывают в полном восторге.

— Вы мне льстите, — скромно улыбнулся Му Цинлин. — Почту за честь, если благодаря мне люди узнают вкус настоящей еды.

— Знаете ли вы, хозяин Му, что в Столице знатные вельможи, продавшие слух о вашем таланте, спят и видят, как бы испробовать ваших кушаний?

Слова господина Циня заставили Му Цинлина внутренне насторожиться. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь влиятельный сановник заграбастал его в качестве личного повара! Его вполне устраивала жизнь в Цяньчэне: заведение процветало, любимое дело приносило радость, а впереди маячила понятная цель. Без крайней нужды покидать этот мир он не хотел. Му Цинлин успел душой прикипеть к здешним местам, обрёл друзей и славных учеников, а потому надеялся прожить тут долгую и счастливую жизнь до самой старости.

Разумеется, можно было попросить у разработчиков «чит-код» или защиту, но стоит ли привлекать лишнее внимание? Проблемы этого мира следовало решать его же законами.

Поразмыслив, Му Цинлин мягко проговорил:

— Пока что я намереваюсь развивать дело здесь, в Цяньчэне. А когда придёт время, открою большой ресторан. И буду рад видеть всех гостей, что пожалуют к нам на огонёк.

— Не тревожьтесь, хозяин Му, — понял его опасения господин Цинь. — Нынешний Государь милостив и справедлив. У подножия трона никто не дерзнёт силой принуждать простолюдина.

— Премного благодарен, господин Цинь, — Му Цинлин заметно расслабился.

— Однако же у меня к вам есть деловое предложение, — продолжил чиновник, добродушно сощурившись. — А соглашаться или нет — решать только вам.

Чжан Чжэ тут же догадался, о чём речь: приближался сорокалетний юбилей Его Величества. Знаменательная дата совпадала с десятилетием восшествия на престол, и во всех провинциях вовсю готовили пышные подношения. Празднество намечалось грандиозное. Появление кулинарного гения оказалось как нельзя кстати.

Му Цинлин тоже смекнул, к чему клонит собеседник.

— Господин Цинь, не сочтите за дерзость, но выложите всё напрямую, — попросил он. — Хоть дворик у меня и скромный, но постоянных гостей хватает, и я не могу надолго бросать дело.

— Что ж, скажу прямо, — с готовностью отозвался тот. — Скоро страна будет праздновать юбилей Государя. Не желаете ли отправиться в Столицу и возглавить приготовление праздничного пира? Коли всё пройдёт гладко, вас ждут несметные богатства и высокое положение.

«"Если пройдёт гладко..." А если нет? Голову с плеч?» — мысленно скривился Му Цинлин. Первой его реакцией было категорическое «нет».

Приготовить пир для какого-нибудь чиновника — дело житейское: можно и проехаться в Столицу, мир посмотреть. Путь на экипаже до Столицы занимает дней семь-восемь, а с подготовкой к пиршеству вся поездка отняла бы недели три. Гости его заведения отнеслись бы с пониманием, тем более базовые кулинарные приёмы он местным уже передал.

Но готовить для самого Императора — совершенно иной уровень риска. Пусть этот мир и был виртуальным, правила в нём действовали вполне средневековые. А пища подаётся прямо к царскому столу. Малейшая оплошность — и полетят головы.

Заметив сомнение в глазах юноши, господин Цинь лишний раз убедился, что перед ним неординарный человек. Любой другой простолюдин от счастья потерял бы голову от одной мысли о дворцовой кухне! Но Му Цинлину не нужны были мимолётные почести.

— Вам не о чём беспокоиться, — заверил его чиновник. — За безопасность блюд и отбор продуктов отвечают совсем другие люди. Если что-то пойдёт не так, с вас спроса не будет. От вас требуется лишь кулинарное искусство. Его Величество осведомлён о ваших заслугах и весьма благосклонен. Если вы мечтали, чтобы весь мир вкусил настоящих лакомств, лучшего случая не найти.

Му Цинлин помолчал, а затем прямо спросил:

— Господин Цинь, а если пир удастся на славу и Государь попросту не пожелает отпускать меня обратно?

Быть придворным поваром на золотой цепи ему хотелось не больше, чем личным кулинаром у богача.

Господин Цинь громко расхохотался:

— Осечки не будет, даю слово!

Му Цинлин облегчённо вздохнул, но торопиться с ответом не стал:

— Мне нужно всё тщательно взвесить.

— Разумеется, — согласился чиновник. — Жду от вас ответа через три дня. Если решитесь, выедем через пять дней. По речному пути до Столицы как раз пять дней ходу, а сам торжественный пир состоится через полмесяца. Останется немного времени на подготовку.

Му Цинлин кивнул:

— Я подумаю и посоветуюсь с близкими.

— Что ж, буду ждать добрых вестей, — подытожил господин Цинь с улыбкой. — А пока не будем о делах, наслаждайтесь поэтическим вечером.

Вскоре к чиновнику подбежал слуга и что-то шепнул на ухо. Извинившись, господин Цинь удалился по делам, оставив гостей на попечение Чжан Чжэ.

Едва сановник скрылся из виду, Чжан Чжэ выдохнул с явным облегчением. Хоть сам он уже сдал экзамен на степень сюйцая, да и отец его был цзюйжэнем, с вельможами такого уровня ему общаться ещё не приходилось. Почтенный господин Цинь держался с отменным великодушием, но чиновная спесь всё равно давила. То ли дело хозяин Му — держался легко и непринуждённо, да и его спутник «брат Чэнцзы» сохранял полное хладнокровие.

Чжан Чжэ восхищённо поднял большой палец.

— Чего тут бояться? — улыбнулся Му Цинлин. — Обстановка неформальная, так что стоит относиться ко всему проще.

Слуга принёс кувшин с лёгким фруктовым вином. Чжан Чжэ поднёс чашу Му Цинлину:

— На моей свадьбе была такая кутерьма, что я даже не успел толком отблагодарить вас за великолепный стол.

— Вы слишком добры, молодой хозяин Чжан, — отпил Му Цинлин. — К тому же вы заплатили сполна, так что я остался в чистом выигрыше.

Чжан Чжэ налил чашу и Чэнъину, сидевшему подле Му Цинлина:

— Вино доставлено из самой Столицы, вкус весьма освежающий. Кстати, брат Чэнцзы, как мне правильнее к вам обращаться?

Называть своё настоящее имя Чэнъину здесь явно не следовало.

— Зовите просто Чэнцзы, — спокойно ответил тот. — Это имя мне дал Линлин.

Чжан Чжэ еле удержался от улыбки. Имя, конечно, своеобразное... Но расспрашивать дальше не стал — все знали, что этот богатырь потерял память.

— Вы с хозяином Му так дружны... Скажите, когда же нам посчастливится погулять на вашей свадьбе?

Му Цинлин поперхнулся вином и зашёлся в глухом кашле.

— Постойте! Вы что, всё неправильно поняли?!

Чжан Чжэ опешил:

— Разве? В городе только и разговоров, что хозяин Му не женится из-за пристрастия к мужчинам. Да и вы с братом Чэнцзы каждый день неразлучны.

Му Цинлин нахмурился:

— Ну допустим... Но я ведь нигде о подобном не заявлял!

Неужели весь Цяньчэн счёл его обручённым с Чэнъином?! Прежде сестрица Хуан и хозяйка Тан подшучивали, мол, стоит обзавестись собственным домом — и свахи обобьют весь порог. Но время шло, а свах так и не было видно. Неужто из-за этих слухов?! Откуда они вообще взялись? Не кричал же он на каждом углу о своих предпочтениях!

— Поговаривают, будто брат Чэнцзы лично выставил за ворота всех свах, которых пытались к вам заслать, — объяснил Чжан Чжэ. — Вот народ и решил, что вы состоите в союзе названых братьев.

Му Цинлин резко повернулся и метнул в Чэнъина молниеносный взгляд.

Тот виновато отвёл глаза. Ну вышло так, случайно наткнулся на предприимчивых старушек... К тому же Линлин всё равно не заглядывался на девиц, так какая разница?

Му Цинлин смерил его ледяным взором:

— Дома мы с тобой сведём счёты.

Почуяв неладное, Чжан Чжэ торопливо перевёл тему:

— Оставим эти разговоры! Идёмте скорее, сегодняшняя тема поэтического состязания — зима. Не желаете ли оценить творения наших талантов, хозяин Му? А может, и сами сложите пару строк?

— О нет, не стоит, — махнул рукой Му Цинлин, пытаясь справиться со смущением.

Впрочем, взглянуть на состязание было любопытно.

Когда они подошли к беседке, где собрались школяры и учёные, появление Му Цинлина вызвало настоящий ажиотаж. Молодёжь обступила его со всех сторон, наперебой приветствуя и поднося чаши с вином. В этой шумной и радушной кутерьме Му Цинлин и сам не заметил, как от хмельного фруктового напитка у него приятно закружилась голова.