Вела Юнь | Переводы китайских новелл

Вела Юнь | Переводы китайских новелл 

3subscribers

365posts

goals1
$3.1 of $2.88 raised
21

Танцуя на минном поле шикарного босса. Главы 78-84

Предыдущий фрагмент
Оглавление
Сюй Цибай вернулся домой уже в восьмом часу, когда за окнами сгустились сумерки.
Войдя в гостиную, он застал Гэн Инина на диване: тот сидел, поджав ноги, и с непроницаемым, подчёркнуто суровым лицом стучал по клавишам ноутбука, делая вид, что полностью поглощён работой. Заслышав шаги Цибая, Инин принялся колотить по клавиатуре ещё усерднее.
— Ты чего так рано? — спросил Цибай, взглянув на него. Он предполагал, что Инин останется на ужин в семье Гэн.
— Захотел и вернулся. Мне что, разрешение нужно? — фыркнул Гэн Инин.
На душе у него кошки скребли. Ему до смерти хотелось, чтобы Цибай вспомнил про его день рождения, но снизойти до прямого напоминания мешала гордость.
Сбросив холщовую сумку на диван, Цибай присел рядом:
— Ужинал?
— Не тянет! — буркнул Инин. Какое там ужинать, когда обида подпирала горло.
Цибай лишь улыбнулся, глядя на его надутый вид:
— Ладно. Я-то ещё голодный, так что сработаю что-нибудь на одного. Зачем продукты переводить?
С этими словами он поднялся и направился на кухню.
Инин никак не ожидал такой реакции. Глядя Цибаю вослед, он от досады едва зубами не заскрипел.
«Вот мерзавец! Даже для приличия уговорить не попытался!»
Слушая мерный стук кухонного ножа по доске, Инин мрачнел всё больше. Однако вскоре из кухни потянуло настолько соблазнительным, насыщенным ароматом, что у него невольно потекли слюнки. Живот скрутило от внезапного голода.
Сюй Цибай быстро приготовил небольшую кастрюльку с пышущей жаром лапшой с говядиной. Насыщенный бульон он сварганил заранее, ещё утром, пока Инин уезжал домой. Саму лапшу тоже замесил и нарезал собственными руками.
Выложив лапшу в изящную пиалу из белого фарфора, он залил её прозрачным, густым бульонным отваром. Сверх уложил сочную зелень и тонкие ломтики нежной говядины. Один лишь вид этого блюда заставлял сглатывать слюну.
Поставив пиалу на обеденный стол, Цибай окликнул гостиную:
— Инин, помоги-ка на секунду!
Тот уже с трудом сдерживал порывы рвануть на запах, но, услышав призыв, поднялся с невозмутимой миной:
— Чего там? Я, вообще-то, занят.
Цибай проигнорировал его неприступный вид и с улыбкой вложил ему в руку палочки:
— Попробуй бульон. Я столько раз его приправлял, что у меня уже рецепторы забились. Не пойму, нормально по соли или нет.
Инин скривил губы:
— Вот ещё заботы. Состряпал себе — ну и ешь, какая разница?
Поворчав для порядка, он всё же зацепил палочками порцию лапши и отправил в рот.
Первый же кусок заставил его обомлеть. Инин с детства отличался редкой прихотливостью в еде, но эта лапша оказалась невероятно вкусной. Аппетит разгорелся мгновенно, а в желудке окончательно засосало.
Вернув палочки Цибаю, он произнёс подчёркнуто сухо:
— Так себе. Есть можно, конечно, но не более.
Цибай ещё по его взгляду понял, как сильно тому понравилось блюдо. Спрятав смешинку в глазах, он состряпал озабоченную мину:
— Неужели так плохо? Ладно тогда, закажу тебе что-нибудь из ресторана.
— Какая ещё доставка?! — опешил Инин. — У тебя что, денег пруд пруди? К тому же еда уже готова, зачем продукт переводить?
Он тут же выхватил палочки обратно, выдвинул стул и уселся перед исходившей паром пиалой.
Мысль о том, что Цибай приготовил для него традиционную «лапшу долголетия», мгновенно развеяла всю скопившуюся досаду.
— Но тебе же не понравилось? — с огорчением в голосе протянул Цибай, едва сдерживая лукавую улыбку.
Вспомнив свои прошлые слова, Инин на миг смутился, но признавать, что просто вредничал, не намеревался:
— Я когда сказал, что не понравилось? Я молвил «так себе»! «Так себе» вовсе не значит «невкусно». Нечего додумывать за меня и коверкать мои слова!
Цибай лёгким смешком спустил ему эту демагогию:
— Ладно-ладно, ешь быстрее, а то лапша разбухнет и станет совсем уж «так себе».
— Без тебя знаю, — буркнул Инин.
Уголки его губ самовольно поползли вверх, смягчая обычно гордое, надменное выражение лица.
Собрался было приступить, как вдруг вскинул голову:
— Ты что, только одну порцию сварил? А сам?
Несмотря на день рождения, ему было неловко уплетать еду в одно горло.
— Не переживай, в кастрюле ещё есть. Сейчас наложу.
— Давай быстрее! — проворчал Инин. — Только подгонять горазд, а сам копаешься.
Цибай вскоре вернулся со своей пиалой. Заметив, как Инин первым делом выудил всю говядину и теперь усердно ворошит палочками лапшу в поисках затерявшихся кусочков, Цибай улыбнулся и переложил остатки мяса из своей тарелки ему.
— Ты чего мне говядину отдаёшь? — удивился Инин.
Подперев подбородок ладонью, Цибай усмехнулся:
— Давай обменяем на твои овощи. Что-то мне мяса сегодня не хочется.
— Разборчивый какой, — фыркнул Инин, но без промедления перебросил зелень в тарелку Цибая.
Наблюдая, как тот за обе щёки уплетает лапшу с мясом, Цибай ощутил, как тёплая волна затапливает сердце.
Покончив с ужином, Цибай собрал посуду и отправился к раковине. Инин, вытерев стол, встал рядом, скрестив руки.
— Откуда ты узнал, что у меня сегодня день рождения? — неожиданно спросил он.
Цибай на миг замер, но тут же ровно ответил:
— Вэнь Силинь как-то обмолвилась.
Силинь действительно упоминала об этом, хоть и не называла точной даты. Инин лишь кивнул, не заподозрив подвоха.
Инин полагал, что главным подарком была сама лапша. Поэтому когда Цибай достал из своей холщовой сумки бархатный футлярчик красного цвета, Инин даже опешил.
— Сам сделал. Надеюсь, придётся по душе, — Цибай протянул коробочку.
— И зачем столько церемоний? — проворчал Инин, но футляр цапнул без промедления.
Открыв крышку, он обомлел. На алом бархате покоился подвес из матово-белого, словно топлёное сало, нефрита «яньчжи». По краям изящно вились благопожелательные узоры, а в центре красовался резной иероглиф «Нин».
Как человек из высшего общества, Инин сразу понял: перед ним нефрит высшей пробы, за который пришлось бы выложить целое состояние.
— Где ты это отхватил? — с изумлением выдохнул он.
— Говорю же, сам сваял, — улыбнулся Цибай.
— Ты?! Сам?! — Инин уставился на него как на сумасшедшего.
Цибай спокойно подтвердил. Готовясь к празднику, он потратил заработанные на съёмках школьной формы деньги на невзрачный с виду необработанный камень, в котором благодаря опыту прошлых жизней разглядел сокровище. Ему удалось буквально за гроши купить бесценную жилу.
Когда Инин услышал, что нефрит стоимостью в десятки миллионов юаней был добыт из булыжника за пару тысяч, у него едва ум за разум не зашёл. А уж узнав, что резцом работал сам Цибай, он и вовсе лишился дара речи.
— Откуда у тебя навыки резьбы по нефриту? — пробормотал Инин, поглаживая шелковистую гладь подвеса. Работа была тончайшей, требующей виртуозной точности мастера.
— Талант, — отшутился Цибай. — Нашёл старого мастера, поучился немного — и пошло-поехало.
Он не соврал: действительно заходил к резчику, и тот, поражённый качеством представленного камня и природным чутьём ученика, даже хотел взять его в личные преемники. Но Цибаю нужно было лишь прикрытие для своих умений из прошлых миров.
Инин уже собрался было съязвить про самохвальство, как вдруг его взгляд зацепился за бежевый прямоугольник пластыря на внутреннем сгибе запястья Цибая.
— Это ещё что на руке? — нахмурился он.
Цибай не ожидал, что почти зажившая ссадина привлечёт внимание:
— Пустяки. Споткнулся недавно, кожицу содрал. Уж зажило почти.
Инин припомнил, что в последние дни Цибай и впрямь будто бы нарочно прятал правую руку.
— Раз зажило, да и пластырь от воды размок, сними и наклей свежий, — жёстко произнёс Инин.
— Хорошо, у себя в комнате переклею, — покладисто отозвался Цибай.
— Аптечка здесь. Подойди, я сам!
Цибай понял: выкрутиться не выйдет.
Когда Инин сорвал пластырь и увидел шрам от хирургического шва, его лицо потемнело.
— И это ты называешь «кожицу содрал»?! — с желчью в голосе выцедил он.
— Ну... почти одно и то же, — виновато усмехнулся Цибай.
Шов был свежим, аккуратным, но след тянулся внушительный.
— Говори правду. Откуда это?
Цибай сдался. Пришлось признаться: резец соскользнул во время работы над нефритом. Инструмент был острейшим, рана выявилась глубокой, так что пришлось ехать в травмпункт и накладывать швы.
— Ты совсем дурак, Цибай?! — вспылил Инин, и в голосе его прорезалась настоящая злость. — Мне что, нефрита этого не хватало?! Если поранился, какого чёрта заклеил герметично? Хочешь, чтобы уродливый рубец на всю жизнь остался?!
Вид этого следа испортил ему всю радость от подарка.
— Да я случайно, — попытался успокоить его Цибай. — Впредь буду осторожнее.
— Какое ещё «впредь»?! — рявкнул Инин, смерив его свирепым взглядом. — С твоей-то рукожопостью! С этого дня чтобы и близко к резцам не подходил! Пусть мастера режут!
— Понял-понял, — смиренно вздохнул Цибай, видя, как искренне тот переживает. — В следующий раз сразу отдам профессионалам.
— Смотри у меня. Узнаю, что опять за своё принялся — пожалеешь, — буркнул Инин.
Беспокоясь о шраме, он тут же заказал дорогущий мазевый бальзам от рубцов. И хотя на словах он ругал Цибая последними словами, сам подвес нацепил на шею в тот же вечер и снимать явно не собирался.
***
Проведя день рождения в кругу близких и вместе с Цибаем, на следующий день Инин отправился на встречу с друзьями детства — Шан Чанжуном, Цзин Цзыхэном и остальными.
Чанжун сразу приметил на шее Инина нефритовый кулон:
— Ого, штучка! — удивился он. Прежде Инин никаких украшений из нефрита не носил. — Отличная вещь.
— Глаз-алмаз, — снисходительно похвалил Инин.
Чанжун, чьи родственники по материнской линии держали ювелирный бизнес, от похвалы аж расцвёл:
— Ещё бы! В камнях-то я толк знаю.
Обычно за подобную самовлюблённость Инин поддёргивал Чанжуна так, что тот дня три ходил мрачнее тучи. Но сегодня Инин пребывал в прекрасном расположении духа, поэтому не стал язвить, а лишь удовлетворенно кивал.
Друзья лишь переглядывались в недоумении: с чего это их обычно язвительный приятель вдруг стал таким шелковым?
Инин же, скрытно похваставшись подарком перед компанией, чувствовал себя на вершине блаженства. И, разумеется, снимать кулон даже не думал.
***
Спустя несколько дней после праздника у Цибая выдался свободный от лекций день. Позанимавшись в кабинете, он вышел перевести дух, когда раздался звонок от Инина. Тот попросил забрать из его домашнего рабочего стола важный документ и привезти к нему в офис.
Недавно получив водительское удостоверение, Цибай взял одну из машин из гаража Инина и отправился в компанию.
Сюй Цибай водил уверенно и плавно, поэтому до высотки, где располагалась компания Гэн Инина, добрался в считаные минуты. Загнав машину в подземный гараж, он захватил с сиденья папку с документами и выбрался наружу.
Хлопнув дверцей, Сюй Цибай направился к лифтовому холлу.
Чуть впереди из соседнего авто изящно выпорхнула молодая женщина в строгом темно-синем костюме с юбкой. От нее так и веяло деловой хваткой; цокая высокими, тонкими шпильками, она стремительно чеканила шаг.
Цок-цок — звонкие щелчки каблуков эхом разносились по гулкому, полупустому гаражу.
Сюй Цибай невольно скользнул взглядом по ее туфлям на запредельно высокой шпильке.
«Надо же, — промелькнуло у него в голове, — и как только удается держать такой темп на подобной верхотуре? Совсем не боится чебурахнуться?»
Едва эта мысль успела оформиться, как шпилька девушки коварно вильнула. Нога подвернулась, и женщина завалилась набок, готовая рухнуть прямо на бетон.
Сработал рефлекс: Сюй Цибай в два широких шага оказался рядом и успел подхватить ее под локоть, не дав растянуться на полу.
Убедившись, что незнакомка твердо стоит на ногах, он тут же разжал пальцы:
— Вы в порядке?
На лице женщины мелькнуло минутное замешательство, но она мгновенно взяла себя в руки и натянуто, хотя и весьма изящно, улыбнулась:
— Да, всё хорошо. Спасибо, что не дали упасть.
— Пустяки, не стоит благодарности, — отмахнулся Сюй Цибай.
Переведя дух, спасенная дама наконец-то разглядела своего избавителя. Парень оказался чертовски хорош собой: утонченные, благородные черты лица удивительным образом сочетались с юношеским задором и военной выправкой.
В ее глазах промелькнуло нескрываемое одобрение.
Она сдержанно улыбнулась и первой протянула изящную ладонь:
— Меня зовут Чжан Шилинь.
— Сюй Цибай, — он вежливо и едва ощутимо пожал ее пальцы.
Чжан Шилинь достала из сумочки визитку и с улыбкой протянула ее парню:
— Раз уж судьба нас свела при таких обстоятельствах, может, как-нибудь поужинаем вместе? Хочу отблагодарить спасителя.
Сюй Цибай взял карточку и мягко, но непреклонно отказался:
— Не стоит беспокойства, дело житейское. Простите, я немного спешу, так что пойду.
Чжан Шилинь не ожидала, что ее редкая попытка флирта потерпит крах. Впрочем, заметив, что красавчик к ней абсолютно равнодушен, она лишь великодушно пожала плечами:
— Что ж, тогда не смею задерживать.
Попрощавшись, Сюй Цибай направился к лифтам.
Деловой центр делился на четыре корпуса — А, B, C и D, и в каждом работал свой лифтовый блок. Компания Гэн Инина занимала четыре верхних этажа в башне А.
Сюй Цибай рассчитывал, что на этом их пути разойдутся, однако звонкое цоканье шпилек упрямо преследовало его по пятам.
Он остановился перед подъемником корпуса А; Чжан Шилинь встала неподалеку, тоже ожидая кабину.
— А у нас и впрямь судьба, — нарушила она тишину игривым тоном.
Сюй Цибай лишь молча возвел очи к небу.
Дзинь!
Двери разошлись. Сюй Цибай шагнул внутрь первым, утопил кнопку тридцать третьего этажа и, повернувшись к спутнице, вежливо спросил:
— Вам какой?
Увидев уже подсвеченную цифру «33», Чжан Шилинь с удивлением изволила изогнуть бровь:
— Поверишь, если скажу, что мне туда же?
Сюй Цибай витиевато вздохнул:
— Действительно... совпадение.
Лифт без остановок взмыл на самый верх.
Сюй Цибай предупредил Гэн Инина о своем приезде еще с парковки, так что у дверей его уже поджидал секретарь.
Паренек устроился совсем недавно и пока сидел на побегушках. Сюй Цибая он в глаза не видел, а потому, заметив выходящих из кабины мужчину и женщину без бейджей, неуверенно спросил:
— Господин Сюй Цибай?
Сюй Цибай кивнул.
Секретарь было решил, что они пришли вместе, но Чжан Шилинь тут же свернула к стойке администрации, и парень понял, что промахнулся.
На этаже располагались два входа: один — через ресепшен, второй — служебный, по пропускным картам.
Проведя гостя через турникет по карте, секретарь доверил его кабинету босса.
Сюй Цибай передал Гэн Инину папку и с порога поинтересовался:
— Что-то еще нужно? Если нет, я пошел.
Гэн Инин никак не ожидал такой спешки.
Поджав губы, он с мрачным видом буркнул:
— У тебя что, дела?
Считывая за этой наигранной суровостью банальное нежелание расставаться, Сюй Цибай еле сдержал ухмылку:
— Вообще-то да, неотложное дело.
Лицо Гэн Инина сделалось еще темнее тучи.
— Какое еще дело?
А ведь утром этот жук божился, что у него весь день свободен!
Поняв, что перегибает палку, Сюй Цибай сделал максимально серьезную мину:
— В уборную сходить.
— Чего? — Гэн Инин завис на секунду.
— Ну ты же сам спросил, чем я занят, — с трудом сдерживая смешок, откликнулся Сюй Цибай. — Природа зовет, дело первостепенной важности.
Поймав хитрое выражение лица гостя, Гэн Инин мгновенно осознал, что его просто-напросто разводят как мальчишку.
Собственная наивность отозвалась приливом смущенного гнева.
— Так мне можно в туалет-то? — добил его Сюй Цибай.
Гэн Инин испепелил его взглядом и процедил сквозь зубы:
— Да хоть на кудыкину гору!
Сюй Цибай с довольным смешком выскользнул за дверь.
Не успел за ним закрыться замок, как на столе Гэн Инина разразился трелью внутренний телефон.
— Слушаю, — рявкнул он в трубку.
Секретарь доложил, что на стойке регистрации его дожидается некая Чжан Шилинь. Гэн Инин на мгновение опешил: с какой стати ей приходить?
Тем не менее он велел впустить визитершу.
Когда секретарь удалился, Гэн Инин смерил холодным взглядом усевшуюся напротив даму:
— Какими судьбами?
Они были знакомы с детства, хоть никогда особо и не дружили. Чжан Шилинь всегда была той самой «идеальной дочкой маминой подруги». Лишь недавно, когда Гэн Инин взял себя в руки и с головой ушел в бизнес, их пути начали пересекаться по рабочим вопросам.
— Я не по работе, — с ходу заявила Чжан Шилинь.
Гэн Инин изогнул бровь:
— А по какому же делу?
О каких личных делах они вообще могут говорить?
Подперев подбородок ладонью, дама с непринужденным видом выдала:
— Как я тебе в качестве кандидатки в жены?
Гэн Инин опешил, а затем ляпнул не думая:
— Ты что, совсем с дуба свалилась?
Чжан Шилинь даже прыснула от такой реакции:
— С мозгами у меня все в порядке. Твоя мать разве ничего тебе не говорила?
— О чем? — насупился он.
— Моя матушка недавно пересеклась с твоей, и та обмолвилась, что ищет тебе невесту. Ну, моя и загорелась идеей нас свести.
Гэн Инин раздраженно цыкнул:
— Не знал, что ты у нас такая послушная дочка.
— Да просто достали, — разгребла руками Чжан Шилинь. — Ты даже не представляешь, как эти родственнички со своими домогательствами про свадьбу заездили мне все мозги. Хочу элементарного покоя.
— Ты про меня слухи не слышала, что ли? — сухо уточнил Гэн Инин.
Она лишь беспечно пожала плечами:
— Ты про то, что тебе парни нравятся? Давно в курсе. — И, прищурившись, добавила с ухмылкой: — Не думаешь же ты, что я тут о любви распинаюсь? На эти глупости у меня нет времени. Мне нужен чисто деловой союз. Каждый живет своей жизнью, никто никому не мешает, а родня наконец-то отвяжется. Разве не идеальный расклад?
Гэн Инин, сохранив абсолютно каменное выражение лица, отрезал:
— Ничуть. Можешь начинать искать другого кандидата на роль фиктивного мужа.
Получив отказ, Чжан Шилинь слегка разочаровалась. Мужчин равного ей статуса было не так много, а Гэн Инин по характеру и уму подходил ей лучше прочих.
— Точно не хочешь подумать? — попыталась она зайти на второй круг. — По-моему, мы с тобой идеальная пара.
Тук-тук.
Оба одновременно повернулись на звук. У дверного косяка стоял Сюй Цибай. Неизвестно, сколько он там проторчал, но постучал явно только что.
С двусмысленной ухмылочкой на губах он вежливо поинтересовался:
— Ой, простите. Я не вовремя?
Чжан Шилинь только задалась вопросом, с какой стати красавчик из подземного гаража вламывается без стука в кабинет Гэн Инина, как заметила, что хозяин кабинета откровенно паникует.
— Нет! — выпалил Гэн Инин не думая. — Мы уже закончили!
— Вот и славно, — все так же мягко пропел Сюй Цибай. — А то я уж побоялся, что мешаю вашей идиллии.
Женское чутье мгновенно подсказало Чжан Шилинь, что этих двоих связывает далеко не просто дружба.
Она с глубоким подтекстом улыбнулась Гэн Инину:
— А-а, вот оно что...
Гэн Инин молча заскрипел зубами.
«Какое еще, к черту, "вот оно что"?!» — мысленно возопил он. Сюй Цибай явно накрутил себе черт-те что!
Чжан Шилинь поднялась с кресла:
— Ладно, у меня еще дела в офисе, так что пойду. Как-нибудь потом договорим.
Гэн Инин едва не задохнулся от возмущения: заварила кашу и сваливает в туман, бросив его разгребать эти развалины!
Но окончательный удар под дых ожидал его впереди. Проходя мимо дивана, Чжан Шилинь наклонилась к развалившемуся там Сюй Цибаю и проворковала:
— А у нас с тобой и впрямь судьба. Обязательно как-нибудь увидимся! Номер на визитке, звони в любое время.
Сюй Цибай кивнул и с улыбочкой откликнулся:
— Договорились.
Гэн Инин и так ошалел от того, что они знакомы, а от этой откровенной попытки увести его парня прямо у него на глазах и вовсе потемнел лицом.
За дамой закрылась дверь, и в кабинете воцарилась звонкая тишина.
Гэн Инин ждал, что сейчас начнется допрос с пристрастием, однако Сюй Цибай с невозмутимым видом уселся на диван и уткнулся в телефон, самозабвенно гоняя какую-то игрушку.
Сделав вид, что ужасно занят изучением документов на столе, Гэн Инин сухо спросил, не поднимая головы:
— Ты даже ничего не спросишь?
Сюй Цибай, не прерывая виртуозного пассажа пальцами по экрану, лениво протянул:
— А о чем спрашивать?
Гэн Инин аж поперхнулся. Как о чем?! О них с Чжан Шилинь, черт возьми!!
Он никак не ожидал от Сюй Цибая подобного олимпийского спокойствия. Сам же вылезать с оправданиями опасался — выйдет, будто шапка горит.
— Да ни о чем! — процедил он сквозь зубы.
Если минуту назад он больше всего боялся глупого недопонимания, то теперь им владела беспросветная обида.
Неужели Сюй Цибай ничего не слышал? Или слышал, но ему попросту плевать, женится Гэн Инин на ком-то или нет?
Мысли в голове неслись бешеным вихрем, и с каждой секундой Гэн Инин мрачнел все больше.
В конце концов нервы не выдержали. Вскинув голову, он уставился на расслабленного любителя мобильных игр и ледяным тоном чеканно выдохнул:
— Ты что, совсем ничего не слышал?!
На вопрос Гэн Инина Сюй Цибай ответил непринуждённо:
— Слышал. Она ведь обсуждала с тобой женитьбу, разве нет?
Гэн Инин до последнего лелеял надежду: вдруг Цибай не разобрал, о чём они говорили с Чжан Шилинь? Но тот признался сам. И что особенно выбивало Инина из колеи — невозмутимый вид юноши.
«Откуда в нём столько спокойствия?! Неужели ему абсолютно всё равно?!»
Инин помрачнел и переспросил:
— И ты всё слышал?
Сюй Цибай задумчиво потёр подбородок:
— Ну, не совсем всё. Попал аккурат на её слова о том, что из вас выйдет отличная партия.
— И это всё? Никакой реакции?
Гэн Инин отложил бумаги, которые держал в руках, сцепил пальцы в замок на чёрной поверхности стола и не отводил от собеседника тяжёлого взгляда.
Цибай чуть приподнял бровь. Отложив телефон с недоигранной партией, он посмотрел на Инина:
— А какой реакции ты ждёшь? Закатать истерику с битьём посуды и угрозами выпрыгнуть в окно? Ты уверен, что хочешь именно этого?
Три последовательных вопроса заставили Гэн Инина замолчать.
Он недовольно поджал губы. Пусть не истерика с угрозами, но вести себя настолько обыденно, будто ничего не произошло, — тоже ненормально! От такой невозмутимости в душе закипала глухая, досадливая обида.
Брак — дело серьёзное, даже священное. Судя по себе, если бы Гэн Инин услышал, как кто-то сватается к Цибаю, он бы ни за что не остался настолько хладнокровным. А этот… если бы Инин сам не завел разговор, кажется, даже словом бы не обмолвился!
«Неужели ему действительно плевать, с кем я собираюсь связать жизнь?»
Эта мысль пронеслась в голове Инина, мгновенно остудив его пыл и заставив лицо подёрнуться ледяной коркой.
Инин сжал зубы:
— Неужели у тебя ни на грош не сжалось сердце, когда ты услышал нас с Чжан Шилинь?
Заметив это напряжение, Сюй Цибай ощутил, как жгучая ревность, клокотавшая в нём всё это время, постепенно утихает. Он прекрасно понимал, что Инин ни за что не свяжется с этой женщиной, но это не мешало ему досадовать.
И лишь теперь, видя, как Гэн Инин переживает из-за его хладнокровия, Цибай едва заметно улыбнулся. Впрочем, голос его остался ровным:
— Отчего же, неприятно было. Поначалу задело, но я ведь знаю: ты с ней завязывать ничего не станешь. Так к чему попусту забивать себе голову?
Услышав, что юноше всё же было «неприятно», Инин мгновенно ощутил, как тяжесть свалилась с плеч. Однако самоуверенный вид Цибая всё равно колол глаза. Ему непременно захотелось сбить с него этакую спесь, заставить подёргаться.
Инин хмыкнул:
— Ты так уверен в себе?
Сюй Цибай подпёр подбородок ладонью и, лукаво щурясь, посмотрел прямо на него:
— Хочешь сказать, какая-то госпожа Чжан для тебя дороже меня?
Гэн Инин уже открыл рот, чтобы возразить, но споткнулся о пристальный, глубокий взгляд напротив.
То ли от этой насмешливой улыбки, то ли от пристального взора, но уши Инина мгновенно вспыхнули и налились жаром. Он беспомощно глотнул воздух и, сгорая от смущения, сердито буркнул:
— Кто тебя знает!
Цибай бархатисто, низко рассмеялся. Этот смех заставил кончики ушей Инина покраснеть ещё гуще — до цвета спелого персика.
Пытаясь скрыть смущение и хоть как-то собрать мысли в кучу, Гэн Инин пододвинул к себе первый попавшийся договор и стал размашисто, с нажимом выводить на нём свою подпись.
И едва чернила высохли, до него наконец дошёл вопрос, о котором он совсем забыл в пылу перепалки.
Инин поднял взгляд и строго спросил:
— Погоди, а откуда ты вообще знаешь Чжан Шилинь?
Да ещё и вид у вас такой, будто вы неплохо ладите!
Цибай подумал, что тот так и не вспомнит об этой детали. Пришлось во всех подробностях пересказать историю, приключившуюся на подземной парковке.
Услышав, что эта бесчувственная стерва посмела сунуть Цибаю свою личную визитку, Инин так сжал перьевую ручку, что пальцы побелели.
«С каких это пор Чжан Шилинь стала столь щедрой на благодарности?! — бесился он про себя. — Нацелилась на моё?!»
В душе Инина бушевал настоящий шторм, однако внешне он изо всех сил старался сохранить невозмутимость. Скользнув взглядом по привлекательному лицу Сюй Цибая, он произнёс с наигранным равнодушием:
— Как раз искал её контакты для работы. Дай-ка визитку, я сохраню номер.
Видя, что Цибай отдаёт карточку без малейшего сожаления, Инин немного успокоился. Но, взглянув на изысканную, редкую личную визитку, лишь убедился: у Чжан Шилинь явно были нечистые намерения.
— Играй дальше, — бросил он Цибаю. — Я закончу с бумагами, и поедем домой.
Цибай улыбнулся и кивнул. О переданной визитке он больше не заикался, а Инин сделал вид, будто благополучно забыл её вернуть.
***
Вскоре они покинули кабинет.
А в опустевшем, просторном офисе, на самом дне мусорной корзины возле рабочего стола осталась лежать смятая в комок, надушенная тонким ароматом карточка.
Вернувшись вечером в особняк, Гэн Инин ещё раз мысленно прокрутил всё произошедшее.
И пришёл к выводу: виновницей этой каши была его собственная мать! Не начни она трепать языком направо и налево про его якобы «смотрины», Чжан Шилинь даже в голову не пришла бы подобная глупость.
Набрав номер матери прямо из кабинета, Инин раздражённо заговорил:
— Мама, хватит устраивать этот цирк! Я не собираюсь ни с кем знакомиться, твои инициативы только создают мне лишние проблемы.
Госпожа Гэн не ожидала подобного наезда:
— И что теперь? Так и проживёшь всю жизнь бирюком?
После всех пережитых за день волнений Инину надоело таиться. Всё равно рано или поздно мать узнает правду.
— Мы снова вместе с Сюй Цибаем, — отрезал он.
— Ты совсем с ума сошёл?! — визгнула мать. — Он тебя опоил, что ли?! Как тебя опять к нему занесло?!
Инин про себя согласился с её словами. Цибай действительно действовал на него как дурман, от которого невозможно отказаться.
Опустив взор, он задумчиво постукивал бледными пальцами по красному дереву стола. Предательство Цибая из прошлой жизни он вовсе не забыл.
Но внутренний голос непрестанно шептал: «Сейчас Цибай ничего не помнит. Измена ещё не совершена. Стоит только захотеть — и он навсегда останется в твоих руках».
В этот миг Инин вынужден был признать: да, он смалодушничал.
Его самый крайний, последний козырь заключался в следующем: если Цибай снова предаст его, он увлечёт его за собой на само дно ада.
Он сам может погибнуть, но Цибаю не даст остаться в живых без него.
Только вместе. Навсегда.
В его голове пронёсся вихрь тёмных мыслей, которые он, впрочем, тут же спрятал глубоко внутри.
Он знал: мать недолюбливает Цибая главным образом за то, что тот когда-то взял деньги и бросил её сына.
— В тот раз, когда ты дала ему чек, — произнёс Инин, — он не оставил эти деньги себе. Он пожертвовал их на благотворительность.
— Что? — переспросила госпожа Гэн, не веря ушам. — Это ещё что значит?
— Это значит, — с досадой проворчал Инин, — что он ушёл вовсе не из-за денег!
Госпожа Гэн ошеломлённо замерла:
— Зачем тогда было беречь деньги? Неужели он просто искал повод с тобой порвать, а чек был лишь удобной отговоркой?
Лицо Инина сделалось мрачнее тучи. Догадка матери полностью совпадала с его собственным наихудшим подозрением, однако признать это вслух он не мог.
— Откуда я знаю, что у него было на уме! — глухо буркнул он.
— Вы ведь снова сошлись! Ты что, даже не спросил его о причинах?
—... У него амнезия.
— Потеря памяти?! — ахнула госпожа Гэн. — И как вы при этом ухитрились сойтись снова?
Инин промолчал.
Не дождавшись ответа, мать почувствовала, как сердце ушло в пятки.
— Ты... ты ведь не обманул его, а? Боже правый, неужели мой сын способен на такую низость?
Инин с каменным лицом отрезал:
— Какой ещё обман?! Когда он заикнулся о расставании, разве я дал согласие?
—... Для расставания согласие второго не требуется.
Развивать эту тему дальше Инину не хотелось:
— У меня дела, я отключаюсь. В общем, мама, больше никаких невест.
Повесив трубку, Гэн Инин почувствовал, что сбросил лишний груз.
А вот госпожа Гэн, напротив, погрузилась в глубокую тревогу.
О горе! Раньше она считала избранника младшего сына ненадёжным альфонсом. А теперь выходило, что Сюй Цибай просто мечтал избавиться от её сына и специально воспользовался деньгами как предлогом для разрыва!
В своё время она изрядно поносила Цибая. А теперь ей стало его искренне жаль. За какие грехи парню досталось такое наказание в лице её неуправляемого сыночка?
Вспомнив слова Инина об амнезии, госпожа Гэн внезапно задумалась: а с чего бы Цибаю терять память?
«Неужели... это дело рук моего сына?!»
От этой страшной догадки у неё перехватило дыхание.
Не может быть! Да, Инин своенравен, но чтобы пойти на такое преступление?.. Хотя, с другой стороны, он всегда был одержим этим мальчиком. Ради Цибая он мог решиться на что угодно!
«Нет, нужно срочно поехать и вытребовать от него правду лично!» — решила она. Позволить сыну окончательно превратиться в чудовище она не могла.
***
Вскоре Инин получил сообщение о том, что мать собирается навестить его в особняке завтра же.
Заметив, что она отдельно подчеркнула желание видеть Сюй Цибая, Гэн Инин сокрушённо потёр виски.
«Что за чертовщину она опять задумала? Неужели нельзя хоть день прожить без лишней суеты?»
Гостиная виллы.
Новость о том, что мать Гэн Инина приедет на виллу уже завтра и, более того, горит желанием лично с ним встретиться, застала Сюй Цибая врасплох. Он-то искренне полагал, что госпожа Гэн должна питать к нему глухую антипатию.
Пусть в душе и царило недоумение, Цибай ни на миг не забывал: в глазах окружающих он всё ещё страдает амнезией и знать госпожу Гэн вроде как не должен.
Потому, с притворной непринуждённостью сохраняя абсолютное спокойствие, он невинно поинтересовался у Гэн Инина:
— А твои родители разве не против наших отношений?
Объяснять весь этот клубок хитросплетений Гэн Инину совершенно не хотелось, поэтому он ответил туманно:
— Теперь они обо всём знают. Судя по всему, они смирились и дали молчаливое согласие.
Отец Гэн Инина и раньше относился к происходящему более-менее терпимо, так что главное сопротивление шло со стороны матери. Вот только сейчас у неё, похоже, накопилось куда больше претензий к самому сыну.
Ещё бы: в её глазах Гэн Инин выглядит наглым обманщиком, воспользовавшимся беспомощным положением человека!
Не подозревая о недавних семейных разборках, Сюй Цибай ненадолго задумался и спросил:
— Нам стоит как-то подготовиться к её приезду?
— Забей, не нужно, — отмахнулся Гэн Инин. — Она вряд ли задержится надолго.
Он сомневался, что мать выдержит в их обществе больше получаса, прежде чем сбежать под предлогом неотложных дел.
***
Следующее утро выдалось погожим: над головой раскинулась синева неба с неторопливо плывущими пышными облаками.
Едва они успели покончить с завтраком, как в прихожей раздалась трель дверного звонка.
Когда мать Гэн Инина миновала ухоженный сад и ступила на порог, в холле её уже встречали оба молодых человека.
Сюй Цибай мысленно готовился к поджатым губам и ледяному, высокомерному взгляду, однако, вопреки ожиданиям, едва госпожа Гэн увидела его, её лицо озарилось исключительно тёплой, почти материнской улыбкой.
Цибай озадаченно моргнул.
«Это ещё что такое? Неужто мать Гэн Инина тоже внезапно потеряла память?»
В голове юноши пронеслась сотня диких догадок, но внешне он сохранял безупречно вежливое выражение лица.
Госпожа Гэн приехала сама, без шофёра, и в обеих руках держала несколько пухлых, увесистых подарочных пакетов.
Увидев эту картину, Гэн Инин поспешил навстречу и забрал у неё ношу:
— Мам, раз набрала столько коробок, попросила бы водителя привезти!
Сюй Цибай подошёл ближе:
— Давай я тоже возьму часть.
Мать свирепо метнула взгляд в сторону сына. Да если бы она взяла с собой шофёра или слуг, те бы тут же узнали, каких делов наворотил её путевый отпрыск!
Состояние духа меняет всё. Если в прошлую встречу Цибай вызывал у неё лишь глухое раздражение, то теперь, терзаемая стыдом и виной, госпожа Гэн смотрела на него совсем иными глазами. Мальчик казался ей просто чудо как хорош — неудивительно, что её бестолковый сын не удержался и воспользовался его провалом в памяти!
Заметив, что Цибай тянется помочь, она тут же замахала руками:
— Сяо Сюй, даже не думай! Оставь всё Инину, от парня не убудет, полезно размяться. А ты береги себя, не дай бог переутомишься!
Цибай был в полном замешательстве от подобного избытка нежности, но возражать не стал и мягко улыбнулся:
— Тётушка, да тут всего пару шагов донести. Какая уж тут усталость.
Сердце госпожи Гэн окончательно сжалось от умиления. «Какой золотой ребёнок! И за что только ему досталось такое наказание, как наш Инин...»
Мысль о том, что её сын, возможно, напрямую виновен в амнезии бедняжки, жгла её изнутри всё сильней.
Когда они прошли в гостиную, мать Гэн Инина принялась доставать из фирменных пакетов роскошно оформленные коробки с элитными биологическими добавками и с особым трепетом подвинула их к Сюй Цибаю.
— Сяо Сюй, ты ведь сейчас учишься на медицинском? — елейным, ласковым голосом произнесла она. — Я слышала, учёба там невероятно тяжёлая. Вот, тётушка специально отобрала для тебя лучшее для укрепления здоровья!
Не давая Цибаю и слова вставить, она вдохновенно принялась перечислять:
— Вот эта баночка — для восстановления памяти, этот эликсир — для улучшения мозгового кровообращения, а этот бальзам крайне благотворно влияет на нейроны...
Каждая баночка, каждая коробочка была так или иначе связана с лечением головы.
Гэн Инин не выдержал:
—... Мам, может, хватит уже?
Госпожа Гэн вонзила в сына испепеляющий взгляд — надо же, у этого хама хватило совести мешать ей заглаживать вину! Обрушив на Инина молчаливое проклятие, она вновь обернулась к юноше с искрящейся добротой:
— Сяо Сюй, принимай всё строго по инструкции! Как только начнёт заканчиваться, сразу скажи, я привезу ещё.
Пусть Цибай так и не разгадал подоплёку этой внезапной заботы, отказываться от искреннего порыва не стал. Слегка прищурившись и улыбнувшись, он произнёс:
— Спасибо вам большое, тётушка.
Все прежние предубеждения госпожи Гэн испарились без следа; в голове крутилась лишь одна мысль: «До чего же воспитанный, славный мальчик!»
Раньше она не вникала в подробности его происхождения, а потому, узнав из разговора, что Сюй Цибай рано лишился родителей и остался совсем один, почувствовала, как сердце сжимается от жалости. Бедный ребёнок и без того перенёс столько горя, так ещё и на его пути попался её непутёвый сын!
Наблюдая, как взгляд матери Гэн Инина становится всё более нежным и сочувственным, Цибай терялся всё больше.
Сам же Гэн Инин с абсолютно окаменевшим лицом следил за этой душевной беседой, то и дело принимая на себя ядовитые взгляды матери.
Поняв из разговора, насколько доверчиво Сюй Цибай относится к её сыну, госпожа Гэн окончательно лишилась покоя от угрызений совести.
— Сяо Сюй, — с улыбкой обратилась она к парню, — мне нужно обсудить с Инином пару личных вопросов. Мы поднимемся ненадолго в кабинет на втором этаже, хорошо? Не скучай тут, мы быстро.
Цибай легко кивнул, а вот Гэн Инин всем своим видом выразил протест: ему и без гаданий было ясно, о чём зайдёт речь.
Впрочем, несмотря на явное недовольство, уклониться от приказа матери он не смог.
Едва тяжёлая дверь кабинета закрылась, от ласковой улыбки госпожи Гэн не осталось и следа. Лицо её сделалось строгим, взгляд — суровым и требовательным.
— Гэн Инин! Признавайся честно: потеря памяти у Сяо Сюя — твоих рук дело?!
Гэн Инин от такой предъявы на мгновение лишился дара речи:
— Мам, ты вообще о чём?!
— Не притворяйся дурачком! — поджала губы мать. — Выкладывай всё без тайн и недомолвок!
Гэн Инин с тяжёлым вздохом потёр лоб:
— Да не делал я с ним ничего! Он сам перепугался, оступился и скатился с лестницы, оттого и память отшибло.
— Взаправду не ты? — с подозрением спросила она.
— Хочешь верь, хочешь нет, — буркнул сын, устав оправдываться.
Как ни странно, именно эта развязная досада убедила её больше любых клятв. Поразмыслив над его словами, госпожа Гэн полюбопытствовала:
— А с чего бы ему ни с того ни с сего так пугаться?
Гэн Инин прикусил язык.
«...» Как, спрашивается, выложить родной матери, что Сюй Цибай сиганул с лестницы от одного лишь его вида?
Заметив заминку сына, мать прищурилась:
— Неужто из-за тебя?
— Мам, да какая разница! — сорвался на раздражённый повышенный тон Гэн Инин. — Главное, запомни: мы с ним встречаемся. И чтобы никаких больше сватовств и знакомств с девицами!
Да о каких невестках могла идти речь!
Пусть Инин и не толкал парня намеренно, но причиной травмы всё равно стал он. Мало того — воспользовался чужой бедой и обманом заманил беднягу в отношения!
Вина перед этим несчастным сиротой жгла ей душу.
— Инин, запомни мои слова, — строго произнесла она, смерив сына суровым взглядом. — Относись к Сяо Сюю как к хрустальному! Если обидишь его хоть словом — я с тебя с живого не слезу!
Видя, насколько сын привязан к Цибаю, госпожа Гэн не дерзнула раскрыть юноше правду. Сделай она глупость — и всё разрушится, приняв совсем катастрофический оборот. В конце концов, Сюй Цибай рядом с Инином выглядел абсолютно счастливым.
Потому она предпочла закрыть глаза на махинацию сына.
Гэн Инин лишь презрительно фыркнул в ответ на угрозы.
«Это она Сюй Цибаю должна внушения делать! Мне бы дождаться, чтобы этот жук снова меня не кинул — и то счастье».
***
Спустившись из кабинета, госпожа Гэн и её сын уловили доносившийся из кухни аппетитный аромат.
Подойдя к обеденному столу, они увидели Сюй Цибая: в фартуке, с блюдом истекающих соком свиных рёбрышек в кисло-сладком соусе.
Заметив хозяев дома, юноша улыбнулся:
— Как раз последнее блюдо подоспело! Садитесь за стол, всё горячее.
На столе, помимо наваристого бульона из домашней курицы, красовались румяные королевские креветки в масле, обжаренная в соли и перце рыба-бомбиль и сочная зелень кай-лана под чесночным соусом. Всё выглядело настолько аппетитно, что слюнки текли.
— Сяо Сюй, неужели ты сам всё приготовил? — удивилась госпожа Гэн.
— Да, тётушка. Попробуйте, надеюсь, вам понравится.
— Да по одному виду понятно, что пальчики оближешь! — расплылась в улыбке женщина.
Учится в престижном вузе, внешность — загляденье, характер кроткий, так ещё и готовит как шеф-повар!
Госпожа Гэн косо взглянула на сына.
«И за какие такие заслуги этому оболтусу досталось такое сокровище?» — всё сильнее укреплялась она в мысли, что Инин не стоит и мизинца этого парня.
Гэн Инин и сам не ожидал, что Сюй Цибай расстарается на целый банкет.
Вскоре все трое заняли свои места.
Взяв палочки, Гэн Инин отправил в рот кусочек рыбы. Нежнейшая, без единой косточки мякоть в хрустящей корочке буквально таяла во рту, заставляя руку тянуться за следующей порцией.
Оценив вкус, Инин недовольно хмыкнул:
— И с каких это пор ты так готовить научился?
Раньше-то ему доставалась разве что скромная пиала с лапшой и говядиной.
Госпожа Гэн воочию убедилась, почему Сяо Сюй в своё время решил бросить этого хама.
Под столом её туфля с силой обрушилась на ногу сына. Нацепив «излучающую тепло» улыбку, она пропела ласковым, но леденящим душу голосом:
— Ешь давай. Или рот только для глупостей приспособлен?
У неё оставалось лишь одно желание: чтобы сын просто молчал, раз уж бог не дал ему ума говорить нормальные вещи.
Гэн Инин болезненно шикнул от резкого укола под столом. Не прошло и суток, а отношение матери к нему скатилось ниже плинтуса!
Видя, как Инина ставят на место, Цибай еле сдержал довольную ухмылку, после чего скромно проговорил:
— Я знал, что тётушка приедет, поэтому вчера специально посмотрел пару кулинарных уроков. Главное, чтобы вам было вкусно.
— Столько хлопот из-за нас! — просияла госпожа Гэн. — У тебя же учёба, не трать время на кухню. В следующий раз просто скажи, что хочешь, и я сама всё приготовлю.
— Хорошо, спасибо вам, тётушка, — кивнул Цибай.
За обедом симпатия госпожи Гэн к Сюй Цибаю возрастала с каждой минутой. Сам Цибай причины такой милости не знал, но подобный расклад его более чем устраивал.
Единственным, кто чувствовал себя лишним на этом празднике жизни, оставался Гэн Инин. Что бы он ни сделал, всё вызывало у матери острое раздражение.
Покончив с обедом и сославшись на дела, госпожа Гэн собралась уходить.
Когда молодые люди провожали её у порога, она достала из сумочки плотный красный конверт и протянула Цибаю:
— Сяо Сюй, это подарок от меня при первой встрече. Немного запоздал, но, надеюсь, ты не в обиде.
— Тётушка, что вы, не стоит так тратиться! — Цибай вежливо попытался вернуть конверт.
Однако госпожа Гэн, сжимая его ладонь, возразила не терпящим возражений тоном:
— Бери-бери, я специально для тебя готовыми держала! Пустяк, купишь себе что-нибудь приятное.
Видя её непреклонность, Сюй Цибай сдался:
— Спасибо большое, тётушка.
Только когда конверт оказался в руках юноши, госпожа Гэн облегчённо вздохнула. Хоть так совесть перестанет грызть её круглые сутки. С таким сыном, как Инин, приходится краснеть всю жизнь. Недаром говорят: «Растишь дитя до девяноста девяти, а переживаешь все сто лет».
Она ласково погладила тонкие пальцы Цибая:
— Сяо Сюй, приходи к нам в гости почаще, а то мне дома одной совсем тоскливо.
— Обязательно приду, — пообещал юноша.
***
Едва машина матери скрылась за воротами, Гэн Инин недовольно скривился:
— Похоже, моя собственная мать любит тебя больше, чем меня.
Понимая, что перед ним вновь разыгрывается капризный ребёнок, Цибай лукаво подмигнул ему:
— Разве это плохо? А я-то переживал, что твоя матушка воспротивится нашим отношениям. Теперь хоть могу спать спокойно.
Слыша в этих словах признание собственной значимости для Цибая, Гэн Инин не удержался от удовлетворённой ухмылки. Скрестив руки на груди, он гордо вскинул подбородок:
— Меньше забивай голову ерундой. Даже если бы мать была против, это ничего бы не изменило.
— И всё же она твоя мать, — мягко возразил Цибай. — Если она благословляет наш союз — тем лучше.
От этого ответа во взгляде Гэн Инина вспыхнуло ещё больше нескрываемого торжества.
Позже, когда Сюй Цибай вскрыл красный конверт, внутри оказалась банковская карта, на счету которой лежало ни много ни мало пять миллионов юаней.
«...» Такой щедрый «скромный подарок» при первой встрече поразил даже его.
С того дня общение Сюй Цибая с госпожой Гэн стало регулярным.
Остальные члены семейства Гэн поначалу пребывали в глубоком шоке от того, что хозяйка дома так легко приняла юношу. Но, понаблюдав за их искренней теплотой и дружелюбием, постепенно смирились с новым положением вещей.
Больше всех происходящее ошарашило Вэнь Силинь.
Девушка и подумать не могла, что её дядюшка Гэн Инин решится открыться семье так быстро! Ей казалось, тот будет шифроваться ещё не один месяц.
Когда же бабушка обмолвилась, что Сюй Цибай — тот самый парень, который когда-то бросил Инина ради денег, у Вэнь Силинь буквально отвисла челюсть.
Вспомнив, каков Сюй Цибай в общении, она не удержалась и зашептала:
— Бабушка, Сюй Цибай совсем не похож на жадного меркантильного человека. Может, тут какая-то ошибка?
Сегодня семейный ужин семьи Гэн, Вэнь Силинь приехала к семье Гэн раньше всех в одиночку, поэтому в саду семьи Гэн находились только они двое. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что уши лишних слуг им не грозят, госпожа Гэн под секретом выложила внучке всю правду.
Глаза Вэнь Силинь округлились от ужаса:
— То есть Цибай просто искал повод для расставания и нарочно взял деньги?! А дядя довёл его до амнезии, а потом ещё и нагло соврал?!
— Увы, именно так, — сокрушённо вздохнула бабушка.
—... Ну и ну, — промямлила потрясённая девушка. — Не ожидала от дяди такой низости.
***
Поэтому, когда незадолго до ужина Гэн Инин появился в доме под руку с Сюй Цибаем, первое, на что он наткнулся, был презрительный, полный брезгливости взгляд племянницы.
Гэн Инин, только что приехавший из офиса и ещё не снявший элегантный серо-голубой костюм, нахмурился:
— Это ещё что за взгляды?
Перед внушительной аурой дяди струсившая Вэнь Силинь тут же сдулась и натянула фальшивую улыбку:
— Ха-ха... Да ты что, дядя, о чём ты! Это же взгляд, полный глубочайшего почтения и восторга!
Гэн Инин одарил её взглядом «я не слепой», но цепляться к дурачащейся девчонке не стал.
Не рискуя более злить дядюшку, Вэнь Силинь переключила своё сострадание на Сюй Цибая, осыпая его взглядами, полными скорби и жалости.
Цибай от такого внимания лишь озадаченно перебирал в уме причины — поведение девушки казалось ему более чем странным.
Совесть терзала Вэнь Силинь день и ночь. С одной стороны, Цибай был её другом, и она считала своим долгом открыть ему глаза на правду. С другой — злить властного и мстительного дядю ей было откровенно страшно.
Пока девушка мучилась дилеммой, подошёл срок празднования шестидесятилетия госпожи Гэн.
Семья Гэн организовала в честь юбилярши пышный банкет, и Сюй Цибай, разумеется, оказался в списке почётных гостей.
Именное приглашение госпожа Гэн вручила ему лично — она во что бы то ни стало хотела дать понять всей городской элите, что Сюй Цибай отныне находится под надёжной защитой клана Гэн.
По случаю шестидесятилетия госпожи Гэн семейство устроило поистине пышный банкет. Учитывая вкусы виновницы торжества, старинный особняк Гэнов еще с самого утра преобразился: повсюду царила праздничная, ликующая атмосфера.
Сам прием был назначен на вечер.
К воротам усадьбы нескончаемым потоком съезжались роскошные автомобили. Гости, облаченные в изысканные наряды, обменивались вежливыми, светскими улыбками.
Гэн Инин как хозяин дома с самого начала встречал прибывающих у входа. Когда же кто-то поинтересовался личностью стоящего под боком Сюй Цибая, Инин без тени смущения представил его и открыто объявил об их отношениях.
В считаные минуты новость о том, что сердце Гэн Инина отныне занято, молнией облетела весь высший свет Цинчэна.
Разумеется, друзья детства Инина тоже присутствовали на празднике. И один из них, врач Шан Чанжун, буквально онемел от изумления, завидев Сюй Цибая на юбилее госпожи Гэн.
"Инин что, приволок с собой Сюй Цибая? Он совсем с ума сошел? Решил устроить грандиозную драму? Неужели юбилей превратится в фарс?!"
Заметив, что Шан Чанжун смотрит на него так, словно увидел призрака, Сюй Цибай с улыбкой поздоровался:
— Доктор Шан, давненько не виделись.
Шан Чанжун натянуто ухмыльнулся и неловко пробормотал:
— Ха-ха, и впрямь давно.
С тех пор как Цибая выписали из больницы, они действительно ни разу не пересекались.
Потянув Инина за рукав, Чанжун обратился к Цибаю:
— Нам нужно перетереть кое о чем, я одолжу его ненадолго, ладно?
Сюй Цибай равнодушно кивнул:
— Идите, я и сам прекрасно справлюсь.
Затащив друга в уединенную комнатку для отдыха, Чанжун запер дверь. Инин с недоумением посмотрел на него:
— Что стряслось? К чему эти странные маневры?
Шан Чанжун ткнул пальцем в сторону двери:
— Зачем ты притащил сюда Сюй Цибая?
— Смешной вопрос. А почему я не могу прийти с ним?
Чанжун лишь покрутил пальцем у виска. Его друг детства был законченным «влюбленным дураком», которому явно не помешала бы хорошая отцовская порка.
— Сегодня шестидесятилетие твоей матери! — озабоченно прошептал доктор. — Явиться с Цибаем — это же чистой воды провокация. Ты решил довести ее до инфаркта? Ты же ей сын, она к тебе со всей душой! Как можно быть таким бессердечным?
Инин закатил глаза, с трудом сдерживая раздражение.
— Я ведь искренне за тебя переживаю! — продолжал наставлять Чанжун. — Отправь Цибая домой, пока не поздно...
— Мама сама его пригласила.
— Чё?.. — Шан Чанжун осекся на полуслове, моргнул и вылил из себя первое, что пришло в голову: — Пир в Хунмэни?! Засада?!
Инин посмотрел на него взглядом, от которого веяло могильным холодом.
"И зачем я вообще пытаюсь что-то объяснить этому идиоту?"
Поймав убийственный взор друга, Чанжун осознал всю глупость сказанного, смущенно почесал затылок и ухмыльнулся:
— Оговорился, оговорился!
Он сгорал от любопытства:
— Но всё же, с чего бы это твоей маме приглашать Сюй Цибая?
Инину этот вопрос явно не понравился:
— Если уж тебя сюда пустили, то почему моей матери не пригласить Цибая?
К слову, если судить по степени благосклонности госпожи Гэн в последнее время, Цибай стоял куда ближе к ней, чем сам Инин.
Чанжун хмыкнул:
— Да ладно тебе, я же просто спросил. Не кипятись. Я к тому, что твою мать раньше от одного имени Цибая воротило. С чего бы вдруг такие перемены? Поди, немало жил вытянул, чтобы выбить у нее одобрение?
При этих словах Инин вспомнил, сколько косых взглядов и упреков отгреб от матери за последнее время, и мысленно согласился: да, пришлось несладко. Госпожа Гэн теперь в нем души не чаяла — в том смысле, что видеть его не могла без раздражения. Статус Цибая в их семье взлетел до небес, оставив самого Инина далеко позади.
Сюй Цибай, разумеется, недоумевал от такой резкой смены гнева на милость и даже спрашивал об этом, но Инин, не знавший, как толком обрисовать всю чехарду событий, лишь наигранно сердился и велел ему не забивать голову чушью.
Откровенничать с болтливым Чанжуном Инин тем более не собирался.
— Всё сказал? Если больше ничего нет, я пошел, нечего мне тут время с тобой терять.
Глядя на закрывающуюся за другом дверь, Шан Чанжун пренебрежительно буркнул:
— Дружба — как старая одежка: выкинул и забыл! На словах-то львица, а сам побежал своего Цибая обнимать!
***
Выйдя из комнаты отдыха, Инин не обнаружил Цибая на прежнем месте и отправил ему сообщение. Не дождавшись ответа, он отправился на поиски.
В это время Сюй Цибай стоял в коридоре и с недоумением разглядывал девицу в пышном красном платье, преградившую ему путь.
— Здравствуйте. Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался он.
Чжу Цяньцянь смотрела на него глазами, полными изумления и злобы. Она никак не ожидала встретить Сюй Цибая на юбилее госпожи Гэн. Ведь это именно она в свое время донесла матери Инина об их связи! А узнав, что госпожа Гэн откупилась от этого нищеброда, Цяньцянь ликовала: по ее мнению, подобный сброд и близко не стоял с Гэн Инином.
Но какого черта Сюй Цибай, который должен был сгинуть навеки, снова здесь?!
Натянув презрительную ухмылку, Чжу Цяньцянь ехидно процедила:
— Не знаю, какими правдами и неправдами ты сюда пролез, но советую убираться немедленно! Когда хозяева дома поймут, кто ты, позора не оберешься. И как только у такого ничтожества хватает дерзости появляться в подобном месте?
Сюй Цибай мысленно вздохнул: *"Из какого психдиспансера ее сбежать отпустили?"*
Однако вслух произнес максимально мягким, сочувственным тоном:
— Простите, вы давно проходили медосмотр? Врач ничего не говорил о возможных нарушениях в работе мозга?
Цяньцянь понятия не имела, что Инин и Цибай воссоединились. Увидев, что этот оборванец не только не испугался, но и дерзит в ответ, она взвилась от ярости:
— Что ты сказал?! Как ты смеешь меня оскорблять?! Неотёсанный неотёсанным и останется — до чего же мерзкий тип! Мне даже дышать с тобой одним воздухом тошно!
Сюй Цибай, свято следовавший правилу "пусть бесится кто угодно, только не я", оставался абсолютно спокоен. С самым искренним видом он предложил:
— Сударыня, вам стоит сконструировать себе герметичный вакуумный купол, а к нему подключить кислородный концентратор. Тогда вы сможете наслаждаться чистейшим кислородом без примесей.
Потерев подбородок, он невозмутимо добавил:
— Хотя как студент-медик должен заметить: умеренное взаимодействие с бактериями крайне полезно для иммунитета.
Его нелепая, сгенерированная с невозмутимым лицом ахинея довела Цяньцянь до белого каления. Ей безумно хотелось содрать с него эту спокойную маску.
— Не строй из себя дурачка! — зашипела она, сжимая кулаки. — Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Приперся тайком, чтобы вымолить у Инина прощение и сойтись с ним снова, да?! Даже не мечтай!
Она знала Инина со школы, прекрасно ладила с его матерью и искренне верила, что рано или поздно станет его женой.
Сюй Цибай же, выслушав эту пламенную речь, лишь искренне изумился:
— О чем вы вообще?
Разве они с Инином и так не встречаются? Зачем ему просить о воссоединении?
*Актер Сюй Цибай напомнил себе: главное — держать образ "амнезиака" и не выходить из роли!*
Видя его невинную физиономию, Цяньцянь сорвалась на визг:
— Хватит паясничать! Всякий знает, что ты взял деньги у госпожи Гэн и бросил Инина! Бессовестная тварь, пока тебя носом не ткнешь, даже стыда не почувствуешь?!
Но едва эти слова слетели с ее губ, лицо Сюй Цибая резко изменилось. Он мрачнел на глазах.
Цяньцянь мысленно восторжествовала: попала-таки по больному месту!
Она уже собралась добавить яду, когда Цибай глухим, надломленным голосом произнес:
— Это правда?
Чжу Цяньцянь замерла в замешательстве: *"Что правда? С кем он вообще разговаривает?"*
Проследив за его взглядом, она оглянулась и с ужасом увидела стоящего неподалеку Гэн Инина. Лицо его было темнее тучи, а от фигуры веяло такой яростью, что перехватывало дыхание.
На лице Цяньцянь мгновенно расплылась лебезящая улыбка:
— Инин, давненько не...
— Пошла вон! — сквозь зубы процедил Инин, оборвав ее на полуслове.
Она опешила:
— Инин, ты чего?..
В его темных глазах бушевал ураган неистовой злобы. Взгляд, подобно отравленному клинку, вонзился в нее, а голос прозвучал так, будто его доставили прямо из преисподней:
— На человеческом языке не понимаешь? Я сказал: прочь отсюда! Кем ты себя возомнила? Какое ты вообще имеешь право лезть в наши дела?!
Больше всего на свете Инин скрывал от Цибая историю с их прошлым расставанием. В его глазах взятые деньги были лишь дурацким предлогом, который Цибай применил, чтобы уйти. И надо же было этой идиотке выболтать секрет, который он так тщательно берег!
Громкий визг Цяньцянь уже привлек внимание, и за спиной Инина начали собираться любопытные гости. Хоть они и не слышали начала, по тону Инина суть конфликта угадывалась без труда.
Ловя на себе насмешливые взгляды собравшихся, Чжу Цяньцянь едва не сгорала от стыда и обиды. От ее прежнего спесивого вида не осталось и следа. С покрасневшими глазами она с притворной праведностью воскликнула:
— Инин! Твоя мама сама говорила, что терпеть его не может! Разве его появление здесь — не прямое неуважение к виновнице торжества?!
Она все еще надеялась надавить на сыновний долг и прикрыться именем госпожи Гэн.
Если раньше Инин просто игнорировал эту девицу, то теперь испытывал к ней тошнотворный отврат. Голосом, леденящим кровь, он окликнул стоящего неподалеку официанта:
— Выставьте ее за дверь. В доме Гэнов этой особе не рады.
Цяньцянь обомлела. Оказаться выброшенной на глазах у всех?!
— Да как ты смеешь?! — закричала она, задыхаясь от возмущения. — Я ваша гостья! Если госпожа Гэн узнает, она тебе этого не простит!
Не успела она договорить, как сквозь толпу прошла сама госпожа Гэн. Увидев, в каком бешенстве находится ее сын, она сразу поняла: дело серьезно — Инин никогда не устраивал сцен на ровном месте.
Подойдя ближе, госпожа Гэн с непроницаемым лицом произнесла:
— Госпожа Чжу, у вас помада смазалась. Позвольте, я провожу вас в дамскую комнату, поправите макияж.
Разумеется, это была лишь попытка сохранить лицо гостье. Губы Цяньцянь и без того были искусаны до крови и пылали ярче любой помады.
Цяньцянь обомлела: госпожа Гэн приняла сторону сына! А прозвучавшее «госпожа Чжу» — вместо прежнего ласкового обращения по имени — словно обрушило ее в ледяную бездну.
Покидать бал с позором было невыносимо. Мельком глянув на стоящего в стороне Сюй Цибая, она вспыхнула лютой ненавистью: это всё из-за него! Если бы не этот проклятый выскочка, она бы так не опозорилась!
Сделав обиженное лицо и едва не плача, Цяньцянь обратилась к матери Инина:
— Тетушка, я правда не хотела устраивать сцену! Просто я волновалась за вас... Сюй Цибай ведь мог испортить вам праздник! Я думала, он пробрался без приглашения, и хотела прогнать его, а Инин так вспылил...
Госпожа Гэн неловко кашлянула:
—... Госпожа Чжу, Сяо Цибай — мой личный гость.
Лицо Цяньцянь в то же мгновение залила пунцовая краска. Ей казалось, что она сгорит от стыда прямо на месте. Среди гостей послышались сдавленные смешки.
Госпожа Гэн мысленно вздохнула и тихо сказала:
— Идемте.
Как-никак, Чжу Цяньцянь оставалась гостьей, и поддавать ей еще больше позора госпожа Гэн не хотела, решив дать той хотя бы формальный шанс уйти достойно.
Сгорая от стыда, Цяньцянь поплелась за ней. Разумеется, едва вырвавшись из зала, она не стала никуда идти, а немедленно сбежала из особняка.
Конфуз, впрочем, моментально разлетелся по всему банкету и быстро выплеснулся за пределы дома Гэнов. Было очевидно, что теперь Чжу Цяньцянь безвылазно просидит дома не одну неделю — показаться на людях значило подставиться под насмешки. Но даже сидя в четырех стенах, она вынуждена была читать «сочувственные» сообщения от давних недоброжелателей. За ее высокомерие и заносчивость ей отплатили сполна. Эту историю высший свет Цинчэна смаковал еще долго, пока ее не затмила какая-то новая сенсация.
***
Тем временем в самом особняке заварилась каша посерьезнее. Скандалистка ушла, но оставленная ею мина замедленного действия готова была взорваться.
В тихой гостиной Инин и Цибай сидели друг напротив друга на диванах. Инин с опаской взглянул на молчаливого спутника и нервно сглотнул. Он ведь ни словом не заикался Цибаю об этой денежной истории!
Сюй Цибай поднял глаза. Голос его звучал тяжело и глухо:
— Почему ты молчал, что я взял деньги у твоей матери?
Он виртуозно изображал глубоко удрученного человека, раздавленного собственными прошлыми грехами.
Система прокомментировала это двумя словами: *"Актер погорелого театра!"*
* «Заткнись», — мысленно огрызнулся Цибай.*
Инин понятия не имел, как объясняться. Признаться, что считал этот откуп лишь дурацким предлогом для расставания? Нет, признать такое вслух было выше его сил. Он категорически отказывался думать о том, что Цибай в прошлом всерьез хотел бросить его.
Видя, что Инин молчит, Сюй Цибай поджал губы:
— К тому же... разве мы не расстались? Почему ты твердишь всем, что мы встречаемся?
Этот вопрос поставил Инина в еще больший тупик.
Сюй Цибай тем временем давил дальше:
— Неужели тебе всё равно, что я предательски поступил с тобой до амнезии?
В голове Инина внезапно вспыхнула спасительная мысль: *Цибай ведь до сих пор ничего не помнит!*
Спрятав смущенный взгляд, он тихо пробормотал:
— Я... я прощаю тебя за тот проступок.
В конце концов, он сам воспользовался его амнезией и соврал об их отношениях. Так что счет один-один.
— Но... — нахмурился Цибай.
— Никаких «но»! Замяли. Забудь и больше не вспоминай. Пошли лучше поздравим мою маму.
Инин рубанул с плеча, не дав собеседнику опомниться. Он ужасно боялся, что Цибай докопается до его вранья об их «бурном романе». Раз уж они сочлись, то и дело с концом! Отныне они — пара, и точка. И даже если память вернется к Цибаю в следующую секунду, этого факта уже не изменить.
Видя, что тему свернули, Сюй Цибай согласно кивнул:
— Ладно. Пойдем к имениннице.
Однако, перечеркнув старые обиды, Инин невольно вспомнил предательство Цибая из своей прошлой жизни. И пусть сейчас тот был «чист», а сам Инин дергал за все ниточки, он всё же сжал зубы и сурово добавил:
— И запомни: я закрыл на это глаза, но если осмелишься предать меня еще хоть раз... узнаешь, на что я способен!
Угроза не произвела на Цибая ни малейшего впечатления. Он лишь тихо усмехнулся и подмигнул:
— Зачем ждать? Я и так прекрасно знаю, какой ты крутой.
Смерив его сердитым взглядом за этакую несерьезность, Инин мысленно поклялся: пусть только попробует дать повод! Он заставит этого выскочку узнать истинную цену слову «сожаление»!
***
Благодаря выходке Чжу Цяньцянь весь цвет общества теперь знал: Сюй Цибай и Гэн Инин — пара, причем благословенная самой госпожой Гэн. В итоге вокруг Цибая тут же закружились искатели выгоды.
Инина это ужасно бесило: эти прилипалы нагло лезли в их личное пространство! Но чем угрюмее становилась мина Инина, тем меньше дельцов рисковали подходить к нему напрямую. Желая выбить подряды или завязать нужные связи, они решили действовать в обход — через Цибая, надеясь, что тот «пошепчет на ушко» своему влиятельному кавалеру.
Когда Сюй Шаочэнь переступил порог банкетного зала в сопровождении своей спутницы Оуян Лу, его взору предстала картина: его кузен Сюй Цибай грелся в лучах всеобщего внимания, окруженный толпой подхалимов.
Лицо Шаочэня перекосило от изумления.
Заметив его странный взгляд, Оуян Лу спросила:
— Что случилось?
Понимая, что утаить ничего не выйдет, Шаочэнь ответил:
— Вон там мой кузен, Сюй Цибай.
Девушка приподняла бровь:
— Тот самый, что издевался над тобой?
Шаочэнь кивнул:
— Ума не приложу, как он вообще сюда пробрался.
По счастью для них, Инин в этот момент ненадолго отлучился по зову знакомого, так что из знакомых фигур Шаочэнь видел лишь Цибая.
Оуян Лу окинула Цибая цепким взглядом и хищно улыбнулась:
— Какая удачная встреча. Пошли, засвидетельствуем почтение.
Пока Оуян Лу вела Сюй Шаочэня через зал к Сюй Цибаю, до неё уже долетели обрывки чужих разговоров. Выяснилось нечто поразительное: этот самый Сюй Цибай оказался парнем Гэн Инина.
Разумеется, ещё до своего приезда она видела в общем чате сообщения о том, что Гэн Инин явится на приём с кавалером, но никаких подробностей тогда не знала.
— А твой двоюродный брат не промах, — с невольным уважением проронила Оуян Лу, повернувшись к Сюй Шаочэню. — Надо же, сумел окрутить кого-то из семьи Гэн.
Само его присутствие на банкете в честь дня рождения госпожи Гэн уже говорило о многом: семья Гэн приняла его всерьёз.
В глубине глаз Сюй Шаочэня вспыхнула жгучая зависть, но он мгновенно сдержался, спрятав тёмные чувства за привычной маской. Перед своей богатой избранницей он всегда разыгрывал искреннего, наивного и порядочного парня.
В душонке Сюй Шаочэня всё сжалось от одной мысли о встрече с Сюй Цибаем. Ещё бы: тот насквозь видел все его прежние подлости, в которых Шаочэнь так позорно провалился, свалившись в собственную же яму. Однако выложить свои страхи напрямую Оуян Лу он не мог.
Напустив на себя виноватый и глубоко обеспокоенный вид, он тоскливо посмотрел на девушку:
— Моя дорогая, может, не стоит подходить? Мы с ним... скажем так, расстались на очень дурной ноте. Я боюсь, как бы он из-за обиды на меня не сорвал злость на тебе.
Услышав опасения своего нового ухажёра, Оуян Лу лишь снисходительно усмехнулась.
— Даже если вы в ссоре, не бери в голову, — успокоила она его с властными интонациями. — Наша семья Оуян — не беспомощная сошка, об которую любой может вытереть ноги. И если он вздумает тебя задеть, ему придётся иметь дело со мной. Посмотрим ещё, позволю ли я это.
В её голосе звучала властность уверенной в себе хозяйки положения.
Сюй Шаочэнь никак не ожидал, что вопреки его предостережениям Оуян Лу всё равно потащит его к кузену. Впрочем, в их отношениях заправляла она, безусловно лидируя и не терпя возражений.
Когда они приблизились к Сюй Цибаю, тот как раз остался наедине с собой. Цибай слегка удивился, заметив в этом зале Сюй Шаочэня.
Оуян Лу первой вежливо протянула руку:
— Оуян Лу. А это Сюй Шаочэнь, мой молодой человек.
Услышав такое представление, Сюй Цибай сдержанно изогнул бровь и едва касаясь пожал её ладонь:
— Сюй Цибай. Приятно познакомиться.
Оуян Лу пристально окинула Цибая взглядом:
— А вы с Шаочэнем похожи.
Если быть честной перед собой, Сюй Цибай выглядел куда привлекательнее её спутника.
— Всё-таки мы родственники, — равнодушно отозвался Сюй Цибай.
Со слов Сюй Шаочэня, его кузен представлялся высокомерным, вздорным и невыносимым самодуром. Однако после пары мгновений общения Оуян Лу с удивлением отметила, что парень далёк от этого ярлыка.
Заметив, что Шаочэнь после встречи с родственником будто воду в рот набрал, она с улыбкой обернулась к нему:
— Ты чего такой тихий?
Сюй Шаочэнь нервно сглотнул и выдавил сухо:
— Да так... просто вспомнил об одном деле и немного задумался.
Он поднял взгляд и тут же столкнулся с проницательным, чистым взором Сюй Цибая. На губах того играла едва заметная, насмешливая улыбка — словно он насквозь видел всю мышиную возню кузена.
Оуян Лу собиралась прибавить что-то ещё, как вдруг за её спиной раздался звонкий, хорошо знакомый девичий голос:
— А ты-то что тут забыла?!
Обернувшись, Оуян Лу увидела Вэнь Силинь и язвительно фыркнула:
— Какая глупость. А почему это мне здесь не быть?
Хотя Оуян Лу и Вэнь Силинь были ровесницами, они с давних пор откровенно недолюбливали друг друга. Оуян Лу без колебаний решила, что выпад направлен исключительно против неё, и совершенно не заметила, как стоявший рядом Сюй Шаочэнь моментально мертвенно побледнел.
Вэнь Силинь закатила глаза: «Вот же дура, с чего вдруг решила, что я к ней обращаюсь?»
Тут Силинь обратила внимание на наряды этой парочки: ярко-синее вечернее платье Оуян Лу и костюм Сюй Шаочэня точь-в-точь совпадали по цвету, явно намекая на парный образ.
На её лице отобразилось искреннее отвращение:
— Только не говори мне, что ты встречаешься с Сюй Шаочэнем?
Оуян Лу слегка удивилась такому тону, поняв, что Силинь знакома с её спутником.
— Вы что, знакомы?
В душе Сюй Шаочэня бушевала настоящая паника. Он и помыслить не мог, что рядовой визит на банкет обернётся удручающей встречей одновременно и с Сюй Цибаем, и с Вэнь Силинь! А уж то, что высший свет Цинчэна тесен настолько, что Силинь лично знает Оуян Лу, и вовсе стало для него ударом под дых.
Ужасно боясь, что девица выложит его грязные секреты, Шаочэнь заговорил первым, торопливо объясняя Оуян Лу:
— Мы учимся в одном университете, пару раз пересекались на занятиях. К тому же она близкая подруга Цибая, так что я, как его двоюродный брат, разумеется, тоже с ней общался.
Говоря это, он умоляюще уставился на Вэнь Силинь, всем видом моля пощадить его и не позорить — хотя бы из уважения к кузену. Ведь если разразится скандал, тень позора падёт и на самого Цибая!
Эти соображения возымели действие: Вэнь Силинь, уже готовая во всеуслышание сорвать с негодяя маску, запнулась. Сомневаясь, она нахмурилась и вопросительно взглянула на Сюй Цибая. Может, и впрямь стоит подождать и предупредить Оуян Лу наедине в другой день?
Цибай сразу понял её колебания — подруга переживала, как бы сплетни не задели его. Мягко улыбнувшись Силинь, он небрежно произнёс:
— Говори прямо, не стесняйся. Мне совершенно всё равно, что обо мне подумают.
Лицо Сюй Шаочэня моментально налилось мертвенной зеленью. Какого чёрта Цибай вечно суёт палки ему в колёса?!
Оуян Лу поняла, что за этим крылась какая-то тайна:
— Вы что, решили в загадки при мне поиграть?
Получив одобрение Сюй Цибая, Вэнь Силинь сбросила все сомнения. Она повернулась к Оуян Лу и искренне посоветовала:
— Мой тебе совет: держись от этого Сюй Шаочэня как можно дальше.
Оуян Лу недоуменно вскинула брови:
— Что за глупости? С какой стати мне держаться подальше от собственного парня?
Услышав из её уст подтверждение их романа, Силинь лишь лишилась дара речи от такой наивности. Хотя Оуян Лу меняла кавалеров чаще, чем дизайнерские сумочки — ещё в начале месяца рядом с ней вился совсем другой ухажёр, — Вэнь Силинь всё же не хотела, чтобы та попалась на удочку этого проходимца.
Сюй Шаочэнь прекрасно осознавал: если дать им проговорить ещё хоть пару минут, ему конец.
Сжав запястье спутницы, он сквозь зубы зашептал ей на ухо:
— Они с Цибаем в одном лагере, поэтому из принципа поливают меня грязью. Не слушай их. Пойдём отсюда.
Заметив его лихорадочную спешку, Силинь ехидно окликнула его:
— Да куда же ты так торопишься? Такая редкая встреча, давай получше поболтаем!
Шаочэнь готов был испепелить взглядом и её, и подгадившего ему Сюй Цибая.
Оуян Лу дурой не была и сразу сообразила, что новоиспечённый ухажёр пытается что-то скрывать.
— Похоже, историйка намечается интересная, — бросила она Силинь. — Раз уж разговор длинный, пойдёмте в пустующую гостиную, обсудим всё без лишних ушей.
***
Сюй Шаочэню оставалось лишь с тяжёлым сердцем плестись следом.
В изолированной комнатке Вэнь Силинь, игнорируя его испепеляющий, исполненный ненависти взгляд, без экивоков выложила всю подноготную: как Шаочэнь нанял подставных подлецов, чтобы разыграть «спасение прекрасной дамы» и втереться к ней в доверие.
Слушая этот рассказ, Оуян Лу с каждым словом менялась в лице. Детали совпали до мелочей с тем, как Сюй Шаочэнь появился в её собственной жизни!
Выходит, этот мерзавец прокрутил с ней абсолютно тот же самый трюк! И она, как дурочка, клюнула на дешёвый спектакль и позволила обвести себя вокруг пальца!
От вспыхнувшего гнева Оуян Лу даже усмехнулась — холодно, обещающе.
— А у тебя, я смотрю, кишка не тонка, — процедила она, смерив альфонса уничтожающим взглядом. — Вздумал прокручивать свои дешёвые фокусы со мной?
— Не верь им! Всё совсем не так, как... — попытался было выкрутиться Шаочэнь.
*Плеск!*
Оуян Лу без колебаний плеснула ему прямо в лицо содержимое своего бокала. Липкий коктейль стекал по его щекам и подбородку.
— Пошёл вон, — ледяным тоном бросила Оуян Лу. — И чтоб я тебя больше на глаза не видела.
Поняв, что всё кончено и карта его отыграна, а прошлые махинации выставлены на свет, Сюй Шаочэнь, понурив голову, поднялся, собираясь уйти.
Но у самой двери Оуян Лу окликнула его:
— Задержись.
В его душе на миг вспыхнула безумная надежда. Затаив дыхание, он оглянулся, думая, что она остыла, но тут же услышал жестокое, полновесное предупреждение:
— Готовься. Я с тебя шкуру сдеру.
От этих слов у Сюй Шаочэня мороз прошёл по коже, и он замер как вкопанный.
На сей раз Оуян Лу взбесилась не на шутку. Не отнесись она к парню всерьёз, она никогда не привела бы его на такое представительное мероприятие.
После его ухода продолжать праздновать ей уже совершенно не хотелось. Теперь её терзала единственная мысль: отправить людей, чтобы те досконально раскопали все делишки этого проходимца. Просто так она это не спустит — мошенник заплатит сполна.
Кто бы мог подумать, что наступит день, когда ей придётся признать долг перед Вэнь Силинь.
Посмотрев на сидящую напротив на диване Силинь, Оуян Лу ровно произнесла:
— За сегодня я твоя должница. Если что-нибудь понадобится — обращайся без колебаний.
Видеть давнюю соперницу такой присмиревшей было для Вэнь Силинь ни с чем не сравнимым удовольствием. Поудобнее устроившись, она лукаво фыркнула:
— Благодарить тебе стоит не только меня, но и Сюй Цибая. Если бы не его дозволение, я бы ограничилась парой недомолвок. С какой стати мне разжёвывать тебе подробности? А дальше уж послушала бы ты меня или нет — дело твоё.
В конце концов, в прошлом Силинь и сама не раз страдала от выходок Оуян Лу. То, что она вовсе решила заговорить — уже невиданная щедрость.
Оуян Лу спорить не стала. Она видела, как Цибай дал Силинь зелёный свет, так что понимала: она действительно обязана и ему.
— Не переживай, — кивнула она. — При случае я отблагодарю и Сюй Цибая.
— Да ну, лишнее, — скромно отозвался Цибай. — Я ведь толком ничего и не сделал.
Силинь возмущённо воззрилась на него, взмахнув руками:
— Цибай, ты с ума сошёл?! Отказываться от халявы! Когда ещё эта гордячка опустится до того, чтобы задолжать услугу?!
Оуян Лу закатила глаза:
— Я вообще-то всё ещё здесь. Могла бы хоть подождать, пока я уйду.
— Ой, да ладно тебе, мы же не чужие люди, к чему эти условности! — хихикнула Вэнь Силинь.
— Понятно... — протянула Оуян Лу. — В таком случае давай считать, что твой долг списан.
Силинь тут же переобулась:
— Эй-эй, погоди! Вообще-то мы не настолько уж и близки!
Оуян Лу лишь смерила её взглядом:
— Детский сад.
Поднявшись с кресла, она направилась к выходу.
— Не забудь, за тобой два должка! — крикнула ей вслед Силинь.
— Помню я, помню, — буркнула Оуян Лу, даже не обернувшись.
Остаток вечера прошёл в тишине и умиротворении.
***
Тем временем Сюй Шаочэнь, едва живой от унижения, добрался до дома. Переступив порог, он увидал родителей, спокойно смотревших телевизор в гостиной.
Завидев сына, мать изумлённо всплеснула руками и поднялась с дивана:
— Сынок, ты же говорил, что идёшь со своей богатой невестой на банкет к какому-то важному человеку! Чего так рано-то?
— Мама, тебе обязательно лезть не в свои дела?! — раздражённо огрызнулся Шаочэнь. — Поскандалишь тут — и что, проблемы мои решишь, что ли?
Мать вечно била по самым больным местам!
Отец тут же осадил жену:
— Не умеешь ладом спросить — молчи лучше.
— Я ж просто за сына переживаю... — обиженно пробормотала мать. Она заглянула сыну за спину и с недовольством добавила: — А девушка-то твоя что, не с тобой? Сколько вы уже встречаетесь, а она даже порог нашего дома не переступила, проявила бы уважение к старшим!
Ведь она уже успела уши прожужжать всем соседям о том, какой у неё успешный сын и какую богатую невесту урвал.
Имя Оуян Лу сейчас действовало на Шаочэня как красная тряпка на быка. Грубо оттолкнув мать с дороги, он шагнул к своей спальне и выкрикнул:
— Чтобы я больше ни слова не слышал об этой дряни!
С этими словами он с грохотом захлопнул дверь.
Шаочэнь надеялся, что история замялась. Однако всего через пару дней в светских кругах Цинчэна вовсю загремели слухи: его аферы с обманом Вэнь Силинь и Оуян Лу стали главной темой для сплетен.
Как водится у альфонсов и охотников за богатыми наследницами, у Сюй Шаочэня хватало приятелей из той же породы. Моментально обрушившиеся на него звонки сотоварищей не несли ничего, кроме насмешек и проклятий: из-за его провала богатые семьи Цинчэна резко насторожились, и теперь проходимцам перекрыли все ходы.
Словом, промышлять прежним ремеслом Шаочэнь больше не мог. Любая девушка с каплей мозгов, прослышав о его «подвигах», бежала от него как от чумы.
Сгорая от позора, Шаочэнь даже не смел показаться в университете, оформив длительный академический отпуск и запершись дома. Сидение в четырёх стенах лишь срывало ему чеку: он взрывался по любому поводу, сгоняя злость на родителях. В очередной день, сцепившись с ними из-за какой-то чепухи и обозвав последними словами, он грохнул дверью и выскочил на улицу.
***
Спустившись по лестнице, он получил уведомление о посылке и свернул к ближайшему пункту выдачи. Однако стоило ему сравняться с глухим переулком, как на голову ему мгновенно набросили плотный мешок.
— Кто вы?! Зачем нападаете?! — завопил испуганный Шаочэнь, дико барахтаясь.
Нападавший хрипло и зловеще расхохотался:
— А у тебя память короткая, парень! Забыл уже, чё делов понаделал? Да вот только наша барышня ничего не забыла!
Сюй Шаочэня осенило, и он ошалело выкрикнул:
— Оуян Лу?! Это всё она! Эта змея подколодная!
Мужик явно не ожидал такой дерзости от пойманного слизняка. Недолго думая, он со всей дури врезал Шаочэню под колени.
Тот с глухим подкосом грохнулся на асфальт, ободрав чашечки до крови. Нападавшие уже замахнулись для продолжения экзекуции, как вдруг заметили, что парень ткнулся лбом в землю и обмяк.
Парни опешили:
— Серьёзно? Настолько хиляк?!
— Он что, притворяется, что ли?
— Вот слизняк... Сними мешок, глянь, чё с ним.
Сдёрнув мешок, один из них пощупал пульс:
— Да живой он, просто от страха отключился.
— Тьфу, блядь, вот же баба! Я даже кулак приложить не успел, а он уже в обмороке! Врежь я ему разок — он бы вообще обоссался!
— Ладно, я барышне отзвонился. Она сказала, хватит с него. Бросаем тут и сваливаем.
***
Тем временем родители Шаочэня думали, что сын просто разгуливает после скандала, и не искали его до глубокого вечера.
Лишь глухой ночью, осознав неладное, они выбежали на поиски. Наткнувшись на него в подворотне неподалёку, старые едва не сошли с ума от ужаса. Убедившись, что сын цел и невредим, они кое-как отволокли его домой.
Сюй Шаочэнь очнулся лишь на следующее утро. Разомкнув веки, он уставился на пожелтевший, потрескавшийся потолок и замер в замешательстве.
Как он оказался в своей детской спальне в старом панельном доме? Он же отчётливо помнил, как глушил алкоголь в номере отеля, ломая голову над тем, как отвести от себя подозрения семьи Гэн!
Шаочэнь глянул в настольное зеркало и обомлел: на него смотрело его собственное, юное лицо! Глаза его расширились от шока.
Неужели... неужели он переродился?! Назад во времени?!
Ощупав себя и обойдя всю квартиру, Сюй Шаочэнь наконец осознал безумную реальность: он вернулся в прошлое!
Восторг дикой волной затопил его сознание. Он вернулся! У него появился шанс исправить всё!
В этот раз он не допустит глупых ошибок и импульсивных порывов! В прошлой жизни всё пошло под откос именно после того, как он в приступе ярости поджёг дом и сжёг Гэн Инина дотла. Семья Гэн с тех пор неустанно подозревала его, и лишь благодаря его крайней осторожности им так и не удалось нащупать прямые улики.
Ликуя от открывшихся перспектив, Шаочэнь принялся перебирать в голове воспоминания этого периода. Но едва до него дошло, что Сюй Цибай живой и невредимый, всё его тело сковал леденящий ужас.
Невозможно! В это время Сюй Цибай должен был уже скончаться от запущенного рака печени!
Почему же он всё ещё жив?!
Сюй Цибай рассчитывал, что после той выходки на банкете Шаочэнь едва ли осмелится снова к нему подступиться. Поэтому, когда тот выкликнул его из аудитории во время перемены между лекциями, Цибай не скрыл искреннего удивления.
Он встретил родственника ледяным, отстранённым взглядом:
— Что тебе нужно?
Шаочэнь же с первой секунды въелся в него въедливым, сканирующим взором. Пусть в его памяти сохранились воспоминания о том, что брат всё ещё жив, ему требовалось увязать это с реальностью лично. При виде живого Цибая в душевной глубине Шаочэня закипела мрачная, ядовитая зависть. В прошлой жизни, перекроив своё лицо под внешность кузена, он успел до тошноты привыкнуть к этой форме, однако разница между оригиналом и паршивой подделкой оставалась разительной.
Цибаю быстро надоело играть в гляделки:
— Если тебе нечего сказать, я ухожу.
Эти слова заставили Шаочэня встрепенуться. Поспешно выдавив елейную улыбку, он изобразил глубокое раскаяние:
— Я... я тут много думал обо всём, что натворил. Мне ужасно стыдно перед тобой. Вот, пришёл попросить прощения. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Цибай молча смерил его взглядом. Верить в то, что подобный слизень способен на искреннее раскаяние, было бы верхом наивности. «Лиса пришла навестить курятник — жди беды». Вульгарная попытка загладить вину шита белыми нитками: этот паршивец явно что-то замыслил.
Цибай долго, давяще молчал, отчего Шаочэнь едва ощутимо занервничал. Лишь когда у того дрогнули мускулы на лице, Цибай неторопливо роздал:
— Что было, то прошло. Забудем.
Интересно было посмотреть, какую именно дрянь замешивает в своей голове этот проходимец.
Шаочэнь расплылся в сияющей улыбке, в которой проглядывал шкурный восторг:
— Значит, ты не держишь зла? Тогда... могу я иногда заходить к тебе?
Заметив, что Цибай поджал губы и вознамерился отказать, Шаочэнь торопливо затараторил:
— Ничего такого! Я просто хочу хоть как-то загладить вину! Дай мне шанс, пожалуйста!
— Как знаешь, — безучастно проговорил Цибай. — Мне пора на занятия. Возвращайся к себе.
— Ага! Не буду мешать!
Проводив уходящую фигуру холодным взором, Цибай обратился к Системе:
«Не кажется ли тебе, что с ним что-то не так? В нём проскальзывают странные черты, абсолютно нетипичные для его прежнего "я"».
Как-никак, перед ним был перерождённый. Взгляд, жесты, манера держаться человека, прожившего взрослую жизнь, разительно отличались от поведения юнца.
Система мгновенно сканировала ментальную оболочку Шаочэня и отозвалась:
**[Он, как и Гэн Инин, вернулся из прошлого. Перенеслась именно та версия Шаочэня, что существовала до гибели Инина.]**
Цибай искренне изумился:
«Он тоже издох?»
Система заглянула в архивы прошлых временных линий:
**[Угу. После гибели Гэн Инина он закрылся в номере отеля, глушил тоску алкоголем и скончался от острого отравления.]**
Цибай ухмыльнулся — ядовито и тонко:
«Отличные новости. Сколько ни виляй, а расплата найдёт своего героя. Раз уж он приволокся сюда вслед за нами, пора выставить ему полный счёт за то, что он сделал с Гэн Инином».
**[И что ты задумал?]** — с любопытством уточнила Система.
«Старая мудрость: "Наживка брошена — дурак сам на крючок подсядет"».
**[Это как?]**
«Скоро увидишь».
Система недовольно фыркнула:
**[Опять твои загадки! Вечно крутишь интриги...]**
Впрочем, она была абсолютно уверена: против изощрённого ума Цибая у этого жалкого интригана нет ни единого шанса.
***
Не подозревая, что его главный секрет уже раскрыт, Шаочэнь предавался сладким иллюзиям. Ему казалось, будто само его перерождение исказило ход событий: именно поэтому у Цибая до сих пор не диагностировали рак печени. Но это лишь вопрос времени. Пройдёт пара недель — и болезнь неизбежно даст о себе знать.
Памятуя о том, как в прошлой жизни он сжёг заживо Гэн Инина, Шаочэнь решил действовать осмотрительнее. Он сытно наелся страхом преследования и наказания. Теперь стратегия выглядела изящнее: стоит у Цибая проявиться первым симптомам рака, как он заманит его в глухое место и скроет от врачей. Болезнь сделает всё сама, а он просто займёт освободившееся место. И руки останутся чистыми! Ведь парень умрёт от смертельного недуга, верно? Закону зацепиться будет не за что.
Чем больше Шаочэнь обдумывал этот план, тем слаще казалось будущее. Ему улыбнулась невероятная удача! Он не просто получил вторую молодость, но и взберётся на вершину гораздо раньше, чем в прошлый раз.
Вот только реальность заключалась в том, что рак печени был лишь искусственным смерть-баффом, который Цибай затребовал у Системы в прошлом мире, чтобы красиво завершить миссию по прохождению уровня симпатии Гэн Инина и сбежать через смерть.
Сейчас же перед ним стояла задача довести индекс счастья до предела. Умирать в его планы не входило категорически. Вожделенный рак печени существовал исключительно в пылком воображении Шаочэня.
***
С того дня Шаочэнь из кожи вон лез, пытаясь изобразить искреннюю родственную заботу. Цибай же умело притворялся наивной жертвой: с готовностью поддавался на провокации и подбрасывал двусмысленные намёки о своём здоровье, подливая масла в огонь.
На одном из университетских бульваров Вэнь Силинь, заметив приближающегося к ним Шаочэня, брезгливо скривилась и неприязненно шепнула Цибаю:
— Ты можешь просто послать его куда подальше? Меня от одного его вида корёжит! С трудом удерживаюсь, чтобы не заехать ему по физиономии.
Цибай мягко улыбнулся:
— Потерпи немного. Думаю, скоро всё разрешится.
Терпение Шаочэня действительно подходило к концу. Требовалась лишь небольшая искра, чтобы окончательно разрушить его иллюзии и заставить совершить роковую ошибку.
Силинь, давно распознавшая в Цибае хитрого манипулятора, прищурилась:
— Не знаю, что ты замышляешь, но у меня ощущение, что этот слизняк летит прямиком в ад.
К этому моменту Шаочэнь уже поравнялся с ними. Наплевав на нескрываемое отвращение девушки, он изобразил дружелюбную улыбку:
— О чём болтаете?
— А тебе-то что за дело? — отрезала Силинь.
Улыбка Шаочэня на миг окаменела, но Цибай вовремя пришёл на помощь:
— Обсуждаем плановую диспансеризацию.
Услышав это, Шаочэнь мгновенно подобрался:
— Какую ещё диспансеризацию?
— Ты разве не в курсе? — ровным тоном отозвался Цибай. — Наш староста передал, что начинается медосмотр. Просят при первой возможности зайти в университетскую поликлинику.
Лицо Шаочэня изменилось. Нельзя допускать, чтобы Цибай узнал о смертельном диагнозе слишком рано! Он ещё не приготовил убежище!
— Что с тобой? — как бы между прочим поинтересовался Цибай. — Выглядишь неважно.
Шаочэнь с трудом взял себя в руки и выжал фальшивый смешок:
— Да нет, всё в порядке... Просто подумал, сколько мороки с этими врачами. Столько кабинетов обходить.
— Есть такое, — кивнул Цибай.
— Знаешь, — поспешно предложил Шаочэнь, сглатывая сухой комок в горле, — может, ну её? Найдём кого-нибудь, кто пройдёт врачей за нас. Всё равно в студенческом медотделе бардак, никто проверять не станет.
Силинь, принимавшая в штыки любое предложение Шаочэня, тут же вспыхнула:
— Медосмотр делают для нашего же здоровья! Какая ещё морока?!
— Нашла проблему! — не сдержал раздражения Шаочэнь. — Мы молодые парни, у нас полно сил! Зачем тратить время на эту ерунду?!
— Твоё время ценнее, чем у президента? — ехидно парировала девушка. — Даже полчаса на врачей жалко?
Не желая продолжать бессмысленный спор с паршивцем, она повернулась к Цибаю:
— Короче. Ты идёшь на осмотр или нет?
Шаочэнь замер, не сводя с Цибая напряжённого, почти умоляющего взгляда.
Цибай выдержал паузу, наслаждаясь его мучениями, и лишь затем неторопливо произнёс:
— Да ладно тебе, схожу. Чего капризничать? Заодно проверю организм. Если вдруг вылезет какая дрянь — лучше узнать о ней раньше. Чем раньше найдут, тем быстрее вылечат.
Услышав такую "чернуху", Силинь трижды плюнула через плечо и зашипела на Цибая:
— Сгинь, нечистая сила! Что за язычество?! Быстро плюнь тоже, чтоб высшие силы не услышали твои глупости!
Цибай тихо рассмеялся:
— Не думал, что ты суеверная.
— А кто бы не испугался?! Накаркаешь ещё!
Пока они шутили, Шаочэнь стоял словно обухом ударенный. Кровь отлила от его лица, а по спине струился ледяной пот.
«Раньше найдут — быстрее вылечат?!»
Да как он смеет! Если болезнь обнаружат на ранней стадии, все его мечты рухнут!
Мысли в голове Шаочэня неслись с бешеной скоростью. Нацепив маску наигранной озабоченности, он поспешно произнёс:
— Ладно, раз так, давай сходим вместе. Вдвоём хоть скучно не будет.
— Договорились, — согласился Цибай. — Я тебе звякну.
***
Спустя пару дней они отправились в поликлинику.
Результаты должны были быть готовы через несколько дней. Когда они выходили из медкабинета, Шаочэнь продемонстрировал верх родственной заботы:
— Я всё равно пойду забирать свою справку, давай и твою захвачу? Чего тебе лишний раз таскаться?
— Удобно ли? — скромно усомнился Цибай.
— Перестань! Свои люди, мне не трудно.
— Ну, спасибо. Как заберёшь — набери.
Шаочэнь облегчённо перевёл дух. Настоящую справку Цибай, разумеется, никогда не увидит. Шаочэнь уже заплатил за поддельный документ с идеально чистым анализом, который и намеревался вручить кузену. Уверенный, что у Цибая развивается рак печени, он с нетерпением ждал развязки.
В день выдачи результатов Шаочэнь забрал поддельный бланк для Цибая, даже не взглянув на свой собственный, и помчался в учебный корпус.
Он разыскал Цибая прямо перед лекцией и сунул ему в руки заветную бумажку:
— Держи! Ну что, я же говорил? Всё у тебя в норме! Я же утверждал, что эти осмотры — пустая трата времени.
Цибай развернул документ, бегло окинул его взглядом и небрежно бросил:
— И вправду, всё отлично. А у тебя как? Тоже всё в порядке?
Шаочэнь искренне верил в своё абсолютное здоровье:
— Ещё бы! За меня не переживай.
«Лучше подумай, сколько тебе самому осталось!» — мысленно оскалился он.
Цибай понимающе кивнул и слегка улыбнулся:
— Рад за тебя. Выглядишь ты сегодня чересчур перевозбуждённым. Смотри аккуратнее, сильные эмоции вредят здоровью.
Шаочэнь лишь беспечно отмахнулся:
— Всё под контролем!
— Ну и отлично, — проговорил Цибай.
Было бы невероятно скучно, если бы этот идиотик скончался от инфаркта раньше времени.
— Ладно, мне пора на пару, иди по своим делам.
***
У Шаочэня пар сегодня больше не было, и он отправился домой.
Зайдя в свою комнату, он небрежно бросил сумку на кровать. Молния разболталась, и вместе с вещами на покрывало вывалился лист с его собственными анализами, которые он захватил на автопилоте.
Шаочэню было плевать на бумажки. Включив компьютер, он ушёл с головой в игры.
Лишь ближе к вечеру, когда мать позвала его ужинать, он соизволил вылезти из-за стола.
Едва взглянув на накрытый стол, Шаочэнь мгновенно вспыхнул и заорал на мать:
— Это ещё что за свиное месиво?! Я же утром ясно сказал: хочу еду из отеля «Фухуа»! Ты что, совсем из ума выжила, старая?!
Отель «Фухуа» был фешенебельным заведением Города Цинчэн, где обедала исключительно местная элита.
Мать жалобно пожевала губами:
— Сынок... да там же цены безумные! Нашего месячного бюджета не хватит даже на одно блюдо. Я специально на рынок сходила, свежайших продуктов купила. Попробуй, ничуть не хуже домашняя стряпня!
Отец, сидевший за столом, тоже решил заступиться:
— Верно, Шаочэнь, отличный ужин.
Но Шаочэнь, привыкший в прошлой жизни к роскоши и изысканным деликатесам, лишь презрительно скривился. Эта стряпня казалась ему пойлом для скота.
— Заткнитесь! Я не собираюсь жрать эти помои! Посмотрите на себя, только добро переводите. И вообще, не тряситесь вы над копейками! Скоро я сделаю так, что мы будем купаться в золоте!
Мать ошеломлённо замерла:
— Сыночек... ты что, нашёл богатую невесту?
Отец тоже уставился на него с надеждой.
— Вроде того, — сбавил тон Шаочэнь. — Короче, деньги скоро будут рекой течь, не экономьте.
— Золотой ты у нас! — расплылась в счастливой улыбке мать. — Гордость семьи!
— Ладно, я голоден! Заказывайте доставку из отеля «Фухуа»!
— Хорошо-хорошо! Заодно и отпразднуем!
Вскорости приехал курьер. Поглотив дорогой ужин, Шаочэнь, даже не убрав за собой, с гордым видом удалился в комнату.
Он собирался снова сесть за игры, но взгляд случайно зацепился за распечатанный бланк, лежащий на кровати.
Его охватило злорадное любопытство. Захотелось ещё раз смачно перечитать анализы Цибая и в полной мере насладиться осознанием того, что вскоре всё имущество и статус этого чистоплюя перейдут к нему.
Предыдущий фрагмент
Оглавление
Go up