Соусные лепёшки для зверолюдей, или Как разбогатеть в космосе. Главы 31-34
Собственный летательный аппарат — штука невероятно удобная. Никаких пересадок в шумных космопортах: Цзи Цяо успел лишь немного вздремнуть, а за иллюминатором уже замаячили знакомые пейзажи.
Стоило им шагнуть наружу, как над городком разнёсся чистый звон колокола, а в лицо дунул тёплый, чуть влажный ветерок, пропитанный неповторимым духом Посёлка Золотого Листа.
— Ух ты-ы-ы!
Асайя забавно повесил ушками, упёр руки в бока и затянулся воздухом со всей мочи. Сладковатый аромат луговых трав и цветов заполнил его лёгкие так, что крошечный животик раздулся, словно мячик. Насладившись моментом, малыш со свистом выдохнул и восторженно повернулся:
— Цяо-Цяо, тут так красиво!
— Правда? Я тоже так считаю, — с гордостью улыбнулся Цзи Цяо и тут же предостерегающе добавил: — Только не беги слишком быстро!
— Ага!
На словах Асайя был само послушание, но мысли его унеслись далеко-далеко. Вприпрыжку рванув вперёд, он вовсю шевелил мягкими пушистыми ушками. Прошло буквально пару мгновений, а от карапуза уже остались только две белые точки на фоне зелени.
Цзи Цяо, кативший следом два тяжеленных чемодана, беспомощно вздохнул.
«И ведь с такими короткими ножками семенит — будь здоров...»
В эту минуту он искренне жалел, что не привязал к лямкам комбинезона этого непоседы поводковый шнур.
Мимо головки Асайи порхнула бабочка. Малыш подпрыгнул, но промахнулся; почесал затылок и глуповато заулыбался.
Вильнув хвостиком, он немного пробежал за мотыльком, а затем обернулся и принялся вовсю махать Цзи Цяо, призывая того поторопиться.
Когда Цзи Цяо подошёл ближе — метрах в трёх-четырёх, — Асайя снова со смехом умчался вперёд, сгусток неукротимой энергии, скачущий точно пружинка.
Они шагали по гравийной дорожке вдоль пологих холмов, пестревших нежными луговыми цветами. Вдали, подёрнутые полупрозрачной дымкой, простирались бескрайние поля, напоминающие огромный изумрудный ковёр, уходящий к самому горизонту.
Заигравшись, Асайя потерял бдительность: оступился и, взмахнув руками, повалился навзничь.
— Асайя!
Сердце Цзи Цяо ёкнуло. Он бросился вперёд, но не успел схватить малыша. Пришлось беспомощно наблюдать, как мальчонка, свернувшись пухлым колобком, со смехом и визгом покатился кубарем по мягкому склону.
Цзи Цяо обессиленно опустился на траву у края склона и тяжело выдохнул.
За этими детьми нужен глаз да глаз! Ни на секунду нельзя расслабиться!
— Ха-ха-ха! Цяо-Цяо, катись сюда! Тут так здорово!
Асайя, с растрёпанными кудряшками, сплошь усыпанными травинками и лепестками, восторженно барахтался в зелени.
— Ну уж нет!
Не пробыли в городке и пятнадцати минут, а этот сорванец уже заставил его перепугаться. Сидя на корточках на верхушке холма, Цзи Цяо со смехом ругался и бросал в него сорванные под рукой полевые цветы.
— Эй! Плохой Цяо-Цяо!
Попав под «обстрел», Асайя закрыл головку ручонками, а затем решительно вознамерился взобраться обратно.
Увы, склон оказался слишком крутым. Сжав кулачки, малыш взял разбег, подпрыгнул, сделал отчаянный рывок...
...и плашмя, раскинув ручки и ножки, шмякнулся в сочную траву.
Цзи Цяо не удержался и прыснул:
— Пф-ф-ф...
Асайя поднял мордашку, помолчал пару секунд, а потом обиженно протянул ручонку:
— Л-лучше помоги...
— Только смотри не утяни меня за собой.
Едва Цзи Цяо схватился за лямку его комбинезона, как издалека донёсся звонкий оклик:
— Эй! Брат Цзи Цяо!
Оба одновременно повернули головы. По дорожке с противоположной стороны холма, легко преодолевая подъём, к ним с широкой улыбкой шагал юноша.
— Тоби! — обрадовался Цзи Цяо. — Сколько месяцев не виделись! Ты так вытянулся!
— Ага! — Солнечно улыбнувшись, Тоби с лёгкостью вытащил Асайю наверх и, упёршись руками в бока, пояснил: — Наверное, из-за того, что целыми днями помогаю на ферме. Наработаешься, проголодаешься, наешься от души — вот рост и попёр!
Цзи Цяо всё не мог прийти в себя:
— Да ты меня скоро перерастёшь!
— Хи-хи...
Тоби смущённо почесал затылок, заметил испачканного травой карапуза, который снизу вверх пристально его разглядывал, и дружелюбно поздоровался:
— А ты, должно быть, Асайя? Брат Цзи Цяо рассказывал о тебе. Ты такой милый!
— Спасибо, — сдержанно отозвался Асайя.
Схватив Цзи Цяо за руку, он спрятался за него наполовину и с гордым видом фыркнул:
— Цяо-Цяо меня тоже постоянно хвалит! Говорит, что я милый!
Он сделал особенный упор на имени «Цяо-Цяо» и высоко задрал подбородок, точно маленькое коронованное величество.
— Понятненько, — кивнул Тоби.
Он знал, что этот малыш из высшего аристократического рода, так что ничуть не удивился подобной спеси. Забрав чемоданы из рук Цзи Цяо, юноша воодушевлённо предложил:
— Пойдёмте скорее! Дедушка с бабушкой уже ждут вас к обеду!
— Идём! — отозвался Цзи Цяо и пошёл следом, крепко держа Асайю за ручонку.
Всю дорогу Тоби болтал без остановки, а вот Асайя, напротив, притих. Он упорно разглядывал длинные ноги золотистого ретривера и его пышную шевелюру, потом нахмурился, подёргал свой кудрявый завиток и обиженно надул губы.
— Что такое? Всё ещё трава в волосах?
Цзи Цяо остановился и ласково взъерошил кудряшки малыша — мягкие, пышные, до безумия приятные на ощупь.
— М-м-м... — Асайя прижал ручонки к макушке, не давая себя гладить, но секунду спустя вцепился в пальцы Цзи Цяо и заискивающе завел разговор, словно бы невзначай: — Цяо-Цяо, а ты с этим Тоби давно знаком? Дольше, чем со мной?
Заметив, как натянулась спинка карапуза, Цзи Цяо на пару секунд сделал задумчивое лицо, после чего честно ответил:
— С ним гораздо дольше. Тоби — мой очень хороший друг.
— Понятно...
Ушки Асайи разочарованно повисли. Он выпустил руку Цзи Цяо и поплёлся рядом, уставившись на ноги Тоби и скорбно вздыхая.
Разве мог Цзи Цяо не разгадать ревнивые мысли крохи? Сделав пару шагов, он подхватил малыша на руки.
— Ой, Цяо-Цяо, я же и сам могу идти! — наигранно громко воскликнул Асайя.
При этом он привычно обвил шею Цзи Цяо ручонками и принялся демонстративно ёрзать, выпячивая грудь — мол, смотри, Тоби! Смотри! Только самого милого Асайю на свете Цяо-Цяо носит на руках!
— Ну хватит тебе, актёр, заигрался, — Цзи Цяо шутливо погладил карапуза по щеке. — Вот уж действительно ревнивец.
— Хм! — Асайе было всё равно. Прильнув к уху Цзи Цяо, он шепнул: — Ты с этим верзилой не дружи! Ты должен любить меня больше всех на свете!
Цзи Цяо только покачал головой:
— Малышня.
— Я ребёнок! Мне по статусу положено! — гордо заявил Асайя.
***
На склонах холмов пестрели крыши домиков. Вся округа казалась тихой и сказочной, а в самом конце гравийной тропы виднелся знакомый до боли деревянный дом с красной крышей.
Забор вокруг участка переплетался вьюнами с нежными мелкими соцветиями. Чета Дилунь как раз расставляла посуду на столе во дворе, и их досужие разговоры слышались издалека.
— Ого! А мы уж думали, куда Тоби задевался! А вот и вы!
Господин Дилунь отпер калитку, с теплотой оглядел стоящего перед ним юношу и с одобрением похлопал его по плечу:
— Посвежел, возмужал!
Цзи Цяо улыбнулся и представил им своего спутника.
Маленький барчук, только что дувшийся на Тоби, моментально преобразился. Выбравшись из объятий Цзи Цяо, он скрестил ручонки за спиной и вежливо поприветствовал стариков, с порога назвав их дедушкой и бабушкой. Голосок его звучал так сладко, будто был густо измазан мёдом.
Тоби аж передёрнуло. Он лёгенько толкнул Цзи Цяо плечом:
— Все аристократы так мгновенно меняют маски?
Цзи Цяо почему-то сразу вспомнил одного намеренно язвительного графа и со вздохом кивнул:
— Дело привычное, семейное воспитание.
Время подходило к обеду, и Цзи Цяо собрался пройти в дом, чтобы помочь с приготовлениями. Однако Тоби увлёк его вместе с Асайей на свежий воздух во дворе, заявив, что на улице и дышится легче, и барбекю жарить куда удобнее.
За задней верандой расстилался аккуратно подстриженный газон, на котором стоял длинный прямоугольный стол, накрытый кружевной скатертью.
Госпожа Дилунь накрыла роскошный обед: ровные, аккуратно нарезанные ломти всевозможного мяса выложили вокруг жаровни в два плотных ряда. Были тут и свежие овощи со фруктами — всё выглядело в сто крат изысканнее, чем их прежние бесконечные эксперименты с гигантской тыквой.
Усевшись за стол, Цзи Цяо огляделся и заметил, что родителей Тоби нет.
— Они живут прямо у фермы, так работать удобнее, — объяснил господин Дилунь, расккладывая на жаровне сочные красные куски мяса. — Необработанные колосья нужно перебрать ещё раз, да и на самой ферме надо расчистить место: ждём инспекторов из Бюро проверок, чтобы установили прибор для измерения чистоты. Штуковина страшно дорогая — если случайно повредим, вовек не расплатимся!
— Дядюшка сказал, что мы обязательно всё пройдём! — вставил Асайя. Он уже не раз слышал об этом, поэтому его ротик, измазанный жиром, радостно протрещал: — Не волнуйтесь!
— И то правда! — одобрительно хмыкнул господин Дилунь и в знак поощрения положил малышу в тарелку свежеподжаренный кусочек птицы.
Мясо птицы получилось изумительным — сочным и нежным. Асайя с удовольствием насадил кусочек на вилку и с аппетитом зажевал.
Цзи Цяо улыбнулся:
— Вы так доверяете Мэйфилду.
— Что ж... поначалу я грешным делом думал, будто это очередная блажь какого-то аристократа, — признался господин Дилунь, указывая на раскинувшиеся неподалёку угодья. — Но посмотри сам: поля изменились до неузнаваемости. Граф относится к этой пилотной программе куда серьёзнее, чем я предполагал.
Цзи Цяо проследил за его рукой. Экспериментальные участки сплошь зазеленели плодовитыми овощами и фруктами.
Земля дышала силой и жизнью, а соседние наделы уже перепахала техника — всё было готово к внесению руды Миньлан для повышения урожайности.
— Хи-хи~
Хоть Асайя и ворчал постоянно, что его дядюшка — сущий вредина, услышать слова уважения в его адрес было безумно приятно. Задрав хвостик, он ёрзал на стуле и гордо подтолкнул Цзи Цяо локотком:
— Ну что, крутой у меня дядюшка?
Цзи Цяо на миг замер, после чего с улыбкой кивнул:
— Очень крутой.
Госпожа Дилунь наготовила с огромным запасом, но компания ела от души, так что ничего не пропало.
Цзи Цяо наелся до отвала. Господин Дилунь увлёк его к шезлонгам, где они вальяжно потягивали чай и неспешно беседовали.
— Цяо-Цяо! Тоби сказал, что покажет мне зверей Тани!
Асайя, ещё недавно демонстрировавший холодность, теперь увлёкся игрой и, крикнув это Цзи Цяо, вовсю помчался за Тоби.
Госпожа Дилунь добродушно улыбнулась:
— А ведь мальчонка очень слушается тебя.
— Да, он у нас послушный зайчик, — громко ответил Цзи Цяо, зная, что карапуз навострил ушки. И действительно: пушистый хвостик Асайи заделывал ещё более радостные кренделя.
Тоби принёс охапку — полдюжины зверей Тани — и осторожно опустил их на траву рядом с Асайей.
Эти мягкие, пушистые комочки, до боли напоминающие тесто, которое разминал Цзи Цяо, поблёскивали чёрными бусинками глаз и неторопливо поползли к ногам Асайи, уткнувшись в них носами.
— М-м-м...
Асайя в замешательстве отдёрнул ручонки. Не зная, то ли сесть, то ли встать, он беспомощно почесал затылок.
Тоби принялся объяснять:
— Их можно гладить, но только осторожно, не дави! Они очень трусливые, чуть что — сразу начинают дрожать.
— Ладно... ладно... — кротко соглашался Асайя. Выпятив попку, он вытянул один-единственный пальчик и едва ощутимо провёл им по спинке зверька, причитая: — Я тихонечко... вы только не бойтесь...
Цзи Цяо потешался над ним:
— Ты дотрагиваешься до них так слабо, что они даже не понимают!
Слова Цзи Цяо тут же подтвердились: звери Тани, так и не дождавшись полноценной ласки, похлопали глазками, издали пищащие звуки и, развернувшись, неспешно расползлись в разные стороны.
Тоби развёл руками:
— Ну вот, они на тебя обиделись.
— Ой, не уходите, не уходите! Я попробую ещё раз!
Асайя перепугался, но, помня о пугливости этих живых «рисовых клёцок», осторожно притопнул ножкой и умоляюще уставился на Цзи Цяо.
Цзи Цяо поднялся с шезлонга, подхватил ближайшего зверька и опустил у ног малыша. Велев тому сесть на корточки, Цзи Цяо накрыл его ручонку своей ладонью и плавно опустил её на шёрстку.
Белоснежный шелковистый пух мягко окутал пальцы. Погладив зверька вместе с ним пару раз, Цзи Цяо отстранился:
— Понял? Вот с каким нажимом надо.
— Ага-ага!
В глазах Асайи вспыхнул восторженный огонёк. Ушки радостно затрепетали, а сам он шёпотом выдохнул:
— Они такие мягкие! И такие миленькие!
— А если сравнить с тобой, кто милее? — подразнил его Цзи Цяо.
Асайя задумчиво покрутил глазками, немного помешкал, после чего со вздохом изрёк:
— Ну... всё-таки я капельку милее.
Цзи Цяо усмехнулся:
— А ты у нас, оказывается, себялюб, малец!
— Хи-хи-хи... — Асайя шлёпнулся прямо на траву, дозволяя зверям Тани утыкаться в него носами и обнюхивать. Счастливый, он тихонько добавил: — Буду милее всех — и Цяо-Цяо станет любить меня больше всех!
Цзи Цяо застыл. Спершись щекой на ладонь, он принял задумчивый вид.
Асайя склонил головку набок:
— Цяо-Цяо, о чём ты думаешь?
Цзи Цяо погладил его по щеке и с притворным недоумением протянул:
— Да вот размышляю: вроде оба из рода Пуланьцзинь, а у тебя язычок такой сладкий. Как это получается?
***
Благодаря урокам Цзи Цяо и Тоби, Асайя завоевал любовь всех зверей Тани без исключения. Теперь, куда бы он ни пошёл, за ним увязывались пушистые белые колобки, желая уткнуться носом в его ногу.
Пока заявка на проведение проверки чистоты проходила необходимые инстанции, супруги Дилунь отправились в городское управление для оформления документов, призвав гостей ни о чём не беспокоиться и отдыхать в своё удовольствие.
Опасаясь, что они заскучают, Тоби предложил прогуляться к опушке недавно расчищенного леса и пособирать ягоды.
— Там дикие кустарники, никакой заразы от паразитов! А синие ягоды — вообще пальчики оближешь! — с воодушевлением рассказывал Тоби, вручая Асайе плетёную корзинку.
Малыш уже успел проникнуться к золотистому ретриверу безграничным уважением и, приоткрыв рот, восхищённо пробормотал:
— Ты столько всего знаешь...
— Так я же тут вырос! — Тоби смущённо почесал затылок и, заметив знакомые заросли, указал рукой: — Вот они!
Цзи Цяо на мгновение обомлел, а когда подошёл ближе, расхохотался про себя: да ведь это же обычная голубика!
Правда, местная ягода оказалась гораздо крупнее той, что росла на Земле. Синие, покрытые сизым восковым налётом плоды густыми гроздьями сплошь усыпали пышные кусты.
Сквозь густую листву пробивались розоватые лучи заходящего солнца, и вся роща озарялась мягким лиловым отсветом.
— Откуда их здесь столько?! — поразился Цзи Цяо.
— Да раньше меньше было, — усмехнулся Тоби, весело повиливая хвостом так, что задевал ветки. — Дикие растения неприхотливые. Я просто подсыпал под кусты немного руды Миньлан да удобрений добавил — вот они и попёрли!
Крупные синие ягоды походили на драгоценные камни. Цзи Цяо сорвал одну и отправил в рот: плотная, хрустящая кожица легко лопнула под зубами, и рот заполнил сладкий, густой сок.
— Цяо-Цяо, а ты знаешь, что это за ягодки? — спросил Асайя, глядя на него и облизываясь.
Цзи Цяо кивнул:
— У меня на родине её зовут голубикой. Но тамошней до местной далеко — эта куда крупнее и слаще.
— Ого! Я тоже хочу!
Улышав про сладость, Асайя принялся восторженно скакать вокруг него, умоляя дать попробовать.
Цзи Цяо сорвал ягоду и хотел ополоснуть её водой, но нетерпеливый малыш вцепился в его руку, встал на цыпочки и сразу же отправил её в рот: ам!
— Какая сладкая-а-а... — Асайя обожал хрустящие сладкие фрукты. От восторга он даже кружился на месте, после чего царственно махнул ручонкой: — Собрать всё до единой!
Цзи Цяо шутливо щёлкнул его по лбу:
— Какое ещё «собрать всё»? Давай сам работай, сборщик!
— Хи-хи~
Асайя тут же воодушевился и, повторяя за старшими, стал бережно отправлять сочные ягоды в свою корзинку.
Они собирали ягоды, не забывая лакомиться ими на ходу. Очень скоро корзинка заполнилась с верхом, но когда Цзи Цяо поднял глаза, кусты голубики выглядели так, будто к ним никто и не притрагивался — они всё так же сияли сизыми россыпями.
Тоби, вспомнив на середине дела, что у него не сделана домашняя работа, умчался домой. А вот Асайя готов был ободрать рощу до последнего листика.
Заметив, что азарт карапуза зашкаливает, Цзи Цяо бросил взгляд на потемневшее небо и решительно увлёк его за собой.
По дороге домой, как и следовало ожидать, пошёл мелкий дождь. Однако Асайю это ничуть не огорчило:
— Ха-ха-ха! Гы-гы-гы!
Прикрывая ручонкой наполненную корзину от капель, он без умолку тараторил:
— Я столько ягодок набрал! Больше, чем Тоби! Правда же я молодец?
Цзи Цяо не стал портить ему настроение и послушно закивал:
— Да-да, ты настоящий молодец...
Своим словам он придал ускорение, увлекая малыша за собой — не хватало ещё, чтобы ребёнок подхватил простуду.
Асайя любопытно вертел головкой:
— Цяо-Цяо, а куда мы идём?
— Господин Дилунь сказал, что приготовил для нас домик на холме, тут совсем близко.
Заметив, что дождь припускает, Цзи Цяо подхватил Асайю на руки и прибавил ходу.
— Ура-а-а! Цяо-Цяо, газуй! Вперёд!
Под его радостные вопли они наконец увидели коричневую крышу коттеджа на склоне.
Цзи Цяо прибавил шагу. Приоткрыв калитку, он прошёл во двор, и в этот момент Асайя на его руках удивлённо ахнул:
— Ой?
У дверей домика стоял высокий, статный мужчина под зонтом. Ни единая капля дождя не попала на его безупречный костюм.
Услышав шаги, он слегка приподнял край зонта. Его яркие, точёные черты лица словно вспыхнули пламенем, вмиг рассеяв уныние дождливой ненастной погоды.
Цзи Цяо оцепенел. Стерев ладонью воду с лица, он машинально вытер её о кудряшки Асайи и пробормотал:
— Какая встреча! Ты тоже решил приехать?
— Вовсе не «встреча», — ровным тоном возразил Мэйфилд, смерив взглядом двух промокших до нитки недотёп. — Я ждал тебя...
Сердце Цзи Цяо пропустило удар.
Мэйфилд вскинул бровь, с едва уловимой усмешкой смерил выражение его лица, после чего отступил в сторону, открывая вид на запертую дверь:
— Открывай.
Цзи Цяо лишился дара речи.
«Тьфу на тебя».
Войдя внутрь, Цзи Цяо первым делом заметил за клетчатыми окнами пышные, яркие шары цветов. Мебель — диваны, столы, стулья — была расставлена со вкусом, а сама обстановка выглядела куда роскошнее, чем в доме Дилуня. Похоже, здесь недавно сделали ремонт: комната казалась просторной, светлой и очень уютной.
Цзи Цяо едва удержался, чтобы не выдохнуть:
«Полный релакс!»
Но вместо этого он лишь молча растирал полотенцем мокрые кудряшки Асайи.
Этот дом, вероятно, служил личной резиденцией Мэйфилда в посёлке. Мэр Дилунь, учитывая статус Асайи, отправляя их сюда, рассчитывал на лучшее, но кто же знал...
Цзи Цяо и Асайя переглянулись и тяжело вздохнули.
Мэйфилд неспешно достал из шкафчика чайный сервис. Нежно-голубой костяной фарфор с изящным тиснением лишь подчёркивал белизну его пальцев. Закатав рукава и обнажив тонкие запястья, граф не обращал никакого внимания на бросаемые в его сторону взгляды и молча заваривал чай.
Спустя пару минут он приподнял чайник и взглянул на Цзи Цяо:
— Чёрный чай Фокасиланди. Будешь?
«Что за зверь такой с длинным названием?» — Цзи Цяо отродясь о нём не слыхал, но на всякий случай льстиво кивнул.
Мэйфилд достал ещё одну чашку из того же сервиза и налил горячий чай.
По комнате разлился тонкий терпкий аромат. Асайя принюхался и стал кружить вокруг дяди, с надеждой ожидая предложения.
Мэйфилд мягко отстранил его:
— Детям такое нельзя.
Асайя разочарованно вздохнул, но продолжал смотреть на дядю умоляющим взглядом. Граф с невозмутимым видом налил в маленький фарфоровый стаканчик чай наполовину, разбавил свежим молоком, бросил кусочек сахара, пару раз крутанул ложечкой и поставил перед племянником.
— Хе-хе-хе...
Асайя мгновенно расплылся в улыбке. Сделав глоток и забавно выпятив губы, он блаженно протянул:
— Дядюшка, ты лучший!
— Ещё бы, — Мэйфилд опёрся руками о стол и свысока посмотрел на малыша. — Кабы я не был лучшим, разве позволил бы тебе прогуливать уроки и без предупреждения сбегать сюда, чтобы бездельничать?
Асайя замер. Смутившись, он уткнулся носом в стаканчик и стал громко сёрбать, пытаясь шумом прикрыть бешеное стучание сердца.
— Ты ведь сам разрешил...
Цзи Цяо перевёл взгляд с мальчика на графа и наконец догадался:
— Ах вот оно что! Так ты меня обманул, Асайя!
Малыш сжался:
— Хи-хи.
— Меня терзают смутные сомнения насчёт нашего сотрудничества, если тебя так легко обвёл вокруг пальца ребёнок, не окончивший даже детский сад, — прозвучал язвительный голос Мэйфилда.
— Поздно идти на попятный, — Цзи Цяо фыркнул и уселся рядом с Асайей, уткнувшись в свою чашку.
Молочный чай был сладким и вкусным. Асайя облизнул губы и, убедившись, что дядя больше не ругается, спросил:
— Дядюшка, а ты зачем приехал? Ты же должен быть на Гайе и вести дела?
— Я закончил раньше. Я всегда работаю эффективно, — Мэйфилд отпил чаю и небрежно добавил: — Необработанный колос — первая культура, проходящая проверку на чистоту. Я приехал посмотреть.
Цзи Цяо удивлённо поднял брови. Граф всегда говорил, что всё пройдёт гладко, и казалось, для него это мелочь. А тут примчался сразу после работы... Надо же, какие эти богачи трудоголики.
— А-а... понятно, — протянул Асайя. Разговоры о бизнесе его не волновали, поэтому он пододвинул чашку: — Можно ещё?
— Молочный чай кончился, — отрезал Мэйфилд и развернул к мальчику проекцию оптического компьютера. — Зато онлайн-уроков хоть отбавляй.
На экране запрыгали знакомые буквы. Асайя остекленел, его голос задрожал:
— А-а-а...
— Досмотришь и придёшь мне рассказывать. Ошибёшься хоть в одном слове... — Мэйфилд мягко улыбнулся. — Сам знаешь, что будет.
Асайя впал в глубочайшую кручину. Он обнял Цзи Цяо и запричитал:
— Цяо-Цяо, спаси меня-а-а...
— Я бессилен, — сочувственно промямлил Цзи Цяо, а сам уже тихонько отступал на шаг к выходу, намереваясь сбежать.
Однако Мэйфилд уже вперил в него взгляд:
— И не думай. Ты смотришь вместе с ним.
Асайя мгновенно повеселел:
— Ого!
— Что?! — обомлел Цзи Цяо.
— Я заметил, что твой общий язык целиком держится на переводчике воротника, — Мэйфилд нахмурился и наставил палец на металлический диск у него на шее, прищурившись с ехидной ухмылкой. — Программа для детского сада подойдёт тебе идеально.
— Но я же взрослый! — взмолился Цзи Цяо.
— Дети, гулявшие весь день, не имеют права торговаться, — Мэйфилд взял свой багаж и вальяжно пошагал к лестнице, бросив через плечо: — Не забудьте вымыть чашки. Асайя моет свою сам.
Они остались стоять посреди комнаты, ошеломлённо глядя вслед уходящей высокомерной фигуре. Из проектора задорно зазвучала песенка из детской обучающей передачи.
Цзи Цяо пошевелил губами и тихо произнёс:
— Асайя...
— А? — уныло отозвался тот.
— Кажется, теперь я понимаю, почему ты сбежал из дома.
— Эх-х...
***
На следующий день Асайя, опасаясь, что горожане узнают его и вспомнят сплетни из сети, решил попросить у Перса маску, чтобы не злить дядю.
— Прошу вас, не беспокойтесь, — улыбнулся Перс. — Все следы почищены, а жители Посёлка Золотого Листа знают меру. Наследному ребёнку дома Пуланьцзинь не от кого прятаться.
Асайя упёр руки в бока, довольно фыркнул, а его ушки радостно задёргались.
— А как же те две тысячи семьсот шестьдесят четыре статьи?.. — вмешался Цзи Цяо.
— Ну-у... — Перс замялся и выдавил смешок: — Там используются иносказания. Если удалять всё подряд, это вызовет ещё больше подозрений...
«И вообще, я ещё не всё дочитал...»
— Понятно, — со вздохом произнёс Цзи Цяо.
Главное, чтобы эти фанфики не попались на глаза самому графу.
Время поджимало. Собравшись, они направились к ферме господина Дилуня: сегодня решающий день — проверка на чистоту!
На ферме всё было готово. Мэр Дилунь ждал их у ворот. Увидев хмурые физиономии Цзи Цяо и Асайи, он встревожился:
— Что стряслось? — Мэр погладил их по головам, подумав, что они переживают за урожай. — Не берите в голову! Если не пройдём, просто попробуем посадить заново.
— Похоже, вчерашние уроки оказались для тебя слишком сложными, — раздался за спиной знакомый голос. Цзи Цяо вздрогнул.
К ним неспешной походкой приближался Мэйфилд. Никакого волнения на его лице не было и в помине. Граф окинул взглядом распахнутые серые металлические ворота фермы.
Дилунь тут же оживился:
— Господин граф, инспекторы уже прибыли! Можем начинать в любой момент!
— Отлично, — Мэйфилд прошёл мимо них. — Не будем терять время.
По его команде вся ферма пришла в движение. Цзи Цяо пришёл в себя и, взяв зевающего Асайю за руку, поспешил вслед за графом.
Созревший Необработанный колос уже прошёл первичную очистку от пыли и сора в центрифуге. Вскрытые шелушащиеся зёрна с золотистым блеском горками высыпались из обмолота в огромные чаны.
Четверо или пятеро инспекторов в белой форме с любопытством сгрудились вокруг.
— Это и есть та самая новая культура с опытного поля? — молоденький инспектор зачерпнул горсть Необработанного колоса и с удивлением пробормотал: — Выглядит просто отлично...
— Встречают по одёжке, — нахмурился его начальник, Мэтью. — Очистить почву от личинок насекомых невероятно трудно. Руду Миньлан впервые применили на полях. Внешне зерно может быть загляденьем, а вот что там с чистотой — большой вопрос.
Мэтью был опытным специалистом Бюро проверок. К его мнению прислушивались. Молодые инспекторы переглянулись:
— Но... это же проект графа Пуланьцзиня...
— И что с того?! — резко отрезал Мэтью.
Он был выходцем из простолюдинов и не раз сталкивался с произволом аристократов. Если бы не его высочайшая квалификация, его давно сослали бы на какую-нибудь глухую планету.
— Неужели из-за того, что он дворянин, мы должны выпускать на рынок некондицию? Ни за что! Это подлог и халатность!
Его слова долетели до Уильяма. Сын Дилуня прекрасно понимал, как важен этот проект для их семьи. Они мечтали возродить ферму. Если первая партия Необработанного колоса провалит тест, то и остальной урожай на полях...
Судя по настрою проверяющих, никто не верил в успех. Уильям удручённо опустил голову, думая, как будет утешать отца.
Двери цеха распахнулись. Раздались шаги. Инспекторы обернулись: в помещение вошёл Дилунь в сопровождении Мэйфилда и остальной компании.
— Господа, возможно, вам стоит сначала запустить приборы, а потом делать выводы?
Мэйфилд явно слышал их разговор. Выражение его лица оставалось холодным, но Цзи Цяо заметил, как граф насмешливо изогнул бровь.
— Или Бюро проверок овладело даром прорицания и штампует заключения языком?
Инспекторы замялись от неловкости. Мэтью нахмурился:
— Я этого не говорил.
— О, неужели? — Мэйфилд язвительно ухмыльнулся и хлопнул в ладони. — Так чего вы ждёте? Ждёте, пока аристократ предложит вам взятку?
— Начать проверку! — с тёмным лицом скомандовал Мэтью подчинённым. Затем повернулся к графу: — Проверка на чистоту — это не так просто, как вам кажется. Надеюсь, результаты убавят вашу несносную спесь.
Мэйфилд даже веком не повёл и с улыбкой сделал приглашающий жест рукой: «Прошу».
Мэтью фыркнул, взял планшет и шагнул к аппарату.
Цзи Цяо покачал головой:
— В такой день мог бы быть и повежливее.
Едва он договорил, как Мэйфилд ощутимо щёлкнул его по уху.
— Ты слышал? Он первый начал.
— И это ты называешь провокацией? — Цзи Цяо потёр ухо и прошептал: — Назвал вещи своими именами, пока тебя не было.
— Он перешёл черту, — отрезал Мэйфилд. — Я не всегда бываю великодушен.
Цзи Цяо смерил его презрительным взглядом, хотел спросить, когда это граф вообще был великодушным, но вовремя вспомнил, кто здесь держит в руках его жизнь, и замолчал.
Уильям рядом с ними чуть не лишился чувств от такой пикировки. Он медленно отступил за спину отца.
— Всё в порядке, — успокоил его Дилунь. — Показателя в шестьдесят единиц будет вполне достаточно.
— А что значит шестьдесят? — вмешался Цзи Цяо.
Уильям хотел объяснить, но Мэйфилд опередил его:
— Это порог допустимой чистоты. Шестьдесят — с трудом пройденный минимум, пригодный для пищевой промышленности. Из этого сорного сырья обычно делают питательные растворы категории C.
— Я тоже такие пил, — пробурчал Асайя.
— И как, вкусно? — наклонился к нему Мэйфилд.
Асайя замахал головой:
— Гадость редкостная!
— Вот как... — Мэйфилд задумчиво потёр подбородок. — Какая оплошность. Надо было при первом же капризе перевести тебя исключительно на эти растворы.
Асайя в ужасе спрятался за Цзи Цяо, спрятав даже хвост, и запричитал:
— Я больше не буду! Я теперь послушный!
Цзи Цяо погладил малыша и перевёл тему:
— А что насчёт растворов категории A и продуктов в магазинах? Там цифры выше?
— От семидесяти до восьмидесяти, — ответил Мэйфилд.
Цзи Цяо обомлел. Растворы категории A стоили безумных денег, а их показатель едва достигал восьмидесяти...
— Неужели так трудно набрать высокий балл?..
— Ничего не поделаешь, — вздохнул Уильям. — Заражение личинками сильно испортило почву. Качественные продукты приходится ввозить из Межзвёздной Федерации или выращивать на других планетах.
Цзи Цяо умолк, мысленно готовя себя к худшему. Если не выйдет, придётся и дальше покупать Золотую пшеницу, пусть это и выйдет дороже.
— Знаешь, на кого ты сейчас похож? На двоечника, который ждёт итогов экзамена, — усмехнулся Мэйфилд. — И шепчет про себя: «Если я не окажусь последним, куплю себе мороженку».
Цзи Цяо тут же вспыхнул:
— Слишком точно описано! Сам так в школе делал?
— Ошибаешься. Такие глупости могли водиться только в голове у Асайи, — гордо ухмыльнулся Мэйфилд. — Я учился исключительно на «отлично».
Цзи Цяо раздражённо отвернулся: «Тьфу на тебя».
Асайя тоже смерил дядю сердитым взглядом: опять меня приплёл!
Уильям совершенно запутался в их отношениях и шепнул отцу:
— А кем они друг другу приходятся?
Дилунь, вспомнив сплетни из сети, лишь покачал головой:
— Не лезь в дела молодых.
Все уставились на работающих инспекторов. Проверка затягивалась. Цзи Цяо, видя, что Асайя от скуки начинает слоняться без дела, отпустил его поиграть с Тоби.
Малыш уже готов был превратиться в заплесневелый гриб у стены. Получив добро от дяди, он помахал Цзи Цяо и убежал смотреть на Зверей Тани.
А в цеху процедура продолжалась.
Мэтью действовал строго по инструкции, под запись регистратора. Из разных чанов отбирали пробы Необработанного колоса, засыпали в прозрачные колбы и заливали специальным гелем.
Обычно на этом этапе из низкосортного зерна выделялся тёмный осадок и шелуха. Но в этих колбах раствор оставался кристально чистым.
Молодой инспектор обрадовался:
— Кажется, всё отлично!
— Выдержим ещё десять минут, — Мэтью нахмурил брови, подозревая, что зерно обработали химикатами, скрывающими примеси.
— Хорошо...
Это не нарушало регламента, просто делало проверку более суровой. Коллеги спорить не стали.
Предварительный этап, обычно занимавший час, растянулся вдвое.
Мэтью смотрел на прозрачные колбы, а затем перевёл взгляд на невозмутимого графа.
Мэйфилд уже где-то раздобыл стол и кресла, усадил рядом Цзи Цяо и теперь вальяжно попивал горячий чай с десертами, подаваемыми слугой.
— А граф-то... спокоен как танк... — выдохнул один из инспекторов, заглядывая в образцы.
Такую выборку зерна обычно делали только при полной экспертизе всей партии. Любой другой на месте графа давно бы извёлся.
— Загружайте в анализатор, — закончив фиксировать данные, скомандовал Мэтью.
Они использовали самую точную модель анализатора в Грандоне. Узнав, что проект принадлежит аристократу, Мэтью настоял именно на этой машине, чтобы исключить любые махинации.
Отослав лишних людей, он оставил только проверенного ассистента, несколько раз перепроверил настройки и только потом нажал «Старт».
Сквозь прозрачную стенку анализатора было видно, как механические манипуляторы сканируют колбы со всех сторон.
С раздавшимся писком на подключённом к прибору экране вспыхнула яркая красная цифра:
**[62!]**
— Есть!
— Прошли!
Цзи Цяо и Дилунь с сыном радостно воскликнули. Хоть по нижней границе, но прошёл!
Инспекторы не удивились: пусть и еле-еле, но руда Миньлан доказала свою эффективность против заражения.
— Пойдёт. Считай, повезло, — фыркнул Мэтью и хотел было открыть отсек.
Но тут молодой специалист указал на монитор и ошеломлённо крикнул:
— Погодите! Смотрите скорее!
Цифры на световом экране на пару секунд зависли на отметке «62», а затем возобновили медленный подъём.
Ярко-красный индикатор неуклонно полз вверх и вскоре пробил отметку в 70!
Но и на этом он не остановился. Под десятками напряжённых взглядов значения продолжали стремительно меняться:
73…
77…
82…
Глаза Мэтью вылезли из орбит:
— Как это возможно…
В просторной комнате воцарилась звонкая тишина — было слышно даже, как где-то упала булавка, не говоря уж о частом, прерывистом дыхании собравшихся.
— Проверка завершена! — прочеканил бесстрастный электронный голос.
Но никто, за исключением Мэйфилда, даже не шелохнулся.
На экране горело немыслимое число — 98!
— Это невозможно! Исключено! Прибор сломался!
Мэтью аж подпрыгнул. Впав в полную растерянность, он судорожно взъерошил волосы, заставил ассистента достать свежую пробу для повторного анализа, а сам принялся впахивать вокруг аппаратуры, ища поломку.
— А ведь и правда неисправен, — поднимаясь со своего места, развёл руками Мэйфилд. — Я-то рассчитывал на абсолютные сто процентов.
Цзи Цяо молча перевёл на него взгляд.
— Чего? — приподнял бровь тот.
— В школьные годы тебя, должно быть, многие хотели придушить?
— Кто знает, — усмехнулся Мэйфилд и, подойдя впложе к Цзи Цяо, фамильярно похлопал его по плечу. — Пойдём. Оставим остальное господину Дилуню. Я заплатил деньги не для того, чтобы тратить время на дураков.
Цзи Цяо оглянулся: мэр Дилунь с сыном уже заключили друг друга в объятия, ликуя во весь голос.
Они поставили на нужную карту! Подобная степень чистоты была невиданным делом. Посёлок Золотого Листа, да и весь Грандон, стояли на пороге новой эпохи!
— Подождите!
Мэтью перепроверил результаты несколько раз, но цифры оставались прежними. Он ошеломлённо уставился на экран, совершенно потеряв дар речи.
Заметив боковым зрением, что Мэйфилд собирается уходить, и услышав сиплый шепоток ассистента, инспектор вздрогнул, мгновенно опомнился и бросился вдогонку.
Мэйфилд вовремя остановился и, обернувшись, мягко поинтересовался:
— Что-то ещё?
Мэтью смущённо замялся, а затем, набравшись храбрости, низко поклонился:
— Господин граф… я… прошу прощения. Мне не следовало судить о вас предвзято только из-за вашего происхождения.
— О, ну что за пустяки, — отозвался Мэйфилд без тени высокомерия. — Если бы в Бюро проверок работало больше таких… хм, принципиальных сотрудников, у Грандона было бы куда меньше проблем.
«До чего чуткий и благоразумный человек! Какое благородство, никакой надменности — он совсем не похож на прочую аристократию!»
Сердце Мэтью затрепетало от волнения, и на образ стоящего перед ним графа мгновенно наложился розовый фильтр восхищения. Едва сдерживая стыд, он сжато произнёс:
— Благодарю за понимание. Я немедленно составлю официальное заключение и отправлю отчет в Главное бюро…
— Нет-нет, любезный… Прошу вас, давайте без лишнего шума, — качнул головой Мэйфилд. — Огласим результаты лишь тогда, когда весь новый урожай созреет и пройдет проверку.
Мэтью обомлел, никак не ожидая такого ответа:
— Но ведь…
— Делать поспешные выводы о свойствах руды Миньлан лишь по одной удачной партии необработанного колоса было бы верхом верхоглядства, — Мэйфилд с едва заметной улыбкой поглядел на инспектора. — По меньшей мере, время ещё не пришло. Я обязан отвечать перед горожанами и не могу давать им ложных надежд.
— Не предполагал, что вы настолько дальновидны…
Мэтью был окончательно покорен благородством графа. Попадись на его месте другой, он бы при таких ошеломляющих результатах уже раструбил на всю округу, пытаясь приукрасить собственные коммерческие дела. А этот человек оставался абсолютно спокоен!
Глубоко вздохнув, инспектор почувствовал себя последним ничтожеством, смевшим сомневаться в истинном джентльмене, и горячо пообещал:
— Хорошо, я сохраню данные о пробах в архиве. Можете на меня положиться.
— Благодарю, — изящно кивнул Мэйфилд, явив собой образец аристократического величия.
Мэтью рассыпался в сбивчивых изъявлениях признательности. Цзи Цяо с гаммой сложных чувств наблюдал за этой картиной, смутно ловя себя на мысли, что поведение инспектора кажется ему до боли знакомым.
— Пойдём, — Мэйфилд, умерив улыбку, развернул Цзи Цяо за затылок и увлёк за собой прочь с фермы.
Белоснежная изгородь постепенно сжалась в тонкую нить на горизонте. Мэйфилд шёл непринуждённым шагом, чувствуя на себе вопросительный взгляд спутника. Помедлив для приличия, он дождался, пока тот наконец не окликнет его по имени.
Мэйфилд вскинул бровь:
— Что опять?
Цзи Цяо пристально посмотрел на него, пытаясь уловить хоть малейшее движение на его лице:
— Ты вёл себя донельзя странно.
— Правда? — невинно усомнился граф.
— «Принципиальный человек… Давайте без шума… О! И даже "спасибо"?» — Цзи Цяо передразнил его тон, скопировав чужую манеру до мельчайших нюансов, после чего не удержался от иронии: — С ума сойти, и эти слова звучали из твоих уст!
Мэйфилд откровенно поаплодировал:
— Блестяще! Ты открыл во мне новый талант. Бросай печь лепёшки, господин Цзи, отправляйся на Гайю — выступать с пародиями.
— Зубы мне не заговаривай, — фыркнул Цзи Цяо, нахмурившись. — Переводчик темы из тебя так себе.
— Подумаешь, невидаль.
Они прошли ещё немного. Цзи Цяо, обдумывая недавний разговор Мэйфилда с Мэтью, тихо спросил:
— Руда Миньлан способна устранять загрязнение, да и показатели у нового урожая феноменальные. Почему ты не хочешь обнародовать эту бомбу?
Мэйфилд прищурился, разглядывая сочную зелень далеких полей:
— Погоди немного. Пока момент не настал, из этого не выжать максимальной выгоды.
Его действия, включая внезапно всплывший проект с рудой, явно не ограничивались лишь возможностями дома Пуланьцзинь. Цзи Цяо рассудил, что расспрашивать дальше будет нетактично, и покашлял:
— Ладно, тогда другой вопрос.
— Спрашивайте, господин Цзи.
— То, что проверку в посёлке Золотого Листа возглавил Мэтью, — твоих рук дело?
Мэйфилд состряпал удивлённую мину:
— Какая богатая фантазия. Не пора ли переходить к программе начальной школы?
— Так да или нет?
— Хочешь знать?
— Естественно, иначе зачем спрашивать?
— А вот не скажу.
—…
Чёрт бы тебя побрал, детский сад!
***
Вернувшись в коттедж, они застали там Перса и Райана, принёсших большую бутыль йогурта — подарок от госпожи Дилунь.
Его сбраживали из молока зверей Хэстань: густой, со сливочным ароматом и естественной сладостью, он идеально подходил для десертов.
— Хотите голубичный йогурт? — вспомнил Цзи Цяо о собранных ягодах и достал их из холодильника.
— Хочу, хочу! — тут же подпрыгнул Асайя.
Персу с Райаном тоже хотелось, но, увидав, что Мэйфилд поднимается на второй этаж, они поняли: пора докладывать о делах. Сокрушённо улыбнувшись Цзи Цяо, оба поспешили вслед за боссом.
Райан, оглядываясь на каждом шагу, сокрушался:
— И охота ему так жилы рвать?
Перс буркнул в ответ:
— У тех, у кого нет личной жизни, всегда так.
—…
Стоило им подняться, как в гостиной установилась тишина. Цзи Цяо почесал затылок и отправился к раковине промывать голубику.
Он набрал целую миску. Асайя, взобравшись на скамеечку, таскал ягоды прямо из воды и наблюдал, как Цзи Цяо засыпает голубику с сахаром в небольшой сотейник.
— Цяо-Цяо, ты же хотел сделать голубичный йогурт? — спросил тигрёнок, смешно перемазав губы в фиолетовый сок.
Он-то думал, что достаточно просто закинуть всё в блендер и взбить.
— Так делать нельзя, — качнул головой Цзи Цяо, с ужасом вспоминая свой самый первый кулинарный провал. — Если смешать всё вчистую, через пару минут масса свернётся и пойдёт мерзкими комками… В общем, тебе бы такое точно не понравилось.
Асайя с умным видом кивнул:
— Значит, сначала надо сварить джем, а потом уже добавить его в йогурт?
— Сообразительный.
Цзи Цяо повернул голову, и Асайя со смехом ткнулся лбом в его щеку.
Ягоды нужно было растолочь. Увидев, что особой науки тут нет, малыш с писком потребовал доверить дело ему. Цзи Цяо уступил место у плиты и вручил ему лопатку.
Раздавленная голубика пустила густой пурпурный сок. Смешавшись с сахаром, он под воздействием слабого огня начал постепенно густеть, пуская ленивые пузыри.
Ближе к концу Цзи Цяо выжал туда немного кислых плодов, напоминающих лимон. Слегка потемневший поначалу джем на глазах налился ярким, рубиновым глянцем.
— Ого! Вот это да! — восхитился Асайя и снизу вверх взглянул на Цзи Цяо: — Готово? Можно есть?
— Почти. Дай сначала переложить в баночки. Если не съесть сразу, его нужно хранить в холоде. — Цзи Цяо достал чистые стеклянные емкости и осторожно перелил джем.
Асайя облизнулся:
— Мне кажется, я бы за один раз всё умял…
Цзи Цяо строго нахмурился:
— И не думай. Переешь сладкого — и точно превратишься в пузатый газовый баллончик.
Малыш надул губы:
— Ну и бяка!
Когда джем остыл, Цзи Цяо налил Асайе чашку йогурта, добавил пару ложек голубичного джема и тщательно перемешал. Смесь окрасилась в сказочный нежно-сиреневый цвет.
Асайя нетерпеливо припал к трубочке. Насыщенный молочный вкус, слившись с фруктовой свежестью и сладостью ягод, мгновенно покорил тигрёнка. Он принялся кружить вокруг Цзи Цяо, радостно вереща:
— Вкуснота! Как вкусно!
— В самом деле?
Подумав, что получилось и правда неплохо, Цзи Цяо решил отнести баночку госпоже Дилунь. Наказав малышу не баловаться, он вышел за дверь.
— Я буду послушно ждать, не волнуйся!
Асайя, обнимая поильник, устроился на мягком диване. Несколько зверей Тани, уловив аппетитный запах, неспешно подгребли к нему, забрались сверху и принялись уютно ворковать, выпрашивая ласку.
Мэйфилд с двумя подчиненными как раз спускался по лестнице. Картина умиляла: Асайя блаженствовал, одной рукой поглаживая зверушек, а другой удерживая бутылочку. Его глаза полуприкрылись, а ушки попёхивали в такт каждому глотку.
Перс пробормотал:
— Вот это я понимаю — тигриная жизнь…
— А где твой Цяо-Цяо? — Мэйфилд щелкнул племянника по уху.
— Ушёл к госпоже Дилунь, отнёс джем! — Асайя выпростал из-под себя хвост и указал им в сторону кухни: — Он оставил вам в холодильнике голубичный йогурт!
— Ха! Серьёзно?!
Райан, едва услышав это, рванул к холодильнику, цапнул порцию и вместе с Персом выскочил во двор — смаковать угощение на свежем воздухе.
Их стремительность заставила Мэйфилда лишь цыкнуть. Отпив немного из своей чашки, он неспешно задернул штору, закрывая вид на двух хихикающих дуралейчиков.
***
Цзи Цяо отдал джем госпоже Дилунь, выслушал ворох комплиментов и успел побывать объектом гордости перед её подругами по картежному клубу.
Вернувшись, он поздоровался с сидевшими в саду Персом и Райаном и вошёл в дом.
Однако виновник торжества уже насытился: свернувшись в пушистый калачик на диване, Асайя сладко посопел во сне. Вокруг него кучковались тестообразные звери Тани — впитывали остатки фруктового аромата и тихонько мурчали.
— Надо же, заснул…
Цзи Цяо ступал на цыпочках. Присев у дивана, он аккуратно потрогал розоватую от сна щечку.
— У-у… — Асайя сморщил носик, сгрёб в охапку подоспевшего зверя Тани, уткнулся носом в его шерстку и перевернулся на другой бок.
Цзи Цяо не стал его беспокоить. Из дальнего угла комнаты, где находилось решётчатое окно, донеслись тихие звуки. Вытянув шею, он увидел Мэйфилда: тот стоял у подоконника, а светившийся экран гуаннао то гас, то загорался — граф явно с кем-то разговаривал.
— Он тоже приехал в посёлок Золотого Листа… Вчера…
— Ест, пьёт, играет… В последнее время никаких хлопот…
Мэйфилд вальяжно откинулся на раму, тихо посмеиваясь.
Цзи Цяо замер. Сперва он думал, что речь идет о делах, но мягкие нотки в голосе явно указывали на то, что граф описывает кому-то житье-бытье Асайи.
Хм…
Разговаривал он куда более чутко и терпеливо, чем обычно. Цзи Цяо сгорал от любопытства: кто же на том конце провода? О родителях Асайи при нём ни разу не заговаривали. Потёрши подбородок, он погрузился в размышления.
За окном медленно плыли нежно-голубые облака. Мэйфилд краем глаза уловил выражение лица юноши и тихо усмехнулся в трубку.
— Любезный мой Мэйфилд, чему ты смеёшься? — донёсся из динамика озадаченный женский голос.
— Да так, пустяки. Перезвоню позже.
Скупо бросив прощание, Мэйфилд отключил связь и направился к дивану.
— Судя по виду, тебе ужасно хочется узнать, с кем я говорил.
Цзи Цяо почесал щеку:
— Настолько заметно?
— Более чем.
— Ладно, — сдался Цзи Цяо, оставив попытки состроить невинную миноискательную физиономию. — И с кем же? Я слышал имя Асайи…
Мэйфилд открыл резной шкафчик из красного дерева, достал изящный футляр и беспечно отозвался:
— Разумеется, с любовницей. Она же мать Асайи.
— Чё?!
— Асайя — плод моих бурных любовных похождений. Чтобы не марать имя Пуланьцзинь, его записали на мою замужнюю старшую сестру. Время от времени я справляюсь о его успехах, исполняя родительский долг…
— Офиге… — Цзи Цяо вовремя осекся, зажав рот ладонью, и огляделся по сторонам. — Серьёзно?!
— Нет конечно, дурачок, — с удовлетворением выдохнул Мэйфилд.
А?
В смысле?
Цзи Цяо чуть не подавился воздухом от такой развязки:
— Ты меня разыграл?
Глядя, как парень перед ним буквально окаменевает, Мэйфилд не удержался от улыбки:
— Господин Цзи, не принимай всё так близко к сердцу. Я всего лишь озвучил то, что крутилось у тебя в голове.
— Ничего такого я не думал… — буркнул Цзи Цяо, пытаясь сохранить лицо перед этим ехидным типом.
— Насчёт одного ты угадал: она действительно мать Асайи, моя старшая сестра Хайлос. Она служит главным судьёй в Имперском совете. Недавно у неё выдалась свободная минутка, вот она и решила узнать, как дела у сына.
Мэйфилд лениво растягивал слова, постукивая пальцами по крышке шкатулки.
Цзи Цяо потер нос и отвёл взгляд:
— Надо же, снизошёл до объяснений. Какая редкая милость.
— Допустим, я просто опасался, что в твоей голове зародятся ещё более дикие фантазии, — с ледяной иронией отрезал Мэйфилд. — На мне и без того грязи хватает.
Цзи Цяо счёл за благо проигнорировать подколку и перевёл тему:
— Асайя никогда не рассказывал о родителях… Извини, я не должен был влезать.
Мэйфилд равнодушно отозвался:
— Они видятся от силы пару раз в год, о чём тут рассказывать?
— Почему? — Цзи Цяо опять одолело любопытство.
— Дипломатический брак, семейные интересы. Союз без любви. Родили Асайю и разбежались… Не сказать, чтобы они совсем на него забили, просто…
Мэйфилд редкий раз проявил терпение, объясняя семейные перипетии, но, мельком глянув на собеседника, обнаруждил, что тот наглухо зажал уши ладонями.
— Это ещё что за пантомима? — Мэйфилд сдвинул брови, с недовольством разглядывая юношу.
— Понимаешь… — Цзи Цяо чуть приоткрыл уши и осторожно проговорил: — Я вдруг подумал, что чужому человеку о тайнах аристократических семейств лучше знать поменьше…
— Не ты ли только что меня допытывал? — вспылил Мэйфилд и сбросил его руки от ушей.
Цзи Цяо виновато улыбнулся. Повисла пауза, которую неожиданно нарушил сам граф:
— Асайя не близок с родителями. Если уж на то пошло, встреча с тобой в Янтарограде — лучшая удача в его жизни.
— А… — Цзи Цяо опомнился. — Ты что, сейчас меня поблагодарил?
Мэйфилд вскинул глаза и сухо заронил:
— Угу.
— Как-то уж больно завуалированно… — пробормотал Цзи Цяо.
— Когда тебя язвят, ты не замечаешь, зато тут проявляешь поразительную чуткость, — Мэйфилд одарил его долгим взглядом, достал из коробочки ампулу, отщёлкнул предохранитель и без колебаний всадил иглу себе в предплечье.
Прозрачная жидкость медленно ушла под кожу, толкаясь в набухшую вену. Цзи Цяо оторопел от такой внезапности:
— Это ещё что?!
Только что разговаривали, и на тебе — укол!
— Препарат, поддерживающий мои человеческие черты. Вводится раз в два дня. — Мэйфилд смерил его взглядом как несмышленыша и небрежно бросил: — Закрой рот, у тебя там кариес виден.
Цзи Цяо автоматически захлопнул рот, но тут же спохватился:
— Нет у меня никакого кариеса!
Мэйфилд выбросил пустой шприц:
— А, обознался.
— Почему ты не носишь звериные черты, как прочие зверолюди? — разглядывая его, удивлённо спросил Цзи Цяо.
Насколько он знал, в системах зверолюдей каждый гордился своей истинной формой — ушками, хвостами или чешуей. Даже Асайя обожал хвастаться хвостом, крутясь перед зеркалом часами.
Неужели…
Не дождавшись ответа, Мэйфилд повернул голову и увидел, что юноша снова погрузился в свои мысли, прикрыв глаза пушистыми ресницами.
Едва слышный смешок вырвался из его груди. Лениво растягивая слова, граф заговорил первым:
— В других системах к зверолюдям проявляют повышенный интерес. Ты и сам знаешь, как орудуют космические пираты. В детстве меня похищали не один раз. Я прошел через ад, спасаясь из их лап, что нанесло моей неокрепшей психике неизгладимую травму… С тех пор я всей душой ненавижу любые проявления звериной натуры…
Снова прочитав его мысли, Мэйфилд с готовностью подал готовую версию. Цзи Цяо, поражённый тем, что задел чужую рану, сочувственно прошептал:
— Правда? Извини, я не знал…
Мэйфилд мгновенно сменил милость на гнев:
— Враньё, наивный.
—…
Цзи Цяо почувствовал, как сердце упало куда-то в пятки. Он мрачно воззрился на графа:
— Издеваться над людьми весело?
— Ужасно весело, — расплылся в улыбке Мэйфилд. — Особенно когда попадается такой доверчивый экземпляр.
Цзи Цяо перекосило. Он фыркнул и вознамерился уйти.
— Ладно, скажу правду, — Мэйфилд оставил подшучивания и неспешно пошел следом. — Мой звериный облик прекрасен, и я его люблю. Но ради определенных удобств мне приходится временно от него отказываться.
Заинтригованный Цзи Цяо замер у окна:
— Удобств?
— Именно, — признался Мэйфилд. — Язык тела слишком легко выдаёт эмоции. В делах это создает кучу лишних проблем.
— Чего?
Видя, что парень всё ещё недоумевает, Мэйфилд отдёрнул штору и щёлкнул пальцами в окно:
— Райан!
— Вызывали, господин граф? — Райан, утерев рот салфеткой, подбежал к окну. Его пятнистый хвост изящно изогнулся. — Что-то стряслось?
— Ничего особенного, — Мэйфилд скрестил руки на груди, изобразив самую доброжелательную улыбку. — Ты неплохо потрудился в последнее время. Думаю дать тебе неделю оплачиваемого отпуска. Выберешь любую из моих личных планет и отдохнёшь.
— Да что вы, вы сейчас так заняты, какой уж тут отпуск! — замахал руками верный сотрудник, но Цзи Цяо отчётливо видел, как его хвост радостно заходил ходуном, а кончик отчаянно задрожал.
Мэйфилд продолжал:
— Однако я заметил, что, когда ты тайком пил газировку, то испачкал сиденье в моём флаере.
— Я?! Нет! Это не я! — Райан божился с такой страстью, словно давал присягу, но его хвост уже распушился, как куриный помазок.
— Ничего страшного, — Мэйфилд певуче тянул слова, доставая с подноса пончик. — Если до конца дня сумеешь нацепить это на рог Перса, я тебя прощу.
Цзи Цяо:
—…
— Э-э… По-моему, это как-то нехорошо… — упирался Райан, хотя его хвост снова пошёл вверх.
— Это мой приказ. Ступай, — с удовлетворением подытожил Мэйфилд.
— Эх, делать нечего… — Райан с наигранной неохотой сгреб пончик, но его ушки на макушке встали торчком, а хвост хищно опустился, когда он на цыпочках двинулся к ничего не подозревающему Персу.
Перс навострил уши:
— Чего графу от тебя надо было?
— Да так… ничего…
Цзи Цяо отсчитал про себя пару секунд, и за окном раздался исполненный ярости рев Перса.
Молча закрыв окно, Цзи Цяо задернул штору.
Мэйфилд развёл руками:
— Видишь? Прочитать его мысли не составило никакого труда.
Цзи Цяо подвёл итог:
— То есть ты просто не хочешь, чтобы во время переговоров партнеры видели твои истинные чувства?
— Именно.
Пока за окном продолжались вопли, Цзи Цяо сухо заметил:
— Мог бы сразу сказать простыми словами, я бы понял.
— С бестолковыми детьми наглядные примеры работают куда лучше, — Мэйфилд вытер пальцы платочком и вскинул бровь. — Не за что, это за йогурт.
Цзи Цяо:
—…
***
После того как пробы необработанного колоса успешно прошли проверку, на ферме закипела работа. Золотистые зёрна проходили через обмолот, просеивание и очистку в несколько этапов, после чего отправлялись в фасовочные машины.
— Следующую партию засеем через пару дней. Колос растет быстро, так что запасы муки пополнятся аккурат к моменту, когда ты израсходуешь эту, — радостно рассказывал мэр Дилунь, прогуливаясь с Цзи Цяо по территории. Настроение у него было куда лучше прежнего.
Цзи Цяо поинтересовался:
— А как быть с остальными культурами? Мэйфилд говорил, куда собирается их сбывать?
Дилунь развеял его сомнения:
— Об этом не переживай. По договору весь урожай на ближайшие три года принадлежит графу. Уж он-то найдёт, как его продать, нам никакой разрухи не грозит… О, чуть не забыл!
Словно вспомнив что-то важное, мэр потащил Цзи Цяо к новому строению за пределами фермы.
Войдя внутрь, Цзи Цяо обнаружил аккуратный птичник для птиц белой сосны. На толстом слое душистой соломы из стеблей того самого колоса восседали упитанные белые птицы. Они смирно сидели по своим загородкам, зажмурившись и не шелохнувшись.
— Когда это… вы успели? — изумился Цзи Цяо. В посёлке отродясь не разводили птиц белой сосны.
— Недели две назад, — вспомнил Дилунь. — Господин граф упомянул, что сотрудничает с тобой. Я подумал, что тебе понадобится куча яиц, а собирать их по дворам неудобно. Вот и решили выстроить птичник. Птицы неприхотливые, хлопот с ними немного.
Цзи Цяо обомлел. Две недели назад — это же как раз тогда, когда он согласился поехать в Сектор A!
Ну и хватка.
Видя его молчание, мэр успокоил:
— Насчёт расходов на яйца не волнуйся, всё включено в контракт фермы. Мы просто будем поставлять их тебе в срок.
Цзи Цяо пробормотал:
— А он денег не жалеет…
— Дом Пуланьцзинь в убытке не останется. Теперь, помимо трех ферм, заключивших с ним контракт, остальные владельцы земель вынуждены покупать руду Миньлан у него же. Он ведь единственный поставщик! — засмеялся мэр Дилунь. Ему явно доставляло удовольствие утереть нос трусливым богачам, ранее распускавшим сплетни.
— И почем он её продаёт? — уточнил Цзи Цяо.
Мэр мигнул и изобразил пальцами цифру.
Мать твоя… На эти деньги можно было выстроить ещё с десяток заведений!
Цзи Цяо качнул головой:
— Н-да, умеет человек делать деньги…
— А то! — с удовольствием хмыкнул Дилунь. — Зато проблема с загрязнением решена раз и навсегда. Для фермеров это сущие копейки. Вот увидишь, скоро весь наш посёлок расцветет благодаря ему.
Цзи Цяо искренне верил мэру: Мэйфилд уж точно не из тех, кто упустит выгоду.
Со спокойной душой он направился обратно к коттеджу, намереваясь забрать Асайю и пойти погулять на холмы.
Однако на полпути он наткнулся на Асайю в компании Перса, Райана и лениво плетущегося позади Мэйфилда.
— Цяо-Цяо!
Асайя, держа в руках игрушечную мотыгу, замахал лапками издали и запрыгал на месте:
— Цяо-Цяо, я тут!
— Зачем тебе мотыга? Куда собрались? — погладил его по голове Цзи Цяо.
Асайя ухватился за его руку и снизу вверх выпалил:
— Тоби сказал, за тем холмом растет батат! Можно накопать и пожалеть!
— Ого, вы уже так быстро сдружились? — поддразнил его Цзи Цяо и примкнул к экспедиции.
Место, о котором говорил ретривер Тоби, находилось у самого леса. На ровной полянке возле гигантских тыкв действительно пышно разрослась бататовая ботва.
— Тоби, видно, от скуки посадил, — Цзи Цяо пощупал землю и нахмурился: — Почва сухая, сажали глубоко. Детской мотыжкой тут ничего не выкопаешь.
— Не страшно! — гордо выпятил грудь Асайя. — У дяди сила большая!
Мэйфилд, стоя на гравийной дорожке у поля, сунул руки в карманы и холодно отрезал:
— Мечтать не вредно. Я пачкаться не намерен.
— Ну и бяка! — топнул ножкой Асайя и, не пытаясь больше просить о помощи, усердно принялся ковырять землю своей лопаткой.
— Ничего, я помогу. Потом всё вместе и запечём.
Цзи Цяо сбегал к соседним домам за нормальными лопатами и раздал их Персу с Райаном.
— Ого, а тут много! — Райан налёг на лопату, земля с треском расступилась, обнажив толстый стебель.
Он надавил сильнее, и комья земли полетели прямо в Перса.
Перс от злости отвесил ему пинка под зад:
— Гляди, куда копаешь, дубина!
— Сам копай, раз умный такой! — потер ушибленное место Райан, обиженно бурча: — Бараньи копыта лягаются будь здоров…
Перепалка возобновилась. Цзи Цяо забрал свою лопату и отошел подальше от зоны боевых действий.
«Должны же быть… Чего так глубоко-то?»
Наметив место, Цзи Цяо снял несколько слоев грунта и вдруг повеселел: из земли показалась красноватая плеть.
Толще, чем у Райана!
Боясь повредить плод, он с радостным предвкушением опустился на корточки, аккуратно разгрёб землю руками и, вцепившись в основание стебля, потянул на себя.
— Чёрт, да как его выдернуть-то?!
Оказалось, на стебле сидел один-единственный гигантский батат. Он вылез уже наполовину, но из-за размеров нижняя часть никак не поддавалась.
Цзи Цяо напружинился, на руках вздулись вены. Он рванул изо всех сил — и вдруг пальцы соскользнули. Потеряв равновесие, он полетел навзничь.
— Э-э… Мяу-у-у!
Вместо ожидаемого падения на мягкое место, он под общий ахнул и с головой ухнул в яму прямо за своей спиной!
— Цяо-Цяо!
Цзи Цяо, сидя на дне, отряхивал с головы землю и отплёвывался. Вверху показалась кудрявая голова Асайи.
— Кхм… Я цел…
Яма оказалась глубокой — почти с него ростом. Почвой была мягкой, так что обошлось без травм. Цзи Цяо поднялся, отряхнул одежду и попытался выкарабкаться.
Едва он ухватился за свисающий край стебля и собрался подтянуться, как перед его лицом возникли длинные ноги.
?
Цзи Цяо поднял глаза. Сверху на него смотрел безупречно чистый Мэйфилд, слегка наклонившийся с усмешкой на губах.
Цзи Цяо, ослеплённый этой красивой физиономией, опешил:
— Ты же говорил, что не придёшь?
Мэйфилд приподнял бровь:
— Как я мог? Я прибежал сразу, как услышал твои крики.
— А? — Цзи Цяо на миг замер, чувствуя, как в душе поднимается волна признательности.
Но в следующий миг граф, подперев подбородок рукой, лениво усмехнулся:
— Надо же воочию полюбоваться, как ты снова сплоховал.
—…
Я так и знал!
Цзи Цяо в мгновение ока вернулся в реальность и рявкнул:
— Заткнись и вытащи меня отсюда!
— Да не кипятись ты. Руку давай.
Мэйфилд снизошел до помощи и протянул руку. Но стоило ему схватить Цзи Цяо за запястье, как он наткнулся на слишком уж хитрый взгляд.
Опомниться он не успел: Цзи Цяо рванул его на себя, лишая равновесия, и граф кубарем полетел в яму!
— Ха-ха… Ой?!
Цзи Цяо не успел порадоваться. Победа оказалась пирровой: нога соскользнула с влажного края, и он вместо того, чтобы выскочить наверх, грохнулся обратно — прямо на твердую грудь Мэйфилда!
Бум!
Оба одновременно застонали.
Цзи Цяо, потирая затылок, обернулся и встретился взглядом с пылающим от гнева графом.
—…
— O__O
— Сказать по правде, — проговорил Мэйфилд, отряхивая золотистые волосы от земли, — я впервые вижу настолько бестолковую месть.
— В следующий раз буду умнее, — ляпнул Цзи Цяо первое, что пришло в голову, и отполз в сторону.
— Следующего раза не будет. Учиться на ошибках — инстинкт, — Мэйфилд поднялся, отряхивая пыль с плеч, и тихо пробормотал: — Больше я тебе руки не протяну…
Цзи Цяо все еще потирал голову:
— Ты что-то сказал?
— Ничего.
Мэйфилд косо взглянул на него, выдернул застрявший в земле стебель и бросил один конец Цзи Цяо. Спина к спине, упорствуя и цепляясь за плети, они кое-как выкарабкались из этой злополучной ямы.
Пробормотав скомканное «спасибо», Цзи Цяо забрал гигантский батат и отправился сооружать импровизированный костёр, дабы немедленно уничтожить виновника своих страданий.
Сухих веток вокруг было в избытке. Он выложил из камней очаг, обложил батат хворостом и сухими листьями.
Асайя восхитился:
— Цяо-Цяо, ты такой молодец!
— Пустяки. Схожу за огнём.
Понимая, что никто из присутствующих не курит, Цзи Цяо хотел подняться, но Асайя удержал его за рукав:
— Не надо!
Он повернулся к графу и замахал ручками:
— Дядя, иди сюда! Чик-чик — и готово!
— То есть моя магия нужна тебе только для того, чтобы печь батат? — Мэйфилд нахмурился, но под слащавым напором племянника всё же подошёл к кострищу и небрежно щелкнул пальцами над сухими листьями.
Щёлк—
Алое пламя мгновенно вспыхнуло, подмяв под себя хворост, и сухие ветки весело затрещали.
— Ура! — Асайя, довольный донельзя, усаживался рядом с Райаном, с любопытством ковыряя костёр палочкой.
Теплые отсветы плясали на лицах. Цзи Цяо бросил беглый взгляд на Мэйфилда.
Тот засучил рукава, когда помогал вытаскивать его из ямы. На его широких кистях не было никаких украшений; ровно остриженные ногти, бледная кожа и четко вырисовывающиеся вены выглядели удивительно породисто.
Цзи Цяо взглянул на свои ладони: огрубевшая кожа, мелкие белёсые шрамы и мозоли.
Он молча спрятал руки в карманы.
— На что ты смотрел? — Мэйфилд, чувствительный к чужим взглядам, повернул голову.
Цзи Цяо сдержанно отозвался:
— Да так… на руки.
— Я про «только что».
— Э-э… — поймавшись с поличным, Цзи Цяо помялся и потер пальцы: — Просто стало любопытно про твоё пламя.
— Обычная способность. При определенном уровне психической силы она пробуждается у каждого… — Мэйфилд начал было пояснять, но вдруг замер и странно посмотрел на него: — У людей в Межзвёздной Федерации всё то же самое. Почему ты реагируешь так, будто видишь это впервые?
У Цзи Цяо перехватило дыхание. Избегая прямого взгляда, он скомкано отшутился:
— Да не приходилось видеть… На планете Голубая Вода людей с такой силой раз-два и обчелся.
— Разумеется. Во всем Грандоне со мной может сравниться разве что Черный волк из дома Баханд.
Мэйфилд слегка прищурил золотисто-карие глаза. Похоже, ответ его удовлетворил, и расспросы прекратились.
Цзи Цяо перевёл дух и примкнул к группе, ворошившей костёр.
Спустя полчаса пламя спало. Под пристальными взглядами собравшихся Цзи Цяо палочкой расковырял золу. Открывшийся воздуху уголёк вспыхнул последней искрой.
— Готово, можно вытаскивать…
Все замерли в предвкушении. В воздухе поплыл густой, сладковатый аромат запеченного плода, заставивший присутствующих судорожно сглотнуть.
Перс выкатил бататы из золы, осторожно сдул пепел с обугленной кожицы и, отпихнув плечом пристроившегося рядом Райана, с вежливой улыбкой протянул угощение Цзи Цяо:
— Господин Цзи, прошу.
Цзи Цяо мигнул, подумав, что Перс не даром получает своё жалование.
— Спасибо, вы тоже берите.
Он хотел разломить батат и поделиться с Асайей, но услышал чавкающие звуки над ухом.
Обернувшись, он увидал, что малыш уже уплетает свой кусок, обжигаясь и отчаянно дуя на горячую мякоть.
У Цзи Цяо аж язык зачесался:
— Горячо же, выплюнь!
Асайя с заплаканными глазами пролепетал:
— Я… я не могу… жалко…
Цзи Цяо не нашёлся, что ответить, подумав, что в бережливости парню не откажешь.
Предлагать Мэйфилду никто не стал — и так понятно, что тот отказался бы.
Граф засыпал остатки костра землей. Когда он обернулся, Цзи Цяо уже уселся на обочине и аккуратно счищал кожуру с продолговатого батата.
Похоже, с середины есть было слишком горячо, поэтому юноша, подув на кончик и слегка раздув щеки, аккуратно откусывал с самого края.
Откусит — и облизнётся.
Мэйфилд нахмурился:
— Господин Цзи, ты можешь есть нормальным образом?
— А что не так-то?! — Цзи Цяо, потеряв всякое терпение, без лишних церемоний откусил внушительный кусок и буркнул с набитым ртом: — Чай не на светском приёме, чтобы ножиком с вилкой ковырять!
Мэйфилд некоторое время молчал, потом отвернулся и бросил:
— Забудь.
Еще через день фасовка зерна необработанного колоса завершилась. Механические манипуляторы фермы ящик за ящиком погрузили его вместе с яйцами птиц белой сосны в грузовой аэромобиль.
Цзи Цяо не стал медлить: пора возвращаться и готовиться к открытию заведения.
— Тоби не смог прийти — сидит над домашкой, — произнёс господин Дилунь, провожая его. — Но он помнит, что вы любите голубику, и попросил меня сообразить сбор. Через пару дней всё отправим.
Цзи Цяо и не думал, что мальчишка запомнил этакую мелочь.
— Не стоило так беспокоиться... — растроганно пробормотал он.
— Да брось, машинная сборка, никакого труда, — похлопал по металлической боковине манипулятора господин Дилунь, добродушно усмехаясь. — Остальной груз уложен. Удачи тебе, парень! Заглядывай при первой возможности, посёлок Золотого Листа — твой дом.
У Цзи Цяо защипало в носу. Он крепко обнял старика:
— Спасибо вам. Я обязательно вернусь!
Едва успели свыкнуться — и снова разлука. Цзи Цяо вместе с Асайей сидел у иллюминатора аэромобиля, подперев щёки и предаваясь тихой хандре.
Мэйфилд, постукивая пальцами по столешнице, посмотрел на них с нескрываемым недоумением.
— Ностальгия, — со вздохом пояснил Цзи Цяо. — Тоска по родному гнезду.
Граф помолчал, затем равнодушно заметил:
— Дорога на аэромобиле занимает от силы четыре часа. На звездолёте — вдвое быстрее. О чём тут тосковать?
Цзи Цяо потерял дар речи.
Мэйфилд перевёл прохладный взгляд на уныло свесившего уши малыша:
— А у тебя что за трагедия?
Асайя уткнулся Цзи Цяо в бок и сокрушённо выдохнул:
— Скоро в садик... Учёба начинается!
Граф окончательно потерял интерес к разговору, пожалев, что вообще спросил. Откинувшись на мягкую спинку кресла, он повернулся к противоположному окну.
Малыш задёргал короткими ножками:
— Дядюшка, это что ещё за мина?!
— Физиономия человека, осознавшего, что попусту тратит время на болтовню с тобой, — усмехнулся Мэйфилд.
— Каждое утро в детский сад, Цяо-Цяо весь день в лавке... Тоска-а-а!
Асайя перебрался к дяде, с разбегу взобрался на него и заёрзал по плечу, заладив как заведённый:
— Скучно, скучно, скучно...
— Брысь, — поморщился Мэйфилд, прищурившись.
— А вот и не уйду! — Асайя выпятил губы прямо у его уха.
*Щёлк.*
Граф щёлкнул пальцами, и перед носом сорванца заплясал знакомый язычок пламени.
Малыш мгновенно отпрянул к Цзи Цяо, прижал ручонки к коленям и вытянулся в струнку — воплощение кротости и послушания. Цзи Цяо от такой метаморфозы едва не лишился дара речи.
Мэйфилд, вполне довольный эффектом, рассек воздух ладонью, и огонь сгинул.
— Ничего, — погладил юного зверёныша по плечу Цзи Цяо. — Я буду приходить за тобой после занятий, когда выдастся свободная минута.
У Асайи от умиления едва слёзы не выступили. Насмерть вцепившись в рукав Цзи Цяо, он капризно заканючил:
— Цяо-Цяо, ты самый лучший! Я нарисую тебе картину на открытие!
— Договорились, — улыбнулся тот.
Малыш наконец нашёл себе дело: выудил из рюкзака альбомы и цветные мелки, намереваясь во всей красе продемонстрировать свои художественные таланты.
— Кому встретить его из садика — найдётся, — даже не глянув на альбом, подпёр щёку рукой Мэйфилд и повернулся к Цзи Цяо. — Лучше скажи: у тебя самого всё готово к открытию?
Раз уж деловой партнёр поинтересовался ходом дел, Цзи Цяо со всей серьёзностью отчитался о приготовлениях, заверив, что всё идёт строго по плану.
Мэйфилд выслушал его без лишних комментариев, а затем неторопливо произнёс:
— Сектор А — самый престижный район Грандона. Потенциальные клиенты там — далеко не неотёсанные провинциалы. Если не устроить шумиху, привлечь орду шумных студентов из Кагано вряд ли удастся.
Сказано это было довольно заносчиво, но зерно истины в его словах имелось. Поразмыслив, Цзи Цяо активировал оптический компьютер и принялся неуклюже искать официальную страницу лавки в сети.
— Откровенно говоря, — нахмурился граф, наблюдая за его манипуляциями, — твои пальцы шевелятся медленнее, чем лапы дряхлого зверочеловека.
— Не утрируй! — возмутился Цзи Цяо и поспешил развернуть перед ним проекцию экрана.
Вэнь И исправно выкладывал отчёты о ремонте и фотографии благоустроенного палисадника. Подписчиков пока набралось немного, но просмотры и лайки смотрелись вполне достойно.
— Не обольщайся раньше времени, — проронил Мэйфилд.
— А вот и нет! — заупрямился Цзи Цяо. — В комментариях хвалят наш дизайн и пишут, что обязательно заглянут в день начала занятий!
— Хоть в чём-то у них есть вкус, — хмыкнул граф. — Как-никак мой садик обчистили ради твоей оранжереи дочиста.
— Да ну тебя... — неуверенно буркнул Цзи Цяо, смущённо отводя взгляд.
***
За разговорами дорога пролетела незаметно.
У ворот поместья их уже поджидал Вэнь И. Его радостное лицо мгновенно посуровело при виде благородного господина, и он, по-социофобски сжавшись, юркнул за спину Цзи Цяо.
Мэйфилд даже веки еле приподнял:
— Груз отправлен прямиком в твою лавку.
— Отлично, спасибо!
Договорившись с юношей заняться разгрузкой завтра, Цзи Цяо забрал вещи, шедевр Асайи, выполненный из палочек и кружочков, и отправился к себе спать.
На следующее утро Цзи Цяо встал спозаранку. Вместе с Вэнь И они отправились в заведение пересчитать муку и птичьи яйца. На специи Цзи Цяо потратил ещё пятнадцать тысяч монет "Белый орхидей", пересыпав всё по рабочим банкам, после чего перевёл сумму на счёт помощника.
— Перевёл тебе пятнадцать тысяч. Маловато, конечно, но полноценную зарплату выплачу в конце месяца, — почесал затылок Цзи Цяо, чувствуя некое смущение.
Вэнь И отчаянно замахал руками:
— Это слишком много! Не надо!
— Ты работал во время подготовки, а бесплатно пашут только у бессовестных капиталистов, — пресёк он попытку вернуть деньги и, уперев руки в бока, грозно заявил: — Это честный заработок трудовой лошадки!
— У-у-у... — пискнул Вэнь И.
— Да ладно тебе, я ещё считаю, что недоплачиваю, — улыбнулся Цзи Цяо. Оставив себе на крайний случай семьдесят тысяч байланьби, он уселся на скамейку у входа рядом с парнем.
— А вдруг покупателей не будет?.. — Вэнь И снуло опустил глаза, делясь одолевавшими его сомнениями.
Около университета Кагано общепита хватало. Студенты тут избалованные, с деньгами. Страница в сети хоть и набрала просмотры, но народ шёл в комментарии ради золотых роз. Будет ли кому-то дело до соусных лепёшек?
— Чего бояться? — подбодрил его Цзи Цяо. — Ты вступил в секту Цзянсянбин, так верь в её всемогущество!
Юноша растерянно кивнул, а затем с тревогой добавил:
— А если прогорим? Граф ведь разозлится...
Цзи Цяо задумчиво почесал подбородок и с искренним сожалением вздохнул:
— Что ж, тогда придётся сказать ему: за одного битого двух небитых дают. На ошибках учатся.
Вэнь И обомлел.
***
Настал долгожданный день открытия. Улицы вокруг Кагано мгновенно заполнились толпами студентов.
У восточных ворот университета в ресторане с давней историей «Павильон Цзяннюэ», приехавшем с самой Гайи, как обычно, было не протолкнуться. Соседние заведения тоже распахнули двери, так что появление скромной лавки никто толком и не заметил.
— Глава Цзи, может, стоило нанять зазывал для очереди? Или попросить графа о помощи?.. — Вэнь И завистливо засмотрелся на вереницу людей перед «Цзяннюэ».
— Очнись. Полагаться во всём на других — только развращать себя.
Цзи Цяо помахал рукой перед его носом, вынес поднос с порционными шариками теста и задорно ухмыльнулся:
— За работу!
Вэнь И замер на миг, а потом кивнул:
— Угу!
Ни оглушительных салютов, ни праздничных лент с корзинами цветов. Соседние рестораторы только качали головами: зелёная молодёжь, неопытные совсем, даже на элементарную рекламу поскупились.
Цзи Цяо тем временем приготовил по две соусные лепёшки и две лепёшки с яйцом белой сосны, нарезал их на кусочки и выложил в дегустационный контейнер у входа.
Под озадаченным взглядом Вэнь И он достал из-под стойки увесистый громкоговоритель, поставил на край и невозмутимо ткнул кнопку пуска.
Из динамика на весь квартал зазвенел звонкий, ещё по-детски шепелявый голосок:
— «Лепёшки от Цяо-Цяо! Кто не ест — тот глупый! Маленькая — тридцать пять! Большая — шестьдесят! Заходи скорее, пальчики оближешь!»
Этот задорный детсадовский оранж снёс улицу наповал. Ни один студент не способен устоять перед халявой, а уж против оглушительного баса Асайи устоять не мог вообще никто!
— Чёрт! Это ещё что такое?!
Серый волк Симон, тяжело переживавший окончание каникул, стоял перед «Цзяннюэ» подобно унылому призраку, отрабатывая повинность по покупке еды для всей комнаты.
Зацикленная вопящая адская машина заставила его вздрогнуть всем телом. Поникшие уши мгновенно взвились торчком, а сам он стал дико оглядываться по сторонам.
«Заведение соусных лепёшек Цяо-Цяо»?
Маленькая, уютная лавка на противоположной стороне улицы смотрелась свежо. Вывеска показалась знакомой — кажется, он мельком видел её во флудилке на форуме.
Из щелей белого контейнера вырывался ни с чем не сравнимый аромат, потянувшийся прямиком к чуткому носу зверочеловека.
Симон жадно втянул воздух. Сонный, подгаженный с утра желудок откликнулся неожиданным урчанием. Всё равно очереди ждать долго — он целенаправленно двинулся к новому заведению.
— Дня доброго... А попробовать можно?
Цзи Цяо, замешивавший тесто, поднял взгляд. Перед ним стоял высокий студент с волчьими ушами, смущённо взъерошивший шевелюру и тыкавший пальцем в контейнер.
— М-можно! — выскочил из-за стойки Вэнь И, опережая хозяина. — Вот шпажки! Пробуйте, не стесняйтесь!
Контейнер сохранял тепло, так что выпечка ничуть не потеряла во вкусе.
— Спасибо, — Симон слегка опешил от такого рвения. По утрам аппетита у него обычно не водилось, но раз уж люди только открылись, стоит отведать, да и купить пару штучек за компанию.
Он выудил шпажку, поддел наугад аппетитный кусочек и отправил в рот.
*Хруст-хруст...*
Густой пикантный вкус достигался благодаря идеальному балансу сладкой мучной пасты и острой доубаньцзян. Несмотря на обжарку в кипящем масле, жирной тяжести совершенно не ощущалось.
Запечённая корочка рассыпалась на слоистой хрустящей поверхности, и золотистые, глянцевые крошки дождём посыпались вниз.
Симон едва успел подставить ладонь под подбородок, с тоской уставившись на крохи. Не будь вокруг народа, он бы без зазрения совести вылизал собственную ладонь.
— Е-ещё есть лепёшка с яйцом... — робко подал голос Вэнь И. — Из яиц птицы белой сосны и муки необработанного колоса...
Симона уже не интересовали объяснения — разгоревшийся аппетит требовал продолжения. Механически кивнув, он вонзил шпажку во второй вид выпечки.
Лепёшка с яйцом разительно отличалась от предыдущей. Обычно по утрам волчий желудок мучила изжога, но стоит зубам вонзиться в нежное, пышущее жаром тесто, как рот заполнил обволакивающий вкус, мгновенно успокоивший капризный пищевод.
— О-о-х...
Симон перепробовал кучу уличной еды, но чтобы вот так, с первого куска, попасть в рабство к вкусу — такое с ним приключилось впервые. Пушистый хвост за спиной сам собой вильнул из стороны в сторону.
Вдруг из громкоговорителей «Цзяннюэ» рявкнуло:
— «Заказ тринадцать! Клиент тринадцать, заберите ваш заказ!»
— Кто тринадцать?.. Ой! Я тринадцать!
Симон очнулся как от толчка и с ужасом обнаружил, что бессовестно опустошил дегустационную коробку чуть ли не наполовину!
Застыв с деревянной шпажкой в руке, он разрывался между горячим желанием остаться и необходимостью бежать за забронированным обедом. Краснея до кончиков ушей, он промямлил:
— Я... я сейчас вернусь и всё куплю!
— Без проблем, — улыбнулся Цзи Цяо, махнув рукой.
Едва волк умчался, Вэнь И не успел погрузиться в уныние, как к заведению подвалила шумная компания девушек.
Правда, нацелились они... прямо на палисадник.
«Ну вот, опять!» — парень совсем скис и принялся с тоской мять тесто.
— Ха! Я же говорила, мы не ошиблись!
— Какая прелесть! Золотые розы точь-в-точь как на видео!
— Слава богу, хоть тут без фотошопа!
Моли считалась признанной красавицей университета. Листая сеть в поисках атмосферных локаций для съёмок, она случайно наткнулась на профиль лавки и обомлела от пышных бутонов золотистых роз.
Такой редкий и дорогой сорт казался атрибутом фешенебельного ресторана, но геометка упрямо указывала на скромную закусочную возле кампуса.
Опасаясь дешёвого байта на клики, Моли долго сомневалась, но перед искушением розы не устояла и притащила подруг. Оказалось — не прогадала! На белоснежной стене пышно цвели не только розы, но и вились пурпурные лианы. Никаких отражателей и настройки света — вставай и щёлкай шедевры!
Девушка уже намеревалась рвануть к цветам, но подруги вовремя дёрнули её за рукав, кивнув на Цзи Цяо.
— Мы же заслоним им вход... Человек тут торгует...
— Может, купим по лепёшке?
— Э-э... Но я же на диете!
— А я вообще на питьевой голодовке, хнык!
— Тогда уйдём?
Девушки замешкались, зашептавшись на месте.
— Всё в порядке, просто встаньте чуть левее, — раздался приятный голос.
Подняв глаза, девушки увидели симпатичного юношу-хозяина.
Цзи Цяо добродушно улыбнулся:
— А как закончите съёмку — заходите попробовать выпечку. Дегустация бесплатная, нам важны любые отзывы!
— С-спасибо вам огромное!
Растроганная Моли решила, что обязательно купит несколько штучек и угостит однокурсников. Быстро организовав подруг, она принялась позировать у стены.
Девушка, отвечавшая за свет, осталась без дела. Накручивая локон на палец, она невольно покосилась на белые контейнеры.
Вэнь И и Цзи Цяо, словно по команде, подхватили стаканчики со шпажками и хором ритмично затрясли ими, будто гадальными костями:
*Шурх-шурх-шурх...*
«Подходи, красавица, пробуй лепёшечки...»
— Готово! Сейчас обработаю, и хватит на целый альбом! — откликнулась Моли, проверяя кадры вместе с фотографом.
Подняв взгляд в поисках третьего участника их группы, девочки обнаружили «сидящую на питьевой диете» подругу прямо у стойки. Щёки той были надуты, губы вымазаны соусом, а глаза хлопали с предельно невинным выражением:
«Девочки, простити... Я сорвалась!»
— Зая, вкусно? — опешила подруга-фотограф.
— М-м-м! М-мм-м! — промычала та с набитым ртом.
Всё стало ясно без слов.
Моли махнула рукой и повернулась к Цзи Цяо:
— Сделайте нам три... э-э...
Девушки застыли перед меню, разрываясь между двумя вкусами.
— Можно взять ассорти! — тут же подсказал Цзи Цяо. — Нарежем оба вида в одну порцию, хоть маленькую, хоть большую.
— Ассорти? То есть там будут оба вкуса?
— Именно.
— Мне не надо ассорти, я хочу чисто соусную! — подала голос измазанная дегустаторша.
— Ладно! — решилась Моли. — Тогда одну соусную и два ассорти, всё маленькие порции.
— Сделаем!
Первые покупатели — праздник для хозяина. Цзи Цяо ловко бросил ком мягкого теста на смазанный маслом стол, подхватил скалку и быстро раскатал его.
Специфический аромат необработанного колоса заставил Моли замереть. Уроженка планеты Гайя, она сразу уловила разницу между местной стряпнёй Грандона и этим запахом: он напоминал чистую, не тронутую заражением инсектоидов пшеницу с её родной системы!
Даже знаменитая «золотая пшеница» уступала этому зерну!
Моли перевела взгляд на ценник — всего тридцать пять монет "Белый орхидей". Девушка аж сжала кулачки, переживая, не разорится ли симпатичный повар с такими ценами.
Цзи Цяо сосредоточился на тесте. На глазах у изумлённых зрителей круглый комок послушно расплывался под скалкой, превращаясь в тончайший, упругий пласт.
Толщина получалась идеальной: не слишком тонко, чтобы сохранить приятную тягучесть, но с мелким пузырчатым рельефом, за который отлично цепляется соус.
Зацепив пласт скалкой, Цзи Цяо, даже не глядя назад на раскалённый электрический противень, ловким махом отправил тесто за спину. Под дружный ах девушек лепёшка идеально опустилась в жаровню, не вылезши за края ни на миллиметр.
Яичная лепёшка готовилась мгновенно, выходя нежной и золотистой. Вэнь И сноровисто подхватывал её щипцами, складывал пополам и ритмично шинковал тяжёлым ножом на ровные полоски. Несмотря на размашистые движения, ни один кусочек не помялся.
Раскрыв три бумажных пакета, парень разложил яичную выпечку, и тут же Цзи Цяо подоспел с пышущей жаром соусной лепёшкой.
Слаженная работа двоих — нарезка, фасовка, шпажки — напоминала чёткий заводской конвейер. Девушки только рты раскрыли.
Моли и её подруги и без того привлекали внимание, а их долгое стояние у скромной лавочки сработало лучше любой рекламы. Студенты стали подтягиваться один за другим.
— Что тут дают?
— О, да это же соусные лепёшки!
— Члены секты Цзянсянбин, на старт!
— Не толкайся! Вкусно хоть?
— Мне большую соусную! И мелкую яичную напридачу!
Цзи Цяо едва успел выдать заказ Моли, как стойку уже обступили несколько человек. Он кивнул на подставку с QR-кодом для оплаты:
— Оплата по коду на стойке.
Студенты дружно перевели взгляды. Рядом с кодом в изысканной рамочке из орехового дерева красовался рисунок из палочек и огурчиков, выполненный детской рукой.
М-да... Чудновато!
А ну-ка, глянем ещё разок!
Стадный инстинкт работает безупречно: стоит заведению привлечь пару человек, а воздуху наполниться аппетитным ароматом, как народ начинает сбегаться отовсюду. Прошло меньше пяти минут, а к лавке уже подтягивались новые покупатели.
Несмотря на наплыв, Цзи Цяо не терялся — уличная торговля закалила его до предела. Вэнь И тоже не отставал, снуя как заведённый.
Кто что заказал, какой размер, чистый вкус или ассорти — достаточно было произнести заказ один раз, и парням требовались считанные секунды для его выдачи.
Один жарил, второй резал и упаковывал. Чётко, слаженно, без единой заминки. Покупатели уже сбились со счёта, путаясь в очерёдности, а Цзи Цяо помнил каждого в лицо, не оставляя хитрецам ни единого шанса пролезть без очереди.
Оба юноши отличались привлекательной внешностью, так что наблюдать за их виртуозной, доведённой до автоматизма работой было отдельным удовольствием.
Вскоре очарованные студенты сами собой выстроились в ровную шеренгу.
Симон забрал пакеты из «Цзяннюэ» и на всех парах помчался за лепёшками.
Сначала он просто хотел попробовать, но стоило уйти, как послевкусие во рту превратилось в сущую пытку — оно застряло в горле невидимым крючком и дёргало за душу.
«Эх, надо было сначала купить выпечку!» — клял себя волк, недовольно повиливая хвостом. Впрочем, успокаивал он себя, там всё равно пустует, успеется.
Перейдя дорогу, Симон едва не лишился чувств: уши встали дыбом, а хвост превратился в пушистый ёршик!
Очередь у лавки изогнулась гигантской буквой «S». Сбежавшиеся на запах студенты наперебой восхищались розовыми кустами, а хвост шеренги стремительно разрастался.
— О... о боги! Откуда их столько?!
Симон схватился за голову, готовясь разрыдаться, но взбунтовавшийся желудок требовал жертв. Вздохнув, он со слезами на глазах пристроился в самый конец очереди.
***
— О праведные боги! Опекун ты наш, ну где тебя носило?!
Симон ворвался в комнату, задыхаясь и едва сжимая в руках спасительные пакеты. На кроватях вповалку лежали три волчонка и жалобно стенали:
— Мы тут с голоду умираем!
— Нате! — буркнул Симон, швырнув контейнеры из «Цзяннюэ» на стол. — Жрите сами!
— Ха-ха, спасибо, братан, спаситель!
Младший в комнате первым слез с койки. Помчавшись умываться, он с зубной щёткой во рту стал разгребать еду и вдруг услышал подозрительный шорох полиэтилена.
Обернувшись, он увидел, как верзила Симон забился в самый дальний угол кровати и с мрачным видом пыжится, пытаясь распутать завязанный намертво пакет.
— Ты чего затихарился, словно спёр что-то? Третий заказывал на всех, иди жрать! — сжалился младший, решив, что Симон приволок какую-то дешёвую стряпню.
— Не-а, — отрезал Симон. Подняв крошечную шпажку, абсолютно не вяжущуюся с его габаритами, он уткнулся в пакет и забормотал с набитым ртом: — Едва урвал... Буду смаковать свою лепёшечку...
— Ну-ну, — кивнул тот и вдруг принюхался. Едрёная муха, ну и запах!
Это точно пахло не из заморских коробок «Цзяннюэ»!
— Постой-ка! — Он с подозрением подобрался ближе к Симону. — Ты чего там точишь? Дай глянуть!
— Отвали! Ты мне сейчас пеной всю физиономию заплюёшь! — Симон мгновенно встал в стойку и отпихнул наглеца ногой.
— Ах ты так?!
Младший сплюнул пену в раковину, а остальные сожители тем временем бесшумно сползли с верхних ярусов.
Переглянувшись, волчье стадо единым фронтом набросилось на угловой диван:
— Брат... Чем так пахнет?!
— Дай кусок! Один кусочек!
— Чёрт! Это же просто отвал башки!
— Пошли вон, твари! Нахрен отвалите от моей еды!
Общежитие сотрясалось от воплей и возни — кипела беспощадная битва за соусные лепёшки. Соседи по этажу, не понимавшие сути происходящего, озверели от шума. Спустя десять минут на университетском форуме замигала тема, быстро вырвавшаяся в топ:
**[ПАРНИ ИЗ 408-Й, ХВАТИТ УСТРАИВАТЬ СВОЮ ГЕЙ-ДРАМУ В ОБЩАГЕ!]**
**[Автор: Задолбали! Только вернулся в кампус, а из соседней комнаты ор такой, будто там порно снимают! Вы там совладаете со своими инстинктами или нет?!]**
**[- 1L: О-па! Грамотные люди уже набежали на запах жареного! Просим подробностей!]**
**[- 2L: Блин, у меня вчера космопоезд застрял, приехал под утро! Думал выспаться до полудня, а эти волки устроили ор среди бела дня!]**
**[- 3L: Да ну, гонишь...]**
**[- 4L: Клянусь! Своими ушами слышал! «Брат, ты так вкусно пахнешь!», «Дай попробовать хотя бы разок!», «Боже, какой отпадный вкус!». Мать вашу, это же просто за гранью!]**
**[- 5L: А-а-а-а! Как жаль, что у меня нет члена и меня не пустят в мужское крыло!]**
**[- 6L: Вот это сюжет! Я всегда знал, что в 408-й не всё так чисто!]**
...
**[- 34L: Что за бред?! Хватит клеветать! Я просто купил соусных лепёшек, а эти оглоеды у меня их отбирают!]**
**[- 35L: Ух ты! Пруфы прибыли! Участник событий в треде!]**
**[- 36L: @34L Кого ты надуть пытаешься? Каких ещё лепёшек! Все знают, что в 408-й сидят одни мажоры с VIP-картами «Цзяннюэ». Станут они жрать подворотный фастфуд!]**
**[- 37L: Вклинюсь в разговор: у восточных ворот реально открылась лавка с лепёшками, вкуснотища нереальная!]**
**[- 38L: Подтверждаю! Сосед приволок! Мне с яйцом понравилась, вообще никакого специфического запаха, не скажи он — я бы в жизни не догадался, что это из яиц белой сосны!]**
**[- 39L: А я от соусной балдею!]**
**[- 40L: Да ладно вам, берите ассорти, всеядные оценят оба вкуса!]**
...
**[- 63L: Народ, мы тут яой обсуждаем или где? С чего тред ушёл в жратву?]**
**[- 64L: [Фото] Секта Цзянсянбин рулит! «Лепёшки от Цяо-Цяо» — это просто пушка!]**
**[- 65L: Ну, выглядит неплохо. Завтра тоже схожу заценить.]**
**[- 66L: Утром мимо проходил, там очередь была километр... Не нагнали ли ботов за деньги?]**
**[- 67L: Запросто!]**
**[- 68L: Задолбали сомневающиеся! Вы сами-то пробовали, чтобы называть это прогревом и пиаром?!]**
**[- 69L: @68L А то мы не знаем классических схем инфоцыган! Сколько тебе за пост отвалили, чё ты так пенишься?]**
**[- 70L: Согласен с предыдущим! Я сам с Гайи прилетел, и меня уже тошнит от этого кулинарного ада в Грандоне! Возле восточных ворот только «Цзяннюэ» держать марку может, остальные — сброд и отбросы!]**
**[- 71L: Слышь, гайец, не говори за всех федералов! Пост Моли видел? Она сама в этой лавке фоткалась и выпечку расхваливала, пожалела, что маленькую порцию взяла!]**
**[- 72L: Да проплатили ей, очевидно! Наживается на статусе королевы университета, а вы и уши развесили!]**
**[- 73L: Факты режут глаз. Каждый раз вы новую забегаловку до небес возносите, а придёшь — фуфло фуфлом! Больше на эту удочку не попадусь!]**
**[- 74L: Слушайте, я вообще ни в какую еду в Грандоне не верю. Может, найдётся кто-нибудь смелый и проведёт стрим-разоблачение? Чтобы эту накрахмаленную лавчонку скорей заколотили!]**
...
**[- 93L: Разоблачение захотелось? Ну иди, попробуй! Наехал на секту Цзянсянбин — считай, нарвался на неприятности!]**
**[- 94L: О, Мин-гэ, тут для тебя работа нарисовалась! @Кагано_Ревизор_Сян_Мин]**
**[- 95L: Ого-го! Самого Сян Мина кастуют!]**
**[- 96L: Ну если даже он скажет, что лепёшки годные, то я умываю руки и признаю поражение!]**
**[- 97L: Да вряд ли... Он даже «Цзяннюэ» в пух и прах разнёс, что уж говорить про уличный фастфуд...]**
**[- 98L: Заходите, заходите! Наш Грандон ещё покажет всем зубы!]**
...
**[- 156L: @94L Вызов принят! Завтра буду!]**