Опавшие листья невесть каких деревьев густо устилали гравийную дорожку, тихим шорохом откликаясь на каждый шаг. Худощавый черноволосый юноша нес в руках корзину, доверху наполненную птичьими яйцами, а за ним, попискивая и суетливо семеня, тянулась вереница золотистых щенков.

— Эй, Цзи Цяо! — окликнул его шагавший навстречу парень. Полукруглые звериные ушки на его макушке приветливо затрепетали.

«Боги, я словно застрял в каком-то бесконечном симуляторе фермы», — промелькнуло в голове у Цзи Цяо.

Впрочем, внешне он ничем не выдал своего замешательства. Привычно улыбнувшись, юноша перекинулся с приятелем парой дежурных фраз и попрощался лишь тогда, когда щенки стали совсем уж нетерпеливо теребить его за штанины.

Уютные деревянные домики живописно рассыпались по зеленому лугу. День выдался погожим, и к вечеру небо оставалось чистым и светлым, так что Цзи Цяо издалека заметил жилище господина Дилуня.

Господин Дилунь занимал пост мэра посёлка Золотого Листа. А ещё он был тем самым добрым стариком, который приютил Цзи Цяо, когда тот только попал в этот мир.

Именно попал.

Ведь изначально Цзи Цяо жил в совершенно другом месте. Он был самым обычным уличным торговцем: вставал ни свет ни заря и жарил на продажу ароматные соусные лепёшки. В то роковое утро он, как всегда, приехал на своем трехколесном мопеде к новоарендованному павильону. Повернул ключ в замке, поднял жалюзи — и из заснеженного проема хлынул ослепительный белый свет. Цзи Цяо инстинктивно зажмурился, заслонив лицо рукой.

Накатило тошнотворное ощущение невесомости, голова пошла кругом, а когда юноша пришел в себя, то обнаружил, что стоит у въезда в незнакомый посёлок в обнимку со своей невзрачной грузовой тележкой.

Ярко-красный транспарант на крыше трехколесника — «Ароматные соусные лепёшки Тудзя: пальчики оближешь!» — привлекал слишком много внимания, поэтому вокруг быстро собрались местные жители.

Цзи Цяо растерянно хлопал глазами. Внешне он сохранял полное спокойствие, хотя внутри у него всё давно перевернулось.

Пресвятые угодники! Почему у всех этих людей пушистые уши и хвосты?! Куда я вообще угодил?!

Зверолюди с любопытством разглядывали чужака, у которого от потрясения чуть ли не земля уходила из-под ног, и перешептывались на абсолютно незнакомом языке.

У них уши движутся! И хвосты тоже!

Пока Цзи Цяо паниковал, из толпы вышел пожилой зверочеловек. Он подошел и мягко приклеил за ухо ошеломленному юноше маленький кругляш, после чего чужая речь мгновенно обрела понятный смысл:

— С какой он планеты?

— А что это за колымага у него за спиной? Выглядит довольно ободранной, ха-ха...

— Видите эти знаки? Никогда таких не встречал!

— Хм... Выполнено в стиле Планеты Голубая Вода...

— Ох, Ланьшуй... Бедный малый...

Поняв, что наклейка — это портативный переводчик, Цзи Цяо заплетающимся языком поблагодарил старика и снова умолк.

Он окончательно осознал, что перенесся в иной мир. На смену шоку пришла липкая тревога: он понятия не имел, является ли эта «Планета Голубая Вода» аналогом Земли, и судорожно пытался придумать правдоподобное объяснение своему появлению.

Однако в глазах зверолюдей его растерянность выглядела настолько трогательно и беспомощно, что они мгновенно списали всё на трагедию Ланьшуй. Мэр Дилунь без лишних расспросов приютил беднягу, оставшегося без крыши над головой.

Лишь на следующий день Цзи Цяо узнал, что Ланьшуй — это далекая и крошечная планета Межзвёздной Федерации, чья цивилизация была удивительно похожа на земную. Совсем недавно Ланьшуй погибла в результате катастрофы, а спасательные корабли беженцев подверглись нападению космических пиратов.

В глазах местных жителей Цзи Цяо казался именно таким несчастным: жертвой налета, которую пираты обобрали до нитки и выбросили в глуши. Юноша лишь облегченно вздохнул и не стал ничего отрицать — подобная версия звучала куда убедительнее сказок про параллельные миры.

Звездная система зверолюдей состояла в союзе с Федерацией. Посёлок Золотого Листа располагался в Секторе E на Грандоне — главной планете зверолюдей. Здесь Цзи Цяо ничто не угрожало, и он был искренне благодарен господину Дилуню за приют.

И всё же к внезапному чужаку многие жители относились с осторожным опасением.

Старики и старушки любили погожими днями расстелить покрывало на траве, усесться со свежим чаем и язвительно перемывать косточки всем подряд: ругать новые законы Грандона, подсмеиваться над лысиной правителя сектора, разглядывать скандальные снимки драки между нобилями Совета Старейшин и депутатами-выходцами из народа... Ну и заодно давать яркие характеристики соседям.

Кролики у них выходили бесчувственными чурбанами, господин Капибара — недотепой, а гиперактивный золотистый ретривер — неугомонным баламутом.

А едва появившийся Цзи Цяо в их глазах стал «дурачком на старой колымаге».

Так продолжалось до тех пор, пока они не узнали, что эта странная трехколесная тележка была его единственным кормильцем. После этого откровения старики потеряли сон и по ночам только и делали, что сокрушенно вздыхали, готовые давать себе пощечины за прежнюю черствость.

В их сентиментальных фантазиях образ нового соседа оброс трагическими деталями: мягкие черные волосы, работа на износ за копейки, гибель родной планеты, жестокие пираты... И вот бедняга остался один-одинешенек на чужбине!

Сам того не ведая, Цзи Цяо оказался окружен негласной опекой и сочувствием местной пожилой братии. Каждое утро на его подоконнике волшебным образом возникал гигантский тыквенный хлеб.

Юноша запивал водой эти сухие, твердые как камень коврижки и с искренней признательностью принимал суровую заботу местных жителей.

***

Из воспоминаний его выдернул вид знакомой красной крыши. Цзи Цяо толкнул калитку деревянного заборчика, и бежавшие за ним щенки радостной гурьбой ворвались во двор.

Сквозь белые кружевные шторы пробивался теплый свет. Из окна тут же высунулась золотистая макушка и задорно крикнула:

— Ну ты чего так долго?! Давай быстрее, мы уже за стол садимся!

Тоби был внуком господина Дилуня. Цзи Цяо плохо запоминал непривычные имена, поэтому предпочитал мысленно давать окружающим понятные прозвища.

Ответив юноше широкой улыбкой, Цзи Цяо подумал: «Ладно-ладно, счастливый золотистый ретривер».

Дверь открыла госпожа Дилунь. Сегодня она праздновала день рождения, и в дом созвали немало соседей. Хозяйка повела Цзи Цяо к столу, чтобы представить гостям.

Глядя на гору подарков, сложенную на диване, юноша смущенно протянул госпоже Дилунь свою корзинку с яйцами. Это была вся его скромная плата, полученная за помощь в расчистке заброшенного амбара.

Цзи Цяо пока плохо ориентировался в этом мире, но сидеть на чужой шее не хотел. Особыми научными знаниями он не блистал, поэтому просто брался за любую мелкую работу в посёлке.

Госпожа Дилунь ахнула от наигранного восторга и, забрав корзинку, велела Тоби отнести её на кухню.

«До чего же бедненький подарок...»

— Простите, госпожа... — начал было Цзи Цяо, сгорая от неловкости, но господин Дилунь ладонью от души взъерошил его густые черные волосы.

— Отличный подарок, парень! — хохотнул мэр и большим пальцем указал за спину. — А уж если ты угостишь нас своими соусными лепёшками, праздник точно удастся на славу!

— С-сейчас всё сделаю!

Цзи Цяо юркнул на кухню. Его трехколесный мопед стоял в сарае, но муку и специи он уже перенес в дом.

Набрав пару половников муки, юноша ловко замесил тесто, смазал его маслом и накрыл миской, дав «отдохнуть». Не теряя времени, он расставил на столе с десяток баночек со специями и начал отмерять ингредиенты для соуса.

За годы работы кулинарные движения дошли у него до автоматизма.

Как только Цзи Цяо вылил приправы на сковороду и принялся обжаривать соус, по кухне пополз такой аппетитный аромат, что хвост Тоби заходил ходуном, то и дело задевая голени повара.

Цзи Цяо прибавил ходу и перелил готовый соус в пиалу.

Тоби восторженно вылупился на тесто:

— Я знаю! Теперь надо разделить большой кусок на маленькие колобки, похожие на зверей Тани, да?

Звери Тани водились в местном лесу. Это были травоядные пушистики, напоминавшие коротконогих кроликов без ушей. Они отличались настолько ласковым нравом, что, если прилечь на траву, со всех сторон тебя тут же облепят эти милые создания.

Цзи Цяо посмотрел на аккуратные порционные шарики и улыбнулся: и впрямь похоже.

Свежеобжаренная соусная лепёшка получилась румяной, пышной и необычайно ароматной. Из складок проступал насыщенный густой соус. Едва соприкоснувшись с прохладным воздухом, корочка аппетитно заскрипела. Цзи Цяо разрезал лепёшку пополам, сложил слои и быстро нашинковал сочным хрустящим ритмом.

Тоби едва сдерживал слюнки. Пока Цзи Цяо резал, малец подбирал с разделочной доски отпавшие хрустящие корочки и с наслаждением отправлял их в рот.

— Ладно тебе подбирать, держи нормальный кусок.

Цзи Цяо всерьез опасался, что если не остановит парня, тот вылижет доску до зеркального блеска.

Когда юноша внес в гостиную огромное блюдо, доверху уложенное горячими соусными лепёшками, Дилунь с супругой с гордостью предложили соседям угощение.

В отличие от привычных местным сухих фруктовых пирогов, соусная лепёшка Тудзя пленяла контрастом: хрустящая снаружи, невероятно мягкая внутри, с богатым, пряным вкусом.

Гостям хватило доли секунды, чтобы перейти от легкого любопытства к полному восторга ошеломлению. Все уплетали лепёшки за обе щеки, не сводя глаз с Цзи Цяо.

Худощавый черноволосый юноша с чистым, открытым взглядом тихо попивал тыквенный суп. Его внешность не бросалась в глаза с первого взгляда, но обладала особым, уютным очарованием. Пожилые дяди и тёти смотрели на него с нескрываемой теплотой.

Какой замечательный парень: скромный, трудолюбивый, да ещё и готовит так, что пальчики оближешь!

Цзи Цяо аж вспыхнул под этими взглядами. Он уже делал лепёшки для господина Дилуня, когда тот заинтересовался содержимым его мопеда, и тогда реакция хозяина была куда сдержаннее.

Сначала Цзи Цяо списал всё на обычную вежливость, но позже, попробовав местный тыквенный отвар и странные на вкус питательные растворы, понял: зверолюди и впрямь души не чают в его лепёшках!

Лет десять назад система зверолюдей пострадала от нашествия инсектоидов. Врага разгромили, но паразиты успели отравить почву. Сельское хозяйство рухнуло, и теперь свежие продукты приходилось задорого ввозить из Федерации.

Аппетит у зверолюдей был отменный. Если не брать в расчет аристократов и богачей, обычные семьи перебивались питательными жидкостями. Вкус у них был мерзкий, зато они отлично насыщали и надолго давали энергию.

Даже посёлок Золотого Листа, славившийся раньше фермами, забросил поля. Жители выкраивали крошечные наделы под гигантские тыквы да простую зелень. Дохода хватало благодаря сувенирам и туризму.

После пресных растворов соусная лепёшка казалась им не просто вкусной едой, а...

— На государственные пиры! Это блюдо нужно подавать на приемах у правителя! — громко заявили захмелевшие от ягодного вина соседи.

— Ну что вы, какие пиры... — Цзи Цяо смущенно замахал руками, хотя в голове невольно мелькнула дерзкая мысль: а ну как он, простой парень, действительно станет легендарным кулинаром межзвездного масштаба?!

«О чём я вообще думаю...»

Цзи Цяо сдавленно кашлянул и с алеющими щеками присоединился к общему веселью.

Когда застолье окончилось и юноша помогал убирать со стола, господин Дилунь подошел к нему и протянул серебристую карточку.

Цзи Цяо замер:

— Билет на межпланетный лайнер?

— Ага! В Сектор C! — Господин Дилунь широко улыбнулся и увесисто хлопнул юношу по плечу. — Слушай, парень, я тут подумал... Лепёшки у тебя — загляденье. В богатом секторе ты на них озолотишься. Нечего тебе коротать век в нашей глуши.

Цзи Цяо и сам подумывал вернуться к прежнему ремеслу, но у местных жителей не водилось лишних денег на подобные лакомства.

Мэр был прав: нельзя вечно сидеть у чужого очага. Сектор C открывал совсем другие возможности.

— Спасибо вам огромное...

Он взял блестящую карточку и уже хотел спросить, сколько должен за билет, но Дилунь, разгадав его мысли, лишь добродушно отмахнулся и ушел.

Цзи Цяо тепло улыбнулся и бережно спрятал билет. Когда он встанет на ноги и сможет без труда покупать дорогие продукты, он обязательно вернется сюда и накроет для этих добрых людей пышный стол. Чтобы ели досхочу, а эти гадкие питательные растворы навсегда отправились на свалку!

При этой мысли у него аж слюнки текли. Эх, кабы перед ним сейчас поставили поднос с горячей, ароматно пахнущей едой, он бы очистил его до последней крошки!

***

***Сектор A. Поместье Пуланьцзинь***

— Не буду! Не буду это есть!

В роскошной, залитой светом столовой поместья Пуланьцзинь ярко горели хрустальные люстры. Их свет озарял настенные фрески, лепнину под потолком... и застывшие капли горячего супа из морепродуктов, размазанные по изысканным обоям.

В центре длинного стола алел пышный букет свежих цветов, окруженный фарфоровыми блюдами с изысканными кушаньями.

Сидевший во главе стола детеныш зверочеловека проглотил кусочек мяса, но тут же прижал золотистые ушки с черной каемкой, с отвращением выплюнул еду и с воплем отпихнул золоченую тарелку.

— Я же предупреждал: пока я не уехал в Сектор E, ты обязан научиться есть самостоятельно.

Ленивый, бархатный голос донесся из-за полуоткрытой двери. Можно было не гадать, какая снисходительно-насмешливая ухмылка играет сейчас на лице вошедшего.

— Это невкусно! Не буду я есть!

Малыш от злости обратился в зверя. Его золотисто-оранжевая шубка с яркими черными полосками выглядела ослепительно красиво, но сам детеныш капризно колотил затянутой в плотный мех лапой по столу, заставляя хрусталь жалобно звенеть.

— Это ему невкусно, то не нравится... — Гость замер в дверном проеме, оглядывая раздувшегося от ярости крепыша. На его лице проступила безупречная, холодно-вежливая аристократическая улыбка: — При такой избирательности в еде быть настолько упитанным... Ты похож не на хищника, а на маленький газовый баллончик.

Весть о том, что Цзи Цяо отправляется в Сектор C торговать соусными лепёшками, мигом облетела Посёлок Золотого Листа. Жителям было искренне жаль отпускать столь трудолюбивого и душевного парня. Чтобы не смущать его прямой помощью, они наперебой придумывали несуществующие предлоги: просили о «мелких услугах», а взамен сунули кучу подарков и гостинцев.

Тут были и жестяные банки с чаем, и выглаженная чистая одежда, и совместное фото Тоби со зверем Тани, и...

— Вы уверены, что это мне? — Цзи Цяо двумя пальцами брезгливо-удивлённо приподнял ажурное платье на кружевных бретельках и ошеломлённо уставился на госпожу Дилунь.

Госпожа Дилунь смутилась лишь на мгновение:

— Оу! Не бери в голову, милый! Купила себе, да с размером прогадала. Возвращать было лень, так что вещь абсолютно новая!

Цзи Цяо замахал головой с такой силой, что едва не вывихнул шею:

— Нет-нет-нет!..

Да дело же вообще не в этом! Он даже в самых диких фантазиях не мог представить случай, при котором нацепит такое на себя!

— В жаркую погоду вместо пижамы — самое то, — хохотнула госпожа Дилунь, проворно сложила платье и запихнула его на самое дно чемодана. — Ладно, тут я сама разберусь. Сходи лучше к Тоби, с ним попрощайся.

Выставленный из мансарды Цзи Цяо спустился во двор и застал главу семейства с сыном у выкаченного из сарая грузового трицикла. Мужчины азартно стучали инструментами, и старенькая развалюха на глазах преображалась, приобретая футуристичный, чуть ли не высокотехнологичный вид.

— О, как раз вовремя! — Мэр Дилунь швырнул Цзи Цяо небольшой металлический значок.

За время жизни здесь Цзи Цяо успел освоиться и сразу узнал оптический компьютер — местный аналог древних смартфонов.

— Не суди строго, мой старый. Временная замена, пока своим не обзаведёшься.

Дилунь не стал вдаваться в подробности и с горящим взглядом подтащил юношу к транспортному средству:

— Твоя колымага была совсем никуда не годна. Мы с Тоби перевели и тележку, и твою печь для лепёшек на силовые кристаллы. А то доберёшься до Сектора C, а тебя сразу в музей раритетов сдадут!

У грузового трицикла появились выдвижные полки, рабочая зона стала вдвое шире, вместо старого дымящего мотора красовался новенький силовой кристалл, а над головой протянулся полупрозрачный защитный козырёк. Настоящая мобильная закусочная! Тоби пыхтел рядом, старательно покрывая свежей краской облупившиеся борта.

У Цзи Цяо возникло стойкое ощущение, будто старую верную жену переделали в супермодель, спасая бедного нищеброда от позора. Он лишь хлопал глазами, не в силах подобрать слова.

Пока господин Дилунь увлечённо расписывал тонкости инженерной мысли, обычно тихий и сдержанный юноша неожиданно глубоко поклонился:

— Спасибо вам... Огромное спасибо за всё!

— Эй-эй, ты чего?! — Дилунь с Тоби от неожиданности подпрыгнули. Поняв, что это, вероятно, какой-то древний ритуал уроженцев Планеты Голубая Вода, они торопливо согнулись в ответ.

— Я правда... вы и так сделали для меня слишком много! — За несколько месяцев Цзи Цяо получил столько искренней теплоты, что голова шла кругом. Чувство неловкости и благодарности переполняло его, и он согнулся ещё ниже.

— Да пустяки, дело-то житейское! — проряхтел Дилунь, сгибаясь буквой «Г» вместе с сыном.

— Вы что тут устроили? На полу монеты рассыпались?! — В разгар этого состязания в вежливости во двор вышла госпожа Дилунь и без лишних реверансов отвесила каждому из трёх оттопыренных задов по увесистому пинку. — А ну живо марш в сарай, порядок наводить!

— Есть, мамочка... — в один голос пробормотали они.

Цзи Цяо выпрямился и побежал к складским помещениям. Тоби с отцом облегчённо перевели дух, держась за поясницы и следуя за парнем.

«А у землян гибкость-то ого-го...» — шепнул Тоби отцу.

Раньше у семьи Дилунь была внушительная ферма, но из-за сильного загрязнения почвы заразой инсектоидов уцелел лишь куцый полуакровый клочок. Бывший склад сельхозпродукции давным-давно превратился в свалку хлама.

— А зачем мы тут убираемся? Есть какие-то планы? — поинтересовался Цзи Цяо, оттаскивая деревянный ящик с детскими игрушками Тоби.

— А то! — Тоби радостно вильнул хвостом. — Через пару дней к нам приезжает важная птица! Может, удастся возродить ферму!

Цзи Цяо удивлённо перевёл взгляд на господина Дилуня:

— Правда?

— Поживём — увидим, — пожал плечами мэр. — Говорят, у графа из дома Пуланьцзинь есть технология очистки земли от яиц инсектоидов. Он хочет обкатать её в нашем посёлке. Но всё зависит от того, что скажет его инспекционная группа после осмотра.

Имя «Пуланьцзинь» Цзи Цяо уже слышал в выпусках новостей.

— Тех самых Пуланьцзинь?

— Именно, — хмыкнул Дилунь.

Хотя в Зверолюдской Галактике после войны формально сохранялась монархия, императорский род представлял лишь маленький панда-детёныш в роли живого символа, а реальная власть находилась у Совета Старейшин и Кабинета министров. Дом Пуланьцзинь — древние, сказочно богатые аристократы. Неудивительно, что господин Дилунь хватался за этот шанс, пусть даже вероятность успеха казалась призрачной.

— Отличные новости, — искренне порадовался Цзи Цяо.

— Надежда есть, да. — Дилунь присел на ящик и вывел на экран оптического компьютера карту местности. — Даже если с очисткой ничего не выйдет, граф получил разрешение на освоение диких земель. Посмотри сюда...

Он ткнул пальцем в южную часть объёмной проекции посёлка, где раскинулись дремучие леса.

— Лесные ресурсы неисчерпаемы. В любом случае начнётся расчистка, а это огромный плюс для посёлка... Там полно диких культур, пригодных для посева.

Цзи Цяо знал, что погибшая ферма — главная боль мэра. Но сам он, глядя на трёхмерную карту лесного массива, невольно задумался об ингредиентах для своих лепёшек. Текущих запасов при прежнем потоке клиентов хватит максимум на месяц. А что потом?

В Грандоне продовольствие всегда в дефиците. Чтобы продолжать торговлю, придётся закупать продукты по космическим ценам. Специи и масло — полбеды, но главная проблема — мука...

«Знал бы, что попаду в другой мир, выгреб бы весь склад своего заведения подчистую!» — мысленно сокрушался юноша, готовый от досады постучать кулаком себе по груди.

— Ты чего нос повесил, парень? — заметил его состояние Дилунь.

Цзи Цяо без тайн изложил проблему с сырьём.

— Из чего делали муку на Планете Голубая Вода, я не ведаю, а у нас в ходу в основном золотая пшеница. Ну а цены на неё... сами понимаете, кусаются, — вздохнул Дилунь. Планета Голубая Вода уничтожена, каналы поставок перекрыты навсегда.

— Так ведь скоро начнут осваивать целину! — вмешался Тоби. — Я в детстве в самом центре леса видел необработанный колос! Целые поля! Выглядят точно как золотистые лисьи хвосты!

— Необработанный колос? — переспросил Цзи Цяо.

— Точно! — Дилунь хлопнул себя по колену. — Это дикий аналог золотой пшеницы! Урожайность у него ниже, зато растёт быстро и к почве неприхотлив. Когда прибудут первопроходцы, я попрошу их поискать эти заросли!

— Спасибо вам! — улыбнулся Цзи Цяо.

Впрочем, найдут ли они этот необработанный колос — бабушка надвое сказала. По натуре Цзи Цяо не был закоренелым оптимистом и предпочитал готовиться к худшему.

Закончив с сараем, Дилунь, пока было время, повёл Цзи Цяо в Центр муниципального обслуживания — оформлять удостоверение гражданина Межзвёздной Федерации и вид на жительство в Грандоне.

Цзи Цяо неловко тыкал пальцами в висящий в воздухе интерфейс, привязывая личные данные к оптическому компьютеру. К счастью, вокруг никто не обращал внимания на его неуклюжесть — со стороны он выглядел как деревенщина, впервые увидавший современную технику.

Когда вспыхнуло зелёное окошко «Привязка успешно завершена», юноша облегчённо вздохнул. Он закрыл лишние вкладки и неожиданно заметил, что баланс его счёта далеко не нулевой.

— Я перевёл тебе десять тысяч монет «Белая орхидея», — спокойно произнёс Дилунь.

— Десять тысяч?! Это слишком много, я не могу... — Цзи Цяо округлил глаза и лихорадочно затыкал по экрану, пытаясь вернуть средства.

— Хватит паники, парень, — Дилунь мягко оттолкнул его руку. — Считай это зарплатой за помощь по хозяйству. Ты же не думал отправиться в Сектор C на одном трицикле? Без денег там прямой путь в центр для беженцев. Еда, жильё, транспорт — всё стоит денег. Или твои старшие тебе об этом не рассказывали?

Договорив, Дилунь вспомнил, что парень никогда не заикался о семье и всегда рассчитывал только на себя. Смутившись своей бестактности, мэр пробормотал под нос: «Чёрт меня дери с моим длинным языком...» — и, заложив руки за спину, зашагал к выходу.

— Я беру эти деньги в долг! — крикнул ему вслед Цзи Цяо. — И верну с процентами!

— Сначала заработай, хвастун! — не оборачиваясь, отмахнулся Дилунь.

Цзи Цяо спрятал оптический компьютер, улыбнувшись про себя: уж в чём в чём, а в пустословии его ещё никто не обвинял.

Три дня спустя.

Цзи Цяо стоял у выезда из посёлка и махал рукой семье Дилунь.

— Эх, кабы не граф, который внезапно перенёс свой визит на сегодня, мы бы обязательно проводили тебя до самой станции, — с грустью вздохнула госпожа Дилунь.

Все жители Посёлка Золотого Листа собирались на центральной площади, готовясь к приёму высокого гостя, так что отпускать парня одного на межзвёздный корабль всем было неспокойно.

Тоби всхлипывал, рвясь поехать следом, но на загруженном до отказа трицикле Promax для него просто не осталось места.

— Ты только не забывай меня! — шмыгал носом золотистый ретривер. — Вот будут каникулы, я сразу к тебе в Сектор C приеду!

— Договорились! — улыбнулся Цзи Цяо. — Как только обустроюсь, сразу скину адрес.

— Ладно, время поджимает, пора в дорогу, — господин Дилунь принял строгое выражение лица. — А ну-ка, давай повторим правила безопасности в пути!

— Поехали! — Цзи Цяо отдал честь. — Первым делом прибываю на межзвёздную станцию, прохожу досмотр через терминал А2 и согласно билету иду на нужную платформу...

— Так, хорошо. А дальше?

Цзи Цяо замялся:

— Э-э... Дальше?

Дилунь покачал головой с видом «ну я так и знал, что ты всё забыл»:

— Незнакомец предлагает конфетку?

— Не беру!

— Незнакомец зовёт с собой?

— Не иду!

— Незнакомец предлагает дешёвое жильё?

— Не верю!

— Вот теперь молодец! — Дилунь довольствовался ответами и с чувством выполненного долга махнул рукой. — Езжай! К самостоятельной жизни готов!

Цзи Цяо посмеялся, поддакивая, и решительно оседлал свой модернизированный трицикл:

— Прощайте!

— Удачи тебе, парень!

— Возвращайся в гости!

— Обязательно!

Цзи Цяо нажал на газ и под лучами заходящего солнца выехал за пределы посёлка.

Модернизированный трицикл был загружен до отказа. Цзи Цяо, облачённый в свободную, слегка мятую футболку, мчал на транспорте, собранном всей коммуной, оглашая окрестности весёлым бибиканьем.

Вскоре на узком шоссе его нагнал роскошный аэромобиль с золотой тигриной эмблемой на капоте. Со свистом промчавшись мимо хлипкого трицикла, летательный аппарат скрылся за поворотом. На долю секунды Цзи Цяо прикоснулся к миру недосягаемой роскоши и высоких технологий.

Придя в себя, он нажал на клаксон, который отозвался задорным: «Ба-ба!».

— Зато ты у меня такой один, дружище, — погладил он руль своей колымаги.

Цзи Цяо всё же недооценил расстояние до космического терминала. К счастью, он выехал с запасом: оформив багаж с трициклом, он буквально в последнюю минуту проскочил в посадочную зону.

До отлёта оставалось десять минут. Запыхавшийся Цзи Цяо с облегчением опустился на металлическое кресло в зале ожидания.

За огромным панорамным окном на высоте десятка метров над землёй парили космические корабли самых разных калибров. Цзи Цяо заворожённо разглядывал их, когда прямо перед стеклом вспыхнул голографический экран, заставив юношу вздрогнуть от неожиданности.

**[Сегодня в 15:00 граф Мэйфилд Пуланьцзинь прибыл в Посёлок Золотого Листа. Сообщается, что цель визита — лично оценить состояние заражённых сельскохозяйственных угодий...]**

«Ого, технологично», — подумал Цзи Цяо и уставился на трансляцию.

На экране появилось изображение изысканного светловолосого юноши. Он был ослепительно красив, но ушей зверочеловека не имел. Безупречный костюм, идеально уложенная причёска, холодный и высокомерный взгляд, направленный прямо в объектив камеры. Граф прекрасно видел журналистов, но даже не удосужился прогнать их — в его лице читалась глубокая аристократическая скука вперемешку с глухим раздражением.

Цзи Цяо, с юных лет крутившийся на самых низах и видавший виды, вдруг ощутил, как от одного взгляда этого человека с экрана у него сжалось сердце.

«Да уж, действительно важная птица».

Он достал из кармана мятый бумажный платочек и утёр пот со лба.

Диктор тем временем вдохновенно перечислял регалии графа: отец — министр финансов и герцог, неисчислимые заслуги перед Межзвёздной Федерацией, семейное состояние, на которое можно купить с десяток малых планет...

Впрочем, Цзи Цяо было уже не до подробностей чужого богатства — объявили посадку на его рейс!

«Офигеть, я реально лечу на космическом корабле!» — восхитился он про себя, выбросил платок и устремился к открывшемуся шлюзу.

***

***Сектор A, Парк развлечений Дисни***

В это же самое время в детском туалете парка развлечений Дисни маленькая ручка изо всех сил выталкивала наружу раму узкого окошка. Следом показалась пушистая золотистая макушка.

— Эй-ух! Эй-ух!

Асайя Пуланьцзинь отчаянно замахал толстым мохнатым хвостом, упёрся ногами в стену и наконец-то протолкнул свой упитанный задик на подоконник.

Довольный собой, малыш похлопал в ладоши, глубоко вдохнул, зажмурился и спрыгнул вниз, в кусты!

— Уф...

Маленький золотистый комок прокатился по траве, сел, покрутил головой, стряхивая с ушей сухие травинки, и, воровато пригнувшись, глянул из укрытия на двух телохранителей, всё ещё подпирающих двери туалета.

— Глупые!

Асайя показал ослепительные тигриные клычки и со всех ног бросился прочь, растворяясь в шумной толпе посетителей.

***

После того как звездолёт пристыковался к космопорту Янтарограда в Секторе C, Цзи Цяо пересел на межпланетный экспресс, доставивший его в город. Лишь с наступлением темноты он наконец выкатил свой трёхколёсный грузовичок из просторного грузового терминала.

Пасторальные деревенские пейзажи остались позади. Прежде глазам открывались безмятежные поля, теперь же до самого горизонта уходили гигантские высотки в стиле постмодерна. Разноцветные рекламные щиты нагромождались друг на друга, слепя хаотичным пляшущим неоном.

Нарядные дамы с пушистыми звериными ушками стайками прогуливались вдоль витрин, любуясь куклами в пышных платьях. За их спинами проносились дюжины дюжих патрульных, преследовавших ухмыляющихся уличных художников с баллончиками краски. Из глубины подворотен доносился гул открывающихся подпольных баров, а над входами бронзовые механические коты ритмично помахивали металлическими лапами.

Со свистом промчался серебристо-серый овальный флаер, подняв порыв ветра, взъерошивший волосы Цзи Цяо. Затормозив у края дороги, юноша с живым любопытством крутил головой, разглядывая этот незнакомый мир.

Хлещущая через край хаотичная роскошь, упадок и ослепительное море огней — здесь будто и вовсе не существовало ночи. С подобным ему сталкиваться ещё не приходилось.

Цзи Цяо простоял так долго, пока в глазах не защепало, а затем неторопливо крутнул педали своего грузовичка.

И, разумеется, тут же заблудился в безумном гигантском лабиринте головокружительных трёхмерных развязок...

Полчаса спустя парочка роботов высотой по пояс доставила его аккурат к дверям дома, рекомендованного господином Дилунь.

— В следующий раз будьте осмотрительнее! Если снова заблудитесь, всегда можно обратиться на патрульный пост! — пропищал робот манерным детским голосом.

Цзи Цяо уловил в этой нежной интонации скрытую насмешку: такой взрослый дядя, а заблудился, стыд-то какой!

Поблагодарив помощников, он вошёл в холл первого этажа, где столкнулся с управляющим.

Дом стоял вдалеке от центра, однако на карте в нескольких кварталах отсюда числились учебные заведения и деловые центры. Полноценная однокомнатная квартира обходилась недешево, зато комплекс славился хорошей системой безопасности. Для приезжего вроде Цзи Цяо это был оптимальный вариант.

— Выбирайте. Вот варианты однокомнатных, что ещё свободны, — управляющий развернул перед ним голографический дисплей с трёхмерными проекциями помещений.

Слушая его пояснения, Цзи Цяо невольно перевёл взгляд на макушку парня, где виднелись чёрно-белые шерстяные пряди.

Чуть расширенные у основания треугольные ушки слегка поникли. Цзи Цяо попытался угадать его звериную форму... Судя по всему, кто-то из собачьих?

Планировки особо не отличались. Цзи Цяо остановил выбор на крайнем помещении на втором этаже. Аренда составляла три тысячи монет «Белый орхидей» в месяц плюс такой же залог, отчего его скромный банковский счёт мгновенно опустел наполовину.

— Вот электронный ключ, пароль смените сами. В следующем месяце умный помощник пришлёт напоминание об оплате... Ого, у вас и транспорт есть? — Управляющий скользнул взглядом к выходу и удивлённо хмыкнул: — Надо же, о трёх колёсах!

— Ага, — Цзи Цяо уже привык к изумлённым взглядам зверолюдей на раритетную технику. — Может, отогнать его на общую парковку?

— Ещё чего! Лучше припарковать во втором крыле около кладовой. Там есть малогабаритные места подешевле, всего триста шестьдесят монет в месяц.

Управляющий одарил его снисходительным взглядом, в котором читалось чёткое: «Ты вообще умеешь считать деньги?», и вывел на экран схему парковочных мест.

Все машины там стояли с идеальной педантичностью: строго по габаритам и градации оттенков от светлого к тёмному, а одинаковые модели сгруппировали по последним цифрам номеров. Организаторский гений управляющего виден был сразу.

В голове Цзи Цяо сложился пазл: «А-а, бордер-колли... Теперь понятно».

Скрепив договор подписями, управляющий вместе с роботом-ассистентом отправился готовить комнату и расчищать от хлама парковочное место.

Дело обещало затянуться. Помотавшись за день, Цзи Цяо почувствовал подступающий голод и, прислонившись к бортику своего грузовичка, решил приготовить что-нибудь на скорую руку.

Госпожа Дилунь, похоже, заметила его неприязнь к питательным гелям и заботливо отложила в холодильный отсек кузова два пышных шара теста из гигантской тыквы.

Сухомятка уже сидела в печёнках. Достав разделочную доску и кастрюльку, юноша установил силовой кристалл в портативную конфорку, набрал воды в служебном кабинете управляющего и, закатав рукава, взялся растягивать лапшу.

Кулинарных академий он не оканчивал, так что нити получались неравномерными, но для себя сойдёт. Как только вода закипела, лапша отправилась в бурлящий кипяток.

С заправкой мудрить не стал: откинув лапшу в пиалу, плеснул немного горячего бульона, отмерил крышечками устричный соус, светлый соевый соус и выдержанный уксус, щедро щепоткой присыпал ярко-алым молотым перцем и сверху ошпарил всё раскалённым маслом.

*Шкворчит!*

Блестящие капли масла мгновенно впитались в пышущую жаром массу, и вверх волной взвился головокружительный аромат.

Живот сводило от голода. Цзи Цяо, подхватив палочки, быстро перемешал всё и с аппетитом принялся за простейшую острую лапшу с кислинкой.

Будь под рукой мелко нашинкованный зелёный лук да чесночная кашица — получилось бы вообще загляденье! А если нарезанный колечками жгучий перец Чаотяньцзяо ошпарить душистым кунжутным маслом, то даже в лютый мороз от такой порции прошибёт пот.

Жаль только, в этих краях подобные свежие приправы стоят астрономических денег.

Цзи Цяо невольно улыбнулся: надо же, продажа уличной еды на чужой планете превращается в торговлю деликатесами, доступную далеко не каждому!

Усевшись на корточки позади грузовичка, он с аппетитом уплетал лапшу, как вдруг на него упала плотная тень. Подняв голову, он столкнулся взглядом с парой пылающих карих глаз.

— Это ещё что? Лапша? Ты что, уличный торговец?

Перед ним стоял здоровяк с такими мощными грудными мышцами, что пуговицы на рубашке трещали по швам. В руке он сжимал потёртый портфель — судя по всему, только что с работы.

— Да нет... Я просто новый жилец из этого дома, — растерянно пробормотал Цзи Цяо, мысленно ахнув: «Ничего себе медведюшка!». — Вообще-то планирую торговать соусными лепёшками Цзянсянбин, а лапшу сварганил просто с голодухи...

Кайн жил в доме напротив. После выматывающей сверхурочной смены одна мысль о питательных гелях на ужин вызывала у него тошноту. Но, заворачивая за угол, он увидел черноволосого парня, уминающего аппетитную лапшу в подливке, и от густого пряного аромата у него мгновенно потекли слюнки.

Что такое соусные лепёшки, он понятия не имел и толком не вникал в объяснения. Ухватившись лишь за слово «торговать», Кайн уставился на пиалу:

— Сделай мне точно такую же. Я заплачу.

— Идёт, — отказываться от денег смысла не было, тем более что оставался ещё целый ком теста.

Цзи Цяо охотно взялся за дело. На этот раз он отнёсся к готовке чуть более щепетильно: раскатал нити ровнее, выверил время варки, чтобы лапша осталась упругой и идеально впитывала соус.

Ловко поддев готовые струи палочками, он уложил их в пиалу. На поверхности бульона заблестели редкие капельки жира, распространяя чистое пшеничное благоухание.

Эх, наварить бы сюда крепкого костного бульона с щепоткой соли да зелёным луком! Увы, приходилось обходиться простым отваром, а значит, пресный вкус требовалось компенсировать насыщенной заправкой.

Подготовив специи, Цзи Цяо поинтересовался у сглатывающего слюну здоровяка:

— Острое ешь?

— Острое? — Кайн так долго сидел на пресных гелях, что едва помнил этот вкус, поэтому закивал как сумасшедший: — Да-да, давай!

— Понял, — Цзи Цяо щедро всыпал молотый перец, добавил пряную приправу и ошпарил всё кипящим маслом. Новая порция заухала ароматнее прежней.

— Бульона маловато получилось, густовато... — смущённо проговорил юноша, протягивая пиалу.

Но мужик даже не поморщился: цапнул посудину, пара взмахов палочками — и сразу втянул солидную порцию.

— Чё-ё-ёрт...

Обжигающий кисло-острый соус буквально взорвался на языке. Жгучая острота в сочетании с пышущим жаром заставила Кайна судорожно хватать рот воздухом — казалось, суровый бурый медведь вот-вот превратится в шипящую змею.

Разум твердил, что надо притормозить, хотя бы остудить лапшу, но зверский аппетит взял верх. Чем сильнее жгло, тем безудержнее хотелось продолжать. Умяв больше половины пиалы, он на секунду откинул голову, чтобы перевести дух и утереть пот, но тут же с новой силой припал к еде.

Не прошло и пяти минут, как с гигантской порцией было покончено. В пиале не осталось ни капли подливы.

— Ух! Сколько с меня? — довольный Кайн вытер губы.

Цзи Цяо от такой прыти аж опешил:

— Даже не знаю...

— Не знаешь? — Кайн на мгновение замялся, но, окинув взглядом его скромную одежду, догадался: перед ним человек из Межзвёздной Федерации, только-только прибывший в Сектор C. — Дурить тебя не стану, — рассудил он и перевёл на счёт Цзи Цяо 150 монет. — В лапшевне у нашего офиса простая вегетарианская порция стоит ровно столько. Пусть будет так.

*Дзинь!*

Глядя на пополнившийся баланс, Цзи Цяо осознал: его кулинарные навыки действительно способны прокормить его в этом мире.

Пока он мыл посуду, управляющий сообщил, что комната готова и можно заносить вещи. Кайн добродушно предложил помочь.

Цзи Цяо не рискнул оставлять ценное сырьё в кузове трицикла, поэтому взвалил на себя мешки с мукой и канистры с маслом.

Медвежья сила Кайна позволяла без труда закинуть на плечи два здоровенных баула. Наблюдая за идущим впереди Цзи Цяо, который налегке тащил приличный груз и даже не сбил дыхание, он искренне удивился:

— Ого, парень! А ты крепкий, хоть с виду и щуплый!

— Привык, — улыбнулся Цзи Цяо, сгружая вещи у порога.

Ему приходилось и таскать кирпичи, и мыть посуду, работать помощником повара в копоти и подавать напитки в барах. Лишь в доме Дилунь его впервые окружили такой опекой, будто он несмышлёный ребёнок — непривычный был опыт.

Сгрузив багаж рядом с мешками, сытый и довольный Кайн вспомнил про соусные лепёшки.

— Это такое традиционное лакомство, — коротко пояснил Цзи Цяо. — С местом я ещё не определился, да и с ценой нужно свериться по городским расценкам...

— Поезжай на улицу Китовой Реки, — посоветовал Кайн (не без личного интереса, ведь его офис находился как раз неподалёку). — Место бойкое, разрешённые торговые точки есть, от патрулей прятаться не придётся.

Для офисного работника с приличным доходом вроде Кайна поход в хорошую забегаловку был нормой, а купить перекусить по дороге — милым делом. Если уж простая лапша у этого парня выходила пальчики оближешь, то фирменные лепёшки точно будут высший класс!

— Договорились, сгоняю туда на разведку! — кивнул Цзи Цяо.

Получив обещанное, Кайн уходил чуть ли не пританцовывая — вся трудовая усталость коту под хвост.

Он тут же принялся хвастаться в рабочем чате:

«Народ, после смены перехватил обалденной острой лапши! Парняга, похоже, встанет со своими лепёшками цзянсянбин аккурат возле нашего офиса!»

Ответы посыпались один за другим:

«Острая лапша? Кайн, ты спросонья бредишь?»

«В лапшевне напротив ценник конский, а дрянь редкая. Ты где такое откопал?»

«Настоящая еда — развлечение для аристократов. Запей питательным гелем и брысь спать!»

«А что за лепёшки такие?»

«Чёрт их знает, наверное, сухие тыквенные коржи какие-нибудь».

Свернув чат, полный скепсиса и подколов, Кайн лишь фыркнул:

— Деревня... Ничего в еде не понимают.

***

Разобрав вещи, Цзи Цяо с комфортом переждал ночь. На следующее утро он отправился в ближайший супермаркет за предметами первой необходимости, заказав доставку прямо в квартиру.

Возвращаться домой он не спешил — решил первым делом наведаться на улицу Китовой Реки, о которой говорил Кайн.

Путь был неблизким, но и не слишком далёким — полчаса пешком, а на трицикле и того быстрее. Этот район лежал в стороне от суматошного центра, жизнь здесь текла куда неторопливее. Прогуливаясь по тихим переулкам, Цзи Цяо вскоре вышел к нужному месту.

Улица не числилась среди главных магистралей, однако студенты и служащие часто срезали через неё дорогу. Вдоль тротуаров ютились многочисленные лавочки и лотки; место дышало жизнью, и недостатка в прохожих явно не предвиделось.

Отыскав ответственного за данный участок, Цзи Цяо расспросил его про условия. Тот ничуть не удивился желанию открыть точку с уличной едой, вкратце обрисовал правила и принял плату за месяц — одну тысячу монет «Белый орхидей».

— В дождь или по выходным торговля может проседать, дело житейское. Но учтите: задержите оплату — выставлю без разговоров. В долг не работаю, — сухо предупредил смотритель, внеся его данные в реестр. — В общем, успешного бизнеса.

— Спасибо, — ответил Цзи Цяо.

Сбросив с плеч ещё одну важную задачу, Цзи Цяо отправился бездельно шататься по окрестностям.

Вскоре он заметил: полноценных ресторанов здесь раз-два и обчёлся, да и заходили туда исключительно зажиточные господа. Общепит в этих краях требовал огромных вложений — мало того что ингредиенты приходилось закупать в Межзвёздной Федерации, так ещё и поварское мастерство требовалось филигранное. У богачей капризов не оборвёшься: подавай и вид, и вкус, и аромат!

Стоя у входа в изысканно оформленное заведение, Цзи Цяо допил дешёвый питательный гель и окончательно выкинул из головы мысли о собственном ресторане. Всё-таки его конёк — простая домашняя стряпня, а не высокая кухня.

Зато уличные лотки держали ценник от тридцати до восьмидесяти монет — сопоставимо с обычной пачкой геля. Вот только для аппетита зверюг такие порции служили лишь лёгкой закуской, не способной толком утолить голод.

Побродив ещё немного, Цзи Цяо определился с ценами. Соусные лепёшки не требовали сумасшедших затрат, зато привлекали сытностью, а значит, у него есть все шансы обзавестись постоянными покупателями.

Мня в руках пустой пакетик из-под геля, он свернул в узкий замусоренный переулок в поисках урны и вдруг заметил около баков целые горы картонных коробок и пластиковых бутылок.

Ого-о!

Глаза Цзи Цяо мгновенно вспыхнули. Он тут же сверился с оптическим компьютером — расценки на вторсырьё оказались весьма заманчивыми, к тому же пункт приёма находился прямо в его жилом комплексе.

Руки зачесались сами собой. Принимаясь с азартом собирать тару вдоль стены, он будто слышал весёлый звон в голове:

«Белый орхидей» +1

«Белый орхидей» +1

«Белый орхидей» +1

— Обожаю Сектор C... обожаю Янтароград... — с увлечением бормотал он. Стоит лишь один раз пересилить себя — и сбор вторсырья превращается в азартную игру. Не прошло и десяти минут, как в его руках красовалась пара десятков бутылок.

В самом конце переулка, на краю бака, свисала половина джутового мешка. Отлично, вот и тара под добычу!

Цзи Цяо чуть не замурлыкал от удовольствия, ощущая себя первопроходцем, открывающим сундуки с сокровищами. Подскочив ближе, он с силой потянул за ткань...

*Бам!*

Раздался глухой звук, и прямо к его ногам плюхнулся меховой чёрно-жёлтый комок.

Бережно прижимая к груди ослабевшего малыша, Цзи Цяо выбросил собранные за день пустые бутылки и отправился домой.

На руках у него ютился тигрёнок — куда более милый, чем те, которых Цзи Цяо приходилось видеть в зоопарках на Земле. Впрочем, парень прекрасно понимал: перед ним не просто зверёк, а маленький зверолюд.

Шёрстка детёныша хоть и оставалась пушистой, казалась чересчур сухой. Розовый пятачок носа едва заметно поддрагивал; почуяв чужой запах, тигрёнок, не открывая глаз, тихонько заворчал.

Цзи Цяо освободил пустую коробку, постелил на дно пару своих вещей и аккуратно уложил тигрёнка.

Тот поджал длинный толстый хвост между лапами к самому животу, обхватил его кончик мягкими передними лапами и долго тёрся о него мордочкой, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, пока его дыхание наконец не стало ровным и спокойным.

— Мальчишка, значит... — тихо пробормотал Цзи Цяо, присев перед коробкой и слегка задев пальцем основание хвоста.

Выглядел малыш заморенным, однако бока у него перекатывались вполне упитанные — едва ли этот крепыш успел познать суровые лишения. Скорее всего, просто потерялся. Вот проснётся — можно будет расспросить подробнее.

Умывшись, Цзи Цяо вернулся в комнату: тигрёнок повернулся на бок, открыв пушистый белый животик. Котят — любых размеров и мастей — Цзи Цяо обожал, поэтому ещё долго пролежал у края кровати, любуясь спящим комком шерсти, пока не завёл будильник и не провалился в сон.

Подняться пришлось в пять утра: скромные цифры на банковском счёте лишали его права на долгий сон. Быстро ополоснув лицо, парень сразу отправился на кухню замешивать тесто.

Сегодня первый день работы лотка, и оставалось только надеяться, что всё пройдёт гладко.

***

— Слыхали? У питательных смесей класса «B» появился новый вкус — кальмар с бататом! Сходим в обед до минимаркета? При покупке трёх штук скидка пять процентов!

— Можно и заглянуть. Кайн, ты с нами?

— Да он всё о том торговце-землянине грезит! Говорю же тебе, ты тогда просто с голодухи готов был сожрать что угодно, вот и показалось вкусно.

Двое коллег-хаски зажали Кайна с обеих сторон, беззастенчиво подшучивая над ним.

Кайн, ужасно удручённый такой неверующей реакцией, раздосадованно возразил:

— Да не вру я вам! Ужасно вкусно! Он ещё обещал приготовить те самые соусные лепёшки!

— Ну да, ну да, конечно...

Коллеги лишь отмахивались с сомнением в голосах, не воспринимая его слова всерьёз, и прибавили шаг к магазину на перекрёстке.

Однако у самого входа их заставил вздрогнуть гвалт, доносившийся с противоположной стороны улицы.

Там обычно располагались лотки с уличной едой, давно приевшейся местным студентам и офисным планктонам. Обычно за перекусом туда заглядывали разве что в обеденный перерыв, но сегодня произошло нечто невообразимое: один из лотков с самого утра оказался зажат в плотное кольцо покупателей, а по улице разносился восхитительный, незнакомый аромат.

Кайн мгновенно узнал приметный трёхколёсный велосипед:

— Это Цзи Цяо!

— Кто? — растерялся коллега.

— Да тот парень, про которого я вам твердил! Который лепёшками торгует! — На эмоциях Кайн схватил обоих за рукава и потащил через дорогу.

— Эй, дядь, ты чего толкаешься? — Младшеклассник, не достававший Кайну и до пояса, задрал голову и смерил его грозным взглядом. — Новенькие встают в хвост! Взрослый лоб, а туда же — без очереди лезет, не стыдно?

Проследив за указующим перстом мальчугана, Кайн с товарищами заметили длинную вереницу людей, тянувшуюся сбоку. До них только сейчас дошло: мелюзга заставила родителей отдуваться в очереди, а сама сгрудилась у лотка — позевать на диковинку.

— Ладно-ладно, встаём, время ещё есть! — Коллеги мгновенно позабыли о питательных смесях и во весь опор примчались к концу очереди, активно маша Кайну руками: — Кайн, дуй сюда!

Кайн только лишился дара речи.

Цзи Цяо крутился как белка в колесе. Экран его оптического компьютера с QR-кодом оплаты не гас ни на секунду. Голова шла кругом — парень отчаянно жалел, что у него всего две руки.

Снятая с жаровни лепёшка, покрытая золотистыми пузырями и аппетитными складками, сочная и пышущая жаром, с тихим шлепком опустилась на разделочную доску. Густой анимированный аромат, вырвавшийся на свободу, в мгновение ока опьянил школьников, висевших на защитном бортике. Глаза ребятишек вспыхнули восторгами, и они дружно ахнули:

— Ва-а-ау!

Цзи Цяо специй не жалел: густой, тёмно-красный соус обильно покрыл всю поверхность лепёшки. Не успел он стечь по хрустящим подрумяненным краям на доску, как огромный блин уже ловко располовинили, сложили вдвое и молниеносно покрошили на аккуратные брусочки.

— Осторожно, горячо.

Достав коричневый бумажный пакет, Цзи Цяо смахнул туда кусочки лепёшки, вставил пару длинных бамбуковых шпажек и вручил покупку очередному родителю. Тот сгрёб пакет с таким азартом, будто радовался больше собственного чада.

— До чего же вкусно и ароматно!

Женщина с кошачьими ушками и её дочка, насадив на шпажки по кусочку, начали уплетать лепёшку прямо у лотка.

На вид соусная лепёшка казалась огненно-острой из-за насыщенного цвета, но на деле перца Цзи Цяо добавил самую малость. Опасаясь, что непривычные к специям клиенты не оценят остринку, он приготовил классический пряно-солёный вариант — и, судя по всему, попал в самое яблочко.

Мать и дочь умяли порцию в считанные мгновения. Блаженство на их лицах до глубины души потрясло стоявших в очереди, а у ребятни от зависти и предвкушения трубой встали хвосты.

— Дяденька, а мне не режь!

— А мне соуса побольше намажь!

— Брат кулинар, ты завтра приедешь?!

— Приеду-приеду, — отбивался Цзи Цяо от гиперактивной детворы, которая задавала вопросы без перерыва и то и дело вытягивала шеи, проверяя запасы теста — словно опасаясь, что он прямо сейчас оседлает свой трёхколёсный велик и задаст дёру.

Он работал уже на автомате, когда над головой раздался знакомый голос:

— Друг, почём порция? Сделай нам три!

— Тридцать пять монет «Белый орхидей», — ответил Цзи Цяо, не отрываясь от нарезки, но тут же вскинул голову: голос показался знакомым. Узнав покупателя, он расплылся в улыбке.

Кайн!

Полноценной порцией считалась половина большой лепёшки. Народу к этому моменту немного поубавилось, так что Цзи Цяо свернул QR-код оплаты, нарезал целых три лепёшки и разложил по пакетам.

— За счёт заведения, — произнёс Цзи Цяо. — В знак благодарности за то, что посоветовал это местечко.

— Да ну, я же просто так ляпнул, не думал, что ты и впрямь приедешь! — улыбнулся Кайн, пытаясь вежливо отказаться, но двое его изголодавшихся коллег уже сцапали пакеты и насадили на шпажки по пять-шесть кусков разом.

— М-м-м... Вкусно, до чего же вкусно! — с забитыми ртами промычали они, моментально осознав причину утреннего ажиотажа школьников.

Дело было не только в аромате: пропитанная маслом и пряным соусом лепёшка сохраняла невероятный вкус, даже слегка остыв на свежем воздухе. Слоистая структура проступала ещё чётче: стоит прокусить тонкую хрустящую корочку, как зубы утопают в мягкой, тягучей мякоти — и чем больше жуёшь, тем вкуснее становится!

Глядя на них, Кайн тоже не удержался. Он-то планировал донести порцию до офиса и смаковать за рабочим столом, но с таким аппетитом спутников от его еды не осталось бы и крошки!

Для прожорливых зверолюдей целая лепёшка — так, лёгкий перекус на один зуб. За пару минут от угощения не осталось и следа.

Умяв всё до чистой бумажки, Кайн ещё блаженно прищуривался, а его коллеги уже обнимали Цзи Цяо за плечи как родного:

— Братан, мы в долгу не останемся! Сейчас в офисе такую рекламу твоим лепёшкам устроим — обзавидуются!

— Договорились! — Кто же откажется от бесплатной сарафанной рекламы? Цзи Цяо охотно кивнул: — Я здесь каждый будний день. Если захотите перекусить, звякните заранее — я отложу порции.

— По рукам!

Довольная троица направилась в офис. Переступая порог компании тютелька в тютельку к началу рабочего дня, они буквально парили от счастья. Едва зайдя в отдел, коллеги Кайна принялись с энтузиазмом вопить и агитировать:

— На улице Китовой Реки новый лоток открылся! Там такие соусные лепёшки продают — пальчики оближешь!

— Фи-и, да что там может быть вкусного? Вас двоих тоже Кайн зазомбировал?

— Да правда же! Мы только что оттуда! Честное слово, чтоб я псом стал, если вру!

— Так ты... и так пёс...

—...

Когда утренний час пик хлынул дальше, а у лотка стало тихо, Цзи Цяо воспользовался паузой и подсчитал выручку.

Ему удалось сбыть около двадцати порций. Без учёта запасов, перенесённых с Земли, чистая прибыль выглядела вполне внушительно. Однако продукты рано или поздно закончатся, а значит, нужно откладывать средства на закупку сырья.

Он уже присматривался к ценам в супермаркетах: мука из золотой пшеницы, идеально подходящая для соусных лепёшек, стоила грабительски дорого — 29,99 монеты «Белый орхидей» за полкило! Твою ж налево, этого хватит ровно на одну лепёшку!

Цзи Цяо озабоченно нахмурился. Уличная торговля сильно зависит от погоды и школьных каникул. Если себестоимость продуктов превысит шестьдесят процентов от выручки, о хорошем доходе можно забыть.

Исходя из сегодняшних цифр, если задирать ценник, основным покупателем останутся только офисные сотрудники.

За вычетом ежемесячной арендной платы, коммуналки и сборов за торговое место на жизнь, конечно, хватит, даже останется немного. Но топтаться на одном месте без перспективы развития быстро наскучит.

— Ладно, поработаем пару месяцев, а там видно будет... — тихо пробормотал парень.

Дела шли куда лучше, чем Цзи Цяо рассчитывал. Эх, если бы добыть семена необработанного колоса, о которых говорил господин Дилунь, дело расширялось бы в разы быстрее. Интересно, как у них там успехи?..

***

Посёлок Золотого Листа раскинулся на бескрайних просторах, вот только сейчас земля была испещрена ямами и воронками разного размера, уродливо оспорившими пейзаж, словно куски прогоревшего угля среди живописных холмов и озёр. Эхо прошедшей войны всё ещё кровоточило, и эти шрамы затягивались с большим трудом.

Массивный кубический агрегат, вонзив в грунт шесть конусообразных лемехов, стремительно передвигался по полю. Вспахивая слежавшуюся почву и перемалывая окаменевшие корни, он на глазах сглаживал израненную землю.

Следом за плугом двигались человекоподобные роботы. Из насадок на их механических манипуляторах в свежие борозды сыпалась изумрудно-зелёная пыль — похоже, измельчённая минеральная руда.

За изгородью послышались шепотки местных жителей:

— Это ещё что такое? Зачем они сорят в землю?

— Вроде бы руда Миньлан, — пояснил Дилунь. — Говорят, она способна очистить почву, заражённую яйцами инсектоидов. Через неделю можно будет сеять.

— Неужели?! Какое счастье, если сработает!

— И не говори!

Один из местных богатеев, выпятив упитанное пузо, презрительно скривился:

— Сказки для дурачков! Какая-то щепотка пыли — и всё чисто? Эти знатные господа из центра даже соврать толком не умеют, чушь несут!

— Вот именно! Такого просто быть не может! Мэр Дилунь, вас часом не обвели вокруг пальца?!

Слушая эти сомнения, Дилунь испытывал неловкость, но всё же попытался сдержанно разъяснить задравшим носы богачам:

— Господа... дело в том, что...

— Когда в голове пусто, то и в карманах ветер свистит.

Насмешливый голосок, донесшийся сзади, заставил надменного богатея вздрогнуть.

Никто и не заметил, как подошла группа людей. Возглавлявший её златокудрый юноша держался с таким естественным величием, что казался центром вселенной. Даже высокомерное, холодное выражение его лица не вызывало отторжения — напротив, казалось, будто он рождён повелевать.

Покручивая в пальцах изумрудный камешек, он подошёл ближе и лёгким щелчком отправил его прямо в жирный живот богатея.

Богач от испуга схватился за брюхо и лишь спустя пару секунд осмелился отнять руку. Не обнаружив кровоточащей раны, он залился краской от стыда и, поняв, что его банально высмеяли, поспешно ретировался, расталкивая локтями зевак.

Дилунь почесал нос, переведя взгляд на тихо усмехнувшегося юношу.

Тот не проявлял внешних признаков своей звериной формы, однако его лицо столько раз мелькало в Галактической сети, что не узнать его было невозможно.

Ощутив на себе долгий взгляд, Мэйфилд обернулся и бросил на мэра холодный взор:

— Чего уставился?

— Ох, нет-нет, ничего, — поспешно собрался с мыслями Дилунь. — Я хотел спросить... Поля скоро полностью обработают порошком руды Миньлан. Подскажите, каков ваш дальнейший план эксперимента?

— Обычный посев, — Мэйфилд окинул мэра оценивающим взглядом. — Во второй половине дня мой помощник передаст тебе документы. Надеюсь, ты не станешь долго раздумывать над подписанием договора по поводу ферм.

— По поводу ферм? — изумился Дилунь.

— Какие-то проблемы? — Мэйфилд снова перевёл взгляд на роботов, будто наблюдать за их механической работой было куда увлекательнее. — Если фермы не запустить, там всё оборудование сгниёт. Не думаешь же ты завлекать туристов одними лишь плюшевыми зверями Тани? Вы же нищие. Кто по своей воле поедет в гости к голодранцам?

Дилунь аж поперхнулся. Доходы от туризма и впрямь катастрофически упали, так что если урожай успешно пройдёт проверку, возрождение фермерских хозяйств станет настоящим спасением.

Сейчас рынок сырья практически монополизировали корпорации по производству питательных смесей. Мэр грешным делом думал, будто молодой граф планирует запустить собственную линию синтетического питания, но теперь до него дошло: амбиции этой особы куда масштабнее.

— Господин граф, я самым подробным образом обдумаю ваше предложение, — ответил Дилунь. Ни один разумный человек не станет отказываться от союза с домом Пуланьцзинь. Однако, помня о своём обещании, мэр осторожно поинтересовался: — А когда планируется освоение целинных лесных земель?

Видно, посчитав мэра чуть сообразительнее местной неотёсанной знати, Мэйфилд неторопливо спросил:

— Куда-то спешишь?

Дилунь смущённо улыбнулся:

— Есть немного. Я обещал одному уроженцу Голубой Воды помочь найти семена необработанного колоса. Если повезёт, это очень поможет его делу.

Мэйфилд слегка оживился:

— Какому ещё делу?

— Соусным лепёшкам! — осмелился вставить слово стоявший рядом Тоби. — Цзи Цяо готовит их просто безумно вкусно! Он вчера даже написал мне, что собирается открыть лоток в Секторе C!

«Лепёшки? Что за дичь?»

Мэйфилд равнодушно хмыкнул и бросил мэру:

— Закончат с посевом — возьмутся за леса. Если нужно что-то найти, ищите сами.

— Премного благодарен, господин граф!

Дилунь просветлел: молодой граф оказался куда более сговорчивым, чем ходившие о нём слухи.

В этот момент к Мэйфилду торопливо подошли двое охранников в строгих чёрных костюмах. Они о чём-то взволнованно зашептали ему на ухо, и Дилунь, уловив обстановку, отвёл Тоби подальше.

— Пропал в парке развлечений? — Золотистая бровь изогнулась в опасном, хищном изломе. Мэйфилд со злой иронией смерил взглядом бледных телохранителей: — Великолепно. Набрал идиотов на свою голову.

— Принесите наши извинения, мы виноваты! — Телохранители синхронно склонили головы, но граф даже не взглянул на них. Засунув руки в карманы пальто, он прошёл прямо между ними.

— Господин граф в бешенстве... Он ведь отправит людей на поиски молодого господина?

— Отправит, конечно. Вот только нас к этому уже и на пушечный выстрел не подпустят.

— М-да...

Двухметровые амбалы-телохранители угрюмо повесили носы.

— Сейчас ливанёт как из ведра... И где теперь этого сорванца мыкает?..

***

В это время года Грандон всегда заливали затяжные ливни. Нависшие свинцовые тучи быстро затянули небосвод над Сектором C.

Вскоре хлынул настоящий потоп. Ледяные капли со свистом молотили по оконному стеклу, а из плотной картонной коробки в комнате вынырнула мохнатая мордочка.

Одежда, подложенная под мягкое брюшко, сохраняла уютное тепло и пахла так же, как и всё это помещение. Асайя упёрся подбородком в край коробки и сладко, совсем не по-королевски зевнул:

— А-а-а-у-у-у...

От долгого сна все косточки стали мягкими. Почмокав губами, тигрёнок облизал подушечку лапы и тщательно пригладил торчавшую во все стороны шёрстку. Затем задрал хвостик, сладко потянулся и, оттолкнувшись задними лапками, выпрыгнул из коробки.

Толстый длинный хвост задорно торчал трубой — маленький тигрёнок шествовал по комнате, словно гордый монарх, осматривающий новые владения.

Однокомнатная квартирка оказалась совсем крохотной: её можно было разглядеть буквально с одного взгляда, а панорамное видео не затянулось бы и на пару минут.

«До чего же он бедный...»

Асайя принялся с любопытством хозяйничать на кухне, сталкивая баночки и склянки, которые с грохотом раскатывались по столешнице.

**[Динь! Пароль верный!]**

Извещающий бесстрастный женский голос электронного замка прорезал тишину, и входная дверь распахнулась.

Асайя вовремя прижал лапой готовый сорваться с края стола стеклянный флакон и, наклонив голову, встретился взглядом с промокнувшим до нитки хозяином квартиры.

Цзи Цяо явно недооценил грандонские ливни. Расширенный навес его грузового трицикла против летящих по диагонали потоков воды оказался совершенно бесполезен.

Внезапный шквал сорвал первый рабочий день, вынудив спешно сворачивать торговлю и убирать пожитки.

Дорога к дому виляла через сеть глухих переулков. Цзи Цяо, успевший изучить окрестности накануне, намеренно направил трицикл по закоулкам — и не прогадал. Заприметив у стены пустые бутылки и выброшенные железные листы, он расплылся в довольной улыбке, достал холщовые мешки и забрал всё до последнего гвоздя.

Кухонная утварь, силовые кристаллы, а уж тем более заоблачно дорогое сырьё — расходы росли как на дрожжах, так что брезговать вторсырьём в его положении было глупо.

Управляющий апартаментами, страдавший запущенным обсессивно-компульсивным расстройством, при виде горы хлама перед дверью своего офиса пережил краткосрочный паралич мозга.

«Мать твою, сколько же мне это сортировать?!»

Он присел на корточки и постучал согнутым пальцем по стальной плите:

— Ты зачем всякий мусор в дом тащишь?

— По пути подобрал, — ответил Цзи Цяо.

Он вымок до ниточки и, смахнув с лица воду, встал перед управляющим с двумя набитыми мешками, невинно хлопая ресницами:

— Судя по прогнозу, впереди целая неделя дождей. Торговля встанет, вот и решил подзаработать на хламе.

Управляющий насупился:

— Совсем с деньгами туго?

— Есть немного, — честно признался Цзи Цяо. — Хочется скопить заначку. — Он помедлил и с легким сомнением уточнил: — Вы же принимаете это, верно?

— Принимаем, принимаем, — буркнул тот и жестом подозвал робота-утильщика.

Пока робот считывал и взвешивал добычу, управляющий заметил:

— Листовую сталь на дороге каждый день не найдешь. В Секторе C полно рудников, в заброшенных шахтах за городом можно наскрести крошку силовых кристаллов. За неё получше платят.

— Пожалуй, откажусь, — качнул головой юноша.

Вылазки в шахты требовали слишком много сил, а гробить здоровье ради медяков он не собирался.

Робот закончил пересчёт и выдал итоговую сумму. Управляющий кивнул Цзи Цяо:

— Открывай QR-код. Сто двадцать восемь монет «Белый орхидей». Перевёл.

— Спасибо!

Получив уведомление о пополнении счёта, Цзи Цяо просиял.

Управляющий его радости не разделял: отмахнувшись от юноши, он вместе с роботом удручённо потащил полученный металлолом в подсобку.

Снаружи всё ещё лило. Цзи Цяо припарковал трицикл, вспомнил про найденного вчера подкидыша и завернул в супермаркет напротив. На улицу он вышел уже с увесистым пакетом.

Промокшая насквозь обувь хлюпала при каждом шаге, оглашая тихий подъезд отвратительными влажными звуками.

Бушующий ураган причёски не пощадил: с растрёпанных волос Цзи Цяо капала вода, бледное лицо делало его похожим на утопленника, а у ног набегала лужа.

Он набрал код, отворил дверь — и в этот момент небеса раскололись. Громовой раскат сотряс стены, а фиолетовая молния прошила тучи, превратив небосвод в растрескавшуюся вазу.

— Гр-р-а-а-а!

Тигрёнок вытаращил глаза, топорща усы, и сдавленно зашипел. Короткие лапы подкосились, и он, нелепо подпрыгивая, от страха попятился назад.

— Эй, ты чего испугался?..

По мере приближения юноши тигрёнок отступал всё ближе к краю стола, пока задняя лапа не оступилась — и детёныш сорвался вниз тормашками.

Цзи Цяо среагировал мгновенно: рванулся вперёд, одной рукой цапнув его за холку, а другой подхватив упитанный задок.

Пушистый хвост тут же судорожно обвился вокруг запястья юноши. Переживший испуг тигрёнок вжал лапы, превратившись в плотный мохнатый шар.

— Ого, а ты увесистый, — Цзи Цяо слегка качнул его на руке.

Малыш оказался неожиданно сбитым и плотным.

Вопреки ожиданиям от этой встречи, Асайя чувствовал себя неимоверно глупо. Смущённо облизнув нос, он попытался вернуть хотя бы капли грозного вида и снова разинул пасть.

И Цзи Цяо услышал, как удерживаемый им зверёк издал донельзя жалкий звук:

— Мяв-в...

***

— Быстрей! Жми быстрее, они наступают на пятки!

— Да кто они вообще такие?! Откуда взялись на нашу голову?!

В Секторе B ноги беглецов в капюшонах с размаху рассекали лужи. Они мчались во весь опор сквозь дождь и ветер, запутывая следы в лабиринте узких переулков.

— Чёрт! Разделяемся!

Джени мысленно покрыл всё бранью, толкнул бежавшего впереди подельника и нырнул в ещё более узкий лаз между домами.

Эти закоулки давно не ремонтировались. Заприметив нишу в разрушенной кирпичной стене, Джени, услышав приближение тяжелых шагов, в панике оглянулся и сжался в комок, забившись в укрытие.

Преследователи действовали со слаженностью опытных военных, а не банальных наёмников. Джени с бледным лицом тщетно пытался вспомнить, кому успел перейти дорогу. Впрочем, память хранила лишь пустоту.

Он зарабатывал на жизнь торговлей живым товаром. Всегда соблюдал осторожность. Какую крупную рыбу он мог задеть?

— Сюда, я видел его!

Джени затаил дыхание и натянул капюшон по самые глаза, молясь, чтобы полумрак штормового ливня укрыл его от чужих взглядов.

Казалось, небеса смилостивились: преследователи сбили с ног его напарника, впечатав того ликом в мокрый камень, отвесили пару увесистых ударов и, скрутив руки, грубо потащили прочь.

— Ха-а... ха-а...

Стук тяжёлых берцев по грязи затих вдали. Джени прижался к стене, судорожно хватая ртом воздух.

Пронесло... Слава богу, пронесло...

Теперь надо лететь домой, хватать вещи... Да ну их, эти вещи! Сразу бежать на нелегальный транспорт и дуть в Межзвёздную Федерацию. Куда угодно, лишь бы залечь на дно, пока не уляжется буря.

Приняв решение, Джени чуть расслабился. Пальцы всё ещё дрожали, когда он достал из кармана сигарету и зажал её в губах.

— Зажигалка... Сука, да где моя зажигалка?!

Он раздражённо матерился, суетливо обшаривая карманы и не замечая тихих, невесомых шагов, приближавшихся сквозь шум дождя.

Из серой мглой окутанной тени бесшумно протянулась ухоженная рука с аккуратно подстриженными ногтями. На длинных грациозных пальцах переливались драгоценные камни тяжелых перстней.

«Щёлк!»

На кончиках пальцев вспыхнул ровный язычок пламени. Сердце Джени подскочило к самому горлу. Он замер, словно каменное изваяние, и медленно поднял взгляд. В его расширившихся зрачках отразился пляшущий огонёк.

Дешёвая сигарета затлела алой искрой, и по переулку поплыл горький, едкий дым.

Джени похолодел. В леденящем ужасе он узнал лицо человека, смерившего его глумливой усмешкой. Сердце рухнуло в бездну.

Как?! Почему именно он?!

***

В центре роскошного зала на ковре сидели двое работорговцев, связанные спина к спине, словно тугие праздничные свёртки. От страха оба бледнели и непрестанно дрожали.

Напарник тихо скулил:

— Джени... нас же обоих повязали, а?..

Джени дернул плечом, толкнув его, и сквозь зубы процедил с плаксивой миной:

— Заткнись! По-твоему, нам есть чем гордиться?!

— У-у-у...

Раскат грома глушил их перепалку. В залитом светом зале спиной к пленникам сидел мужчина и размеренно потягивал горячий чай, пока беловолосый телохранитель с бараньими рогами тихим голосом зачитывал собранное досье.

Мэйфилд изогнул бровь, взял пончик с резного подноса в форме птичьей клетки и заметил без особого удивления:

— Так они у нас, оказывается, рецидивисты.

— Именно так, — Перс наклонил голову, безразлично глядя на пленников. — Действуют в составе банды. Выслеживают подходящих детей возле парков развлечений или школ, похищают и переправляют в другие звездные системы. Вы же знаете, в некоторых секторах весьма высоко ценятся специфические черты зверолюдей.

Мэйфилд промолчал, взяв с подноса ещё один пончик. Через его дырочку он посмотрел на рога подчинённого:

— Что-то ещё?

— Судя по имеющимся данным, исчезновение юного господина — их рук дело. И ещё... — Перс сделал паузу и снял с рога нанизанное кольцо пончика. — Прекратите, пожалуйста, использовать меня для метания колец.

«Срочно допрашивайте их! Я хочу домой!» — отчетливо читалось в глазах телохранителя.

Мэйфилд с легким сожалением отложил сладости, вытер пальцы от сахарной пудры шелковой салфеткой и повернулся к перепуганному Джени.

— Ну рассказывай. Куда вы продали моего племянника?

Племянника?!

Так этот тигрёнок — сын старшей сестры графа?!

Джени с напарником мысленно вопили от ужаса. Зверолюдей тигриного типа в галактике раз-два и обчелся, а среди высшей аристократии они встречаются только в Доме Пуланьцзинь! Каким образом их занесла нелегкая цапнуть единственного наследника?!

— Я... я не знаю... Честное слово, не знаю, куда он делся! — заикаясь, вылил Джени.

На губах Мэйфилда проскользнула едва уловимая, насмешливая улыбка. Посмотрев на него некоторое время, граф подался вперед и ощутимо сжал пучок жухлых, спутанных волос работорговца:

— Сударь, вам кажется, что у меня безграничное терпение?

— Правду говорю! Всю правду!.. — заверещал Джени от резкой боли в скальпе. Острый, пронизывающий взгляд собеседника, казалось, выжигал его душу дотла.

— Что ж, очень жаль...

Ощутив, как над головой начинает сгущаться опасный жар, Джени выкрикнул на одном дыхании:

— Господин! Постойте, господин! В тот день мы действительно искали в парке добы... подходящую цель, но этот ребёнок сам к нам пристал!

Его подельник, опасаясь, что Джени заберёт всю «заслугу» чистосердечного признания себе, торопливо вставил:

— Да-да! Он сказал, что заблудился! Мы думали, обычный мальчишка из простой семьи, ну и забрали его! А потом привезли на связной пункт в Сектор C. Там у него начался период реверсии к предкам, поднялся жар... Мы пошли за лекарством, а он воспользовался моментом и дал дёру!

Разумеется, оба промолчали о том, что, покинув Сектор A, мальчишка мгновенно сбросил маску: стал капризничать, требовать всё подряд, воротить нос от еды и помыкать ими как слугами. Не будь у них на примете богатого покупателя, они бы с радостью избавились от мелкого паршивца намного раньше.

— Хм, ну кто бы сомнения имел.

Мэйфилд брезгливо разжал пальцы и вытер руку салфеткой, словно испачкался о мусор.

Даже со всеми недомолвками он сразу понял: Асайя с самого начала сам заприметил этих оболтусов и просто использовал их, чтобы выбраться из Сектора A.

Джени с тревогой вглядывался в лицо графа:

— Господин граф, мы с юным господином обращались со всем уважением... А что дальше произошло — правда не ведаем... Как думаете...

— Что я думаю? — Мэйфилд покачал головой и с нескрываемым сочувствием резюмировал: — Если глупа свинья — её пускают на мясо. Если глуп человек — тут уже ничем не помочь.

Он развернулся к Персу и указал на обомлевших похитителей:

— Упакуй этих двоих вместе с собранными уликами и отправь в Центральное бюро полиции. Пусть сделают себе показатели.

Перс кивнул. Телохранители тут же подхватили вопящих и кающихся крыс под мышки и выволокли вон.

— Отъявленные мерзавцы столько времени гуляли на свободе... Чем только занимается эта патрульная полиция? — Мэйфилд опустился обратно в кресло. — Как всегда: пока сознательные граждане за руку не приведут, никто и пальцем не шевельнёт.

— А что насчёт юного господина?.. — напомнил Перс.

— Асайя? Раз уж хватило ума сбежать из дома, пусть прочувствует, каково это — жить за пределами оранжереи.

В глазах Мэйфилда блеснул озорной огонёк, и он с улыбкой посмотрел на телохранителя.

У Перса ёкнуло сердце.

И не напрасно.

— Отправляйтесь с Райаном в Сектор C, — вальяжно распорядился граф. — Возвращать его пока не надо. Просто снимайте побольше на камеру: пусть запечатлеют все его глупости и мучения. На банкете в честь его совершеннолетия устроим показ.

—...

— Какие-то проблемы?

—... Никаких.

Белокурый баран ощутил тупую боль под ложечкой и с глубокой тоской покинул покои хозяина.

«Чёрт! Как же я ненавижу командировки! Особенно ради такого детского сада!»

У зверолюдей каждый месяц наступал период реверсии — несколько дней, когда приходилось оставаться в облике зверя. Асайя благополучно переждал это время и теперь снова принял человеческое обличие. Завернувшись с головой в плед, абсолютно голый, он уютно свернулся на узкой кровати юноши.

На вид мальчику было лет пять или шесть. На голове пышной и растрёпанной копной топорщились золотистые кудряшки, и несколько непослушных завитков забавно цеплялись за мягкие аккуратные тигриные ушки.

— Значит, если я правильно тебя понял... ты просто сбежал из дома?

Цзи Цяо, успевший принять горячий душ и всё ещё дышавший приятным теплом, сидел на кровати, скрестив ноги. Подперев подбородок ладонью, он слушал сбивчивый рассказ маленького беглеца.

— Ага!

Золотисто-карие глазки азартно блеснули в полумраке тесной комнатушки. Малыш задорно улыбнулся, показав пару белоснежных острых клыков.

Смыв дождевую грязь, юноша больше не походил на жуткого утопленника, и Асайя, не чувствуя от него ни малейшей угрозы, воровато подполз ближе, точно гусеница.

— В парке развлечений я наткнулся на двух подозрительных типов — работорговцев! Они так на меня таращились, будто я пышная булочка. Ну я и прикинулся бедняжкой, а эти дураки сами привезли меня в сектор C!

Асайя задорно подмигнул. Полосатый хвост гордо высунулся из-под пледа и победно вильнул.

— А потом я прошмыгнул у них под носом и дёру! Эти идиоты даже пикнуть не посмели — надо было видеть их перепуганные физиономии, до того смешно!

«Ну и фрукт», — мысленно хмыкнул Цзи Цяо.

— Ты говоришь о похитителях так, будто они обычное такси для твоих побегов.

Малыш лишь беззаботно фыркнул, а его хвост задрался ещё выше.

Цзи Цяо с совершенно бесстрастным лицом потянул плед вниз, прикрывая сверкающую головизну мальчишеской попки.

— Ладно. А в мусорном баке ты как оказался?

— Ну... это...

Голос Асайи заметно угас. Избегая прямого взгляда, он зарылся носом в мягкую подушку и забубнил оттуда:

— Внезапно начался период реверсии... А тут ещё этот ливень...

Опасаясь, что его засечёт дядюшка или ищейки семьи, он решил укрыться где-нибудь в тихом уголке, беря пример с бродячих котов. На силу приметил сухую лазейку под стеной — так её уже цапнули два упитанных полосатых котяры! И эти наглые твари отвесили ему пару ощутимых оплеух, выбив остатки спеси. Пришлось, давясь обидой и позором, забиться в мешковину возле мусорных баков.

Разумеется, эту позорную часть своей эпопеи он решил утаить!

Дожди, по прогнозам, зарядили на несколько дней, поэтому Цзи Цяо через сервисного робота управляющей компании заказал пару комплектов детской одежды.

Штанишки и кофта сидели на мальчишке мешковато. Вытащив хвост в специальный разрез на спинке пижамных брюк, Асайя недовольно пнул штанину:

— Купил не по размеру!

— Больше — не меньше, на подольше хватит, — даже не поднимая головы, откликнулся Цзи Цяо. Он ловко подогнул лишнюю ткань на лодыжках мальчугана и протянул ему флакон: — Пей. У тебя всё ещё лёгкий жар.

— Ладно!

Дождавшись, пока тигрёнок выпьет микстуру, Цзи Цяо достал из пакета упаковку питательного раствора, купленного в супермаркете, и неторопливо надрезал верхушку.

Асайя, похоже, подобной дряни отродясь не видел. Справившись с лекарством, он подполз ближе и, наклонив голову набок, уставился своими влажными глазами на действия юноши.

Решив, что малыш проголодался, Цзи Цяо открутил крышку и протянул ему упаковку:

— На, пей. Если мало — у меня еще есть.

— Угу...

Приняв бутылочку, Асайя недоверчиво задрал нос и принюхался.

Фу, пахнет как-то дико!

Пирожное со скверным водопоем пить совершенно не хотелось, но желудок, пустовавший почти двое суток, сжимался от голода. Зажмурившись и затаив дыхание, он в несколько глотков заставил себя проглотить тошнотворную жижу.

Наблюдая за столь трагическим выражением лица, Цзи Цяо лишний раз убедился: паренёк явно из непростой, избалованной семьи.

— Насытился? Ещё налить?

— Не надо!.. — Асайя соскочил на пол, метнулся к раковине, вскарабкался на скамеечку и давай усиленно полоскать рот.

Едва он успел выплюнуть воду, как чьи-то крепкие руки подхватили его под мышки и, точно тряпичную куклу, уложили спиной в картонную коробку.

Асайя аж обомлел. Ушки в кудрявой шевелюре недоумённо задергались.

— Ты чего делаешь?

— Пора спать, — отрезал Цзи Цяо.

— Я... тут?! — Малыш вскочил, вцепившись пальчонками в края коробки, и со священным ужасом уставился на юношу, спокойно направлявшегося к кровати. — Ты что, не пустишь меня на ложе?!

— Не-а.

Цзи Цяо брезгливо снял с подушки золотистую шерстинку и сдул её прочь:

— Ты линяешь.

— Шерсть не сыплется только у лысых! — возмутился Асайя.

Поняв, что уговоры не действуют, он выкарабкался наружу, с сопением подволок своё картонное гнездо вплотную к хозяйской кровати и забрался обратно. На Цзи Цяо накатила одолевающая усталость. Подперев щеку ладонью, он с ленивым интересом наблюдал за этими манёврами.

— Хмф!

Асайя сгреб собственный хвост, надул щёки и принялся с усердием дуть на кончик, направляя воздушный поток прямо на юношу.

«Ах ты смеешь брезговать моей шерсткой?! Лети, лети к нему, пусть всё засыплет!»

Цзи Цяо не мешал ему дурачиться. Прошло полминуты, и щёки тигрёнка пунцово вспыхнули, он высунул язычок, судорожно хватая воздух, и завалился навзничь с ошалелым видом.

Додулся до кислородного голодания, не иначе.

Цзи Цяо лишь покачал головой — это в какой же семье умудрились взрастить подобное чудо природы?

За окном глухо шумел проливной дождь. Погладив мальчишку по кудрявой макушке, Цзи Цяо окончательно утвердился в мысли: у него своих забот по горло, чтобы нянчиться с избалованным беглецом. Вот ливень стихнет — и он тут же сдаст этого мелкого бунтаря в управление межзвёздной патрульной полиции...

На следующее утро Цзи Цяо поднялся по будильнику. Накинув сброшенный плед на голый животик сладко спавшего мальчугана, он бросил взгляд за окно. Небо оставалось хмурым и свинцеватым, но дождь, к счастью, немного утих.

Замесив свежее тесто, юноша разделил его на порционные шарики, выложил на стальные подносы и сделал несколько ходок в гараж, чтобы аккуратно погрузить всё на свой грузовой трицикл.

Время поджимало. Прибыв на место, Цзи Цяо развернул непромокаемый тент над лотком, раскочегарил жаровню и приступил к работе.

Его худшие опасения подтвердились: из-за сырости школьников забрали родители на аэроэкспрессах и магнитопланах, так что бедные ребятишки могли лишь тоскливо прижиматься носами к залитым водой стёклам, провожая взглядом знакомую тележку.

— Ого, вот это повезло! Никаких очередей!

Коллега Кайна — жизнерадостный хаски — со сплошным брызгом зашагал прямо через лужи к лотку. Но не успел он и рта открыть, как на его затылок обрушился тяжелый подзатыльник.

— У-у-у-нь! — Прижав уши к голове, хаски с обидой уставился на Кайна. — Ты чего драться-то лезешь?

— Заткнись лучше, — процедил тот.

Приятель перевёл взгляд на доброжелательно улыбающегося Цзи Цяо, и до его собачьего разума наконец дошло: отсутствие очереди означает, что у парня сегодня... ужасно, просто катастрофически плохие продажи!

— Ничего страшного, в такую непогоду это заурядное дело, — примирительно махнул рукой Цзи Цяо. — Вам как обычно, две порции? Сейчас соображу.

Подхватив скалку, он привычными, ловкими движениями раскатал тесто в тончайший пласт, густо смазал пряным соусом и поддел скалкой, отправляя лепешку на раскалённую поверхность электрожаровни.

*Ш-ш-ш-а-а...*

Тесто мгновенно заскворчало в кипящем масле, покрываясь золотистыми пузырями. Едва оценив степень прожарки, Цзи Цяо уже принялся раскатывать следующую порцию.

Кайн, одурманенный сногсшибательным ароматом, не сводил с жаровни жадного взгляда:

— Знаешь... Сделай-ка нам ещё десяток.

Хаски закивал как заведенный:

— Да-да-да, точно-точно!

— Десять порций? — удивлённо переспросил Цзи Цяо. Понимая, что Кайн просто пытается поддержать его в неудачный день, он честно предупредил: — Вы же не собиретесь питаться ими весь день? Остынут — вкус уже будет совсем не тот.

— Ха! Десять порций для нас двоих — это так, на один зубок, чисто перекусить, — с ухмылкой возразил Кайн.

Хаски снова закивал:

— Да-да, именно!

— Ну ладно, тогда придётся немного обождать.

Внушительные габариты обоих клиентов развеяли последние сомнения. Цзи Цяо превратился в неутомимый конвейер по выпечке лепёшек и вскоре упаковал им ровно десять горячих свертков.

Прихватив увесистые пакеты, парочка насаживала на бамбуковые шпажки аппетитные кусочки и неторопливо уплетала их по дороге на работу.

Стоило им переступить порог офиса, как коллеги изо всех углов дружно высунули носы:

— Ого! Чем это так вкусно пахнет? Что вы притащили?

Сырой и промозглый дождь остался за дверью, а пакеты в руках Кайна пылали приятным теплом, источая густой, аппетитный дух обжаренных в масле специй. Прижав сверток к груди подобно медведю, защищающему заветный горшок с мёдом, Кайн сухо буркнул:

— Да так... те самые соусные лепёшки, о которых я рассказывал...

Сотрудники мгновенно сбежались к его столу:

— Серьёзно? И как, вкусно?

Хаски восторженно закивал:

— Да-да-да! То есть... это безумно вкусно! Мы сразу десять порций урвали!

Кайн мысленно закатил глаза, едва сдерживая желание запустить в этого идиота сапогом.

Естественно, коллеги тут же сбросили маски и, точь-в-точь как голодные одноклассники, вымогающие чипсы, завели знакомую песню:

— А дашь попробовать? Ну буквально один кусочек~

Кайн: «...» Сволочи. Я так и знал!

Цзи Цяо полагал, что день окажется убыточным, и заготовил совсем немного теста. Однако ближе к полудню произошло нечто необъяснимое: возле его тележки образовался настоящий ажиотаж.

Офисный планктон в строгих сорочках и брюках, размахивая зонтами, подобно ожившим от тепла зомби, выстроился в стройную очередь. На их обычно серых физиономиях сияли блаженные улыбки. Более того, эти вечно дёрганые офисные работяги демонстрировали ангельское терпение, всячески подбадривая зашивающегося юношу:

— Не торопитесь, сударь, мы абсолютно не спешим.

— Да у нас обед целых два часа!

— Дождь? Какая ерунда, я вообще обожаю мокнуть!

— Да-да-да, истинную правду молвит!

Но стоило какому-нибудь наглому прохожему попытаться влезть без очереди, как добродушные клиенты мгновенно превращались в брызжущих слюной бешеных псов, давая волю скопившейся за рабочую неделю ярости:

— Слышь, выродок! Сунешься без очереди — убью нахуй!

— Ты кто вообще такой, блядь, чтобы передо мной влезать?! Вали в хвост, тварь!

— Куда прёшь, скотина?! Чтоб у тебя все деньги сквозь пальцы ушли!

В этом гвалте и суматохе Цзи Цяо распродал абсолютно все пятьдесят заготовленных порций.

Передав последний свёрток покупателю, он громко объявил дожидавшимся:

— Извините, уважаемые! На сегодня всё закончилось, больше не занимайте!

Очередь взорвалась разочарованным гулом и досадными возгласами. Счастливчик же, ухвативший последнюю лепёшку, под завистливыми взглядами толпы горд как павлин прошествовал прочь.

— Тысяча извинений! Завтра я сделаю вдвое больше! — раскланивался Цзи Цяо перед огорчёнными горожанами, едва сдерживая ликующую улыбку.

Почин вышел отличный! Теперь очевидно: даже в ненастье без клиентов он не останется. Единственный минус — одна-единственная электрожаровня. Из-за этого время ожидания затягивалось, что сильно портило общее впечатление.

«С этим надо что-то делать...»

По дороге домой Цзи Цяо решил, что в следующем месяце обязателен к посещению крупный торговый центр. Если удастся подобрать профессиональное оборудование, производительность вырастет в разы.

Опорожненный трицикл неторопливо въехал в подземный гараж. Выбравшись из седла, юноша покрутил затекшими плечами. Ничего, сейчас приходится попотеть, зато когда доход станет стабильным, можно будет позволить себе пару лишних выходных.

Предвкушая светлые перспективы, он легко взлетел по лестнице. Ну каков молодец, а! Будь у него зверь-покровитель, это наверняка оказалась бы трудолюбивая пчёлка. Кто, если не он, достоин разбогатеть?!

— Я дома! — окликнул он квартиру, с порога щелкнув выключателем.

*Клац-клац-клац!*

Комнату залил яркий свет, обнажив исток странного стука.

Асайя снова перекинулся в зверя. С белым комком чьей-то одежды на голове — точно румяный золотистый пирожок с кремом — он восседал на журнальном столике. Перед ним лежала перевёрнутая чашка, по которой он настырно бабахал пухлой лапой, а из пасти торчали клычки:

— Ты виновен! Как ты смел бросить меня в одиночестве?!

Одному богу известно, в какую панику он впал, проснувшись под раскаты грома в пустой квартире.

Цзи Цяо молитвенно приложил ладонь к лицу и аккуратно снял свои трусы с тигриной макушки:

— Будь добр, прекрати косплеить верховного судью, ладно? Договорились.

Асайя упрямо отвернулся:

— Нет! Ты плохой!

— Да ты дрых как сурок! — вздохнул Цзи Цяо. — Мне нужно зарабатывать на жизнь. На улице тебе делать нечего.

Разговаривая, он достал из кухонного шкафчика флакон со смесью элитного питательного раствора. На подобную продукцию скидок не полагалось — штука стоила почти двести монет «Белая орхидея». Цзи Цяо слабо разбирался в отличиях премиального пойла от дешевого (на его вкус — дрянь и то, и другое), но логика подсказывала: дорогое не может быть плохим, а для ребенка ничего не жалко.

Увы, Асайя, сделав лишь пару глотков, с брезгливой миной отодвинул флакон:

— Опять эта гадость?! Тошнит уже!

Выросший в неге и абсолютном потакании (за исключением ненавистного старшего дяди), он махом забыл о своем нынешнем бедственном положении и принялся капризничать, барахтаясь на хозяйской кровати.

Цзи Цяо почесал затылок:

— Из еды осталась только мука... Хочешь, соусную лепёшку тебе испеку?

— Не хочу! Слыхом не слыхал про твои лепёшки! Хочу шоколадное печенье с горы Сибо!

— Нету.

— Тогда жареного ледяного лосося!

— Тоже нету.

— Да я тебе столько денег отвалю, когда вернусь домой! — Тигрёнок вцепился в рукав юноши и принялся сучить задними лапами, точно заведённый кролик, канюча без остановки.

Дома слуги уже ползали бы перед ним на коленях, исполняя любой каприз. Но Цзи Цяо оставался глух к барским замашкам.

Асайя склонил голову и слегка прикусил острым клычком палец юноши, ворчливо пригрозив:

— Не дашь то, что прошу, — вообще ничего есть не стану!

— Всерьёз? — Цзи Цяо поднял недопитый флакон и поболтал им перед носом малыша.

Асайя проявил несгибаемую волю:

— Абсолютно! Пусть я с голоду помру, но эту простолюдинскую дрянь в рот не возьму!

Выдав столь грозное заявление, он с гордым видом стал ждать, пока Цзи Цяо выбросит белый флаг. Однако юноша лишь запрокинул голову и в несколько больших глотков осушил флакон досуха.

Асайя вытаращил глаза от изумления:

— Э-э... ты...

Цзи Цяо на глазах у потрясенного тигрёнка швырнул пустой пузырёк в мусорную корзину, вытер губы и спокойно произнес:

— Ну и не жри.

Асайя не мигая уставился на Цзи Цяо. Ушки его уныло повисли по бокам, а лапки вцепились в рукав юноши. В глазах тигрёнка читалась крайняя степень изумления:

— И это всё? Совсем ничего больше?

— Всё! — Цзи Цяо снял куртку и встряхнул её.

— Ну... ну и ладно! Всё равно это было невкусно!

Асайю распирала обида. Слово не воробей, и теперь, когда оно вылетело, язык словно узелками завязался. Он лишь бессмысленно похмыкал и, удручённо перебирая короткими лапками, запрыгнул обратно в картонную коробку, свернувшись калачиком.

Малыш прижался к стенке так плотно, что стал похож на пышный бисквитный рулет с тигровым узором, едва помещающийся в форме. Цзи Цяо не удержался: присел на корточки и пару раз провёл ладонью по его пушистой спине.

Шёрстка оказалась густой и плотной. Цзи Цяо, охваченный любопытством, погладил его ещё немного, как вдруг на оптическом компьютере вспыхнул световой экран.

— Хм?

Цзи Цяо развернул сообщение и, вчитавшись, тихо усмехнулся.

Тигрёнок, только-только разнежившийся от ласки, недовольно перевернулся на спину, подставив животик, но увидел, что юноша с тёплой улыбкой набирает ответ.

Асайя замер. За те два дня, что он здесь провёл, он впервые видел Цзи Цяо таким расслабленным и мягким. Наклонив голову, тигрёнок прикусил лапу и стал увлечённо её сосать, не сводя глаз с хозяина дома.

«Хм, а он красивый».

**Тоби:**

**[Привет! Брат, как твой бизнес? В городке последнее время столько всего происходит, дедушка выбивается из сил! Через несколько дней начинаем осваивать целинные земли, всё идёт гладко. У меня отличное чутьё, я обязательно найду для тебя необработанный колос! Жди хороших новостей!]**

За каждым восклицательным знаком Цзи Цяо прямо-таки видел жизнерадостную морду золотистого ретривера, прыгающего от восторга.

Он рассказал Тоби о своих делах и попросил передать господину Дилуню, чтобы тот не перерабатывал.

Разговор затянулся. Внезапно из-за спины раздался голос Асайи:

— Это твоя семья?

Тигрёнок упёрся подбородком в край коробки и спросил каким-то сухим тоном.

Цзи Цяо на мгновение задумался, а затем серьёзно кивнул:

— Да, семья.

— О...

Асайя спрятал голову обратно и снова свернулся в пушистую «буханочку».

Остаток дня Асайя проспал. Вечером, когда Цзи Цяо уже лёг в постель и собирался уснуть, из темноты донеслось громкое:

— У-у-ургх...

Тигрёнок тут же зажал уши лапами, словно пытался спрятаться от собственного позора. Полосатый хвост нервно прижался к животу. Асайя испуганно закрутил головой, радуясь, что во мраке никто не видит его смущения.

Чёрт возьми, какая нескладуха! Подумаешь, день не поел, как можно так позорно урчать!

Опасаясь, что Цзи Цяо станет насмехаться над его упрямством, тигрёнок принялся нарочито громко мурлыкать, всем видом демонстрируя: «Я уже давно сплю!»

Спустя некоторое время, так и не услышав никакого движения, Асайя только-только начал приходить в себя, как сверху раздался вздох и исполненный невольной досады голос:

— В кухне есть обычный питательный раствор.

Ушки Асайи на макушке вздрогнули. Он мельком косился в сторону кухни, но тут же зажмурился и снова обхватил голову лапами, заставляя себя уснуть.

Эта дрянь такая гадкая! Сказал, что не буду — значит, не буду!

Видя, что тигрёнок и не думает подниматься, Цзи Цяо лишь про себя удивился невероятному упрямству маленького барчука. Натянув одеяло, он попытался заснуть: завтра вставать рано, нужно успеть набраться сил.

***

Ночью снова пошёл дождь. Тяжёлые, частые капли с шумом барабанили по подоконнику, забрызгивая мутное стекло и словно отрезая плотной водяной завесой тесную комнатушку от остального мира.

Сырой холод и спёртый воздух заставляли юношу морщиться во сне.

Цзи Цяо ненавидел такую погоду. От пола поднимался неприятный прелый запах, а ветхая крыша старого дома начинала протекать — вода с унылым кап-кап стучала по деревянному тазу, и отдельные брызги неминуемо мочили постеленный на полу матрас.

Скрипнула дверца шкафа... Это бабушка достаёт крупу, чтобы сварить кашу? Нет... Нет, бабушки больше нет. Он опять всё перепутал...

Голова кружилась. Цзи Цяо оцепенело смотрел на пожелтевшую стену. Известь от сырости пошла пузырями, осыпалась с сухим шорохом прямо на лицо, густая пыль забивала рот и нос.

Он барахтался, точно тонущий, задыхаясь от нехватки воздуха, а штукатурка сыпалась всё сильнее, пока в конце концов весь потолок не обрушился вниз, со страшным грохотом рухнув ему прямо на грудь...

— А-а!

Вскрикнув, Цзи Цяо в холодном поту выскочил из кошмара. В предрассветной сумеречной тишине он столкнулся взглядом с тигрёнком, растянувшимся на его груди.

Асайя ткнулся лбом ему в шею и жизнерадостно промурчал:

— О, проснулся!

— Кхм... — Цзи Цяо отодвинул его и с трудом сел.

Асайя устроился рядом, обернул хвост вокруг лап и, наклонив голову, принялся рассматривать лицо юноши:

— Тебе снился кошмар?

Цзи Цяо бросил взгляд на часы:

— Угу. Кошмар.

— И что снилось?

— Снилось, что в потолке пробило дыру, — мрачно отозвался Цзи Цяо. — А оттуда прямо мне на грудь свалилась свинья. Тяжёлая, падла, чуть кости не переломала.

— О-о, тебя раздавила свинья!

До тигрёнка не сразу дошёл смысл сказанного. Вдруг его хвост с размаху хлопнул по подстилке:

— Эй! Ты что, меня свиньёй назвал?!

— Ну, ты поплотнее любого поросёнка будешь.

Цзи Цяо скинул одеяло, поднялся, умылся и принялся за приготовления к работе.

В кухне явно кто-то побывал: дверца шкафчика осталась приоткрытой. Цзи Цяо изогнул бровь и почти сразу заметил среди баночек со специями недопитый флакон с питательным раствором.

Хе-хе.

Краем глаза он видел, как тигрёнок от волнения непрерывно топчется лапами по собственному хвосту. Цзи Цяо ничего не сказал — просто допил оставшиеся полфлакона и отправил пустую ёмкость в мусорное ведро.

Вчера многим покупателям не досталось лепёшек, так что на этот раз он замесил больше теста. Пока оно подходило, Цзи Цяо подошёл к кровати.

Асайя, укутавшись в плед, лежал на подушке вверх тормашками и ловил собственный хвост. Цзи Цяо приподнял край покрывала, присел рядом и начал разговор:

— Когда ливень прекратится, я отведу тебя в Управление патрульной полиции. А если не хочешь туда — могу сразу отвести домой.

— Ты меня выгоняешь? — В голосе Асайи проскользнула паника.

Поджав толстые задние лапки, он приподнялся и уткнулся передними юноше в плечо.

Мягкий животик прижался к руке Цзи Цяо — тёплый, даже горячий по сравнению с температурой обычного ребёнка, точь-в-точь как маленькая грелка.

Цзи Цяо повернулся к нему, объясняя по-хорошему:

— Ты и сам видишь, в каких условиях я живу. Нормальной еды нет, спать неудобно. К тому же мне нужно каждый день торговать на улице, у меня просто нет времени с тобой возиться.

— Торговать... Ну и я с тобой пойду! — Асайя прыгнул ему на руки и уткнулся лбом в грудь. Вспомнив свои капризы за последние два дня, он почувствовал, как уверенность улетучивается.

Питательный раствор дрянной... Картонная коробка тесная... Да что там, вся эта комната крошечная... Но если сравнивать с возвращением домой, это всё казалось сущими пустяками.

Цзи Цяо качнул головой:

— Ну уж нет, через пару дней тебе всё это смертельно надоест.

Асайя принадлежал совсем к другому миру. Убежав из дома на эмоциях и хлебнув лиха, он быстро поймёт, насколько сурова реальная жизнь: в ней хватало горечи и боли, а вот сладостей никто задарма не давал.

Цзи Цяо уже собирался пересадить малыша, как вдруг от его груди донёсся едва слышный шёпот:

— Про... прости...

Цзи Цяо опешил:

— Что?

Асайя сжался в плотный комочек и пробубнил:

— Если в детском саду извиняешься за проступок, дают значок со звёздочкой. Мне не нужен значок... Я просто... просто хочу, чтобы ты разрешил мне остаться ещё ненадолго... А потом, когда я вернусь домой, я дам тебе много денег...

— Неужели ты настолько не хочешь возвращаться? — спросил Цзи Цяо.

Тигрёнок замолчал, лишь перебирал лапками у него на коленях.

Такой мал, а забот выше крыши. Неужто у всех деток из богатых семейств такие проблемы?

Цзи Цяо не мог спокойно смотреть на его несчастную мордашку. Раз уж малыш явился из Сектора А, семья у него явно непростая: даже если не отдавать его полиции, родня всё равно отыщет беглеца. А не отыщет — так он сам через пару дней закомандует домой.

— Ладно, — сдался Цзи Цяо. — Если будешь вести себя тихо и не капризничать, разрешу остаться ещё на пару дней.

В глазах Асайи мгновенно вспыхнул огонёк. Он педантично поправил:

— Не на пару дней, а ненадолго!

Цзи Цяо усмехнулся и с той же интонацией повторил:

— Хорошо-хорошо. Ненадолго.

Придя к соглашению, Цзи Цяо отправился на кухню разделывать тесто. Асайя принял человеческий облик, самостоятельно оделся и пошёл умываться. Когда он вышел из ванной, вся кухонная столешница уже была усыпана аккуратными белыми шариками.

Роста ему не хватало, поэтому, поглазев снизу вверх, он притащил табуреточку и встал на неё.

Цзи Цяо работал невероятно ловко: заготовки из теста выстроились ровными шеренгами, словно новобранцы на плацу. Асайя ахнул и округлил рот в удивлённом «о».

— Похожи на зверей Тани... — прошептал он про себя. Воровато оглянувшись на Цзи Цяо и убедившись, что юноша занят своим делом, Асайя вытянул пальчик и ткнул в один из шариков, оставив две вмятинки.

Затем он гордо выпятил грудь, поправил несуществующую фуражку на голове и строго скомандовал шарику:

— Смирно!

Выждав пару секунд, он добавил:

— Напра-во! — и, засучив рукава, вручную повернул колобок на девяносто градусов.

— Сегодня заготовок многовато, даже не знаю, раскупят ли все... — Цзи Цяо закончил с последним кусочком и повернулся, застав Асайю за оживлённой беседой с ровными рядами теста.

Опустив взгляд на аккуратные ямочки, испещрившие заготовки, юноша поинтересовался:

— Твоя работа?

— Ага! — подтвердил Асайя. — У зверей Тани должны быть глазки.

— Пусть так.

Принимая во внимание то, что малыш вымыл руки, Цзи Цяо не стал ругаться. Он достал подносы, смазал их маслом и разложил колобки.

— А что ты делаешь? — спросил Асайя.

— Собираюсь продать армию зверей Тани, — не отвлекаясь от дела, ответил Цзи Цяо.

— А-а... — протянул Асайя с явным разочарованием. Ему было жаль отдавать «армию», но, подумав, он разумно кивнул: — Ну ладно. Зарабатывать важнее. Ты ведь ужасно бедный.

Цзи Цяо молча вздохнул.

Время поджимало. Цзи Цяо оставил один кусочек теста Асайе, чтобы тот мог мять его в руках, накинул на малыша жёлтый дождевик, и они отправились к месту торговли.

Пряча свой колобок под полами дождевика, Асайя послушно устроился позади Цзи Цяо, обхватив его лапчонками за талию и с любопытством разглядывая уплывающие назад улочки.

Грузовой трёхколёсный велосипед — это вам не летательный аппарат, никакой ветрозащиты тут не водилось. Сырой утренний ветер продувал насквозь, но Асайя лишь восторженно вопил во весь рот:

— Уа-а-а-а-а!

На повороте в открытый рот вместе со сквозняком влетели холодные капли. Асайя вздрогнул, и радостный крик тут же сменился булькающим звуком:

— Буль-буль-буль...

Он облизнул губы, сглотнул воду и снова глуповато захихикал, раскрывая пасть навстречу ветру.

Детский юмор — штука загадочная. Цзи Цяо мало что в этом понимал, но заливистый, заразительный хохот тигрёнка звенел в ушах, точно гвалт сотни уток, и не умолкал до самого прибытия на место.

— Ну всё, посиди пока, а я за работу.

Цзи Цяо оставил малыша на сиденье, а сам подошёл к кузову и включил электрическую жаровню.

— О, приехал, приехал! Ну, сегодня-то мне точно достанется!

— А я аж перепугался! Думал, в такую погоду ты не выйдешь!

У лотка уже дожидались несколько человек. Раскатывая тесто и смазывая его соусом, Цзи Цяо ответил:

— Как же не выйти? Я сам переживал, что в такой дождь никто не придёт.

— Ой, да брось! — угрюмо вздохнул покупатель в строгом костюме. — В проливной дождь волы прячутся в стойла, лошади — под навесы, и только корпоративные рабы из кожи вон лезут, чтобы добраться до работы.

Цзи Цяо лишь сочувственно покачал головой.

Благодаря Кайну подавляющее большинство покупателей были сотрудниками его компании. Каждое утро они один за другим заходили в офисное здание с порциями пышущих жаром соусных лепёшек цзянсянбин, заставляя коллег с других этажей захлёбываться слюной от зависти.

Сидевший неподалёку Асайя болтал короткими ножками и наблюдал за происходящим, пока его собственный желудок снова не подал голос.

Как-то раз в детском саду одноклассник угостил его уличной едой. Мало того что та оказалась невероятно жирной, так ещё и специй буханули столько, что глаза вылезали на лоб. Но самое ужасное — он тогда едва не умер от обезвоживания, чуть шкуру не сбросил. Воспоминания до сих пор навевали ужас.

Но...

Асайя сглотнул слюну. Эта лепёшка пахла просто восхитительно!

Больше десятка специй казались сложной смесью, но сочетались изумительно. Кисточка погружалась в соус и лёгкими взмахами покрывала белоснежную поверхность теста.

Румяная, покрытая аппетитными пузырями лепёшка была пряной и сочной, аппетитно хрустела, а от разделочной доски сыпались румяные крошки.

Пухлая ручонка тихонько потянулась к доске, цепляя маленькую корочку. Но стоило малышу занести её над ртом, как раздался спокойный голос Цзи Цяо:

— Ты же говорил, что скорее помрёшь с голоду, чем притронешься к моей еде?

— Ой!

Асайя вздрогнул, смущённо отвернулся и буркнул:

— Я просто... попробывать хотел!

Понимая, что попался, он залился краской, втянул руку и, отвернувшись, с сожалением облизал испачканный в масле палец.

М-м-м, вкусно-то как!

— На вот, держи.

Перед ним появился небольшой бумажный пакетик.

Асайя вспыхнул от радости. Приняв угощение, он увидел, что его порция оформлена точь-в-точь как у покупателей: крафтовый пакет, бамбуковая шпажка, а сама лепёшка нарезана ровными кусочками, без всякого пренебрежения и обрезков.

Подражая взрослым, он наколол кусочек на шпажку, отправил в рот и от восторга принялся притопывать ножками, кружась на месте.

Цзи Цяо не удержался от улыбки:

— Вкусно?

— Неверо-о-ятно вкусно! — с сияющими глазами выпалил Асайя.

— Но за просто так я тебя кормить не стану, — Цзи Цяо подхватил его и усадил на небольшой выступ возле кузова. — Будешь следить, чтобы все честно платили. Справишься?

— Проще простого!

Чтобы доказать, что он отрабатывает свою порцию, Асайя сжал бумажный пакетик и выпрямился стрункой, вытаращив глазищи, дабы ни один халявщик не умыкнул лепёшку.

Службу он нёс с полной отдачей: едва очередной покупатель переводил деньги, Асайя выдавал себе «награду» — накалывал кусочек, отправлял в рот и, аппетитно хрустя, бубнил с набитым ртом:

— М-м-м, до чего же вкусно...

Люди в очереди помирали со смеху. Кто-то шутливо спросил у Цзи Цяо:

— Хозяин, а при покупке лепёшки тигрёнок в подарок прилагается?

Не успел Цзи Цяо ответить, как Асайя заносчиво фыркнул:

— Раскатал губу!

Вокруг раздался дружный хохот, рассеивая мрак и уныние ненастного утра.

И лишь в неприметном уголке двое человек подняли фотоаппарат и навели объектив на оживлённый лоток...

Щёлк!