Цуй Ань сделал шаг вперёд и озвучил Ши Чжуэ условия первой сделки.

Суть её не допускала двояких толкований. Выступая от имени троих участников, Цуй Ань рассчитывал получить с помощью Ши Чжуэ «мясо», спрятанное в многоквартирном доме.

Намерение игроков читалось предельно чётко: им требовалось исключительно «мясо» из дома №4. Ограничительная оговорка звучала строгой формулировкой — чистая перестраховка. Никто из них не представлял, какие подводные камни таит сделка с истинным демоном.

Очевидно, этим запросом Цуй Ань проверял границы возможностей Ши Чжуэ.

Взмахнув крыльями, Ши Чжуэ взмыл в воздух. Крошечная летучая мышь, доселе безучастная ко всему на свете, заметно оживилась, едва речь зашла о выгоде.

Ши Чжуэ подлетел к Цуй Аню. Раздался его мягкий, по-детски нежный голос:

— Вы хотите получить «мясо», что рассеяно внутри и снаружи комнаты 401 многоквартирного дома №4, верно? А плату за сделку вы делите поровну на троих.

Цуй Ань кивнул:

— Подтверждаю.

Едва прозвучали эти слова, договор между тремя игроками и Ши Чжуэ вступил в силу.

Каждый из участников ощутил, как по телу прошла прозрачная волна энергии, знаменуя заключение союза.

Сделка состоялась.

В глубине зрачков Ши Чжуэ блеснула тёмная вспышка.

В то же мгновение аура крошечной миловидной мыши разительно изменилась. И одновременно с этим снаружи впервые явственно донёсся свист ледяного ветра.

На первый взгляд на посту охраны ничего не изменилось, однако все присутствующие осознали: контракт нерушимо закреплён.

Гу Юй с нескрываемым интересом наблюдал за Ши Чжуэ.

Он прекрасно понимал: так называемые демонические сделки в действительности больше походили на исполнение поручений. И пределы такого договора напрямую зависели от силы самого демона.

Теперь, когда контракт заключён, Ши Чжуэ требовалось сперва достать для троицы заветное «мясо» и лишь затем забрать подлежащую оплату.

Гу Юй сразу обозначил свою позицию: он помог Ши Чжуэ разыграть две сделки, но выполнять их условия демон должен был самостоятельно.

Ши Чжуэ и не рассчитывал на подмогу.

Провернуть фокус прямо под носом у клиентов — дело для него привычное. На подобных аферах он съел собаку.

Ши Чжуэ мерно замахал крыльями, вперив в Цуй Аня непроницаемый, угольно-чёрный взгляд. Тот ответил прямым взором.

Обычно летучие мыши мало полагаются на зрение, однако у этой оно оказалось невероятно острым.

Впрочем, перед ними была вовсе не мышь, а демон.

От этого взгляда по спине Цуй Аня пробежал мороз. Он против воли вздрогнул, но тут же подавил нахлынувший трепет и с невозмутимым видом приготовился созерцать происходящее.

Вслед за этим из тела Ши Чжуэ вырвались крупицы золотистого сияния, озарив пост охраны таинственным светом.

Это чарующее, завораживающее мерехтение в реальности не несло в себе никакой практической пользы. Насыщенный демонической силой блеск предназначался лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза заказчикам.

И уловка сработала — игроки заворожённо замерли.

Воспользовавшись созданной иллюзией, Ши Чжуэ без лишней суеты извлёк фрагменты плоти Цзянь Мяо.

Хотя душевное равновесие его не покидало, со стороны движения выглядели довольно суетливыми.

В облике крошечной летучей мыши действовать было далеко не так удобно, как в человеческом теле: вместо рук у него имелись лишь крылья. Когда он начал вытряхивать из своего пространственного хранилища почерневшие обрубки, образовавшаяся в воздухе куча быстро превзошла его по высоте.

Ши Чжуэ с заметным трудом вытряхивал останки, абсолютно утратив свой привычный лоск.

Гу Юй, наблюдавший за этой редкой картинкой от начала и до конца, с трудом сдержал смешок, за что мгновенно удостоился исполненного досады взгляда.

И всё же, несмотря на некоторую неуклюжесть, демон справился быстро: пока ослепительный флёр не рассеялся, все необходимые куски плоти уже парили перед заказчиками.

Потерев глаза, Цуй Ань уставился на парящие в воздухе куски. Они были аккуратно сложены горкой, словно покоились на невидимой столешнице.

Чёрные обрубки, образующие небольшую пирамиду, оказались вырезаны безупречными кубиками — ровно так, как и описывал Цзянь Сырань.

Каждый фрагмент именовался правильной геометрической формой: естественные, плавные изгибы человеческого тела варварски привели к строгой форме кубов. Это неестественное противоречие вызвало липкий тошнотворный ужас.

Не знай они заранее, с чем имеют дело, Цуй Ань и Ся Уфэн ни за что бы не догадались, что эти аккуратные брусочки — элементы человеческого трупа.

Лицо Цзянь Сыраня, взглянувшего на находку, мгновенно посуровело.

Сомнений нет.

Перед ними лежали точно такие же куски, что фигурировали в секретном досье.

Собравшись с мыслями, Цуй Ань бегло пересчитал бруски. Вес и объём соответствовали плоти взрослой женщины — за вычетом костей и не поддающихся ровной нарезке мягких тканей.

Ши Чжуэ в мгновение ока предоставил безупречный результат.

Цзянь Сырань подошёл ближе, чтобы ещё раз убедиться в подлинности, после чего кивнул Цуй Аню и Ся Уфэну.

Лишь тогда Цуй Ань произнёс:

— Да, это именно то, что нам нужно.

Получив подтверждение от клиента, Ши Чжуэ произнёс:

— Сделка завершена.

Как только условия были выполнены, Ши Чжуэ получил причитающуюся ему награду.

Поскольку задание не отличалось сложностью, куш выдался весьма скромный.

Впрочем, обязательства демонического контракта всегда тяготели над обеими сторонами — хотя мало кто из смертных отдавал себе в этом отчёт.

Ничтожная уплата, разделённая на троих, даже не вызвала ощутимых колебаний.

Ши Чжуэ без лишнего шума присвоил то, что принадлежало ему по праву, — в общей сложности полторы тысячи очков.

Для игроков ранга B потеря пятисот очков на человека казалась пусть и ощутимой, но вполне оправданной тратой.

Цуй Ань не спешил переходить к следующему соглашению. Убедившись в эффективности Гу Юя как «артефакта», он надел перчатки и принялся переносить парящие бруски на весы.

Сначала следовало изучить записи с камер наблюдения.

Узнав всё необходимое из видео, он сможет сформулировать дальнейшие вопросы с максимальной выгодой.

Едва плоть коснулась чаш, весы пришли в движение — система данжа признала подлинность предмета.

Экран монитора снова ожил: камеры соседнего жилого комплекса зафиксировали силуэт А-Чжуэ.

Ши Чжуэ опустился на плечо Гу Юя. Поскольку «артефакт» никто не убрал обратно в инвентарь, он совершенно открыто уставился в монитор вместе с игроками.

Почему у него оказались абсолютно все фрагменты тела Цзянь Мяо и отчего система посчитала исполнение сделки элементарным? Ответ кроется в том, что откроется на видеозаписи.

Останки Цзянь Мяо находились у него с самого начала.

Так требовал давний уговор между нею и А-Чжуэ.

Планировка соседнего квартала не отличалась оригинальностью. А-Чжуэ уверенно миновал пару поворотов и спустя несколько минут скрылся в одном из подъездов.

Игроки успели привыкнуть к сменяющим друг друга ракурсам.

И они, и Ши Чжуэ разглядели на кадрах уличных камер знакомые очертания своего жилого комплекса — тот находился совсем рядом.

Подъезд, куда вошёл А-Чжуэ, от территории их данжа отделяла всего одна тонкая стена.

Игроки замерли, напряжённо вглядываясь в экран.

Монитор на секунду погас, а затем перед ними начали разворачиваться кадры, снятые внутри самого дома.

Хотя в многоэтажке работал лифт, А-Чжуэ им пренебрёг. Он предпочёл лестницу: прошёл через пожарный выход и медленно, пролёт за пролётом, поднимался всё выше.

Смена ракурсов на камерах видеонаблюдения напоминала монтаж в кино: кадры на каждом межэтажном пролёте сменяли друг друга, с каждым переключением беззвучно нагнетая густое, давящее напряжение. Но эта атмосфера давила вовсе не на А-Чжуэ, поднимавшегося по ступеням, а на игроков, которые заворожённо следили за ним по ту сторону экрана.

Сердце Цуй Аня сжалось. Он невольно затаил дыхание, не в силах оторвать взгляд от монитора. Остальные двое замерли рядом — все трое полностью погрузились в происходящее, забыв обо всём. И именно эта всепоглощающая концентрация помешала им заметить то, что происходило прямо у них под носом.

Ши Чжуэ медленно окинул взглядом пост охраны. И без того крошечная комната, казалось, стала ещё теснее, словно стены едва ощутимо подались внутрь. Для человеческого глаза подобное искажение пространства оставалось почти невидимым, а уж для игроков, полностью поглощённых наблюдением, и подавно.

На экране А-Чжуэ без устали миновал пролёт за пролётом. Походка его оставалась лёгкой, а шаг — ровным. Преодолев с десяток этажей, он даже не взмок и ни разу не сбил дыхания, пока наконец не добрался до восемнадцатого.

Восемнадцатый этаж был последним, дальше располагался лишь выход на крышу. Застыв перед противопожарной дверью, отделявшей лестницу от коридора, А-Чжуэ крепче прижал к себе рюкзак. Он колебался добрых пару минут, прежде чем решился толкнуть тяжёлую створку.

На этаже царила звонкая тишина. Датчики движения, видимо, сломались — темноту так ничего и не разогнало.

Нащупав в потёмках дверь слева, А-Чжуэ постучал. Едва эхо стука утихло, она распахнулась, и юноша мгновенно юркнул внутрь. Когда он исчез, кадр с камеры не переключился сразу, позволив игрокам разглядеть в полумраке табличку с номером «1801» над косяком.

Это был последний угол обзора. Впрочем, логично: то, что в жилом комплексе камеры висели на каждом этаже, уже было верхом ответственности. Не могли же они стоять внутри частных квартир.

Наблюдатели уже решили, что трансляция окончена, и хотя были досадно удивлены, приняли этот факт. Но тут произошло нечто непредвиденное. Изображение замерло на табличке с номером, затем экраны мигнули, по ним прошла рябь помех с характерным шипением, а когда «снег» пропал, прямо перед объективом возникло лицо. На них в упор смотрел незнакомый человек.

Камера фиксировала его слегка сверху. Мужчина расплылся в улыбке, и из-за ракурса казалось, будто рот его рассечён до самых ушей. Иссиня-чёрные глаза выпучились, словно готовые вывалиться из орбит, а сама гримаса выглядела преувеличенно, с нездоровым, дёрганым надрывом.

В этой внешности не угадывалось явного чудовища, не было ни капли крови или жестокости, однако от картинки веяло настолько диким отторжением, что наблюдатели невольно нахмурились. Внутреннее чутьё беззвучно кричало об опасности.

И лишь Ши Чжуэ наблюдал за этим с явным интересом. В его взгляде мелькнуло читаемое лишь ему одному выражение. Через экран он уловил знакомое дыхание... иную ауру.

Подняв глаза, Ши Чжуэ встретился взглядом с Гу Юем. Одного мгновения хватило, чтобы понять друг друга без слов. Гу Юй едва заметно кивнул, подтверждая догадку.

Ши Чжуэ не чуял подобного уже целую вечность. Ещё тогда, в его прежнем, ныне погибшем мире, подобные твари считались редчайшей экзотикой.

«Разве этот народ не вымер полностью?» — подумал он, подавляя изумление.

Представители этой расы выглядели точь-в-точь как люди, но сутью отличались кардинально. Ши Чжуэ не встречал их так долго, что успел списать этот вид со счетов. И надо же — один из них объявился здесь.

Впрочем, постойте. Если перед ними сюжет данжа, то здесь этот народ точно так же должен был уйти в небытие. Системе не было никакого смысла вытаскивать подобного NPC просто ради демонстрации.

Мысли пронеслись в голове Ши Чжуэ за доли секунды, но внешне он остался абсолютно бесстрастен.

Трансляция продолжалась. Объектив сместился с глумливой физиономии незнакомца и начал отходить назад, открывая новые детали.

Действие разворачивалось в гостиной, но в комнате царил полумрак: окна были плотно задернуты шторами. Единственным источником бледного сияния, освещавшего лицо мужчины, оказался прибор в правом нижнем углу кадра.

Отдалившись ещё сильнее, камера показала стационарный телефон, стоявший на тумбе под телевизором. Трубка валялась на полу, свешиваясь на растянутом витом шнуре. Разговор при этом продолжался — линия оставалась активной.

Игроки пытались разглядеть номер на маленьком дисплее, но из-за низкого разрешения записи цифры расплывались. Впрочем, сомнений не возникало: мужчина сам швырнул трубку, даже не думая завершать звонок.

Не сумев ничего вытянуть из вида телефона, наблюдатели вновь перевели взгляд на незнакомца. И тут заметили разительную перемену: безумный оскал на его лице вдруг начал сменяться странной, почти благочестивой умиротворённостью.

Острый холодок ужаса куда-то улетучился. Выражение лица оставалось прежним, но теперь в нём проступала почти отцовская кротость. Мужчина смежил веки, медленно поднял руки и молитвенно сложил ладони на груди.

Ши Чжуэ сдвинул брови. Этот жест показался ему смутно знакомым. Впрочем, памяти у него было за сотни лет набрано немало, и выудить нужное воспоминание с ходу не удавалось.

Картинка на экране тоже менялась, и игроки уже не заботились о том, откуда вообще берутся эти кадры после потери видеонаблюдения как метки-посредника —

...потому что в кадре появился А-Чжуэ.

Пока незнакомец стоял с молитвенно сложенными руками, за его спиной скрипнула дверь. Раздались негромкие шаги, и в полумраке проступил узнаваемый силуэт. Юноша крепко прижимал к груди свой рюкзак. Он выглядел смущённым и неловким. Напряжённо глянув на хозяина квартиры, он пробормотал:

— Здравствуйте... Я...

— Знаю, — перебил его мужчина.

Голос у него оказался тонким, высоким, на грани фальцета, так что на миг могло показаться, будто говорит женщина.

— Это она тебя прислала?

Не дожидаясь ответа, он тихо хмыкнул:

— Неплохо.

Смысл этой реплики ускользал от игроков: они не могли понять, кого тот имеет в виду под словом «она». А хозяин квартиры, не дав гостю вставить и слова, увлечённо продолжал монолог.

А-Чжуэ, впрочем, ничуть не обиделся. Напротив, выслушав хозяина, он заметно расслабился. Расстегнув рюкзак, юноша запустил туда руку, намереваясь достать некий предмет.

— Не переживайте, — наконец вымолвил он.

Говорил он негромко, но собранно и ровно, без прежнего дрожания в голосе. Едва А-Чжуэ потянул из рюкзака загадочный артефакт, всё пространство экрана затопила ослепительная белая вспышка.

Густые шторы не выпустили наружу ни единого лучика этой аномальной вспышки. Наблюдатели на посту охраны невольно зажмурились — резкий свет больно ударил по глазам.

Когда вспышка угасла и игроки смогли снова взглянуть на монитор, А-Чжуэ уже упрятал таинственный предмет обратно. Но картинка в кадре заставила их онеметь.

Мужчина исчез. Вместо него по полу были беспорядочно рассыпаны аккуратные кубики сырого мяса. Розовые, сочные брусочки плоти лёгким ковром устилали паркет, и некоторые из них всё ещё судорожно подрагивали, сохраняя остаточный импульс жизни.

Живой человек в мгновение ока превратился в эту жуткую нарезку.

— Один в один... — ошеломлённо пробормотал Цзянь Сырань.

Если не считать оттенка, кубики плоти ничем не отличались от тех, в которые превратилась Цзянь Мяо. Ни костей, ни кожи, ни капли крови — всё, что определяло человека как живое существо, испарилось без следа, оставив лишь аккуратно разделённые бруски.

А-Чжуэ же ничуть не испугался. Натянув перчатки, он спокойненько опустился на корточки и принялся собирать с пола кусочки мяса.

В этот же миг брошенная на полу телефонная трубка зашлась частыми, тревожными гудками.

Звонок прервался. А-Чжуэ, не теряя ни секунды, ловко сгреб с пола большую часть сгустков плоти.

Юноша без тени страха сгружал обрубки в сумку. Игроки по ту сторону экрана ошеломленно наблюдали за происходящим — столь дикой развязки никто из них не ожидал. События вокруг А-Чжуэ явно выходили за рамки обычного распорядка этого жилого комплекса. Перед ними разворачивалась куда более глубокая и мрачная тайна.

Увиденное поразило всех до глубины души. Незнакомец погиб точно так же, как Цзянь Мяо, и эта жующая гибель обухом ударила по логике игроков.

Гибель Цзянь Мяо несомненно переплеталась с пожаром в многоквартирном доме, и с самого начала все были уверены: ее убили. Но теперь, своими глазами увидав смерть мужчины на экране, они засомневались. Была ли кончина Цзянь Мяо расправой — или же она сама выбрала «самоубийство» ради некоего жуткого ритуала? Ранее отброшенные версии снова вернулись в строй, запутывая и без того сложную загадку.

Запись на мониторе продолжалась, не давая времени на размышления.

Сгребший куски плоти А-Чжуэ поднялся, но экран не погас — зависший в воздухе монитор неотступно следил за каждым шагом юноши.

Странно. Информации и так вывалилось с избытком — обычно система не баловала щедростью. Складывалось ощущение, будто калейдоскоп откровений намерены прокрутить еще раз. Однако при всей подозрительности момента никто не мог оторвать взгляды от экрана: происходящее переворачивало с ног на голову все прежние теории относительно этого данжа.

Лишь Цуй Ань вовремя спохватился и огляделся по сторонам. Вокруг поста охраны царила обманчивая тишина. За окнами ничего не менялось; безопасный режим, полученный в обмен на куски плоти Цзянь Мяо, предложенные Весам, всё ещё действовал. Складывалось впечатление, будто сам данж намеренно дает им время досмотреть трансляцию.

Эта противоестественная передышка лишь усиливала тревогу. Неужели отданного мяса и вправду хватит, чтобы обеспечивать их безопасность так долго?

Цуй Ань ничего подозрительного не приметил, но на всякий случай приготовился к худшему. Излишнее спокойствие в таких местах всегда предвещает беду.

— Соберитесь, — предостерег он остальную группу. — Данж никогда не оставляет игроков в покое надолго.

Эти слова заставили Ся Уфэна и Цзянь Сыраня мгновенно прийти в себя. Опытные исследователи сразу подобрались, готовые к атаке.

Лишь Гу Юй, стоявший в углу, сохранял полное хладнокровие, ничем не выдавая напряжения.

Только когда надвигающаяся стена едва не коснулась его спины, Гу Юй небрежно сделал шаг вперед. Они с Ши Чжуэ прекрасно слышали предостережение Цуй Аня и видели его безуспешные попытки оценить обстановку.

Ши Чжуэ наблюдал, как Цуй Ань, бегло осмотрев помещение, так и не заметил очевидного: исчезнувшей двери и изменившейся геометрии комнаты, превратившейся в глухой каменный мешок. Трое игроков даже не отдавали себе отчета в том, что четыре стены поста охраны медленно, но неумолимо сжимаются.

С момента, как зажегся монитор, комната потеряла добрую четверть своего объема. И, что хуже всего, стены ускоряли движение. Прежде ровная белая штукатурка потемнела, стала сальной и липкой. Казалось, еще мгновение — и из нее сочится склизкая дрянь.

Пост охраны утратил черты рукотворного строения, превращаясь во внутренности какого-то чудовища. Игроки, сами того не ведая, находились в пасти у монстра, и даже пол под их ногами стал податливым и мягким.

Среди этого кошмара только Гу Юй сохранял невозмутимость. Бдительность Цуй Аня оказалась бесполезной.

В отличие от смертных, Ши Чжуэ отчетливо видел три тончайшие нити, тянувшиеся от экрана прямо к лбам троих игроков. В лунном свете эти полупрозрачные паутинки, толщиной не превосходящие человеческий волос, хищно поблескивали. Через них из монитора в разумы игроков непрерывно перекачивалась чужеродная энергия.

Опасность подкралась незаметно, и лишь Ши Чжуэ с Гу Юем оставались к ней невосприимчивы.

Ши Чжуэ не спускал глаз с экрана, совершенно игнорируя нити, опутавшие спутников. Собрав остатки плоти, А-Чжуэ на экране не спешил уходить. Он подошел к тумбе под телевизором и набрал номер на стационарном телефоне.

Он звонил!

Игроки, несмотря на растущую тревогу, впились взглядами в монитор, гадая, кому предназначался вызов. Трубку сняли мгновенно.

— Брат.

Из динамика раздался нежный, сладкий голос. А-Чжуэ звонил своему виртуальному возлюбленному — персонажу, роль которого в данном данже досталась Гу Юю.

Игроки затаили дыхание. Едва А-Чжуэ успел произнести короткое приветствие, как собеседник на том конце провода пробормотал нечто приятное. Юноша на экране расплылся в счастливой, искусительной улыбке. Он и без того отличался яркой внешностью, а искренняя влюбленность и вовсе преображала его.

Перекинувшись несколькими бытовыми фразами, А-Чжуэ поспешил похвастаться:

— Брат, совсем скоро мы сможем быть вместе навсегда. — Он кокетливо сжал лямку рюкзака. — Я справился! Я ответил ей согласием. Хоть сегодня я и впервые отправился на дело, все прошло гладко. Еще немного — и я окончательно займу ее место.

На полуслове А-Чжуэ нахмурился и досадно прикусил губу:

— Ну ладно, ладно, я виноват... Не стоило на радостях звонить тебе прямо отсюда, надо было дождаться возвращения домой. — Юноша тихо заворчал: — Просто всё вышло так удачно, да и времени оставалось полно...

Выслушав мягкое наставление на том конце провода, он повесил трубку. Прижав рюкзак к груди, юноша собрался в обратный путь. Осторожно приоткрыв металлическую дверь комнаты 1801, он огляделся, убедился, что в коридоре никого нет, и прошмыгнул наружу.

Как только А-Чжуэ покинул квартиру, ракурс на экране снова сменился на обзор камеры наблюдения. Вопреки ожиданиям игроков, думавших, что юноша пойдет пешком, тот направился к лифту и нажал кнопку вызова.

Он остался ждать кабину в межэтажном холле. Эта деталь приковала к себе внимание исследователей.

Через пару мгновений лифт поднялся на восемнадцатый этаж, и А-Чжуэ решительно шагнул внутрь. Только теперь игроки сумели разглядеть, как устроен лифтовый холл в этом здании.

Ся Уфэну конструкция показалась странно знакомой.

Архитектурное решение комплекса вышло весьма специфическим: при постройке домов создатели словно намеренно маскировали само наличие лифтов. Холл оформили под обычный лестничный пролет, и нездешний человек легко мог принять его за простой поворот лестницы. Кнопки вызова без детального осмотра и вовсе нельзя было найти.

Ся Уфэн насупился. Память упорно подсказывала, что они уже видели этот интерьер. Лифтовый холл один в один походил на лестничную площадку, а единственным отличием служил вытянутый «пожарный шкафчик», установленный ради укрытия панели с кнопками. Этот ящик не годился ни для огнетушителя, ни для топора — его единственным назначением было прятать кнопки лифта.

— Мы здесь уже были! — осененный догадкой, выдохнул Ся Уфэн, обращаясь к Цуй Аню.

Цуй Ань на мгновение опешил, но тут же тоже все понял.

Точно! В самом начале данжа, когда они столкнулись с иллюзией зацикленной лестницы на втором этаже Дома №4. Это было первым испытанием системы.

Тогда, попытавшись пробить морок и шагнув сквозь стену, они попали не в безопасное место, а в затянутый густым дымом пролет. В дымовой завесе разглядеть подвох было немыслимо. Игроки думали, что попали на чужую лестницу, а на самом деле оказались в лифтовом холле соседнего корпуса!

Тогда они заметили странный ящик, но, сочтя его бесполезным, не стали тратить время на осмотр. Лишь спавшее наваждение вернуло их в Дом №4. Именно этот нелепый «пожарный шкаф» и выдал разгадку.

Необычный лифтовый холл появился на экране не случайно.

Ся Уфэн смахнул со лба холодный пот. Догадка не принесла облегчения — напротив, личный опыт прошлых смертельно опасных ситуаций заставил каждую жилу в его теле натянуться до предела. Инстинкты вопили о близости беды, но, сколько Ся Уфэн ни озирался, источник угрозы оставался невидимым.

— Вы ничего не замечаете?.. — начал было он и, сделав шаг назад, уперся спиной во что-то мягкое.

Он инстинктивно протянул руку назад, чтобы удержать равновесие, и нащупал влажную, мерзкую поверхность.

Что это за дрянь?!

Ся Уфэн резко повернулся и наконец увидел стены, подступившие вплотную.

Зрачки Ся Уфэна сузились. В то самое мгновение, когда он заметил странность со стенами, с остальных игроков тоже спал морок, и все они отчетливо разглядели, во что превратился пост охраны.

Лица трех игроков мгновенно потемнели.

Хватило одного взгляда, чтобы понять: дверь, ведущая наружу из поста охраны, бесследно исчезла. Липкие стены, сливаясь с мебелью и убранством комнаты, все отчетливее напоминали нутро какого-то жуткого чудовища.

Сами того не ведая, они шагнули прямо в пасть монстра. И если не найти выход в ближайшие минуты, финал для всех будет один. Сгинуть в брюхе неведомой твари — слишком глупая, бесславная смерть, и никому не хотелось с этим смиряться.

Прежде просторное помещение сжалось уже на две трети. И хотя места, чтобы стоять, пока хватало, сжимающиеся стены заставляли людей невольно жаться друг к другу. Стены сходились всё быстрее, уничтожая последние островки свободного пространства.

Гу Юй держался слегка в стороне — и не отдалился совсем, и лишнего внимания к себе не привлекал. Всем своим видом он давал понять: решение этой головоломки — забота исключительно остальных, а ему самому глубоко плевать.

Однако главная угроза крылась не в стенах.

Как бы стремительно те ни сходились, скорость их движения оставалась предсказуемой. Проведя беглый расчет, игроки пришли к выводу: в их распоряжении есть еще минут десять. Только через десять минут давление станет критическим и начнет ломать кости, а пока сжимающаяся комната давила лишь на психику.

И вот тогда нагрянула настоящая беда.

Изображение на мониторе видеонаблюдения не останавливалось ни на секунду. Едва игроки осознали, что пост охраны превратился в ловушку, экран показал, как А-Чжуэ входит в многоквартирный дом №4. Камера снова сфокусировалась на объективе перед входом в здание.

А затем началось нечто вовсе чертовское.

Небо на экране окончательно погрузилось во мрак, и картинка в мониторе слилась с реальностью за окном. Время на записи вновь понеслось с бешеной скоростью: едва силуэт А-Чжуэ скрылся из виду, как вечер мгновенно сменился глухой полночью.

Наконец события на экране и наяву синхронизировались. И в этот миг картинка замёрзла.

До этого всё внимание людей было приковано к сдвигающимся стенам, но в ту секунду, когда монитор погас, каждого обдало могильным холодом. Даже Гу Юй вскинул бровь и перевел взгляд на экран компьютера.

Рядом с монитором стояли Весы правосудия — те самые, на которых игроки недавно заключили сделку. В момент, когда время на экране и в реале совпало, Весы, загруженные обугленными кусками плоти, вышли из равновесия.

Стрелка качнулась в сторону пустой чаши.

Когда сделка была заключена, на одной чаше лежало горелое мясо, а вторая пустела, но весы замерли в идеально неподвижном равновесии. Тот баланс выглядел дико, однако внушал хоть какую-то уверенность.

Теперь же правила рухнули.

Стрелка отклонилась не к чаше с плотью, а навстречу пустоте. Пренебрежение законами физики отозвалось в душах игроков липким ужасом.

В следующее мгновение из динамиков монитора вырвался оглушительный, хриплый визг. Уши у всех заложило от боли, а из глубин экрана хлынул бледный черный туман, мгновенно заполнивший пустую чашу весов.

Прежде чем кто-либо успел опомниться, клубящаяся над чашей тьма уплотнилась и поползла по коромыслу к противоположной стороне. Под тяжестью черной гари чаша с плотью пошла вниз, а аккуратно сложенные куски мяса зашевелились, сплетаясь между собой.

Ни у кого не было и доли секунды на раздумья: за считаные мгновения обгорелые обрубки, скрепленные тьмой, вытянулись в тощую высоченную фигуру!

Двухметровое чудовище едва сохраняло человеческие очертания. Кажущийся хрупким каркас из сцепленных туманом кусков плоти выглядел почти безобидным, но первый же взмах его костлявой руки отозвался таким свистом рассекаемого воздуха, что у присутствующих волосы встали дыбом.

Эта тварь лишь казалась валкой — опасность от нее веяла смертельная.

Хуже всего то, что в неумолимо сжимающейся комнате игрокам банально негде было укрываться от ударов. Не успело чудовище возникнуть посреди поста охраны, как тут же обрушило на людей шквал атак. От первого кулака они еще смогли увернуться, хотя тяжелый свист над ухом дал четко понять: прямое попадание станет роковым.

Монстр прессовал их без устали, нанося один яростный удар за другим.

Сочетание смыкающихся стен и непрерывного, градного напора твари ставило людей на грань гибели. Силу этих ударов нельзя было игнорировать: там, куда приходился кулак, на стенах оставались глубокие темные воронки, а шипение разъедаемой плотью поверхности заставляло зубы сжиматься от досады.

Пока в комнате еще оставались островки для маневра, игроки судорожно искали путь к спасению. На лбу Цзян Сыраня выступил холодный пот: хоть тварь и бросалась на всех подряд, любой зоркий глаз заметил бы, что именно ему достается больше всего.

Даже при его ловкости удерживать дистанцию становилось невыносимо трудно. Глядя на приближающиеся со всех сторон стены, Цзян Сырань отчетливо осознавал: если ничего не придумать, он ляжет здесь первым.

Тем более что тварь, не способная достать уворачивающуюся добычу, быстро теряла остатки терпения и впадала в слепую ярость. Ее выпады становились всё чаще и тяжелее.

В очередной раз увернувшись от смертоносного замаха, Цзян Сырань замер и тут же ощутил спиной холодный бетон сдвигающейся стены. Вскинув взгляд, он увидел, как на мясном месиве, заменявшем монстру голову, исказилась гримаса дикого раздражения.

За спиной — сжимающийся капкан, впереди — разъяренная бестия.

Цзян Сырань не выдержал и рявкнул:

— Да думайте же чертовыми мозгами, мать вашу!

Если они сейчас ничего не сообразят, подыхать придется всем.

Цуй Ань отозвался:

— Продержись еще немного!

Мысль у него действительно появилась, вот только воплотить ее с ходу казалось невозможным. Самый очевидный способ вырваться из запертой комнаты — пробить стену и выскочить наружу.

Эта идея пришла Цуй Аню в голову еще при первом выпаде чудовища. Но сколько бы они ни уклонялись, большинство промахов твари приходилось именно в стены. На них сплошь чернели глубокие кратеры, однако этим повреждениям стены словно не было никакого дела, а монстр продолжал крушить всё подряд.

Стоп. Что-то здесь не сходилось.

Цуй Ань снова оглядел стены. Почти все удары приникали именно в них, тогда как пол, стол и стулья остались практически нетронутыми.

Такая траектория выглядела противоестественно.

Изворачиваясь под очередным выпадом, Цуй Ань судорожно просчитывал схему атак. Хаотичные на первый взгляд удары подчинялись жесткой логике, и темные следы на поверхностях лишь подтверждали это. Монстр не просто пытался прибить игроков — он использовал их, чтобы дотянуться до какой-то цели!

Люди служили лишь мишенями-направляющими. Именно поэтому тварь бесилась, когда они уворачивались и «смазывали» замах.

Теперь картинка сложилась. Они чуть не попались на ложную уловку.

Чтобы покинуть запертое помещение, не нужно рушить стены. Достаточно открыть дверь и выйти как человек.

Им нужна дверь!

Стоит найти, где она прячется, и направить туда удар чудовища — и ловушка развалится.

В голове Цуй Аня вспыхнула догадка: исчезновение двери в момент, когда их внимание отвлек экран, само по себе было подсказкой.

Вопль Цзян Сыраня подстегивал, времени не оставалось вовсе, но...

Черт возьми, где эта проклятая дверь?!

Цуй Ань огляделся. Прошло от силы секунд пятнадцать, а показалось — целая вечность. На месте, где раньше располагался выход, теперь красовалась монолитная стена. Попытка навести туда монстра ничего не дала.

Дверь явно сместилась.

Стены сходились всё стремительнее. По расчетам Цуй Аня, им оставалось не больше трех минут.

— Ищите дверь! — крикнул он остальным. — Как только найдете — подставляйте под нее удары твари!

Объяснять подробности времени не было. Ся Уфэн и Цзян Сырань без лишних расспросов бросились обшаривать сжимающиеся стены.

Ши Чжуэ и Гу Юй смотрелись на этом фоне чужеродными элементами — их ледяное спокойствие разительно отличалось от паники троих игроков.

Слушая крики Цуй Аня, Ши Чжуэ непринужденно заметил Гу Юю:

— А парень-то догадался.

— Догадался — и что с того? — отозвался тот. — Дверь им все равно не найти.

Уверенность в его голосе звучала непоколебимо.

Ши Чжуэ тут же недовольно насупился:

— Это еще почему?

Вообще-то эти трое — его потенциальные клиенты! Дать клиенту небольшую авансовую подсказку — вовсе не убыток. А вот если они здесь кости сложат, вот тогда он точно упустит выгоду.

Гу Юй не стал спорить с его логикой и лишь пожал плечами.

Ши Чжуэ взмахнул крыльями и полетел к Цуй Аню.

Догадка Цуй Аня оказалась верной: найди они дверь — и спасение в кармане. Вот только это было лишь первой из вставших перед ними преград.

Куда хуже то, что времени до окончательного сжатия стен оставалось от силы две с половиной минуты. В такой спешке отыскать ту самую, нужную дверь казалось задачей почти невыполнимой.

Нервы Цуй Аня были натянуты как струны. Он с предельной точностью воспроизвёл в памяти весь план поста охраны. Нельзя поддаваться инерции мышления! Дверь не должна располагаться там, где её ждёшь увидеть. На четырёх стенах её точно нет.

Увернуться от очередного выпада твари стало куда тяжелее, чем вначале. Прижавшись к твердыне спиной, Цуй Ань затылком ощущал, как каменная толща неумолимо ползёт вперёд.

— Дай я попробую, — вдруг подал голос Ся Уфэн.

Чудовище уже нацелилось на него для следующего броска, но в голове игрока успел созреть иной замысел. Цуй Ань мгновенно уловил суть. Их мысли совпали: если прохода нет ни на одной из четырёх стен, значит, он спрятан в ином месте.

Либо под ногами, либо над головой.

В груди Ся Уфэна закипала глухая злость. Он твёрдо намеревался выяснить, куда, чёрт возьми, запрятали эту клятую дверь.

Мощно оттолкнувшись от пола и сгруппировавшись в воздухе прямо в момент вражеской атаки, он взвился вверх. Благодаря феноменальной прыгучести Ся Уфэн крутанул сальто и безупречно приземлился — или, точнее, прилип — к потолку. Из его ладоней мгновенно выделилась липкая субстанция, мёртвой хваткой зафиксировавшая его на потолочной панели. Не теряя ни секунды до того, как его настигнет монстр, он гибкой тенью скользнул по потолку, высматривая хоть какую-то зацепку.

Сдвигающиеся стены, как ни странно, сыграли ему на руку — площадь поисков стремительно сокращалась.

Действовал он предельно быстро. Прежде чем когти твари рассекли воздух, Ся Уфэн успел обшарить весь доступный участок.

Результат — нулевой. Ни малейшей аномалии: каждый сантиметр потолка выглядел совершенно обычно. Размышлять над причинами времени не оставалось — чудовище снова нависло над ним. Пришлось прекратить поиски и уклоняться.

Ничего, если наверху пусто, оставался пол.

Ся Уфэн увернулся от свирепого удара, оставившего на потолке глубокую обугленную нишу. Пока он отвлекал чудовище на себя, Цуй Ань и Цзянь Сырань тоже не теряли ни секунды: они въедливо изучали пол, стол, каждый угол и щель в комнате.

Вот только выводы, к которым они пришли, едва ли могли порадовать Ся Уфэна.

Снова пусто.

Утекли ещё полтора десятка секунд. Пространства, где могли бы разминуться четверо взрослых людей и двухметровое чудовище, практически не осталось. Игроки уже едва не сталкивались плечами, мешая друг другу уклоняться от выпадов монстра.

Им ничего не оставалось, кроме как по второму, по третьему кругу ощупывать места, перевёрнутые уже не один раз. Дверь совершенно точно находилась в этой комнате — они просто упускали её из виду.

Ши Чжуэ бесшумно порхал над головами троих игроков, наблюдая, как их охватывает всё большая паника. Вытащить ценных потенциальных клиентов из этой заварухи он, конечно, был не против, но лезть на рожон и навязывать помощь за просто так не собирался.

Лишь когда Цуй Ань со спутниками окончательно выдохлись в бесплодных поисках, а стены поста охраны сдвинулись до предела, он взмахнул крыльями и вальяжно полетел к монитору системы наблюдения.

Стол, на котором стояли монитор и весы, изначально примыкал к стене. И по мере того как все четыре стороны комнаты сжимались, мебель тоже съезжала к центру.

Игроки действительно обыскали каждый сантиметр этого тесного пятачка. Вот только мыслили они слишком узко.

Кто сказал, что дверь обязательно должна упираться в стену? И кто установил правило, что дверь и замковая скважина всегда составляют единое целое?

Инерция мышления — опасная штука.

В пару взмахов Ши Чжуэ взмыл над весами. Этот чашечный прибор, сначала заключивший сделку с человеком, а затем породивший кошмарную тварь, выглядел весьма загадочно. Игроки уже ощупывали его и даже активировали особые артефакты, но так ничего и не добились.

К сожалению, на манёвр летучей мыши в тот момент никто не обратил внимания.

Ся Уфэн раздражённо ерошил волосы:

— И что делать?

Казалось бы, запас времени ещё есть, но с каждой секундой шансы стремились к нулю. Самое паршивое — никто не видел ни малейшей зацепки.

Где, чёрт возьми, эта дверь? Ся Уфэн едва сдерживал рвущийся наружу мат.

— Мать вашу, да где эта сраная дверь?! — озвучил-таки его мысли Цзянь Сырань.

Среди троих игроков его нервы трещали громче всех. Любому было очевидно: тварь выбрала Цзянь Сыраня своей главной мишенью. На пару-тройку выпадов в его сторону приходился лишь один отвлекающий удар по остальным. Нагрузка на него выпадала колоссальная.

Лишь Цуй Ань сохранял хладнокровие. Глубоко вдохнув, он выжался вдоль стены, давая Цзянь Сыраню хоть немного пространства для манёвра. Заставляя себя сухо анализировать обстановку, Цуй Ань вскинул взгляд — и зацепился глазами за Ши Чжуэ, парящего аккурат над весами.

Когда эта демон-летучая мышь успела туда перебазироваться?

Гу Юй стоял под боком. По идее, живой артефакт, принадлежащий игроку, без прямого приказа хозяина не шагнёт в сторону и будет неотступно следовать за ним. Впрочем, Цуй Ань не придал этому значения, решив, что Гу Юй просто отправил своего питомца на разведку.

Он уже намеревался отвести взгляд, чтобы продолжить сканировать помещение, как вдруг замер.

Демон-мышь опустился на пустую чашу весов, и тут до Цуй Аня наконец дошла деталь, упущенная ранее.

Левая чаша давно лишилась куска плоти, но равновесие так и не восстановилось! Стрелка с упорством указывала вправо — на абсолютно пустую противоположную чашу.

Как они могли не заметить столь вопиющую аномалию?

Причин тому было несколько. Во-первых, весы вели себя странно ещё до появления монстра, из-за чего к их виду привыкли. Во-вторых, дикое психоэмоциональное давление тикающего таймера вкупе с создаваемой монитором ментальной пеленой устроило настоящую дымовую завесу. Игроки просто на подсознательном уровне выбросили из головы и весы, и экран.

Ши Чжуэ сделал простейшую вещь — навёл Цуй Аня на нужную мысль. Но именно этот крошечный толчок оказался решающим.

Наконец-то хоть кто-то разглядел правильный ориентир!

Так что Гу Юй оказался полностью прав: без вмешательства Ши Чжуэ у этой троицы не было бы ни единого шанса на спасение.

Ментальные искажения, излучаемые экраном, не действовали ни на Гу Юя, ни на Ши Чжуэ. Два нечеловеческих существа мгновенно раскусили фальшивку ещё в ту секунду, когда пост охраны только начал трансформироваться.

**[Система: Ненавижу нелюдей, сующих нос не в свои дела.]**

Выполнив свою задачу, Ши Чжуэ неспешно вернулся к Гу Юю и вальяжно взгромоздился тому на плечо, распластавшись блинчиком.

Цуй Ань окончательно утвердился во мнении, что это была задумка Гу Юя, и бросил на него исполненный признательности взгляд. Кто бы мог подумать, что этот волк-одиночка окажется настолько полезен в критическую минуту!

Не ждя ответа от молчаливого спутника, Цуй Ань рявкнул:

— Цзянь Сырань, к столу!

Сшитая из кусков плоти тварь только что отработала по Цзянь Сыраню четыре захода подряд и заходила на пятый. От этой безумной интенсивности у игрока уже земля уходила из-под ног, поэтому окрик Цуй Аня прозвучал для него как глас небесный.

Извернувшись, Цзянь Сырань ловким кувырком рванул к столу.

Цуй Ань на лету чеканил указания, и тот слепо им подчинялся:

— Встань перед весами! Сделай так, чтобы следующий удар твари пришёл аккурат по поднятой чаше!

Цзянь Сырань замёрз у прибора. Чтобы удар зафиксировался с аптекарской точностью, он в доли секунды скорректировал стойку.

Едва он встал как надо, поведение монстра резко изменилось. Прежняя слепая ярость уступила место хищному азарту, а в водянистых глазах, уставившихся на жертву, вспыхнул откровенный задор.

Сглотнув слюну, Цзянь Сырань понял: точка выбрана верно. В груди блеснула надежда.

В следующее мгновение чудовище взвилось в воздух и рухнуло прямо на него. Порыв ветра от его броска был куда свирепее всех предыдущих.

Предельно сконцентрировавшись, Цзянь Сырань в самый последний миг отскочил в сторону.

В этот выпад тварь вложила всю свою дурную мощь. Хоть Цзянь Сырань и уклонился, сбитый с ног ударной волной, он кубарем покатился по полу. Ся Уфэн тут же подоспел и помог ему подняться.

Могучая туша монстра с размаху обрушилась на приподнятую чашу. Удар, который с лёгкостью выбивал обугленные бреши в любом уголке комнаты, не оставил на хрупкой металлической тарелочке ни царапины.

В тот же миг чудовище замерло, прекратив атаки, и застыло на месте — кроткое и безвредное, точно ручной зверь. У игроков наконец появилась возможность перевести дух.

Стрелка весов задрожала. Спустя пару секунд пустая чаша плавно пошла вниз — началось!

За несколько судорожных вдохов прибор достиг идеального равновесия.

Цуй Ань не отводил глаз от монитора.

Картинка с камеры, застывшая на виде Многоквартирного дома №4, сменилась в то же мгновение, когда уравновесились чаши.

Экран задрожал, рябь пробежала по монитору, и изображение перескочило. Вместо фасада дома №4 на мониторе проявился вход в пост охраны. Дверь занимала центральную часть кадра, а сбоку отчётливо виднелась половина окна.

Угол обзора был весьма специфическим, однако через окно внутренности будки просматривались как на ладони. Это была скрытая камера, которую игроки не заметили, когда входили!

Но самая жуть заключалась в другом: на экране монитора они чётко видят самих себя. С единственной разницей — в «экранной» комнате всё было абсолютно нормально, и ни одна из стен не двигалась.

Время на раздумья вышло. Цуй Ань первым шагнул прямо в монитор.

Небольшой монитор, стоит человеку занести над ним ногу, противоестественно исказился, растягиваясь в полноценный дверной проём. Едва Цуй Ань скрылся внутри, экран вернулся к прежним размерам.

Весы были дверной ручкой, а монитор — самой дверью.

Опомнившись, Ся Уфэн и Цзянь Сырань разом бросились следом за ним.

К этому моменту, когда бесформенная туша прекратила нападение, стены будки охранника сжимались уже не настолько быстро, чтобы помешать выжившим выскочить наружу.

Гу Юй выходил последним.

Когда остальные трое игроков выскользнули из помещения, пространство внутри сжалось буквально до квадратного метра.

Ши Чжуэ восседал у него на плече. Они не произнесли ни слова, но немого согласия вполне хватало.

Гу Юй намеренно сбавил шаг — ровно настолько, чтобы не привлечь внимания ушедших вперёд спутников, но дать демону достаточно времени.

В крошечной, просматриваемой насквозь комнатке разглядеть детали не составляло труда.

Ши Чжуэ сидел спиной к выходу, поэтому никто не мог заметить его манипуляций.

Демон едва ощутимо качнул крыльями, и застывшая тварь отозвалась крупной дрожью.

Раз уж он помог людям, справедливо протянуть руку помощи и ей. Ши Чжуэ считал себя демоном честным и строго соблюдающим баланс.

Окажись он в этом данже простым игроком, вряд ли смог бы вмешаться. Но судьба распорядилась иначе — здесь он числился «NPC».

Сидя на плече у Гу Юя, Ши Чжуэ покидал готовую схлопнуться будку.

Напоследок демон успел заметить, как замершее чудовище наконец ожило.

Сначала у твари лишь слегка задрожали обрубки рук, но уже через пару мгновений её движения обрели прежнюю гибкость.

В то самое мгновение, когда Гу Юй переступил порог, монстр изо всех сил рванулся к экрану монитора.

Стоило Гу Юю вынести ногу из «двери», как монитор точно по часам погас, сменившись шипящей рябью помех.

Выскочив наружу, Цуй Ань с остальными первым делом огляделись. Заметив выходящего Гу Юя, они лишь скользнули по нему взглядом и, убедившись, что тот невредим, вернулись к осмотру территории.

Именно Гу Юй при помощи артефакта отыскал выход, так что ни у кого даже мысли не возникло, будто он задерживается в будке с какой-то тайной целью.

Пока троица напряжённо всматривалась в темноту, никто не заметил, как за секунду до того, как экран затянуло рябью, вслед за ними из двери прошмыгнула едва различимая струйка чёрного тумана.

В самый последний миг чудовище, рванувшееся к выходу, успело сменить форму.

Шагнув сквозь монитор, игроки оказались на обычной улице жилого комплекса — ровно такой же, какой она была до их ухода.

Вот только сама будка охраны за их спинами разительно изменилась: она выглядела давным-давно заброшенной, порог занесло густой пылью, а дверь оказалась наглухо перемотана толстыми цепями с массивным замком. Взломать такой вручную не смог бы никто.

Даже оконный проём заварили железной решёткой, исключая любую возможность пролезть внутрь.

Сквозь пыльное стекло едва проглядывалось внутреннее убранство: по углам висела густая паутина, а в пустой комнате не осталось ничего, кроме слоя грязи да пары разваливающихся предметов мебели.

От того места, где они только что находились, не осталось и следа — помещение пустовало не один год.

Цуй Ань и остальные хоть и догадывались, что после выхода декорации могут смениться, к столь резким переменам готовы не были.

К тому же изменения затронули не только будку.

Когда они только пробирались сюда в темноте, то чувствовали неладное: в ночной тени явно таилось нечто жующее и враждебное.

Но как бы ни была сильна тревога, ни одного монстра они тогда не увидели.

Теперь же Цуй Ань, первым выскочивший из будки, поднял взгляд — и перед ним предстала совершенно иная картина.

Дворовая территория осталась той же, но и кустарники вдоль аллей, и стройные ряды многоэтажек будто ожили.

Опасность, исходившая от будки охраны, миновала, однако подсознание твердило: расслабляться рано.

Будучи опытным ветераном, Цуй Ань слишком хорошо знал это липкое чувство тревоги.

Особое чутьё — его уникальный дар.

Интуиция не раз спасала ему жизнь в безнадёжных ситуациях, и вряд ли подведёт сейчас.

Вокруг по-прежнему кипела скрытая угроза.

Цуй Ань сохранял полное хладнокровие, даже не думая расслабляться.

Вышедшие вслед за ним Ся Уфэн и Цзян Сырань, заметив его мрачный вид, тут же подобрались.

У них не было подобного чутья, но о способностях Цуй Аня они были наслышаны.

Опасаясь каскадной ловушки данжа, оба мгновенно привели себя в боевую готовность.

И именно благодаря этой настороженности игроки сразу заметили странности, охватившие жилой комплекс.

Дело было не просто в оживших зданиях и кустах — проявилось кое-что куда более осязаемое.

Сперва внимание приковало само окружение.

Стоило ступить за порог, как ощущение неживой материи испарилось.

Куда ни глянь — всё вокруг словно впилось в них пристальным, недобрым взглядом.

Едва осознав запущенность будки, игроки обнаружили, что в каждом углу двора кто-то таится.

Всё началось с Цзян Сыраня: осматриваясь, он вдруг почувствовал, как сзади и чуть сбоку в него упёрся чужой тяжкий взор.

Он резко обернулся и сквозь густую листву придорожного кустарника разглядел пару глаз.

Чёрные склеры, а в центре — мерцающие алым светом зрачки.

Одного случайного взгляда хватило, чтобы по спине Цзян Сыраня пробежал озноб.

Эти неестественные, жуткие глаза были наполнены чистой злобой.

Цзян Сырань вздрогнул. Когда морок спал, его лоб покрылся испариной, а пальцы сами собой сжали рукоять оружия.

Глаза в кустах исчезли. Заметив его оцепенение, Ся Уфэн и Цуй Ань проследили за его взглядом, но ничего не обнаружили.

Странное поведение спутника не укрылось от остальных.

Цзян Сырань тут же пересказал увиденное, заставив игроков ещё сильнее натянуть струны внимания.

Как раз в этот момент из заброшенной будки вышел Гу Юй, задержавшийся на пару секунд. Настороженные спутники немедленно ввели его в курс дела.

Хотя главный авторитет оставался за Цуй Анем, они неосознанно уже равнялись на спокойствие Гу Юя.

Лицо Гу Юя оставалось непроницаемым. Выслушав Цзян Сыраня, он лишь скупо кивнул.

Вскинув взгляд, он негромко спросил, указывая в сторону:

— Вроде этих?

Троица мгновенно проследила за его жестом.

Прямо перед ними располагалась небольшая площадка.

Типичный элемент дворового ландшафта, встречающийся у самого въезда в любой жилой комплекс, но под этой противоестественной ночной тьмой он выглядел зловеще.

Площадку кольцом обступали деревья с переплетёнными кронами, а подножия стволов тонули в густых зарослях.

Гу Юй лишь мельком бросил взор на зелёный массив, из глубин которого на них уже смотрели бесчисленные глаза всех размеров.

Каждая пара точно повторяла описание Цзян Сыраня.

Чёрные склеры, кроваво-красные зрачки... Сотни алых огней мгновенно распахивались в щелях листвы, не мигая вперившись в застывших людей.

Тьма во мраке ночи казалась живой — бесчисленные глаза впились в каждый зазор, заполнив собой всё свободное пространство.

Стоило Гу Юю указать пальцем, как и остальные трое игроков разглядели эту жуть.

Цуй Ань и Ся Уфэн наконец осознали, что так насторожило Цзян Сыраня секундой ранее.

Сонмище жутких глаз неотрывно следило за людьми. Каждому из присутствующих казалось, будто все эти взоры сфокусированы исключительно на нём, будто именно он стал главной мишенью.

В тишине ночи эти глазные яблоки просто неподвижно глазели на людей, не предпринимая прямых попыток напасть.

Однако...

Исходившая от них молчаливая угроза ничуть не уступала реальному физическому удару.

Непрерывный, леденящий душу пристальный взгляд отравлял разум, подтачивая рассудок игроков с каждой секундой.

Затем, словно «просканировав» стоящих перед ними людей, глаза стали обретать первые очертания.

Они начали спонтанно разбиваться по парам — ровно по два очных яблока.

Ведь у человека два глаза.

А значит, надо найти себе пару, чтобы сложились ока.

Затем требовались череп, шея, туловище, конечности.

Только так можно обрести целостность.

Сгруппировавшись в щелях ночного мрака, глаза принялись слепо копировать человеческий силуэт. Прошло всего пара мгновений, пара неуклюжих сдвигов — и они уже сформировали антропоморфные фигуры.

Сгустки тварей кучами устилали землю, слой за слоем вздымаясь над газоном и перерастая по высоте даже кустарники.

Живая изгородь по периметру буквально трещала под их тяжестью.

А те глазные яблоки, что прятались в кронах, сплошь облепили ветви. Деревья возле небольшого сквера были мелкими и тонкими — любое из них человек мог запросто обнять руками, — но сейчас их тонкие сучья с трудом удерживали монстров, густо облепивших всю листву.

Поначалу эти силуэты выглядели лишь топорными набросками. Едва игроки сообразили, что монстры пытаются копировать именно их, и вознамерились сделать шаг назад, чтобы скрыть присутствие, как стало слишком поздно.

Контуры тварей стремительно обретали чёткость. Прорисовывались безупречные скелеты, поверх которых нарастала алая, пульсирующая плоть мышц, а следом — цельный покров кожи.

Белоснежная, гладкая, как у младенцев, кожа обтягивала тела, поблёскивая в лунном свете без единого изъяна или ссадины.

Поскольку среди присутствующих игроков не было женщин, вся эта копошащаяся груда уродцев приобретала исключительно мужской облик.

Затаив дыхание, люди наблюдали за кошмарной метаморфозой. Чтобы добраться до многоквартирного дома №4, им требовалось пересечь сквер, однако все тропинки между ним и постом охраны оказались перекрыты тварями.

Иными словами, столкновение казалось неизбежным.

Никто из игроков не питал иллюзий, будто эти стремительно эволюционирующие твари настроены миролюбиво.

Кучи монстров на земле зашевелились. Они механически приподнялись на руках, уселись, а через мгновение уже стояли на ногах.

Те, что висели на деревьях, дождём посыпались вниз, ловко и устойчиво приземляясь на землю.

Но на обтягивании кожей их мутация не закончилась.

На безликих головах прорезались черты лиц. Изваяния не долго оставались нагими — на их гладких телах с поразительной скоростью прорастала одежда самых разных фасонов.

Считаные секунды — и бывшие очные яблоки превратились в сборище вполне «обычных» людей.

Игроки с изумлением осознали: твари не проявляли к ним прямой агрессии, но и скрыть факт подражания уже было невозможно.

Сперва наряды на монстрах выглядели одинаково, но постепенно приобретали индивидуальные черты. Изменялся возраст, варьировались черты лиц.

Вскоре перед людьми стояла разношерстная толпа: там мелькали и старики, и юноши.

В этот момент их уже невозможно было отличить от простых горожан.

Находясь в предельной готовности, люди замерли перед сформировавшимися монстрами, сжимая оружие и ожидая атаки.

Однако их ожидания не оправдались.

Принявшие человеческий облик твари продолжали стоять на месте: кто-то разминал шею, кто-то покручивал кистями рук... Они с удивительной быстротой привыкали к новым телам.

Освоившись, эти «люди» просто проигнорировали игроков и стали расходиться в разные стороны.

Сотни лжелюдей, только что сбивавшихся у сквера, брели по территории жилого комплекса. Присмотревшись, можно было заметить, что все они направляются к подножиям разных жилых корпусов.

Игроки застыли на месте, с недоумением наблюдая за происходящим.

Но едва первый из «прохожих» шагнул к парадному ближайшего здания, как случилась новая беда.

Во тьме затаился плотный чёрный туман, едва различимый в скупом лунном свете.

Стоило монстру приблизиться к входу в дом, как он издал оглушительный, визгливый крик, после чего его тело мгновенно разорвало пополам.

В отличие от настоящих людей, из туши не выплеснулось ни капли крови или внутренних органов. Обе половины просто испарились в воздухе, оставив после себя лишь пару глазных яблок.

Не успели глаза коснуться земли, как налетевший клубок чёрного марева ловко «подхватил» их и растворился во мраке.

Остальные гуманоидные твари словно среагировали на сработавшую сигнализацию. Их топорные, механические движения мгновенно обрели юркость, и толпа в панике кинулась врассыпную.

К счастью, вся эта кутерьма игроков не касалась.

Троица — Цуй Ань, Ся Уфэн и Цзян Сырань — ничего не понимала в происходящем, но их мысль была предельно проста: нужно бежать.

Раз уж на них никто не обращает внимания, самое время под шумок рвануть к дому №4.

Переглянувшись, они без слов поняли друг друга и разом бросились к нужному корпусу.

Пока твари в ужасе спасались бегством, путь для людей оказался относительно свободен.

Осторожно свернув на боковую аллею возле сквера, они обнаружили, что отсюда все монстры уже сбежали, и вокруг не осталось ни единого силуэта.

Однако по мере приближения к дому №4 картина менялась. Сначала попадались лишь редкие суетливые тени, но чем ближе они подходили к зданию, тем гуще становился поток метавшихся уродцев.

Вскоре твари начали бессистемно пересекать дорогу, преграждая путь игрокам.

Их траектории были абсолютно хаотичными: никто не мог угадать, куда в следующую секунду вильнёт монстр, несущийся прямо на человека.

Пока супостатов было мало, удавалось ловко лавировать, но с ростом их числа продвигаться становилось всё сложнее.

Игроки с трудом пробирались сквозь метавшиеся тени. Время от времени во мраке или вдалеке раздавались тихие хлопки — чёрный туман уничтожал очередное чудовище, и после его гибели очные яблоки мгновенно исчезали.

Фасад дома №4 становился всё ближе. Когда бежавший первым Ся Уфэн уже готов был ступить на крыльцо знакомого подъезда, Цуй Ань резко схватил его за плечо:

— Стой.

Ся Уфэн не успел толком выразить недоумение, как ответ подал Гу Юй.

Гу Юй небрежно указал пальцем в сторону и произнёс с лёгкой насмешкой:

— Посмотри-ка вон туда. Не похож ли он на нашего соседа снизу?

Гу Юй держался невозмутимо, чего нельзя было сказать об остальных.

Цуй Ань, очевидно, догадался о том же.

Хотя после пожара в доме №4 уцелели лишь жильцы с четвёртого этажа, игрокам уже приходилось видеть на записях с камер наблюдения лица прежних обитателей этого корпуса.

И тот «человек», на которого указал Гу Юй, выглядел точь-в-точь как один из тех жильцов с видео.

Одежда, черты лица — абсолютно всё совпадало.

И он был такой не один.

Словно по странному совпадению, едва взгляды игроков сфокусировались на этом «соседе», как именно он стал следующей жертвой чёрного марева.

За секунду до того, как «соседа» разорвало в клочья, люди наконец разглядели, что таилось внутри мрака:

Из клубящейся тьмы на мгновение выскочила та самая бесформенная туша из мяса, которая нападала на них на посту охраны.

Из клубящегося черного тумана вынырнула туша жуткого монстра, сшитого из кусков плоти. Игроки замерли, неподдельно изумлённые этим зрелищем.

Они ведь своими глазами видели, как эта тварь застыла на посту охраны, лишенная возможности вырваться наружу! Откуда, чёрт возьми, она вылезла?

Оба чудовища перед ними — и растерзанный «сосед», и эта сшитая из кусков плоти тварь, гонявшаяся за ними на посту охраны, — не сулили ничего хорошего.

К тому же противоречивые сведения, укладывавшиеся в головы с таким трудом, только добавляли сумбура.

Наблюдая за шокированной троицей, Гу Юй — обычно сохранявший бесстрастие — наконец позволил ехидной ухмылке тронуть свои губы.

Ши Чжуэ, подметив эту тень на его лице, мысленно хмыкнул: надо же, у этого парня склонность к злым шуткам выкручена даже сильнее, чем у него самого.

Несомненно, он настоящий...

Стой.

Кем он хотел его назвать?

Ши Чжуэ на мгновение опешил, и лишь секундой позже до него дошло: похоже, у него пробелы в памяти.

Впрочем, отнёсся он к этому совершенно спокойно. Он не был настолько глуп, чтобы не заметить странностей в собственном состоянии, тем более что Гу Юй своим отношением ничего и не пытался скрывать. Очевидно, их связывало нечто большее в прошлом.

Просто сам Ши Чжуэ всё забыл.

Осознание этого факта не вызвало в нём особых эмоций. Если он лишился воспоминаний, значит, сам же и обменял их на что-то другое. А раз так — они не представляли для него особой ценности. Но даже если эти сведения и впрямь окажутся важными, он без труда вернёт их себе.

Ход его мыслей едва ли можно было назвать обычным, но в нём присутствовала своя, непоколебимая логика.

Гу Юй неожиданно поднял руку и погладил Ши Чжуэ по голове — мягкая, пушистая шерстка летучей мыши оказалась очень приятной на ощупь.

Ощутив сухую, ласковую теплоту его ладони, Ши Чжуэ инстинктивно прижался к ней, слегка потеревшись о пальцы. Сделав это, он ничуть не смутился, и эта естественная непринужденность искренне развеселила Гу Юя.

Внимание трёх игроков всё ещё было приковано к монстрам. Опомнившись от секундного оцепенения, Ся Уфэн резким движением — рывком одной руки и толчком другой — втащил Цуй Аня и Цзян Сырань внутрь многоквартирного дома №4.

Что бы ни происходило, сперва нужно оказаться под крышей.

Полагаясь на чисто интуитивную напористость, Ся Уфэн затянул всю группу в здание. Ши Чжуэ, взмахнув крыльями, прошмыгнул вслед за ними.

Глядя на порхающую перед ним маленькую летучую мышь, Гу Юй усмехнулся ещё шире. За всё время пребывания в данже он редко улыбался, но почти каждый раз причина кролась в Ши Чжуэ.

Замкнув шествие, Гу Юй неторопливо вошёл последним.

Мягкий свет у входа в дом №4 окутал игроков. За спиной же Гу Юя простиралась непроглядная мгла, кишащая невообразимыми тварями.

Разбегавшиеся прежде во все стороны монстры негласным образом изменили свое поведение. Перестав спасаться бегством, они разом повернулись, и сотни жутких глаз уставились в одну точку — на многоквартирный дом №4.

Самые разительные перемены происходили со сшитым из кусков плоти чудовищем. Каждая часть его тела неистово запульсировала. Разорвав последнюю жертву, тварь издала оглушительный рёв, и её содрогающаяся плоть принялась стремительно мутировать: по всей туше побежали глубокие трещины, обнажая закипающую багряность.

Присмотревшись, можно было различить, что эти щели заплыли густой, спекшейся кровью, которая готова была капнуть от любого резкого движения. По мере того как «кожа» лопалась, гигантская туша чудовища раздувалась, становясь всё более грузной и массивной.

Монстр больше не обращал внимания на удирающую мелочь. С той самой секунды, как ноги людей переступили порог дома №4, он вскинул голову и вперил в них налитый лютой яростью взгляд. В этом взоре читалась недвусмысленная, ничем не прикрытая жажда убийства.

Перед Гу Юем разгоралось теплое свечение фонарей, укрывающее спрятавшихся игроков, а за его спиной клубилась безумная, искаженная фантасмагория. Беспросветная тьма тянулась за ним по пятам, неотступно следуя за каждым его шагом к дверям здания.

Эта картина выглядела так, словно настоящим боссом данного данжа являлся именно он.

Игроки тут же постарались выкинуть эту бредовую мысль из головы. Гу Юй совершенно точно был таким же игроком, вошедшим в данж вместе с ними; более того, именно он спасительным артефактом вытащил их из смертельной ловушки на посту охраны. Каким образом он мог оказаться боссом?

"Видимо, мы все-таки подхватили ментальное заражение, раз в голову лезет подобная ахинея".

Лишь теперь до них дошло, что случившееся в будке охраны сопровождалось ментальной атакой. Иначе бы опытные игроки не повели себя столь беспомощно, осознав происходящее лишь в самый последний миг.

Цзян Сырань тихо перевёл дух и спросил:

— И что нам делать теперь?

Очутившись внутри здания, группа мгновенно заметила перемены снаружи. Возвращение в дом №4 было неизбежным условием, однако стоило им пересечь порог, как абсолютно все твари на улице сосредоточили на них внимание, сочащееся откровенной враждебностью.

А если бросить взгляд вверх по лестнице, казалось, будто все лампочки в подъезде перегорели разом. Пролёт тонул в густой, пронизанной опасностью тьме.

При этом луна безоблачно сияла на небосводе, щедро заливая мертвенным светом двор и ясно очерчивая бродивших по нему монстров. В доме №4 — совершенно обычной многоэтажке — хватало окон, и яркое лунное свечение никак не могло миновать лестничные клетки. Но внутри не было ни единого лучика. Эта аномальная, абсолютная тьма заставляла волосы вставать дыбом.

Не один лишь Цуй Ань, но и двое других игроков испытывали острое, липкое чувство тревоги, стоило им посмотреть на лестничный марш. Сами их инстинкты вопили о том, что подниматься наверх нельзя.

С одной стороны — бездонный глухой мрак, готовый поглотить их без остатка, с другой — орды сочащихся злобой чудовищ.

Игроки оказались в тупике.

Им требовалось вернуться в свои комнаты до рассвета. Но у каждого в голове настойчиво блуждала одна и та же мысль: пока они шли от поста охраны к подъезду, путь был спокоен, твари даже не смотрели в их сторону. Но стоило им вступить под крышу дома №4, как все взгляды тут же скрестились на них.

Цуй Аню и его спутникам казалось, что эти свирепые взоры не вызваны жаждой немедленно напасть — иначе монстры набросились бы на них еще на площади.

— Мне кажется... — первым озвучил свою догадку Цуй Ань, — они словно пытаются предостеречь нас. Будто не хотят, чтобы мы поднимались наверх.

Мысль звучала дико, но Ся Уфэн и Цзян Сырань интуитивно согласились с ней. Все трое переглянулись и молча кивнули: их выводы совпали.

С другой стороны, чем опаснее место, тем ценнее запрятанные в нем зацепки. К тому же вернуться в свои квартиры в доме №4 им всё равно придется.

Окончательно зашедшие в тупик люди не знали, как поступить.

Гу Юй наблюдал за сомнениями троицы с невозмутимым видом. Скользнув взглядом по тварям, неумолимо сжимавшим кольцо снаружи, он слегка покашлял, привлекая внимание.

Когда все обернулись, Гу Юй указал рукой на улицу:

— Они нас окружают.

Монстры подбирались медленно, словно чего-то опасались, но их намерение читалось невооруженным глазом. Гу Юй попал в самую точку.

— Раз уж вы не можете решить, подниматься или нет, почему бы не задержаться здесь на какое-то время?

Гу Юя ничуть не беспокоили подступающие монстры. Он подставил палец и легонько подтолкнул порхающую перед ним летучую мышь.

Этот жест мгновенно прояснил разум Цуй Аня и остальных: у них ведь оставалось не закрытое до конца соглашение с этим демоническим нетопырем!

Вполне возможно, что текущий тупик как-то связан с этой сделкой!

Ещё на посту охраны они убедились: возможностям летучей мыши-демона вполне можно доверять, а значит, с ней стоит вести дела.

До Цуй Аня, Ся Уфэна и Цзян Сыраня лишь теперь дошло: момент для сделки действительно идеальный. Твари за пределами корпуса, хоть и источали первобытную ярость, пока ограничивались лишь осадой. Чудовища жадно впились взглядами в людей, застывших у входа, но нападать не спешили.

Без должной подготовки соваться в непроглядную тьму многоэтажки никто из них не собирался. Игроки замерли под тусклым навесом у самого входа — желтоватый свет единственной лампы давал передышку, позволяя хоть немного прийти в себя и привести в порядок нервы.

В одном троица сходилась безусловно: каждый из них жаждал выбить Идеальное прохождение. И пусть события развивались куда стремительнее и опаснее, чем ожидалось, обрушившийся поток информации позволил им нащупать ключевые нити этой реальности.

Немного совладав со своими страхами, они вновь устремили взоры в глубь тёмного пролёта. Непроницаемый мрак по-прежнему отзывался в груди глухой тревогой, но дикий, парализующий ужас постепенно отступал.

Переглянувшись с Ся Уфэном и Цзян Сыранем, Цуй Ань перевёл вопросительный взгляд на Гу Юя.

— Не моя цель, — ровно отчеканил тот, слегка качнув головой.

Ответ не удивил Цуй Аня. Он списал всё на то, что у затворника свои планы. Игроков, предпочитавших не лезть в дебри сюжетных тайн, хватало с избытком: Идеальное прохождение сулило выкрученную на максимум сложность, а большинство искателей приключений ценили прежде всего собственную шкуру. Гу Юй всегда держался особняком и не походил на авантюриста. Посчитав эту логику исчерпывающей, Цуй Ань даже не задумался, отчего сам Гу Юй не спешит заключить сделку с крылатым созданием.

Ход мыслей Цуй Аня был едва уловим, но от внимания Ши Чжуэ ничего не укрылось.

«Цыц... А ведь Гу Юй начал эту партию ещё у самого входа в данж».

Каждая его выходка, начиная с показной обособленности и заканчивая «случайной» демонстрацией скрытого благородства на посту охраны, оказалась ювелирно рассчитанным шагом. И всё ради одного — помочь Ши Чжуэ преподнести на блюдечке самую крупную и выгодную сделку в этом месте.

Ши Чжуэ даже мысленно «посочувствовал» беднягам. До чего же изощрённый, грязный у этого Гу Юя умишко! В искусстве манипуляций он мог бы дать фору самому демону. Впрочем, ругая про себя этого пройдоху, Ши Чжуэ и не думал отказываться от столь щедрого подарка. Только полный идиот упустит добычу, которая сама летит в руки.

Троица не стала навязываться Гу Юю. Отойдя в угол, они принялись отчаянно шептаться, а спустя пару минут Цуй Ань, как главный представитель группы, шагнул к Ши Чжуэ. Формулировка условий была готова.

За всё это время беснующаяся снаружи орда так и не посмела переступить порог. Твари лишь скалили клыки и глотали слюну, подтверждая правоту Гу Юя: у подножия многоэтажки действительно образовался своеобразный островок безопасности.

Прежде чем озвучить просьбу, Цуй Ань метнул осторожный взгляд на Гу Юя.

Тот опередил его, не дожидаясь вопроса:

— Заключая сделку, он оставляет на покупателе метку. Где бы вы ни оказались после, по завершении договора он легко отыщет цель и заберет плату.

Эти слова мгновенно развеяли сомнения Цуй Аня: демону без разницы, выберутся ли они живыми или сгниют в этом дандже — своя выгода от него не уйдёт.

Ши Чжуэ прищурился. Гу Юй обрисовал правила лишь вскользь, однако в его тоне звучала настолько непререкаемая, почти будничная уверенность, будто он прокручивал подобный ритуал сотни раз. И, что самое любопытное, не соврал ни в единой мелочи.

Ши Чжуэ не покидало странное ощущение: мечник произнёс это вовсе не ради Цуй Аня. Это был неявный, завуалированный сигнал, предназначенный исключительно для него одного — своеобразное напоминание о былой близости. Обычно молчаливый и скупой на эмоции, Гу Юй вдруг пустился в разъяснения... Подобная игра не на шутку забавляла Ши Чжуэ.

Он не удержался и тихо, заливисто расхохотался. Гу Юй даже брови не поднял, а вот Цуй Ань на мгновение опешил от столь неожиданной реакции.

Находясь в прекрасном расположении духа, Ши Чжуэ снизошёл до беседы:

— И чего же жаждут ваши души?

Он сделал плавный круг над головой Цуй Аня, словно взвешивая потенциального покупателя.

Хотя Цуй Ань твёрдо помнил, что перед ним всего лишь живой предмет, под этим пристальным взглядом маленького существа у него по коже побежали мурашки.

«Чёрт возьми, — мысленно усмехнулся он над собственной слабостью. — Ладно ещё жужжащие в ночи твари, но спасовать перед обычным артефактом...»

Ментальная атака на посту охраны оказалась настолько разрушительной, что её отголоски до сих пор туманили разум.

Дождавшись, пока крылатый силуэт закончит свой неторопливый пируэт и зависнет на уровне его глаз, Цуй Ань заговорил:

— Нам нужна ещё одна услуга. Но на этот раз условия будут иными.

Цуй Ань смотрел прямо перед собой, и в его голосе звучала непреклонная решимость:

— Мы хотим получить временную способность, которая будет действовать до самого завершения испытания. Нам трём необходим навык шестого чувства — пассивный детектор угрозы. Он должен распознавать абсолютно любую опасность, подавать сигналы разной мощности в зависимости от степени риска и не блокироваться никакими локальными эффектами этого мира. Доступ только для нас троих. Назови свою цену.

Условия были проработаны до мельчайших деталей — чувствовался плод коллективного разума. Поначалу Ши Чжуэ слегка удивился подобной въедливости, но тут же понимающе оскалился. Из сотен клиентов, с которыми ему приходилось иметь дело, эта троица явно выделялась сообразительностью. Нацелившись на Идеальное прохождение, они жаждали не просто абстрактной триумфальной галочки в системе, а сопутствующих ей колоссальных ресурсов.

Чрезмерная зависимость от сторонних артефактов при прохождении обычно аукалась боком: чертов Системный алгоритм мог жестоко урезать финальный куш, а то и вовсе затаить обиду, подстроив смертельную ловушку в следующем дандже. Поэтому главный секрет заключался в соблюдении баланса — получить весомый козырь, но не перегнуть палку, дабы цена договора не содрала с них три шкуры, а Система не занесла их в чёрный список.

И Цуй Ань выверил эту грань с точностью аптекаря. По боевым навыкам и выучке их группа ничуть не уступала элите, но уязвимое место оставалось смертельным — ментальное воздействие.

Защитой от ментальной скверны обладали единицы, и эта троица не являлась исключением. Психическая зараза исподволь искажала восприятие, обрекая жертв на гибель ещё до того, как те успевали обнажить клинки. Ведь потерять способность ощущать угрозу — само по себе уже смертельный приговор. Не избавившись от этой ахиллесовой пяты, о разгадке тайн испытания или поиске его ядра можно было даже не мечтать. Тут хотя бы просто выжить да выкарабкаться.

Но получи они от Ши Чжуэ эффективный индикатор душевной заразы — и их боевого потенциала с лихвой хватит, чтобы бросить вызов самым жутким кошмарам этого мира. Совершенно филигранный расчёт. Впрочем, Ши Чжуэ одинаково благоволил как жадным глупцам, так и тонким прагматикам.

— Дорогой клиент, судя по вашим впечатляющим запросам, плата за столь безупречный дар окажется... скажем так, несколько обременительной для вашего кошелька, — честно предупредил демон.

Его голосок звучал по-детски нежно и звонко, источая почти ангельскую искренность. Вряд ли кому-то пришло бы в голову, что за этими сладкоречивыми увещеваниями скрывается сущность исконного порока.

— Если вы опасаетесь, что цена равноценного обмена окажется неподъёмной, вы всегда можете урезать ряд критериев, — заботливо подсказал Ши Чжуэ и с особым нажимом добавил: — Помните: всякая сделка под моей эгидой абсолютно честна.

От этих слов у Цуй Аня словно отлегло от сердца. Поведение и тон существа казались предельно откровенными. Впрочем, демоны действительно никогда не лгут — они лишь умалчивают о самом главном. В памяти Цуй Аня всплыли отрывки древних фолиантов, увиденных когда-то в одном из прежних данджей.

Наведя порядок в мыслях, он произнёс:

— Ладно. Мы готовы вычеркнуть лишнее.

В глазах Цуй Аня блеснул холодный огонёк прагматизма.

— Что, если мы сведем способность исключительно к распознаванию *ментальных угроз*? Сигнал должен оповещать о степени воздействия, не блокироваться никакими навыками в рамках этого мира и предназначаться только нашей троице. Какова будет цена такой сделки?

Ши Чжуэ понимающе качнул крошечной головкой.

Если ограничить запрос лишь поиском ментальной скверны, цена и впрямь заметно снижалась. Вот только... если сделка не требует серьёзных жертв, сможет ли она принести желаемый результат?

Увидев, как Ши Чжуэ кивнул, Цуй Ань тут же произнес:

— Именно. Можно ли заключить эту сделку?

Он не отводил пристального взгляда от зависшей перед ним летучей мыши.

В голосе Ши Чжуэ проскользнули довольные нотки:

— Разумеется. Я буду только рад любой сделке, какую бы вы ни предложили, дорогой гость.

Едва юноша договорил, как у входа в жилой дом вспыхнул ослепительный свет. Золотистое сияние напрочь затмило тусклую лампу над дверью, надежно скрыв происходящее внутри от уличных тварей и одновременно отрезав игрокам обзор на то, что творилось снаружи.

В отличие от скромного соглашения, заключенного на посту охраны, эта сделка казалась невероятно помпезной и зрелищной. Впрочем, насколько бы ярким ни было это свечение, оно не смогло проникнуть выше первого этажа: пролеты лестниц над ними тонули в прежнем непроглядном мраке, словно впитывая и поглощая любые лучи.

Эта тьма напрочь игнорировала законы физики. Однако игроки, оказавшись в эпицентре феерического сияния, не заметили ничего подозрительного.

Вспышка длилась недолгой вечностью. Бесчисленные пылинки света быстро сгустились в четыре луча, которые протянулись к каждому из троих игроков и к самому Ши Чжуэ, связывая участников договора единой нитью.

Предыдущее соглашение в будке охраны было лишь невинной пробой пера; настоящие же сделки, которые заключал Ши Чжуэ, сопровождались грандиозным и величественным ритуалом. Вот только крошечные размеры летучей мыши не позволяли отпечатать метку договора на теле — печати пришлось запечатлеться прямо в его левом глазу.

Даже когда Ши Чжуэ вернется в человеческий облик, этот след останется на его зрачке — в отличие от игроков, у которых подобные метки обыкновенно проступали на запястьях.

Вскоре четыре луча угасли, у входа в дом снова воцарился прежний полумрак, а договор официально вступил в силу.

Все трое участников сразу ощутили переменившуюся реальность. Сложно было описать это ощущение словами: в их сознании словно включился шестой орган чувств — обостренный локатор, настроенный на ментальные помехи, которыми был буквально пропитан этот данж. Заблокированные прежде восприятие и интуиция мгновенно прояснились.

Быстрее всех к новому состоянию адаптировался Цуй Ань. Он и прежде отличался феноменальным чутьем на опасность, а теперь, обретя новую способность, освоился за считаные секунды.

Но именно поэтому Цуй Ань первым осознал жуткую правду: ментальное загрязнение пронизывало каждый уголок этого места! Разница заключалась лишь в его концентрации.

Цуй Ань огляделся. Окружение ничуть не изменилось, но ощущение реальности стало совершенно иным. В его голове без перерыва пульсировал тревожный сигнал, настойчиво напоминавший об обстановке.

Положение дел оказалось скверным до предела.

«И когда только возникло это ментальное воздействие? — пронеслось в его голове. — С самой первой минуты, как мы переступили порог данжа? На посту охраны? Или еще раньше?..»

Холодный пот выступил у него на лбу. Неведение приносит покой, но едва узнаешь истину — разум охватывает запоздалый ужас.

Неудивительно, что прежде он не замечал подвоха! Ментальная скверна попросту глушила его интуицию, из-за чего он чуть не проглядел смертельную угрозу.

Цуй Ань заставил себя успокоиться и упорядочить мысли. Теперь странностям прошлого найдено логическое объяснение.

Едва Цуй Ань пришел к этому выводу, как Ся Уфэн и Цзян Сырань один за другим осознали происходящее. Освоившись с полученной способностью, они замерли в том же немом шоке. Кто мог подумать, что весь данж насквозь пропитан ментальным ядом?

К счастью, несмотря на потрясение, выдержка у игроков оказалась крепкой. Они быстро взяли себя в руки — теперь каждая секунда была на счету.

Ши Чжуэ, посчитав договор выполненным, сделал взмах крыльями, описывая круг над головами трех игроков, и произнес напоследок:

— Надеюсь, все пройдет гладко, и я своевременно получу свою плату.

Цуй Ань нашел это напутствие демона довольно своеобразным, однако вникать в двусмысленность изречения никто из игроков не стал.

Ши Чжуэ развернулся и устремился к Гу Юю, с ходу свалившись тому на грудь. Но едва летучая мышь коснулась его, как тут же рассеялась в воздухе — безупречная инсценировка «отозванного предмета».

Гу Юй прикрыл ладонью едва заметную усмешку и с абсолютно невозмутимым видом произнес:

— Пошли.

Хоть сделку заключали трое, цель у всех оставалась общей: им требовалось подняться наверх.

Название любого данжа всегда тесно связано с его сутью и служит прямой подсказкой. Если этот испытательный мир нарекли «Смертельным звонком», значит, телефон играет здесь ключевую роль.

Однако с самого момента прибытия на пост охраны ни одна из встреченных угроз не была напрямую связана со звонками. Непрерывная череда встрясок легко могла вскружить голову и заставить забыть о главном, но, к счастью, игроки сохраняли трезвость ума. Сведений накопилось с избытком, но, цепляясь за ключевую зацепку, составить мозаику было не так уж сложно.

Человек — существо привычки, легко поддающееся шаблонам.

Монстры у здания пока не проявляли агрессии, и игроки научились игнорировать сотни пристальных взглядов, сосредоточившись на обсуждении.

Выслушав Гу Юя, Цуй Ань убежденно произнес:

— В лестничных пролетах затаилась опасность. Если опираться на прошлые данные, самыми опасными окажутся второй и четвертый этажи.

Чтобы добраться до своих комнат на четвертом этаже, им придется пройти через местных жильцов, которые станут главным препятствием. Что же касается второго этажа, там угроза очевидна: Цуй Ань с Ся Уфэном уже сталкивались там с мистической петлей, не говоря уже о зафиксированном на камерах лифтовом холле.

— Тьмы на лестнице нам не избежать, — озвучил Цуй Ань несколько важных мыслей. — Сперва проверим, сработают ли предметы, способные рассеять или преодолеть ее, хоть я и сомневаюсь в успехе. Скорее всего, подниматься придется наощупь. И тут главное — не потерять друг друга.

Поправив очки, он продолжил ледяным, собранным тоном:

— До рассвета мы обязаны попасть в свои номера. Никому нельзя отбиваться от группы.

Разделиться — значит подставиться под удар.

Настойчивое желание вернуться в свои комнаты объяснялось не только страхом перед тем, что может случиться с опоздавшими после восхода солнца, но и огромным пластом информации, открывшейся на посту охраны.

Кадры с камер и полчища чудовищ указывали на одно: Многоквартирный дом №4 был аномальным задолго до трагедии. Не пожар сделал его проклятым, а проклятие привело к пожару.

Эта смена причинно-следственной связи меняла всё.

Дом служил чем-то вроде тюрьмы для некоего сущностного зла. Как следовало из записей наблюдений, телефонный звонок выступал пусковым механизмом, катализатором, влекущим за собой неизбежные последствия.

Если слепо идти по сюжету и расследовать причины пожара, можно выполнить базовые условия прохождения, но истина так и останется скрытой. Чтобы выйти на Истинный финал и раскрыть историю целиком — что необходимо для Идеального прохождения — нужно докопаться до самой сути. Звонки и пожар были лишь верхушкой айсберга.

Монстры, заполнившие жилой комплекс, казались оцепенелыми и безынициативными — вероятно, именно их и сдерживала местная печать. Судя по их апатии, эти твари занимали низшую ступень в местной иерархии запертых существ. И если это место действительно построили для заточения, где-то здесь скрывались куда более опасные твари.

К тому же...

Цуй Ань перевел взгляд на тушу из разросшегося мяса, возвышавшуюся среди легиона черных монстров. После мутации и без того жуткое создание превратилось в гротескную, отталкивающую гору плоти.

Именно этот особый монстр вызывал больше всего вопросов. На кадрах видеонаблюдения А-Чжуэ обращался с кусками плоти с особым трепетом, из чего напрашивался однозначный вывод: данный материал представлял колоссальную ценность. А собравшийся из него исполин казался ключевой фигурой во всей этой чертовщине.

Все трое сходились во мнении: подсказки, рассеянные по данжу, подталкивали их к расследованию.

Выудить подобную логическую цепочку из хаоса разрозненных фактов уже было немалым достижением. Теперь требовалось найти связующее звено, способное объединить все фрагменты в единую картину.

Именно поэтому Цуй Ань с такой настойчивостью твердил о нераздельности группы. Разброд и шатания кратно повышали риск погибнуть, перечеркивая шансы на успешное прохождение. К тому же с наступлением утра им еще предстояло наведаться в комнату 404 к А-Чжуэ.

Вот только троице и в голову не приходило, что Ши Чжуэ с самого начала направил их мысли по ложному следу.

Прикидывая время до рассвета и нащупывая безопасный путь наверх, игроки медленно приближались к подножию лестницы. Невидимое давление с каждым шагом становилось всё тяжелее — новое чувство, обретенное благодаря сделке с демоном, отчетливо предупреждало об опасности, подстерегающей во мраке.

Пока группа на пороге обсуждала план подъема, Ши Чжуэ, изобразивший исчезновение в объятиях Гу Юя, окончательно отыграл свою роль.

Гу Юй, действуя с ним в безупречном согласии, сразу же переместил его за пределы многоквартирного дома №4.

Снова приняв человеческий облик, хрупкий юноша замер посреди кишащей монстрами площади. Длинная челка прикрывала его глаза, но ни одна тварь вокруг не обратила на него ни малейшего внимания.

Беспомощный с виду юноша вскинул голову, уставившись на четвертый этаж. Он слегка моргнул — спадающие волосы щекотали веки.

В глубине его левого зрачка вспыхнула и погасла золотая искра.

Только в этот миг окружавшие его чудовища словно очнулись от анабиоза. Внезапно заметив А-Чжуэ, они преобразились: медлительные туши огласились яростным ревом и с невероятной прытью ринулись на него. Их неистовое безумие кардинально отличалось от той пассивности, с какой они реагировали на гиганта из плоти и на самих игроков.

А-Чжуэ даже не вздрогнул. На его лице не осталось и следа от привычной робости и стеснительности.

За мгновение до того, как когти первого из нападавших коснулись его, юноша испарился.

В долю секунды он оказался на четвертом этаже, уверенно встав на узкий внешний карниз окна. Окинув взглядом беснующуюся внизу орду, он едва заметно искривил губы в усмешке.

А-Чжуэ, всегда притворявшийся диковатым и социофобным подростком, впервые отбросил маску.

Опустив взор, он беззвучно выдохнул одно-единственное слово:

«Брысь».

И скопище монстров у подножия дома в мгновение ока бросилось врассыпную.