Я проснулся от того, что кто-то коснулся моего плеча. Не грубо — почти невесомо, а когда резко обернулся, но никого не увидел.

В комнате было серо — шторы я не задёргивал, и дневной свет пробивался сквозь пыль на стекле. Воздух тяжёлый, как перед грозой, которой синоптики не передавали на сегодня. Подушка валялась на полу.

Но понял сразу: это не сквозняк. В комнате не было открытых окон. Я живу на шестом этаже, и форточки закрыл ещё вчера вечером, шум машин обычно мешал спать.

Протёр глаза. Никого рядом не было, слышно только тиканье где-то на заднем плане. Глянул на циферблат, было что-то около полудня. Я проспал почти до обеда, хотя обычно встаю рано. Тело тяжёлое, в голове — странная пустота, будто кто-то включил в голове белый шум. Лежал и смотрел в потолок, пытаясь вспомнить сон. Там было что-то про лес, красную реку, и очень маленькое нечто с горящими глазами — оно смотрело прямо на меня.

Сел на кровати, в комнате было душно, пахло пылью и старым пластиком от монитора. Экран стоял тёмный, но в отражении я видел себя — взлохмаченного, с тёмными кругами под глазами, с лицом, которое я почти не узнавал.

Наверное, мне показалось, но когда я посмотрел в отражение, померещилось, что оно двигалось с задержкой. Как будто поднимаю руку, а отражение поднимает её на полсекунды позже. Я моргнул — и всё стало нормально.

Я пошёл в ванную, умылся холодной водой. Посмотрел в зеркало. Глаза были не красные, а просто уставшие. Сказал себе: «Ты не высыпаешься. Ты слишком много сидишь в интернете. Ты придумываешь то, чего нет». Это помогало.

Вернувшись в комнату, буднично включил компьютер. Загрузка шла дольше. Обычно он включается за десять секунд — сегодня прошло почти тридцать. На экране появился чёрный фон, потом белый квадрат — заставка, рабочий стол. Я открыл браузер. В нём уже была открыта одна вкладка.

Профиль Художника.

Не помню, чтобы оставлял её открытой. Я точно закрыл всё вчера перед сном, потому что... потому что мне стало не по себе, но вкладка была там, словно ждала меня. И на ней уже горело уведомление: новый пост от Художника.

Я замер. Новый пост? Он вернулся?

Рука застыла над мышкой. Чувствовал, как сердце начинает биться быстрее, хотя ещё ничего не увидел. Просто знал. Несколько лет я следил за этим профилем. Восемь — если считать те годы, когда я находил его работы через архивы, через старые форумы, через случайные упоминания в тёмных уголках сети.

Но сегодня был не привычный рисунок.

Сегодня был пост.

Я нажал на него.

Это был не вчерашний пост. Тот, с лесом и красной рекой, — исчез. Вместо него висело что-то новое. Свежая дата: 30 мая.

И первое, что я увидел — это не изображение. Это была кровь и царапины.

Вся страница была залита ею. Не аккуратно, как нарисованная, не фильтром, не текстурой из фотошопа — это были настоящие следы, разбрызганные с обратной стороны экрана, будто кто-то бил кистью по монитору мокрой от краски рукой. Но краска была красной. Настолько, что у меня заныли зубы, как от кислого сока.

В центре страницы — аватарка Художника. Тёмный персонаж с красными глазами, с размытыми краями, словно он вылезает из-под воды. Но сегодня на аватарке появилось новое — трещины. Как будто кто-то ударил по экрану когтями, и располосовал лицо на куски. Один глаз смотрел вправо, другой — вниз, рот был открыт.

А под аватаркой — новая подпись.

Не та, что была раньше. Не «Чернила высохли», а текст с набором цифр и букв как ошибка какого-то драйвера.

Я не понял, что это значит. Может быть, код или ошибка. Может — крик, зашифрованный в цифрах. Взгляд скользнул ниже.

Там был текст.

«Оно вырывается. ПОМОГИ.»

Большими буквами. Не красными, не чёрными, а какими-то серыми, будто написанными пеплом. Я смотрел на это пять минут, или десять. Хотел закрыть вкладку, но вместо этого я просто сидел и смотрел на лицо с трещинами, на кровь, царапины, буквы, которые повторяли одно и то же слово:

ПОМОГИ. ПОМОГИ. ПОМОГИ.

Горло пересохло, а в голове пронеслась мысль: «Это не шутка. Он просит помощи». Но кто? Кого он просит? Меня? Или всех, кто читает? Или самого себя?

Не знаю, что заставило меня это сделать, но написал Художнику в личные сообщения:

«Ты здесь?»

Я нажал «Отправить» не задумываясь. Пальцы сами легли на клавиши, будто кто-то другой управлял ими. В окне диалога тут же появилась серая галочка — сообщение доставлено. Смотрел на неё несколько секунд, не в силах отвести взгляд. Прошло около минуты. Вторая галочка зажглась. «Прочитано».

Сердце пропустило удар.

Ждал. Смотрел на пустое поле ввода, где должен был появиться ответ. Там было тихо. Ни трёх точек, означающих набор текста. Ни паузы — той самой, когда человек обдумывает слова. Ни даже звука клавиш, доносящегося из динамиков. Только две галочки, застывшие на экране, как два глаза, которые смотрели прямо на меня. Холод пробежал по позвоночнику.

Я заставил себя написать снова. Пальцы дрожали, пока выстукивал каждое слово.

«Это ты? Это твой пост? Ты в порядке?»

Отправил. Галочки загорелись почти мгновенно. Прочитано. Тишина. Ни слова в ответ. Ни движения курсора. Только белое поле сообщения и две маленькие галочки.

Я сидел неподвижно. Секунда. Десять. Тридцать. Ничего. Воздух в комнате загустел. Каждый звук — тиканье часов, гул вентилятора — казался громким, отдающимся в ушах, как шум прибоя в пустой раковине.

И вдруг — в самом углу экрана, там, где обычно появляются уведомления, — вспыхнул значок. Маленький красный кружок с цифрой «1». Я вздрогнул, словно меня ударили током. Мысль пронеслась в голове: «Это он. Он ответил». Сердце забилось быстрее, пальцы метнулись к мыши, чтобы открыть сообщение.

Но это было не сообщение. Всплыло уведомление от платформы: «Вы получили новую реакцию на комментарий!».

Я не помнил, чтобы оставлял какой-либо комментарий, но уведомление было там. Оно мигало, привлекая внимание, как маяк в ночи, машинально кликнул.

Страница обновилась. Внизу под постом, там, где должна была быть пустая строка, — висел комментарий. От моего лица. Короткий, состоящий из одного слова: «Помоги».

Я не писал этого, но комментарий был там, под моим именем, с моим аватаром, и под ним горела одна-единственная реакция — «огонь», поставленная с моего же аккаунта.

Я смотрел на эту реакцию. На этот комментарий., на галочки в диалоге, которые всё ещё горели, не исчезая. Попытался убрать реакцию — навёл курсор, нажал. Ничего. Кнопка была заблокирована. Не серая, не выключенная, а просто мёртвая. Она не реагировала на клик. Ни на первый, ни на второй, ни на десятый.

Экран не отвечал. Реакция осталась там, как маленькое красное пятно, которое не смывается. Я попытался удалить комментарий. Бесполезно. Он висел под постом, привязанный к моему имени, и смотрел на меня словами, которых я не произносил.

Тело откинулось на спинку стула и смотрел на экран, не в силах пошевелиться. В этот момент, где-то в глубине сознания, я понял: две галочки в диалоге — это не ответ Художника. Это не «прочитано». Это «ты замечен».

Выключил компьютер. Просто нажал на кнопку питания и держал, пока экран не погас. Я слышал, как вентилятор остановился, как щёлкнул жёсткий диск, будто его заклинило. В комнате стало тихо.

Какое-то время сидел в тишине — несколько минут, они казались вечностью. Я слышал, как тикают часы на стене, как где-то в соседней квартире хлопнула дверь, как в трубах гудит вода. Но все эти звуки доносились будто из другой реальности, отделённой от меня тонкой, но непроницаемой плёнкой. Смотрел на тёмный экран, на своё отражение в чёрном стекле. Моё лицо выглядело странно. Не искажённо, не страшно — просто не моим. Как будто кто-то другой надел мою кожу и смотрел изнутри.

Я встал и подошёл к окну. На улице было серое небо, обычный день, обычные звуки: машины, голоса детей с площадки, лай собаки где-то далеко. Всё было нормально. Но я слышал это сквозь слой воды. Глухо. Отдалённо. Как будто мир — это фильм, а я сижу в тёмном зале.

Я вернулся за стол. Экран был чёрный, но заметил кое-что странное.

В отражении монитора — там, где должно было быть моё лицо, — был силуэт. Не чёткий, не детальный, просто тёмная фигура с двумя красными точками вместо глаз. Я моргнул. Силуэт исчез. На его месте снова было моё лицо. Провёл рукой по лицу. Кожа была холодная. Пальцы дрожали.

«Это нервы», — сказал я вслух, чтобы услышать свой голос. Он прозвучал тонко, неуверенно, почти как у чужого.

Выключил свет в комнате и лёг в кровать, подушку так и не поднял. Было 14:40, не собирался спать — просто хотел закрыть глаза и перестать видеть то, что видел. Но через несколько минут понял, что не могу дышать.

Не в смысле удушья. В смысле — забываю дышать. Вдох. Выдох. Жду следующего — и тишина в груди. Хрип, пустота, секунда, две, три. Потом лёгкие наполняются. Я снова живу.

Открыл глаза — в комнате было подозрительно темно, но монитор светился, как догорающая свеча. Я не слышал, как он включился — ни щелчка, ни гула. Будто он всегда и был включён. Точно помню, что выключил его, держа кнопку и слыша, как он гаснет. Но сейчас на экране была та же страница. Тот же пост. Та же кровь, царапины. Те же буквы.

«Оно вырывается. ПОМОГИ.»

Я смотрел на экран, и чувствовал, как что-то давит на грудь. Не физически — психически. Как будто кто-то поставил ногу мне на грудную клетку и нажимает медленно, без злобы, без усилия.

Перевёл взгляд на часы. Они стояли на 13:33. Посмотрел на телефон. Тоже 13:33. Взглянул на время на мониторе — 13:33.

Все часы показывали одно и то же время. И это было странно, потому что я лёг всего несколько минут назад — около 13:40 или чуть позже. А на часах было 13:33. Будто время не двигалось. Застыло. Или вернулось назад?

Я смотрел на экран и думал: «Что, если я не сплю? Что, если я просто не проснулся?»

В этот момент кто-то заговорил. Не через колонки. Тихий, искажённый голос, как будто из глухого подвала. Проскрежетал одно слово:

«Смотри.»

Я закрыл глаза. Зажмурился так сильно, что увидел белые пятна. Прижал руки к ушам - не хотел слышать, не хотел видеть.

Но я всё равно открыл глаза.

На экране было лицо.

Не Художника - моё. То же самое лицо, которое видел в зеркале — уставшее, с кругами под глазами, с открытым ртом, как будто кричу, но никто не слышит. Только это лицо было не в зеркале. Оно было на экране. В том же самом посте, который я только что смотрел. Кровь стекала по моим щекам. Я почувствовал, как по спине побежал холод — не медленно, а рывками, будто чьи-то пальцы перебирают позвонки.

Хотел крикнуть, но не смог, выключить компьютер, но руки словно онемели.

Сидел и смотрел, как лицо на экране медленно поворачивается ко мне. Как будто оно знало, где я сижу. Как будто оно чувствовало мой страх.

И тут оно улыбнулось.

Я отшатнулся — ударился затылком о спинку стула — и провалился в бездну.

Там был шум — как тысячи голосов, говорящих одновременно на языке, которого я не знал. И запах. Пахло старыми чернилами. На секунду мне показалось, что я вижу красную реку.

Когда очнулся, часы показывали 22:47, компьютер был выключен и я лежал на полу — видимо, сполз со стула, когда потерял сознание. Тело затекло, горло болело, как будто долго кричал.

Сел на полу, голова кружилась. Провёл ладонью по корпусу монитора — тёплый. Почему он тёплый? Значит, пока я был без сознания, он работал. Кто-то включал его. Или оно.

В комнате, кроме меня, никого не было. Я замер, когда осознал это. Кто-то подходил к столу. Стоял надо мной, пока я лежал без сознания. Я медленно повернул голову. Коридор пуст. Дверь закрыта.

Но на полу, в полумраке, я заметил следы — не грязные, не мокрые, а странно блестящие, будто кто-то прошёлся босиком, оставляя за собой влажный, маслянистый след, который уже начинал высыхать. Они вели от монитора прямо в угол комнаты. И больше никуда.

Я проследил взглядом — и увидел ЕГО.

Оно стояло в углу. Маленькое, пиксельное, с горящими глазами — то самое, что было на первой картинке вчера. Оно смотрело на меня.

И оно улыбалось во все клыки.

У меня перехватило дыхание. Ноги сами понесли к двери. Просто выбежал в коридор, на ходу схватил пальто, пролетел несколько пролётов с шестого на первый этаж, вылетел на улицу.

Фонари горели жёлтым светом, но он не разгонял тьму, а только делал её плотнее. Ни одного прохожего. Ни одной машины. Даже свет в окнах соседних домов не горел — будто весь город вымер. Было темно — хотя на часах день. Я стоял босиком на асфальте, в одном пальто поверх футболки, сжимая в руке телефон. На улице не было ни души. Ни машин. Ни звуков. Только моё дыхание. И через несколько секунд я понял — я слышу ещё чьё-то дыхание. За спиной или в голове. На смартфоне — 13:33.

Часы не двигаются.

Той ночью спать я так и не лёг. Вернулся в квартиру только под утро. В комнате было пусто. Монитор выключен. Роутер выключен. В углу — никого. Воздух был странно сухим и холодным, пахло озоном — хотя на улице не было дождя. Тишина стояла такая, что я слышал, как в ушах шумит кровь. Я посмотрел на стул — он стоял не на том месте. Кто-то передвинул его. Совсем чуть-чуть, на пару сантиметров. Или мне показалось.

Понятия не имею, зачем я это сделал. Может быть, надеялся, что всё закончилось, а может быть, оно уже управляло мной.

Монитор загорелся не сразу — сначала по экрану прошли белые полосы помех, будто старый телевизор ловил сигнал с того света. А потом — рабочий стол. Но на экране, когда я включил его снова, осталось одно слово. Написанное не текстом, а красным, почти невидимым, как будто кто-то оставил его с другой стороны стекла.

«Смотри.»

И смотрел.

Я смотрел весь следующий день и всю следующую ночь. Иногда мне казалось, что экран смотрит в ответ — не как монитор, а как глаз. Огромный, чёрный, голодный. И через день, в 13:33, я открою его профиль снова.

Не могу остановиться.

Оно уже вырывается.

ПОМОГИ.