Белая Длань. Глава 21. Точка невозврата(редакт)
docx
Глава 21.docx29.93 Kb
Задумчиво вращая в ладонях
Звёздную чашу - дар Кузнеца, - Эдмунд почти не замечал окружающего.
Звёздную чашу - дар Кузнеца, - Эдмунд почти не замечал окружающего.
Потускневшие на дневном свету
андальские знаки, вплавленные в серебристый металл, притягивали взгляд, словно
в них ещё теплилось отзвуком то, что он видел ночью.
андальские знаки, вплавленные в серебристый металл, притягивали взгляд, словно
в них ещё теплилось отзвуком то, что он видел ночью.
Артефакт был лишком тих - и от
этого тревожил сильнее любого сияния.
этого тревожил сильнее любого сияния.
Марвин и Корбрей терпеливо ждали.
Оба всё ещё приходили в себя
после мистического сна, в который их погрузили Семеро.
после мистического сна, в который их погрузили Семеро.
Корбрея он разбудил ещё в лесу -
коротко, без объяснений, велев лишь следовать за ним.
коротко, без объяснений, велев лишь следовать за ним.
Архимейстер же так и не добрался
до спального места, уснув прямо на берегу, сражённый божественным
вмешательством.
до спального места, уснув прямо на берегу, сражённый божественным
вмешательством.
Очнувшись, он долго отплёвывался
от песка и бранился вполголоса, но Эдмунд не стал ни оправдываться, ни утешать.
от песка и бранился вполголоса, но Эдмунд не стал ни оправдываться, ни утешать.
Спутники слушали молча.
Вопросов не задавали - не потому,
что их не было, а потому что по тону Гарденера было ясно: сейчас он не намерен
спорить.
что их не было, а потому что по тону Гарденера было ясно: сейчас он не намерен
спорить.
- Таков расклад, - подвёл он
итог. - Чаша способна исцелить даже смертельные ранения. В крайнем случае -
спасти нас в самый решающий момент.
итог. - Чаша способна исцелить даже смертельные ранения. В крайнем случае -
спасти нас в самый решающий момент.
Он не сказал большего.
И не собирался.
Желание открывать Марвину
истинную природу дара - способность продлевать жизнь - у Эдмунда отсутствовало.
истинную природу дара - способность продлевать жизнь - у Эдмунда отсутствовало.
Да, за время пути он начал
уважать архимейстера и даже в чём-то ему доверять. Но совет Семерых он помнил
ясно.
уважать архимейстера и даже в чём-то ему доверять. Но совет Семерых он помнил
ясно.
Такие знания не делят по дружбе.
Слишком многие войны начинались
из-за меньшего.
из-за меньшего.
А здесь был не просто соблазн - а
шанс, какого не знал мир.
шанс, какого не знал мир.
- Это, безусловно, впечатляет,
ваше величество, - осторожно подал голос Корбрей, отвлекая его от созерцания
чаши. - Но… не слишком ли вы поспешили, отказавшись от дальнейшей помощи
Семерых? Я не осуждаю. Просто не понимаю, что теперь. Куда мы идём - и зачем?
ваше величество, - осторожно подал голос Корбрей, отвлекая его от созерцания
чаши. - Но… не слишком ли вы поспешили, отказавшись от дальнейшей помощи
Семерых? Я не осуждаю. Просто не понимаю, что теперь. Куда мы идём - и зачем?
- Это нам и предстоит решить, -
Эдмунд убрал чашу под одежду, заметив, как взгляд Марвина задержался на металле
дольше положенного. - Но прежде скажите: вы пришли в себя? И ты, Марвин… как
так вышло, что ты даже не заметил вмешательства Семёрки?
Эдмунд убрал чашу под одежду, заметив, как взгляд Марвина задержался на металле
дольше положенного. - Но прежде скажите: вы пришли в себя? И ты, Марвин… как
так вышло, что ты даже не заметил вмешательства Семёрки?
Он намеренно использовал это
название - с лёгкой насмешкой.
название - с лёгкой насмешкой.
Марвин помолчал, сжав губы.
- Хм… Пусть это прозвучит как
оправдание, - наконец произнёс он. - Я был не готов. Не успел поставить защиту.
А даже если бы успел… не уверен, что продержался бы долго. Если вообще
продержался.
оправдание, - наконец произнёс он. - Я был не готов. Не успел поставить защиту.
А даже если бы успел… не уверен, что продержался бы долго. Если вообще
продержался.
Он не поднимал глаз. Признание
далось тяжело.
далось тяжело.
- Я тоже чувствую вину, ваше
величество, - неожиданно поддержал его Корбрей. - Я должен был стоять на
страже, а вместо этого свалился в грёзы, как последний простак. Прошу прощения.
величество, - неожиданно поддержал его Корбрей. - Я должен был стоять на
страже, а вместо этого свалился в грёзы, как последний простак. Прошу прощения.
- Не стоит, - Эдмунд покачал
головой. Ни гнева, ни разочарования он не испытывал. - Раз вы целы, значит, сны
были… благосклонными?
головой. Ни гнева, ни разочарования он не испытывал. - Раз вы целы, значит, сны
были… благосклонными?
- Чушь, - буркнул Марвин.
- А мне… - Корбрей на мгновение
замялся. - Мне снилось, будто я снова оруженосец при Доме Сердец. Отец и мать
живы. Мы с братом дружны. И ничего больше не имеет значения.
замялся. - Мне снилось, будто я снова оруженосец при Доме Сердец. Отец и мать
живы. Мы с братом дружны. И ничего больше не имеет значения.
Эдмунд невольно вспомнил
собственное детство.
собственное детство.
- Хороший сон.
- Пожалуй, - Корбрей не стал ни
подтверждать, ни отрицать.
подтверждать, ни отрицать.
Леди Отчаянье покоилась у него на
коленях, в ножнах, словно напоминание о том, что прошлое не отпускает - и не
прощает.
коленях, в ножнах, словно напоминание о том, что прошлое не отпускает - и не
прощает.
- Ясно, - Эдмунд выпрямился. -
Тогда к делу. Какие у вас предложения, господа?
Тогда к делу. Какие у вас предложения, господа?
Он говорил спокойно, но в этом
спокойствии чувствовалась тяжесть принятого.
спокойствии чувствовалась тяжесть принятого.
- Семеро ясно дали понять: теперь
всё зависит от меня. Мне нужно вернуть трон. Найти союзников. Развить дар.
всё зависит от меня. Мне нужно вернуть трон. Найти союзников. Развить дар.
- И - главное - подготовиться к
угрозе, на фоне которой наша нынешняя охота покажется детской забавой.
угрозе, на фоне которой наша нынешняя охота покажется детской забавой.
Гарденер сделал короткую паузу.
- Полагаю, вы наконец расскажете
нам, что это за угроза, - тихо, но прямо спросил Корбрей. - Именно из-за неё
Семеро были столь… щедры? Вы избегали этого разговора всю дорогу, ссылаясь на
остров Ликов.
нам, что это за угроза, - тихо, но прямо спросил Корбрей. - Именно из-за неё
Семеро были столь… щедры? Вы избегали этого разговора всю дорогу, ссылаясь на
остров Ликов.
- Верно, - Эдмунд обвёл их
взглядом. - Я молчал не из недоверия. Это знание могло поколебать вас раньше
времени.
взглядом. - Я молчал не из недоверия. Это знание могло поколебать вас раньше
времени.
- Теперь - пора.
Он чуть наклонил голову.
- Прежде чем продолжить, я должен
знать: готовы ли вы идти за мной, зная всё? Потому что назад пути не будет.
знать: готовы ли вы идти за мной, зная всё? Потому что назад пути не будет.
- Да хватит тебе уже тянуть кота
за яйца, ваше величество, - нетерпеливо фыркнул Марвин, разряжая повисшее
напряжение. - У олуха из Долины выбора всё равно нет: либо с тобой до конца,
либо на плаху. Зная характер нашего буйного оленя на троне… предательства ему
не простят.
за яйца, ваше величество, - нетерпеливо фыркнул Марвин, разряжая повисшее
напряжение. - У олуха из Долины выбора всё равно нет: либо с тобой до конца,
либо на плаху. Зная характер нашего буйного оленя на троне… предательства ему
не простят.
Он вытащил из кармана кислолист и
неторопливо разжевал его, словно подводя итог собственным словам.
неторопливо разжевал его, словно подводя итог собственным словам.
- А мне терять нечего, -
продолжил он уже спокойнее. - Я знал, что всё пойдёт к чёрту в тот момент,
когда Семёрка соизволила оторвать свои божественные задницы от престолов и
начать вмешиваться. Если бы дело было пустяковым, они бы и пальцем не
шевельнули.
продолжил он уже спокойнее. - Я знал, что всё пойдёт к чёрту в тот момент,
когда Семёрка соизволила оторвать свои божественные задницы от престолов и
начать вмешиваться. Если бы дело было пустяковым, они бы и пальцем не
шевельнули.
- А тут - свели с ума половину
своих жрецов в смешных шапках и вытащили «чемпиона» из давно почивших. Значит,
ставка высока.
своих жрецов в смешных шапках и вытащили «чемпиона» из давно почивших. Значит,
ставка высока.
Корбрей скривился, но кивнул.
- Я… согласен с этим надутым
индюком, как бы мне ни было противно это признавать, - произнёс он, обращаясь к
Эдмунду. - Мой выбор был сделан в тот день, когда я признал вас своим королём и
дал клятву.
индюком, как бы мне ни было противно это признавать, - произнёс он, обращаясь к
Эдмунду. - Мой выбор был сделан в тот день, когда я признал вас своим королём и
дал клятву.
Рыцарь поставил ножны Леди
Отчаянье на песок - жест был простым, но окончательным.
Отчаянье на песок - жест был простым, но окончательным.
- Я видел, на что вы готовы. Да,
вы молоды. Да, неопытны. Но в вас достаточно решимости, силы и… человечности,
чтобы оправдать право на власть. Я пойду за вами до конца. Куда бы этот путь ни
привёл.
вы молоды. Да, неопытны. Но в вас достаточно решимости, силы и… человечности,
чтобы оправдать право на власть. Я пойду за вами до конца. Куда бы этот путь ни
привёл.
- Благодарю, - Эдмунд сжал его
плечо. Крепко, по-солдатски. - Всех вас. За доверие. И за то, что вы всё ещё
здесь.
плечо. Крепко, по-солдатски. - Всех вас. За доверие. И за то, что вы всё ещё
здесь.
- Ну вот, - буркнул Марвин. -
Сопли кончились? Может, наконец перейдём к делу, ваше величество?
Сопли кончились? Может, наконец перейдём к делу, ваше величество?
Эдмунд усмехнулся, отпуская
Корбрея, и устроился на плоском камне у воды.
Корбрея, и устроился на плоском камне у воды.
- Пожалуй. Без долгих
предисловий. Если говорить прямо - на нашем веку нам предстоит столкнуться с
катастрофой, свидетелями которой были лишь наши далёкие предки.
предисловий. Если говорить прямо - на нашем веку нам предстоит столкнуться с
катастрофой, свидетелями которой были лишь наши далёкие предки.
Он сделал паузу, дав словам
осесть.
осесть.
- Долгая Ночь.
Марвин выругался сквозь зубы и
крепче сжал жезл из валирийской стали, сплюнув кровавую слюну в песок.
крепче сжал жезл из валирийской стали, сплюнув кровавую слюну в песок.
- Пекло…
Корбрей нахмурился.
- Долгая Ночь? Та самая северная
сказка? Про Великого Иного, белых ходоков, великанов, Детей леса… грамкинов и
снарков?
сказка? Про Великого Иного, белых ходоков, великанов, Детей леса… грамкинов и
снарков?
- Всё верно. Кроме последнего, -
спокойно ответил Эдмунд. - Грамкины и снарки - вымысел. Всё остальное… к
сожалению, нет. Легенды куда ближе к правде, чем хотелось бы.
спокойно ответил Эдмунд. - Грамкины и снарки - вымысел. Всё остальное… к
сожалению, нет. Легенды куда ближе к правде, чем хотелось бы.
Он посмотрел прямо на Корбрея.
- После всего, что ты видел рядом
со мной, ты правда думаешь, что я стал бы шутить на эту тему?
со мной, ты правда думаешь, что я стал бы шутить на эту тему?
- Нет, ваше величество, я просто…
- Корбрей замялся, затем резко схватился за голову. - Неведомый задери…
- Корбрей замялся, затем резко схватился за голову. - Неведомый задери…
Рыцарь выдохнул, почти прошептав:
- Дерьмо.
- Не то слово, парень, - кивнул
Марвин. - Если я хоть что-то знаю о Долгой Ночи, так это одно: живых тогда
становится куда меньше, чем мёртвых. И это меняет правила игры.
Марвин. - Если я хоть что-то знаю о Долгой Ночи, так это одно: живых тогда
становится куда меньше, чем мёртвых. И это меняет правила игры.
Маг замолчал, погрузившись в
непривычную для себя задумчивость, затем поднял взгляд.
непривычную для себя задумчивость, затем поднял взгляд.
- Так какие у нас варианты? Что
конкретно сказали тебе Семеро?
конкретно сказали тебе Семеро?
- Почти ничего, - честно ответил
Эдмунд. - Лишь общее напутствие: использовать их благосклонность, чтобы
объединить королевства перед угрозой из-за Стены. Но…
Эдмунд. - Лишь общее напутствие: использовать их благосклонность, чтобы
объединить королевства перед угрозой из-за Стены. Но…
Взгляд Гарденера помрачнел.
- …учитыя, что даже моя власть
над Простором под вопросом, это знание скорее давит, чем помогает.
над Простором под вопросом, это знание скорее давит, чем помогает.
Он пожал плечами.
- Были и образы возможного
будущего. В них люди победили… но без помощи Семерых. И ценой, которая лично
меня не устраивает.
будущего. В них люди победили… но без помощи Семерых. И ценой, которая лично
меня не устраивает.
- Это уже нам решать, - не
сдавался Марвин. - Даже обрывки могут быть полезны. Детали всегда решают
больше, чем громкие пророчества.
сдавался Марвин. - Даже обрывки могут быть полезны. Детали всегда решают
больше, чем громкие пророчества.
Эдмунд кивнул.
- В одном ты прав. В этих
картинах победа всё же была. Но мир вышел из неё искалеченным. Едва рождённый
калека стал вместилищем силы Старых Богов и занял Железный Трон. Большинство
великих домов исчезло. Простор был разграблен железнорожденными. А Семи Королевствам
достались годы неопределённости.
картинах победа всё же была. Но мир вышел из неё искалеченным. Едва рождённый
калека стал вместилищем силы Старых Богов и занял Железный Трон. Большинство
великих домов исчезло. Простор был разграблен железнорожденными. А Семи Королевствам
достались годы неопределённости.
Он помолчал.
Корбрей же нахмурился.
- А если, вмешиваясь, мы сделаем
только хуже? Если нынешний путь… не самый плохой из возможных?
только хуже? Если нынешний путь… не самый плохой из возможных?
- Возможно, - спокойно согласился
Эдмунд. - Но тогда Семеро не призвали бы меня. А раз призвали - значит, шанс
есть. И если есть возможность спасти больше жизней, я не собираюсь от неё
отказываться.
Эдмунд. - Но тогда Семеро не призвали бы меня. А раз призвали - значит, шанс
есть. И если есть возможность спасти больше жизней, я не собираюсь от неё
отказываться.
- Ха, - сухо усмехнулся Марвин. -
Или мы просто меняем будущее так, чтобы Семёрка осталась на вершине, а не
уступила место слуге Старых богов. Разве не в этом вся соль?
Или мы просто меняем будущее так, чтобы Семёрка осталась на вершине, а не
уступила место слуге Старых богов. Разве не в этом вся соль?
Он смотрел на Эдмунда пристально,
без привычной насмешки - слишком уж прозрачной была мысль.
без привычной насмешки - слишком уж прозрачной была мысль.
- И такой вариант не исключён, -
спокойно признал Гарденер, заметив, как напрягся Корбрей. - Но давай честно:
чем он плох для нас?
спокойно признал Гарденер, заметив, как напрягся Корбрей. - Но давай честно:
чем он плох для нас?
- Тем, что всё останется как
есть, - без обиняков ответил Марвин. - Магия под запретом, под подозрением, вне
закона. Язычник на троне мне милее, чем фанатик Семёрки. Без обид, ваше
величество.
есть, - без обиняков ответил Марвин. - Магия под запретом, под подозрением, вне
закона. Язычник на троне мне милее, чем фанатик Семёрки. Без обид, ваше
величество.
- Я не в обиде, - Эдмунд покачал
головой. - В твоих словах есть смысл. Но ты упускаешь главное.
головой. - В твоих словах есть смысл. Но ты упускаешь главное.
Он говорил ровно, уверенно:
- Я - избранник Семерых. А
значит, у меня есть право говорить с септонами не как проситель, а как
равный. Менять догмы. Сглаживать острые углы. Если мы победим, Вестеросу не
понадобятся новые религиозные войны. Их просто не будет.
значит, у меня есть право говорить с септонами не как проситель, а как
равный. Менять догмы. Сглаживать острые углы. Если мы победим, Вестеросу не
понадобятся новые религиозные войны. Их просто не будет.
Марвин прищурился.
- Допустим. Но тогда ты наживёшь
врага в лице Конклава Цитадели. И пусть они не страшнее армии мёртвых, рычаги у
них есть. И немалые.
врага в лице Конклава Цитадели. И пусть они не страшнее армии мёртвых, рычаги у
них есть. И немалые.
- Найдётся и управа, - усмехнулся
Эдмунд. - Особенно если за дело возьмётся неоспоримый король Простора. Конклав
давно зарвался, раз решил играть в политику. С этим можно разобраться. Но
позже.
Эдмунд. - Особенно если за дело возьмётся неоспоримый король Простора. Конклав
давно зарвался, раз решил играть в политику. С этим можно разобраться. Но
позже.
- Хм, - Марвин недоверчиво
хмыкнул, затем кивнул. - Ладно. Этот разговор можно отложить. Ты говорил, нам
нужно решить, что делать дальше?
хмыкнул, затем кивнул. - Ладно. Этот разговор можно отложить. Ты говорил, нам
нужно решить, что делать дальше?
- Верно. И я хочу услышать ваши
предложения. Самому пока сложно выбрать точку отсчёта.
предложения. Самому пока сложно выбрать точку отсчёта.
- Подождите! - Корбрей резко
поднял голову. - Мы вот так просто отложим Долгую Ночь? Возможную гибель всего
живого?
поднял голову. - Мы вот так просто отложим Долгую Ночь? Возможную гибель всего
живого?
- Ты раздуваешь из мухи дракона,
Корбрей, - проворчал Марвин, и в этот раз без обычной злобы. - Никто не спорит,
угроза серьёзная. Но если король спокоен, значит, время у нас есть. Или я
ошибаюсь?
Корбрей, - проворчал Марвин, и в этот раз без обычной злобы. - Никто не спорит,
угроза серьёзная. Но если король спокоен, значит, время у нас есть. Или я
ошибаюсь?
- Нет, - подтвердил Эдмунд. -
Время есть. Лет десять. Может, чуть больше. Не бесконечность - но достаточно,
чтобы подготовиться.
Время есть. Лет десять. Может, чуть больше. Не бесконечность - но достаточно,
чтобы подготовиться.
Он посмотрел на Корбрея твёрдо.
- Потому прошу тебя: оставь эту
тему на время. Сейчас важнее другое. Мы не можем долго оставаться на одном
месте, тем более вне Простора. На нас могут выйти наёмники, ищейки лордов,
желающие выслужиться перед Баратеоном. Значит, нужно решить, где и как
мы будем действовать дальше.
тему на время. Сейчас важнее другое. Мы не можем долго оставаться на одном
месте, тем более вне Простора. На нас могут выйти наёмники, ищейки лордов,
желающие выслужиться перед Баратеоном. Значит, нужно решить, где и как
мы будем действовать дальше.
Корбрей глубоко вдохнул и кивнул.
- В таком случае остаётся только
Эссос. Влияние Железного трона там слабое - раз даже детям Безумного короля
удавалось скрываться. Наёмные компании, Золотые мечи… при достаточных средствах
можно собрать армию и вернуться за своим.
Эссос. Влияние Железного трона там слабое - раз даже детям Безумного короля
удавалось скрываться. Наёмные компании, Золотые мечи… при достаточных средствах
можно собрать армию и вернуться за своим.
- Олух говорит дело, - буркнул
Марвин.
Марвин.
- Спасибо, - сухо отозвался
Корбрей.
Корбрей.
- У нас хватит золота на корабль,
- продолжил Маг уже деловым тоном. - И у меня достаточно связей, чтобы найти
убежище. Я смогу поддерживать связь с Вестеросом: формально я чист, законный
подданный с положением.
- продолжил Маг уже деловым тоном. - И у меня достаточно связей, чтобы найти
убежище. Я смогу поддерживать связь с Вестеросом: формально я чист, законный
подданный с положением.
Он внимательно посмотрел на
Эдмунда.
Эдмунда.
- Но по твоему лицу видно - идея
тебе не по душе.
тебе не по душе.
- Именно, - Эдмунд не стал юлить.
- Всё звучит логично. Но скажи мне: сколько изгнанных домов Вестероса вернули
себе власть, вернувшись из-за моря?
- Всё звучит логично. Но скажи мне: сколько изгнанных домов Вестероса вернули
себе власть, вернувшись из-за моря?
Он обвёл спутников взглядом.
- Завоеватели - да. Но
изгнанники? Они остаются изгнанниками навсегда. Покинувший родину теряет её.
изгнанники? Они остаются изгнанниками навсегда. Покинувший родину теряет её.
Он помолчал, затем продолжил:
- Лин, ответь честно: пошёл бы ты
за королём, который опирается на тех, кто не раз разорял твои земли?
за королём, который опирается на тех, кто не раз разорял твои земли?
Корбрей даже не колебался.
- Никогда. Скорее умер бы.
- Вот именно, - кивнул Эдмунд. -
Логика здесь вторична. Важно восприятие. Я не собираюсь строить своё
возвращение на ненависти собственных подданных.
Логика здесь вторична. Важно восприятие. Я не собираюсь строить своё
возвращение на ненависти собственных подданных.
Он выпрямился.
- Я всё обдумал. Только Вестерос.
Всё или ничего.
Всё или ничего.
- Решимость - это, конечно,
похвально, - заметил Марвин, - но розыск никуда не делся. Мы не можем
разъезжать по Семи Королевствам, надеясь, что нас просто не заметят.
похвально, - заметил Марвин, - но розыск никуда не делся. Мы не можем
разъезжать по Семи Королевствам, надеясь, что нас просто не заметят.
- Я об этом думал, - кивнул
Эдмунд. - И, кажется, нашёл выход. Судить вам, но выслушать стоит. Марвин,
покажи карту.
Эдмунд. - И, кажется, нашёл выход. Судить вам, но выслушать стоит. Марвин,
покажи карту.
- М? - архимейстер удивлённо
приподнял бровь, но спорить не стал.
приподнял бровь, но спорить не стал.
Покопавшись в пожитках, он извлёк
пергамент и развернул его на песке. Карта была не роскошной, но точной.
пергамент и развернул его на песке. Карта была не роскошной, но точной.
- Любопытно, что ты задумал, твоё
величество.
величество.
Эдмунд наклонился над
пергаментом.
пергаментом.
Его взгляд скользнул по столице,
затем сместился южнее - и задержался.
затем сместился южнее - и задержался.
Он развернул карту шире. Корбрей
придержал край, позволяя королю указать нужное место.
придержал край, позволяя королю указать нужное место.
- Вот здесь, - сказал Эдмунд. -
Место, где мы сможем укрыться прямо под носом у Баратеона.
Место, где мы сможем укрыться прямо под носом у Баратеона.
Корбрей вскинул голову.
- Королевский лес? Это безумие.
Он в самом сердце Королевских и Штормовых земель!
Он в самом сердце Королевских и Штормовых земель!
- Хм… Королевский лес, - Марвин
прищурился. - А ведь… может сработать.
прищурился. - А ведь… может сработать.
- Не спеши отметать, Лин, -
спокойно сказал Эдмунд. - Вспомни братство Королевского леса. Десятилетиями они
скрывались там, грабили лордов и исчезали без следа. Лучшего укрытия для
разыскиваемых людей в Семи Королевствах не придумать.
спокойно сказал Эдмунд. - Вспомни братство Королевского леса. Десятилетиями они
скрывались там, грабили лордов и исчезали без следа. Лучшего укрытия для
разыскиваемых людей в Семи Королевствах не придумать.
- И всё же их уничтожили, -
возразил Корбрей. - Стоило черни отвернуться - и конец.
возразил Корбрей. - Стоило черни отвернуться - и конец.
- Ты прав: их погубила
зависимость от толпы. Но мы ведь не собираемся повторять эту ошибку.
зависимость от толпы. Но мы ведь не собираемся повторять эту ошибку.
Он сделал паузу.
- У нас есть нечто получше.
Магия.
Магия.
- Магия? - Корбрей нахмурился. -
И как она помешает нам оказаться на виселице?
И как она помешает нам оказаться на виселице?
- Ох, да подумай же ты наконец, -
вспылил Марвин. - У нас есть король, способный превратить любой лес в живую
ловушку. Изумрудный ад. Попробуй там кого-нибудь найти.
вспылил Марвин. - У нас есть король, способный превратить любой лес в живую
ловушку. Изумрудный ад. Попробуй там кого-нибудь найти.
Эдмунд кивнул.
- И к тому же у нас есть ты,
Марвин. Травы, знаки, яды, обереги - из Королевского леса можно сделать не
просто убежище, а место, куда не сунется ни один охотник за наградой.
Марвин. Травы, знаки, яды, обереги - из Королевского леса можно сделать не
просто убежище, а место, куда не сунется ни один охотник за наградой.
Он провёл рукой по карте, затем
сдвинул палец восточнее.
сдвинул палец восточнее.
- Но это не всё. Вот здесь -
Тамблтон.
Тамблтон.
Корбрей нахмурился.
- Зачем? Город давно в руинах.
После Танца Драконов от него осталась тень.
После Танца Драконов от него осталась тень.
- Ты сам назвал причину, -
ответил Эдмунд. - Шиповые холмы. Почти горы. Единственная подобная местность в
Просторе, не считая Красных гор. Природная крепость, контролирующая устье
Мандера.
ответил Эдмунд. - Шиповые холмы. Почти горы. Единственная подобная местность в
Просторе, не считая Красных гор. Природная крепость, контролирующая устье
Мандера.
Он посмотрел на Корбрея с лёгкой
усмешкой.
усмешкой.
- Насколько я знаю, выходцы из
Долины умеют выживать в горах. Или годы странствий тебя испортили?
Долины умеют выживать в горах. Или годы странствий тебя испортили?
- Нисколько, - хмыкнул Лин. -
Хоть сейчас - в охоту. Но что делать с Футли? Они владеют этими землями
поколениями. Могут стать серьёзной проблемой.
Хоть сейчас - в охоту. Но что делать с Футли? Они владеют этими землями
поколениями. Могут стать серьёзной проблемой.
- Или ключом, - спокойно возразил
Эдмунд. Он обвёл на карте и лес, и холмы. - Футли контролируют и Шиповые холмы,
и часть Королевского леса в Просторе. Они богаты, несмотря на упадок, и
способны выставить сотни мечей. Нам нужна их поддержка.
Эдмунд. Он обвёл на карте и лес, и холмы. - Футли контролируют и Шиповые холмы,
и часть Королевского леса в Просторе. Они богаты, несмотря на упадок, и
способны выставить сотни мечей. Нам нужна их поддержка.
Он выпрямился.
- И я знаю, что им предложить.
То, чего не дадут ни Тиреллы, ни Баратеоны.
То, чего не дадут ни Тиреллы, ни Баратеоны.
- И что же? - Корбрей подался
вперёд.
вперёд.
- Процветание, - просто сказал
Эдмунд. - Мы вернём их землям жизнь. Тамблтон и окрестности, выжженные во время
Танца Драконов, снова станут плодородными.
Эдмунд. - Мы вернём их землям жизнь. Тамблтон и окрестности, выжженные во время
Танца Драконов, снова станут плодородными.
Он позволил себе короткую улыбку.
- Да, при помощи магии. Или, если
угодно, божественного благословения. Людям всё равно, как это назвать. А
вот для моей легитимности - разница принципиальная.
угодно, божественного благословения. Людям всё равно, как это назвать. А
вот для моей легитимности - разница принципиальная.
- Это действительно похоже на
план, - кивнул Корбрей. Утренние откровения и разговор о Долгой Ночи заметно
изменили его тон. - Но как долго мы собираемся скрываться? Я ведь прав - это
ещё не всё?
план, - кивнул Корбрей. Утренние откровения и разговор о Долгой Ночи заметно
изменили его тон. - Но как долго мы собираемся скрываться? Я ведь прав - это
ещё не всё?
- Признаюсь, - Марвин медленно
покачал головой, - я впечатлён, ваше величество. Не ожидал, что вы зайдёте так
далеко. Но вечно отсиживаться мы не можем. Ни в ожидании смерти Роберта
Баратеона, ни в страхе перед Великим Иным.
покачал головой, - я впечатлён, ваше величество. Не ожидал, что вы зайдёте так
далеко. Но вечно отсиживаться мы не можем. Ни в ожидании смерти Роберта
Баратеона, ни в страхе перед Великим Иным.
- И не будем, - ответил Эдмунд,
выпрямляясь. - Убежище даст нам время и свободу манёвра. Мы сможем поддерживать
связь с теми, кто ещё помнит мой род… и искать новых союзников.
выпрямляясь. - Убежище даст нам время и свободу манёвра. Мы сможем поддерживать
связь с теми, кто ещё помнит мой род… и искать новых союзников.
Он указал на карту - туда, где
располагались земли Кидвеллов и Олдфлауэрсов.
располагались земли Кидвеллов и Олдфлауэрсов.
- А когда придёт момент, мы
вернём то, что принадлежит мне по праву. Хайгарден. И остальным королевствам
тогда будет не до Простора.
вернём то, что принадлежит мне по праву. Хайгарден. И остальным королевствам
тогда будет не до Простора.
Марвин прищурился.
- Поясни.
Эдмунд позволил себе короткую,
сдержанную улыбку.
сдержанную улыбку.
- Пора раскрыть главный козырь,
господа. Тот самый, о котором ты говорил, Марвин. Знание, способное перевернуть
расстановку сил.
господа. Тот самый, о котором ты говорил, Марвин. Знание, способное перевернуть
расстановку сил.
- Только без прелюдий, - буркнул
архимейстер. - А то звучит так, будто ты смакуешь момент.
архимейстер. - А то звучит так, будто ты смакуешь момент.
- Хорошо. - Эдмунд кивнул. - Мне
известно, когда умрёт Роберт Баратеон.
известно, когда умрёт Роберт Баратеон.
Он сделал паузу - ровно одну.
- И ни один из его детей от
Серсеи Ланнистер не является его законным наследником.
Серсеи Ланнистер не является его законным наследником.
Тишина стала плотной.
- Что?.. - выдохнул Корбрей. -
Тогда от кого?
Тогда от кого?
Марвин побледнел, и догадка
настигла его раньше слов.
настигла его раньше слов.
- Пекло… - прошептал он. - Да это
же…
же…
- Джейме Ланнистер, - спокойно
сказал Эдмунд. - Её брат-близнец. Раскрытие этого факта - и смерть Роберта -
ввергнут Семь Королевств в новую гражданскую войну. Наш шанс.
сказал Эдмунд. - Её брат-близнец. Раскрытие этого факта - и смерть Роберта -
ввергнут Семь Королевств в новую гражданскую войну. Наш шанс.
- Кровосмешение?! - Корбрей
стиснул рукоять Леди Отчаянье так, что побелели пальцы. - С родным братом?! Это
один из тягчайших грехов перед Семерыми!
стиснул рукоять Леди Отчаянье так, что побелели пальцы. - С родным братом?! Это
один из тягчайших грехов перед Семерыми!
- Таргариенам было дозволено, -
заметил Эдмунд. - Ланнистеры решили, что им - тоже.
заметил Эдмунд. - Ланнистеры решили, что им - тоже.
- Омерзительно, - процедил
Корбрей. - Неудивительно, что Семеро отворачиваются от людей.
Корбрей. - Неудивительно, что Семеро отворачиваются от людей.
Марвин долго молчал.
- Это… много, - наконец сказал
он. - Слишком много за одно утро. Ты уверен?
он. - Слишком много за одно утро. Ты уверен?
- С высокой долей вероятности, -
ответил Эдмунд. - У Серсеи будет трое детей. Золотые волосы, изумрудные глаза.
Ни капли крови Баратеонов. Их бастарды - черноволосые, голубоглазые. Факты
лежат на поверхности.
ответил Эдмунд. - У Серсеи будет трое детей. Золотые волосы, изумрудные глаза.
Ни капли крови Баратеонов. Их бастарды - черноволосые, голубоглазые. Факты
лежат на поверхности.
Марвин с досадой ударил себя
ладонью по лицу.
ладонью по лицу.
- И ведь я читал Маллеона… Всё
было перед глазами.
было перед глазами.
- Ты не жил при дворе, - спокойно
возразил Эдмунд. - Не кори себя.
возразил Эдмунд. - Не кори себя.
- Но кто-то всё же сопоставил, -
мрачно заметил Марвин.
мрачно заметил Марвин.
- Да, - кивнул Эдмунд. - И когда
правда всплывёт, союзники Баратеонов поднимутся против Ланнистеров. Пока же это
знаем только мы. И никто - слышите? - никто не узнает об этом без моего
решения.
правда всплывёт, союзники Баратеонов поднимутся против Ланнистеров. Пока же это
знаем только мы. И никто - слышите? - никто не узнает об этом без моего
решения.
Он посмотрел на обоих. Они
кивнули.
кивнули.
- На этом пока всё, - продолжил
Эдмунд уже ровнее. - Наши кони ждут в Божьем городке. Камрита лучше не
заставлять скучать - дар Воина может оказаться… своенравным. Есть ещё вопросы?
Эдмунд уже ровнее. - Наши кони ждут в Божьем городке. Камрита лучше не
заставлять скучать - дар Воина может оказаться… своенравным. Есть ещё вопросы?
- Нет, - сказал Марвин. - Нужно
время.
время.
- Согласен, - отозвался Корбрей.
Эдмунд поднялся и повернулся к
солнцу.
солнцу.
- Тогда решено. Отправляемся
немедленно. Я хочу войти в Королевский лес к началу 291 года от Завоевания - в
десятую годовщину гибели братства. Символично. Новая глава - не в страхе, а в
уверенности.
немедленно. Я хочу войти в Королевский лес к началу 291 года от Завоевания - в
десятую годовщину гибели братства. Символично. Новая глава - не в страхе, а в
уверенности.
Он направился к лодке. Остальные
молча последовали за ним.
молча последовали за ним.
белая длань
игра престолов
