Истоки современного технологического противостояния лежат в первых годах холодной войны, когда вычислительная мощность стала стратегическим ресурсом, а контроль над ней инструментом геополитики. Санкции против Китая в сфере ИИ-чипов и передовых полупроводников продолжают логику, заложенную ещё в 1949 году с созданием Координационного комитета по экспортному контролю (CoCom).

CoCom стал прямым ответом Запада на растущую технологическую и военную мощь СССР. Комитет разработал сложную систему контроля за экспортом стратегических товаров и технологий, включая передовое вычислительное оборудование, которое могло бы усилить военный и промышленный потенциал Москвы. Важно отметить, что CoCom не был формальным международным договором, а негласным соглашением между США и их союзниками, что с самого начала создавало проблемы с соблюдением установленных ограничений. В течение своего существования (до роспуска в 1994 году) CoCom оставался основным инструментом западного технологического сдерживания, который представлял собой уникальный и наиболее продолжительный в истории эксперимент по использованию экспортного контроля как средства геополитического соперничества.

Но эффективность CoCom была ограничена рядом системных проблем. Во-первых, отсутствие формальных обязательств и механизмов принуждения приводило к постоянным нарушениям со стороны стран-участниц. Документы свидетельствуют, что многие западные компании продолжали поставлять контролируемые технологии в СССР через третьи страны или используя лазейки в законодательстве. Во-вторых, сам процесс принятия решений в CoCom был крайне забюрократизирован, а контрольные списки часто включали устаревшие или не имевшие реального стратегического значения технологии, в то время как действительно важные новшества иногда попадали в советские руки.

В-третьих, как показал знаменитый скандал с Toshiba-Kongsberg в 1987 году, экономические интересы частных компаний перевешивали политические соображения. Тогда японская Toshiba и норвежская Kongsberg поставили СССР современные станки с числовым программным управлением, что позволило советскому ВПК значительно улучшить качество винтов подводных лодок и снизить их акустическую заметность. Этот инцидент не только продемонстрировал уязвимость многостороннего режима экспортного контроля, но и показал, что даже в разгар холодной войны союзники США были готовы нарушать ограничения ради коммерческой выгоды.

СССР тоже разработал сложную систему обхода западных технологических ограничений, которая включала как легальные каналы (использование лазеек в правилах CoCom), так и нелегальные методы (контрабанда, операции разведки). Однако внутренние проблемы советской экономики - неэффективное распределение ресурсов и ведомственная разобщенность - серьёзно ограничивали преимущества от полученных технологий. Архивные документы свидетельствуют, что различные советские министерства и ведомства конкурировали за одни и те же западные технологии, переплачивали за идентичное оборудование и дублировали усилия по его приобретению. Это приводило к парадоксальной ситуации, когда дефицитные вычислительные ресурсы использовались нерационально, а их реальное воздействие на советскую экономику оказывалось значительно ниже потенциально возможного.

Современное же противостояние между США и Китаем имеет принципиальные отличия. Во-первых, Пекин представляет собой гораздо более сложную мишень для технологического сдерживания, чем СССР, т.к. КНР глубоко интегрирована в глобальные цепочки поставок и сама контролирует ключевые звенья в производстве высоких технологий, включая редкоземельные металлы и значительную часть сборки электроники. Во-вторых, китайские компании уже обладают технологическим потенциалом и способны самостоятельно разрабатывать передовые решения. В-третьих, Китай активно привлекает международные кадры через программы вроде "Тысяча талантов", чтобы использовать легальные каналы для доступа к знаниям и опыту, которые были практически недоступны СССР.

Анализ исторического опыта CoCom позволяет выделить несколько ключевых уроков для современной технологической конкуренции. Во-первых, многосторонний контроль эффективнее одностороннего, однако требует постоянных усилий по поддержанию единства среди участников. CoCom функционировал именно потому, что объединял практически все ведущие технологические державы Запада. Сегодня ключевые союзники США в полупроводниковой отрасли (Нидерланды с ASML, Южная Корея с Samsung и SK Hynix, Тайвань с TSMC) имеют глубокие экономические связи с Китаем и не всегда готовы жертвовать своими интересами ради американских санкций.

Во-вторых, любые экспортные ограничения требуют эффективной системы отслеживания контролируемых технологий после их экспорта - слабое место как CoCom, так и современных режимов санкций. Без механизмов верификации конечного использования даже самые строгие запреты могут обходиться через третьи страны или облачные технологии. В-третьих, и это, пожалуй, самый важный урок, технологическое сдерживание не может быть самоцелью, оно должно сочетаться с ускоренным развитием собственного технологического потенциала. CoCom замедлял СССР, но не остановил его, а современный Китай реагирует на ограничения еще быстрее, резко увеличивая инвестиции в собственные исследования и разработки.

Перспективы современного технологического противостояния остаются неопределенными. С одной стороны, Китай демонстрирует впечатляющую способность адаптироваться к санкциям, развивая собственное производство чипов и находя обходные пути для доступа к критическим технологиям. С другой стороны, США и их союзники обладают значительным преимуществом в области фундаментальных исследований и контроле над ключевыми этапами полупроводникового производства.

Исторический опыт CoCom ясно показывает, что технологическое эмбарго само по себе не является панацеей, его эффективность зависит от комплексного подхода, который сочетает контроль над цепочками поставок, координацию с союзниками и постоянное инвестирование в собственные инновации. В конечном счете, исход современной "полупроводниковой войны" определится не тем, кто лучше ограничивает соперника, а тем, кто сможет развивать технологии быстрее и эффективнее в долгосрочной перспективе.

📝 Пересказ статьи:Oskar Galeev, Girish Sastry. The Cold War History of Export Controls.