3-4 день от Конца сбора урожая 863 года от ПД*

/* 3-4 сентября 863 года от Падения Дракулы.

***

Лес Фабрейн. Южный лес. Дюрсаль.

Сумерки быстро спускались на землю. Казалось, что ещё недавно высочайшее и ярчайшее солнце сможет всё-таки как-то пробить слой земли и камня, чтобы добраться до меня. Но в проходе я поставил трэлла, а потому вездесущие лучи перегораживала мощная фигура.

Зря времени я не терял. Сон - прерогатива слабой расы, а мы могли не выпадать из половины своей жизни. Достаточно трёх часов раз в четыре ночи, чтобы чувствовать себя в лучшей форме. Занимался я тем, что пытался освоить свои новые способности и вспомнить погасшую перед длительным сном магию.

Мы - мастера магии крови. Чем дольше живёт представитель рода, тем сильнее он становится. Другим способом сокращения дороги к могуществу является поглощение сильных существ. Поэтому молодых вампиров натаскивали на всяких разных чудовищах, которых на конец войны почти всех истребили.

Хотя восьмисот лет достаточно, чтобы появились новые. Тем более меня заинтриговал рассказ пленных о «высшей силе», дарованной Светом. Как способность чувствовать духов, разрушать камень голыми руками или обрушивать молнии на врагов с небес.

Причины появления таких способностей у смертных и животных вызывали вопросы, но чтобы изучить этот вопрос поглубже - нужна обитель.

Пока же я находился в стеснённых обстоятельствах. Небольшой отнорок, где я разместился, был достаточно широким, чтобы я мог сесть и вытянуть руку, либо лечь, но недостаточно, чтобы встать или как-то передвигаться.

Первые два часа ушли на глубокую медитацию. Я восстанавливал резервы, исследовал своё тело в поисках разрывов или трещин, направляя туда целительную силу.

Моя кожа перестала походить на пергамент и теперь напоминала мрамор. Внутренние органы работали спокойно, даже камера крови, которая хранила резерв крови, пока дремала и защищала меня от голода.

К моменту, когда солнце уже встало, очнулся, начав эксперименты с переходом в тень.

Почти сразу удалось узнать, что перемещаться частично в пространство бездны можно, но время этого действия сокращалось практически в десять раз по сравнению с полным переходом. То есть, почти минута времени в тени, что являлось моим пределом, сокращалась до чуть меньше пяти секунд.

Весомое преимущество в сражении, только после этого шёл продолжительный откат в течение которого неизвестное пространство становилось моим врагом. Я даже находясь в реальном мире ощущал дыхание Бездны на душе.

Затем я попробовал управлять кровью. Пока что хватило бы какого-то дальнобойного оружия. Таким стал небольшой кристаллик крови, который расходовал мой резерв.

Вытянув правую руку ладонью вперёд, я напрягся. Поры на предплечье расширились, создавая небольшие разрывы в коже и давая свободу крови, которая начала стремиться к центру ладони. На создание этого заклинания я потратил, если грубо сказать шестьдесят миллилитров.

Рука тут же начала терять чувствительность, став иссушенной, будто вылез из гроба. Но заклинание продолжало действовать, как и рука не опустилась. Её будто сжали стальные тиски до завершения процесса.

По сравнению с моим действующим резервом - сущие копейки, но именно они и окажут влияние в будущих битвах. Применение заклинаний ускоряло процесс истощения организма.

В одном взрослом человеке содержится где-то от четырёх до шести литров алой жидкости в зависимости от пола. Одного обычного смертного при активном применении заклинаний хватит на три дня. И это только на поддержание организма, а не на магию.

Таким образом, у меня сейчас в запасах около десяти литров в камере. Плюс один живой пленник, но у меня на него другие планы. При прочих условностях, чистота крови у бандитов оставляет желать лучшего, поэтому насыщения я получаю немного. Плюс трэлл, которого нужно раз в неделю подкармливать.

После нехитрых подсчётов вывод напрашивался сам собой - мне нужно охотиться. Тем более скоро на меня ляжет ещё и груз поддержки замка, а он прожорлив.

За исключением крови требовалось ещё много чего: оружие, доспехи, слуги, рабы и души, много душ. И всё это для защиты от какого-то смертного сброда.

Как же низко мой род пал…

Спустя секунды три кровь на ладони начала спрессоваться и приобретать форму четырёхгранного кристалла. Спустя ещё секунду заклинание вылетело по заданному направлению и унеслось через вход в лес.

В этот же момент раб возвращался ко мне. Несмотря на тормознутость, трэлл всё же смог увернуться, шагнув в бок, и осколок влетел в одно из деревьев, пробив его где-то до середины ствола.

Проверил по ощущениям и получилось, что я потратил где-то шестьдесят - семьдесят миллилитров крови. Удовлетворительный результат для слабого заклинания.

Началось непродолжительное восстановление, которое заняло секунд шесть. За это время рука вернула прежний вид, перестав быть похожей на высушенную половую тряпку. Почти полная потеря чувствительности и способности к движению.

Неприятная особенность. Раньше такого не было, так что приходилось надеяться, что это последствия многовековой спячки, и они скоро пройдут.

Трэлл подошёл к норе. Через поясную верёвку были заткнуты два инструмента, которые моему рабу вскоре понадобятся. А пока что я приказал Датко заслонить вход и осматривать округу.

Всё же у нас совсем рядом располагались два подгнивающих трупа и один живой пленник. На их запах могли с ненулевой вероятностью прийти хищники. Если те конечно смогут противостоять моей ауре сверххищника.

Я продолжил эксперименты со своей силой. Да, это тратило мои резервы, но всё же поможет мне в обозримом будущем выжить, а после, чем древние не шутят, подчинить себе ближайшие земли. Жить в комфорте и роскоши, испивать только лучшие напитки, пока мои рабы умирают за меня.

Лучший мир.

Несмотря на обильную кровопотерю и выжатую с концами руку, мне всё-таки удалось немного, но подчинить силу стрелы. Практически неощутимый отток энергии удалось уменьшить, чтобы я не терял конечность в бою после не самой сильной атаки.

Управление энергией требовало предельной концентрации, для вымерения дозы необходимой силы. В процессе я подумал о том, что на первых порах концентрироваться будет легче на словах, чем каждый раз взывать к Бездне внутри меня и пытаться подчинить и направить.

В книге управления душ, которую я прочитал в склепе, было сказано, что поток внематериальной силы лучше всего направляется «конструкциями». Навроде тех же рун, слов или символов.

В этот момент я заметил странность: в моей памяти отсутствовала данная информация, хотя на во йне мне приходилось управлять кровью, даже более того - творить что-то невообразимое.

Может, это последствия падения Дракулы? Но ведь его артефакт - Трон Тьмы - выступал источником силы для всего нашего рода, почему тогда во мне не проснулись силы? Хотя… его обладатель мог быть лишь передатчиком, а со смертью Врага, пропал и транслятор.

С другой же стороны, в этот момент времени рождались смертные наделённые различными дарами, да и мои силы возвращались. Может ли это значить, что лжеКороль не умер или его место не занял кто-то из его приближённых? Например, его генералов?

Ведь Враг не скупился на создание себе верных и преданных слуг, обращая их даже не в трэллов и не в пародий на вампиров, а в истинных созданий ночи. Трон ночи позволял это, а бывшие смертные становились настоящим бичом на полях сражений из-за своих хитростей, амбиций, мечтаний и рабского клейма на своём разуме.

Чего только стоили четыре генерала Мортиума; Елена Пустая, Кассий Предатель, Валенсия Порочная и Лорд Стикс - левая рука Дракулы. Конечно, эта четвёрка одни из многих тех, кто шёл в легионе по землям смертны, но лишь они сыскали среди вампиров славу великих.

С Еленой я был знаком лично. Всё же трудно не заметить её, когда боевые отряды сталкиваются в Фабрейне, а её свита преследует тебя и загоняет. Попила она у нас тогда крови знатно. Из-за неё два подчинённых нам рода оказались уничтожены, но преследовать клан Умбриэл Елена прекратила.

Видимо, падение Дракулы заставило её отступить назад в горы.

Кассий Предатель был слеплен из другого теста. Бывший паладин Сияния, который должен был выследить перемещение лжеКороля, но стал его верным рабом. Его дух сопротивлялся долго, даже когда тот приобрёл благословение крови. Дракула решил проблему путём передачи одного из тёмных артефактов клана Васаанимаре.

Проклятый меч «Падение Ночи» мог забираться в разум созданий и даже управлять им. Что за тварь посадили в артефакт и откуда её взяли тёмные артефакторы - загадка, но в силе обладателя клинка не оставалось сомнений. Он врывался на поля сражений и сражался бесконечно долго.

Даже мы, вампиры, можем уставать, но Кассий не знал этого чувства. Он выматывал не просто выносливостью, он выматывал невозможностью нанести тот самый смертельный удар. Меч просто не позволял это сделать. Десятки отрядов, посланных уничтожить и меч, и его обладателя оказались уничтожены бывшим воителем света.

Валенсия… одна из человеческих аристократов, что могли посещать наши небольшие собрания. Она стала вампиром ещё в мирные времена, присоединившись к роду Дракулы. Отличилась просто невозможной жестокостью и жаждой излишеств. Её природа и хитрый разум покоряли сердца даже высшей расы, когда та была смертной. Именно она вела бесконечные армии на Угодья рода Данли, сокрушая моральный дух противников одной силой своей ауры.

Ну и наконец, Лорд Стикс - вернейший и преданнейший последователь Короля вампиров. Его левая рука, карающая длань и телохранитель. Настоящая легенда среди что Легиона Мортиума, что Аристократических родов. Сильнейшие из скота пресмыкались перед ним, сокрушённые его могуществом. Сильнейшие из вампиров воспринимали его как легендарного дуэлянта, но всё равно пали от его клинков.

И я надеюсь, что каждый из этих генералов лежит в песке на берегу бушующего океана, развеянным прахом. Иначе… Мне придётся закончить их существование. Осталось только поднабраться сил и отстроить укрытие и Лес Фабрейн для формирования моей армии подойдёт отлично.

Этот континент склонится перед своим новым владыкой! Благо, о моих сородичах практически ничего не слышно, а непонятные мне пока «Некроманты» не представляют особой опасности. Ожившие мертвецы не показались мне особенно сильными.

Кто бросит мне вызов? На многие километры я единственный высший вампир, носитель чистейшей крови…

Ощущение исходившей опасности заставило меня застопориться на мысли. Я почувствовал голодный и требовательный взгляд. Он ощущался даже через толстые стены норы.

Запахло мокрой шерстью и съедающем всё голодом.

Не звериным, а именно тем, который терзал меня и других вампиров. Истинная жажда крови и насыщения, которую можно лишь приглушить, но не утолить полностью.

Дело уже клонилось к вечеру. За всеми этими думами время пролетело незаметно. Световой день продлился около восьми часов, что составляло на четыре часа меньше, чем в бытность войны с Дракулой.

Солнце уже скрылось за горизонтом, но ещё заливало небо своим прощальным красным цветом. Я осмелился выйти, потеснив раба на входе, за одним приказав затащить живого пленного внутрь, так как он представлял для меня наивысшую ценность сейчас.

Длинные тени от хвойных лап скрыли землю в тенях, позволив мне спокойно стоять под взором пяти волков. Четверо из них ничем не выделялись, но вот последний излучал жажду битвы и крови.

Чувство было похоже на то, когда меня атаковала крыса в склепе. Такой же дурман, почти что зовущий к себе, и заставляющий Бездну всё сильнее проникать в душу. Впитываться, насыщать полое нутро, придавая новых сил. Именно такие обещания мне сулила победа над этим существом.

Сам же Альфа-волк представлял собой угнетающее зрелище. Одним своим видом он мог пугать смертных до мокрых порток, да разорванных глоток. Когда-то белый мех теперь сиял ярким пятном лишь на морде, а остальную часть занимала чёрная, почти что полуматериальная шерсть. И через неё я мог рассмотреть десятки незаживающих ран, которые постоянно истекали кровью.

Редкие безобразные шрамы покрывали всю морду и в особенности левую переднюю лапу, которая выглядела иссохшей и слабой, но я то чувствовал угрозу. Особенно от того что в холке волк достигал моего роста.

Тварь скалила на меня свою пасть, которую занимали исключительно только острые клыки. И в этой оскаленной морде я на долю мгновения увидел момент, когда тварь скользнула в тень и преодолела десяток метров до меня одним рывком.

На чистом боевом кураже я поступил также - шагнул в тень - только в бок, так что туша волка пролетела мимо меня, мы разминулись, буквально, в нескольких миллиметрах.

Волк успел извернуться в воздухе и резко поменять направление. Я своими глазами видел как у него под лапами образовалась воздушная платформа, которая почти тут же исчезла.

Уйти от клыков неожиданно прыткого ублюдка я уже не успевал, поэтому выставил вперёд правую руку, защищая шею и горло. Без головы будет выжить сложнее, чем без руки.

Тварь воспользовалась моментом и вцепилась в истощённую конечность, которая только начала восстанавливаться после моих экспериментов с магией. Хватка была настолько сильной, что у меня затрещали кости, а я не смог сдержать болезненного вскрика. Альфа-волк оказался намного сильнее, чем я предполагал.

Как только в пасть попала моя кровь, волк заскулил и начал мотать меня из стороны в сторону, как тряпку. Моей главной задачей стало не допустить вылета руки из сустава и чтобы та осталась, желательно, частью меня. На восстановление потребуется слишком много времени и сил, которых сейчас не было.

На воле, преодолевая боль в израненной конечности, я согнул руку в локте, притянувшись поближе к морде, и со всей своей ненавистью и яростью ударил раскрытой ладонью, на манер копья, в глаз.

Такого манёвра охотник от добычи не ожидал, потому взвизгнул и мотнул головой, выпуская меня в непродолжительный полёт. Моя туша проломила собой два дерева прежде чем остановиться. Я потратил около секунды, чтобы прийти в себя и тут же кувыркнулся в сторону, пропуская мимо себя лапу ослепшей на один глаз твари.

Ещё секунду я потратил на оценку своего тела. Правая рука почти не двигалась. Кровь не останавливалась, а кисть держалась только на лоскутах кожи, мышц и неразорванных сосудов. Всё тело саднило и болело не только от удара об стволы деревьев, но и от непомеренной силы с которой меня мотали из стороны в сторону.

Ускорение, на котором мы двигались, выматывало мой разум, а беглая оценка противника не оставляла мне шанса. Глазница волка истекала пузырящейся кровью, будто та кипела. Казалось, что своими действиями я только возбудил больше ярости в звере.

В замедлении я смотрел на приближающиеся клыки к своей шее. Невероятно короткий нырок в тень с моей стороны, заставил сердце замереть в ужасе, пока тело Альфы проходило сквозь меня. Бездна тут же среагировала на меня, заставляя вернуться в реальность.

Я не стал медлить. Наш бой длился меньше минуты, а я уже проигрывал. Сказывалось много факторов: отсутствие хорошей пищи, брони, оружия, отточенных навыков боя, которые до сих пор не восстановились, и, как мне удалось заметить, непонятная потеря некоторых воспоминаний.

Рывком я последовал за волком и вцепился в шерсть на спине. Это была моя ошибка. Крыса, с которой я дрался в склепе, и в подмётке не годилась этому вылезшему из сказок скота ужасу.

Волк ускорился и спиной врезался в дерево. Дух вышибло из груди, что я аж почти отпустил будущую добычу, но я вонзил пальцы левой руки поглубже, ногтями касаясь позвоночника твари.

Мысленным воплем я воззвал к трэллу, который вылетел из норы и тараном влетел в ошеломлённую наглостью тушу. Удар выстроганным инструментом по носу на полсекунды ошеломил Альфу, но не нанёс ожидаемого урона. Зато этого хватило, чтобы я принял несколько рискованных движений. Подтянувшись к загривку волка я окончательно лишил себя правой не действующей руки, которая упала куда-то вниз, зато я остался со сломанной, но заострённой, лучевой костью, которую я не переменул вонзить во второй глаз ублюдка.

Волк взвыл на округу. Встав на дыбы, он скинул меня, а после развернулся, попытавшись схватить в предполагаемом месте падения, но я уже укатился в бок. Благо, препятствий там не было, а в пасти оказалась только земля и камни. Трэлл схватил хвост, повернувшегося спиной противника и с силой дёрнул, привлекая внимание.

Я же дал дёру к норе, по пути схватив оторванную руку. Краем глаза заметил двух других волков, но поменьше, который уже утаскивали два бандитских трупа в лес, а третий кинулся на меня, но этот уже был обычным, а не как его вожак. Потому, на ускорении, я перерезал ему горло своим «телесным оружием». Кость отзывалась невероятной болью, хотя никаких нервных окончаний там не могло быть, зато были вокруг неё.

До зубовного скрежета и протяжного стона я ввалился в нору, зажал зубами оторванную руку, которую подобрал, а левой подтянул к себе ещё живого, но загипнотизированного бандита. На то чтобы вытащить тело, взвалить на плечо и побежать в нужную сторону, мне потребовалось секунд пять, за которые моего трэлла разорвали на куски. А разъярённая морда начала водить носом, чтобы найти меня.

На последних каплях угасающей воли и сознания, я отступил. Пока противник было занят моим поиском, а его стая предпочла заняться дележом легкодоступной добычи, впрочем, я не обманывался. Звери - мстительны и рано или поздно пойдут по следу, чтобы отомстить, а уж в разуме слепого Альфы не приходилось сомневаться.