Обычный запах затхлости и тлена бытия разбавлялся тоненькой струйкой свежего воздуха. По этой тонкой, периодически исчезающей нити я и пошёл. Меня окружала лишь смерть и пыль, но ничего, что могло бы облегчить мою жизнь.

Голод начинал меня по-немного съедать, а потому сначала необходимо найти пищу. Сдохнуть от того, что нет еды мне совсем не улыбалось, как и полностью потерять разум.

От неосторожного движения под ногой хрустнула кость, громом пробежавшая по мёртвой тишине. Именно в этот момент я увидел, как чья-то маленькая головка поднялась вверх над одной из крышек, сверкнув алыми глазами-бусинками. Крыса.

Её нос водился из стороны в сторону, периодически издавая приглушённое фырканье. Крысиное чувство опасности взвизгнуло слишком поздно. Мой рывок продлился чуть меньше секунды, за который я успел почувствовать касание разума Бездной. Короткое наваждение не помешало мне сомкнуть иссохшие израненные пальцы на хрупком тельце, а после впиться клыками в тушку.

Тёплая животная кровь тут же полилась мне в глотку, даруя краткий миг удовольствия и насыщения. Моё тело будто вздохнуло с освежающей влагой. Повреждённый палец тут же начал срастаться обратно с чудовищной скоростью, а кожа больше не напоминала пергамент. Она укрепилась, стала чуть более прочной, но такой же белоснежно-белой.

Нос впустил больше воздуха чем обычно, и теперь уже мои глаза окрасились в чистый алый.

Крыса успела только коротко пискнуть прежде чем, спустя секунд десять, я отправил опустошённое тельце в полёт. Прислушавшись к своей плоти, ощутил, как медленно забилось сердце, а по иссохшим каналам побежала кровь.

- Как отвратительно, но вкусно - пробурчал про себя я.

Одной крысы явно мало, но хотя бы что-то. Настало время короткой экскурсии по нашему убежищу. Прежде всего - патриархи. По обычной иерархии всё начиналось именно с них - древнейших представителей семьи. И одновременно - сильнейших и мудрейших.

Затем шли рыцари крови, воины крови, рядовые члены семьи, а уже потом обращённые слуги. Трэллы, рабы, люди и духи к иерархии не относились и априори являются бесполезным мясом.

«Так, насколько помню, усыпальницы патриархов стояли отдельно.» 

Я оглянулся. Мой острый взгляд впился в окружающую тьму, выхватывая очертания отдалённой части усыпальницы. Потайная ниша, где и скрылись глава со своими близкими.

Предчувствие опасности заставило меня шагнуть в правую сторону, пропуская незримый удар мимо себя. Натренированное тело мигом воспользовалось шансом: на чистом рефлексе ударил по врагу вытянувшимися заострёнными ногтями. Кончики пробороздили по шерстистому боку, высекая сноп искр и капельку крови.

«Твёрдая, зараза.»

Повернувшись, удалось увидеть нежданного противника. Это существо напоминало крысу только отдалённо: чёрная шёрстка собралась на шее, образуя объёмную гриву, облезлая морда вздулась из-за язв и волдырей, горящие красным выпуклые шары глаз неотрывно следили за моими движениями, да два резца, длинной в полноценные кинжалы. Эта тварь доходила размерами мне аж до пояса.

- А ты видимо здесь король, неплохо отожрался.

Крыса повернула голову в бок и произнесла:

- Ниббс, ниббс?

После чего заметила иссушенную тушку другой крысы. Это отродье встало на задние лапы, а после издало визг, а точнее, попыталось. Я влетел в него, ударив кулаком в грудину. Я отчётливо почувствовал, как рёбра затряслись, но не сломались. Следующий удар ногтями, на манер копья, я наметил в живот, не покрытый шерстью, но пришлось извернуться, потому что хвост твари, который выстрелил в меня, оказался покрыт тонкими иголками. Их я заметил только потому, что острия окрасились в малозаметный, но зелёный цвет.

Из-за этого финта мои заострённые ногти прошли лишь по касательной, оставив чувствительную, но не слишком опасную рану.

Каким образом этот мутант умудрился отпрыгнуть от меня, параллельно отправив меня в полёт и напоследок царапнув, осталось загадкой. Я спиной протаранил чей-то гроб. Поднялась туча пыли и каменной крошки, скрывшая меня. Рукой провёл по груди, где остались едва заметные ранки.

Я ощущал, как организм начал процесс восстановления, но вместе с тем ощутил тяжесть в груди. Яд проник под кожу и требовалось время, чтобы его вывести.

- Гадство. - прохрипел я, смахивая остатки лохмотьев в прошлом - благородных одежд.

На крае зрения заметил едва видимое движение. Моя рука змеёй метнулась к тени, схватив мелкую крысу.

«Она призывает своих сородичей!» - осознал я.

В следующий миг мне пришлось перекатиться в сторону, чтобы отродье меня не достало меня своим прыжком. На месте, куда приземлилась тварь, раздалось злобное шипение. Крыса меня пока не видела из-за пылевой завесы, но скоро та спадёт и я останусь с полчищами мелких паразитов. А ведь таких огромных может быть несколько.

Инстинктивно принюхался. Мой нос уловил сладостный запах крови, но отличавшийся от привычного, будто бы более приторный. И этот запах исходил от крысы-переростка.

«Я конечно наслышан о временах после лесного народа, когда животные-гиганты бродили по миру, но те давно вымерли. А некоторых истребили вампиров. Но что-то я сомневаюсь, что мой случай наследие тех далёких времён… Тем более аромат какой-то знакомый .»

Мои размышления закончились, когда пылевая завеса начала опускаться. Лишаться преимущества было нельзя. Под рукой оказалась расколотая крышка гроба. Резной каменный фасад треснул, а более чем половина композиции отсутствовала.

Мои пальцы вонзились в камень, смяв его словно бумагу. Убедившись в том, что мой элемент неожиданности не соскользнёт в ненужный момент, словно смертный атлет, кинул глыбу в противника.

Эффект не заставил себя ждать. Тварь почувствовала надвигающуюся опасность, но полностью уйти с траектории атаки не успела. Булыжник врезался в голову, раскрошился, но ввёл крысу в состояние оцепенения. В тот же момент появился я.

Пальцы вошли в плоть на шее, сквозь твёрдую шкуру, сам же я закрепился на спине, чуть сразу не сорвавшись. Вблизи тварь воняла просто жуть. В глазах потемнело, а нос защипало от пробравшего меня аромата.

Хвост недоразумения жил собственной жизнью и саданул меня по спине. Жгучая боль разлилась по телу, но я не выпустил добычу из своих рук.

Поняв, что вонзить клыки в это будет проблематично, обхватил шею крысы двумя руками, напряг мышцы и дёрнул вверх. Раздался сухой щелчок, а тварь очнулась и попыталась сбросить меня.

Подпрыгнув, она перевернулась в воздухе, так, чтобы я оказался между полом и тушей.

«Бл*ть!» - вырвалось из меня, когда гравитация сделала своё дело, вдавив меня в породу. - «Не пущу!»

Из-за более удобной позиции в моменте, сдвинул руки чуть дальше, пробороздив по шее существа и оставив рваные раны. Пальцы вонзились глубоко в глотку, достигнув трахеи и пищевода. Животному это не понравилось, но вырваться уже не не могло. Оно каталось, прыгало, врезалось в гробы и стены, но я сидел крепко.

В процессе расковыривал рану, проникая всё глубже, а вытекающая из внутренних ран кровь, заливала лёгкие крысы. Спустя минуты две тварь замерла. Не сдохла, но впала в какое-то замороженное состояние. Сердце билось очень медленно, а груди почти неслышимо звучало бульканье.

С заметным даже для смертного напряжением выползаю из-под туши. Отдышка не заставила себя ждать и мне пришлось потратить около трёх минут на восстановление целостности.

Битва выдалась неожиданно трудной. Я будто бы ослаб, хотя, это скорее всего из-за плохого качества пищи. М-да уж, придётся искать себе годный материал для питания. Если кому-то рассказать, что чуть не сдох от сражения с крысой - засмеют.

«Интересно, а склад уцелел?»

Хотя складом назвать то помещение можно назвать лишь с натяжкой. Небольшое помещение с выдолбленными в стенах полками, на которые поставили фиалы на первое время.

«Так, а теперь -трофей!»

Поражённые ядовитым хвостом раны до сих пор приносили неприятные ощущения и жутко чесались. Подойдя к крысе, пнул её.

- Живучая тварь. - едва слышно сорвал злость на свою слабость на дрыхнущем противнике.

Приторный аромат, исходивший от крови усилился, вонзаясь мне в разум. С неподдельным изумлением я смотрел как алая жидкость дёргалась и медленно, но двигалась в моём направлении. И самое странное - я чувствовал её, как и ту что не покинула тщедушное тело крысы.

Опустившись на колено, дотронулся до ихора, который сразу же прилип к руке. Поднеся пальцы ко рту, слизнул влагу, после чего меня выгнуло от обрушившихся на меня чувств.

Бездна. Она смотрела на меня своей самой крошечной частью, меньше чем частица, меньше чем половина секунды, сложно подобрать аналог. Но в этот момент я видел осколки воспоминаний, разрозненные, сложные, непонятные. Либо сама кровь передавала мне эти знания, либо расшифровывала мне намерения Сущности.

Я чувствовал биение своего сердца. Оно било набатом, раскалывая мою голову, спутывая мысли и медленно убивая меня. И в этот момент меня настигло откровение. Иначе это назвать было нельзя.*

/* Клан Умбриэл одним из самых первых вступил в битву с Дракулой, а потом с людьми. И вышел одним из первых, скрывшись в глубине Леса Фабрейн, а после в построенном склепе. В момент наступления кровавого ливня последние представители клана ложились в спячку и практически не участвовали в боях. Информация о смерти их врага настигла старейшин уже в момент падения в Бездну./

С немыслимой болью в голове я очнулся. Я висел в воздухе, находясь частично в мире тени. Вокруг кружилась кровь твари, постепенно впитываясь в тело. Насыщения не приходило, но теперь я чувствовал, что могу немного, но повелевать кровью.

Магия. Старейшие рассказывали, что лесной народ мог заклинать растения и зверей, общаться с духами и насылать проклятия. Но к моменту своего исчезновения растеряли свои способности, из-за чего их истребили. Может, где-то ещё остались представители древней расы, но точно не на Вардоране. Лишь полукровки могли выжить, но они не представляли никакой опасности.

Ускорив движение алой жидкости в воздухе, впитал её в себя за какие-то десять секунд, но из-за этого тело крысы не выдержало и просто развалилось, будто из него вытянули всю жизнь и суть.

Приземлившись на ноги, осмотрел себя. Мои обноски совсем истрепались и теперь приходилось ходить в одной обвязке вокруг торса. Почувствовав какое-то наваждение, прыгнул в тень. Это оказалось чем-то потрясающим. Я брёл сквозь марево, проходил сквозь гробы, пока меня что-то не схватило за лодыжку.

Опустив взгляд, увидел тянущуюся руку. Затем следующую, а после начался вал. Они касались, плеч, спины, торса. Хватали за ноги и руки и тянули. Усилием воли я вывалился на холодный пол склепа с глазами полные первобытного ужаса.

К тому же я заметил, что резерв моих сил существенно просел и скоро придёться искать пищу. Пока я отлёживался и приходил в себя вспомнил:

«Я хотел найти старейшин.»

Поднявшись на ноги, неуверенно двинулся в сторону неприметной ниши. С каждым шагом всё утверждался на твёрдой земле, пока не пошёл с выпрямленной спиной. Привычки полуночной аристократии брали верх.

Пока шёл, осматривал помещение новым взглядом. Пусто, безжизненно. Нет, крысы всё ещё сновали туда-сюда прячась от меня, но вот сородичей я не чувствовал. Даже те, закрытые усыпальницы оказывались пусты, стоило мне сдвинуть крышку. Прах из костей. Тёмные алхимики бы многое отдали бы за ингредиенты.

Этот культ зародился давно, ещё при «мирной» аристократии. Способы усиления своей сути всегда интересовали кровопийц, а потому сразу нашлись те, кто начал эксперименты. Так появилось множество всякого разного и полезного, но вот действительно сильные вещи - вытяжка из спинной жидкости или растолчённые клыки в яде сножабы - остались жутко дорогим и эксклюзивным товаром.

Истребить целую семью или даже род - цена могущества. Опасность, грозившая пошатнуть стабильность общества и системы, а потому, род Тёмных алхимиков - Фламель - уничтожили, а наследие растащили по лабораториям.

Стоя перед перед перекрытой нишей, крутил локон своих светлых волос. Не таких шелковистых как прежде, но скоро это измениться. Ударом кулака раздробил камень, скрывший проход. Каменная крошка обдала моё лицо, но ни порезов, ни ран я не получил.

Перешагнув груду осколков, я оказался в небольшом помещении. Три гроба. Три старейшины. Двинувшись к ближайшему, я остановился от несвойственной для себя мысли:

«А нужно ли их пробуждать?»

С одной стороны - долг велел мне пробудить старших, чтобы уже они решали о наших дальнейших шагах. Это было правильно. Древнейшие мудрецы смогут решить кризис нашего рода, обучить и в случае чего защитить молодняк, если тот когда-нибудь появиться. С другой же стороны…

«Не останусь ли я простым инструментом достижения чужих целей?»

Эта такая неправильная, бесчестная, но верная мысль просверлила мне мозг. Я никогда не смогу выпутаться из их сетей, а если они снова впутаются в войну с победившим Дракулой? Или проигравшим? Почему такое странное чувство в душе?

Я схватился за грудь, чуть правее сердца. Чёрный осколок души дрожал и сопротивлялся, но сомнения градом обрушились на меня.

Если я пробужу старейших, то что произойдёт? Мной будут помыкать и использовать, тем более с новой силой. Да даже если я смогу подавить сейчас древних, то они впутают меня в сети интриг и будут использовать меня как марионетку.

А если я их оставлю? Не сделает ли Бездна с ними тоже самое, что и со мной? Буду ли я в безопасности, зная, что в любой момент древние могут проснуться и будут куда опаснее всяких тварей-крыс?

Навязчивый шёпот и звон становились невыносимыми как и трепет дши, вступавший в резонанс с моими мыслями.

«Бездна! Это она сорвала с меня шаблоны и противится! Но сопротивляться ей глупо: я ничтожен для неё. Тогда, может это всё-таки мои мысли, просто я свободен?»

Десятки вопросов крутились в голове. Я сел, привалился к стене, смотря на три тёмные тусклые красноватые точки перед собой, стал размышлять. Это длилось достаточно долго, я даже успел впасть в лёгкое подобие сна, благо в таком случае мой резерв крови не истощался.

Спустя время я встал, стряхнул остатки сомнений и шагнул к гробам.

На каждой крышке изображался старейшина, что лежал здесь. Эвилана Умбриэл, Даран Умбриэл и Сирил Умбриэл. Их резные лики внушали трепет. Каждая личная усыпальница приобретала индивидуальные черты, становясь всё чётче и красивей с ростом силы хозяина.

Лично старейшин можно было увидеть только издалека, когда те выходили сказать какую-нибудь ободряющую речь или отправить войско в бой с Легионом Мортиума.

И только сейчас я видел их вблизи, на расстоянии вытянутой руки. Трепет и благоговение исчезли. На таком близком расстоянии, спящие, они не казались монолитом, удерживавших клан от раскола и окончательного проигрыша.

Сирил. Первый по старшинству, и вместе с тем, тот кто застал времена войны с первыми, зарождение аристократии среди людей, ровесник Дракулы.

Его крышку оказалось сдвинуть сложнее всего, но монолитный всеобъемлющий образ на фреске контрастировал с внутренним наполнением. Иссушенный скелет с натянутой поверх кожей-пергаментом. Ничего, что могло бы сказать о присутствии или отсутствии Бездны.

Протянутая к плечу рука сменила направление. Резким, едва видимым движением, ладонь пробила хрупкие кости груди, схватила сердце и выдернула из законного места.

Орган продолжал биться ещё некоторое время, но вскоре начал замедляться.

Старейшина резко распахнул глаза, сразу же выловив в окружающей тьме своего убийцу:

- Грех… - единственное, что успел произнести Сирил перед тем, как пальцы сжались, уничтожая сердце вампира.

- Да, но он мой. - произнёс я.

Я перешёл дальше. Эвилана. Вечная идеальная красота, но это и не удивительно. Каждый кровопийца мог со временем приобрести идеальные черты, стать произведением искусства, воплощённом в бессмертном теле.

Бережно сдвинул крышку, так чтобы не повредить её.

Внутренность не изменилась. Такой же обтянутый кожей скелет.

- А у неё острые уши… Полукровка-перебежчица?

Взяв свой осколок души в клещи, ударил точно также в сердце и вырвал его, сразу сжав его. Распахнувшиеся глаза тут же померкли, но вот только я успел заметить ужас, но не от смерти, а от чего-то другого.

Возле последнего гроба я стоял долго, не решаясь сделать необходимое.

- Отец, помнишь ли ты своих детей? Хотя бы одного? Хотя, простите старейшина, я не могу не проявить к вам должное почтение.

Его убийство оказалось таким же лёгким. Никаких сожалений не осталось. Путь назад оборван.

- Теперь я - Клан Умбриэл. - произнёс я в тишину.