Jp Ziguz 

Да, эта энергия действительно оказалась субстанцией уникального порядка. С каждым новым поглощением я ощущал, как по мышечным волокнам разливается концентрированная мощь — чужая жизненная сила, переработанная моим организмом в топливо иного рода. Чувство было сравнимо с электрическим зарядом, пробегающим по нервным окончаниям: острое, пьянящее, вызывающее почти наркотическую эйфорию. Силы переполняли тело, заставляя его вибрировать от избытка кинетического потенциала. Но имелось одно критическое «но», которое я обнаружил эмпирическим путём на четвёртой жертве.

Эта энергия была нестабильной. Она существовала внутри меня ровно шестьдесят минут — я засёк время по наручным часам третьего поглощённого, — после чего начинала рассеиваться. Процесс сопровождался специфическим физиологическим ощущением: тело охватывала стремительная слабость, мышцы теряли плотность, а перед глазами на мгновение расплывалась картинка. Это походило на предобморочное состояние, когда давление падает ниже критической отметки и мир начинает вращаться с противоестественной плавностью. Крайне уязвимый момент, который в боевых условиях мог стать фатальным.

Второе ограничение касалось самого механизма поглощения. Для извлечения энергии мне требовался прямой или почти прямой контакт с кожей жертвы. Тонкая ткань — рубашки, футболки, даже волосяной покров — не создавала существенной преграды, пропуская мои способности с минимальным сопротивлением. Однако плотные материалы вроде кожаных курток, толстых свитеров или даже многослойной синтетики блокировали поток полностью. Информация, ценная с тактической точки зрения: противник в бронежилете будет для меня практически недосягаем до тех пор, пока я не найду открытый участок тела.

С ориентацией на местности помогла случайность. Очередной доходяга, попавшийся мне в тёмном переулке, прижимал к груди свёрнутую газету. Когда его иссохшее тело осыпалось на асфальт, я подобрал трофей. Заголовок на первой полосе заставил меня замереть.

Групповая фотография Мстителей. Чуть размытая, словно сделанная на любительскую камеру, но вполне узнаваемая. Капитан Америка в своём неизменном синем трико стоял по центру; Железный Человек — справа в последней модели брони; чуть поодаль, кажется, Тор с Мьёльниром. И — если мне не изменяло зрение — в углу снимка действительно виднелась Женщина-Халк. Значит, я нахожусь в одной из версий вселенной Марвел.

Лаборатория тонула в прохладном полумраке — единственными источниками света служили мерцающие дисплеи компьютеров, выстроившихся вдоль стен подобно безмолвным часовым. Их холодное сияние отбрасывало на пол длинные, искажённые тени, придавая помещению сходство с подводным гротом. В центре комнаты возвышалась капсула жизнеобеспечения — цилиндр из армированного кварцевого стекла, заполненный вязкой изумрудной жидкостью, в которой, подвешенное в невесомости, плавало тело. Это был подросток с кожей неестественного сапфирового оттенка и парой рогов, характерных для демонов-Они. Обнажённый, лишённый сознания, он напоминал не столько живое существо, сколько заготовку — незавершённый проект, ожидающий руки мастера.

Из густой тени бесшумно выступил Эстус. Его фигура, похожая на ожившее хищное растение, двигалась с той особой, лишённой лишних движений грацией, которая выдаёт интеллект, привыкший просчитывать каждое действие на десять шагов вперёд. Грива из острых игл обрамляла голову, а два зелёных глаза в форме ромбов изучали капсулу с бесстрастностью хирурга. В руках он держал две герметичные склянки. Из его спины тянулись гибкие лианы, сжимавшие ящик с инструментами — они двигались с автономной точностью, словно механические манипуляторы.

Первая склянка содержала субстанцию, напоминавшую жидкую грязь: тёмно-фиолетовую, с полосатым рисунком, который медленно перетекал сам в себя, не подчиняясь гравитации. Вторая — красно-малиновую эссенцию, чья поверхность постоянно шла волнистой рябью, будто внутри неё билось собственное сердце.

Эстус вставил первую колбу в приёмное гнездо капсулы. Механизм сработал бесшумно, и фиолетовая взвесь мгновенно устремилась внутрь.

Эффект последовал незамедлительно. Изумрудная жидкость начала мутнеть, окрашиваясь в грозовые тона. Подросток в капсуле резко распахнул глаза. Его рот открылся в беззвучном, парализованном крике — связки не слушались, но каждая мышца на лице исказилась агонией. Почти атрофированные конечности забились в хаотичной конвульсии, ударяясь о стекло. Кожа демонёнка пошла волдырями, которые почти сразу лопались, выпуская в толщу жидкости алые струйки крови. Вокруг тела расцветали причудливые завихрения — багрянец смешивался с фиолетовым, создавая картину болезненного, но завораживающего распада. Эстус наблюдал за этим с абсолютным спокойствием. Он даже позволил себе короткую паузу, отойдя к лабораторному столу за заранее приготовленной кружкой с кофе. Тёплый пар поднимался над керамическим краем, пока он делал глоток, продолжая анализировать показатели на ближайшем дисплее.

Ад, вопреки примитивным верованиям смертных, никогда не был лишь бездонной ямой для криков и вечных мук. Это было измерение чистой функциональности — колоссальный распределительный узел, чья бюрократическая машина работала с точностью хронометра. Король Энма, верховный администратор этого мира, восседал за своим исполинским столом из окаменевшей духовной руды не как чудовище, а как бессменный глава трансцендентного офиса (и за вечность своей жизни уже сотню раз пожалел что отказался от карьеры флориста ради этой работы). Каждая душа, покидавшая бренный мир, проходила здесь сортировку: грешники отправлялись на очистительную переработку, чистые — на вознесение или перерождение. Бесчисленные демоны-клерки, его подчинённые, трудились без отдыха, обеспечивая круговорот бытия. Система была незыблема. До того момента, пока сама ткань реальности не пошла трещинами.

Цикл нарушился без предупреждения. Первыми сигналами стали доклады полевых агентов: могилы разверзались, и умершие, чей облик исказила ярость, поднимались из земли, возвращаясь в мир смертных. Причина крылась не в заклинании и не в ошибке учёта. В Ад хлынул поток тёмной отрицательной энергии, генерируемой негативными эмоциями всех обитаемых миров. Эта инфернальная река прорвала барьеры, и в её мутных глубинах зародилось то, с чем даже мир мёртвых никогда не сталкивался. Множество малых прорывов породило орды чудовищ, но главный из них соткал существо абсолютной злобы. Его имя было Джанемба — квинтэссенция порока. Одного крика новорождённого монстра хватило, чтобы разорвать мембрану между измерениями, словно гнилой шёлк.

Первая форма Джанембы была торжеством отвратительной мощи, облечённой в плоть.

Представьте гигантского гуманоида тучного сложения, чья кожа отливала болезненной желтизной старого синяка. По его огромному корпусу, в районе живота, располагались четыре пульсирующих отверстия — орудийные порты, способные извергать сгустки чистой энергии. Ещё два, поменьше, темнели на плечах. Ноги и предплечья, массивные, как колонны, были окрашены в грязно-фиолетовый. Его лицо, лишённое всякой мысли, взирало на мир глазами навыкате с черными радужками, целиком залитыми тьмой на фоне мертвенно-белых склер. Грузное тело заканчивалось тяжелым хвостом и неуклюжими двупалыми кистями, но обманчивость этой туши была смертельной ловушкой. Мало кто из воинов мог противостоять ему, и почти никто не продержался достаточно долго.

Сон Гоку был исключением. Воин-Сайян с планеты Земля, чьё тело представляло собой квинтэссенцию боевого опыта, едва сдерживал натиск этой жёлтой горы. Джанемба, несмотря на массу, сопоставимую с небольшим домом, двигался с противоестественной, хищной грацией. Гоку приходилось задействовать каждый рефлекс, каждую унцию кинетической энергии, чтобы парировать и уклоняться. Решающей стала поддержка Пиккона — воина Южной Галактики. Вдвоём, используя разнонаправленные векторы атак, они смогли навязать чудовищу свой темп, и победа, казалось, была достигнута. Но это была лишь иллюзия развязки.

Неплохо наверное быть простым супергероем вроде Железного человека или Капитана Америки - все тебя любят и чуть ли не обожествляют. Но вот что если ты мутант? Их боятся, презирают и гонят отовсюду, пытаются поймать или просто истребить. А ведь это ещё те, что похожи на людей. Что же с похожими на монстров делают.....