В этот вечер ото всюду были слышны песни, провожающие последний день уходящего года. И лишь по коридорам перевалочной тюрьмы Уитерриджа до поздней ночи разносились душераздирающие крики.

- Тоска зеленая. Как мне все надоело.

Один из офицеров, сидевших за круглым столом в холле первого этажа и игравших в карты, встал и увеличил громкость радио. Когда голос певца, наконец, заглушил истошные вопли, все четыре лица в форме немного просветлели.

Из-за внезапно объявленного в канун нового года чрезвычайного положения офицеры Северного командования, не сумевшие во время рождественских каникул разъехаться по домам, находились на дежурстве. Холл цокольного этажа, где располагалась комната для дознаний, также был оккупирован офицерами, но из Западного командования.

В последнее время между двумя штабами наблюдался конфликт интересов, создававший легкую напряженность даже среди низших чинов.

Северное командование было обеспокоено возможностью попасть под шквал критики за неспособность должным образом обеспечить контроль на территории под своей юрисдикцией, поскольку выяснилось, что на севере десятилетиями тайно базировался оплот повстанцев. Между тем, Западное командование всячески противилось активным действиям Севера, опасаясь перехода инициативы в другие руки.

Все было на поверхности.

Вскоре песня закончилась, и радио на два голоса принялось вещать о текущих событиях:

"Для королевской семьи Рочестеров, как и для наших слушателей во всех уголках страны, не могло быть более волнующего подарка на Рождество."

"И с этим трудно поспорить."

Кэмденский вампир превратился в рождественского героя.

В итоге, всю неделю объектом восхваления вместо Спасителя был Уинстон. Что оказалось утомительнее, чем даже крики.

Однако, никто и с места не двинулся, поскольку смена волны ситуации бы не изменила. Не только радио, но и газеты, и журналы уже целую неделю со всех сторон освещали тему уничтожения повстанцев Бланшара.

На первой полосе свежей газеты, лежавшей на столе, красовалась большая фотография Маленького Джимми в тюремной робе. Заголовок гласил, что лицо дьявола наконец-то открылось. На самом же деле, это было его лицо сразу после ареста, и обыватели вряд ли когда-либо узнают, что теперь оно выглядело несколько иначе.

Посмотрев на холеную физиономию капитана, стоявшего рядом с заключенным, офицер фыркнул:

- А в довершение, наверное, через несколько месяцев и кино снимут.

- Так и вижу афишу: "Рождественское чудо" или что-то в этом роде.

Пока военные, занятые раздачей карт, праздно болтали, диалог по радио продолжался:

"Становится интересно, какой же ответный подарок приготовила монаршая семья капитану Уинстону, спросим об этом профессора, который является королевским хроникером."

"На самом деле, это давняя история, которая берет свое начало еще с майора Ричарда Уинстона. Увы, звание подполковника, которое он заслужил, было присвоено ему уже посмертно. И я помню волну общественного негодования по поводу того, что на момент его гибели подполковник все еще не имел титула."

"Сейчас все пристально наблюдают за тем, сможет ли семья Уинстонов вернуть себе титул на этот раз. Сегодня наша радиостанция оказалась просто завалена открытками и звонками от слушателей. Естественно, каждого интересуют регалии и титул."

"Как мне стало известно из источника, приближенного к королю, на сей раз сомнений быть не может. Я хотел сохранить интригу, и поэтому впервые скажу вам это прямо сейчас..."

"О, я в предвкушении."

"Поговаривают, что Его Королевское Величество спешно отредактировал свое завтрашнее новогоднее обращение. И теперь все с нетерпением ожидают внезапного объявления о присвоении титула."

- Быстрее, чем я думал...

- Нельзя не учесть мнение масс.

- Новогоднее обращение... Отличная сцена для большой показухи.

Присутствующие саркастично ухмыльнулись. Очевидно, король жаждал перетянуть на себя внимание публики, обращенное к капитану. До сего дня это была неделя воспевания Уинстона, начиная с завтрашнего - капитан Уинстон разделит свои почести в СМИ с королем.

До недавнего времени присвоение титула все еще было под вопросом, но повышение в воинском звании уже восприрималось всеми, как нечто само собой разумеющееся.

- Он и для капитана был слишком молод, а теперь ему на плечи лягут погоны майора.

Расследование еще не было завершено, но ходили слухи, что Западное командование уже сделало запрос на повышение капитана Уинстона на одно звание и даже получило одобрение от Штаба армии.

Обезвредить штаб-квартиру и схватить главаря повстанцев само по себе было выдающейся заслугой. Так что даже в Генштабе по этому вопросу не могло возникнуть никаких разногласий.

- Но кто ж планирует операцию в канун Рождества?

Это было время рождественских каникул, когда все собирались отправиться по домам. Не могло случиться большей напасти.

- Когда я впервые услышал об этом, то подумал, что это бред сумашедшего. Кто бы наверху решился вызвать массовое недовольство низов, одобрив подобное? Даже звучало как шутка.

Однако, похоже, именно потому, что на этой неделе все стремились разъехаться по родным городам, началась операция по зачистке.

- Узнав, что это городок, он, вероятно, предположил, что даже покинувшие его мятежники вернутся в свои дома на Рождество.

Благодаря этому сразу все ключевые фигуры повстанцев оказались схвачены, а остатки второстепенных игроков, не имевших никакого отношения к командованию, обезглавлены.

- Я слышал, что это страшный человек, но, чем больше о нем узнаю, мне становится все более жутко.

Согласно кивнув, другой офицер положил карты на стол и, словно только что вспомнив, вдруг спросил:

- А что случилось с тем двойным агентом?

Он вопросительным взглядом окинул своих коллег, но все лишь пожали плечами, очевидно, не зная ответа.

- Разве за ее вклад она не была освобождена от ответственности?

- Интересно, как ее вообще вербанули?*

(*П/П: Видел живот? Хорошо кормили...)

Каждый раз, когда ловили кого-то из повстанцев, предпринимались попытки перевербовки, но большинство из них знать не знало о местонахождении штаб-квартиры. А если, в кои-то веки, попадалась крупная дичь, на конвой или лагерь военнопленных осуществлялось нападение, в ходе которого пленного вызволяли, в противном случае, все они молчали до самой смерти. Как ни крути, в большинстве своем это были весьма опасные ублюдки.

- Да кто их знает. Конечно, любопытно, но у этих западных там такая атмосферка царит, что я не решился спросить.

- Но после того, как она столь открыто сдала своих соратников, не придется ли ей скрываться всю оставшуюся жизнь?

- Я вообще не уверен, что та женщина со своим мужем тоже были мятежниками, но полагаю, что теперь все семейство получило новые личности и отправилось в безопасное место.

Снаружи послышался резкий визг колес по дорожному покрытию, и болтовня прекратилась. Офицер, подошедший к окну, взглянув на главный вход, пробормотал:

- Опять явился.

Поздним вечером в здание перевалочного лагеря для военнопленных вновь вошел капитан Уинстон. Один из присутствующих, отложив карты, встал и цокнул языком:

- Будь я на месте Уинстона, оставил бы эти мрачные казематы своим подчиненным, а сам бы веселился днями на пролет. Арендовал бы целое кабаре и, окружив себя красивыми девками, открыл самое дорогое шампанское.

Капитан практически жил здесь. Однако, продолжал ежедневно ездить в Блэкберн и обратно, лично руководя расследованием в полевых условиях.

- Трудоголик. И это просто пугает. Талант, помноженный на работоспособность.

Верно, быть под началом такого человека - не сахар. Однако, прошел слушок, что это была возможность продвинуться по службе, а потому все, как один, они молча вышли в коридор, чтобы мелькнуть перед глазами капитана.

В тот момент, когда он вошел в парадную дверь и повернулся в их сторону, офицеры, выстроившиеся вдоль коридора, вытянулись по струнке. Взгляд из-под глубоко надвинутого козырька его фуражки был не менее плотояден, чем обычно.

В то время, как другие пребывали в приподнятом настроении, истинный виновник этого торжества выглядел так, будто присутствовал на похоронах.

В первый день некоторые поспешили поздравить капитана, но получили в ответ этот свирепый взгляд. Более о поздравлениях никто даже не заикался.

Подобная реакция была необъяснима. Совершив величайший со времен восстановления монархии подвиг, он еще и отомстил за смерть отца, однако, все это время вел себя, будто с треском провалил операцию.

Ходило множество слухов о причинах его настроения.

Некоторые, начитавшись бульварных романов, утверждали, мол, капитана удручает, что родителя не вернуть из мертвых, даже отомстив, в то время, как другие полагали, что виной всему известие о смерти Патрика Пуллмана, который, как недавно выяснилось, был соучастником убийства его отца.

"Снова не удалось попасться ему на глаза".

Капитан прошел, глядя прямо перед собой, и сразу направился в подвал, даже не посмотрев на приветствующих его людей.

Зато на них задержал свой взгляд лейтенант Кэмпбелл, следовавший за ним.

"Не заговаривайте с капитаном", - глазами предупредил он офицеров Северного командования и поспешил вниз по лестнице за своим командиром.

У капитана Уинстона был повод радоваться и печалиться одновременно. Впрочем, казалось, радоваться он и вовсе не намерен. Несмотря на то, что в его руках оказались сотни врагов, он был сосредоточен на поисках одной единственной женщины, которую упустил.

В конечном счете, эта операция обернулась для капитана полным провалом.

Боясь даже дышать, Кэмпбелл наблюдал, как его начальник завернул за угол цокольного этажа. Могло показаться, что этот человек сделан из стали, однако, зная его еще со времен учебы в военной академии, Кэмпбелл более тонко определял сущность капитана.

Нитроглицерин, способный взорваться от одного лишь легкого прикосновения пера.

И сейчас он находился в самом нестабильном состоянии за все время, пока лейтенант был его помощником. Поэтому приходилось быть осторожнее чем когда- либо и особенно тщательно контролировать свои слова и телодвижения.

Как только за железными прутьями показалась зона усиленной безопасности, караульные, не дожидаясь приказа, поспешили открыть тяжелую дверь. Уже не в первый раз видя его, они не горели желанием попасться под горячую руку капитана.

Ничуть не замедлив шаг, тот прямиком направился в камеру, где содержался задержанный главарь бунтовщиков.