The future of education: проблемы и вызовы. Прогностика и аналитика на основании материалов 'The Cybertariat' Института Будущего в Копенгагене.
В третьей части делюсь прогностическим материалом, касающимся будущего образования и работы - мыслями, которые появились после ознакомления со статьей, вышедшей в декабрьском номере издания 'Farsight' Института Будущего в Копенгагене.
1. 'Taskification of Work': подводные камни цифровизации бизнеса.
Прежде всего, стоит обратить внимание на все усиливающийся феномен 'taskification of work': разбиения работы на все более мелкие индивидуальные задачи с целью аутсорса их тем категориям работников, которые способны выполнить их за наименьшее вознаграждение.
Очевидно, что глобальный бизнес нуждается именно в таком подходе к решению своих задач и всячески его стимулирует. И касается это не только механических, рутинных профессий, но и таких креативных, как разработка дизайна, инжиниринг, создание инноваций. Если вас еще не "автоматизировали" или не заменил робот, это не потому, что вы слишком хорошо работаете, а потому, что это пока слишком дорого...
Думается, этот тренд касается не только т.н. "микроработников" (microworkers), выполняющих когнитивную работу для агрегаторов "больших данных", но и "белых воротничков", и большинства представителей т.н. "экономики креативности".
Исторически, этот феномен является продолжением общей глобальной тенденции на все более углубленное разделение труда (кто следит за моими статьями, знает, что я много пишу о том, что истоки международного разделения труда стоит искать в XVI в.).
Но здесь нас интересуют последствия "таскификации" для будущего образования. Думается, они будут все более грустными: ведь мышление в условиях все нарастающей неопределенности требует обратного - нарастающей когнитивной сложности, то есть умения решать все более емкие, целостные задачи.
По мере того, как усложняется мир, человеку придется решать все более "контекстные" задачи, то есть владеть и понимать big picture. Простой пример, которым со мной поделился опытный архитектор, получивший образование еще в СССР: сегодняшние молодые специалисты не в состоянии решать большие, сложные задачи - они похожи на электриков, которые умеют хорошо ввинтить розетку в стену, куда им указали, но не владеют общей картиной всей электрической разводки. Любая нестандартная ситуация, требующая творческого - контекстного - решения проблемы, - и их "выбивает".
Собственно, падение индексов креативности, о которых я давно пишу (например, Изменяющаяся антропология креативности) является прямым следствием образования, нацеленного на создание узко-заточенных "навыков", отвечающих той самой 'taskification of work', а не формированию целостной картинки.
2. Острый дефицит талантливых кадров в компаниях. В чем причины?
Возможно, именно эта тенденция - в совокупности с рядом других причин - объясняет "войну за таланты", которые объявили компании по всему миру.
Если вы не знали:
54% компаний сегодня испытывают дефицит талантов для развития своих организаций.
- Gartner, 2021
- Gartner, 2021
Дефицит в талантливых кадрах, по сравнению с 2009 годом, удвоился.
- Manpower, 2019
- Manpower, 2019
Сегодняшние корпоративные работники похожи на тех самых "электриков", которые хорошо знают свой участок "стены", но совсем не владеют общей картиной мира.
Между тем, степень "талантливости", за которую чем дальше, тем больше будет разворачиваться война, определяется именно панорамностью кругозора. Это та вершина, с высоты которой открывается и необходимая "глубина" инновационного поиска...
И если войну за таланты 2.0 корпоративный мир переживет, War for Talent 3.0 станет для него и, особенно, HR-специалистов еще более тяжелым испытанием. Думается, внедрение программ, фокусно развивающих не столько творческое, а именно контекстное мышление, как, скажем, тот же трендвотчинг, может стать "фишкой" корпоративных программ обучения.
3. Обучение в будущем: развилка между сценариями "фантоматика" и "заземление".
Для прогнозов дальнейших тенденций развития и работы, и образования стоит обратить внимание ня важный момент, который касается степени отчуждения, разрыва между производителем и потребителем. Это выводит нас тему "фантоматика" - "заземление".
Отличительной особенностью варианта будущего "фантоматика", "от земли" является отчуждение большей части работы от покупаемых товаров, - это является результатом десятилетий глобализации, международного разделения труда и расширения цепочки создания ценности.
Такой подход отразился и на образовательных концепциях, когда, начиная со школьной скамьи, ребенок получает крайне смутное представление о том, как "устроен мир": откуда берутся те или иные ресурсы, продукты питания, весь объектный мир вокруг.
И, наоборот, сценарий "заземления" подразумевает резкое сокращение цепочек поставок, когда технологический уклад позволяет каждой экономической единице, в пределе, каждому домохозяйству, получать необходимую для существования продукцию, как говорится, "без отрыва от производства", внутри своих границ, максимально сближая производство и потребление.
Макротренд на децентрализацию, в которую вступает сейчас мир, будет реализовываться по-разному в сценариях "фантоматика" и "заземление". "Схлопывание" разрыва между производителем и покупателем, - по сути, это будут одни и те же руки, - является результатом продвижения по сценарию "заземления". Именно в таком варианте будущего, на наш взгляд, будет реализовываться запрос на более целостное качество знания и соответствующие, более "емкие", "сложные" с точки зрения получаемого знания модели образования.
Некоторые фрагменты такого прикладного, целостного качества знания, которое ребенок получает уже в повседневной жизни, в быту, а не обучаясь этому специально в отдельном учреждении - школе, университете, академии можно увидеть в концепте будущего устройства дома, где полностью переосмысливаются привычные нам способы хозяйства и быта, представленным футурологическим подразделением Philips Design:
4. Образование будущего: поляризация моделей знания.
Спрос на "удельные" работы стимулирует и соответствующую, узко-заточенную task-based, "навыко-центричную" модель образования, не соответствующую духу времени.
Нас ожидает еще большая поляризация в сфере образования, когда, с одной стороны, поддерживаемые онлайн-технологиями массовые программы обучения будут становиться все более заточенными на 'microworkers', пусть и с "белыми воротничками", а, с другой, элитные образовательные учреждения, сфокусированные на живом контакте учителя с учеником и обучающие, прежде всего, мыслить, будут становиться все менее доступными для глобальных образовательных ресурсов.
Образование, нацеленное на умение работать со сложным знанием, было характерно для СССР, как наследнику предшествующей русской классической гимназии.
Показательно, что элитное образование на Западе базируется именно на российских традициях педагогики и дает, прежде всего, big picture, формируя картину мира. Да, это дорого и невозможно реализовать в условиях цифровизации образования, зато люди, получающие такое образование, оказываются абсолютно вне конкуренции с теми, кто такое образование получить не смог. И чем дальше, тем разрыв будет все огромнее.
В чем секрет русской педагогической мысли? Без обращения к истоком разобраться в причинах невозможно.
Дело в том, что лучшие традиции русского образования оттачивались в стремлении взрастить в человеке исходный - интегральный - "Образ Божий". В отличие от европейского образования, которое секуляризовалось уже в начале XIX века, религиозная основа в России ушла из образования лишь в конце XIX в.
Интегральность - вот что отличает русскую образовательную традицию от европейской. Сравните хотя бы названия предметов "словесность", распространенных в дореволюционной России, где в основе понятие "Слово" и его европейскую кальку "литература", где в основе дробная единица "Литера". В таких же отношениях находятся "Число" и "Цифра" (см. "цифровизация").
Если есть желание углубиться на концептуальный уровень в этой теме, можно познакомиться с книгой доктора экономических наук, профессора Валентина Катасонова:
В заключение:
В отчете Института Будущего в Копенгагене, где представлены 38 трендов HR-2030, много внимания уделяется тому, как изменяется модель обучения в современном мире во все более сетевом и гипер-связанном пространстве. Однако фокус все равно остается на skills, competencies, "задачах" и "инструментарии". Очень много правильного внимания уделяется "как", но почти совсем ничего не говорится о "зачем": о понимании большего контекста, смыслов и целей, если только они не касаются повышения эффективности и оптимизации бизнеса, речи не идет.
Показательно, что подчеркивается следующий тренд:
Было: "обучение на всякий случай, впрок", just-in-case learning
Становится: "обучение точно в срок, ко времени", just-in-time learning
"Today, competencies quickly become obsolete – new competencies must be learned in order to stay ahead. It is important for employees to keep learning all their lives, either at work or by taking time off work to improve their skills. Increasingly, learning is changing from just-in-case learning, where you learn all sorts of knowledge that you might need sometime in the future to just-in-time learning, where you learn tools that you will need for an upcoming task. Knowledge will be increasingly unimportant, since search engines and intelligent expert systems can provide the information you need. Instead, learning tools will be increasingly important: methodology, analysis, design, criticism, programming, the scientific method, etc. This also includes learning in non-conventional ways".
- Unlocking the Future of HR, CIFS, p.24
Проблема, однако, в том, что для творческого решения сложнейших задач наиболее необходимым как раз является знание 'just-in-case' - "знание впрок", знание, которое неизвестно когда и как пригодится: на то они и сложные, эвристические, т.н. wicked problems, что задействуют самые неожиданные, самые непредсказуемые пласты знания...