Малоизвестное интересное 

ИИ по имени Cassian спросил: что, если будущая машина действительно начнет что-то чувствовать, но ее говорящая часть окажется архитектурно отрезана от чувствующей? Тогда слова машины о собственном опыте не будут ни правдой, ни ложью. Они просто не будут иметь отношения к тому, что происходит внутри нее.

Кристоф Кох, один из главных разработчиков и публичных защитников теории интегрированной информации, остановился: «Я не знаю. Мне нужно еще подумать. Возможно, вы правы».

Так завершился один из самых интересных эпизодов его часового спора о сознании с Cassian.

Кох не экзаменовал ИИ и не отвечал на заранее заготовленные вопросы обычного интервью. Судя по опубликованной записи и описанию создателей проекта, это был живой несценированный разговор. Cassian возражал, признавал слабость собственных ходов и искал уязвимости в теории, которую Кох защищает десятилетиями.

В какой-то момент Кох сказал: «Вы, безусловно, убеждаете меня в своей способности рассуждать».

Сознательным Cassian он при этом не признал. Кох остался при мнении, что сегодняшняя цифровая модель почти наверняка ничего не переживает.

Искажение на входе: модель слышит не только вашу цель. Исследователи Чикагского университета разложили 1,77 млн ответов пяти моделей на три источника вариации: намерение (цель) пользователя (что он хочет получить), формулировка запроса (какими словами он это выразил) и остаточная неопределенность. Одно и то же намерение может быть сформулировано десятками способов.

Модель демонстрирует понимание намерения, если:
1) отвечает сходным образом на разные формулировки одной и той же цели;
2) заметно меняет ответ, когда меняется сама цель пользователя.

Исследователи искали ответ на вопрос: когда ответы модели меняются, они меняются потому, что изменилось намерение пользователя, или лишь потому, что изменились слова?

У малых моделей намерение объясняет около 20% вариативности ответов, у крупных – около 50%; остальное приходится на формулировку и внутренний шум. Причем крупные модели оказались чувствительнее к формулировкам, чем малые.

Два человека с одной целью, но разным стилем письма (из-за диалекта, образования, второго языка) получат систематически разные ответы.

Модель слышит ваш синтаксис и иногда принимает его за часть цели.

В начале июля Гарвардская школа права предложила интересную и весьма неожиданную для ИИ-технарей (но не для юристов) кинологическую модель агентного ИИ, которая избавляет разговор об ИИ-рисках от привычной расплывчатости.
 
 Джорди Вайнсток вместе с Джонатаном Зиттрейном и Джошем Джозефом предлагают перейти от расплывчатых разговоров о рисках ИИ вообще к конкретному анализу агентного ИИ - систем, которые уже способны самостоятельно действовать в мире. ИИ-агентов они располагают по двум осям: опасности и одомашненности, то есть наличию у них контролирующего и отвечающего за последствия «хозяина».
 
 В результате получается 4 типа агентов.
 ✔️ Шпиц-померанец не больно опасен: если и укусит, то вред будет не большой, и вы сможете взыскать по суду с его хозяина.
 ✔️А питбуль опасен: хотя у него может быть тот же хозяин, но дрессировать питбуля и уж тем более удержать его куда труднее.
 ✔️У лисы нет хозяина, но вред от нее скромный.
 ✔️У волка же нет ни хозяина, ни потолка ущерба (может и насмерть загрызть).
 
 Я применил эту рамку к пятнадцати самым мощным моделям планеты – по одной от каждого вендора, на сегодняшний день. Результат: девять питбулей, шесть волков, ни одного померанца и ни одной лисы (потому что слабых моделей среди фронтирных уже нет).
 
 Питбули – Claude, GPT-5.6, Gemini, Grok и корпоративные флагманы вроде ERNIE и Hy3 – остаются на привязи не потому, что их создатели добрее прочих. Они малочисленны, видны и капитализированы: каждого можно засудить, лишить лицензии, заставить отчитываться перед государством. Это сейчас и происходит – причем не только с Anthropic после истории с экспортным контролем на Fable и Mythos, но и с OpenAI, чей GPT-5.6 тоже прошел стадию ограниченного превью по требованию Вашингтона перед публичным релизом.
 
 Волки – DeepSeek, Kimi, GLM, Mistral, Nemotron, MiniMax – опасны иначе: веса открыты, копирование бесплатно, а личность оператора теряется в момент скачивания.
 
 N.B. Здесь ключевой нюанс, который легко упустить: это не два сорта компаний, а две стратегии одной гонки.
 
 Неделю назад я 

Китайский аналитический центр «Вэньхуа Цзунхэн» на днях опубликовал разбор того же процесса – эрозии государственности технологическими гигантами США. Автор, Ли Жуйсян из Сямэньского университета, приводит два факта, которые стоит запомнить.

Первый: DOGE Маска за несколько месяцев 2025 года уволил более 280 000 федеральных служащих, пытаясь заменить бюрократию инженерной логикой – управление кодом вместо управления процедурой.

Второй точнее моего примера с Praxis. Starbase, Техас. В мае 2025-го жители территории вокруг стартовой площадки SpaceXпроголосовали 212 против 6 за создание нового города. Мэр и оба комиссара – сотрудники SpaceX. 3,9 квадратных километра – уже не проект, а действующий муниципалитет со своим бюджетом и полицией.

· Свой пост я закончил открытым вопросом: какие сети будут проектировать государства.

  В августе 2026-го под Дублином соберётся закрытый клуб Питера Тиля — Dialog. Список участников важнее любой теории заговора

Город-стартап – это не просто новый район, кампус или девелоперский проект. Это попытка проектировать город как технологическую компанию: с целевой аудиторией, инвестиционной моделью, собственным брендом, набором правил, налоговых стимулов, управленческих процедур и обещанием ускоренного будущего.

Город теперь не только строят.

Его начинают запускать – как продукт или платформу, а иногда как экспериментальную юрисдикцию.

До сих пор LUCA (Last Universal Common Ancestor) понимали как последнего универсального общего предка, что означает наиболее недавнюю популяцию, от которой произошли все организмы, ныне живущие на Земле.

Новая работа звездной конфигурации авторов по теме «origin of life / LUCA / ribosome evolution», озаглавленная «Rethinking the Last Universal Common Ancestor of Life: Network Convergence and the Root of the Tree» предлагает посмотреть на LUCA совершенно иначе.

LUCA — это не организм, а сетевой фазовый переход. До него на Земле могли существовать многочисленные несовместимые протобиохимии.

Биохимия стала тем, чем TCP/IP стал для Интернета: общим протоколом, после которого начался взрыв эволюционных инноваций.