– Сири… У меня получилось тебя спасти.

– Да, Рег, со мной все хорошо.

Узнать, о чем он говорит, очень хотелось. Но пока не время для расспросов. Видно же, как трудно Регулусу, слабость есть, а возможно и болят искалеченные места. Целитель Фоули виртуозно размахивает палочкой и периодически хмурится. К старику подлетел свиток и самопишущее перо. Тихий голос брата отвлек от наблюдения за доктором.

– Я не надеялся вернуться. Как вы меня нашли?

– Это долгая история. Тебе сначала необходимо окрепнуть. Теперь всё будет хорошо.

Матушка стояла рядом, судорожно ухватившись за плечо Зигфрида. Она изо всех сил старалась не заплакать. Наша сильная железная Вальбурга. Когда она уже поймет, не стыдно показать истинные чувства в кругу семьи. А всё дурное следование правилам воспитания волшебников из древних родов. Дед Поллукс отдал на откуп супруге воспитание дочери. Суровая Ирма, в девичестве Крэбб, в попытках выбить из Вэл блэковский темперамент розог не жалела.

С нами матушка старалась быть мягче, но часто бывает, повзрослевшие дети неосознанно копируют поведение родителей, и мама не стала исключением. Дядюшка Сигнус ведь тоже совершил много ошибок, о которых потом пожалел. Возможно, это и к лучшему, если моей женой станет Гермиона. Ведьма, тесно контактирующая с маггловским миром, принесет немного… Пришлось себя одернуть. Совсем на радостях с ума сошел. Помолвка – это временное явление, защита подруги сына.

– Так, пациенту нужен покой. Прошу всех, кроме леди Блэк покинуть помещение, – приказал вездесущий лекарь Фоули.

А и без напоминаний люди ушли. Остались только я, матушка и Зигфрид. Шоу кивком показал, мол, приглядит за леди. Я еще раз пожал руку уже лежащему брату.

– Скоро увидимся, Рег.

Он кивнул и закрыл глаза. Неудивительно, сказываются сложный ритуал и воспоминания о прожитых годах в плену. Мара не рекомендовала блокировать память.

– Мальчик сильный. С ужасами прошлого должен справиться сам. Иначе загнанные в тёмные углы страхи будут отравлять жизнь и в конце концов доведут до беды.

Возможно, она права. Рег всегда был гораздо сильнее, смелее и умнее меня. Мелким я во всём завидовал Регулусу, бывало, крепко ссорились. Конечно, долго злиться на него не мог и первым бежал мириться. В школе приходилось скрывать общение, не одобряли на факультете дружбу со слизеринцами.

Теперь вот думаю, какой же это бред. Чистокровные маги почти все находятся в той или иной степени родства. Почему братья, поступив на разные факультеты, должны были стать врагами? Вразумительного ответа никто дать не мог, но традиции следовало соблюдать. Извращённая же конкуренция домов – это происки Дамблдора и его кураторов. Шла подготовка к войне и вполне успешно. Какими бы ни были студенты умницами, они оставались перед взрослым манипулятором беззащитными детьми.

Хм, и Джеймс злился, когда я бегал на встречи с братом. Странно, почему мне тогда его ревность не казалась ненормальной? Поттер желал быть единственным важным для меня человеком, и я шел у эгоистичного мальчишки на поводу. Потряс головой, прогоняя неприятные воспоминания.

Ещё с минуту стоял и смотрел на вернувшегося из ада брата. Так страшно. Кажется, моргну, и он исчезнет. До сих пор не могу поверить, что плохое позади. Фоули показал кулак, и я поспешил на выход. Мне же ещё надо поблагодарить Мару.

Сделал шаг по направлению к гостиной, откуда слышались приглушенные голоса, и голову прострелила привычная боль. Хозяин вышел на связь. Радость-то какая, словами не передать. Яркая картинка: мои апартаменты, рабочий кабинет. На столе что-то стоит. Пришел образ корзины, наполненной цветами и пучками трав. А ещё рядом в раскрытом футляре лежит небольшой серп, искусно выполненной из черного металла. Что это? Для особо тупых жнецов был припасен ещё один болезненный удар, отозвавшийся неприятным звоном в ушах и мелькающими искрами перед глазами. Мысленно завопил:

– Спасибо, господин. Понял. Не совсем дурак.

Призвал домовика и приказал принести дары. Надо было видеть, с каким благоговением эльф держал футляр. По всему выходит, серп очень ценная штука. Ума не приложу, для чего он нужен. Не оружие, точно.

– Уважаемая госпожа Мара, примите от рода Блэк благодарность за спасение родича.

О причастности Мортанхейма говорить не стал. Умные поймут, а другим и знать не стоит. Когда усталая ведьма взглянула на дар, будто бодрящего зелья глотнула.

– Ох, право слово, я не сделала ничего сверхъестественного. Сириус, это же такая редкость. Зарянка-серебрянка стоит целое состояние. И остальное ненамного дешевле. – Присутствующий Принц судорожно сглотнул. Ого! Эта паутиноподобная блеклая трава действительно зельеварческое сокровище даже для русских. – А серп, выкованный из сердца мертвой звезды, просто бесценен. О подобных вещах слагают легенды. Вы не осознаете, какую ценность отдаете. А вот ваш друг меня понимает.

– Это правда Серебряная Нить Рассвета? Видел только рисунки.

Кажется, Северус смотреть на чудо боялся, о том, чтобы прикоснуться и речи не было.

– Да. Зарянка-серебрянка расцветает на рассвете в день летнего солнцестояния всего на несколько минут. Настойка из неё способна сшить разорванные магические связи в ауре волшебника и восстановить утечку силы. – Мадам Кощеева хитро улыбнулась. – Приезжайте к нам, лорд Принц. В Аркаиме будут рады послушать лекции в исполнении самого молодого европейского мастера-зельевара.

Это такой прозрачный намек: будешь преподавать в школе, получишь доступ к редкостям. Мне очень хотелось узнать, для чего используют странный инструмент, но спрашивать сейчас как-то глупо. Подумают, отдал то, что считал ненужным хламом. Мара взяла в руки серп и взмахнула. Вслед за движением лезвия полетели черно-серебристые искры. Леди рассмеялась так искренне, так задорно, будто перед нами не умудренная годами женщина, а юная девушка.

– Эх, Блэки всегда были непозволительно щедры. Я рада, что и вы, Сириус, переняли от предков всё самое лучшее. – К щекам прилила кровь. А я уж и забыл, когда так смущался. – С помощью этого инструмента мы сможем собирать редкие травы в Нави. Хотите, возьму вас с собой?

Я не успел ответить, как Принц выкрикнул согласие.

– А могу я пригласить с собой супругу? Ведьме без дара некро невредно ходить на ту сторону.

Мара тепло улыбнулась:

– Если пойдет со мной, то вреда не будет. Ваша жена тоже зельевар? Такая же талантливая?

Северус кивнул. Не понял. Это когда он успел жениться? Почему на свадьбу не пригласил? Наверное, можно обидеться. Я ведь считал носатого зануду другом. А он…

– Не дуйся. Свадьбы ещё не было. На следующей неделе планируем. Эммелине нужно платье пошить и прикупить прочие мелочи.

Вообще-то, к грандиозному судьбоносному событию готовятся минимум за полгода. Но это ведь Принц, у него всё не как у нормальных людей. Ага, сказал тот, кто заключил фиктивную помолвку с девочкой, ровесницей сына. Мне бы надо сидеть и не отсвечивать, а не поучать друзей.

– А не пригласите ли вы меня в свою лабораторию? С удовольствием посмотрю, как работают английские зельевары. Заодно и мистеру Блэку приготовим лекарства. – Мара обратилась ко мне: – Период реабилитации займет не меньше полугода. Не переживайте, ваш брат полностью восстановится. Возможно, станет даже сильнее.

Так это же замечательная новость! Боялся думать о будущем Рега. Он ведь после всего мог навсегда остаться инвалидом.

– Понял. Буду выполнять в точности рекомендации целителей. – Ведьма довольно кивнула. Лекари любят послушных пациентов и ответственных родичей оных. – Госпожа Кощеева, не гневайтесь. У меня к вам ещё одна просьба. Моя кузина Беллатрикс просила вас посмотреть её свекра. Он был в плену у тех же людей, что и Регулус.

Конечно же Мара не отказала. Прихватила двоих охранников, Принца и отправилась к Лестрейнжу. Я тут же послал патронус Руди. Пусть встречает дорогую целительницу. Долохов задержался.

– У тебя ко мне дело?

– Какой ты догадливый, – осклабился колдун. А ведь кого другого его зверская рожа могла напугать до мокрых штанов.

Пригласил гостя в кабинет. Сюда случайно никто не забредет. Накрутил столько защитных чар, даже у Гарри не выходит взломать замок.

– Рассказывай.

Долохов и изложил обстоятельно суть просьбы.

– Да ты в своем уме?!

У меня, наверное, волосы дыбом встали, а из глаз точно летят молнии. Ожидал всего, но не такого.

– Да пойми ты, бешеный! – Антонин в который раз отбил летящий Круциатус. – Если не мы, то кто-нибудь другой воскресит Темного Лорда, и тогда ваша Англия умоется кровью. Ты этого хочешь? У тебя ведь ребенок. Не боишься за сына?

Это подлый приём. Пока замешкался, оказался прижатым лицом к стене. Да что же это за силища у русского? Меня в собственном доме сумел обездвижить. И ведь гад, не использовал ни капли магии, защита поэтому не сработала. Дернулся и от бессилия заскрипел зубами.

– Успокойся, красавчик. Я не по мальчикам.

И мерзавец со всей дури приложил меня лбом уже о столешницу. В глазах потемнело от гнева и боли.

– Сучара! Убью!

– Ой, какой грозный волчонок. Ладно, пошутили и хватит. Пообещай спокойно выслушать.

Куда деваться – согласился. Выглядеть еще большим неумехой было стыдно. Завтра же начну еще усерднее заниматься. Соглашусь на уроки вредного китайца Чанга. Фрэнк вон как трепетно обожает учителя. Так ласково вспоминает по утрам гуру, заслушаешься.

Кабинет превратился в руины. И когда я успел навести такой беспорядок? Круциатусы вроде не ломают мебель. Хоть убей, не помню, как дрался с дурным русским. Хорошо догадался перед беседой убрать важные документы в сейф. Звать домовика – не вариант. Вредный старик Кричер обязательно доложит о безобразии матушке, скажет: лорд сошел с ума, устроил в доме побоище. Ещё и от себя прибавит несуществующих подробностей. Значит, приберусь сам.

– Слушаю тебя внимательно. Зад подними, починю кресло.

Долохов хмыкнул, но без спора поднялся и продолжил рассказ.

– Крестражи? – зацепился за знакомый термин. – Во множественном числе?

– Том был гениальным волшебником. Сумел несколько раз провести сложный и болезненный ритуал.

Филактерия – это не часть души, как многие считают ошибочно. Маг снимает точную матрицу с двух тонких тел: эфирного и ментального. Почему-то ни у кого не получилось скопировать астральное тело, отвечающее за эмоциональную сферу. Поэтому возрождённый таким варварским способом не способен на сострадание и прочие эмоции, делающие человека человеком.

Больших успехов в создании крестража достиг Кощей Бессмертный. Антонин по секрету сказал: этим колдуном был отец Мары. А я, почему-то думал, знаменитый маг был мужем ведьмы. Оказалось, она, будучи начинающим мастером-чароплетом уничтожила воскресшего родича, терроризирующего страну много лет. И было это непонятно в каких далеких временах. Предположить боюсь, сколько же ей лет. В ответку за освобождение соотечественников от тирана Мара получила не вечную славу и почет, а проклятие. Какое – Долохов не сказал.

– И без того много наболтал. Захочет, сама поведает. Ты ей глянулся, как и твой дружок Принц.

Почему-то последние слова Антонина смутили. Непонятно, за какие заслуги я понравился древней ведьме. Уж точно не за красивые глаза она мне благоволит.

– Тебе известно, где спрятаны крестражи? И это только предметы или живых тоже нужно искать?

Собеседник поморщился. Отхлебнул горячего чая, милостиво доставленного Кричером.

– Ты про Врата Аида спросил? Нет, Том был редкостной бесчувственной скотиной, но до откровенной чернухи не опустился. Это были неодушевленные объекты, знаменитые реликвии.

Кричер вдруг появился перед Антонином и скрипучим голосом спросил:

– Что господа маги хотят сделать с плохими вещами?

Не просто же так педант до мозга костей нарушил правила. Нужно попытаться разговорить эльфа.

– Тебе какое дело? Знаешь про крестражи?

Домовик замялся, пришлось надавить на слугу силой.

– Младший хозяин велел уничтожить плохую вещь. Кричер не смог.

Час от часу не легче. Вот как к Регу попал крестраж Темного Лорда? И не из-за него ли он оказался в лапах химеролога.

– Кричер, немедленно неси то, что тебе отдал хозяин.

Миг – и на столе появился медальон. По ушам ударила волна неприятного звука, а в нос забился могильный смрад.

– Мордред! Какая гадость!

Рассмотреть украшение не удалось. Долохов выматерился и в мгновение ока чарами сунул крестраж в шкатулку.

– От греха подальше. Филактерии негативно влияют на окружающую среду и живых существ. Тянут, словно вампиры, магию и жизненную силу.

И правда, будто стало светлее и легче дышится. Поверить не могу. Эта дрянь столько лет находилась в Блэк-Хаусе, и я, глава рода, не почуял неладного. Стыд и позор!

Долохов любовно погладил крышку шкатулки:

– Замечательно. Осталось добыть ещё один и можно провести обряд призыва.

Проснулись сомнения. А вдруг он обманет. Иностранцам выгодно учинить у нас беспорядки. Тем более русским, которые сильно обижены на Дамблдора.

– Не кипишуй, лорд Блэк. Честь по чести дам клятву. Пойми ты, душа моего друга страдает, пока ее держат якоря.

– Ты мне вот что объясни. Если крестраж – это слепок метального тела, то сама-то душа где?

– Как где. В Межмирье. Она не может уйти на перерождение.

– А когда проводится обряд призыва душа приходит?

– Нет, конечно. Во всяком случае, мне не попадалось в литературе упоминания о полноценном воскрешении.

Уверенности у мага поубавилось. Вот же я дубина! Не надо было о таком спрашивать. Вдруг он теперь передумает отправлять друга за Грань. Но ведь интересно, когда ещё получится на такую тему поговорить. Мистер Шоу очень уж заумно объясняет, переспрашивать никто не решается. Никому не хочется выглядеть неучем.

– Где искать последний хоркрукс знаешь?

Долохов встрепенулся.

– А то как же. В Хогвартсе.

У-у! Называется приплыли. И как нам утащить филактерию Волдеморта из-под носа Великого Светлого? Пришла пора собирать нашу веселую компашку и проводить мозговой штурм. Не хотел тянуть в авантюру друзей, но у нас не будет второго шанса.

– Как думаешь, Дамблдор знает о крестражах Лорда?

– На все сто уверен, он и подсунул Реддлу книгу Герпия Злостного. Литература такого рода в общем доступе не хранится. И никто в своем уме чужаку не даст возможность пошарить в родовой библиотеке. Том был невероятно харизматичен, но и его обаяния не хватило бы. Не позволили бы родители его приятелей взять черный фолиант.

Верно. У нас книги за авторством Злостного есть, но на них лежат чары против копирования, и в закрытый отдел может войти только глава рода. Ох, сколько попыток совершил сорванец Гарри и ни разу не смог даже приблизиться к заветной двери. А меня в детстве чересчур умные книги не интересовали. Хватало скучных занятий с репетиторами.

Зато Регулус обожал пыльные талмуды. Чуть ли не за уши его приходилось оттаскивать от очередной неподъёмной книги и вести на свежий воздух. Не раз насильно его усаживал на метлу и заставлял гоняться за снитчем. Занятия пошли на пользу, в Хогвартсе до сих пор вспоминают великолепного ловца Блэка.

– Где искать, знаешь? Замок большой. И как выглядит хоркрукс?

– Вот чего не знаю, того не знаю.

Плохо. Куда идти понятно, а где и что искать не ведаем. Брат чуть окрепнет, и расспрошу, как к нему попал крестраж. Вдруг есть способ, облегчающий поиск.

Спойлер. В следующих главах. Подготовка к операции Ы. Герои догадаются, какую реликвию осквернил Темный Лорд. Осталось выманить из Хогвартса Дамблдора и найти плохую вещь. Узнаем, кто будет противостоять Сириусу и его друзьям. Мара вылечит Ричарда Лестрейнджа и отправится с благотворительной миссией в Мунго. Какая благодарность ждет русскую ведьму.

Следующая глава