Глава 2. Завоеватель.

Весна. ??? год.

Остров Сицилия. Горы Неброди.

Южная часть горного массива.

Небольшое стадо — всего двадцать горных козлов — в панике мчалось по крутым склонам гор.

Они петляли между скал, разделяясь на группы, чтобы сбить преследователя с толку, совершая отчаянные прыжки, преодолевая каньоны и впадины. Животные не останавливались ни на миг, ведь тот, кто замешкается, станет уязвим — добычей.

Впереди бежала группа сильных самцов, за ними — основная масса стада, самки и молодняк. Замыкали бегство старые или больные особи — те, кому, если придётся, достанется роль жертвы ради спасения остальных.

Сегодня их гнал ужас, чьё имя внушает страх даже самым смелым воинам, — мантикора.

Монстр, напоминающий льва, древний ужас, воплощённый в плоть.

Её тело — грациозное, мускулистое, длиной около шести метров, покрыто густой шерстью цвета ржавой охры, переливающейся на солнце, словно расплавленная медь. В холке она возвышается почти на два с половиной метра. Мощные лапы с когтями длиной с кинжал оставляют борозды даже в камнях и горной породе.

Морда — львиная, но искажённая яростной гримасой, больше подходящей для демона, нежели для животного. В приоткрытой пасти поблёскивают три ряда острых, как бритвы, зубов, способных дробить кости и рвать металл. Янтарные глаза с вертикальными зрачками горят холодным азартом. Над лбом изгибаются спиральные рога — как у барана, но крупнее и острее, —признак силы и оружие в битвах с себе подобными.

Главное же её орудие — хвост: длинный, гибкий, заканчивающийся ядовитым, похожим на крюк, костяным жалом. Она

владеет им с убийственной точностью. Каждая рана от этого смертоносного орудия несёт магический нейротоксин, вызывающий судороги, слепоту и, порой, если сильно не повезёт, смерть в течение пяти минут. Такой грозный хищник не насыщается лишь одним барашком.

Старые козлы, выбившись из сил, начали отставать — и это стало их гибелью.

Мантикора гигантским прыжком настигла ближайшего, приземлившись ему на спину и ломая хребет. Следующий миг — и острые когти вспарывают задние ноги другому беглецу. Его крик оборвался в падении, и тело кубарем скатилось вниз по склону. Третья жертва даже не успела понять, что произошло: стальная хватка челюстей сомкнулась на её шее, почти отделяя голову от туловища.

Охота окончена.

Довольная, кошка склонилась над добычей и принялась за трапезу.

Ей нужно много питаться, дабы накопить силы. Впереди крупную самку ещё ждёт изнурительное воспитание молодняка, сопряжённое с постоянной опасностью подвергнуться нападению со стороны. Дикая природа никогда не была милосердна к слабым. Её могут атаковать, как и хищников поменьше, так и своих сородичей, что с радостью избавятся от лишних конкурентов за территорию и еду.

Сейчас, в самом начале весны, когда появляется много новой и что немаловажно — лёгкой добычи, самое удобное время для запасания жирка.

Понимая это и повинуясь инстинктам, она самозабвенно продолжала есть, но, слишком увлёкшись, не заметила — высоко в небе за ней уже пристально следили.

Там, на высоте, недоступной большинству птиц, скрываясь среди облаков, летел силуэт. Даже если зверь и заметил бы его, то с такого расстояния невозможно понять кому он принадлежал. Отдалённо, некто походил по очертаниям на орла или сокола, что пристально наблюдает и рассчитывает на свой кусочек мяса. А может быть и вовсе, наглая птица нацелилась на упавшего барана, чьё тело лежало в отдалении от трапезы хищницы, кто знает.

Но вот, настал момент, когда силуэт принимает для себя какое-то, ведомое только ему решение и согнув крылья, входит в пикирование. С умопомрачительной скоростью некто приближается к земле и становится всё больше и больше различим для всех, кто находился внизу.

Мантикора, не иначе как с помощью великолепного слуха улавливает приближающийся сверху шум, поднимает голову и замирает. На неё неслось нечто очень большое.

Подобно испуганной кошке, огромный зверь вскакивает на лапы и выгибает спину, дабы казаться больше. Вставшая дыбом шерсть, ещё больше подчёркивает образ готового к драке домашнего любимца.

Только одни существа в этих окрестностях могли бросить вызов таким как она. Виверны. Крылатые монстры, обладающие крепкой чешуёй и острыми когтями на задних лапах, которыми те предпочитали атаковать в первую очередь. Но самое страшное их оружие — огненное дыхание. Крайне опасное полу магическое оружие, которым особо крупные представители их вида могут сжигать целые леса.

Опытная, прожившая не один год мантикора знала, как бороться со столь грозным противником. Главное — пережить первый удар и не важно, будет ли это атака когтями, или же залп пламени. Уклонившись от оного, гигантская кошка получит возможность повалить летающую рептилию на землю, где та просто не сможет защититься от куда более ловкого и искусного в ближнем бою оппонента.

Однако её плану не суждено было сбыться. По мере того, как силуэт приближался к земле, проявлялись всё более подробные очертания врага. Становилось очевидно, что создание, нацелившееся на неё, вовсе не обычная виверна.

Хотя определённые сходства всё-таки были. Это создание, так же, как и главный конкурент на звание высшего хищника на Сицилии, обладал чешуёй, походил на ящера и нападал сверху, но дальше следовали лишь отличия.

Чешуя странной виверны была чёрной, с множеством шипастых наростов на ней и вдоль всего хребта, создавая впечатление куда более грозного монстра. Голова же создания, издалека походившая на череп, обтянутый иссохшей кожей и обрамлённая массивными, но не лишённые изящества рогами, смотревшими вперёд, не отводила взгляда своих ярких, зелёных глаз, что с жадностью смотрели на добычу.

Да, на добычу. Мантикора поняла, что для этого чудовища она настолько же слаба, насколько были для неё козлы, которых она ранее убила. Невозможно противостоять существу, превосходящим тебя по размеру в несколько раз, обладающим смертоносным выдохом и умеющим летать.

А в размерах летающий хищник ощутимо превосходил оппонента, во всяком случае, намного больше, чем те же виверны.

Он достигал умопомрачительной, превышающей любые разумные пределы длины, походя скорее на холм из мышц, костей и чешуи, а не на живое существо. Размах крыльев ящера тоже поражал, позволяя накрывать собой целые замки и деревни. Сложнее всего было определить рост в холке, но тот тоже не оставлял магической львице и шанса, возвышаясь над той примерно в четыре раза.

Сили были абсолютно не на стороне кошачьего, инстинктивно заставляя мантикору отбросить любые варианты борьбы против огромной и слишком опасной виверны. Остался один путь — бежать.

Оставляя на месте свою ещё не доеденную трапезу, монстр рванул со всех лап в сторону гор, изобиловавшими разнообразными пещерами, уступами и каньонами. Туда ни одна обычная, мелкая, виверна не рискнёт соваться. А столь громадное создание, габариты которого не позволят ему не то, что лазить по столь неудобным местам, даже притиснутся в них будет почти невозможно.

В голове хищница перебирала все возможные места, в которых сможет оторваться от чёрной напасти. Сознание зверя, проведшего много лет в этих горах и скалах, вспоминало такое безлопастное укрытие. Наконец, она вспомнила об одном примечательном туннеле, проходящим через центр небольшой горы, в которой потом извилисто петлял, но позволял выйти почти на другой стороне.

Тем более, то место находилось поблизости.

Решив для себя всё, почти трёхметровый, магический зверь наметил точный маршрут. Следуя своему плану, она с небывалой для себя скоростью помчалась в очень удобную для побега сквозную пещеру, которая позволит ей с лёгкостью сбежать от преследователя, не боясь, что хищник сможет её найти.

Самка знала, одна из самых сильных слабостей конкурентов — глупость. Виверны были довольно недалёкими созданиями, заметно проигрывая в этом мантикорам. Эта их уязвимость и позволяла сводить большинство противостояний в паритет, и создавая ситуацию, когда обоим видам легче просто не заходить на территорию конкурента.

Но видимо огромная летающая тварь твёрдо вознамерилась поохотиться на конкурента, или просто, отобрать территорию у неё, ведь следовала за львицей, не теряя к той интереса.

—Р-Р-Р-А-А-А-А!!! — Через десяток минут как началась погоня, раздался оглушительный, переполненный азарта и предвкушения рёв чёрной громадины, оглушивший свою добычу.

Однако замешательство мантикоры было не долгим. Опытная кошка, уже видевшая свою цель в считанных сотнях метрах от себя, удвоила силы и выжала из себя последние остатки выносливости, дабы сохранить свою жизнь.

Видимо, это же поняла и виверна, ведь по ощущениям от порывов ветра на спине у самки, ускорилась, начав постепенно снижаться.

Вот до безопасного места оставались какие-то жалкие пара десятков метров, казалось бы, спасение близко, но и угроза со спины и не думала исчезать. Наоборот, она буквально загривком начала ощущать расставленные когти на лапах у исполинской твари, готовые с минуты на минуту схватить добычу. Дыхание смерти за спиной уже почти перестало быть мнительным, грозя оборвать жизнь зверя прямо сейчас, если тот не ускорится.

Быстрее, быстрее, быстрее!

Львица выжала максимум из своего последнего прыжка, отдав всю себя и последние крупицы сил. От этого, последнего, решающего действия, будет зависеть — жить ей или нет.

Пролетев несколько метров, мантикора услышала отчётливый свист ветра, прервавшийся резким хлопком, а затем грохотом на месте, где она была всего секунду назад. Под этот звук животное залетело в пещеру и кубарем прокатилось ещё некоторое расстояние от входа, пока одним, резким движение не вскочила на лапы, скалясь и смотря мордой в сторону входа.

— БА-А-АХ!!! — в то же мгновение раздался грохот от столкновения многотонной туши со скалой. Послышался шум от обвала камней, отколовшихся от некогда монолитного, огромного камня, что служил неким аналогом крыши, нависая над входом в столь уникальную пещеру.

Многотонная туша ящера, столь не аккуратно врезавшегося в гору, с оглушительным шумом упала, сопровождая это действие громким гулом и злобным рёвом, в котором читалась досада и гнев.

Столь сильное столкновение двух массивных объектов подняло облака песка, пыли и мелкой гальки в воздух, полностью лишив видимости самку, которая зажмурила глаза, не желая случайно те травмировать.

Внезапно, словно ведомая шестым чувством мантикора с места отпрыгивает от входа в пещеру. Чутьё не подвело магического представителя кошачьих, вед стоило той приземлится подальше от входа, как всё его пространство, пролетая сквозь пылевую завесу, залило огромное количество едкой и токсичной кислоты.

Стоило той попасть на камни, или немногочисленную, бедную растительность у входа, как они начали плавиться и гнить. Вся эта едкая масса начала источать ядовитые пары с просто тошнотворным запахом, если надышатся которыми, вполне возможно получить отравление, химические ожоги слизистых или ещё что похуже.

Не став искушать судьбу, смертельно уставшая, потратившая много энергии и вновь голодная самка мантикоры поспешила удалится из столь опасного места.

— Р-Р-р-р-р-р.. — провожал её низкий, гортанный рык исполинского монстра, опечаленного и находящегося сейчас в крайнем бешенстве.

— Гррр — глухо, с угрозой ответила ему напоследок большая кошка, уходя в темноту.

***

Там же.

Сурлир. Чёрная дракониха.

— «Упрямое животное! Ненавижу!!!» — ярилась Сурлир. — «Придётся искать другой перекус, снова выслеживать крупную дичь!»

В финальном приступе ярости, чёрная дракониха изо всех сил ударила лапой по, итак, уже потрескавшемуся валуну, державшемуся относительно целым, буквально чудом.

Послышался оглушительный звук от удара, за которым последовала какофония из падения маленьких обломков и раскалывания камня, огромный кусок которого, весом не менее пяти тонн, с грохотом и эхом падает на землю.

Только начавшие опадать облака пыли вновь затянули местность, скрывая из виду полу заваленный вход в нору той крысы, по недоразумению похожую на льва.

— Р-р-р… — В последний раз взглянув на злосчастную каменюку и фыркнув, здоровенная, двадцати пяти метровая представительница повелителей неба взмахнула исполинскими крыльями и взлетела.

От одного лишь этого движения, вся пыль немедленно рассеялась, отправляясь на сотни метров прочь от неё.

Набор высоты потребовал от неё лишь какую-то жалкую минуту и вот, новый высший хищник и самоназванная хозяйка острова летит высоко в небе и только облака могут сравняться с ней.

Рассекая ветра во многих лигах над поверхностью, Сурлир, принялась заново разыскивать себе новую жертву, достаточно крупную, дабы утолить аппетит очень уставшей от долгого перелёта драконихи.

— «Хорошее всё же место, изобилующее едой и людским златом. Пожалуй, не зря решилась на смену места жительства.» — призналась сама себе она, что в целом, не жалела о своём решение перебраться из своих родных краёв.

«По крайней мере, бедных, северных двуногих здесь нет. Надоедливые паразиты, лезли и лезли на мою территорию, всё им хотелось моих сокровищ и славы. Глупцы! Откуда мне нужно было добывать золото, если почти ни у кого из них его не было!»

Продолжая выискивать достойную добычу, она, параллельно, внимательно подмечала новую для себя местность, а главное — варианты возможного логова, где она сможет создать гнездо.

Да, Сурлир уже готова отложить яйца и всё что ей мешает, это необходимость найти идеальное для неё место, которое должно соответствовать всем критериям повелительницы неба.

Справедливости ради, критериев у неё было немного. Пожалуй, главный их них — магический источник, обладание которым во много раз ускорит вылупление яиц, облегчив работу матери. Но первый попавшийся тоже не подойдёт. Источник, должен как минимум быть достаточно сильным, чтобы быть полезным и ей самой в накоплении сил.

Всё-таки, детёныши потом улетят, а она, наоборот, планирует прожить на своей новой территории как можно дольше и с как можно более комфортно. Источник же, поможет ей в этом благом начинание. Мало того, что он будет подпитывать саму Сурлир дополнительной, дармовой силой постоянно, так ещё вся эта свободная, природная магия, постепенно будет ассимилироваться и превращаться в силу самой драконихи.

Это даст ей, пусть и на сущие крохи, ускорить свой рост и расширит резерв магии, позволяя не беспокоиться о большом количестве еды, дабы выжить, не померев с голоду.

Одним словом — Идиллия!

Остальные пожелания повелительницы неба пусть и не так важны, но, ей самой будет приятно если они тоже будут присутствовать.

Сурлир, как и все чёрные драконы, предпочтёт проживать в заболоченной местности, или, на крайний случай, рядом с крупными озёрами или иными водоёмами. Ведь любимая еда всех её собратьев это — разнообразные рыбины, моллюски, ракообразные и иные создания, которых можно найти в этих местах.

Ну и последнее требование, чтобы полностью удовлетворить все еёпотребности и желания, её логово должно быть расположено в руинах городов или крепостей. Данное желание продиктовано самой сутью чёрных драконов, которые при выборе — селится в обычной пещере, или в месте, где цивилизация пала, уступив пьедестал стихии, монстрам или любому другому фактору, предпочтут конечно же второе.

И большинству из них не важно, будет это твердыня гномов, анклав гоблинов, поселения сатиров или иных разумных рас. Но в случае Сурлир, она, конечно, предпочла бы человеческую заброшенную крепость или город. Главным образом, потому что конкретно эти двуногие знатно достали её, ещё когда она жила в местах, где родилась.

Коротая время за неспешными рассуждениями, она тем не менее, внимательно искала возможную добычу, пока удача ей не улыбнулась.

Пролетая уже ближе к центру горного массива, она заметила крупную, летевшую ниже, почти касаясь вершин гор, виверну, что тащила в лапах добычу — пару каких-то местных туров.

Виверна была необычной — такую Сурлир видела впервые. Чешуя коричнево-бардового цвета, переходящая в чёрный на туловище, шее и голове, привлекала внимание. Вдоль всего тела создания, что многие двуногие ошибочно принимают за истинных драконов, тянулись ряды острых шипов разной длины. Особенно они выделялись на голове, образовывая капюшон, напоминающий устрашающую корону. Хвост тоже был необычным — длинный, гибкий, с костяным утолщением на конце, похожим на наконечник копья.

Размеры монстра вызывали уважение, ведь уступали Сурлир всего в два раза, составляя примерно четырнадцать метров с размахом крыльев около двадцати одного. В общем, животное перед ней своими габаритами выделялось и обещало надолго обеспечить её насыщенной магией мясом.

Не став долго ждать или играть с жертвой, дабы не упустить её как в прошлый раз, Сурлир сложила крылья и вошла в пике. Быстро набирая скорость для сближения, дракониха тем не менее, следила что бы она не выходила из слепой зоны добычи и не привлекла внимание слишком рано.

Стоило только виверне попасть в зону поражения кислотой, как та немедленно воспользовалась своим оружием, выдохнув конус невероятно опасной магической субстанции.

Это действие конечно не могло остаться незамеченным, привлекая внимание монстра, за которым последовала немедленная атака пламенем, в надежде защитится от опасности.

Два потока — огня и кислоты, выпущенные опаснейшими монстрами, встретились. Но вопреки ожиданиям не сведущих в драконах или им подобных обывателей, не произошло смешения, взрыва или даже взаимного уничтожения.

Элементальный выдох виверн в разы, или даже на порядки слабее любого повелителя неба, без шансов проигрывая им. В этот раз ничего не изменилось. Кислота пролетела сквозь огонь так же легко, как и несколькими часами ранее через пыль, будучи лишь чуть-чуть задержанной и разогретой, поражая свою цель.

— Р-А-А-А-А!!! — раздался по округе вопль боли. Выдох Сурлир, выпущенный конусом, полностью накрыл жертву, поражая ту, а главное, уничтожая относительно хрупкие, кожаные перепонки на крыльях.

Огонь же виверны попав на чешую драконихи и не обладая достаточным количеством силы и магии, лишь беспомощно рассеялся, добившись слабого нагрева оной.

Раненная, лишившаяся крыльев и разъедаемая кислотой жертва, уронив свою ношу и камнем полетела вниз. Однако, несмотря на внушительную высоту, падение виверны было недолгим. Столкновение между хищниками произошло прямо над горой, на пологую вершину которой виверна и упала, сохранив свою жизнь и похоже даже не сломав себе ничего важного.

Поднявшись на лапы и то, что осталось у неё от крыльев, виверна, с заметным трудом и болью, но с горящими ненавистью и желанием отомстить взглядом, уставилась на обидчика.

Сурлир, наблюдавшая за этим с высоты, поняла намеренья своей добычи.

—«Обнаглевшее животное! Бросать вызов МНЕ?! Да на этом островке совсем забыли, кто такие драконы!» — прокричала она с помощью телепатии, но не ожидала ответа от примитивного дальнего родственника. И быстро успокаиваясь, когда на смену гневу приходит азарт.

—«А знаешь что? Я приму твой вызов, мне даже интересно чем ты собираешься мне ответить мальчик». — ехидно ухмыляясь, она.

Она плавно и грациозно приземляется напротив своего соперника, которым являлся опытный и старый самец виверны, бывшим одним из сильнейших представителей своего вида на Сицилии.

Два взгляда, зелёных и жёлтых глаз, каждый из обладателей, которых желал разорвать оппонента, встретились. Но, если глаза драконихи выражали лишь уверенность и высокомерие своей хозяйки, азартно блестя на закате словно изумруды, то взгляд виверны излучал лишь решимость, гнев и жажду отомстить.

Опытный хищник, проведший большую часть жизни в сражениях с себе подобными, понимал — шансов почти нет. Но, никто не запрещает ему доставить столько неприятностей врагу, сколько сможет.

***

Под лучами заходящего солнца, на вершине горы, покрытой тонким слоем снега, друг напротив друга, стояли два огромных силуэта.

Один, тот, что побольше — чёрный, отличающийся, несмотря на свой размер относительной худобой и узнаваемой, белой чешуёй на голове, напоминающей череп — чёрный дракон. Монстр, о котором слагают легенды и боятся целые народы. Создание, представители вида которого славятся своим отвратительным, жестоким и надменным характером, неоднократно уничтожали города и разоряли страны.

Напротив него — коричнево-бардовый, усеянный шипами и обладающий короной силуэт другого, не менее опасного для обычных людей чудовища — виверны. Но конкретно этот представитель выделялся даже среди них своим размером. Проживая уже не первое десятилетии, старый самец, чей вид в последствии будут звать «венгерскими хвосторогими», был высшим хищником в горах на севере Сицилии.

Но в скором времени это может измениться.

Начав, кружится друг напротив друга, оставляя глубокие следы на снегу, соперники прощупывают оборону друг друга, выжидая момент, когда оппонент откроется.

Сразу же преимущество оказалось на стороне драконихи, не раненой, обладающей четырьмя лапами и большими размерами, ей было куда проще задать темп сражению. Опытному самцу было сложнее. Природная неуклюжесть на земле, оплавленные крылья и сильно разъеденная чешуя, отдавали болью при каждом движение, но он не сдавался.

Так проходило минута за минутой, пока наконец Сурлир не решается напасть.

Напрягшись, двадцати пяти метровая повелительница неба делает резкий рывок, занося лапу для сокрушительного удара сверху вниз по черепу противника. Удар такой силы мог спокойно уничтожить дом, вместе со всеми, кто будет внутри, но он не находит своей цели.

Самец ждал и готовился к действиям Сурлир, поэтому, стоило той дёрнутся в его сторону, как он тут же отпрыгнул, параллельно выпустив мощный поток пламени, для которого незаметно нагнетал магию всё это время.

Гул огня затопил всю округу.

Насыщенный магией, ярко красная стихия, широким потоком, мгновенно растопив большую часть снега вокруг и испарив образовавшуюся воду, метнулся в сторону чёрной драконихи, поглотив ту.

— Р-А-А-А-А-А!!! — раздался болезненный крик хищницы на всю округу, вызвав сход небольшой лавины снизу.

Хоть атака и получилась сильной, способной ранить даже вдвое большую по размеру Сурлир, но он не мог поддерживать её долго. Через несколько секунд, выложив всего себя, осушив половину своего резерва и перенапрягая железы, с помощью которых виверны исторгают огонь, он остановился. Вал пламени иссяк.

Картина, представшая перед ним, напоминала ад. Вся местность пылала, словно это были не голые камни на вершине скал, а давно засохшие кустарники в центре пустыни, которые кто-то облил горючим и поджог.

Весь снег на вершине горы растаял, превратившись в воду, а тот, что был ближе, около пяти десятков метрах от него и вовсе испарился, оставив сухие, местами потрескавшиеся от жара камни.

Горная порода, непосредственно попавшая прямо под атаку и вовсе — расплавилась. Сейчас, она медленно текла в сторону воронки, в том месте, куда он целился своей атакой.

Воронка, а скорее озерцо, диаметром примерно восемь метров и вдвое большую длину, имела каплевидную форму и глубину в полметра, полностью заполненная горящей, расплавленной породой.

В центре всего этого хаоса, стоя лапами прямо в луже лавы, находилась Сурлир. Она прикрывала шеей голову, пригнулась, подставив огню всю остальное тело и неподвижно изображала из себя статую.

Моментально, опытный в боях самец подметил её состояние и ему совсем не понравилось то, что он увидел.

Не считая многочисленных следов подпалин, участка на шее, плече и спине, где чешуя у противницы всё-таки пострадала, местами даже потрескавшись и несколько обгоревших кончиков крыльев, дракониха была цела.

Решая не давать врагу, опомнится, он ринулся в его сторону, за что сразу получил хлёсткий удар хвостом, выбивший воздух из лёгких. Пожалуй, будь на его месте любая другая виверна, она вряд ли пережила бы этот удар, а если и выжила, то на этом бы бой окончился. Трудно всё-таки биться, когда рёбра и позвоночник сломаны…

—«Это было неплохо… Я бы даже сказала — очень хорошо! Впервые на моей памяти я вижу такого сильного представителя вашего вида». — удивлённо сказала Сурлир, показывая голову и с изумлением смотря на вновь поднявшегося соперника.

—«Достойная сила, даже жаль тебя убивать. Чуть-чуть».

Произнеся эти слова, Сурлир вышла из начавшей остывать лавы, с приглашением во взгляде смотря на вновь готового к битве противника.

Верно поняв посыл врага, зарычал самец, за всю жизнь, не испытывая такого неуважения. Но он уже почти ничем не мог удивить её. Огненное дыхание не доступно, раны делают движения скованными, тело, после получения таких серьёзных ран, неизвестно как отреагирует. Да и в ближнем бою он в любом случае ничего не сможет сделать, что явно продемонстрировала ранее дракониха.

Безвыходная ситуация. Остаётся только оборонятся и подлавливать соперницу на ошибках.

—«Не хочешь нападать? Не бойся, я великодушна и не буду использовать кислоту или хвост». — почти даже ласково сказала Сурлир, делая полшага навстречу виверне.

Посчитав что это подготовка к атаке, старый самец хлёстко ударил хвостом, окончанием которого служил острый, копье подобный, костяной шип. И пусть сейчас монстр был не в лучшей форме, но это не помешало удару быть достаточно сильным, чтобы раскрошить крупный камень и быстрым, почти сравнявшись со стрелой.

Вот только атака не нашла свою цель. Предвидя действие соперника, дракониха отскочила в бок и ударила того лапой сверху вниз.

— Хруст! — в последний момент он успел вытянуть шею, разминувшись со смертельным в этой ситуации атакой. Лапа Сурлир, с чудовищной силой ударила в потрескавшийся большой камень, разрушив тот. Во все стороны полетела шрапнель, попадая в левый глаз виверны, временно ослепляя его.

Не дав тому уйти, дракониха наносит новый удар, слабее, наискось, но он попадает прямо в голову самцу, ломая рога и костяную корону с левой стороны. От импульса, вложенного в удар, он отлетает на пару метров и почти теряет сознание. Лишь его воля и решимость удерживают разум истощённого самца.

Он из последних сил, собрав всю волю, что у него была, пытается встать на лапы, но падает. Сурлир, видя это, не добивает его, позволяя, пожалуй, сильнейшему из всех созданий, за исключением драконов, что она видела, подняться.

Сделав вторую попутку, слабеющего самца постигает ещё одна неудача. Падение. Но он не сдаётся, пытается вновь подняться, чтобы хоть как-то ответить ей.

Шатаясь, на трясущихся как листья на ветру лапах, самец всё-таки поднимается, вкладывая последние физические силы в свой последний рывок.

***

На вершине горы, даже с высоты, которой, уже почти не видно солнца, а мир поглотили сумерки, как и десяток минут назад, стояли двое. То же место, те же существа, но всё остальное изменилось.

Почти падая, из последних сил держа себя на лапах стоял старый самец. Выглядел он сейчас невероятно жалко и слабо, по сравнению с тем, каким он был, казалось, мгновение назад.

Весь в увечьях, с трясущимися от напряжения конечностями, сломанной короной, кровоточащей мордой и истощённый во всех смыслах, он выглядел словно ходячий труп. Даже чешуя его потускнела и будто выцвела, потеряв свой изначальный цвет и сейчас казалась серой, с редкими вкраплениями былой палитры.

Напротив него стояла та же дракониха. Почти невредимая, лишь подгоревшие мембраны крыльев, да местами пострадавшие чешуйки выдавали, что она тоже была в бою. Два монстра смотрят друг на друга, не отводя взгляд. Оба прекрасно понимают, чем это закончится.

Самец, выкладываясь на полную, совершает свой последний рывок в сторону противника, раскрывая пасть полную острых зубов, в надежде зацепить, хоть как-то ранить врага.

Неудача.

Она уворачивается, отводя шею из-под клыков, нанося последний, смертельный удар. Сокрушительная атака лапой, в который она вкладывает весь свой вес и всю доступную силу, обрушается на шею оппонента, обрывая мучения проигравшего.