С вами снова БИЛЛ САЙФЕР, и сейчас мы наблюдаем редчайший момент: моя носочная кукла испытывает не просто боль, а целый коктейль из ярости, скорби и... какого-то подозрительно сладкого онемения. Словно кто-то приправил его рассудок изрядной порцией грибного сиропа. Ах да, именно так и было!

Елка стоял посреди этого красочного безумия и ощущал, как гнев на Принцессу Пончик — этот ходячий памятник эгоизму с волшебной палочкой — растворяется в вязком, сладковатом тумане. Он знал, что должен ненавидеть её. Знал, что должен орать, крушить, МСТИТЬ. Но вместо этого в груди разливалась странная, неестественная лень. Будто его душу обернули ватой, а сверху полили сиропом.

— Ладно... соберись, Диппер. Нет времени раскисать. Принцесса Питч права... права? Почему?

Он коснулся головы. Образная параллель между братьями-водопроводчиками и его собственной связью с сестрой-близняшкой вгрызалась в мозг, как голодный паразит. Смог бы он, прямо как Водопроводчик А, так просто принять — пусть даже ради высшего блага, — если бы его сестрой, Кометой, пожертвовали?

Водопроводчик А стоял и уже практически не двигался. Но Елка не ощущал в нём ни гнева, ни печали, ни страданий. Только глубокое опустошение. Будто кто-то выкачал из него всё, оставив только оболочку. И в этом безмолвии Елка вдруг осознал, что сам тонет в точно таком же болоте. Его эмоции гасли, сглаживались, тонули в чём-то липком. Это бесило. Нет, не бесило — это должно было бесить. Но не бесило. И именно это было самым жутким.

Он даже не заметил, как над его головой пролетел дракон, чьи крылья могли бы укрыть гору, а масса — исказить приливы и отливы. Поток ветра принёс обжигающий жар, и только тогда Елка очнулся.

— Диппер! Диппер, наконец-то! Нашёлся! Ты не ранен?!

Глаза его с запозданием расширились. Перед ним стояла Принцесса Купов, яростно тряся его за плечи. В её глазах блестели слёзы облегчения, быстро перетекшие в смущение.

— Боузи...? Откуда ты здесь? Почему? Стоп... если ты здесь, то Стар тоже...

— Да, она тоже здесь. Ты как, Диппер? Ещё в сознании?

— В сознании? А почему бы мне не быть...?

Елка замер. В его голове с запозданием стали прокручиваться воспоминания, которые он почему-то упорно игнорировал с момента попадания в этот мир. Почему он вообще во всё это ввязался? Мысль ускользала из периферии внутреннего взора, как капля ртути, которую он тщетно пытался поймать пальцами.

— Похоже, и впрямь придётся... — Принцесса Купов густо покраснела, опустила взгляд, собираясь с силами. — Не двигайся, прошу... я впервые это делаю и постараюсь не переборщить.

Глаза моей носочной куклы широко распахнулись, когда Принцесса Купов впилась в его губы горячим поцелуем. Он ощутил на её губах привкус клубничного сиропа и приятное тепло, которое перетекало в него через их сплетение. Он попытался отстраниться, но сила Принцессы Купов не оставила ему и шанса. Да и, справедливости ради, не то чтобы Елка сильно сопротивлялся.

О-О-О, КАКАЯ СЦЕНА! Настолько трогательная, что даже я на пару минут прекращу мучить мыслеспагетти Елки, чтобы он мог во всех деталях запомнить этот миг. Рыжеволосая — а такие, как мы помним, фетиш моей носочной куклы — углубляла поцелуй, и с каждым движением губ и языка его тело наполнялось жаром. Как буквально, так и фигурально.

Моя носочная кукла в секунду вспыхнул цветом раскалённой стали. Опять же — как буквально, так и фигурально. Картинка перед глазами становилась всё более ясной, а шум в голове стремительно выжигался. Грибной туман отступал.

— Это... Боузи, я... — Елка, всё ещё красный, как раскалённая заготовка кузнеца, почесал затылок. — Погоди... я... ощущаю лёгкий жар...

Сама Принцесса Купов, тоже утопая в красках смущения, отвела взгляд и мило прикрыла лицо ладошками.

— Мне пришлось. Надеюсь, тебе не было противно. Но только так я могла передать тебе жар пламени Купов, не рискуя сварить тебя заживо.

— Передать жар? А... так вот откуда это покраснение и... Если правильно помню, при такой температуре грибовые споры в человеке не выживают... Вроде как спасибо. Я твой должник.

Елка практически сразу вспомнил, что изначально ввязался во всё это, чтобы уничтожить расу спороносных грибковых бактерий, имевших высокий шанс пробраться через трубы порталов на Землю.

— Всегда пожалуйста. Мне не сложно повторить...

АХАХАХА! Боузи, ты только что предложила повторить поцелуй! И не надо вот этих «мне не сложно». Мы оба знаем, что для тебя это не жертва, а долгожданный бонус!

Елка протёр глаза, осматриваясь. Части мира, которые раньше казались сказочно зелёной травой, теперь виделись в истинном облике — густая тина, над которой парил зелёный инистый туман. Сейчас его выжигали армии драконов с неба.

Но шокировало Елку не это. А Водопроводчик А, который всё ещё стоял погружённый в депрессию. Теперь Елка ясно видел, как безумно иссохшее, почти как у мумии, тело стояло посреди тины. Глаза пустые, одни белки. Губы едва шевелились.

— Марио... так вот чего тебе стоила твоя иллюзия.

Елка подошёл к нему. Пусть совсем недолго, но он путешествовал вместе с этой весёлой, оптимистичной парочкой итальянских водопроводчиков. Теперь в его груди закипал гнев — настоящий, обжигающий, не приглушённый спорами.

— Так вот почему я не рассматривался ею...

— Прости, кем рассматривался? — спросила Принцесса Купов, выглядывая из-за спины Елки.

— Эта тупая дура просто избавилась от отработанных материалов, а самый свежий оставила...

Елка коснулся лба иссушенного тела Водопроводчика А. Тот от лёгкого прикосновения едва не рухнул. Разгорячённая ладонь ощутила влажный холод.

— Боузи... у нас есть шанс спасти его?

Принцесса Купов покачала головой:

— Без вариантов. Это тело практически полностью разъедено грибами. Максимум, что я могу, — сжечь его и избавить от мучений.

Елка набрал в грудь воздуха. В его голове крутились вопросы.

Доломала ли его окончательно потеря брата? Или его время просто подошло к закономерному финалу? Осталось ли в этих остатках хоть капля былого итальянского водопроводчика?

— Дай мне минуту, Боузи.

Принцесса Купов кивнула и сделала шаг назад.

Елка делал это всего раз, да и то тогда он был в измерении безумной Миты. Но он был уверен, что обязан попытаться. Отделить свой разум от тела и проникнуть в чужой, уже заметно разрушенный.

Что же, дерзай, Елочка. Делай всё, как учил твой скромный, но такой старательный и обаятельный наставник. Я даже слегка подсоблю отсюда, чем смогу.

Глаза Елки загорелись жёлтым светом. Он взял руку Водопроводчика А и провалился в остатки разума Марио. Да, в честь его трагикомичной судьбы я всё-таки решил запомнить это неоригинальное имя.

***

Мозг Марио оказался изъеден спорами грибов до основания. Елке пришлось силой пробиваться сквозь пелену хаотично примитивных позывов колонии грибов, как человек пробирается сквозь заросший паутиной лес. Отвращение заставляло его трястись, а вокруг не было и намёка на осознанные мысли или обрывки воспоминаний человека, которого раньше звали Марио.

— Давай же... должно же было остаться хоть что-то...

Елка пробился к небольшому уцелевшему фрагменту воспоминаний детства Марио и Луиджи. Опустился на колено, поднял фотографию в рамке, где двое детей — в красном и зелёном — отважно сражались с хулиганами. Где-то глубоко внутри моя носочная кукла ощутил сильную связь. Такую же, какая когда-то скрепляла его и сестру-близняшку. Как такая крепкая связь, продержавшаяся куда дольше, чем связь Пайнсов, могла иметь такой ужасный финал?

Елка провёл рукой по тускнеющему образу ребёнка в зелёном комбинезоне. Чуть трусливого и нерешительного, которого чуть ли не за шиворот тащил вперёд мальчик в красном.

— Добро пожаловать в клуб тех, кто сначала думает, а потом делает... Похоже, мы с тобой с детства в нём...

Елка вспомнил искренний восторг Луиджи, когда тот вместе с ним нашёл обходной путь без ловушек и впервые опередил не только брата, но и грибную принцессу.

Тихий всхлип и шелест раздались где-то далеко. Моя носочная кукла собрал все свои силы демона разума, и в его руке появился жёлтый фонарик, разогнавший туман и паутину вокруг.

Он не знал, сколько плутал, натыкаясь на те или иные памятные для братьев вещи. Школьные грамоты, первые водительские права, лицензия на открытие сантехнического бизнеса. Эти братья шли вместе вперёд. Елка нашёл немало осколков памяти, по которым легко можно было сделать вывод: братья столкнулись с миром, полным трудностей и препятствий, да и сантехники из них, мягко говоря, были так себе. Но они не сдавались, верили в себя и упорно шли к цели через все невзгоды... пока однажды злосчастная попытка спасти город от затопления не привела их к проклятой трубе. Портал перенёс братьев в медовую ловушку венериной мухоловки под названием мир грибов.

Здесь она заразила их тела грибковыми спорами, внушила абсолютную и беспрекословную любовь и обожание, вытирала об них ноги и заставляла помогать — сначала в битве против Баузера, а потом уже против его младшего сына. Не говоря уже о каждодневной рутине, вкалывании, риске жизнями — и всё это без капли одобрения, без единой улыбки.

ОХ, КАКАЯ ТРАГИКОМИЧНАЯ ИСТОРИЯ! Она заставила мою носочную куклу задуматься над тем, во что он сам превратил свои связи и какой конец считать правильным.

— Жалкое зрелище... правда?

Елка даже не поднял взгляд на полупрозрачный силуэт Марио. Последние остатки его личности, собранные Елкой в изъеденном грибами мозге и насильно соединённые вместе силой демона Разума.

— Я так желал, чтобы нас признали. Хотел доказать всем — миру, горожанам, и в первую очередь самому себе, — что чего-то стою. Что могу быть героем. Что могу быть любимым.

Елка встретился с взглядом Марио. Впервые он увидел в них пусть и тлеющий, но огонь истинной личности, а не раболепной куклы принцессы грибов.

— Скажи... ты реально в тот момент ощутил, когда Луиджи принесли в жертву? Или уже был не способен на это?

Марио печально улыбнулся, глядя на фотографию в руках Елки:

— Даже не знаю... Наверное, в этот момент последняя моя частичка ощутила отчаяние, но так и не смогла помыслить, что принцесса способна на такое. Плохой из меня вышел сантехник, никудышный герой и просто отвратительный старший брат.

— Мне жаль.

— Не стоит. Я рад, что хоть под конец мне удалось вспомнить Луиджи. По-настоящему вспомнить. Настоящего меня. — Он радостно и добродушно улыбнулся Елке. — Диппер... с моей стороны, конечно, будет неслыханной наглостью, но могу я попросить тебя кое о чём напоследок?

Елке понадобилось приложить больше моих сил, просто чтобы удержать распадающуюся личность Марио хотя бы на секунду дольше.

— Хочешь, чтобы я отомстил за тебя и Луиджи принцессе грибов?

Марио криво улыбнулся растерянной улыбкой:

— Нет, конечно нет. От мести мне не будет никакого удовлетворения. Да и Луиджи тоже.

— Ты ведь понимаешь, что и спасти тебя я уже не могу?

— И это я прекрасно понимаю.

— Тогда...?

Марио набрал в грудь воздуха и со всей решительностью вложил в слова всю свою оставшуюся волю:

— Пусть у меня и не вышло, но я уверен, что тебе это по силам. Исполни мою мечту — собери гарем из принцесс.

— Чего?

Глаз Елки дёрнулся.

— Брось. Пускай я сам и не смог, но знать, что моя мечта переживёт меня и реализуется таким добрым парнем, позволит мне уйти с улыбкой.

Тело Марио начало распадаться на части. Он показал Елке большой палец и уверенно, широко улыбнулся:

— Рассчитываю на тебя, Диппер.

АХАХАХА! ВОТ ЭТО ФИНАЛ! Даже умирая, этот водопроводчик умудрился завещать моей носочной кукле то, что преследовало его всю жизнь! И знаете, что самое смешное? Елка, сам того не осознавая, уже на полпути к исполнению этой мечты. Только посмотрите на его коллекцию: Злобная Принцесса, Принцесса Купов, Сломанная Кукла, Девочка-робот, Графиня Призрачной Зоны... Осталось только формально всё оформить и вручить ему ключи от этого безумного королевства!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, И ОНО БУДЕТ ПРОСТО... ВЗРЫВООПАСНЫМ. БУКВАЛЬНО! АХАХАХА!