⬅️ТУДА                           ➡️СЮДА

***73***

Возвращение в Хогвартс из Запретного леса для Скримджера и звезды Долиша было странным. Вроде бы избавились от такой угрозы, что и подумать страшно, а всё равно оставалось чувство не обмана, а какой-то недоговорённости и… недоделанности? Как-то слишком легко всё случилось. без превозмоганий, преодолений и смертельной опасности.

— Что будем говорить? — спросил Долиш у Скримджера, идя рядом по узкой тропинке.

— Правду, — вздохнул тот. — Блэк умудрился зарекомендовать себя так, что общество поверит во что угодно, даже если мы скажем, что он победил мантикору силой любви и радугой из задницы.

— Правду так правду, — кивнул Долиш. Он тоже не видел смысла скрывать то, что лорд Блэк не просто победил мантикору, а взял её живой, хоть это и плохо укладывалось в голове, потому что... Блядь, как?! Он до сих пор был в некотором шоке от того, чему стал свидетелем.

А перед Хогвартсом уже успел образоваться стихийный митинг. Мало было тех, кто собрался на охоту, так ещё начали подтягиваться обеспокоенные родители, образовавшие вокруг леди Лонгботтом плотную толпу, требующую странного типа предъявить мантикору сию секунду. Охотники стояли отдельной кучкой, пренебрежительно оглядывая беспокойных цивилов. Сметвик возвышался горой в вырвиглазной лимонной мантии, с беспокойством глядя на опушку, потому что был уверен, что будут если не погибшие, то раненые. Он-то первым и заметил вернувшихся из леса авроров.

— Руфус, все живы? — спросил Сметвик, направляясь навстречу размашистыми шагами. — А Блэк где?

— Нормально всё, — отмахнулся Скримджер, а потом, наколдовав Сонорус, решительно взошёл на каменное крыльцо и громогласно кашлянул, обращая на себя внимание. — Господа! Во-первых, я хочу поблагодарить всех за неравнодушие, за то, что вы не остались в стороне в сложный для Хогвартса час. И хочу стать гонцом с отличной вестью — проблема с мантикорой разрешилась.

— Как? — послышался изумлённый голос со стороны охотников на опасных существ, рассчитывавших на опасный трофей.

— Лорд Блэк пленил мантикору, — ответил Скримджер, внутренне покатываясь от смеха. Он испытывал мрачное удовлетворение от того, что не одному ему пребывать в ахуе от выходок Блэка — пусть и остальные вкусят прекрасного.

— Пленил? — вперёд вышел здоровенный мужик такой героической стати, что остальные на его фоне казались хлюпиками. — Эту тварь даже Авада не берёт, а ты…

— Ты сомневаешься в моих словах, Прескотт? — Скримджер в упор посмотрел на охотника. Их семья издавна занималась охотой на опасных тварей, поэтому его уверенность в том, что пленить мантикору невозможно, была понятна, но… Но он не был лично знаком с Блэком.

— Сомневаюсь, — кивнул тот. — У меня в Хогвартсе сын и два племянника. Не хочу, поверив тебе, потом хоронить — если останется что.

— Я могу поклясться, Грэм, — Долиш подошёл к охотнику. Они были давно знакомы, поэтому Джону было проще его убедить.

Пока Долиш приносил уверения, а потом и клятву, к Скримджеру начали подходить любопытствующие, а спустя какое-то время, когда в новость поверили и переварили её, волшебники и вовсе разбились на группы по интересам. Августа велела вынести закуски и чай, решив воспользоваться ситуацией и провести что-то вроде собрания.

Рита пребывала в эйфории — у неё было столько задумок, столько идей, что её перо летало зелёной молнией и едва не искрами высекало мысли своей хозяйки в вечном блокноте. Новости валились как из рога изобилия, и у неё появилась идея — взять интервью у того, кто наделал столько шума, даже не появившись.

— Я очень надеюсь, что это будет честная статья, — Аластор поймал Риту, когда она переходила от одной группы людей к другой, и притянул к себе.

— Я тоже, — усмехнулась Рита, а потом заглянула в блокнот и поморщилась, потому что своевольный артефакт снова нагнетал и приукрашивал. Править придётся очень много, стоило, наверное, перенастроить перо, чтобы оно не пороло отсебятину.

— Ты подумала над предложением Августы? — спросил Грюм, ловя блокнот в воздухе.

— Подумала, — кивнула Рита, забирая злосчастную книжечку. — Я согласна, будет ей газета «Хогвартс-Экспресс».

Аластор посмотрел на Риту, которая едва могла устоять на месте, и отпустил — пусть охотится, а о том, что и как писать, он решил поговорить позже. А она глянула на него и спросила:

— Можешь мне устроить встречу с лордом Блэком?

— Это к Руфусу, — Аластор качнул головой. — Я с ним не знаком. А почему ты не попросишь мистера Спенсера? Это же он заказывал тебе статьи.

— Милый, ты гений! — Рита поцеловала его в щёку и упорхнула. Перед тем как писать адвокату, стоило ещё немного пособирать информации, которой было столько, что Рите казалось, будто она видит перед собой Эльдорадо.

***

— Твой крёстный и в самом деле взял в плен мантикору? — спросила Гермиона, с любопытством глядя в сторону Запретного леса.

Она, Гарри и Сулейман стояли у окна, выходившего на школьный двор, где собрались взрослые, и подслушивали.

— Наверное, — пожал плечами Гарри. Вообще он ни на секунду не сомневался в том, что его крёстный на это способен. Он был уверен, что лучше Брока вообще никого не существует, разве что Локи, Сулейман и Хела, естественно. Подумаешь, мантикора, у них в хозяйстве два василиска и Фенрир! — Кстати, ты заметила, как все зашевелились после твоей лекции?

После фееричного выступления Гермионы в Большом зале в школу повалили родители. Невилл в спальне мальчиков с гордостью говорил, что его бабушка планирует расширение программы, а на недовольное бурчание Рона отмахивался, чего раньше себе позволить не мог. Родители — живые и здоровые — оказали такое влияние, которое переоценить было сложно.

— Заметила, — кивнула Гермиона. Ей нравилось, как крошечный камешек, который она столкнула, понёс за собой целую лавину. А что? Нечего было нос задирать.

— Что думаешь делать дальше? — спросил Сулейман.

— Наблюдать и тушить этот пожар бензином, — улыбка Гермионы не предвещала ничего хорошего.

— Если будет нужна помощь, то я готов, — сказал Сулейман, которому хотелось немного контролируемого хаоса. Свобода, к которой он оказался совершенно не готов, сейчас оборачивалась одиночеством, потому что, по сути, у него никого, кроме семьи Блэка, и не было. Те, кого он знал… Даже кости истлели, наверное, а новых знакомых он как-то не завёл, хотя… Можно же навестить Северуса, тот приглашал.

— Я тоже, — присоединился Гарри.

— Я пойду, пожалуй, — сказал Сулейман, раз уж решил, что стоит сходить к Снейпу, тем более тот, отбившись от толпы во дворе, направился в школу.

— Ага, — кивнул Гарри и повернулся к Гермионе и махнул приближающемуся Рону.

Сулейман шёл по почти пустым коридорам — дети столпились у окон, чтобы следить за тем, что происходит на улице. А из-за очередного поворота вышел уже не мальчик Сулейман — протеже лорда Блэка, а Махмуд абу Ахмади Сулейман Джабир ибн Бардауиль. И пусть сущность джинна была не видна, и слава Хаосу, но порода стала хорошо заметна. Он, одетый в классический костюм, уверенным шагом направился в подземелья, а изредка попадающиеся навстречу ученики вежливо здоровались, а потом провожали взглядом широкую спину незнакомца.

Снейп вошёл в свои комнаты и прошёл к бару, чтобы плеснуть себе немного огневиски. И что, что утро? С тем, сколько нервов он потратил, а сколько ещё предстояло отдать, это была та малость, которую он мог себе позволить. Он уже поднял стакан с искрящимся в хрустальных гранях напитком, но уверенный стук в дверь остановил его. Он был уверен, что за ней его не ждёт ничего, кроме очередных проблем, поэтому опешил, когда увидел Сулеймана в том виде, в котором помнил его ещё по Египту.

— Впустишь? — спросил тот и достал из подпространства небольшой глиняный кувшинчик с узким горлышком, запечатанным тёмным воском.

— Проходи, — Северус мотнул головой, впустил его и, проверив коридор, захлопнул дверь. — Устал от общества детей?

— Устал, — Сулейман поставил кувшин на стол, скинул пиджак, потому что от камина шло тепло, и закатал рукава рубашки. Северус с удивлением смотрел на его чистые запястья, на которых — он это хорошо помнил — раньше красовались широкие рабские браслеты.

— Тебя есть с чем поздравить, — Северус кивнул на свободные запястья и тоже скинул сюртук.

— Есть. Отметим? — предложил Сулейман.

— Чем угощаешь? — Северус предложил ему устроиться в кресле, а сам занял соседнее.

— Араком, — ответил Сулейман. Воск хрустнул под его пальцами, и по гостиной поплыл лёгкий анисовый запах. — С выдержкой в тысячу лет.

— Как будто он от этого выиграл, — хмыкнул Северус, призывая небольшие прозрачные рюмочки.

— Ты прав, друг мой, но и не испортился, — улыбнулся Сулейман. Ему импонировала острая язвительность Северуса. Щёлкнув пальцами, он уставил стол мезе — маленькими тарелочками с сыром, оливками, зеленью, хумусом и горячими лепёшками.

— Я очень надеюсь, что закуске не тысяча лет, — хохотнул Северус, — боюсь, моё смертное тело не переживёт такое.

Сулейман откинулся в кресле и расхохотался в потолок. Северус улыбался.

— Нет, будь спокоен, друг мой, закуска свежая, на кухне лорда Блэка готовят для меня.

— Пользуешься положением? — подколол Снейп, призывая графин с водой. Он знал, что хороший арак обязательно разбавляют водой.

— А как же, иначе жить неинтересно, — ответил Сулейман, разливая арак по рюмочкам, а потом добавляя воды. Жидкость помутнела, став молочной. Они подняли рюмки и молча выпили — каждый за своё.

После второй рюмки разговор пошёл веселее. Северус наконец-то нашёл того, кто понимал всю меру его ахуения и нервов.

— Везучий. Скрестить настолько разные виды… Уникум, — Сулейман смотрел на иллюзию соплохвоста, которую ему показывал Снейп.

— Варвар. Эти твари, хоть и маленькие, а огнём стреляют уже на фут.

— Мантикора и огнекраб, — Сулейман покачал головой. — Теперь понятно, что за ажиотаж на улице.

— Блэк опять отличился, — Северус едва удержал смех. Он уже давно не удивлялся тому, что вытворяет Блэк, потому что насмотрелся вживую. Одна пещера с инфери чего стоила!

— Судьба, — вздохнул Сулейман.

— Шило в жопе, — парировал Северус. — Причём размерами не меньше, чем у крестника.

— Одно другому не мешает, — усмехнулся джинн.

Они просидели до самого вечера, пили арак, разговаривали, ржали над приключениями, которые выпали на долю каждого. Сулейман ни на секунду не пожалел, что решил провести день именно так. А потом он призвал кальян, сделал из ушастого кресла диван, возлёг на него и пускал дым в потолок. Северус, с завистью посмотрев на него, трансфигурировал себе такой же, но с кальяном не задалось, поэтому он раскурил сигару. Дым смешивался затейливыми орнаментами, разговор лился, а нервы постепенно приходили в порядок. Даже наличие соплохвостов уже не казалось катастрофой.

В маленьком каменном доме на одну комнату было тихо. Хагрид сидел за столом, под лавкой похрапывал Клык, а на столе стояла бутыль с виски.

— Никого… — всхлипывал Хагрид, опрокидывая в себя очередной стакан крепкого алкоголя. — Арагог, Мораг, их детки!.. Все до единого! Хоть бы одну кладочку пропустили!..

— Флаффи забрали! — он стукнул по столу кулаком. Удивительно, но ему и в голову не приходило, насколько опасно держать мантикору у школы. Он считал, что всё под контролем и детям ничего не угрожало в принципе. — А Пых! Он-то ваще безобидный и никому не мешал! И деток малых забрали. Как они тама?..

Очередной стакан виски был опрокинут Хагридом, как вода, только глаза блестели всё больше, а речь становилась всё несвязнее.

— Ничо-ничо… — он погрозил кулаком куда-то в потолок. — Больших нельзя? Апасно? Ладно, будут маленькие.

Он всхлипнул и, пошатываясь, вышел в тесный тамбур, откуда вернулся спустя несколько секунд, неся что-то, накрытое плотной тряпкой. Установил на стол и, выпив очередной стакан виски, стянул тряпку.

Визг разнёсся по тесной комнатке, Клык, скуля, выскочил в дверь, а Хагрид довольно улыбнулся и потянулся к дверце клетки.

  ⬅️ТУДА                           ➡️СЮДА