— Бак, не смей.

Его Гидрейшество прервал крайне выразительное молчание между ними. Они как раз дошли до его кабинета. Правда, Стив был мрачен, как туча, а Призрак сиял, как ёбанная Таймс-Сквер в Рождество. Что уже сулило пиздец всем нервным клеткам Капитана Гидры.

— Не смей что?

— Ничего себе придумывать. Потому что ничего такого не будет, вообще. Баки, это мое последнее слово.

Стив обошёл свой монументальный стол и сел в кресло. Баки же нахально вздёрнул бровь и упал на его диван, который к такой нагрузке привык и не скрипнул даже. Зато нервы Роджерса скрипели, как туго натянутые канаты. Он ведь понимал, что Баки даже не собирается его слушать.

Даже если он ему прямо сейчас прикажет.

— Рамлоу позвоню.

Это был пробный шар, и могло сработать. Огорчать своего бесценного Брока Баки не любил больше всего на свете. Берёг его, как мог, действительно любя.

— Давай, Стиви, Брок порадуется, что у тебя личная жизнь появилась. Мелким я сам скажу, пусть за дядюшку порадуются. Стив, я с тебя живого не слезу — и с мертвого не факт, что тоже.

Взгляд друга чётко говорил — и не надейся, Мелкий!

Стив не надеялся в принципе, это же Баки. Он себя просто винил, что испортил хорошей девушке жизнь и карьеру… Потому что поддался слабости. Устал, озверел от людской тупости и, чтобы никого не убить, вышел продышаться. Он в упор не помнил, как ноги его в тот самый коридор привели.

А дальше вообще провал во времени и пространстве. Остыл моментально, как услышал её голос. Выделил из сотен голосов агентов.