10

Брок читал на рабочем месте книгу о том, как ухаживать за младенцами. Интернет-форумам и советам оттуда Рамлоу не доверял. Он уже сдуру, не иначе, нырнул в "дружелюбное пространство для молодых мам и пап" и обзавелся парочкой фобий и кошмаров насчет еще не рожденной дочери. Так что теперь только бумажные книги и советы адекватных знакомых с младенцами. То, что с его брутальностью, черной формой и ремнями крест-накрест на могучих плечах книжки веселеньких расцветок сочетаются странно, ему было пофиг. Брока контузило: ребенка хорошо забрать у мамаши, но нужно понимать, что делать с новорожденным младенцем.

А у Брока с этим вообще никак.

Он знал, что дети спят, какают и плачут — в теории... Но практика, то бишь реальная жизнь, и он в роли отца-одиночки — это большая разница. Во-первых, потому, что ему дочь угробить не улыбалось, во-вторых — положиться будет не на кого. Придется все самому, и лучше освоить матчасть. Брок не был настолько отчаянным, чтобы надеяться научиться быть отцом по книгам, но стартовые знания они должны были дать.

Роллинз гонял Страйк: привыкал к своей новой роли. Ведь Рамлоу с недели на неделю уйдет в декретный отпуск, который пришлось выжимать из черной душонки Фьюри со скандалом. Конечно, директору не улыбалось оставить свою самую эффективную группу прикрытия и зачистки без командира, но Брок, подписывая контракт со Щитом, не помнил, чтобы оказался в рабстве. И профсоюз у супершпионской организации таки был, как и у лично Рамлоу в лице полковника Роджерса админресурс — бумаги были подписаны, конечно. Но сам Брок рожу начальства ближайшие пару лет видеть не желал, как и Фьюри того же желал для себя — не видеть скандального лейтенанта.

Башка болела.

Брок в своем благородном порыве обзавестись продолжением себя любимого не учел, как сложно это. Опыт командования стройным стадом дебилов в первые годы жизни малышки вообще помочь не мог никак. Орать и бить свою дочь Рамлоу точно не собирался. Поэтому кроме ремонта комнаты, назначенной под детскую, искал няньку. С медицинским образованием, опытом и адекватностью в наличии. Проверенную женщину, с которой не страшно будет оставить младенца и которая на дневные часы сможет его подменять. Брок становиться зомби не собирался: его уже просветили, что дети бывают вовсе не ангелами и могут орать в режиме двадцать четыре на семь, если что-то не так.

Бесило, что процедура проверки предоставленных через агенство кандидаток тянулась не быстро, впереди маячило не одно собеседование и перспектива терпеть на своей территории чужую бабу. Однако это лучше, чем изображать из себя героя-камикадзе и думать, что справится сам. Брок был рациональным парнем и сугубо практичным. Свои заскоки насчет чужака в своей берлоге он переживет, лишь бы няня с ребенком справлялась.

Ремонт детской, покупка всех приблуд для грудничка и одежды, поиск клиники где новорожденная будет наблюдаться — благо страховка Щита эту хотелку Брока покрывала полностью... Иногда ему казалось, что часов в сутках стало меньше, чем было до того момента, как он узнал об отцовстве. И это она еще не родилась.

Также Брок не полностью нырнул в "радужные", сука, хлопоты будущего папочки: о рыжих проблемах он не забывал.

Пусть с Джинни они все решили как бы. Брок не стал бы списывать со счетов мамашу своей полюбовницы и ее пока неизвестных, кроме того размазни, братьев. От ребенка хотела избавиться только сама рыжая проблядь... Остальные, то бишь мамаша, требовали, чтобы Брок с какого-то хуя оставил свою дочь им и забыл о ней. Очаровательно? Это притом, что Брок видел, как в этой сплоченной семье с воспитанием. Увидеть через годы собственную дочь подобием матери — его кошмар, пусть он лицемерен в какой-то мере.

Зато уверен, что сможет дать ребенку что-то получше чувства ненужности. Ему хочется стать хорошим отцом, таким, какого у него не было... И не хуй анализировать влияние детской травмы на жизнь вполне состоявшего мудака! Броку вообще не до психологических штучек: он кардинально меняет свою жизнь. И старается не думать о мимолетной встрече с зеленоглазым магом. Он не дурак и отличается наблюдательностью, поэтому легко прочел, что для самодовольных магов он просто червяк, пусть достаточно зубастый. Но даже придавив рыжую семейку к ногтю, от ощутимой доли презрения Рамлоу не избавился. Пускай это характеризует магов как тупых идиотов, но все равно он для них всего лишь маггл.

Броку все равно, что рыжие о нем думают, хотя пусть лучше забудут, но то, что зеленоглазого Гарри он больше не встретит — обидно. Он, конечно, секси, однако как давно на него и его великолепие реагировали с такой смущенной пылкостью? Отдает извращением то, что Брок хочет трахнуть бывшего мужа матери своего ребенка. Даже не так — был бы у него выбор, с кем спать: с рыжей или Гарри, он бы выбрал красивого.

— Впервые вижу у тебя такую мечтательную и одновременно кислую рожу, командир.

Призрак плюхнулся в жалобно затрещавшее под его весом кресло. Расставил длиннющие, от ушей — любая цыпочка позавидует — ноги в утяжеленных тактических ботинках и, блядский боже, отключил телефон. Значит, грядет серьезный разговор, раз Барнс оторвался от игрушек. Выпущенному из криокамеры джинну не нужно было приспосабливаться к современным реалиям или что-то объяснять. Ебучий Баки Роджерса вписался в новую реальность, будто был рожден в их время.

— Чего тебе?

Это Рамлоу максимально неприветливо, чтобы до непробиваемого мурла дошло, что ему тут не рады... На такое Барнс, конечно, и не почешется, но, может, сиять и этим раздражать меньше станет. Напоминать, что вообще-то тренировка, Брок Зимнему не стал. К тому, что майор в рот ебал дисциплину и устав, привыкли все — включая Фьюри и Капитана. С ним ведь бесполезно бороться. Это тебе не призрак коммунизма, который уже не бродит по Европе, эта жопа неизлечима. А взаимодействие с Мстителями отрабатывать бесполезно: Барнс и так распрекрасно прикрывает этот передвижной цирк.

— Ты уже выбрал крестных для своей дочери?

— Джеймс, она еще не родилась вообще-то, и тебе скажу сразу — нет.

Смазливая морда стала на диво несчастной, широкие плечи поникли. Брока это не проняло. Ведь с той же гениальной идей к нему недавно в кабинет ввалился Таузиг, но Джон понятно — второго такого дебила не сыскать. Теперь сортирует флажки для обозначения мин по цветам — в коробке их больше трех тысяч. Как Лаки уронил ту самую коробку и перемешал все лучше, не упоминать: и без того настроение паршивое.

— Я, Баки или Джей, Рамлоу. Торг? Тебе можно Принцессой звать, папочка...

На этом месте Брок считает до пяти. Ведь если они подерутся, а если он вломит этому чудищу в зубы, то точно подерутся, Роджерс им обоим въебет в лучшей своей занудной манере. Ему этого совсем не хочется. Поэтому приходится терпеть.

— Что ты мне можешь предложить?

Броку и правда интересно, а еще — он в этом и под пытками не признается — опаска тоже присутствует, потому что обожаемый Баки Роджерса — самая хитросделанная тварь. Поимевшая Гидру, Совет, Щит и американское правительство и общество; самое смешное — Барнс для этого и пальцем не пошевелил, все за него сделали. Опасно недооценивать Призрака, только Брок себя тоже не на помойке нашел. И такой крестный для его ребенка — просто кошмар какой-то. Ладно Роджерс, тот плохому не научит, скорее наоборот.

— Твой инкубатор пиздит о случайности вашего романа, Брок.

Дурашливость слетает с майора, как шелуха... Брок понимает, почему знаменитый Зимний Солдат настолько показательно пиздлив и беззаботен: да потому, что если он серьезен, то любой человек ищет щель, в которую можно забиться. У любви всей жизни пресветлого Кэпа на самом деле страшные глаза. За серой хмарью прячется что-то настолько чуждое нормальности, что пульс сам по себе подскакивает и ноги подгибаются. И как Роджерс с ним живет? Хотя на хер, Брок не хочет спрашивать и вообще искать ответ.

— Ты же знаешь, мне невозможно соврать. А дамочка врала отчетливо, когда говорила, что просто случайно тебя приметила и просто трахала. Видишь, какой я полезный? Хочу быть крестным. Она мне уже как сестричка.

Блядь, просто блядь!

На самом деле это было не так весело, как он представлял — нет, было еще веселее... Хотя командира было самую чуточку жаль. Правда, это не изменяло одного факта: это же Рамлоу — жесткий, увертливый и несгибаемый мудак. Альфа-волк в самолично собранной стае. У них была не самая легкая история, и все же желтоглазый Рамлоу, уверенный в себе больше чем на двести процентов, безбашенный и опасный, был тем, кого в этом ярком, пестром и игрушечном мире Баки уважал. А его уважения заслужить не просто. Идя к Рамлоу, он был уверен, что тот выдержит удар с честью.

Да и кроме того, Брок и его волчата прикрывали их и спину Стива — это было основным. Он всего лишь хотел быть уверен в надежности тыла. На кого бы рыжая стервочка мелкого калибра ни работала, они должны его найти. Зимний малочеловечен, но у него есть константа — Стив Роджерс Капитан Америка должен выжить при любом финале для всех остальных. Если Стив живет, а все остальное, включая его, сгорит, осыплется пылью, то его все устроит. Поэтому кто бы ни заказал Рамлоу, он жестко просчитался. Потому что командир не тот человек, который даст себя выебать за просто так... А он тем более не допустит угрозы Стиву. Тот, кто когда-то звался Баки, не рассусоливает — он решает проблемы навсегда.

Кроме того, без привязанностей жить, конечно, безопаснее, но невыносимо.

— Что будешь делать, если я прав?

— В каком месте я отличался способностью прощать?

Тон Рамлоу намеренно жутковатый, как и взгляд, желваки, что заиграли на золотистых скулах, белые зубы в оскале под темными губами. Сжатые кулаки, которыми тот опирается на стол... От всей фигуры просто человека прет запредельным, но холодным бешенством. И Солдату нравится то, что он видит. Брок Анджело Рамлоу был его лучшим хендлером, поэтому еще жив и они дружат.

Стив — свет, любовь, сама жизнь для него — он жестокости не одобряет, но ему не повредит то, о чем он не знает.