Упс, оно случайно

Глава 3

Стив рвал ударами кулаков третью грушу за сегодня. Старый пустой спортзал и перепуганное биение сердец агентов, которые наблюдали за яростью суперсолдата в живую. Его просто не собирались оставлять в покое. В принципе, другого Стив и не ждал. Его наивность умерла еще в тридцатых в Бруклине. На войне восторженным лошком остаться просто невозможно вообще. Там такие не выживают.

Поэтому для него было неожиданно, что к нему отнеслись именно так. Будто он идеалистичный идиот, не способный на элементарный анализ. Правда, Стив не спешил разубеждать Щит и разнокалиберное высокое начальство, жаждавшее с ним познакомится, что он другой, более сложный. Зачем?

Недооценка его личности играла Стиву на руку. Так что дурачка фиЯлочного он изображал уже на автомате. Как и потерянного во времени человека. Если он что-то потерял, так это не сороковые годы и не почти семь десятилетий после. Время было не так важно.

Сыворотка сделала Стива невероятно, запредельно адаптивным созданием. Идеальная память, такие же разогнанные реакции. Он быстро приспособился. Быстрее, чем отчитывались наблюдавшие за ним агенты.

Он скучал по человеку. Которого любил больше мира, больше жизни и дальше неба. После потери Баки Стив продержался ровно столько, чтобы раздавить Гидру и отправить Красного Черепа в ад. Дальше было облегчением направить Валькирию во льды и просто перестать существовать. Исчезнуть.

Стив считал, что отдал все долги и миру, и Америке персонально. Он заслужил покой. Поэтому своему откапыванию Стив был совсем не рад. Настолько, что едва не сломал фальшивке, которую пытались выдать за Пегги Картер, шею. Она была ему другом и знала о них с Баки. Даже прикрывала этой игрой в любовь. Стив был ей благодарен за это.

Щит тем, что использовал фальшивую Картер, сразу лишил себя доверия. Они даже не учли его психологический профиль. Стив был в курсе, что отражен в нем был как исключительно прямолинейный дуболом. Директор Фьюри то ли не читал выводы собственных специалистов, то ли игнорировал их. Начав знакомство со лжи, провокации и глумления над женщиной, которую Стив мог назвать другом.

Поэтому любые намеки, что “Сынок, Америка и мир ждут подвиг”, он игнорировал, как меланхоличный с виду носорог. Обманчиво спокойный. Стиву было пофиг. Мир был серым, никаким. И даже вспышки ярости не могли разогнать мерзлоту внутри него. Так что объяснять, где он видел мир и долг, Стив не собирался. А то вдруг шокирует своим лексиконом бруклинского забияки в этот политкорректный век. Насмерть.

— Опять бесишься?

Этот красивый голос, умышленно томный, едва не мурлыкающий, Стив узнал сразу. Еще раньше услышал размеренный пульс и дыхание, но не шаги. Для этого Черная Вдова была слишком хороша. Однако он ничем не показал, что агент Романова себя выдала. Наташа, опасная, как паук, соблазнительная и представляющая собой идеальную медовую ловушку, должна думать, что может подобраться к нему незамеченной. Хотя те, кто учил агента Романофф, были отличными специалистами.

— Агент Романофф.

Стив вытер лицо белым полотенцем и лишь потом повернулся к красивой женщине и хладнокровной убийце. Равнодушно осмотрел все выставленные прелести. Короткая юбка, вырез на груди, оголяющий грудь, и резинка чулок. Нарочито сексуальная поза. В Щите что, правда полагают, что он никогда не видел женскую грудь?

Как художник Стив мог оценить зрелище, но лишь как художник. Возбуждения он не ощущал как такового. Без обид, Наташа, но Стив не по этой части. Какой бы завлекательной чертовкой ты бы не была. Ничего такого он вслух не сказал. Но похоть или даже огонек заинтересованности Стив не изобразил. Зачем?

Пусть лучше думают, что у него ниже пупка ничего не стоит. Все нахрен отмерзло во льдах. Или что надежда нации асексуален едва ли не полностью, потому что страдает по Пегги Картер. Стиву в целом плевать на сплетни.

В этом времени они с Баки могли быть вместе в открытую. Жить счастливо. Но война, поезд и падение. И пропасть в десятилетия. Баки мертв. Как и все Ревущие Командос. Стив выжил и не рад этому. Поэтому Романова могла не выставляться так. Мертвецу же все равно.

— Капитан Роджерс, по-кофе?

Его облизали взглядом. Грудь, бедра, пах. У Стива даже уши покраснели от такой интенсивной и бесстыдной атаки. В его время дамы хотя бы давали себе труд изобразить, что они леди. Русская же трахнула его прямо тут. Даже зная, что она ему не интересна, получить чисто физиологический отклик. А потом бы принялась влиять на него по приказу Николаса Фьюри. Наташа облизывалась на его смущение, и правда считая, что он нецелованный девственник. Стив проглотил вздох и кивнул. Все равно не отвалит ведь.

А его в квартире даже тараканы не ждут. Не считая многочисленной прослушки от разного рода спецслужб. Стиву не все равно, где быть рыбкой в аквариуме? Да и кроме того, с Романофф забавно болтать. Особенно переходить на русский, который он знал почти в совершенстве, как и еще парочку языков. Циничная маска чуть трескалась на кукольно-хорошеньком личике, хоть и ненадолго. Наташа забывала, что она агент и ей нужно затащить его в койку, и становилась незаурядной собеседницей.

Он кивнул и ушел в душ. Воняло от него вполне неприлично. Суперсолдат ты или нет, но после пятичасовой тренировки Стив благоухал вовсе не цветами. Он отмок, топя в сливе, еще и раздражение, переоделся в чистое. И быстро высушил волосы перед тем, как натянуть кепку с логотипом Нью-Йорк Янкис. Они с Баком любили бейсбол.

— Пешком? Или ты на машине?

Стив придержал для Романофф дверь. У тротуара стоял красный спорткар. Значит, дойти до маленькой кофейни за углом, где он обычно брал себе кофе, не судьба. Наташа могла потащить его в очередное пафосное местечко, что ей так по душе.

— Запрыгивай, Стив. Прокачу с ветерком.

— У меня ведь нет выбора? — Кисло уточнил он и забросил спортивную сумку на заднее сиденье. — Наташа, будь добра, давай выберем уютное место. Я не любитель высокой молекулярной кухни.

Он законопослушно пристегнулся, с трудом помещаясь в машине. Не для его комплекции эта скоростная игрушка. Но Романофф любила скорость и ставить других в неудобное положение. Ухмылка на полных губах показывала, что агент забавляется тем, что Стив не знает, куда деть руки, плечи и колени. Впрочем, ее стервозность Стива скорее забавляла, чем злила.

— Как скажешь, Стив. Мы же друзья.

Стив закатил глаза. Друзья? Ну нет… Скорее шапочные знакомые по долгу службы агента Романофф. Не больше и не меньше. Он вообще не уверен, что хочет дружить. Для этого нужно чувствовать хоть что-то. Хотя. Наташа заговорила о выставке в Метрополитен-музее, и Стив увлекся, отвечая ей. Нужно отдать должное, темы для разговора она подбирала отлично.

Подстраивалась в процессе беседы и слушала очень внимательно, стараясь вызвать доверие. Хотя Стив всегда помнил, с кем именно говорил. Какой остроумной не была бы Наташа, у нее инструкция, применимая к нему, и задача пробраться под кожу.

— На субботу у меня есть билеты на игру Янкис. Пойдешь со мной?

Тонкие пальцы с красным маникюром колотили по рулю. Пробка, привычная для вечернего Нью-Йорка. Наташа волновалась, задавая ему такой простой с виду вопрос. Стив собирался с утра побывать на мемориальном кладбище, потом спортзал и зайти в книжный. Рутина. Ему должен был прийти альбом с фотографиями старого Бруклина. Зачем он Наташе на игре? Она любила футбол, причем европейский его вариант и балет, но не бейсбол, считая американскую национальную игру скучной.

— Нет, прости, Наташа, у меня планы. В следующий раз.

Абсолютно ровный тон, беззаботное пожатие плечами. Стиву даже интересно, что за сюрприз ему приготовили на стадионе. Он попьет с ней кофе, поболтает ни о чем. А потом агент Романов закинет его домой. Где передаст пост наблюдения другим агентам Щита. У него ночь ада впереди, где спать он будет пару часов под утро, остальное время лезть на стену от боли. И горя. Для всех прошло семь десятилетий с той войны, а для него едва пара недель минула.

Не будь у него сыворотки, сердце не выдержало бы. Стиву каждую ночь снился поезд, полет и то, как Баки падает в пустоту. Он рвал постельное белье, подушки и просыпался мокрый как мышь. Задыхался, не способный сдержать рыдание. Какой тут сон? Стив сидел до утра на полу, пялился в стену и мечтал сдохнуть.

Это только с виду он принял произошедшие легко. Идеальный солдатик тоже может быть сломлен и отказаться воевать. Стив был как раз таким. Он кромешно устал. И мир мог катиться к черту. Он свою войну выиграл, заплатив самым дорогим, что у него было.

зимний солдат

капитан америка

мстители

первый мститель

марвел

брок рамлоу

альфа-страйк

сказка на заказ

упс оно случайно

Леди Таурин

Вот да - верибельно. Абсолютно. Неверибельно - это что Стивви Роджерс - Бруклинсого разлива, из 20-30-40 с подделкой документов - и денег? С скорее всего полукриминальной работой - и девственник? Даже если он гей - то уж точно не девственник. Ну наверняка были тогда в доках рисковые парни - были. Ну или даже просто бордель. Ну и - сыворотка? Только физическая сила? Даневерибельно! Если слух-зрание-обоняние-осозяние осталось на прежнем уровне это дикий диссонанс! И - мозги? В общем кинонный Роджерс - для меня - 100% неверибельно.

Jul 31 2024 00:12

звездочка в ночи

Леди Таурин, я вот тоже не верю что сыворотка прокачала только силу... а все остальное как было. Поэтому этот вариант для меня более вербибельный.

Jul 31 2024 11:18

Zmeevik

Спасибо. Стива понять легко: такое чувство, что не дома в родной Америке проснулся, а словно в тылу врага. Кругом подсадные утки, соседи-соглядатаи. Все о доверии втирают, пытаясь при этом "дергать за веревочки". И главное, зачем это всё? Однообразное серое существование. В общем, как будто не проснулся, а видишь повторяющийся кошмар наяву.

Jul 31 2024 01:19 (changed)

звездочка в ночи

Zmeevik, и он еще хорошо держится... Никого не прибил за этот цирк.

Jul 31 2024 11:20

Margo

Спасибо! Наконец-то живой Стив, а не плакатный идиот. Очень редко из него делают настоящего человека, забывая где он вырос и через что прошёл. Как говориться - не создавай себе кумира, будет больно падать.😉

Jul 31 2024 04:53