— Романофф, — Брок посторонился, смерив рыжую не очень дружелюбным взглядом. — Ромеро? Приятный сюрприз. — Он пожал командиру Беты руку. — Кофе?

Предложил исключительно Ромеро, не стерве. После получаса в джете с агентом Романофф Ромеро не выглядел измочаленным и измученным. Но Брок прекрасно знал, как Наташа любила пить кровь из всех, до кого могла дотянуться.

— Где Баки и Стив?

Её голос словно мерзкий буравчик ввинтился в правый висок. Локи возник рядом, обнял и поцеловал в больное место. Сразу стало легче — ещё и от того, как зашипела ошпаренной кошкой Романофф.

— Вы в чужом доме, агент, — холодно напомнил Локи, примораживая Вдову к полу взглядом. — Сбавьте тон и гонор, для своего же блага.

Звездоглазый погладил руки Брока, скользя по предплечьям, и позволил ему опереться на себя. Ироничным было то, что у Натальи образовался защитник, который сразу напрягся. Породистый, это Бог сразу мог сказать, шкатулка с двойным дном. Слепота Романофф не удивляла: за самодовольной красивой маской пряталась не стерва, а искалеченная девочка.

Правда, границы стоило обозначить раз и навсегда. Для её же блага. И для хорошего настроения Брока, это его с Барнсом дом. Даме следует это помнить и не создавать проблем. В конечном итоге, агент Романофф — гостья, и не более.

— Так-то лучше. У бассейна они, в безопасности. Кофе?

Брок хмыкнул и любезно показал Романофф на проход в гостиную.

Зимний вот крепко удружил ему сегодня. Остаётся терпеть и радоваться, что с Локи Романофф не будет борзеть и качать права. А увидит мелких — так вообще забьёт на весь остальной мир. Она ведь ради них от миссии отказалась и примчалась сюда. Брок не объект её интереса и скандал Вдове не нужен, иначе Джей её больше не попросит побыть нянькой.

За всё это время Ромеро не произнёс ни единого слова. Обычная его молчаливость. Брок переплёл их с Локи пальцы и повёл своего Бога на кухню — делать кофе. И сплетничать.

— Мне не показалось ведь?

Брок достал две изящные пары, которые Барнс привёз из Вены и запустил кофемашину. Озорные искры в непостижимых прекрасных глазах Локи намекали, что нет, не показалось. Брок тяжело вздохнул.

— Она же сука патентованная, за что ему это?

— Любовь моя, — голос Локи нежен и глубок. — Мы не выбираем, кого любить.

Ему ли не знать? Особенно теперь, когда Звездоглазый полностью осознавал, что гордыня ему едва не стоила любви. Однако возмущение Брока стоило воспринимать всерьёз. Кажется, этот Ромеро ему нравился, чисто по-человечески.

— Зимний к ней снисходителен, выделяет её. Кэп терпит и позволяет многое. Теперь и этот несчастный Ромео?

Обычно Брок не лез. Взрослые люди, разберутся сами без его ценного мнения. Но ситуация была пиздецовая: Ромеро хороший мужик, Романофф ещё та яйцерезка.