Глава 8

Баки напрягал всю совершенную память суперсолдата, всю способность к анализу, чтобы решить с первого взгляда простую задачу — найти неразделенную любовь лучшего друга… Стив был так расстроен, когда говорил “о нем”, что Джеймс испытывал сильное желание дать ублюдку в морду. Ведь так нельзя со Стиви, только не с ним.

Но пока кандидаты только отсеивались.

Несвободных геев, которые имели доступ к капитанскому телу… То бишь если не похабно нужный уровень допуска в Щите, чтобы Стив говорил с ними каждый день, было не так много. Оперативников из группы прикрытия Джеймс одобрял лично, устраивая каждому кандидату экспресс-тест. И проверку Зимнего Солдата выдерживали единицы из сотен соискателей на место. Зато в них он был уверен, насколько вообще мог верить посторонним.

Геи среди подтанцовки были, были и би… Но Стив был к ним удручающе равнодушен. А тот, о ком приходилось каждое слово из него едва ли не раскаленными клещами тащить… В общем, Роджерс, несмотря на все свое самообладание, не мог смотреть на него спокойно. Особенно когда этот загадочный и пиздоглазый — не оценить Стиви по достоинству! — мудак рисковал жизнью, прикрывая их на миссиях. Так что этот некто, которого Джеймс начинал потихоньку заочно ненавидеть, точно не был оперативником.

Оставалось снабжение. Что было невероятно.

Сопляк был еще тем эстетом, и его тянуло ко всему красивому. А в отделе снабжения такие хари попадались, что ими детишек было впору пугать. Значит, командный центр и аналитики. Как раз среди последних находился перспективный кандидат на задушевный разговор с Зимним.

Эдвард, хоть не Каллен, спасибо Вселенной за ее малые милости, был лощеным красавчиком. Тонкий, темные вьющиеся волосы и серые глаза за изящной оправой очков. Отличался старший аналитик феноменальной памятью и сучьей надменностью. Просто оспаривал статус королевы драмы всего Щита у Старка. На форме не пылинки, и ботинки начищены так, что сияют.

Старший аналитик был кабинетной крысой. Боялся грязи и антисанитарии поля.

Баки было даже интересно, как некто настолько брезгливый сдавал нормативы на полигоне каждый год. Но стоило отдать ему должное: Эдвард был умен. И выкладки его были строго по делу. Парень умел уловить суть по крупицам.

Кого-то он Джеймсу смутно напоминал…

И пухлогубый мальчишка был помолвлен, если верить сплетням.

Если Эдвард-только-не-вампир и есть тот самый, то со Стива сталось бы страдать, как сейчас, молча. Даже не пытаясь отбить парня. Для соблазнения почти женатого у этого святоши порочности бы не хватило ни за что. Хотя, как сказала девица Болейн (а что, Джеймс пересматривал все, что успели снять, пока он в криокамере под замороженный окорок косплеил), до алтаря путь неблизкий.

Тем более, если все подтвердится, Эди просто обречен любить Стива.

А его нынешнему бойфренду можно устроить такой достоверный несчастный случай, что никто не прикопается. Впрочем, пороть горячку он не собирался. Сначала убедится, что Стиви точно влюблен в этого сероглазого гусака. А там у Джеймса рука не дрогнет.

К несчастью, к расследованию по поводу запутанной личной жизни национального достояния прям вот щас он приступить не мог. Как всегда, им на башку свалилось ведро того самого, дурно пахнущего вещества. Малое утешение, что поставщик был непривычен — не Фьюри и не автократы из Совета. А Тор… Поданные которого оказались слишком тепличными растениями для урбанизированной Земли. Это вам не хрен знает какие века и не древние викинги — тут трава погуще будет. И четверо богов достославного Асгарда исчезли из норвежской деревушки, где сейчас жил народ разрушенного королевства богов. Не корона Иггдрасиля, но беженцам вообще повезло, что жители страны согласились принять собственных богов на ПМЖ.

Конечно, ничего такого обеспокоенному Тору Джеймс не сказал.

Не потому, что боялся гнева Одинсона, нет… Они ладили. Тор ему нравился — а снес башку фиолетовой мразоте — в миру гандон-сотру-половину-вселенной-Танос… Громовержец был воином. Два прирожденных убийцы наверняка друг друга поймут. Вот они и поняли.

Тор к нему не лез в попытках спасти или социализировать. Баки же — взаимно в душу ранее жизнерадостного божества, который похоронил всех, кого любил.

Стив выяснял детали, закопавшись в этот свой долг и необходимость. В те доспехи, которые вытесняли из него все личное и живое. Джеймс же привычно прикрывал его тыл и слушал. Сказать ему пока было нечего. Да и улик практически не было. Ебучие тысячелетние младенцы, а кто и постарше даже, просто исчезли. И найти их своими силами Тор не мог. Поэтому пришел к друзьям.

Было такое паскудное предчувствие, что переселившийся народ Асгарда притащил не только божественный эль, пожитки и горы оружия за собой на Землю, но и проблемы. В которые Мстители по сложившейся уже традиции нырнут с башкой и все разом.

— Тор, кто мог упереть у тебя сразу четверых? И все они, по твоим словам, были воинами, значит должны были сопротивляться. Кто из врагов Асгарда способен сделать это тихо?

Он задал этот вопрос вовремя.

Потому что даже гениальный Старк не додумался спросить очевидное. Вместо этого все они искали тайные организации с Земли, способные на похищение пришельцев в доспехах. Гидра могла… Но от нее рожки и ножки остались. Нет, головы, еще не разгромленные ими, грызли друг друга за право первенства. Гидра уже не была силой. Просто додавить её гарантированно в короткий срок не получалось.
Можно было подумать на Щит и Совет… Однако за такое Тор своей секирой выебет что Ника, что Советников. Твари еще те, но своей шкурой дорожат больше, чем всем остальным. Да и всем давно известно, что Мстители всегда стоят за друг друга.
Навредишь одному — за тобой придут другие.
Поэтому эта компашка героев еще дышит.
— Есть варианты. И все они поганые, Белый Волк.
Так его звали в Ваканде… Правда, на ностальгию Джеймс размениваться не собирался.
— Имена, Тор, и начнем работать. Стив, нам бы Стрендж не помешал, пусть дует из храма сюда.
Джеймс самовольно подвел точку под обсуждением. Копчик чуял пиздец… Из ледяной колкой пустоты просыпался Солдат, привычно смотря на мир его глазами. И это хорошо: эмоции на войне — лишнее. Осколку Баки пора бай-бай. Ему не место там, где главным было выживание Стива. Он себя не смог уберечь, сломанный мальчик, не то что другого.
Можно ли ненавидеть себя же?
Легко.