Рамлоу мнил себя ну очень особенным, потому что Призрак сносил глупые прозвища, панибратство и то, как командир нарушал его личные границы. Другие за это умирали. Но командир был полезен. Он не отнесся к Зимнему с первой минуты, как к рабу, и не был фанатиком. Сдыхать за идеалы Гидры Рамлоу не собирался. Наемник и только.

Старик в кои то веки приставил к Солдату не фактически одноразового идейного идиота. Самое смешное и глупое, что Пирс даже не понял, как просчитался с хитрожопым мудаком, доверив ему Железный Кулак Гидры. Глупое потому что организация, которая должна была принести порядок в мир, все больше сама скатывалась в хаос. И все бездарности были у руля. Тешащие свое эго.

Зимний же бардак органически не переносил. Еще с Левиафана, который находился в примерно той же стадии, что сейчас американская Гидра. Только ждать, пока его засунут в криокамеру, чтобы в очередной раз перепродать, Призрак не собирался. Ему хватило первого раза по самые гланды. Поэтому Альфа-Страйк и Рамлоу были нужны.

Он обозначил Рамлоу и его бойцов как своих и доверял им в достаточной мере, что те, зная правду о нем, еще продолжали дышать. И жить. Пусть это и банальный скучный расчет, а не приязнь. Как и его рутина работы на Гидру.

Система безопасности на базе была дырявой, почти что как решето. Зимний научил Рамлоу и самых сообразительных из Страйка обходить камеры, устройства прослушки и датчики движения. Ничего сложного. Потому что систему не модернизировали, кажется, с девяностых годов. Косячить, где можно и нельзя было девизом Щито-Гидры.

Солдат метал ножи в мишень, готовясь перейти к гвоздям. Ленивая разминка на самом деле. Команды отправлять его в крио самого верха не было. Рамлоу торчал с ним в режиме двадцать четыре на семь, и Зимний изображал тормозящего киборга. Да что там подготовка к крио, его даже не обнулили. Старик был настолько занят чем-то другим, видимо, более важным. Зимний хотел понять, чем.

В Гидре творилось какое-то пиздоблядство по всей форме и на всю ширь. Александр Пирс ничего с этим сделать не мог. Слишком напряженный график был у господина министра обороны США и главы Совета Мировой Безопасности. Однако над Активом Старик трясся больше, чем над своим имиджем демократичного светоча.

Камеры в этом тренировочном зале не писали звук уже где-то второй месяц. И с освещением было хуево - половина ламп перегорела. Для суперсолдата полутьма не препятствие, конечно. И здесь было удобно говорить. Даже если найдется умелец, то в такой темноте по губам будет сложно что-либо не прочитать.

— Новости? 

Рамлоу сперва посмотрел на стоящих наизготовку с автоматами Роллинза и Глазго. Эти двое пыжились и изображали из себя конвой. На твердую четверку. Ведь обычно у солдат в черных с красной Гидрой на груди от взгляда Призрака поджилки тряслись. Не важно, что они вооружены, а он нет. А у Роллинза и Глазго даже пульс не частил. Спокойны, как два удава, потому что знают, что они в безопасности, и он их не тронет. Как легко делать приятно людям, не убивая их и не калеча.

Если бы их подслушивали из коридора, то шаги этого трупа, дыхание, биение сердца Солдат бы давно услышал. Но Рамлоу не в курсе, насколько чувства суперсолдата остры. Командир уверен, что тройной бетон стен для него непреодолимое препятствие. Правда, Призрак никогда не выкладывал все карты на стол, даже с теми, кто что-то значил в его системе координат.

В конечном итоге люди ломаются очень легко, не способны мыслить без эмоций и подвержены слабостям. Доверить низшей ступени эволюции свою жизнь? Ну уж нет!

— Щит что-то нашел в арктических льдах. На место прибыл директор Фьюри, Коулсон, Хилл и целая команда ученых. Все засекречено под уровень А, Белоснежка. Но ходят слухи, что Фьюри докладывал лично президенту.

Слухи… 

Зимний дернул уголком пухлых губ. Течет со всех щелей, и каждый треплется с каждым. Порядок через боль, да, Старик? Зимний в своем же стальном гробу, выпотрошенным видел такой порядок. И его представителей за одно.

Когда Рамлоу не трудился делать уставное выражение лица, то командира была легко читать. Слишком яркая огненная мимика и яркие эмоции. В Рамлоу вообще все слишком. И воспринимался он почти раздражителем. И не договорись они, отправился бы в утиль. В пустоте, холоде и тишине разума Солдата таким индивидуумам, похожим на вышедший из-под контроля фейерверк, места нет.

— Тогда ждем. 

Солдат вогнал гвоздь двухсотку наполовину в прочное дерево. С его точки зрения, говорить уже в принципе было не о чем. Правда, это в его понимании. Рамлоу же был рядом и явно хотел попиздеть. Иногда Призрак такое желание своего хендлера даже поощрял, давая собственному хендлеру эмоциональную близость, в которой Рамлоу для чувства собственной значимости и ощущения себя в безопасности нуждался. Манипуляция, привязка и пустота внутри. Та пустота, с которой он сросся настолько, что не хотел ничего иного. Пусть командир видел в нем нечто другое, более живое и менее рациональное. Даже Белоснежкой называл.

Метания утомляли. Но Солдат оставил любимые стилеты и повернулся к Рамлоу, показывая, что слушает. Брок такая сволочь, что ему проще дать желаемое, чем объяснить, почему “нет”. Зимний мог сердечно посоветовать Хендлеру заняться своей личной жизнью, но он вроде бы как бревно, не слишком размороженное.

— Зимний! Тебе действительно так пофиг на то, что Щит откопал среди льдин?

— Да. 

Краткость - сестра таланта. А Рамлоу просто не видел того, что за десятилетия эксплуатации довелось лицезреть Солдату. Поэтому командир очень по-человечески нервничал. А учитывая нетерпеливость его натуры, просто ждать, ничего не делая, Рамлоу было проблематично. Плюс давила ответственность не только за свою шкуру. Солдат более чем уверен, что Рамлоу был более беспечен, если бы жизни бойцов Страйка не зависели от успеха их плана.

Риск - вот настоящий наркотик его, Хендлера. Поэтому он сам так зацепил Брока Рамлоу. Щекотал нервишки получше, чем обстрел над головой. Будоражил абсолютно недоступностью и уникальностью. И внешность как плюс. Рыбка клюнула на крючок и почувствовала себя особенной. Конечно, Призрак проявлял столько человечности, когда говорил именно с Хендлером. Рамлоу легко поверил, что он значит гораздо больше остальных.

— Чтобы они не нашли, Старик уже занят не нами, и это плюс. Выдохни, командир, пока еще не BABAXNULO.

Лучше бы Рамлоу занялся техником, который будет вынимать устройства слежения из бионики и тем, чтобы этот техник сразу после процедуры исчез без следов. Зимний же собирал список на ликвидацию. Он собирался слить файлы Щидры в сеть. Почистив все, что касалось Альфа-Страйк и проекта Зимний Солдат напрямую. А так же он искал Карпова. Старый падла сопровождал его продажу, но не отдал американцам Красную тетрадь. Ограничившись только урезанной версией Инструкции по Эксплуатации объекта.

Карпова Призрак вспомнил только пару месяцев назад. Объект в Сибири тоже. И это была не база атомных субмарин. Крошечный бункер на просторах тундры. Карпов мог решиться продать и пятерку тех неуправляемых подделок на суперсолдата.

И есть видео ликвидации Говарда Старка и его жены как свидетельницы. Если оно всплывет, Тони Старк, он же Железный Человек, начнет искать его. А собирающемуся на тихую пенсию Зимнему вот этого не нужно. Вендетта от Гения осложнит ему жизнь. А стрелять в Старка превентивно просто не было смысла.

Тем более он важный элемент предстоящего удушения Гидры. Вряд ли такому человеку понравится, что он - приоритетная цель алгоритма Арнима Золы. Кстати, не забыть про подрыв базы Лихай с компьютерной версией нацистского ублюдка. Это только казалось, что командир Страйка тащил на себе слишком много. На самом деле, даже держа Рамлоу под колпаком, Солдат не клал яйца в одну корзину.

Сложно? Приемлемо в рамках Суперсолдата и опыта Зимнего, как диверсанта и убийцы. Нынешние руководство Гидры использовало крайне ограниченный спектр его талантов. Он буквально был способен перевернуть мир.

Память доставляла проблемы. Она уже не была лоскутным одеялом из обрывков воспоминаний и кошмаров. Но цельным Призрак бы себя не назвал. Он не настолько ebanyt. Дестабилизации случались часто. И пусть Зимний не отрывал головы, не ломал шеи и ребра. Он проваливался глубоко в себя же и помнил что-то настолько светлое, что это просто не могло быть его жизнью.

Он - лучшее оружие Гидры. И был когда-то человеком. Жил, как все. И любил. Он помнил синеву глаз, голос и тонкие пальцы, но никогда лицо целиком. Попытки вспомнить успеха не приносили. Зимний знал, что этот человек был очень-очень важен и был всем. Его цельный образ ускользал каждый раз и просыпался песком сквозь пальцы. И от этого Солдат действительно хотел убивать.