Глава 16

Легко сказать — уехать на природу, в отпуск… Трудно сделать, когда у тебя в начальстве такая сволочь, как старина Фьюри. И твой друг в довесок — самый ответственный долбоеб по ту сторону Млечного Пути и обратно. Это еще не считая мыслей, что и как делать — сука, естественно, — чтобы перевести вашу многолетнюю дружбу в другую плоскость. Чтобы без нехороших подозрений у Стива.
Он бы просто послал Щит, Мстителей и Совет в интересное место.
Доблестный Капитан Америка предпочел задержаться на пару дней, чтобы закрыть все срочные вопросы. Список которых не такой уж бывший Железный кулак Гидры сократил — стоя за его правым плечом с однозначным выражением физиономии. Так уж вышло, что херней Стиви в его присутствии никто грузить не стал.
На самом деле эта передышка была почти подарком судьбы. Потому что, несмотря на свое офигеть как осознанное решение затащить Стиви в койку… Да ладно, будем честны: Джеймс — когда-то дамский угодник Барнс — не знал банально, с чего начать.
Современный вариант валить-и-трахать им совсем не подходил.
Во-первых, это все-таки Стив, а не парень, которого Баки снял в клубе. Никак не доступное тело для одноразового перепихона. Во-вторых, насколько бы этот золотистый барашек не был наивным созданием, все равно заподозрит неладное, если ему с ходу полезть в штаны. И тогда Таносу и его ебучим недоноскам такая катастрофа не снилась.
Поэтому после часовых раздумий за просмотром мультиков Диснея он решил действовать по старинке. То бишь как если бы Стив был самой красивой и самой приличной девушкой квартала. И сам Баки решил не просто стать парнем, но и жениться на этом идеальном варианте скромницы. Правда, дырявая память подсказывала, что “скромницы” с ним недолго таковыми оставались.
Очень хотелось верить, что старый навык не заржавел.
Быть милым, а это обязательный пункт для ухаживания, у него, скорее всего, получится. Все же Сопляк не бесил его, как все остальные. Быть внимательным — сто процентов выйдет: отвернешься, и этот фей-со-щитом опять влипнет по самые уши, даже в самой дикой глуши найдя, кого спасать. Это же Роджерс, тут к гадалке не ходи.
Кроме того, Стив его понимал всегда.
А еще был добрым, честным и еще тысяча и одно достоинство.
Нужно было еще проверить, встанет ли у него на это сосредоточение слепящей добродетели и не будет ли все это отдавать инцестом. В общем, Джеймс пребывал в сумрачном настроении — рявкая на все живое. Времени извиниться перед Седьмой он тоже не нашел, что не добавляло ему хорошего настроение.
По итогу их парочку из Башни провожали всеобщим облегченным вздохом. Видимо, считая, раз героический Капитан притащил это неуживчивое чудовище, так пусть сам и терпит, не выливая поток репрессий на мирное население. Такие мысли легко считывались почти на всех лицах.
В любой другой день все это только повеселило бы Баки.
Но не сегодня… Он действительно волновался. Облажаться нельзя. А с эмоциональной составляющей у него все печально, что у той винтовки, по словам мадам психолога Щита, которую, впрочем, он не слушал. Функциональности его замкнутость не мешала, на остальное плевать. Даже отлично, что он к себе только одного человека подпускает — того, кому может доверять абсолютно.
На трассе удалось уговорить Стива разогнаться. Потому что скука смертная — у них самые навороченные скоростные мотоциклы, а они плетутся, как на хромых осликах. Потому что кое-кто зануда.
Ветер, скорость и гонка выбили частично дурь из башки. Тем более что Стив в скорости реакции ему не уступал. Джеймс улыбался и орал во все горло — выжимая из байка все. И все-таки пришел первым.
— Бургеры и кола… Мороженое, много мороженого.
Они съехали на стоянку перед закусочной — передохнуть и решить, куда, собственно, едут дальше. Маршрут он специально не продумывал, оставив детали полностью на откуп Стиви, для которого их побег должен был стать идеальными днями вместе. Тот уже все распланировал и обещал сюрпризы.
На что Джеймс вяло покивал.
— Все что захочешь, Баки.
Золотые волосы дыбом, улыбка до ушей до того счастливая, что сердце щемит… А ведь он себя почти бесчувственным полагал. Ошибался. За такого Стива можно еще не то сделать. Исчезла даже эта тень хмурой озабоченности, чертовой ответственности за все и вся, которая делала его старше. Такой Стив будил память о довоенных годах. Когда, несмотря на все трудности, они еще не знали ни крови, ни прочего дерьма жизни.

Роджерс стоял в джинсах, бедрами опираясь на сидение.
Красивый, весь ласкаемый и пронзенный солнечным светом, который так и льнул к белой коже, самым голубым глазам на свете. Всему ему.
Сам себе Джеймс казался сгустком чернильной могильной темноты, непонятно за каким хером выбравшимся в ясный день из своего склепа-холодильника. И все же внутри что-то крошилось, он не мог понять что. Боль и радость за другого — вот что Баки чувствовал. Очень много для Актива. И от этих эмоций он почему-то не хотел сбежать.
Может, дело в том, что все чувства, связанные со Сопляком, какими всесокрушающими они ни были, все равно оставались безопасными? Это как суть вещей, вечная истина — Стив не сделает больно. Просто не сможет. Поэтому прятаться за установки Солдата, лезть в раковину, то бишь криокамеру, нет смысла.
Они спокойно поели.
И их никто не узнал. Словно этот день должен быть чудесным, и поклонники, зеваки и папарацци остались на серых улицах Нью-Йорка. Баки себе мысленно поклялся: тому, кто испортит им все это, не поздоровится… Он не верил, что все пройдет без сучка и задоринки. Нелегкий жизненный опыт отучил быть наивным.
— Баки, точно все в порядке?
— Да, отлично все. А почему ты спрашиваешь?
В свою очередь уставиться на него с подозрением, чтобы отвлекся от своих. И чуточку себя виноватым почувствовал. Эх… Знали бы все террористы, преступники, психи и маньяки, как легко манипулировать Капитаном Америкой.
Он мое слабое место, а я его.
Именно сейчас, доедая пятое по счету мороженое, Джеймс Барнс озвучил то, что знал всегда. И заказал себе молочный коктейль за сообразительность.