Сладость или Гадость?

1. О мальчике без дома

— Входи, пожалуйста.

Голос Стива был мягок и спокоен. Хорошо, что Сэм улетел на другой край света помогать как психолог при миссии ООН. И совсем незнакомый человек не будет нервировать его гостя. Ему с трудом удалось убедить Джека довериться ему. Понадобилась не одна встреча и не один долгий, проникновенный разговор, чтобы Джек решился принять помощь. Это был трудный путь, занявший почти три месяца.

Джек, живший на улице к этому времени полгода, отучился верить людям, даже если это высоченный, очаровательный и голубоглазый блондин. Форма пожарного департамента Нью-Йорка лишь подчеркивала, насколько Стив Роджерс близок к богам, чем к простым смертным. Однако доброта за просто так не существовала. Это было первым, что Джек выучил, очнувшись семь месяцев назад. Вообще без памяти, словно чистый лист.

Квартира была не слишком большой. Но им с Сэмом, который арендовал у него комнату, хватало. Месяц назад Стив закончил ремонт и поменял мебель. У него даже был чулан с собственной стиральной машиной и сушилкой.

На стенах его многочисленные картины и цветы. Гостиная, большая, продолговатая, с двумя широкими окнами. На подоконниках которых лежали пестрые подушки. Командировка в Марокко, о которой ему нельзя вспоминать примерно никогда. Они оттуда. Стиву казалось, что, сидя на них, он чувствует горячий ветер с пустыни и ощущает терпкий вкус кофе из крохотной чашки.

Две спальни, у каждой своя ванная комната. Туалет, душевые кабины и стеллажи со всем необходимым. Комнату Сэма он даже не собирался трогать, пусть тот радостно разрешил. Он буквально вопил по скайпу от счастья, что Стив кого-то нашел себе. Но он решил иначе. И отдавал свою комнату Джеку. Тем более Стив чаще спал на работе во время дежурств, чем бывал дома.

Он служил капитаном в сто пятой пожарной части Нью-Йорка.

И диван в гостиной был очень удобным и раскладывался в двухспальную кровать. Стоил каждого доллара, что он за него отдал. Ему привычно спать на камнях, и на диване будет вполне комфортно. А светлая комната, самая большая, кроме гостиной в доме, даст Джеку чувство уюта и безопасности. Дверь достаточно прочная, чтобы он мог быть спокоен.

Стив вообще полагал, что если бы не его спецподготовка, опыт с заложниками и жертвами пыток. Он бы с пронзительно красивым и сероглазым Джеком ни за что бы не поладил. До того тот был диким и недоверчивым. Но тут нечему удивляться. Улицы жестоки, а в Нью-йорке тем более. Он любил и ненавидел свой родной город одновременно. Ненавидел за то зло, которое видел каждый день на улицах как пожарный.

Стив помогал в одном из приютов для бездомных. Вся сто пятая помогала. Все четыре смены пожарных помогали. Голод, болезни, наркомания, насилие, проституция и проблемы с законом. Обычный набор. Но из тех, кто обитал на дне, откровенных отбросов было не много. На его взгляд, все заслуживали руку помощи в тяжелый момент.

— Вот это твоя комната, — Стив открыл дверь. — Шкаф свободен, А там, за той белой дверью, ванная. Устраивайся.

Джек скованно ему кивнул. Говорил он редко и немного. Большая часть их разговоров на самом деле Стивовы монологи. И если бы не война банд на улицах города, черта с два Джек пошел бы к нему домой. Однако становилось все более небезопасно. И Стив упросил, буквально умоляя позволить ему помочь. Тот лагерь, где Джек обитал, сожгли пару дней назад, а в центрах помощи просто не было места. Все стремились укрыться и убраться с улиц, пока копы не наведут порядок. Ничего особенного.

Светлые стены, большое окно, полуприкрытое кремовыми жалюзи. Кресло и рабочий стол в углу, сейчас пустой. Тумбочка справа у большой постели без спинки и ножек.

Стив перестелил белье и сменил подушки с одеялом. Позаботился, чтобы от постели пахло только чистотой. Торшер в углу. Он не сильно жаловал верхний яркий свет. Шкаф был встроен в стену, и Стив покрыл двойные двери своей мазней. Море и скалы. Такой вид был на итальянской базе НАТО в лучший месяц боевого дежурства его команды.

— Я пойду приготовлю нам ужин. Как насчет лосося и овощей?

Джек кивнул ему, сохраняя красивое лицо полностью бесстрастным. Стив не стал его спрашивать, откуда у него синяк на запястье и немного разбитая нижняя губа. И сбитые костяшки левой руки. Джек одинаково хорошо владел обеими руками. С кем он подрался, спрашивать было бесполезно. Джек не скажет, Стив точно о нем знал, только замкнется еще больше. Поэтому давить он даже не думал. Не смел.

Едва за Роджерсом закрылась дверь, Джек сгорбился, аккуратно поставил сумку на светлый теплый пол и добрел до кровати. Он был во всем чистом. Улица выбила из него брезгливость, но не принести грязь и заразу в чужой дом было для Джека важным. Стив столько для него делал, что было бы странно быть неблагодарной свиньей. Он рукой коснулся покрывала. Другое чем в ночлежках или в центре. Ну естественно.

Джек чуть улыбнулся. Все-таки на улицах правы. Он дурачок. Или блаженный. Конечно, Капитан пожарных отлично зарабатывает и хорошо живет. Ему нет необходимости беспокоится о еде и всем прочем. У него есть работа и безопасность. Правда, завидовать Стиву Джек категорически не мог. Никто не виноват, что он бесполезный и беспамятный. Что его никто не искал. И что он оказался выброшенным на улицу, как слепой котенок.

Он встал и открыл створки шкафа, погладив тонкими пальцами лазурные воды незнакомого залива, обрамленного скалами. Красиво. Полки были пусты. Стив действительно освободил шкаф от своих вещей. Джек повернулся и обнял себя руками и посмотрел на свою тощую сумку. Забавно. И куда столько ему?

Джек сложил две футболки, запасную толстовку, три пары носков, трусы и штаны на одну полку. Сложил так, чтобы их быстро можно было сгрести и положить обратно в сумку.

Джек не хотел быть подозрительным. Понимал, что этим обижает Стива. Однако не доверять, не расслабляться и везде искать подвох стало уже инстинктом. Без этого на улицах Нью-йорка не выжить. Особенно с дырой вместо памяти. И не ничего умея. А еще будучи гордым, упрямым и принципиальным. Он сосчитать не мог, сколько раз за эти распрекрасные качества выгребал.

Ванная была маленькой, — Джек качнул головой, — но очень чистой. И вся сантехника была новой и современной. Не как в приюте, где он ночевал и мылся. С чего ему жаловаться? И откуда вообще в его больной голове берется понимание, что ванная у Стива маленькая? И душевая кабина должна быть намного больше?

Откуда он знает, что может быть иначе? Джек пытался понять, вспомнить, но наталкивался только на пустоту.

На столике у раковины стояли флаконы с мылом для рук и каким-то кремом. Вероятно, тоже для рук. Стив, видимо, запомнил, что у него от работы очень сильно сохла кожа на руках. В шкафчике за зеркалом: новая, не распакованная зубная щетка, паста, пена для бриться и целая упаковка одноразовых станков. Пластырь, упаковка влажных и пачка бумажных салфеток. На полочке душевой кабины стояли гель для душа и шампунь. На рейлингах висели полотенца: два больших и одно для рук.

Джек посмотрел на свое отражение в зеркале. Загнанный взгляд, в глазах то ли слезы, то ли осколки льда. Волосы снова отросли и вьются. Его постригли месяц назад. Бледный, под глазами тени. Но брови лежат волосок к волоску, и длиннющие, идеально загнутые ресницы делают его похожим на девчонку. А еще он очень похудел. Еще бы три ночи не спать нормально.

В приютах, центрах помощи и ночлежках места не было совсем. Хостелы, которые он мог себе позволить - это билет прямиком в преисподнюю. И не только из-за грязи, блох и клопов. Но еще и потому, что те, кто рискуют там заснуть, могут вовсе и не проснуться. На улицах идет резня, и пока конца и края ей не видно.

Если бы не усталость и отчаянье, Джек бы не пошел к Стиву. Дело в гордости, конечно же. Как ни странно, но капитану Роджерсу он, недоверчивый, словно раненая крыса, сразу поверил. Словно с той встречи, когда увидел пожарного впервые, знал сердцем, что Стив не обидит никогда. Очередная блажь, которую из него никак не выбьет жестокая проза жизни бездомного.

— Джек, можно?

Стив постучал. Джек спохватился, умылся и вымыл руки и пошел открывать.

— Я тут подумал. Может, хочешь устроиться в гостиной, посмотреть что-нибудь?

Джек на секунду улыбнулся. На Стиве, высоком, атлетичном и со статями героя, со всеми этими эталонными мускулами, поверх серых брюк и белой футболки был розовый фартук. Смотрелось комично. Очень комично. Но капитану Роджерсу до странности очень шло. Хотя Джек был уверен, что ему и мешок из-под картошки пошел бы. Настолько пожарный был хорош собой. Как это Дисней еще не утащил его в свои грязные лапы, играть принцев? Естественно, прекрасных и благородных.

— Хорошо.

Коротко и емко. На большую болтливость он был просто не способен. Джек хмурился, пытаясь вспомнить. У него была вспышка. Он сам в кричаще розовом костюме. Гламурном. И сам он какой-то другой. Но это длилось секунду и закончилось.

Он автоматически добрел до дивана и упал на него. Стив, не пытаясь тормошить, закутал его в плед и вручил кружку с чаем и миску, полную печенья. Стив знал, что Джек в таком состоянии настолько глубоко в себе, что не дозовешься. Можно только напугать.

джек

стив роджерс

ау

без суперов

наташа романофф