Потому что чем дольше они находились в этом иллюзорном мире, тем отчетливей жрица понимала, что перед ними. Не кто, а именно что. Эта оговорка была крайне важной и определяющей. Бывшая госпожа серебра и туманов ни разу с таким вот не сталкивалась лично. Однако достаточно много слышала. И в её время находились умные-глупцы жаждущие обмануть Предвечную и жить вечно. Обычно их конец ложился в основу поучительных сказок и жутких легенд. Айдан сейчас говорила с осколком души, заключённым в предмет. Рискованный даже для отбитых магов способ  сохранить себя. Мало кто решится, дробя душу ради бессмертия, возможного только, лишать себя вообще какого-либо посмертия. Даже Богиня, Великая Мать всем и каждому, которой Айдан посвятили ещё совсем маленькой, не проявила бы к такому милосердия. — Тянешь время? — Том хмыкнул. — Моя мать умерла, давая мне жизнь. В грязном приюте для маггловского отребья. Тени наползли и заметались вокруг него, обретая форму и плотность. Зашипели в сторону Поттера и девушки в плаще сотнями змеиных голов. А красивое лицо юного красавчика Тома приобрело сходство с той же змеёй, отталкивающее до крайности. — Ещё и неблагодарный, — закатила глаза Айдан, доставая серп. — Будет больно. Но самоуверенность она лишь демонстрировала. Так сказать, под стать гадостному своему противнику, который должен был злиться. Ведь кого бы осколок ни пил до встречи с Гарри, очень много сил он накопить не успел. И по расчетам Айдан на долгую битву Тома не хватит. А вывести из себя врага — это же первое дело. Ну, её так учили: пользоваться малейшим преимуществом и быть не брезгливой в методах его достижения. Времена её детства и юности были жестокими, нравы были попроще, и приходилось адаптироваться. Она также этим хотела Гарри научить и уберечь. Под их ногами провалился пол… но они остались стоять на месте. Осколок считал её настолько беспечной?