10

Ему написала единственная девушка из Страйка — Мэй.
Приветствие, ссылка на выставку известного фотографа и предложение сходить в субботу. Если, конечно, без Брока… Чего-то такого и следовало ожидать. Несмотря на звание “долбоящеров”, которым их наградил командир и которое Страйк нес гордо и сплоченно, отряд за Брока волновался. Приглашение пообщаться было очередной проверкой на вшивость. Парни и одна девушка уже поняли, что Гарри в жизни Рамлоу надолго, и хотели понять, что он такое и с чем его едят, образно говоря.
То, что у Брока были те, кто готов его так рьяно защищать, его очень радовало. Избранный по своему опыту знал, что хуже одиночества ничего быть не может. Друзья важны, друзья нужны. Но Страйк был семьей Брока, и Поттер собирался сделать все от него зависящее, чтобы его одобрили. Посчитали достойным. Он уже решил для себя, что Брок — это для него навсегда, если, конечно, тот сам не передумает.
Гарри ответил согласием и уточнил время. Написал Броку, спрашивая, что он хочет на ужин? Брок хотел суши из того маленького ресторанчика в двух кварталах. И много поцелуев — последнее воодушевило Поттера. Брок последние два дня возвращался к одиннадцати часам и выглядел ужасно уставшим. Гарри не спрашивал: что такое секретность, он хорошо понимал, и не хотел вынуждать любимого выдумывать оправдания.
Сегодня Брок обещал быть в девять дома.
Это значило, что наконец они смогут провести вечер вместе. Как нормальная пара.
Гарри расплатился и с пакетами вышел на улицу, пешком к дому он идти не хотел. Он планировал сделать еще уборку, сходить в душ и одеться во что-то получше, чем растянутая зеленая футболка. Телефон запищал входящим сообщением. Поттер достал его, лишь устроившись на заднем сиденье такси, и сразу поник. Брок извинялся и писал, чтобы Гарри его сегодня не ждал — миссия.
Под ребрами нехорошо екнуло, кончики пальцев потеплели. Гарри резко выдохнул. Он себя контролирует, и это глупо — нервничать вплоть до магического выброса. Особенно посреди Нью-Йорка… Это всего лишь работа Брока, его выбор. Рано или поздно сидение на базе, тренировки и отчеты должны были закончиться боевым выходом.
Его любимый — профи, он защищен магией. У него есть отряд.
Все будет хорошо, отлично просто! Он дождется Брока дома.
— Спасибо, тормозите здесь, пожалуйста.
Гарри сунул таксисту двадцатку, не обращая внимание на его удивленное лицо — ехать было еще квартал. Он выскочил, стараясь не помять пакеты с суши, и начал искать глазами уединенное место. Потому что, блядь, мантра ни фига не успокаивала, и он боялся. Покой, который Гарри почувствовал рядом с Броком, осыпался ему под ноги режущими ядовито-зелеными — в цвет Авады — осколками.
Он всегда терял…
Словно с рождения, с момента первого вдоха был обречен хоронить тех, кого любит.
У него не было хорошего опыта, только пепел и прах войны за спиной. Легко было отпускать от себя мужчину, зная, что его ждет спортзал, полигон и гора бумажной работы. Совсем другое дело, когда есть понимание, что Брок идет туда, где смерть.
Гарри ввалился в переулок и наложил чары незаметности. Он аппарировал в аризонскую пустыню. И тут магия вырвалась из под контроля. Глаза полыхнули зеленым, как два солнца, и красноватая скала осыпалась мелкой-мелкой пылью.
И тут зазвонил телефон.
Поттер поставил пакеты с суши и плюхнулся на раскаленный песок — ноги не держали. Он щелкнул пальцами, и температура стала нормальной — не сжигала кожу. И только после этого вытащил телефон.
— Гарри, у меня три минуты, по плану я вернусь с утра. Не жди меня всю ночь и ложись спать, хорошо? Обещаю, все будет нормально.
Уверенный, ласковый голос Брока остудил пламя внутри за секунды.
Бывший Герой отрешенно посмотрел на свои кроссовки, увязшие в песке. Отлично, что Брок просто не мог знать, где он и что чуть было не сотворил. Гарри зябко передернул плечами — мерзнуть посреди пустыни? Можем и умеем. К нему пришло осознание, что он чуть не сделал. На месте скалы мог оказаться дом или человек.
— Я буду ждать. Пожалуйста, будь осторожным.
Брока позвали, и пока он не отключился, Гарри торопливо добавил:
— Люблю тебя, Брок.
— Я тоже, малыш.
И все… Звонок сорвался.
Гарри засунул телефон в джинсы, кивнул себе и потер лицо — не так он надеялся признаться в любви и услышать ответное признание. Но даже для его параноидальной части это не выглядело как прощание навсегда. Просто они оба озвучили очевидное, отбросив комплексы и страх.
В дом он ввалился спокойным.
На несостоявшийся ужин — чары стазиса. Вещи — чистые от песка после заклятия. Ключи — в чашку на столике. Он включил телевизор, прошел в ванную, где открыл воду — поваляться полчаса в горячей воде не помешает. Открыл свой чемодан — зачарованное отделение, где хранилось все связанное с магическим миром. Нашел сумку с зельями, выбрал два — добавить в воду.
Телефон каждые три секунды Гарри не проверял, понимая, что прошел какой-то час и ждать еще долго. Он славно размялся, выпустив магию там, где она не могла никому навредить.
Он собирался посмотреть фильм, потом погуглить о выставке, на которую они идут с Мэй. Съесть пиццу и мороженое. А потом попытаться заснуть.
Если что-то случится, магия, окутавшая Брока от макушки до пяток, даст ему знать в ту же секунду. Гарри не будет его выслеживать и ходить по пятам в мантии-невидимке. Брок сам выбрал свою профессию, он невероятно хорош в ней. А чувства не дают Гарри абсолютно никакого права его ограничивать.
Брок клетки не потерпит, какой бы комфортной она ни была.
Он свободный духом, и не Гарри ли это понять лучше всех? Его побег из Англии — это попытка не стать плакатным героем навсегда. Лишенным права на собственную жизнь и собственный выбор. Ведь “благодарная” общественность за него его жизнь распланировала — глава Аврората, потом министр Магии, счастливо женат на Джинни Уизли, у них как минимум трое детей.
Кошмар, и его спрашивать никто не собирался, надо ли такое будущее.
Нет, Гарри тюремщиком Брока не станет. Контролировать его — значит навсегда разрушить их отношения. Не велика ли цена за успокоение собственных демонов? Он не ущербный, просто живой и может бояться за дорого человека. Бояться и верить в него. При необходимости прийти на помощь, но не больше.
От этих размышлений стало легче.
Поттер уже выписал себе мысленный подзатыльник, что забросил тренировки, не желая отрываться от Брока. Жарился бы в пекле пустыни час каждый день — магия не вела бы себя, как взбесившаяся хвосторога. Да, он далеко и в безопасности, большей, чем был когда-либо за всю жизнь. Однако это не значит, что его враги вымерли как вид.